![](/files/books/160/oblozhka-knigi-frant-4-si-376814.jpg)
Текст книги "Франт 4 (СИ)"
Автор книги: Иван Солин
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16
Столичная резиденция Синего Дома. Несколько дней спустя.
– Что ты наделала, Клемен? Как ты могла? – влетела в кабинет, где её давно уже дожидалась вся искусавшая губы дочь, и принялась метать молнии красивая зеленоглазая особа с золотистыми локонами в богато украшенном, воздушном, голубом платье.
– Я не понимаю, ма…
– Не притворяйся! – не дала закончить, как бы та ни бодрилась, но бледной, да ещё и с натёртыми красными глазами, голубоволосой девушке её строгая родительница, а по совместительству и глава Синего Дома – её светлость княгиня Синегорская, что только что примчала из Синеграда, дабы пропесочить своё наломавшее дров чадо. – Это ведь ты слила всем Домам информацию о том, что Франт целитель. Что молчишь?
– Я… – так и не нашлась что ответить, заламывающая сложенные за спиной руки, но так и не шелохнувшаяся в глазах собеседницы, девушка.
– Потерпев полное поражение в порученном тебе деле сближения мальчишки с нашим Домом, в котором тебе было оказано всецелое доверие и предоставлена полная свобода действий, ты, не оправдав надежд, словно разобиженный ребенок решила таким вот образом усложнить ему жизнь, тем самым во сто крат усложнив нам, пусть и посредством уже другого представителя клана, но всё ещё актуальную задачу! – скинув чихуахуаподобное нечто на диван, и не обращая внимания на возмущенный скулеёж, заняла место за столом и вперившись своим грозным взглядом в, кажется ещё сильнее побледневшую голубоволоску, что стояла пред ней навытяжку, продолжила кратко излагать дошедшие до неё сведения властная красавица. – Но это не всё. Ты ведь ещё и окончательно, бесповоротно поставила не на того, когда прилюдно растоптала хорошие отношения со ставшей теперь наследницей Милен Серогорской. Такой просчёт! Невероятно. Как можно было действовать так грубо и однозначно? Не оставляя путей для отступления. Ты ведь, руководствуясь эмоциями и… Неужели? Чувствами, серьезно? Ты что, Клемен, и вправду… Не отворачивайся от меня! Посмотри мне в глаза. Да ты что, девочка моя?
Вскочив из-за стола и решительно подойдя к содрогающейся от сдерживаемых слез и всхлипов девушке, а затем повернув к себе за подбородок голову той, златовласка была изумлена тем, что увидела в глазах своей, так некстати влюбившейся дочери, поэтому поспешила выбить поскорее эту дурь из всегда светлой и упорядоченной головки своего самого удачного ребенка и однозначно будущей смены:
– Из-за какого-то самца, которых, готовых угодить и исполнить любое желание по одному лишь мановению твоей руки, только скажи и будет целая толпа, ты и устроила всё это? Я не… Ну что ты, что ты… – не выдержала и всё же обняла окончательно разрыдавшуюся свою почти копию, только с иного цвета волосами и глазами, та, что однажды, после очень болезненной сердечной раны, поклялась никогда больше не влюбляться, и заполнившая пространство вокруг себя всевозможными питомцами, ну и относящаяся к периодическим мимолётным мужчинам соответствующе, та, кто меньше всего на свете желала бы такой же судьбы и своему ребенку. – Вытри слёзы! Он не стоит даже слезинки из твоих глаз.
– Прости, матушка… Я не… знаю как это… вышло. Но он… он такой… я ненавижу его-о-о… – пуще режнего залилась слезами и уже откровенно заревела, до этого всхлипывавшая на плече у матери, жестокая девочка, как оказалось, с нежным и ранимым сердцем, но так и не сумевшая этого показать, а посему идущая путём своей матери. После чего, закаменела лицом, жестоко утерлась рукавом и прошипела сквозь стиснутые зубы. – Он за всё ответит! Он поплатится…
– Что ты ещё натворила, Клемен? – ужаснулась мать, скорее от того, что впервые посмотрела на себя со стороны, пусть и через призму такой же несчастной дочери. – Это ведь не всё? Так? Рассказывай!
– Я устроила так(тяжело выдохнув), что Ивон Серогорская узнала…
* * *
– Герд, мы можем поговорить? – обратилась ко мне, спустя несколько дней после прихода в мой МПД решал и последующего подчинения Ордена в лице их Мастера, всё более и более привлекающая меня своим роскошным… пусть будет образом, студентка Вольская. Помимо того, что эта девушка просто-таки воплощение мечты любого здорового мужчины, так еще и на фоне бойкота Лузин, ну и голодовки в известном смысле, я уж готов было пересмотреть свои принципы и всё же сделать больно Крольц. Найдя ей временную замену, разумеется.
– Я сейчас немного занят, Вижон, – с неохотой, но твёрдо ответил я, опасаясь за свои принципы, понятное дело, прекратив при этом с тупым видом пялиться в куст напротив себя, когда сидел в парке около своего общежития и пытался запустить наконец Биоконструирование вручную, то есть без участия Системы.
А это, к слову, имело неиллюзорные шансы получиться в ближайшее время, так как намедни развернутый мною в нейросети Ар Искин, как называют ИИ в Единстве, ну или Ассистент – у самих Ар, дал просто-таки титанический толчок, позволивший осуществить поистине гигантский шаг на пути к моей цели.
А цель моя, если что, с наименьшими потерями обнулить Систему и поскорей уже приступить к постижению Менталистики! Чему я, к слову, и посвящал последние дни, уделив всё свободное время освоению нужных мне в будущем плетений магии школы Жизни, что станут недоступна после обнуления.
Эти дни я не посещал занятия и избегал общения с окружающими. Тем более, что вокруг меня опять началась какая-то нездоровая возня в среде аристо, будто бы прознавших о моем целительстве, с чем, впрочем, Меркут меня заверил, что разберётся в ближайшее время. Ну и конечно, Лузин на меня рассердилась после той нашей беседы, а посему не баловала своей благосклонностью. Вот я и решил… обождать со всевозможными коммуникациями, так сказать, став на эти дни практически затворником, а порой и прямо-таки беглецом. Мда.
Так вот, зачем же мне вдруг понадобилась именно Ментальная магия? Ну, помимо вполне конкретного боевого применения, всё же: моё подчинение биохимическим методом – это конечно хорошо, но в удерживании под властью Ордена, а вскоре и Синдиката, я не могу полагаться на столь ненадежный инструмент. Уж очень неординарная личность во главе «бородатых», как впрочем, полагаю, и у Синдиката.
И да, я не стал промывать мозги Ловиль Серогорской, подчинив тогда лишь её любовника, советника и маниплятора Меркута Ройзенга. Внука, как ни странно, попаданца с Земли, однажды очнувшегося в этом мире и принявшегося со всей жаждой жизни обустраиваться в ней, такой новой и необычной для себя.
Самуил Ройзенберг родился в самом начале XXI века в Костешты, что в предместье, внезапно, Четвертого Рима – столицы Великой Римской Империи. Ну это, правда, уже попозже у них там произошло. Так вот, будучи военинженером 1 ранга на западных границах империи, под Марселем Самуил занимался реконструкцией водоочистных сооружений для тамошних дикарей, как он обозвал, понятное дело, совсем не французов, коих там давно уже не осталось под напором новых европейцев. И вот там-то, в ходе работ, и откопали тот странный камень с древними, судя по всему, письменами, изучением которого эрудированный инженер и увлёкся. Ну а потом случилась срочная командировка на восточные рубежи в пограничный Свердловск, бывший Екатеринбург, но которому, по просьбе Великой Империи Дракона, граница с коей там как раз и проходила, было возвращено историческое, по мнению компартии восточного соседа и союзника, название. Мда. Так вот, в дороге-то сердечко и прихватило у пожилого мужчины, а очнулся он, очевидно после смерти, в теле юного Старгородского беспризорника из ныне сгоревших трущоб.
Не самый лучший старт, но результат мы прекрасно видим, так как его внук, знающий поговорки и помнящий слово «шалом», что я думаю не единственные переданные деятельным дедом знания, по сути правит, пусть и неявно, но всё же двумя крупнейшими государствами мира!
Ну и правил бы себе дальше, если бы ко мне не полез. Я хоть и получил от встречи с решалами, виновником коей этот вот Меркут и является, пожалуй даже побольше чем потерял, но всё же ещё изрядно раздражён. Поэтому, чего бы я ему там не наобещал, пребывая в роли «невидимого голоса», но как только этот ушлёпок сделает свое дело, то мне придется поступиться своим словом, что нам демонам о-о-очень сложно и даже неприятно, но я «неполноценный», как заявил Грым, значит мне можно, вот тогда-то я его и… как бог черепаху, в общем!
Короче, императрицу я решил пока не трогать, так как зачем же ломать то, что и так отлично работает? Зачем обременять себя излишними заботами по наладке нового порядка, если я УЖЕ во главе, тайно ясное дело, организации, которая контролирует монархов как Арда, так и Дара. Не станем спешить со скоропостижной кончиной её величества от болезни какой-нибудь, и с восшествием на трон ещё излишне юной для этого Ивон, ну или Милен – не решил пока.
Да и Волькару Жаропещерскую(покачав головой) я не планирую устранять, а предпочту оставить всё как есть. Ну, лишь подчиню ещё и Синдикат, который, вроде как, собирается взять под контроль следующую королеву.
– Это очень важно, Герд. Это по поводу нашей с тобой беседы ещё в Белосолье, – вырвала, из затянувшихся лишь для меня, а для собеседницы пролетевших за считанные секунды раздумий, медововолосая красавица, что нервно теребила свою косу, с надеждой вглядываясь в мои глаза.
– Я слушаю тебя, Вижон, – старательно не глядя на её роскошные бедра, что были как раз на уровне моих глаз, как можно строже спросил я.
– Не здесь. Давай уединимся в, вон той, беседке, так как мне нужно организовать твою встречу кое с кем, – указала эта изобильная красавица на оплетённое подобием декоративного винограда изящное строение в глубине парка. – Прошу, поверь мне, это очень важно, и я гарантирую, что кроме этих целей иных не имею. Я надеюсь, нам удастся достичь договоренностей и мы станем заодно. Мне бы очень этого хотелось.
Последнее было произнесено гораздо более эмоционально и вроде как от себя. Уж не знаю, игра это или её искренние чувства, так как по ауре или состоянию души не возможно определить: правду ли тебе говорят или лгут.
– Что ж, пойдем, – встав с зелёной травки и скорее по привычке отряхнув штаны, к которым, как мы помним, не то что травинки, но даже кровь не пристает, я последовал за бессердечно покачивающей бёдрами аппетитной особой.
Нет, точно надо с кем-то замутить, а то больше недели на сухом пайке. И нечего меня попрекать тем, что я, мол, Жизнюк, а занчит способен контролировать все эти процессы в собственном теле, да и нейросеть «стопицот» раз уже предлагала выровнять мой гормональный фон, но я за натуральные отношения! Во всяком случае, в этом месяце(отводя взгляд).
– Для начала, я должна сообщить тебе, что являюсь Агентом Синдиката, – начала просвещать меня по пути к упомянутой беседке иностранка Вольская, а я едва не встрепенулся от этих слов, так как подумывал уже: как бы мне выйти на, не имеющих такого же однозначного маркера как брода, членов данного тайного общества, а тут, как говорится, на ловца и зверь бежит. Ну а красотка, тем временем, принялась воодушевленно вещать то, во что, похоже, искренне верила. – Это организация, целью которой является прогресс человечества. Мы стремимся к установлению баланса между магией и техникой. Синдикат зародился в среде тех, кто своим капиталом двигал науку, позабытую и заброшенную после прихода магии в наш мир. Пусть среди нас множество единомышленников по всему миру, но костяк организации это всё же магнатерия Заливных государств, часть которых, как тебе известно, лежит в Пустошах, где с магией всё плохо, а значит: баланс в развитии очень важен! Вижу в твоих глазах недоумение, но поясню: это ведь Западные Пустоши, а в отличие от Восточных, там граница неявная и растягивается на сотни километров вглубь, пока Магия окончательно не отступает, становясь такой же неощутимой, как почти на самой границе Восточных, где ты, собственно, и провел большую часть своей жизни, Герд, так что не удивляйся. Ну а теперь, когда мы пришли, позволь представить тебе: Шариф Мазурт – Старший Агент Синдиката, в прошлом Брат Ордена Бороды, который осознав всю порочность их идей, перешёл на сторону прогресса!
– Ну здравствуй, Ронд. Живой? Хм, занятно, – поприветствовал я того самого мужика, что воспитал прошлого владельца моего тела, пока тот жил в Пустошах.
– Приветствую и тебя, Пришелец. Полагаю, память Герда Франта тебе доступна? – поприветствовали меня в ответ, да еще и таким образом, что я никак не ожидал. Хм, это становится ещё интересней. – Что ж, можешь не отвечать, это уже не имеет никакого значения. Прошу, присядь.
Заняв предложенное место, я уставился на мужика, к которому Герд всегда испытывал сыновьи чувств, а я постарался приглушить эти щенячьи эмоции и максимально собраться, так как седой мужчина с шрамом через всё лицо, колкими серыми глазами и орлиным носом, что сейчас торжественно восседал, другого слово и не подберёшь, напротив меня – был опасен! И не только тем, что он отличный воин, хотя я бы скорее сказал, прирожденный убийца, чего никогда ранее не замечал Герд, но отчётливо теперь вижу я, и даже не тем, что, судя по всему, данный, знающий себе цену господин, ранее известный мне под вымышленным именем, наверняка непоследний человек в могущественном Синдикате, навряд ли чем-то уступающем Ордену, а опасен он скорее тем, что я видел сейчас во Взоре. Мда уж.
– Мы, Синдикат, призвали тебя в наш мир, дабы ты сломил Орден! – продолжил чуть ли не на распев пафосно вещать преисполнившийся значимостью момента и явно невероятно гордящийся… хм, чем-то определенно гордый мужчина. – И теперь, когда всё что нужно ты сделал, настало вре…
– Так, всем спать! – не стал я дослушивать речугу, готовую уже было обернуться чем-то явно внезапным, ну и усыпил старика, а с ним и Вижон, так как что-то не по нраву мне этот поворот, готовый как чёртик из табакерки «обрадовать» мои штаны, ну а разговор мы продолжим позже и на моих условиях. Уж очень мне не нравится та, пусть и тонюсенькая, но вполне себе нить Хаоса, что тянется от моей души к его, и которая стала отчётливо видна во Взоре, лишь когда мы сблизились до десятка метров. Не нравится мне это. Ох, не нравится.
– Ну, рассказывай, – обратился я к полностью обездвиженному Ронду-Шарифу, с лояльностью которого уже успел поработать, при этом ещё и бдительно поглядывая через Взор за нашей связью, которую, к слову, могу оборвать своей волей в любой момент. По-видимому, тот, кто это сделал, либо не ставил меня ни в грош, либо намеренно дал шанс. – Какой Пустоши, старик, ты столько лет провёл в Пустошах?
– Я специально направился туда, чтобы соблюсти требования ритуала, который нашли наши учёные, и целью коего было исполнение Пророчества…
– Да ну нахрен! Не вздумай только, мне тут начать зачитывать ещё одну белиберду. Давай… своими словами.
– Хорошо. Пришелец, что явится в мир, однажды свалит нашего большого врага, но для этого нужен сосуд: сильный мужчина-маг, превращенный в простеца и проживший большую часть жизни, не менее двенадцати лет, вне Магии. Таково было условие, – вкратце изложил суть и цель ритуала седой мужчина, распростёртый в позе звезды на полу беседки. – Тринадцать лет назад наши агенты обнаружили мальчика, который по всем рассчётам должен был вырасти если не в командора, то в уверенного главного рыцаря, а это для мужчин огромная редкость. Нам повезло, что ребенок, бастард Синегорских, был вне ведения своей настоящей родни, так как отец его тот ещё шалопут и весьма неразборчив в связях, поэтому уследить за всем его потомством было нетривиальной задачкой.
– О, эт чё ж получается, Клемен – моя родственница? А чего ж у меня волосы не… а, ну так-то да… синеватый оттенок, можно сказать, присутствует, но… от освещения больше зависит, почти что и нет его, – встрепенулся я, когда события начали попахивать Санта-Барбарой, а затем принялся задумчиво рассуждать вслух.
– У мужчин обычно слабо выражено разноцветие волос, но ты, точнее Франт, будучи сильным магом от рождения, успел получить лёгкий оттенок, а сейчас он даже в разы сильнее стал, видимо из-за того, что ты теперь на уровне командора, а то и сильнее. Ну а Клемен Синегорская – действительно твоя кузина, – провел легкий ликбез и разъяснил наши родственные связи Ронд, а то без родимых пятен, как в индийском кино, совсем сложно.
– Дела-а-а, – протяжно озвучил я своё мнение о только что услышанном, но вернулся мыслями к истории мальчишки и подвёл своими словами её очевидный итог, изложив свои умозаключения. – Как я понял, вы грохнули мать и отчима мальчишки, ну а когда тот обретался на улице, тут ты такой нарисовался: добренький и заботливый. Забрал заморашку себе и увез его в Пустоши, чтобы в период взросления нанести сокрушительный удар по энергетике мальца. Вот годы там и сделали из него простеца. Так?
– Совершенно верно, – не особо эмоционально подтвердил мою версию тот, кто отнял семью и детство у ребенка.
– А чего ж ты копейному бою-то не учил Герда? – вдруг некстати припомнил я то, что давно вызывало у меня недоумение, но похоже и сам частично дал ответ на свой вопрос. – Пророчество и всё такое, разве не стояло задачи подготовить «мессию» наилучшим образом? От него же, по крайней мере, все этого ждали, как от твоего ученика, и… или именно поэтому?
– Всё так. Франт не должен был привлекать лишнего внимания. Ну-у и… мальчишка оказался попросту не приспособленным. Припомни, он же даже верно держать его не мог. Я, как это увидел, так и зарёкся пробовать обучить. Просто ужас. Бестолочь! – поделился, очевидно наболевшим, этот, определенно переживающий данной обстоятельство, мастер копейного боя, чья профессиональная гордость была задета бесталанностью навязанного обстоятельствами ученика.
– Ну Ок. Продолжай, – не стал я топтаться на мозолях.
– Ну а затем, когда согласно Пророчеству подошёл срок, я подстроил свою смерть. Подросший же юноша, что так тяготился жизнью в глуши, отправился во внешний мир, – продолжил свою, точнее мою историю Ронд, что на самом деле никакой не Ронд. – После чего, мы и произвели призыв согласно ритуалу, заключив договор с могущественными силами, по которому, после смерти истинного владельца тщательно подготовленного вместилища, его должен был занять ты и начать воплощать Пророчество.
– Вы подстроили смерть Франта? – не столько спросил, сколько озвучил очевидное я.
– Да. Мы всё это время вели и следили за тобой: торговец Робс, трактирщик с пистолем, шпана в подворотне, которая всё и сделала. Ну а затем, мы перестали как-либо влиять на твои действия, дабы не помешать Пророчеству, но всё так же продолжали держать в поле зрения: Зеленопольские бандиты, Зеннорощинские карманники, матрос «Орла», слуга в свите Зеленодальской, повариха в Академии, писарь Коршунов, Вижон, в конце концов. Наши люди были повсюду – мы очень долго к этому готовились, – всё излагал и излагал этот паук, подводящий к основному, что, сдается мне, должно быть пострашнее всех тех невесёлых подробностей, которые в очередной раз привели меня к простой истине: ты в безопасности, только пока нахрен никому не нужен. – И вот теперь, когда наш агент среди Братьев Ордена донес, что Мастера словно подменили, мы подняли: время пришло! Посему, согласно договора, я должен взять тебя под контроль и…
В следующий миг, нить Хаоса между нами задрожала и начала опасно утолщаться, но я не стал ждать и без затей оборвал её, от чего воспитатель Герда Франта и агент Синдиката весь задрожал и изогнулся, а затем, буквально на глазах, иссох в мумию. Его же душу – вырвало из тела и утащило в Хаос.
– Мда, – перевел я растерянный взгляд с рассыпавшихся прахом останков на всё так же без чувств лежащую Вижон. – Дела-а-а.
Плохо. Не ожидал я, что может произойти подобное. Эх, такого «языка» потерял.
Что ж, нужно будить Вижон и через неё поскорей выходить на руководство Синдиката. Раз такое дело и эти упыри, призвавшие в свой мир иномирянина ради своих целей, очевидно ожидают доклад Ронда или Шарифа, как его назвала Вольская, то мне следует поторопиться. Значит что? Правильно! Лететь, причем прямо сечас, в Заливные земли. Ну или где там у них лидер засел?
* * *
Ивовый пруд за старым общежитием. В тот же вечер.
– О, Иви, привет, а я с тобой уже давно собиралась пообща… – попыталась было завести разговор с кузиной, сегодня несколько более чем обычно, грустная Мили, которая уединилась в данном традиционном месте мечтателей, меланхоликов и прочей рефлексирующей братии, так как эту ночь она хоть и провела с Франтом, да вот только этот наглый и такой притягательный мальчишка всего лишь прятался в её комнате от всяких назойливых «-ских», из-за поднявшегося последние дни вокруг его персоны настоящего ажиотажа, так вот, красноволосая была грубо прервана решительно шагавшей к ней, сегодня прям огненно, рыжей.
– Милен Серогорская, я вызываю вас на поединок чести. До смерти!