![](/files/books/160/oblozhka-knigi-frant-4-si-376814.jpg)
Текст книги "Франт 4 (СИ)"
Автор книги: Иван Солин
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2. Данж
Когда босс, бывший ранее доктором Кисигавой, а ныне каким-то разжиревшим летающим грибом с человеческой головой, узрел из центра зоны распыления своих спор приблизившуюся к границе облака процессию во главе с сребровласым юным воином, то он театрально расхохотался. А в мою сторону полетели клубы той бурой мерзости, что висела в воздухе вокруг особняка, от чего у меня всё внутри заныло, колени подогнулись, а кожу начало нестерпимо жечь, когда эта мерзость охватила меня всего.
А уж как я пожалел тогда, что мой комбез экипирован в МПД, а не здесь и сейчас, поэтому-то и такого нужного изолирующего поля, что обеспечило бы полную герметизацию, мне не видать! Кто ж знал?
Крикнув: «Всем в укрытие, не приближаться к облаку!» – я скастовал за секунд семь кручения руками воздушный кулак, которым и смёл некоторый объем этих гадких спор, всё это время просто-таки вынимавшиз из меня душу, что я едва смог выдержать, не в последнюю очередь благодаря улучшенному телу и помощи нейросети. Ну и в очередной раз пообещал себе продумать какую-либо систему противодействия ядам и прочей биоугрозе, так как элементарной задержки дыхания своими увеличенной эффективности лёгкими и доработанной слизи на моих слизистых, чем я озаботился после покушения двойняшек, как видно, всё еще не достаточно, а всюду проникающие гадские споры, похоже даже сквозь поры кожи, такими мерами не сдержать.
Отступив же назад, я поспешил подключиться к себе Исцелением, чтобы избавить организм как от самой заразы, так и от нанесенных ею повреждений. Той же самой заразы, которую пусть и в несколько видоизмененном виде, но я уже встречал во всех так называемых ёкаях, а на самом деле – объектах биологического заражения с ярко выраженной мутацией, некоторые формы которой порою обретают несколько мистический образ. Чего только стоят проросшие в волосы грибницы, заставляющие волоски будто жить своей жизнью, создавая такой вот жуткий антураж!
– Ты жив, Либертимен?!! – вдруг заорал на Инглише Кисигава, по-видимому, как-то опознав во мне того старого опустившегося жирдяя, вполне возможно, что даже через это вот свое споровое облако. Жуть. Но их образцы я всё же взял. Маг жизни я или погулять вышел?
И да, Айзек Соулман в тридцатые был костюмированным вполне себе супергероем, которого звали ни много ни мало: Либертимен(рука-лицо). А та, мною обнаруженная в его теле и оставленная для изучения на потом мутация – ни что иное, как причина моих суперспособностей.
Сам в шоке. Но я, оказывается, могу кратковременно укреплять свое тело, а точнее, его участки. Например, падая с высоты – укрепить ноги, отчего они ни то что не сломаются, а даже сотрясение во всё что выше не передастся, будучи словно бы поглощено. Могу наносить удары кулаками, сокрушающие кирпичи и камни, а также сминающие чуть ли не танковую броню. Танков 30 – 40-ых годов, понятное дело. Ну или с головы боднуть так, что сомну и лицо и пол черепушки несчастному. А один раз, Либертимен даже пулю принял на затвердевшую грудь. Точнее очередь, но она была лишь из Томмигана, правда 28 года, который с усиленным патроном. Про винтовочную пулю не скажу – не приходилось. Вот такой он, Либертимен!
Беда лишь в том, что сейчас заблокированы эти мои суперспособности, то есть та самая мутация, которую мне еще предстоит изучить, и чем депутат не шутит, воспроизвести уже в теле Франта. А причиной этой гадской блокировки является тварина Кисигава, обработавший меня какой-то гадостью, угнетающией столь фантастические возможности обычного с виду человеческого организма.
Эта старая сука Кисигава, как я случайно узнал, был одним из научных сотрудников так называемой «группы Ягисавы» из небезызвестного «Отряда 731». Он с командой занимался выведением сельскохозяйственных вредителей-паразитов в виде каких-то там грибов, что способны обнулить аграрный потенциал определенного региона, сделав невозможным выращивание на зараженной местности, например, зерновых культур.
И это еще самое гуманное, так сказать, чем занималось ведомство душки Сиро Исии, так и не понесшего заслуженного наказания в свободном демократическом мире. Убивали-то всего-лишь китайцев, советских воинов и прочих азиатов, а не некий богоизбранный народ[1]1
Автор не считает, что какой-либо народ или его отдельные представители достойны большего сожаления или вообще заслуживают той участи, что постигла жертв так и не понесших наказания военных преступников Сиро Иссии с его оставшимися в тени подчиненными, а всего лишь с применением мрачного сарказма осуждает лицемерие и двойные стандарты любителей показательно скорбеть об одних, скромно забывая о других.
[Закрыть]. Мария Иванова и ее четырехлетняя дочь, умиравшие долго и с невероятной пользой для Японской, а в последствии и Американской науки, как и прочие тысячи людей, умерщвленных в бесчеловечных и заставляющих волосы вставать дыбом экспериментах – не дадут солгать.
Так вот, эта гниль осела тут в предместье Иокогамы и доживала свою жизнь в почете и уважении сограждан, параллельно занимаясь научной деятельностью по своей теме, как можно понять, развив её до невероятного уровня. И результатами коей, как видно, и решил облагодетельствовать своих благодарных соотечественников, однажды выпустив наружу одну из последних, и по мнению создателя, невероятно перспективную разработку. Уж не знаю, умышленно ли, или запаниковав, когда случайно обнаружил у себя буквально под боком супергероя. К слову, в отставке, и который тихо спиваясь в своей халупе даже и не помышлял куда-либо лезть. Но кого это волнует?
Вот однажды к нему и пришел Кисигава-сан, сука такая, да и отравил какой-то распыленной гадостью этого, так некстати вылезшего не пойми откуда и давно всеми позабытого Либертимена, от чего его «суперскость» и отключилась, а здоровье – резко подвело, так сказать.
Но наш чудик в трико и с плащом одно время работал на правительство США, тогда-то и столкнулся с Аненербе, а точнее с Вольфгангом Штейнглицем или Штиглицем, как-то так – большим почитателем всевозможной оккультной дичи. Он-то и поделился своими злодейскими планами, когда решил поболтать над почти уже телом «поверженного» Либертимена, который тогда попросту воспользовался ситуацией и решил послушать умного человека. Ну и таким вот нехитрым образом, как можно догадаться, узнал от словоохотливого, а впоследствии и приконченного «колбасника», как Айзек для простоты именовал обладателя труднопроизносимой фамилии, об однажды вычитанном тем из какого-то древнего манускрипта ритуале посмертной страшной мести недругу.
Да, шальной ариец зачем-то собирался принести себя в жертву ради дела рейха и наслать потустороннюю жуть на Рузвельта.
Согласен, кретин.
Короче говоря, именно данный ритуал и применил помирающий в своей вонючей норе Соулман, когда навестивший его после отравления Кисигава для верности еще и инъекцию какой-то забористой дряни вкатил, разумеется, как и положено злодейскому злодею, предварительно пафосно поделившись своими планами на будущее перед в очередной раз поверженным Либертименом.
В общем, я прибыл в этот мир дабы отомстить коварному Кисигаве, как раз благодаря тому самого ритуалу и оказавшись в туше Соулмана, чью душу, кстати, на этот раз штатно высмыкнули, исключая повторение ситуации с Саниэлем Виленовичем Щереметьевым. Чья душа, в свою очередь, по причине стечения ряда случайных обстоятельств не была тогда как положенно вырвана из тела и не пошла на оплату Системе, а задержалась пассажиром-попутчиком в приютившем меня теле эльфа, в итоге став моей наградой и будучи впоследствии благополучно поглощенной вашим покорным слугой, а ныне демоном… Костей(скептически закатив глаза). Мда.
Но ничего, мы еще поглядим, что тут и у кого есть «вкусненького».
Так о чем это я? Ах да. Надо эту тварь Кисигаву загандо… повергнуть.
– Кисигава, – ору я уже на «Японише», который как оказалось знаю, – готовься, гнида, ща я тебя убивать буду!
Извлекаю из мешка жезл и начинаю надиктовывать Астероид, чтобы уж им-то как следует и…
А хрен там! Ничего(сплюнув).
Жезл никак не реагирует ни на подаваемую по каналом энергию, ни на движения им, ни самое главное, на зачитываемую ключ-фразу. Плетение попросту не формируется.
А это значит что? Правильно! Так называемая заёмная магия, то есть жезловая и палочковая, работают лишь в тех мирах, где ею поколениями пользуются, а точнее, кто-то уже «забил» в инфосфере «хот-кеи», так сказать, то есть те самые сочетания жестов, слов и эмоций при верной подачей энергии для активации «запроса», на который уже магия мира и реагирует, формируя нужное плетение с напиткой того от магофона.
Какого ж тогда моя ВП исправно Авады пуляет? Спросит любой внимательный человек. А всё просто. Она ж Системная! И для отсылки запроса в инфополе используется некий своего рода роутер… эм, маршрутизатор… эм, короче, Системная палочка, а если сделаю таковым жезл, то и он – передают либо сразу понятный здешнему миру запрос, либо через некий «туннель» отправляют его в знакомый с ним мир. Тут я затрудняюсь, так как детализации моего Взора пока недостаточно для исследования подобных тонкостей плетений и деталей их работы.
Нет, конечно, если я буду использовать неСистемную палочку, например, ну или тот же жезл, и при этом находясь в схожем или даже параллельном мире, то всё сработает, но вот в кардинально отличающемся мире, пусть даже и не историческими вехами, а именно что системой магии, так сказать – нет. Что я прекрасно сейчас и наблюдаю, к слову.
Мой Астероид, кстати, это уже не совсем только жезловые чары, но и ручными их не назовешь, так как в определенный момент «руления» стандартного Метеорита, я попросту подключаюсь своим энергоканалом к одному примечательному месту уже сформированного плетения и тупо вливаю туда побольше энергии. Но увы, полностью вручную его воссоздать я пока не могу. Сложно.
Эх, и вот что теперь делать? Так, стоп. Эт чё получается, и моя магозащитная пряжка на поясе не должна работать, так что ли? Ну-ка проверим.
– Сакура, брось мне вон тот камень. Скорее!
Хм, работает(озадаченно). Ну да, она ж и в мире Магваэ работала. Но как?
Ага, кажется понял! Это всё потому, что плетение однажды уже было создано и прикреплено, так сказать, к пряжке с помощью некого ритуала заёмной магии в том мире, разумеется, где такое срабатывает. Вот и выходит, не взирая на то что противокинетическая составляющая магозащиты хоть и питается от окружающего магофона, в отличие от противомагической от резерва, но эту заботу на себя берет уже ранее созданное и исправно функционирующее плетение, поэтому и не важно в каком ты мире эксплуатируешь артефакт, главное, чтоб магофон был достаточен. А я сомневаюсь, что Система забрасывает в миры со скудной магией, хотя кто его знает. Разобрались, в общем.
Так что жезл мы пока убираем и делаем заметочку, что неплохо бы сделать его Системным. Да и пряжку – не помешает, но поглядим. Что ж, а пока придется идти рубиться с мечом, ну или шарашить ручными чарами, теми самыми, где я прям каналами рук верчу плетения, как например: огнешар, молния, шип, кулак и прочие.
– Кисигава, старая ты обезьяна, никуда не уходи! Я сейчас! – проорал я этому больному утырку, что видимо захотел сделать супергероями всех людей.
И похрен этому выжившему из ума старому козлу, что быть утратившим всякую человечность отупевшим не пойми чем, пусть и со сверхскоростью или регенерацией – так себе удовольствие. Гриб проклятый.
– Тебе не победить, Либертиме… – со злодейскими интонациями принялся хохотать этот идиот, пока я не засандалил в него максимально шустро сформированным огнешаром, благо разделяющие нас метров семьдесят тому лететь чуть более секунды.
Но эта грибообразная туша мало того что очень ловко извернулась, прямо в воздухе отлетая вбок, так еще и будто бы создала уплотненную область этого своего облака, очевидно повысив концентрацию спор, прикрывшись таким вот образом от так и не долетевшего, а жарко пыхнувшего на полпути моего сгустка пламени, пожравшего в своем зареве где-то пятиметрового диаметра бурое скопление. Так и это еще не всё. Пока я тут устраивал отвлекающий маневр, хоть и не сбрасывая со счетов фактор внезапности, Вжух в своем вороновом камуфляже подбирался сзади и сверху, чтобы облучить гадского Кисигаву парализатором и избавить меня от необходимости соваться в эту мерзкую, и как чуть ранее выяснилось, весьма опасную муть, чтобы помахать там мечом. Ну а заодно и поскорее прекратить это, как видно, бесперспективное выжигания фаерболами каждый раз вновь и вновь формирующихся уплотнений на их пути.
Вот как сейчас, – отправил я очередной так и не долетевший огнешар, чтобы спустя еще несколько секунд повторить.
А затем еще и еще, порою перемежая их с воздушными кулакакми, как показал опыт, хоть и временно сдувающими для расчистки пути моим огненным снарядам эти проклятущие скопления спор, активно спешащих снова заполнить образующиеся пустоты, но все же бесполезными чарами, ибо вязнущими в плотных клубах ненавистного облака. И всё это светопреставление я устроил, пока мой дрон никак не мог приблизиться на нужные пять метров к распроклятому Кисигаве и жахнуть того парализатором, отгоняемый высоко поднявшимися клубами никак не подпускавшего его там, не менее плотного чем у меня тут, марева.
Видимо, старая погань может как-то видеть, слышать и ощущать этим своим споровым облаком, я уж не говорю о том, что активно им манипулировать, как обороняясь, так и атакуя, формируя при этом эдакие щупальца, способные неслабо отоварить, если не захватить и раздавить, мою юркую «птичку».
Что ж делать-то? – озадаченно подумал я, жахая уже максимально мощными огнешарами, шараша толстыми молниями, отмахиваясь водным хлыстом и всячески выдувая эту никак не желающую заканчиваться муть, а в получающиеся просветы закидывая сгустки, из которых должен выскочить земляной шип дабы нанизать эту вёрткую тварь. – Без жезла и его могучих чар я своими слабенькими ручными колдунствами не передавлю гадского гриба, точнее, эти его споры, которым ни конца ни края. А чуть более быстрые атаки из ВП точно так же попадают исключительно в оперативно воздвигаемые старым сморчком преграды, либо с такого расстояния попросту пролетают мимо этого шустрого гада.
Воевал я всё так же дистанционно, ибо моя магозащитная пряжка почему-то вовсе не защищает от разреженных, но от этого не менее смертоносных, споровых щупальцев, хотя уплотненные – должна отражать. С жезлом я может и смог бы попробовать накрыть себя куполом и попытаться подобраться поближе к этой погани, хоть и не уверен, но вот с формируемым ручками щитом, хотя скорее полусферой, что ставится перед собой – никаких шансов, ибо она всё же не обеспечивает герметичности. Проклятые споры!
Что ж, настало твое время… Рэй! – подумал я, извлекая Стрелкомет, который отныне так и нарекаю. Разумеется, вкинув предварительно 1,100 ОО для получения им третьего, вместо пятого класса.
ШВАРК!
– Ха! Ну что, старая гнида, как тебе?!! Не уходи никуда! – заядло орал я, будучи безмерно рад дырени посреди этой летающей грибоподобной мерзости, чьей скорости и плотности споровой завесы никак не хватало дабы увернуться или задержать снаряды моей рельсовой пушки, да еще и на такой дистанции, где и целиться-то особо нет нужды.
ШВАРК!
ШВАРК!
– Ты куда, урод? – возбужденно орал я, поудобнее прикладываясь к по гранатометному разместившемуся у меня на плече Рэйчику, который на чудовищной скорости и с довольно впечатляющим звуком отправлял в цель формируемые из подаваемой из резервуара воды свои ледяные стрелки, в результате попадания образующие очередную жуткую рану с явно недостающим фрагментом мягких, как впрочем и «твердых» тканей этого довольно крупного, если сравнивать с прошлыми кондициями Кисигавы, ныне изрядно раздобревшего летающего гриба с головой упомянутого старикашки.
Когда же в грибной туше появилось изрядное количество дыр, а поток бахвальства и злодейского хохота, в панике теперь мечущегося безумного вивисектора, поубавился, я был возмущен тем обстоятельством, что эта погань никак не желает помирать. Мало того что он принялся шустро маневрировать и искать укрытия, которые, впрочем, не особо спасали от всесокрушающих высокоскоростных снарядов Рэя, так еще и выпустив густое облако спор принялся активно регенерировать после каждого нового поражения, при этом будто бы наращивая скорость данного процесса.
Не успевала его туша обзавестись новой дырой, один раз даже на пол башки, что давало понять о некоем декоративном теперь назначении сего органа, как она уже стремительно зарастала к тому моменту, когда я добавлял следующее отверстие.
– Да что ж такое, Система, как его грохнуть-то?!! Это ж данж тройка, да тут с одним мечом должно быть положено проходить, а не вот это вот, – раздосадовано воззвал я в пространство, пребывая в недоумении по поводу беспрецедентной могучести босса данного данжа, с чем столкнулся впервые. – Так, всё! Отступаем. Сакура, гони этих всех ниже по склону вон к тому домику, там как раз есть площадка и просматриваемые подходы, вот в том месте и займем пока позицию. А мне нужно подумать.
– Что за Система… эм, Джо? – со странным блеском в глазах и плеская непомерным любопытством насела на меня красотка, всё это время не отходившая далеко и с жадностью созерцавшая как все мои действия, так и реакцию Кисигавы, то ли с восхищением, то ли с ужасом, но при этом с какой-то отчаянной решимостью.
Вот же ж. Последовательницу-фанатку заимел, что ли? Хм, надо с автографом потренироваться и своих фоток наделать. Хотя всё же, какой-то нездоровый интерес со стороны Сакуры меня слегка напрягает. Фанатичек мне вот только еще и не хватало, блин.
– Бегом, исполнять! – заорал на… как видно, понятливую девчонку, мигом умчавшую воплощать моё указание.
Чуть позже, мы уже наконец всей толпой, почему-то боявшихся теперь даже приблизиться ко мне людей, разместились на упомянутой площадке чуть ниже по склону холма, где я предварительно заАвадил парочку выскочивших «ёкаев» и спалил огнешарами еще пяток, бегущих от других строений.
Ну и заодно порубил мечами внезапно прыгнувшую мне на шею с похожего на магнолию дерева, засевшую там какую-то зеленоволосую бабу, которая, когда ваш покорный слуга решил в тени ее нового обиталища присесть и всё хорошенько обдумать, по-видимому, возмущенная столь бесцеремонным вторжением в свое личное пространство и решила придушить наглеца этими своими(сглотнув)… ну и лианами тоже, короче. После обращения в «ёкая», руки и ноги этой некогда очень симпатичной особы превратились в зелёные растительные жгуты, всё также растущие из… гхм, гипертрофированно налившихся, так сказать, невероятно соблазнительной привлекательности и увесистости, мягкости и теплой упругости… эм, нижних, да и верхних тоже, уже далеко не каких-то там лишь «девяносто», но всё так же разделенных каноничными «шестьдесят». Мда.
В общем, прибрав это вот… эм, изобилие себе в мешок, разумеется, исключительно для научных опытов, а никак не по причине той ударной дозы феромонов, которой эта «дриада» меня едва не заставила потерять голову и даже вступить в половую связь с вон тем, показавшимся мне тогда до невозможности привлекательным дуплом магнолии и тем самым совершить престрашное, своим столь беспардонным… пусть будет вторжением, напугав живущую там белочку. Бррр. Короче говоря, когда очищенная от лишних конечностей и с пронзенным сердцем дамочка, способная генерировать такое страшное аромаоружие, если б не нейросеть и улучшенное тело, доведшее бы меня до жуткого срама, покоилась уже в моем мешке среди остальных образцов биологического заражения, воодушевляя меня перспективами дальнейшего изучения и постановки на вооружение столь интересных возможностей, а мой счет после всех активностей пополнился еще на 2,400 ОО, я уже вольготно разместился под отвоёванным деревом и активно работал.
В Биоконструкторе, где с помощью прихваченных образов спор гриба-Кисигавы я планировал создать своё биооружие, раз не вышло уничтожить этого монстра ни грубой физической ни доступной магической силой, поэтому-то и решил переиграть гада на его же поле. То есть создать средство, с помощью которого сначала переподчиню, ну или попросту уничтожу споровое облако врага, а затем и его самого. Маг жизни я или где!
Спустя почти семь часов напряженной работы, уже когда над нами сгущались сумерки, я наконец закончил и был готов выпускать объект «Шампиньон»!
Нет, не то чтобы я прям всё это время провел замерев под деревом, пока копошился в куче биомассы перед собой. Нет. Мне пришлось отвлечься пару раз.
Первый, когда мужики из числа собравшихся тут гражданских, уставшие уже сидеть без дела, болтать, спорить и даже пару раз в достижении истины мять друг-другу бока, наконец решились снарядить группу, которая, конечно же при «огневой» поддержке меня, бездельника такого, занимающегося в тенечке не пойми чем, отправилась бы вниз по склону бить «ёкаев» и спасать горожан. Поэтому и попытались было отвлечь меня от «ерунды» и потребовали еще немного порыцарствовать, только на этот раз во-о-он в ту сторону, совершенно случайно, к дому одного из этих «героев», вдруг решивших заняться столь благим делом. Но я попросил Сакуру, всё это время сидящую рядом и наблюдающую за моими действиями с непонятным выражением лица, передать этим «-санам», что я в данный момент как раз и создаю оружие, которое мало того что убьет их замечательного и так уважаемого горожанами Кисигаву, суку такую, виновного во всём творящемся вокруг, так еще и, будучи распылено вокруг, покончит с зараженными. На возражения, мол, пока я тут вожусь, успеет погибнуть много гражданских, я предложил им вооружиться в додзё, на площади перед которым мы собственно и разместились, ну и отправляться себе… спасать своих соотечественников. Мужчины они, в конце концов, или кучка шумных депутатов(сплюнув), да еще и не способных без гайдзина отстоять родину от своего же, местного отморозка.
Обиделись. Правда пятеро, будучи пристыжены, всё же пошли. Чем там кончилось – я увы не знаю, так как Вжух и без того был занят отстрелом забредающих сюда «ёкаев», и я его не посылал на помощь храбрецам, к которым всё же проникся толикой уважения и не преминул впоследствии пару раз попенять «оставшимся охранять женщин и детей», ага-ага, намекнув тем на летающего Вжуха и валяющиеся тела монстров, а заодно и поинтересовавшись: многих ли вражин они уже самостоятельно уничтожили? Скользкие уроды.
Опять обиделись.
Ну а второй раз мне пришлось отвлечься на пролетавший мимо нас американский, похоже, Сейбр поздней модификации, который на одном из заходов под радостные вопли и даже поклоны гражданских попытался нас всех тут… «спасти». Ага, этот поборник демократии, еще не испорченный актуальной спустя полвека повесточкой, как видно наплевав на скопление «косоглазых» с женщинами и детьми, решил зафигачить свою как минимум тысячефунтовую марк восемьдесят не помню какую прямиком в споровое облако, что располагалось лишь чуток повыше нас по склону. Как можно судить, летун верно опрелелил причину того звиздеца, что судя по канонаде уже даже где-то на окраинах Иокогамы, успел докатиться и туда, да вот только, его неуправляемая свободнопадабщая авиабомба, да еще и скинутая с высокоскоростного реактивного истребителя-бомбардировщика, слегка промахнулась и летела прямиком в нас.
Я бы, конечно, мог не рыпаться и спокойно созерцать из-под своей магозащиты на то, во что превращаются под сотню мирняка от подрыва двух центнеров ВВ, но что-то мне не очень захотелось брать на свою и без того уже замаранную душу еще и этот груз. Поэтому, пользуясь своей сверхскоростью, благодаря которой, к слову, и смог заметить всё случившееся, я буквально на рефлексах выставил перед собой правую руку и едва ли не тут же, чуть ли не на автомате выдал воздушный кулак. Ага, те самые ручные чары, только сплетенны они были не движением рук, а лишь одним «усиком» энергоканала, что соответственно, потребовало в разы меньше времени на формирование плетения, и даже буквально вкоряченый на кураже элемент из Астероида, который, к слову, ранее у меня никак не выходил в «ручном» исполнении, а тут под адреналинчиком – аж на «ура», так вот даже такое усложнение и «утяжеление» плетения, позволявшее влить в него гораздо больше энергии и многократно усилить эффект, не особо затянули по времени выдачу готового результата, но позволили в итоге ТАК врезать плотно сжатым потоком воздуха по мчащей чуть ли не прям в моё дерево бомбе, что эту полутонную дуру не просто отбросило метров так на триста в сторону моря, но и изрядно смяло её теперь уже кувыркающуюся в полете тушу, очевидно повредив тем самым, какие-то ее механизмы. И при всём при этом, мои действия не инициировали детонацию в воздухе, а привели к приземлению опасной «чушки» где-то там и без последовавшего взрыва. Фух, вот это аттракционы. Так и поседеть недолго.
Всё произошло настолько быстро, что пожалуй, мало кто заметил произошедшее, хотя всё же таковые и были.
Когда же этот гад делал еще один заход, я не долго думая решил развить успех и воспользоваться неожиданным прорывом в освоении ручных плетений, поэтому «поприветствовал» Сейбр самонаводящимся огнешаром. Да, я давно уже вычленил отвечающий за это элемент плетения из тех самых чар, которыми у меня в МПД принято продавливать щиты летучих парусников, попадая лучами туда, куда желаешь, а помогло мне в этом исследование схожих кусков из плетений палочковой магии, где даже тот же Акваменти протягивает ментальный щуп к пользователю для задачи тем параметров закла. Ну и таким образом вплетя новый элемент хоть в банальный огнешар, можно получить неординарное средство. Вот только ранее, у меня не хватало гибкости, что ли, дабы воспроизвести его лишь «усиком», а при верчении самими руками – терпения и пожалуй мелкой моторики, хотя скорее, это попросту не возможно из-за «конструкции» рук, так сказать. Но сейчас, напряженная ситуация вновь поспособствовала, и из точно так же выставленной в направлении противника ладони, спустя почти те же что и предыдущий раз секунды так полторы, сорвался сгусток огня и умчал к цели. От чего американский пилот немножко умер, сразу же после встречи его закрутившегося самолета со склоном холма из-за рванувшего в хвосте огнешара. Хм, перспективненько.
Своими действиями я вызвал жуткие волнения гражданских, посчитавших, что я атаковал их спасителя и помешал восторжествовать справедливости. Мда. С «восстанием» удалось справиться лишь жахнув пару молний перед собой и под ноги самым шумным, причем по новой методике, то есть словно Палпатин, лишь выставив руку перед собой. Хм, эпичненько. Таким вот зрелищным образом добившись прекращения гвалта, дабы получить возможность хоть что-то сказать и быть услышанным в этом кипящем праведным гневом бурлении, я порекомендовал всем сомневающимся поинтересоваться у до сих пор ошарашенных своих сотоварищей, которым удалось всё разглядеть, от чего же такого я только что их спас. Ну а заодно и заткнуться, иначе я попросту пойду по своим делам, а их оставлю тут… дожидаться Суперфортрессы, если не Писмейкеры, с такими же полуторными «подарками», только уже ковровой бомбардировкой. Это если «самые демократичные» не расчехлят марк шестую, я ж не думаю, что кому-то может прийти в голову семнадцатую шарахнуть, ну и повторят тут свой бенефис а-ля Хирасима с Нагасаки, только уже пожарче. Фиг ли им стесняться? Все белые – за океаном.
Попритихли.
Ну а я нарастил темп работы, так как те, что «на страже свободного мира», и вправду могут предпринять чего-нибудь эдакого, с огоньком, так сказать.
И вот, я наконец закончил:
– Всё! Готово! – возвестил я перед всеми окружающими, отпуская в полет гриб, и вправду очень похожий на шампиньон, только размерами где-то с арбуз, и который Вжух сейчас оттащит да скинет словно бомбу прямо в облако Кисигавы, предварительно потрусив над округой спорами из него.
– И этого достаточно? – в воцарившейся тишине спросила Сакура, до этого, так же как и остальные, бурно радовавшаяся хорошим новостям и не пожелавшая отстраниться после объятий и даже неловкого поцелуя в щеку, правда сейчас поражающая меня своей серьезностью и… властностью, что ли. Ведь стоило ей лишь поднять руку, и все вокруг, до этого галдевшие, вдруг разом замолкли, повинуюсь лишь… школьнице? – Разве это спасет нас от ёкаев?
– Я не знаю как о ёкаев, Сакура, – решив не заморачиваться этими их местными странностями, начал я пояснять ситуацию, – но от этих несчастных, инфициорванных спорами или уже с проросшими грибами Кисигавы – однозначно! Попав в тело, мои споры прорастут безобидными, и я гарантирую, безопасными грибами-симбиотами прямо в легких носителя. При контакте же со спорами Кисигавы, неважно какими и как попавшими в организм, то ли воздушно-капельным путем, то ли через укус, но они будут сразу же уничтожены моими спорами, выделение которых в этот момент усилится, насыщая округу с выдыхаемым воздухом. Попадая же в носителя вражеских спор, мои споры либо обеззаразят его, либо уничтожат. Тут уже зависит от состояния носителя. Как можно понять, фатально обезображенный, так называемый вами, «ёкай» уже не сможет существовать как человеческая особь, поэтому такие умрут. Но вот еще не перенесшие фатальных изменений – выздоровеют!
– Как же Кисигава? – всё с той же серьезностью обратилась девочка, что находилась всё так же близко и чье жаркое дыхание щекотало мне шею, изрядно так будоража.
– Кисигава, сука такая, сдохнет уже через… – отвлекся я, чтобы проверить на каком там этапе исполнения моего плана сейчас Вжух, но получив вакидзаси в сердце, даже не успел удивиться: как это простая железка пронзила комбез и не только, даже не задержавшись? Хм, видно не простые клинки у моей красавицы, не зря же торчащий из моей груди всё еще светится во Взоре, жаль только, когда била я не смотрел также. Мда.
На всё произошедшее я лишь грустно улыбнулся милой Сакуре, со знанием дела хорошенько так прокрутившей в моей ране клинком зажатым в правой руке, пока левой и за ножны очень уж показательно да на виду, так сказать, она сжимала свою катану.
– Я – последняя из рода Огури, чьи предки поклялись защищать свою вотчину и всех тех, кто на ней живет, поэтому говорю тебе, порождение: я не дам тебе поработить всех нас! Умри же, ёкай, – опалаяя меня своим, полным ненависти взглядом, торжественно возвестила, судя по всему, потомок здешних феодалов, не понятно почему последняя, правда, но как видно, в такие вот моменты пользующаяся полным повиновением всех окружающих, разом склонившихся перед… с виду всего лишь милой школьницей Сакурой.
Ну и как вот, спрашивается, жить, когда тебя все тянки так и норовят: либо захомутать, либо грохнуть! А? Эх, а так хорошо всё начиналось.
В ответ на столь проникновенную реплику той, что все еще испепеляла меня своими черными глазами, я лишь нежно поцеловал её, всё так же обнимаемую мной за тонкую талию, и провел рукой по щеке вызывающей у меня восхищение девушки, готовой пожертвовать собой ради благого, по ее мнению, дела, так как я всё еще легко могу смять её словно тростинку, и это для нее не секрет. А ведь всё это она затеяла ради того, чтобы спасти и оградить от какого-то мутного залетного хрена, которому, судя по всему, не составило бы труда и вправду поработить всех тех, кто сейчас поражен этими его непонятными спорами, и кого однажды поклялись защищать ее предки. Ах, какая девочка, какая девочка!