Текст книги "Связана с Мараком (ЛП)"
Автор книги: Каллия Силвер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Глава 16
Она не пошевелилась.
С момента, как фиксаторы плавно втянулись обратно в тело кресла, прошло уже несколько минут, но Леони не поднялась. Она сидела неподвижно, будто выточенная из камня. Сутулые плечи, руки, сжимающие ткань лёгкого платья, напряжённые колени, плотно сведённые ноги – каждый жест говорил не о слабости, а о готовности выдержать удар.
Но она не съёжилась.
Она не плакала.
Она просто смотрела на него.
А Кариан… стоял.
Молчал. Смотрел. Улавливал, как её страх дрожит в воздухе – тонкой, нервной вибрацией. Ощущал его, словно тепло от пламени. Страх обволакивал её, прилипал к коже, наполнял комнату металлическим привкусом тревоги.
Но под страхом скрывалось другое.
Острое.
Живое.
Упрямство, с которым она встречала его взгляд.
И это пленяло его.
Он подошёл ближе – шаг за шагом – размеренно, тяжело, так, что пол под ним отзывался мягким низким гулом, признавая его власть.
Когда он остановился прямо перед ней, тишина в комнате стала плотнее. Густой, вязкой. Это была не тишина корабля после боя – это было напряжение между ними. Пространство, наполненное тем, что ещё не было произнесено.
Он поднял руку.
Её глаза тут же метнулись к движению. Она дёрнулась, будто рефлекторно, но не уклонилась. Не попыталась закрыться. И не отвернулась.
Очень медленно он коснулся скрытого замка на краю маски. Скрытые швы раскрылись едва слышным шёпотом. Прохладный воздух коснулся кожи.
Он замер.
И затем снял маску.
Он не опустил взгляд. Не спрятался. Он позволил ей видеть. Её реакция была мгновенной. Дыхание сорвалось. Зрачки расширились. Губы приоткрылись.
И это был не ужас. Не отвращение. Это был трепет.
И – что опаснее – восхищение.
Кариан молчал. Он просто стоял перед ней, открытый, позволяя ей рассматривать его так, как никто не смел с момента его восхождения. Маска была его символом – властью, традицией, неразрушимой стеной между ним и остальным миром.
Теперь стены не было.
И она видела его.
Ему следовало бы почувствовать уязвимость.
Но вместо этого – удовлетворение. Глубокое. Первобытное.
– Мне нужно знать твоё имя, – наконец произнёс он. Голос был ниже, мягче, без фильтра – глубокий тембр, рождающийся прямо в его груди.
Она моргнула. Ещё раз.
И тихо, дрожащим голосом сказала:
– Леони.
Он повторил:
– Леони.
– Ле-о-ни.
Имя казалось странным. Непривычным. Оно скользило по его языку неровно, цепляясь за слоги, будто звёздный свет, дрожащий над тёмной водой.
Но это имя… подходило ей.
Леони...
Он позволил имени зависнуть между ними – словно драгоценности, мерцающей в неподвижном воздухе.
– Я наблюдал за тобой, – сказал он. – Во время спуска.
Её челюсть напряглась.
– Я видел твой страх.
– Ты оставил меня, – сказала она. – Привязанной. Одной.
– Да.
Это было признание. Без оправданий. Без лжи.
– Я думала, я умру, – прошептала она.
– Но ты жива.
– Ты должен был предупредить меня.
– Да. – Он кивнул. – Должен был.
Она смотрела на него так, будто не верила своим ушам.
– Я не знал твоего имени, – сказал он. – Это было… небрежно.
– Ты думаешь? – её голос стал острым, как лезвие.
Он принял удар.
– Я знаю его теперь, – тихо сказал он. – Леони.
Он шагнул ближе. Не угрожающе – но так, чтобы она почувствовала его тепло.
– Я не хочу, чтобы ты боялась меня.
Она глухо выдохнула, почти усмехнувшись:
– Это не тебе решать.
Кариан наклонил голову, изучая её.
– Нет, – согласился он. – Не мне.
Её взгляд задержался на его лице – всё ещё настороженном, напряжённом… но уже не непроницаемом. Страх не исчез. Но теперь в нём впервые появилось другое – любопытство. Тонкое, цепкое.
Почти… очарование.
Она всматривалась в него.
Кариан медленно протянул руку. Не чтобы коснуться – лишь чтобы показать, что может… и не делает этого. Его ладонь повисла в воздухе, а затем опустилась обратно.
– Я защищал тебя единственным способом, который знал, – сказал он. – Корабли маджаринов не падают. Но война никогда не бывает предсказуемой. И если бы с тобой что-то случилось…
Он оборвал фразу. Не потому что искал слова – а потому что дальше их просто не было.
Леони наблюдала молча. Её тело чуть выпрямилось, расслабилось на самую малость – но он заметил и это. Она потерла запястье, всё ещё чувствительное после оков.
– Зачем? – спросила она тихо. – Зачем столько усилий… ради человека?
Его голос стал ниже, глубже.
– Потому что ты редкость. Потому что ты не сломалась. Потому что не боишься смотреть на меня.
Он наклонился чуть ближе, позволяя ей почувствовать его дыхание – ровное, горячее – и честность, которая прозвучала в следующих словах:
– Потому что ты пробуждаешь во мне нечто… чего я не могу объяснить.
Меж ними вновь раскинулось молчание – но уже не угрожающее. Наполненное чем-то другим.
Она отвела взгляд вниз… а затем снова подняла его.
– Я всё ещё злая, – признала она.
– Я и не жду прощения, – ответил он. – Лишь того, что ты продолжишь говорить.
Он отступил. И затем – так же аккуратно, как снимал – снова поднял маску. Швы сомкнулись мягким шелестом, укрывая его лицо тенью и властью. Часть его пожалела об этом. Но за пределами этой комнаты мир требовал маски.
У двери он обернулся.
Его голос прозвучал низко – не приказ, а обещание:
– Спи, Леони. Теперь ты в безопасности.
Он исчез в коридоре.
Но её имя всё ещё отзывалось в нём эхом.
Леони.
И воспоминание о её взгляде – открытом, смелом – на его обнажённое лицо.
Глава 17
Леони не могла отвести взгляд.
В тот миг, когда Кариан снял маску, внутри неё что-то дрогнуло, будто сместилась ось её внутреннего мира. Она ждала ужаса. Ждала увидеть что-то чудовищное, что окончательно разрушит иллюзию связи между ними, – такое чужое, что одним взглядом вернуло бы её к реальности пленницы.
Но увиденное… уничтожило все прежние ожидания.
Он был прекрасен.
Не по-человечески. Ничего в его лице не было знакомого – и всё же в нём было невозможно не утонуть. Кожа – словно опал под лунной водой, нежное, холодное свечение. Черты лица – резкие, изящно высеченные: высокие скулы, хищно-благородная линия челюсти, губы – не мягкие, не жестокие… а безупречно сдержанные. Королевские.
Но больше всего поражали его глаза. Полностью чёрные. Без белков, без зрачков, без привычных ориентиров. Две гладкие, блестящие бездны. Она ожидала пустоты. Но увидела – тяжесть. Возраст. Глубину, от которой сжималась грудь.
И ещё – щупальца.
Семь гибких, мощных, живых отростков, расстилающихся из-под тёмного одеяния. Они двигались почти незаметно, плавно, как дыхание моря – самостоятельные, послушные, сильные. Гладкие, мускулистые, с тонкими рельефными линиями и чуть жемчужными присосками. Они не угрожали ей. Не сейчас. Но она видела, какие силы в них скрыты. Каких объятий они способны дать – согнуть, удержать… или сломать.
По коже пробежала дрожь – не от холода. Он ещё не касался её щупальцами. Пока ещё. Но он мог.
И она была не уверена, что… не хочет этого.
Эта мысль испугала её больше всего. Он знал о её страхе. Признался в этом. И всё же – он не пришёл к ней. Он оставил её пристёгнутой, в тишине, под грохот внешнего боя, когда стены корабля вибрировали от ударов.
Она хотела кричать за это.
И всё же… когда он произнёс её имя – его голос изменился. Потеплел. Стал мягким, почти благоговейным. Будто он произнёс не слово, а какое-то открытие. Будто она была чем-то драгоценным, что он нашёл случайно – и теперь берёг.
И когда он сказал, что не хочет, чтобы она его боялась… она почти поверила.
Почти.
На запястьях всё ещё виднелись следы от удерживающих обручей. Она машинально тёрла их, сидя на краю чужой роскошной постели, глядя на дверь, через которую он ушёл. Гладкий металл. Бесшовный. Но для неё – такая же непоколебимая преграда, как камень.
Может ли она пойти за ним?
Стоит ли?
Он сказал, что она в безопасности.
«Ты в безопасности. Даю слово.»
Она хотела поверить.
Отчаянно.
Потому что принимать своё новое существование – эту странную, почти царскую клетку, – было бы легче, если бы он не таил угрозы. Если бы её похититель был также её защитником. Если бы она могла хоть немного ему доверять.
Он не причинил ей вреда. Ни разу. Он держался на расстоянии. Он не высмеял её страх, не подавил её гнев. И когда он снял маску… это было как дар. Как жест уязвимости, на который он не был обязан ни перед кем.
Он показал ей своё лицо.
Свою тайну.
Это имело значение. Имело… не что-то, а слишком много.
Но и силу его тела она забыть не могла.
Не могла забыть мягкую точность его движений, едва скрытую дикость мышц под кожей, то, как щупальца скользили вокруг него, как тени, готовые превратиться в оружие в один миг. Он вернулся с битвы – и в нём всё ещё пульсировала сдержанная ярость.
И всё же, перед ней он стоял… открытый.
Почти хрупкий.
Эта двойственность выбивала почву из-под её ног.
Она медленно легла, поджав колени к груди. Лёгкий свет в комнате то затухал, то вспыхивал мягкими волнами, отбрасывая текучие тени на гладкие стены. Потолок мерцал, будто прозрачный купол воды, и она смотрела вверх, чувствуя себя меньше, чем когда-либо в жизни.
– Нужно держать голову холодной… – прошептала она хрипло.
Потому что она не знала, чего он на самом деле хочет.
Потому что не знала, как долго сможет сопротивляться.
Потому что сейчас, больше всего на свете, её страшила простая, мучительная правда: Она больше не была уверена, что хочет бежать. И это заставляло её чувствовать себя не пленницей…а чем-то, что начинает просыпаться.
Чем-то опасным. С чем она пока не готова столкнуться.
Глава 18
Посадка стала размытым пятном.
Леони почти не помнила спуска – лишь отрывочные звуки, дрожь металлических костей корабля, всполохи света под веками. К тому моменту её освободили от удерживающих обручей, но тело всё ещё оставалось неподвижным, заторможенным. Сознание – переполненным. Было только лицо Кариана. Его голос. Прикосновение его пальцев к её коже.
После этого пошли движения. Открывающиеся двери. Шёпот коридоров. И она даже не поняла, что они снижаются, пока гравитация не сдвинулась и желудок не бухнулся вниз.
«Велтра» коснулась земли без единого звука.
А затем двери раскрылись – и перед ней открылся совершенно иной мир.
Ночь на Люксаре была похожа на сон. На видение.
Она не знала, что ожидать – кровавых небес, чёрных морей, скал, освещённых двойными солнцами. Но увиденное……было совсем иным.
Воздух – прохладный, прозрачный, с тонкой примесью соли. Он ложился на кожу, как шёлк. Небо – бездонное, сплошное, бархатное, усыпанное тысячами звёзд – больше, чем она когда-либо видела в Лондоне. Над горизонтом висели две луны – одна яркая, серебристая, вторая – бледно-голубая, призрачная.
И среди всего этого – тишина... Величественное. Пугающее.
Она шла рядом с Карианом, спускаясь по трапу «Велтры». Корабль под её ногами всё ещё тихо пульсировал, будто выдыхал последние остатки путешествия. Нежная вибрация отзывалась в костях.
Кариан молчал. Он и не должен был говорить.
Он снова был в маске. В броне. Возвышенный. Недосягаемый.
Того, кто показал ей своё лицо – необычную красоту, тихую жажду – словно не существовало. Перед ней стоял не мужчина. Перед ней стоял Марак. Господин этого мира. Плащ из чёрного и серебра стекал по его плечам, покрытый тонкими светящимися рунами. Серебряные пластины на груди тихо звенели при каждом шаге. Щупальца под его одеждой двигались едва заметно, живые, внимательные. Одно слегка коснулось металла возле её ботинка – и Леони вздрогнула, сердце сбилось с ритма.
Они спустились на огромную платформу, парящую над океаном – белый круг без опор, просто висящий в воздухе, издавая мягкий, живой гул. Внизу бушевала тёмная вода, ломая отражения лун на острые осколки.
Но именно город за платформой лишил её дара речи.
Исора.
Он поднимался из чёрного моря, как видение: спиральные башни из стекла и металла, сияющие светом; мосты, натянутые между ними, будто нити звёздной паутины; воздушные дороги, извивающиеся в небе; здания, мерцающие холодным, небесным пламенем.
Это выглядело так, будто его строили не живые существа… а боги.
Она не могла оторваться.
И тогда она увидела их.
Йерак.
Вдоль дальнего края платформы – сотни. Стоящие в идеальной линии. Одетые в глубокие оттенки синего и серебра – цвета дома Кариана. Чёрные волосы. Бледная, светящаяся кожа. Глаза – полностью чёрные, невыразимые. Они не двигались, пока Кариан не шагнул вперёд.
И тогда они опустились на колени.
Каждый из них. До единого. Одновременно. Колени – к металлу. Головы – склонены. Ни одного взгляда наверх. Тишина – абсолютная, как будто сам воздух замер.
Леони сглотнула. Мурашки пробежали по позвоночнику.
Это было не просто уважение.
Это было поклонение.
Они считали его богом.
Кариан не сказал ни слова. Не сделал ни малейшего жеста в ответ. Он просто шёл, а они оставались склонившимися – будто мимо проходил шторм. Звезда. Легенда.
А она шла рядом с ним.
Пальцы на ее руках дрогнули. Шаги немного замедлились. Она не могла понять – тот, кто произносил её имя шёпотом…был этим? Существом, которому кланяются целые народы? Которого боятся? Которого слушаются без колебаний? Колени хотели подогнуться от такой информации. Мозг умолял бежать.
Но она продолжала идти.
Потому что он показал ей своё лицо.
Потому что она увидела в нём мужчину, а не божество.
И она не знала, что страшнее: его власть над миллионами… или его возможная власть над ней.
У края платформы их ждала изящная летающая капсула – гладкая, острая, будто выточенная из ночи. Трап выдвинулся бесшумно.
Кариан жестом пригласил её войти.
Она замерла на одно сердцебиение.
А затем – шагнула внутрь.
Салон был ошеломляющим: металл-неметалл, мягкие изгибы, холодно-голубой свет, мерцающий, как дальние звёзды. Сиденье под её телом подалось, словно созданное специально под её форму. Она опустилась, не скрывая изумления.
Он вошёл следом. Сел рядом с ней.
Близко.
Дверь сомкнулась шипящим вздохом. Жужжание двигателя стало глубже, и капсула взмыла вверх – плавно, как птица, расправляющая крылья.
Внизу Исора сияла тысячами бриллиантов на чёрном бархате.
Она смотрела, пока город не превратился в светящуюся россыпь.
Кариан рядом с ней молчал.
Но его присутствие наполняло салон, как жара. Как гравитация.
Она не взглянула на него.
Но ощущала его каждой клеткой.
И в этой тишине, пока они поднимались к звёздам, она впервые поняла:
Она никогда не сможет полностью освободиться от него.
И, пугающе…
Она не уверена, что хочет.
Глава 19
Тишина внутри парящего шаттла была густой. Но уже не давящей.
Теперь – почти уютной.
Аппарат мягко поднимался в небо Люксара, над городом Исора, сверкающая под ними, превращалась сначала в россыпь огней, затем – в размытые огненные нити. Леони сидела рядом с Карианом, сложив руки на коленях, пытаясь унять бешеный ритм собственного сердца. Время от времени она бросала на него быстрый взгляд.
На нём снова была маска – серебристая, с тонкими линиями света, подчёркивающими чуждые, острые черты. Она скрывала его лицо, стирала в нём человечность, которую она уже успела увидеть. Делала его снова недосягаемым. Безликим. Непроницаемым.
Но Леони знала, что скрывается под ней.
Она видела его лицо. Его стеклянно-чёрные, бездонные глаза. Его кожу, светящуюся, как перламутровое лунное сияние под водой. Его волосы – тёмные, гладкие, падающие тяжёлой волной. Она не ожидала, что он окажется красивым.
Опасным – да.
Пугающим – да.
Но красивым?
Эта мысль тревожила куда сильнее всего остального.
Между ними повисла долгая пауза, нарушившаяся лишь тогда, когда он поднял руку. На его ладони лежала гладкая серебристая пластина – переводческий узел.
Его голос наполнил кабину:
— Я вижу твоё любопытство, – сказал он ровно. – Ты можешь спросить меня всё, что хочешь.
Она опешила. Несколько раз моргнула, пытаясь понять, слышит ли она подвох. Но в его позе не было ни угрозы, ни насмешки.
Леони сглотнула. Кивнула.
И задала вопрос, который жёг её с первой минуты знакомства:
– Кто ты? – тихо произнесла она. – На самом деле.
Кариан ответил не сразу.
– Я – Марак, – прозвучало наконец.
Голос тек густо и спокойно, будто выдавал истину, которая не нуждалась в объяснениях.
– Нас всегда семеро. Мы не избираемся. Мы рождаемся такими… другими. Это происходит раз в столетие. Иногда – реже. И никогда не подчиняется правилам.
Она смотрела на него внимательно, пытаясь осознать это.
– Семь… Значит, ты что-то вроде короля?
– Нет, – мягкий наклон головы. – Выше. Мы – суверенны. Да. Но также – оружие. Щит. Каждый Марак управляет своей частью Люксара. Моя – Малвар. Наибольшая. Самая древняя. Мы рождены, чтобы править. Чтобы защищать. Чтобы воевать. Пока не погибнем… и место не займёт другой.
Сложно было понять новую информацию сразу. Родиться правителем. Родиться оружием. Это было страшно. И – почему-то – очень одиноко.
– Те, кто склонились перед тобой… Йерак? – спросила она.
– Наш народ. Наша кровь, воины и простые работники. Но не Марак. Не как я.
Леони замолчала, пытаясь собрать мысли в единое целое. И всё же это был не тот вопрос, который рвал её изнутри. Ей пришлось набраться смелости.
– А я? – прошептала она. – Для чего… я тебе? Что ты хочешь от меня?
Его молчание было коротким, но тяжёлым.
Переводчик вибрировал – и выдал ответ:
– Наслаждение.
Леони вздрогнула. Воздух мгновенно стал горячим и плотным.
Он повернулся к ней всем телом – медленно, уверенно. Маска скрывала его выражение, но сама тишина вокруг звучала, как наэлектризованная струна.
– Я хочу твоего удовольствия, Леони. Твоего доверия. Твоей покорности – да. Но не твоего страха.
Слова впились в её кожу.
– Я наблюдал за тобой, – продолжил он. – Изучал ваш вид. Долго. Очень долго. Я желал того, что ваши способны дать… того, чего я не могу получить ни от кого из своего народа. Интимность. Уязвимость. Прикосновение.
Она замерла, дыхание сбилось.
– Маракам запрещено чувствовать такое с Йерак. Запрещено искать связей. Близости. Даже пытаться.
Переводчик передал ровный, спокойный голос. Но в подтексте чувствовалось голое, непривычное ему напряжение.
– Ты не служанка, Леони. Не питомец. Я хочу, чтобы ты захотела быть здесь. Со мной.
Мир под ней качнулся. Она почувствовала, как сердце упирается в рёбра, будто пытаясь вырваться.
Он хотел её. Не просто тело – её саму. Того, чего он не мог получить от своего мира. Того, что было ему запрещено.
И он выбрал её.
Из всех возможных существ – её.
Леони отвела взгляд к окну. Шаттл взмывал в вечернее небо, оставляя под собой сияющий город.
Две луны смотрели сверху, холодные и прекрасные.
А рядом с ней сидело самое могущественное существо на этой планете.
Она глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри медленно зарождается дрожь.
Потому что теперь перед ней действительно стоял выбор.
И каждая сторона была одинаково страшна.
Глава 20
– Удовольствие… – повторила она наконец. Слово звучало странно на ее языке. Как будто оно не принадлежало её словарю. Как будто его должна была произносить другая женщина – смелее, дерзее, безрассуднее.
В тесной, роскошной кабине шаттла её голос прозвучал слишком ясно, слишком громко.
Она позволила этому слову зависнуть в воздухе, будто пробуя на вкус. Смотрела на Кариана, пытаясь осознать всё, что он только что сказал. Он не двигался. Сидел так неподвижно, словно не нуждался в дыхании.
Удовольствие.
Мысль невольно вернулась к Земле. К мужчинам, что были в её жизни прежде. Джулиан. Потом Марк. Бурное начало отношений. И слишком холодный конец. Схема, повторяющаяся снова и снова – жаркие ночи, скомканные простыни, обещания, растворяющиеся на рассвете. Они говорили правильные слова. Пока не перестали.
Всё сводилось к одному.
Секс. Отвлечение. Игра.
И теперь – это? Инопланетянин, желающий того же?
Леони сжала кулаки на коленях.
Неужели это всё, на что она способна?
Желание.
Обладание.
Клетка – только роскошнее?
Ярость поднялась волной – резкая, жгучая. Но, когда она подняла взгляд на него – на высокую фигуру, на чёрно-серебряные доспехи, на плавное движение щупалец под тканью – злость треснула, расколовшись.
И в зияющую трещину просочилось другое.
Любопытство.
Даже сейчас, когда её сердце колотилось, а здравый смысл умолял держаться на расстоянии – часть её не могла перестать думать… Каково это – когда он касается? Не только руками. А теми другими конечностями – сильными, чуждыми, живыми. Больно ли? Опьяняюще? Пугающе сладко?
Горячий румянец вспыхнул на щеках. Она не отвела взгляда.
Кариан чуть наклонил голову – почти неуловимое движение. Будто уловил её мысли. Или… почувствовал. Его голос разнёсся по кабине – глубокий, бархатный, обволакивающий, хоть и переданный через переводчик:
– Я вижу, как стремительно работает твой разум. Ты пытаешься понять, что я имею в виду. Чего хочу. На что способен.
Она молчала.
– Я изучал ваш вид. Подробно. Долго, – продолжил он. – Человеческую физиологию. Нервные пути. Порог чувствительности. Вы – хрупкие… но безмерно отзывчивые. Тонко настроенные. Созданные для наслаждения.
Его слова – научные и соблазнительные одновременно – осели в её животе тяжёлым, медленным жаром.
– И я сделаю всё, что в моих силах, – тихо завершил он, – чтобы ты узнала такие удовольствия, какие даже не способна вообразить. Всё. До последнего.
Леони замерла, дыхание сорвалось в губ.
Его голос был низким, насыщенным скрытым огнём. Каждая интонация будто ласкала её изнутри. Это был голос существа, которое знает власть над телом – не только физическую, но интуитивную. Чувственную.
И самое опасное…Он не пытался соблазнять. Он просто говорил – а её уже тянуло к нему, как к источнику тепла в холодной пустыне.
Часть её хотела верить. Что кто-то способен захотеть её так жадно, так полно. Что кто-то способен отдать себя её удовольствию. Выучить её тело лучше, чем она сама. Но другая часть – дрожала.
– Так это всё, чем я для тебя являюсь? – прошептала она. – Содержанка? Игрушка? Источник удовольствия?
Он не вздрогнул. Не отвернулся. Просто смотрел.
И тишина между ними стала тяжёлой, как туман перед грозой.
Она отвела взгляд, закусила губу:
– Хотя… есть судьбы и хуже, – выдохнула она тихо.
Она не собиралась говорить это вслух. Но правда врезалась в неё слишком резко. Хуже – было.
Боль. Унижения. Страх, что причинят ей вред.
Кариан ничего подобного не сделал. Он давал мягкость там, где она ждала жестокости. Заботу – там, где она жала удар. Он говорил об удовольствии… как будто это была священная клятва.
Но всё же.
Она не знала, чего хочет.
Не знала границ.
Не знала, где находится – или где закончится её свобода.
– Я не понимаю, как могу говорить с тобой так, – сказала она почти шёпотом. – Так… дерзко.
Он был огромен. Опасен. И всё же она бросала ему вызов. И он позволял.
Кариан не отвечал сразу. Но его молчание было не холодным.
Не угрожающим. Оно было внимательным. Как будто он ждал, когда она сама поймёт…Что её страх – не единственное, что движет ею сейчас. Что в ней просыпается нечто – сильное, будоражащее, опасное.
И, возможно… он чувствовал это не хуже неё.
