Текст книги "Связана с Мараком (ЛП)"

Автор книги: Каллия Силвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 21

Он наблюдал за ней пристально, впитывая каждую эмоцию на ее прекрасном лице. Каждое движение он ловил точно: лёгкий прищур, подрагивание челюсти, напряжение в пальцах, которое она скрывала, но не умела скрыть до конца от него. Её эмоции не просто отражались – они бурлили вокруг неё, как поле энергии: страх, злость, жажда сопротивления… и то горячее, ломкое чувство, которое она пыталась задавить – желание.

Прекрасно.

Маджарины давно утратили навык открыто показывать чувства. Даже другие Мараки с детства обучались подавлять страсть, гасить импульсы, заменять инстинкт холодной рациональностью. Но она – человеческая женщина – вспыхивала эмоциями, как комета.

Не скрываясь. Не сдерживаясь.

И теперь, увидев её так близко, Кариан наконец понял: Леони куда умнее, чем он предполагал. Она не была простой существом, которое можно привязать шелками и сладкими словами. Она видела ситуацию ясно. Она уже анализировала, как выжить в новом мире. Как удержать то, что было её: разум, культуру, личность.

В ней был дух.

И это осложняло задачу.

Удержать её рядом будет невозможно одними лишь удобствами и роскошью. Ей потребуется какие-нибудь стимуляции. Цель. Автономия – хотя бы ее иллюзия. Если он будет неосторожен, она станет опасной. Непокорной. Она может начать сопротивляться не так, как другие. И в этом заключалась её сила.

Но…

Это не имело значения. Она принадлежала ему. Теперь – и навсегда.

Земля больше никогда её не увидит. Она просто ещё не знала об этом.

Он чувствовал её взгляд – настойчивый, ищущий. Она всё ещё переваривала его слова. Пыталась понять своё место на Люксаре. Пыталась почувствовать, чего он хочет от неё.

Поэтому он спросил тихо, ровно:

– Что тебе нужно, чтобы быть… счастливой здесь?

Её глаза сузились – остро, умно. Лицо стало непонятным, многослойным: чуть горечи, чуть вызова… и тень уважения.

– Мне нужно подумать, – ответила она. Голос твёрдый. – Я скажу позже.

Он склонил голову – принимая её решение. Пока.

– Но сначала, – добавила она, – ты должен меня обучить. Вашему языку. Культуре. Обычаям. Тому, что от меня требуется.

Кариан медленно моргнул. Её голос не дрожал. И её просьба была не просьбой – требованием. Осознанным, уверенным. Это впечатлило его.

И… разожгло интерес.

Он чувствовал: часть её всё ещё мечтала о возвращении домой, к своей планете. Часть её всё ещё думала, что можно проснуться и обнаружить, что всё это – сон.

Но другая часть – уже приспосабливалась. Принимала невозможное. Не сломалась, а всего лишь начала изменяться. А это делало её достойной.

– Ты получишь знания, – ответил он ровно. – Мой язык, мой мир, всё, что тебе нужно. И взамен ты дашь мне то, чего я хочу.

Она не дрогнула. Но он ощущал сопротивление внутри неё – тонкое, горячее.

– Я умею ждать, Леони, – продолжил он. – Ты в безопасности здесь. Никто не навредит тебе. Никто не ослушается тебя. Тебя будут почитать. Служить тебе. Считать богиней.

Он наклонился ближе, его голос стал ниже, глубже:

– Но ты должна принадлежать мне. Ответить на мои нужды.

Внутри него что-то дрогнуло. Тело. Кровь. Инстинкт.

Терпение – его сильнейшая черта. Он ждал годы, чтобы уничтожить Тиксанский флот. Ждал десятилетия, чтобы вернуть власть над Малваром. Но сейчас… Он горел.

Каждый удар его сердца рвал контроль по швам.

Какой запах ее кожи? Её взгляд на него без дрожи. Её сопротивление ему вместо покорности.

Маджарины не были свободны от желания. И Кариан, как бы ни был возвышен, никогда не смог бы избавиться от древнего голоса своей природы.

Она была здесь. Так близко к нему. И с каждой секундой он хотел её всё сильнее.

Он поднялся из сиденья шаттла, возвышаясь над ней. Голос – спокойный, но наполненный напряжением:

– Я отведу тебя в Внутренний Санктум.

Она моргнула, сбитая с толку.

– Там, – сказал он, – ты поймёшь. Ты почувствуешь, что значит быть здесь. Что значит… принадлежать мне.

Под его одеждами щупальца двигались медленно, грациозно. Сдержанно. Пока что.

Она смотрела на него – и в её взгляде он увидел вспышку.

Не страха.

Ожидания.

Глава 22

«Идём», – произнёс Кариан. Его голос скользнул по воздуху, как шёлк, натянутый поверх стали.

Он протянул ей руку. Жест был простым. Ничего не значащим – должен был быть таким. Перчатка скрывала его кожу, гладкая, чёрная, точно сотканная из ночи. Но даже сквозь этот барьер она почувствовала его тепло. Не обычное тепло человеческого тела – а теплоту живой силы, что скрывалась под кожей, под мышцами, под всем тем, что делало его… им.

И внутри неё что-то дрогнуло.

Похоже, она начинает сходить с ума.

Вместо того, чтобы протягивать к нему руку. Она должна была вспомнить что он – похититель, завоеватель, чужой. Но вместо этого она позволила ему взять свою ладонь. Позволила вести себя.

От ужаса она постепенно перешла к этому. От клеточной паники – к тому, что её ведут… как спутницу. Как избранную. Разум не успевал за сердцем.

Она должна его ненавидеть.

Она должна бояться его.

Но она почему-то...не чувствовала всего этого.

Корабль состыковался с такой грацией, что Земля показалась бы ей грубой, глухой и примитивной. Никакого рывка. Никакой вибрации. Только тихое дыхание – как будто весь мир задержал вдох в присутствии Кариана.

Трап медленно опустился, выдохнув в воздух мягкую струю, и перед ней открылся внутренний мир дворца.

И Леония замерла.

Перед ней раскинулся дворец – парящий в воздухе. Не стоящий на колоннах. Не подвешенный к креплениям. Он просто… висел в небе, словно был создан из света и воли. Ее земной мозг не мог и представить такой внеземной красоты. Звёзды сияли так близко, будто их можно было достать рукой. Две луны серебрили горизонт мягким сиянием – одна яркая, властная, другая туманная, как призрак. Ветер был солёным. Холодным. И обволакивал её… как шёлковая пелена.

Когда они вместе начали спускаться по трапу, она взглянула на Кариана рядом с ней.

Он снова был в маске. В чёрном и в серебре. Недосягаемый. Несравнимый. Непостижимый. Тот, кто показывал ей своё лицо – был где-то глубоко внутри. Эта версия была другой. Это был Марак. Лорд. Повелитель. Божество.

Йерак стояли рядами – сотни – у выхода из дока. Плечи ровные. Спины прямые. Одежды глубокого синего цвета с серебряными вставками. Волосы – как струящийся обсидиан. Глаза – чёрные, без зрачков, без белков, отражающие только тьму. И когда он ступил вперёд…

Они все опустились на колени. Одновременно. Без единой ошибки. Без единого звука. Головы опущены вниз. Абсолютное, тотальное подчинение. Никто не смотрел в ее глаза или Кариона. В воздухе повисло странное…напряжение.

У Леони по спине пробежал холод, она была не уверена откуда это почувствовала. Океан или ветер? Это не была вежливость с их стороны. И не обычная лояльность. Она не осознавала на сколько он влиятелен и насколько можно быть могущественным.

И все же... именно ей он показал свое лицо.

И взял ее за руку.

Она шла рядом с ним в молчании, потрясённая архитектурой – ослепительными залами, стеклянными коридорами, которые светились мягким внутренним сиянием. Всё вокруг казалось нереальным, будто она ступила в самое сердце живой звезды.

Леони пыталась говорить – но не смогла. Не было таких слов на земном языке, которые описали бы все то, что она видит.

На Земле всё было довольно-таки скучно: границы, логика, структура. Никаких чудес.

А здесь… Здесь каждый шаг перечёркивал всё, во что она когда-то верила. Её прежний мир сжался в ничто – примитивный, пыльный, маленький.

Она снова украдкой взглянула на Кариана, не в силах отвести взгляд от движения его щупалец. Они больше не вызывали отвращения. Напротив – в их пластике было что-то грациозное, текучее, пугающе прекрасное, живое и разумное.

Как и он сам.

И именно это пугало её больше всего.

Он был завоевателем. Убийцей. Существом, которого боялись во всех звёздных системах.

И всё же… она начинала что-то чувствовать.

Не только влечение. Любопытство. Восхищение. Симпатия.

То, как его народ склонял головы, но не смел говорить. То, как йерак держались на расстоянии – с почтением и страхом. То, как никто не встречался с ним взглядом.

Он жил в царстве над облаками – и был в нём одинок.

На мгновение – всего лишь на одно – Леони стало его жаль.

Наконец они подошли к двери. Нет… не двери. К чему-то другому. Поверхность перед ними мерцала, словно шёлк, погружённый в воду, и когда Кариан приблизился, она рассыпалась мягким туманом.

Он повёл её вперёд.

И Леони шагнула в страну чудес.

Глава 23

Дверь растворилась за ними, словно туман под порывом ветра, и Леони шагнула в пространство, похожее на сон.

Внутренний Санктум Кариана.

Это был мир из стекла, воды и живого света.

Странная полупрозрачная флора вилась по стенам из кристалла. Бассейны неподвижной воды отражали звёзды, словно зеркала ночного неба. В воздухе парили светящиеся существа – биолюминесцентные, медленные, будто ленивые капли света, что дрейфовали над поверхностями, образуя живые созвездия. Мягкие, ароматные потоки воздуха скользили по комнате, не имея видимого источника, неся запах чего-то цветочного, цитрусового… и полностью неземного.

На миг Леони просто перестала дышать.

Звук здесь был лишь один: далёкое журчание воды и её собственное сердце, слишком громкое, слишком живое.

Высоко над ними, через прозрачный купол, раскидывалась галактика – две луны, бесконечные звёзды, туманные облака в невозможных оттенках. На одно ошеломляющее мгновение она почувствовала себя висящей в космосе, подвешенной между мирами.

Кариан вёл её вперёд медленным, намеренным шагом, молча. Леони шла за ним так же молча – переполненная, ошарашенная. Она была не в состоянии говорить.

Он провёл её через низкий арочный проход в меньшую комнату. Стены здесь были непрозрачные – молочно-матовые, мягко светящиеся изнутри. Воздух стал теплее. Ближе. Интимнее.

В центре лежало нечто, что можно было назвать ложем, хотя это слово казалось слишком грубым для такой красоты. Ложе было похоже на раскрытую раковину, сияющую и живую, покоящуюся в неглубокой чаше воды, светящейся изнутри.

Поверхность ложа была устлана множеством слоёв шелковистых тканей – аквамариновых, лазурных, опалово-белых. Невероятно мягких, роскошных. Почти священных.

Леони замерла. Это… где он спит?

Она тихо спросила, всё ещё используя переводчик, лежащий в его ладони:

– Это твоё место для сна?

Он кивнул.

–Да.

Его голос был ниже. Мягче. И впервые с момента их встречи проскользнул оттенок… почти что развлечения.

Леони моргнула.

Контраст ошеломлял. Тот богоподобный владыка, которого она видела снаружи – маска, холод, неприступность, бесконечная власть – исчез. Здесь он был другим. Не мягче, не слабее… но реальнее. Настоящим. Будто эта комната сняла с него часть брони. Будто он позволил себе быть ближе.

Они подошли к самому краю ложа, и тогда он остановился.

Повернулся к ней.

Он был так близко. Такой высокий… и в его тени скользнула дрожь по её коже. От него исходила сила. Контроль. Живое напряжение. И всё же он просто стоял перед ней. Ждал.

Её взгляд сам скользнул к его маске. И прежде чем она успела остановить себя, слова вырвались:

– Можно… я сниму её?

Его чёрные, бездонные глаза встретились с её взглядом. Долгое, тяжёлое мгновение – он ничего не говорил.

Потом он медленно кивнул.

Сердце Леони сбилось с ритма.

Она подняла к его лицу дрожащие руки. Ближе, чем когда-либо раньше. Её пальцы нашли край маски – гладкий, прохладный – и осторожно потянули.

Маска сошла с лица с тихим выдохом вакуума, и она увидела его.

Да, он уже показывал лицо. Но тогда всё произошло так быстро, что её мозг даже не успел понять, что он видит.

А сейчас – в тишине и священной интимности его личного святилища – она увидела его по-настоящему.

Он был восхитителен.

Красив так, как не может быть красив человек. Бледный, как лунный свет, кожа гладкая, едва мерцающая. Глаза – глубокие, чёрные, как полированные камни, но в них скрывались целые галактики. Уши изящные, слегка заострённые. Волосы – длинные, чёрные, тяжёлые, как шёлковая ночь, спадающие на плечи.

Леони судорожно втянула воздух.

– Я не думала, что ты окажешься…– Она сглотнула. —Таким красивым.

Его взгляд не дрогнул.

– Ты не верила, что мы можем быть такими?

– Я… не знаю, что думала.

Она почувствовала себя маленькой. Обнажённой перед ним. Но не в опасности. Не сейчас.

Его лицо оставалось неподвижным. Потом, едва заметно, его губы изогнулись.

Это не была улыбка.

Но что-то очень близкое.

Глава 24

Она резко втянула воздух, когда один из его тёплых, гладких щупалец скользнул под подол её платья, очерчивая линию бедра – медленно, выверено, будто он изучал её прикосновением.

И в ту же секунду – что-то в нём сорвалось.

Раздался приглушённый треск. Мгновение. И мир изменился.

Ткань исчезла.

Платье – разорвано, будто никогда и не существовало. Леони стояла обнажённая в мягком биосвете святилища, кожа покрылась дрожью, сердце билось так, что она едва дышала. Она была полностью открыта перед ним – без защиты, без масок, без ничего.

Кариан смотрел на неё… как голодный мужчина.

И потом...что-то изменилось.

Она увидела еле заметную пульсацию на его лице.

Слабые, хрупкие линии света проступили на его скулах, вдоль челюсти, по вискам – древние маркировки, словно пробудившиеся изнутри. Они сияли призрачным голубым, живым, пульсирующим. Она поняла это без перевода:

Он был взвинчен. Возбуждён. Готов сорваться с края собственного контроля.

Его щупальца задвигались – но не грубо, не хищно. Нет. С той удивительной мягкостью, которую она едва могла представить от столь опасного существа. С нежностью, от которой ломило грудь.

Одно обвилось вокруг её голени. Другое – поднялось к её талии. Ещё два – охватили руки, поднимая её, поддерживая, удерживая в воздухе, будто она невесома. За несколько секунд она оказалась подвешена в сплетении его живых стремительных движений.

Пойманная.

Но не пленница – а драгоценность, удерживаемая бережно и надёжно.

В этом странном коконе силы и тепла она чувствовала каждую вибрацию его тела, словно сам воздух вокруг них дрожал от напряжения, от желания, от чего-то слишком большого, чтобы быть только физическим.

Ощущение быть удержанной так – беспомощной, невесомой, полностью окружённой живой, пульсирующей силой – было невыразимо эротичным. Дыхание вырывалось короткими, хриплыми вдохами. Губы размыкались сами, будто тело ищет воздух, которого ему уже мало. Позвоночник выгнулся, посылая дрожь по всей длине тела от переполняющих её ощущений.

Он издал низкий рык – грубый, первобытный, до невозможного мужской. Он прокатился по её коже, как отклик грома, заставив её сердце сбиться с ритма. Она посмотрела вниз – на него, на это божественное существо, теперь обнажённое до самой сути, с диким, неукротимым взглядом и дрожью в теле, будто удерживаемое желание рвало его изнутри.

Он больше не был неприкосновенен.

Он больше не был богом.

Он был просто мужчиной. Просто существом, горевшим изнутри от потребности в ней.

И у него была она.

И всё же… он не кинулся на неё. Не взял силой, не разрушил, не сорвал то тонкое доверие, которое между ними только начинало расти.

Вместо этого…он поклонялся ей.

Один из его щупалец скользнул между её бёдер – осторожно, благоговейно, исследуя ее как нечто священное. Медленные, томные движения – мягкие, но настойчивые – заставили её вскрикнуть, звук вырвался прежде, чем она успела сдержать себя.

Другое щупальце тянулось вдоль её спины, поднимаясь снизу вверх, как тёплая дрожь, и каждый сантиметр посылал по нервам волны, доходящие до самой макушки.

Третье обвилось вокруг её груди – играя, пробуя, исследуя – словно он пытался запомнить каждую реакцию её тела, каждую вспышку чувствительного отклика.

Она вдохнула резко – громче, чем прежде, – и звук её собственного голоса отозвался в тишине, оголённый, сладкий, почти отчаянный.

– Леони… – прошептал он. Ему не нужен был переводчика. То, как он произнёс её имя… было почти благоговением. Священным. Словно молитва.

Удовольствие поднималось в ней, как прилив, растущий, несдерживаемый, захватывающий всё тело. Она больше не сопротивлялась.

Она сдавалась.

Ему.

Этому невозможному, нереальному, всепоглощающему мгновению.

А вокруг – и на нём – мерцали его метки: мягкий голубой свет пульсировал в такт её дыханию, будто он и её тело дышали одной волной.

Глава 25

Она сорвала с него маску.

В тот миг, как её дрожащие пальцы подняли древний обсидиановый сплав с его лица, что-то поменялось. Не только в воздухе между ними – в нём самом. Глубоко. На уровне инстинкта, где не было ни закона, ни титулов.

Это было святотатство. Запрет.

Ни одно существо – ни Высший Совет, ни самые элитные из Йерак – не смели смотреть на лицо Марака. Таков обычай. Таков закон. Так устроен культ. Лицо правителя не для того, чтобы его “видели”. Его должны бояться. Молиться на него, воображая как он выглядит на самом деле. Слагать легенды, не имея права проверить их.

А эта маленькая, нежная, смертная с далёкой планеты взяла и разоружила его так просто.

Кариан застыл, наблюдая за ней.

Её взгляд был благоговейным. И неподдельным. Она видела его.

Не только его власть. Не только титул. Она видела его.

И тяжесть этого открытия разлилась в костях жаром.

Он ждал, что она отшатнётся. Что отведет глаза. Что хоть как-то попытается спрятаться от того, чем он был на самом деле. Вместо этого она смотрела с чем-то опасно похожим на восхищение.

Её запах заполнил все ощущения. Чистый. Тёплый. Живой. Как редкий цветок из верхних садов Виреллы, который никто из Мараков уже не нюхал столетиями. Биолюминесцентные огни отражались в волнах её волос, раскладываясь на коже переливами синего и золота. Губы приоткрыты. Дыхание сбито.

Кровь в нём загустела. Желание взорвалось мгновенно, грубо.

Он напрягся весь. Щупальца дёрнулись под одеждой, выдавая возбуждение, которому он не позволял вырываться наружу уже слишком долго. Гладкие, сильные отростки отзывались на её присутствие, как на зов.

Его тянуло к ней с силой приливной волны. Хотелось разорвать с неё всё, что скрывало кожу, увидеть её полностью: без ткани, без защиты, только её – голую, уязвимую, только для него. Он уничтожал флоты. Ломал планеты одним приказом.

Но эта одна женщина.

Это маленькое, потерянное создание.

Раздело его одним взглядом.

И сейчас она не отступала.

Не дрожала от ужаса.

Она стояла перед ним открытой. Настороженной. Желанной.

Он сделал шаг ближе, позволив руке подняться медленно – настолько медленно, что даже существо с её примитивной реакцией успело бы его остановить, если бы захотело.

Она не остановила.

Кончиками пальцев он коснулся её щеки.

– Ты ещё не понимаешь, – сказал он тихо, голосом с хрипотцой, плотным от разогретой крови, – что значит для Марака быть без маски перед кем-то.

Её зрачки расширились ещё сильнее. Вздох застрял у неё в горле.

Он мог взять её сейчас. Здесь. В эту секунду. И она бы уступила – не потому, что не могла сопротивляться, а потому что-то в нём уже тянулось к ней в ответ на её собственное желание.

Но он не спешил. Не так.

Она заслуживала большего, чем просто быть сломанной.

Она заслуживала того, чтобы ее боготворили.

Каждой клеткой.

Он не станет вырывать этот прекрасный цветок. Он сделает так, чтобы она сама протянет к нему руки.

И тогда она больше никогда не захочет на Землю.

Глава 26

Леони не могла отвести взгляд.

Он стоял перед ней как живая статуя, высеченная из лунного света и тени, – черты лица строгие, неземные, болезненно прекрасные. Кожа – бледная и сияющая, словно сотканная из лунного света, чёрные бездонные глаза без белков, тёмные шелковые волосы, падающие на плечи… Он выглядел не просто как бог.

Он был им.

И он смотрел на неё так, будто именно она была чудом.

Тепло вспыхнуло внутри неё. Это не имело смысла – ничего здесь не имело смысла, – но чувство было настоящим. То, как он смотрел на неё. Как замер, будто одно неправильное движение может разрушить это хрупкое мгновение.

Она сглотнула, сердце бешено колотилось, и снова подняла руку – но теперь не к его лицу. Теперь – к его груди. Даже через ткань он был горячим. Сильным. Сдержанным.

– Я хочу чувствовать тебя, – прошептала она. – Всего тебя.

Его чёрные глаза слегка расширились, и впервые она увидела в них что-то похожее на… неуверенность. Она взяла его за руку. Медленно. Осознанно. И направила её себе на талию.

– Прикоснись ко мне.

Затем, едва слышно, почти дразняще, она выдохнула:

– И… другими тоже.

На секунду он не двигался вовсе. Будто она остановила время.

А потом – его щупальца ожили. Медленно. Почтительно. Будто он совершал ритуал. Семь тонких, гибких отростков поднялись из-под складок его одеяний. Они двигались как продолжения его мыслей, его дыхания, самой его сущности. Когда первое осторожно обвило её запястье, Леони тихо ахнула.

Не скользко. Не холодно. Не чуждо.

А… восхитительно. Как тёплый шёлк, наполненный электрическим теплом.

Другое мягко охватило её талию. Третье коснулось плеча, затем ключицы, очерчивая линию шеи без давления – будто изучало её форму. Она чувствовала каждое касание всем телом; от этого хотелось и дышать глубже, и вовсе перестать дышать.

Это было слишком. И всё же абсолютно не страшно.

Она была охвачена ими, как будто заключена в кокон силы и нежности сразу. Не пленница – возлюбленная. Не добыча – сокровище.

Странный, острый, пьянящий трепет прошёл по её телу. И вдруг она поняла: Кариан, со всей своей властью и легендарным самоконтролем, казался… захваченным.

Беспомощным перед ней.

И это ощущение – его уязвимость, такая внезапная, такая неуловимая – дарило ей чувство, о котором она не подозревала: Контроль. Она сломала его.

Она – человек, заложница, потерянное земное создание – смогла разрушить равновесие существа, которого боялись звёздные системы.

И когда одно из щупалец медленно проскользнуло под подол её платья, лаская её бедро, кожа покрылась мурашками.

Она знала, что будет дальше.

И она не остановила его.