Текст книги "Испытание Системы III (СИ)"

Автор книги: Иван Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Интерлюдия. Риланда.

В тени полумрака, рассеянного мягким свечением множества загадочных артефактов, сидела красивая, темнокожая женщина, раскинувшись на роскошном диване. Её длинные ноги небрежно лежали одна на другой, а тонкие пальцы лениво играли с бокалом янтарного вина. Каждый её жест был выверен, грациозен, наполнен хищной небрежностью. Тёмное платье плотно прилегало к телу, очерчивая потрясающую фигуру. На обнаженных плечах лежали густые, белоснежные волосы. Женщина была совершенством – слишком идеальной, слишком прекрасной, чтобы быть просто смертной.

Она смотрела в зависший перед ней голографический экран. Взгляд её горящих зелёных глаз был полон скрытого удовольствия и бесконечного терпения.

«Вот ты и нашёлся…» – прошептала она, проведя кончиком ногтя по воздуху, будто поглаживая изображение.

На экране был мужчина. Одинокий путник, одетый в защитного цвета одежду, осторожно пробирался через скалистую пустошь. Его взгляд был внимателен, шаги – беззвучны. Он двигался как хищник, но пока ещё не осознавал, что сам уже стал добычей.

Женщина откинулась назад, наблюдая, как мужчина продолжал путь. На её лице не отражалось ни беспокойства, ни сочувствия – только холодный интерес. Прошло больше часа, прежде чем он наткнулся на солдат. Они патрулировали периметр какой-то базы. Они были предельно собраны, их глаза беспрерывно осматривали местность. Но это им не помогло…

В мгновение ока один из них пал – его голова полетела в сторону, а тело безжизненно рухнуло в траву. Даже камера не успела зафиксировать сам удар – только результат. Второй был ещё жив – мужчина попытался лишь вырубить его, ударив ребром ладони по шее, но этого было недостаточно. Слишком скучно. Слишком предсказуемо. Она нахмурилась. Такой потенциал – и такая сдержанность?

Пальцы женщины скользнули по панели, активируя замедленный повтор. Она изучала каждое движение, как преподаватель проверяющий работу ученика. Нет, это не то. Ей хотелось увидеть не просто бой, а прорыв. «Нет-нет… так не пойдёт…» – протянула она, облизнув пересохшие губы.

Из ниоткуда в её руке возник артефакт – старый, потемневший, покрытый непонятными рунами. Лёгкое прикосновение, едва ощутимый всплеск энергии, и вот – тонкая, незримая нить протянулась к тому, кто на экране.

«Давай, – прошептала она ласковым голосом, – покажи мне, кто ты есть на самом деле».

Мужчина замер. Его тело сильно напряглось, а затем… он резко изменился. Осторожность исчезла. Его движения стали резкими, безрассудными. Он выбежал на открытое пространство, прямо в лапы своим врагам. Женщина наблюдала, как сначала они заметили его, затем растерялись, а потом началась бойня.

Он был не просто убийцей. Нет. Он был зверем. Он рвал, разрывал, крушил, не давая ни единого шанса. Солдаты кричали, пытались сопротивляться, но против такой ярости не было защиты. Он преследовал их, не останавливаясь, не щадя никого. Кровь хлестала фонтанами, заливая всё вокруг. Его меч вспыхивал синими всполохами, а тело двигалось в безумном танце разрушения.

Щиты солдат трескались, броня вгрызалась в плоть, словно бумага. Один бросился бежать, но даже не сделал и трёх шагов – лезвие пронеслось в воздухе, и он упал с перерезанным горлом, захлёбываясь собственной кровью. Зверь не кричал, не издавал звуков – только дыхание, тяжёлое, прерывистое. Но даже так, враги убегали в ужасе.

Женщина глубоко вдохнула, её веки дрогнули, а губы слегка приоткрылись. Грудь тяжело вздымалась, а кончики пальцев сжались на ткани подола. Она наблюдала за каждым движением, каждым смертельным взмахом меча, каждым криком обречённых – и это наполняло её неописуемым восторгом.

«О… Какой же ты страстный!» – прошептала она, прикрыв глаза, будто ощущая нечто гораздо более глубокое, чем просто удовольствие от увиденного. Её дыхание стало чуть тяжелее, а на лице появилась легкая, томная улыбка. Её пальцы едва ощутимо коснулись шеи, будто она предвкушала что-то неизбежное.

Когда бойня закончилась, мужчина остановился. Постоял. Его плечи ходили вверх-вниз от тяжёлого дыхания, а затем он резко бросился к земле, начав чертить на ней мелом непонятные знаки. Женщина насторожилась. На её лице мелькнул интерес. Спустя несколько мгновений пространство перед ним всколыхнулось, и открылся портал. Не раздумывая, он шагнул в него и исчез.

Наступила тишина. Женщина ещё несколько секунд пристально смотрела в пустоту экрана, затем медленно убрала артефакт. Лёгкий смешок, тихий, наполненный глубокой удовлетворённостью, сорвался с её губ.

«Нашла… – почти беззвучно прошептала она. В её голосе прозвучала мечтательность, а в глазах читалось удовлетворение и предвкушение. – Точно нашла…» – повторила она, и в этот момент даже тени в комнате, казалось, вздрогнули от её слов.

Глава 9

Я проснулся поздней ночью, когда тишина окутывала дом, словно мягкое, невидимое покрывало. Потянувшись, на мгновение задержал дыхание и закрыл глаза, сосредотачиваясь на контроле пространства. Каждый объект, каждый источник тепла, каждое дыхание – всё было под моим наблюдением. Оберон находился внизу, его дыхание было размеренным, глубоким. Валион – на втором этаже, в небольшой комнате, где воздух казался застывшим, как будто эльф даже во сне сохранял настороженность. В соседней комнате мирно спали Сильвана и Мила. Я же был в третьей комнате, куда через приоткрытое окно проникал едва уловимый ночной ветер, приносящий с собой запах влажной земли и свежести ночного леса.

Я нащупал в себе ядро маны. Её потоки были спокойны, но отзывчивы, как струны гитары, натянутые до идеала. При желании, я мог бы дотянуться до любой точки в радиусе сотни метров, прочувствовать движение мыши в траве или дрожь древесного листа. Но сейчас всё было спокойно. Ночь держала равновесие. Где-то вдалеке каркнула одинокая птица – хрипло, как будто предупреждала. Я открыл глаза. Сон не шёл. Оделся и, стараясь не шуметь, направился к выходу.

Ночной воздух ударил в лицо прохладной, бодрящей волной. Вдохнув глубже, я ощутил запах хвои, мокрой травы и лёгкий привкус сырости. Над головой простиралось небо – огромное, бескрайнее, полное загадок. Оно было усеяно россыпью огромных звёзд, каждая из которых горела ярче, чем те, что я привык видеть на Земле. А над всем этим, величественно возвышались две планеты, что местные называли Братом и Сестрой. Одна – багровая, как раскалённый металл, другая – серебристо-голубая, словно застывший лёд. Их свет переплетался в воздухе, создавая фантастическую игру теней, заставляя пространство вокруг мерцать, словно реальность была покрыта тонкой, невидимой вуалью.

Я направился к озеру, наслаждаясь тишиной. Здесь, вдалеке от суеты и опасностей, ночь казалась живым существом – она дышала, шептала, наблюдала. Озеро предстало передо мной в завораживающем свете ночных светил. Его поверхность отражала небо, и на мгновение мне показалось, что я стою на краю бесконечности. Звёзды дрожали в воде, переливаясь тысячами оттенков – от холодного серебра до мягкого, почти тёплого золота. А два небесных тела, Брат и Сестра, добавляли к этой картине особую глубину: их отражения в воде смешивались, словно сливаясь в бесконечном танце.

Я сел у самой кромки воды, позволив холодным каплям прикоснуться к коже. Закрыв глаза, погрузился в мысли. Где-то внутри затаилась тревога – неясная, едва различимая, как далёкий гул перед бурей. Что-то приближалось.

Посещение планеты эльфов как-то повлияло на меня. Сильвана говорила, что меня пытались сломить… Но как? Я пытался вспомнить хотя бы намёк на чужое вмешательство, но ничего не приходило в голову. Там были обычные солдаты, никто из них не демонстрировал ничего сверхъестественного. Ни всплеска маны, ни ощущения чужого воздействия. И всё же…

Сон. Этот странный, мучительный сон не выходил из головы. Ощущение морального давления исчезло, но воспоминания о нём всё ещё вызывали неприятный осадок. «Соберись» – приказал я себе. Лучший способ очистить разум – физические нагрузки. Как говорил один великий человек: «Ты не сгоришь ментально, если будешь убиваться физически».

До самого рассвета я тренировался. Оттачивал движения мечом, мысленно разыгрывал сценарии боя, представлял действия противника, предугадывал возможные тактические манёвры. Телепортация, молниеносные атаки, уклонения. Каждый раз – быстрее, точнее, эффективнее.

Когда первые лучи солнца коснулись неба, я сбросил с себя усталость, шагнув в ледяную гладь озера. Вода сомкнулась вокруг тела, обжигая холодом, смывая остатки тревог. Секунда, другая… Я задержал дыхание, чувствуя, как холод пробирается под кожу, прочищая мысли, выжигая сомнения. Вынырнув, я ощутил, что мне стало легче. Глубоко вдохнув, я замер на мгновение – как будто весь мир затаил дыхание вместе со мной…

Рассвет медленно пробирался сквозь утреннюю дымку, озаряя горизонт мягким золотым светом. Я сидел у кромки озера, наблюдая, как первые солнечные лучи разливаются по воде, превращая её поверхность в сверкающий, живой ковёр. Боже, как здесь красиво! Что днём, что ночью. Мог бы так весь день сидеть и наблюдать. Было тихо, спокойно. Настолько, что даже собственные мысли казались слишком громкими. Я прислушался к окружающему миру – не ушами, а чувствами. В глубине леса шевельнулась энергия. Слабая, неуверенная. Кто-то наблюдал. Но не враждебно. Любопытство. Осторожность. И… ожидание. Я уже собирался подняться, когда почувствовал движение. Кто-то приближался.

Сконцентрировавшись, я скользнул вниманием по пространству вокруг. Сильвана. Я внутренне усмехнулся. Она двигалась абсолютно бесшумно. Настолько, что в первое мгновение это даже насторожило меня. Ещё больше напряг восприятие – и снова ничего. Как⁈

Но нет… Когда она оказалась всего в трёх метрах, я уловил едва ощутимый всплеск маны, лёгкое колебание воздуха. Сильвана замедлилась, стала осторожнее, но я уже видел её через контроль маны. Она подошла ближе, и в тот момент, когда её рука потянулась ко мне, я собрался телепортироваться, чтобы напугать её. Однако в последний момент передумал – просто отклонил голову назад, позволяя её пальцам коснуться моих волос.

«Веду себя как кот.» – с усмешкой подумал я.

Она замешкалась. Её рука на мгновение зависла, а затем осторожно скользнула по моим волосам. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Затем она, словно ничего не произошло, присела рядом и перевела взгляд на воду, улыбаясь чему-то своему.

– Как ты? – спросила она, не отрываясь от озера.

– Легче, – ответил я. – спасибо тебе.

Она кивнула, но я, чуть прищурившись, добавил:

– Но так больше не делай. Знаю я ваши женские чары, попадался уже.

Я ожидал привычной хитрой улыбки, но вместо этого она посмотрела на меня… по-доброму. Искренне.

– Я и не думала. – спокойно ответила Сильвана. – Просто хотела помочь.

На мгновение мне стало неловко. Я привык, что за любым жестом скрываются намерения, что любые слова – это шаги в тщательно продуманной игре. А тут… её взгляд напоминал ребёнка с чистой душой.

«Ага, ребёнок, как же. 108 лет дитятке.» – усмехнулся я мысленно. Внутренний голос ехидно подметил: «Не будь наивным, с таким жизненным опытом она должна быть мастером коварства.» Я не сдержался и уже в открытую усмехнулся.

Сильвана заметила моё выражение лица, но истолковала его по-своему. Её глаза чуть сузились, словно она сделала для себя какие-то выводы.

– Почему так рано встала? – спросил я, сменив тему.

– Мила во сне что-то кричала. – ответила она с улыбкой. – Разбудила меня.

– Что-то серьёзное?

– Артём, не уходи! – передразнила она с усмешкой.

Я не сдержался и рассмеялся.

– Пойду, пожалуй. – сказал я, вставая. – Надо перекусить и поговорить с Обероном. Ты как?

– Останусь. – элегантно потянулась она, с удовольствием разминая мышцы. – Хотела потренироваться перед завтраком.

– Что отрабатываешь?

– Учусь выпускать ману из тела. Почти получается. Хотелось бы быстрее освоить.

Я кивнул, понимая, о чём она говорит.

Войдя в дом, я организовал себе завтрак. Простой, но сытный – хлеб, густая похлёбка с мясом, нарезанные фрукты. Есть хотелось зверски, поэтому я быстро принялся за еду, чувствуя, как тёплые куски пищи согревают изнутри.

Вскоре раздались шаги – Оберон вышел из своей комнаты. Он выглядел бодро, взгляд был цепким, пронизывающим, будто сканировал пространство вокруг.

– О, ты уже пришёл в себя. – констатировал он. – Заходи ко мне, сейчас посмотрю тебя.

Я отложил ложку и поднялся, следуя за ним в его комнату. Внутри царил привычный для мага порядок – полки с книгами, свитки, несколько мерцающих магических артефактов. Оберон жестом указал мне на стул, а сам сел напротив, внимательно осматривая меня.

– В общем, – начал он, – Сильвана говорила, что ты уже всё понял, но я повторюсь. Кто-то использовал на тебя воздействие, связанное с контролем сознания. Такие навыки редки, но существуют.

Я кивнул, слушая дальше.

– Я касался изучения этой магии. – продолжил он. – Всё просто и сложно одновременно. В нашем мозге есть участки, отвечающие за эмоции. Если их стимулировать, можно насильно вызвать определённые состояния.

– Понимаю. – ответил я.

– Представь: если воздействовать на участок, отвечающий за радость, ты внезапно почувствуешь счастье. Точно так же можно искусственно вызвать страх, злость, печаль. Всё это – механизмы, которыми можно манипулировать.

Оберон выдержал паузу, изучая мою реакцию.

– Я так понимаю, на тебя воздействовали именно этим. Возможно, пытались поколебать твои эмоции, вызвать диссонанс.

Я молча кивнул.

– Я практиковал подобные техники. Сейчас покажу. – он вытянул руку, создавая плетение. Магические нити переплетались в очень легкие, воздушные линии. Таких плетений я еще не видел. В следующее мгновение, я почувствовал странное изменение – лёгкость, беспричинное веселье накрыло меня, будто весь мир вдруг стал смешным и беззаботным. Но эффект прошёл так же резко, как и появился.

– Охренеть… – только и выдохнул я. – Научи меня.

Оберон усмехнулся.

– Научу. Но сначала – защита. Первым делом, я обучу тебя одному полезному плетению, которое защитит от подобных воздействий. Но даже оно, не гарантирует полной защиты.

– Почему?

– Ты можешь просто не успеть активировать его, а держать его постоянно будет неудобно. Да и боги могут заметить.

Я нахмурился.

– Значит, надо учиться распознавать влияние?

– Именно. – кивнул он. – Ты должен научиться контролировать свои эмоции. Понимать, какие естественные, а какие – результат внешнего вмешательства. Это сложно, но есть способы.

Он откинулся на спинку стула и продолжил:

– Первый – развитие самоконтроля. Медитации, постоянное осознание своего состояния.

– А второй?

– Плетение, отключающее эмоции.

Я удивлённо поднял брови.

– Полностью?

– Полностью. Ты будешь как машина: только разум, холодный расчёт и чистое мышление.

Я задумался.

– Это может пригодиться. – кивнул я.

– Твоя тренировка будет заключаться в следующем. – Оберон подобрался и сложил пальцы в замок. – В нужный момент, ты должен определять, какие эмоции твои, а какие – навязанные. Если чувствуешь что-то лишнее – активируешь плетение холодного разума.

Он выдержал паузу, а затем добавил с лёгкой усмешкой:

– И да. Я буду периодически оказывать на тебя влияние. Внезапно. Ты должен научиться определять его и сопротивляться.

Я ухмыльнулся.

– Значит, пока не освою, отсюда ни ногой?

– Именно.

Я кивнул, соглашаясь.

– Хороший план. Честно говоря, мне не хочется снова чувствовать этот диссонанс.

– Тогда начнём. – сказал Оберон, и в его глазах мелькнуло… предвкушение?

Дни потянулись в однообразной, изматывающей рутине. Сначала Оберон обучил меня плетению «Холодного разума». Ощущения от него были странные. Как будто что-то внутри меня очищалось, освобождалось от оков эмоций, тревог, сомнений. В этом состоянии я чувствовал невероятную ясность ума, холодную, отстранённую. Мысли становились чёткими, расчётливыми, словно я смотрел на мир со стороны как наблюдатель, а не участник.

Но вскоре я осознал и недостатки. В таком состоянии не хотелось ничего – ни есть, ни тренироваться, ни даже просто двигаться. Как будто вместе с эмоциями, уходил и сам смысл жизни. Всё становилось бесцветным, неважным. Каждый день Оберон подвергал меня испытаниям. Его магия проникала в мой разум, словно тонкие нити, вплетаясь в мысли, в чувства, в самые сокровенные уголки сознания. Сначала сопротивляться было невозможно. Я даже не замечал, когда на меня воздействовали – осознавал это лишь постфактум, когда уже находился под полным контролем внушённых эмоций.

Но со временем я начал улавливать едва заметные изменения – лёгкое давление в голове, чуть искажённое восприятие, необъяснимое усиление чувств. И стоило мне только возрадоваться прогрессу, как Оберон мгновенно усложнял задачу. Иногда он подменял мои мысли чужими, внушал образы прошлого, провоцировал сильнейшие эмоциональные отклики – гнев, боль, страх. Цель была одна: чтобы я научился сохранять контроль даже тогда, когда теряется грань между реальностью и иллюзией.

А потом он начал использовать других.

Один из таких случаев произошёл у озера. Я медитировал, погружённый в тренировку. В какой-то момент ко мне подошла Сильвана. В руках у неё была тарелка с едой, и она, улыбаясь, предложила мне перекусить. Разговор шёл спокойно, непринуждённо, и я даже не заметил, как расслабился.

Она ловко, будто невзначай, уводила тему в нужное русло, голос её был мягким, движения – плавными. Мне казалось, что это естественно, но в какой-то момент я поддался её влиянию. А затем… я вдруг осознал, что стою, прижав её к себе, и целую. На её лице мелькнуло торжество. Победный, довольный взгляд. И тут же – смех из кустов. Я резко обернулся и увидел Милэйн, скрючившуюся от смеха, и Оберона, который просто ухмылялся, явно довольный собой.

Благо, отца Сильваны рядом не оказалось. Осознание ударило, как удар в челюсть. Меня только что использовали. Меня просто провели, как мальчишку, разыграв спектакль и подтолкнув к нужной реакции. Я сжал кулаки. Способность контроля разума оказалась куда опаснее, чем я думал. Но Оберон не останавливался. Другой случай был ещё более подлый.

Я сидел в туалете, размышляя о чём-то великом, когда за дверью раздались настойчивые удары.

– Артём! – донёсся голос Милы. – Давай быстрее, мне срочно надо!

– Подожди минуту. – буркнул я.

– Ну, пожалуйста! – продолжала она. Её голос становился всё более жалобным и умоляющим.

Я раздражённо поморщился.

– Да подожди ты! Не видишь, что занято⁈

Но она не унималась и продолжала канючить.

Я начал злиться. Каждое её слово резало по нервам, каждый новый удар по двери усиливал раздражение. И в какой-то момент я сорвался.

– Да чтоб тебя, отстань уже! – рявкнул я. – Иди ищи другое место, не мешай людям думать!

Наступила тишина. А потом я понял. Раздражение было чужим. Оно не принадлежало мне. Я вздохнул, осознавая свою ошибку, но не успел ничего сказать, как тут же почувствовал новый всплеск магии. Оберон не остановился. Он взвинтил на максимум эмоцию стыда.

Я никогда не думал, что можно почувствовать такую волну стыда за пустяковый всплеск эмоций. Щёки пылали, сердце бешено колотилось, в голове крутилась только одна мысль: «Ты отвратительный человек! Как ты мог так накричать на неё⁈»

Не думая, в каком я сейчас виде, вскочил и бросился за Милой, выкрикивая извинения. Радостный хохот донесся откуда-то сбоку. Я обернулся и увидел Оберона, который ржал как конь.

– Ты издеваешься⁈ – рявкнул я, задыхаясь от злости.

– Конечно. – пожал он плечами, ничуть не скрывая удовольствия.

Я глубоко вдохнул, взял себя в руки и активировал «Холодный разум».

Тишина. Яркие эмоции мгновенно исчезли. Остался только холодный, безразличный анализ ситуации. Я медленно выдохнул. Это был не просто урок. Это было настоящее испытание. Оберон мучил меня, как только мог. Заставлял ошибаться, падать, испытывать гнев, страх, радость, стыд… Он не давал расслабиться ни на секунду. Но я постепенно начал меняться. Мой разум стал иначе реагировать на окружающий мир. Теперь я анализировал каждое изменение в своём настроении, каждую эмоцию, каждое слово собеседника. Я искал подвох, предвидел возможные манипуляции. И когда появлялось хоть малейшее сомнение – я без колебаний активировал «Чистый Разум». Это был мой новый щит. Гораздо более полезный, чем мой навык защиты.

Благодаря Оберону я начал становится по настоящему сильным. Не просто тем, кто нахапал много силы. Теперь я стал понимать, как можно и малой силой победить более сильного оппонента. Мой разум обострился до предела. Я стал чувствовать ложь в взгляде, угрозу в интонациях. Даже молчание человека, теперь о многом мне говорило.

«Ты учишься очень быстро. – однажды сказал мне Оберон. – Но помни – щит, это ещё и клетка». Тогда я не понял, о чём он. Но запомнил его слова.