Текст книги "Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)"

Автор книги: Иван Николаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Известно, что Стивен был убит на своей яхте. Нет точных данных о том, что случилось, но есть одна конспирологическая теория. Якобы секрет успеха Стивена был в том, что никто никогда не знал, где он находится, поэтому и убийц подсылать не имело смысла. Но Джуди, его тогдашняя любовница, как-то проболталась, что её позвали сегодня на яхту. Враги семьи МакКавити воспользовались ситуацией. Пуля вошла прямо в чёрное сердце Стивена МакКавити, и последний крик вырвался из его рта, смешавшись с кровью. Неудачная фраза, надо будет её заменить. Так вот.

Власть перешла не к Джону, а к Джеймсу. И этот Джеймс долго занимался дипломатией, но потом без объяснения причин передал все полномочия Кенни, а сам ушёл во все тяжкие. Что было дальше? Ну как… Кенни вложился в информационные технологии, а затем родил Майкла, и Сьюзан; Джон тронулся умом, но успел родить Бринна и Джеффри; Джеймс ударился во все тяжкие, но хватки не потерял, тётушка Джейн – его дочь. Надо будет зарисовать их родословное древо, чес-слово, а то запутаюсь.

Так вот, Аева, Джон и Розмари – дети Майкла. Дрю и Джо – дети Сьюзан. Виирле и Виктория – дочери Брина. Семья сейчас находится под управлением дядюшки Кенни, но во время всех решений рядом присутствуют и старикашка Джон, который тронулся умом, и Джеймс, который изрядно потолстел, и ещё один тип, которого мы не смогли идентифицировать. Всех их уважительно называют патриархами.

11:20

Вот и ответ! Теперь надо позвонить Виирле.

11:30

Позвонил. В этот раз нормального разговора не вышло, но зато мы договорились о встрече. Виирле говорила сбивчиво, местами сухо, а местами – очень даже наоборот, живо и весело. Попробую переложить этот разговор так, чтобы его было интересно читать.

– Виирле, – сказал я в трубку.

– Это я, – ответила девушка на той стороне.

– Я знаю, кто может за всем этим стоять.

– Может быть, – ответила Виирле, – у Вас есть и доказательства?

– Пока нет, – нахмурив брови произнёс я. – Но я знаю, где их достать.

– И где же? – поинтересовалась моя собеседница.

Я промолчал несколько долгих и томительных секунд, а затем спокойным голосом ответил:

– У патриархов.

– Вот как? – удивилась Виирле.

– Всё так, – бросил я. – Эта интрига, с завещанием – это не интрига, это ошибка. Ошибка с самого начала.

– И что же вы предлагаете? – спросила Виирле, совершенно не ходя вокруг да около.

– Предлагаю встретиться у них. Я хочу передать кошку при свидетелях.

– Мне? – поинтересовалась Виирле.

– Нет. Самим патриархам. У меня есть подозрение, что там не совсем завещание.

– А что же?

Я загадочно улыбнулся. Правда, я сам не знал, что там.

11:40

Итак, я выезжаю к патриархам. Если не вернусь, передайте Сайрусу от меня два бакса.

16:00

Если коротко:

1) Я кажется знаю, что внутри у той самой белой кошки.

2) Я знаю секрет МакКавити, который не доверю этим страницам.

3) От геморроя с этой самой кошкой я так и не избавился. Потому что дурак.

4) Через час спектакль, и вот я не представляю, как он будет выкручиваться, когда я его там увижу.

А теперь расскажу поподробнее.

Значит, мы с Виирле ехали в лифте. В руках я держал свёрток со злополучной кошкой. А Виирле нервничала.

– Расскажи мне про патриархов, – попросил я.

Виирле вздохнула.

– Дядюшка Кенни – самый главный. Ты легко его узнаешь, у него борода и он не рыжий. С ним осторожнее. Ради всего святого, не веди себя с ним так, как обычно ведёшь себя с людьми!

– Ладно, – махнул рукой я. – Дальше.

– Дядя Джеймс будет просто сидеть рядом, он тут уже не принимает решения, но входит в число патриархов по возрасту. На Старикашку Джона можешь не обращать внимания, он не в своём уме, а ещё не ходит. Ты легко узнаешь его по инвалидной коляске. Джеффри ты тоже легко узнаешь, он огненно-рыжий. Пока по возрасту не подходит, но присутствует, потому что умный.

– Погоди. В патриархи попадают по возрасту?

– Ну… – Виирле запнулась. – Да. А как ещё?

– А тётушка Сьюзан? – поинтересовался я.

– Она ещё молода, да и не горит желанием.

– А Элейн? – как бы между делом спросил я.

Я ожидал, что Виирле скажет что-то вроде "Ну, она не совсем МакКавити, так что не положено." Но вместо этого моя спутница глубоко вздохнула.

– Не знаю, – коротко ответила она. – Вроде бы раньше… Но потом…

И тут она вообще потеряла способность связно говорить.

– Расскажи про Джеффри, – попросил я.

Бесполезно.

– Кто такой Джеффри? – снова спросил я.

– Сын старикашки Джона, – смогла выдавить из себя Виирле. И на том спасибо. Лифт приехал.

Патриархи сидели за столом и смотрели на меня. Виирле так стушевалась, что я даже не замечал её присутствия. Я смотрел только на дядюшку Кенни. В его тяжёлые карие глаза. А он смотрел в мои, и взгляд его, казалось, пронзал меня насквозь.

Остальные сидели рядом и тоже в основном смотрели на меня. Тучного Джеймса я опознал сразу. Я не слишком интересовал его, в отличие от каких-то бумаг на столе. Джеффри смотрел на меня спокойно и выжидательно. Старикашка Джон… Надо теперь привыкнуть называть его старикашкой Джоном. Короче, он смотрел перед собой и явно не обращал внимание на происходящее.

– Так ты и есть тот детектив, у которого Виирле оставила кошку? – спросил дядюшка Кенни, не переставая сверлить меня взглядом.

Я продемонстрировал статуэтку.

– И теперь, – раздельно произнёс дядюшка Кенни, – ты хочешь…

– При свидетелях, – перебил его я, – передать её Виирле. И чтобы Вы одобрили эту передачу.

Дядюшка Кенни поднял брови. Нет, не так. Сам дядюшка продолжал сверлить меня взглядом, в котором был приговор, но брови его сами поползли вверх от общего удивления.

– Чего Вы добиваетесь, мистер Комаричек? – вопросил дядюшка Кенни.

И тут я позволил себе улыбку.

– Внутри ведь не завещание, так?

И тут я обратил внимание на то, как прореагировали остальные. Джеймс поднял на меня глаза. Джеффри вопросительно посмотрел на дядюшку Кенни. Старикашка Джон моргнул. Чёрт, он прекрасен!

Виирле вздрогнула. Она одними губами прошептала: "не надо".

Я улыбнулся – победно.

– …то есть вы все всё знаете, но ждёте, что я выскажу это вслух, верно?

Но что я должен сказать вслух, я не знал. Осталось понять, понимают ли они это. Но все они молчали.

– Ладно. К чёрту блеф. Виирле! – я повернул девушку к себе лицом. Успокаивающе улыбнулся ей и кивнул. Одними губами сказал: "верь мне". Она кивнула в ответ.

– Может, не стоит мучать девушку? – спросил дядюшка Кенни.

Почему молчат остальные?

– Ладно, – примирительно сказал я. – Давайте не будем. По условиям моего контракта с мисс МакКавити я не должен передавать эту статуэтку никому, кроме неё. Контракт на четыреста долларов, для меня это серьёзная сумма.

Я усмехнулся.

Патриархи молчали. Виирле смотрела на меня так, будто я собираюсь вонзить нож в её сердце.

– Таким образом, – продолжил я, – Мне логичнее всего будет уйти отсюда вместе с этой статуэткой. Никто не против?

Виирле удивилась. Но голос подал тучный Джеймс. Он воззрился на меня как стервятник на труп.

– Вы же понимаете, мистер Бэнг, что в этом случае не уйдёте отсюда живым? – полушёпотом сказал он, но в тишине зала это прозвучало как выстрел из винтовки в упор.

Я поджал губы.

– Вы ошибаетесь, – сказал я. – Потому что однажды эта статуэтка покинула этот зал, а затем оказалась в руках моей клиентки. И она почему-то отнесла её мне на хранение, вместо того, чтобы сразу вернуть вам. Интересно, почему?

– И почему же? – сурово спросил дядюшка Кенни.

– Потому что эта статуэтка даёт слишком большую власть, – ответил я. Бинго! Вот оно!

– Тогда почему, по-вашему, она отнесла её Вам?

– Потому что я не знаю, как этой властью воспользоваться. Ваша компания занимается информационными технологиями, а я, как наверняка поняла мисс МакКавити, луддит и поклонник ретро. Чего вы все не учли…

– Довольно, – прервал меня дядюшка Кенни. – Чего ты хочешь?

– Чтобы вы сказали, кто украл статуэтку у вас, – ответил я, – и зачем они пытались отнять её у меня с применением оружия.

Дядюшка Кенни вздохнул.

– Очевидно, Вы уже всё знаете, мистер Бэнг.

– Чудно, что мы пришли к взаимопониманию, – ответил я. – А теперь давайте решим, как нам действовать дальше. Я очень хочу, чтобы Вы освободили Виирле от этой проблемы.

Дядюшка Кенни посмотрел на мою клиентку.

– Виирле, девочка моя, – ласково сказал он. – Пожалуйста, попроси мистера Бэнга передать статуэтку мне.

Виирле расцвела.

– Мистер Бэнг, – начала она.

– Я понял, – ответил я. – Уже несу.

Дядюшка Кенни пристально осмотрел статуэтку, затем кивнул сидящему рядом Джеймсу. Джеймс поставил статуэтку на стол перед собой, положил свои огромные ручищи на голову бедной кошке и сжал. Послышался треск. Не дай мне Боже, подумал я, тоже оказаться в его руках. А дядюшка Кенни уже вытаскивал из обломков карточку.

– Чарльз Бэнг, частный детектив, – прочитал он. – Ловко!

Я пожал плечами.

– Однако теперь я готов передать Вам настоящую статуэтку. В любой момент, когда Вы попросите.

– Мистер Бэнг! – дядюшка Кенни встал из-за стола. – Пойдёмте, прогуляемся. Скажите, у Вас же есть планы на этот вечер?

– Да, – честно сказал я. – Сегодня я веду Вашу внучку в театр.

– Чудесно, чудесно, – усмехнулся дядюшка Кенни. – Я только ещё не знаю в какой.

– А она тоже не знает, – ответил я. И понял, что это мой шанс. – Сегодня дают Диккенса, "Лавку древностей". Очень люблю этот спектакль, особенно мне нравится актёр, который играет дедушку.

Я надеялся, что все присутствующие правильно поняли меня. Но…

– Ни разу не видел, – сказал дядюшка Кенни. – Стоит сходить?

– Стоит, – сказал я. – Но не сегодня.

– А, понимаю, – ответил дядюшка.

А дальше мы говорили уже в лифте. На секунду: я ехал с чёрте-какого высокого этажа гигантского офиса мегакорпорации в компании её самого главного директора и патриарха. Что он мне сказал?

– Во-первых, называй меня дядюшкой Кенни. А во-вторых расскажи всё в подробностях.

– Лифт едет быстро, – заметил я. – Не успею.

– Ладно. Тогда скажи. Ты действительно защищал эту статуэтку так, как мне об этом рассказывали?

– Не знаю, что вам рассказывали, но настоящая всё ещё в надёжном месте.

– Это хорошо. Тогда давай заключим с тобой договор. Тысяча долларов в неделю, и статуэтка всё ещё у тебя, но никто об этом не знает. По рукам?

– По рукам, – ответил я.

– А ещё, если тебе потребуется от меня помощь – обращайся. Ты помог моей семье, а мы привыкли отвечать помощью на помощь.

– И чем же? – не понял я.

– А ты что, правда не смотрел, что внутри статуэтки? – вдруг спросил дядюшка Кенни.

– Да, – серьёзно ответил я.

– Вот пускай это так и остаётся, – резюмировал дядюшка Кенни. – И береги Розмари.

Что я и собираюсь сделать. Сейчас найду фрак – и мы с ней пойдём в театр.

Пятница.

8:00

Что ж, теперь я знаю о МакКавити чуть больше.

Ещё на входе в театр я рассказал Розмари всё. Ну, почти всё. А потом как бы между делом спросил у билетёра, кто будет играть дедушку Нелли. Билетёр ответил, что это бессменная роль для Льюиса Эрнста Уоттса. Розмари не показала вид, что знает его. Что ж, нет – так нет.

Но на сцену он не вышел, его спешно заменили другим актёром. Я спросил у одного из работников театра о причине замены, и выяснилось, что буквально за час до представления мистер Уоттс позвонил и сказал, что увы-увы, приболел, сегодня прийти не сможет. Вот ведь невезуха! – воскликнул я.

Однако это значило, что моя гипотеза верна. Звонят, сейчас отвечу и допишу.

8:05

Её больше нет. Розмари была убита сегодня ночью.

Суббота.

…

Воскресенье.

…

Понедельник.

…

Конец первой части.

Часть вторая

Вторник.

8:30

Сегодня я вышел на работу. Контора должна открываться в восемь, но утром я вступил в неравную борьбу со сном и проиграл её. Хотелось, как и вчера, вообще не приходить сюда, а может быть даже и бросить всю эту детективную чушь. Хотелось снова пойти в бар, снова принять пару пинт пива, и далее по нарастающей, пока бармен не похлопает по плечу и не скажет что-то вроде "старик, тебе сегодня хватит, говори адрес, я вызову такси". А дома… Дома меня будет ждать полная пепельница, полупустая бутылка бренди и чёрно-белые фильмы сороковых. Да…

Люди, мнение которых ещё важно для меня, в один голос твердили, что мне всё равно надо выйти на работу. Что счета сами себя не оплатят, да и алкоголь действует на меня разрушающе. Разрушающе… Может быть они и правы, и поэтому я здесь.

Счета. Кто бы мог подумать, что за два дня их накопится столько? Аренда помещения, телефон, интернет, свет, водопровод… Да, в конце недели я могу получить тысячу долларов от МакКавити, но у меня не хватит наглости заявиться к ним за этими деньгами. Не хочу иметь ничего общего с этой семьёй. Увы, без этого, с учётом моих походов по пабам на выходных, я остаюсь в минусе. Плюнуть, что ли, на гордость, да вернуть ему статуэтку?

9:00

Да. Он приходил и оставил визитку.

– Чарльз, – говорил он. – Хотел сказать тебе ещё раньше, ещё на похоронах, но ты был занят…

– Я стоял под зонтом в стороне от всех, а ты был там, где и положено членам семьи, – сухо заметил я.

– Да. А потом…

– А потом я пошёл в паб, и ты не пожелал ко мне присоединиться.

– Именно. Так вот, хочу тебе сказать. Я тебя не виню, Чарльз. Я знаю, что это не ты.

Я поднял глаза на моего посетителя.

– Возможно, – продолжил он, – ты возьмёшься за расследование этого дела…

– И не подумаю, – пробубнил я себе под нос.

– Возможно, – уточнил он, – ты за него всё-таки возьмёшься. Так вот, на этот случай…

Он положил мне на стол визитку. Я оглядел её со всех сторон. Джейкоб МакКавити, и телефон. Без должности, без регалий. Лаконично и просто.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – сухо спросил я.

Он шумно выдохнул.

– Знаешь, что? Я пришёл тебе помочь, а ты… Да иди ты к чёрту!

И вышел, едва не хлопнув дверью. Да и пошёл он.

9:30

Зашла миссис Пир. Опять. Я помню, как поднял на неё свои мутные глаза, как она села в кресло для посетителей и начала рассказывать об очередной своей потере. Я не сразу понял, телефон это, ключи или снова кошка. Оказалось – телефон. Что ж, найти телефон – задача, за которую я с неохотой, но возьмусь, особенно с учётом денег, которые миссис Пир готова мне за это заплатить. Я попытался улыбнуться.

– Спасибо Вам, мистер Бэнг! – сказала она попрощавшись. – А скажите, где Ваша очаровательная ассистентка?

Я закрыл дверь за миссис Пир, пробормотав что-то невнятное. Теперь надо найти этот чертов телефон…

10:00

Спустился к Сайрусу. Он всё так же сидел в окружении всё тех же проводов и неона. Ещё одна пропащая душа. Интересно, что будет с тобой, когда Аева уйдёт от тебя, а, Сайрус? Но этого вопроса я не задал – всё же он мой друг. Вопросы здесь задавал он.

– Опять пил?

Я пожал плечами – а что мне оставалось?

– Не могу сказать, что поступил бы иначе, – Сайрус сжал губы. – Но ты это. Бросай это дело. Посмотри на себя!

Я повернулся к поверхности, которая раньше была зеркальной, но теперь покрылась ржавчиной, какими-то пятнами и разводами. В отражении я увидел на редкость противного человека, небритого, в грязной рубашке. Глаза этого человека украшали синяки, а в уголках губ засели тонкие капельки вязкой слюны. Это был совершенно отвратительный тип, и мне совершенно не хотелось ассоциировать себя с ним.

– Я опять по миссис Пир, – сменил я тему. – Опять телефон.

– Что ж, какая-никакая работа у тебя есть, – обрадовался Сайрус. – Звонить на него пробовал?

Я отрицательно покачал головой. Сайрус подошёл ко мне и заглянул в мои глаза.

– Карл, – раздельно сказал он. – Тебе надо выбираться. Ты крайне хреново выглядишь.

– У меня были сложные выходные, – съязвил я. – Давай найдём этот чёртов телефон?

Что было дальше? Сайрус позвонил, оказалось, какой-то доброхот нашёл его, готов вернуть. Назначил место. Сайрус прилежно записал всё. В обед съезжу.

12:00

Сходил пообедать. Не то, чтобы я был голоден, скорее просто хотелось пройтись. А когда вернулся, они уже были в моём кабинете. Хорхе стоял у свежеотремонтированного окна и курил в форточку мою сигарету, а Ганс сидел, как и подобает, в кресле для посетителей.

– Здорово, Карл! – возгласил он. – Как сам?

– Твоими молитвами, – хмуро ответил я.

– Тебе не повезло, Карл, я безбожник.

– Я почему-то сразу так и подумал. Так что привело полицию ко мне?

– Ну как же? – усмехнулся Ганс. – Мы же договорились встретиться на неделе? И вот мы здесь. Да ты располагайся, это же твой кабинет, в конце концов.

Хорхе кивнул и выдохнул дым в окно.

– И как я раньше не догадался? – съязвил и сел на своё место.

– Так вот, – снова заговорил Ганс, – расскажи нам всё.

– Да я уже вроде всё рассказал, – пожал плечами я.

– Хорошо, – миролюбиво продолжил Ганс. – Мы верим, что ты не убивал. Иначе ты был бы в наручниках, верно? И теперь, когда мы это выяснили, давай ответим на второй вопрос: а кто же? И поэтому я снова прошу тебя всё рассказать.

– Я не знаю, кто это был. Тем вечером я проводил её до дома, а потом пошёл пройтись по городу. Никто меня не видел, но домой я пришёл во втором часу – как раз дойти пешком от неё.

– Я уточню. Кто-нибудь тебя видел, пока ты шёл?

– Никто, – сказал я.

– Вот из-за этого, – Ганс потёр руки. – Мы и здесь. Тебя видели, свидетель даже утверждает, что имел с тобой разговор.

Я усмехнулся.

– Ах, да, припоминаю. Элейн МакКавити.

– И о чём же вы с ней говорили?

– О её покойном муже, – хмуро ответил я.

– И всё?

– За остальное не поручусь – не помню.

– Она не могла быть убийцей? – в лоб спросил Ганс.

Я пожал плечами.

– Вы – полиция. Это вы должны мне сказать.

– Ты хочешь сказать, – нахмурился Ганс, – что ты не взялся за расследование этого дела?

Я покачал головой. На этом разговор в принципе и закончился.

13:00

Ко мне пришла порция неприятностей. И чтобы отбрехаться от них, мне придётся поработать. Начну с начала. Я сидел за своим столом и курил какую-то совершенно отвратительную сигарету. Нет. Не так. Начну по-другому.

На ней было черное платье, чёрная шляпка и вуаль. Она надеялась, что я её не узнаю. Она предлагала мне игру, из тех, что роковые женщины предлагают детективам. Тьфу, какая мерзость. Она просто зашла.

– Что Вам нужно, Виктория? – в лоб спросил я.

– Мистер Бэнг… – начала она, но я её перебил.

– Моя фамилия Комаричек. Бэнг – это псевдоним.

Виктория стушевалась.

– Нет, – продолжил я. – Это ответ на ваш вопрос. Нет.

– То есть Вы не защитите меня от убийцы? – подняла глаза Виктория.

Это был хороший ход. Зашла с козырей. И здесь я должен был снова ответить "нет" и выгнать её из кабинета, а потом прибить к двери табличку: "никаких дел с семьёй МакКавити". Что я сделал вместо этого? Я поднял брови от удивления.

– То есть Вы знаете, кто он?

Это была моя ошибка. Она завладела моим вниманием. Она вела разговор со мной, а не я с ней. Она задавала правила, и я, дурак, следовал им.

– Нет. Но я знаю следующую жертву.

– Убийца – Вы? – в лоб спросил я.

– Нет! – вскрикнула Виктория. – Нет, и меня саму могут убить. Да будь я убийцей – я разве пришла бы к детективу?

И вот в этот момент я задумался – и попался на её крючок окончательно.

– Почему ваша семья не наймёт пару двухметровых амбалов с бицепсами и гнусными рожами, раз уж такое дело? – спросил я.

Виктория задумалась – на секунду, но мне этого хватило.

– Для этого есть причины, – туманно ответила она.

– Последний вопрос. С чего вы взяли, что убийца не я?

Я смотрел на Викторию долгим немигающим взглядом. Она смотрела в пол.

– Потому что это кто-то из семьи, – голос Виктории был тихим, и я едва разобрал сказанное.

– Ладно, – я встал и затушил сигарету. – Я подумаю. Свяжитесь со мной вечером. А я пока свяжусь с вашим дядюшкой Кенни.

– Боюсь, у вас не получится с ним связаться… – сказала она уже от двери. Что ж, посмотрим.

14:00

Сходил на обед. В этот раз я выбрал самую обычную забегаловку, из тех, что подают вчерашние гамбургеры и выдохшуюся колу. И вот я сидел за не самым чистым столиком и поглощал это зажатое между двумя кусками хлеба недоразумение, когда мой гость привлёк к себе внимание. Он принёс шляпу – мою шляпу, между прочим! – положил её на мой столик, а сам сел напротив.

– Чарльз, – без предисловий сказал он. – Скажи, тебе предлагали взяться за это дело?

Я пожал плечами.

– Ладно, – равнодушно ответил мой гость. – Тогда давай с начала. Я зашёл к тебе не как представитель закона или семьи МакКавити, или даже не знаю чего. Я здесь вообще, можно сказать, инкогнито.

Я не ответил и на это.

– Так у нас разговора не выйдет, – заметил мой гость. – Смотри. Я зашёл к тебе в офис, но тебя там не было, зато была твоя шляпа. Меня удивило, что ты вышел без неё на улицу. Я решил, что это необходимо исправить. Вот она, Чарльз. Держи.

Он подтолкнул шляпу ко мне. Я не прореагировал.

– Шляпа для тебя есть символ детектива, Чарльз. Я хорошо тебя изучил. Без этой шляпы ты Карл Комаричек, выпускник чего-то там, холост, двадцать восемь лет, детектив. А в ней ты Чарльз Бэнг, частный детектив, который может найти убийцу Розмари.

Я посмотрел на свою любимую шляпу.

– Ну? – подтолкнул меня мой гость. – Что ты скажешь? Только не говори, что тебе не предлагали взяться за это дело. Но предлагали не Карлу Комаричеку, а разочаровавшемуся в жизни цинику. Вот в чём дело!

И тогда я протянул руку к шляпе, но вдруг в нерешительности остановился.

– Хорошо, – сменил тактику мой гость. – Чёрт с ней со шляпой. Вот скажи: что обычно происходит с такими вот циниками, если они ничего не предпримут?

Я пристально взглянул ему в глаза.

– Да, – подтвердил он. – Они спиваются, и всё. Ты же знаешь кое-что о людях, да? Ты знаешь, что это дорога в один конец? Ты хочешь туда?

Я отрицательно покачал головой.

– Уже кое-что, – заметил мой собеседник. – А теперь скажи: какая альтернатива? Что ты можешь сделать? Что, если прямо сейчас убийца снова достал свой пистолет – какого он там калибра?

"Девять миллиметров" – мысленно ответил я.

– Да, – согласился мой собеседник. – Так вот, сколько ещё пуль вылетит из этого воронёного ствола прежде, чем ты возьмёшь себя в руки?

Я сжал зубы. Ответ рвался из меня, но я был сильнее этого. Выше этого.

– Вот именно, – продолжал мой собеседник. – Что бы ты о себе не думал, сейчас ты сможешь работать. Взять трубку своего телефона, чёрного как… Как ты это обычно говоришь?

"Чёрного, как автомобиль гангстера"

– Да, именно такого. И ты найдёшь убийцу, Чарльз.

– Это не вернёт Розмари, – ответил я. Возможно даже вслух.

Мой собеседник глухо рассмеялся.

– Когда Бог посылает тебе штаны, будь готов к тому, что он заберёт задницу. Так говорили в моё время. Не вернёт. Но это может вернуть Чарльза Бэнга. Ну так что, ты найдёшь убийцу моей внучатой племянницы?

Я поднял не него глаза. Старый гангстер прищурился и улыбнулся уголками губ. А я медленным как пожизненный срок движением поднял со стола шляпу и водрузил её на свою голову.

– Я сделаю это, мистер МакКавити.

14:30

Надо собраться и подумать. Виктория намекнула, что убийцей может быть кто-то из семьи. Так себе зацепка, но проверить её стоит. Хорошо, что у меня есть контакты внутри. Трое, включая Викторию, к которым я могу обратиться. Аева наверняка у Сайруса, или во всяком случае он знает, где её искать. Но – не сейчас. Поэтому я взял телефон, достал из кармана визитку и сейчас буду звонить. Видит Бог, это будет трудный разговор.

14:45

Нашёл неожиданного союзника! Это хорошо. Теперь – привести себя в порядок. А то выгляжу я действительно не то, чтобы. И вниз, к Сайрусу. А потом позвоню Джейкобу, потому что я был с ним груб.

15:30

Сайрус был рад.

– О, – заметил он, – ты в шляпе! Это хороший признак.

Я ухмыльнулся. Сайрус склонил голову на бок.

– Ну-ка, скажи что-нибудь на нуарном?

Неудачная шутка, но Сайрус – мой друг.

– Сайрус, мне нужна помощь от человека, который разбирается в компьютерах и имеет некоторые связи внутри семьи МакКавити. Убийца, который нанёс удар из тьмы… – тут я сбился. – Короче, надо найти его. И для этого мне нужна Аева.

Сайрус протянул мне руку.

– С возвращением!

И тогда я пожал руку человеку, который не отвернулся от меня даже в худшее время. А затем я поднял с его стола какой-то аппарат, внешне напоминающий сотовый телефон, протянул Сайрусу и сказал:

– Звони Аеве, друг. Тёмные дела требуют узкого круга.

Сайрус кисло улыбнулся.

– Это мультиметр. Он звонить не умеет.

Обожаю своего друга!

16:40

Аева наконец-то явила себя нам. Выглядела она отвратительно. И можно понять: они с Розмари были очень близки. Аева была вежлива, корректна, не язвительна и потому невыразимо скучна. Мы встретились в моём кабинете. Она постучалась в дверь, спросила разрешения войти, и лишь затем переступила порог. Мне бросилась в глаза её одежда: джинсы, кроссовки, серая однотонная футболка. Так могла бы одеваться любая девушка.

Дальше разговор шёл неловко и сухо. Пересказывать его дословно нет смысла, поэтому перескажу так, как хочу. Итак, Аева переступила порог.

– Добрый день, – не поднимая глаз произнесла она. – Чем я могу быть Вам полезна?

– Добрый день, – ответил ей я. – Можешь, и при том очень. Но для начала сядь, я сделаю тебе чаю.

– Спасибо, – пролепетала она.

Я включил чайник, затем снял трубку, набрал Сайруса и, дождавшись гудка, сбросил. Это был сигнал, чтобы он поднялся ко мне.

Я подал Аеве чай и плед. Она калачиком свернулась на кресле для посетителей, обняла чашку ладонями и, судя по всему, задремала.

Сайрус появился минут через десять. Он вошёл бодро, как герой-любовник. Затем подошёл к Аеве, осторожно взял у неё уже изрядно остывшую кружку и поставил прямо на пол. А затем он обнял Аеву за плечи и поцеловал, как принц спящую красавицу. Прореагировала она весьма сухо.

– Здравствуй, – сказала Аева. – Чего тебе надо?

Мы с Сайрусом переглянулись.

– Тебя, – коротко ответил я.

Мы надеялись, что сейчас Аева ответит что-нибудь едкое и бестактное, но она лишь пожала плечами.

– Собственно, – взял слово Сайрус, – мы предлагаем тебе работу.

– Я сейчас не ищу работу, – сонно ответила Аева.

– Работу тебе предлагает Сайрус, – вклинился я. – Это самый безопасный способ приглядывать за тобой восемь часов в день. А ты будешь заправлять картриджи. Ты же умеешь заправлять картриджи?

– Умею, – попыталась сказать Аева, но я перебил её.

– Хорошо. Я берусь за расследование убийства. У меня даже есть формальный повод, меня наняла твоя кузина.

– Снова Виирле?

– Её сестра. Не важно. Важно то, что по словам моего источника в твоей семье, подозревают все меня.

– Да, – коротко подтвердила Аева. – И что дальше?

Дальше, честно говоря, я планировал действовать по обстоятельствам. Но говорить об этом Аеве было нельзя.

– Ты мой друг, – веско сказал я. – Ты девушка моего друга. А ещё ты важный свидетель. В первую очередь нам нужно обеспечить твою безопасность.

Аева всхлипнула, на глазах её выступили слёзы. Она глубоко вздохнула, наверное хотела накричать на меня, но сорвалась и заплакала. Сайрус обнял её.

– Почему? – в сердцах воскликнула она. – Почему?!

– Именно это мы и будем выяснять, – попытался успокоить её Сайрус.

Аева перестала плакать и посмотрела на моего друга.

– Скажи, Сайрус, вот почему во всех детективах когда у кого-то убивают родственника, они даже не плачут особо, а продолжают жить как жилось? Почему так не получается в жизни?!

Тогда я встал и подошёл к Аеве близко.

– Аева, – я заглянул в её полные слёз глаза. – Я работаю частным детективом уже давно, лет пять, наверное. И знаешь что? Если кто-то реагирует так, как пишут в детективах, я беру его на подозрение. Обычно именно он и оказывается убийцей. А ещё я давно приметил, что обычно убийца хорошо знает жертву, а жертва – убийцу.

– Да какой из тебя детектив? – едва не сплюнула Аева. – Да ты…

– А вот тут, – сказал я уже серьёзно, – ты ошибаешься. Я распутывал очень разные дела: я видел трупы, видел убийц, мне даже приходилось стрелять в людей. Я действительно прошёл через некоторое дерьмо, Аева.

– Ты играешь в нуар, – хмуро заметила она.

– Именно поэтому. Понимаешь, ты можешь думать всё, что угодно, но когда смерть окружает тебя и даёт работу, вы волей-неволей начинаете здороваться, потом ходить вечерком пропустить по стаканчику, а потом становитесь друзьями. И чтобы не сойти с ума от всей это чернухи, я ухожу туда, где с этим можно жить. Может быть это и не правильно, но я в результате сохранил рассудок. А знаешь, какие дела мне приходилось расследовать?

– И какие же? – с вызовом спросила Аева.

– Вот мой дневник. Почитай на досуге?

И я протянул ей тетрадь, исписанную моим убористым почерком. Девушка открыла его на случайной странице.

– Почерк у тебя, конечно, – проворчала она.

Я пожал плечами:

– Какой есть.

А она подняла на меня глаза и очень серьёзно спросила:

– Ты же найдешь убийцу?

– Обещаю, – сказал я.

И тогда она встала и подошла ко мне. Затем пристально посмотрела в глаза, и взгляд этот мучительно напомнил о Розмари. А после этого Аева встала на цыпочки и крепко меня обняла.

– Спасибо, – прошептала она и заплакала.

А я посмотрел на часы и сказал:

– Сегодня оформим тебя по бумагам, а завтра – первый день. Ещё чаю?

Аева кивнула.

– С коньяком? – спросил я.

– Тебе – нет, – серьёзно ответил Сайрус. – Аеве – тоже. А мне коньяк без чая.

17:00

Пока компьютерщики внизу устраивали Аеву по документам, мне позвонила мама.

– Карлитто, как ты?

– Не поверишь! – искренне ответил я. – Замечательно.

– Ты прав, – сухо ответила мама. – Не поверю. Пил сегодня?

– Мама, ни капельки! – воскликнул я.

– Угу, – так же сухо проговорила мама. – Снова не поверю.

– Слушай, я завязал! – снова попробовал я. – Я взял новое дело, теперь всё будет по-другому.

Мама скептически хмыкнула.

– Мама, ко мне сегодня приходил МакКавити, мы с ним договорились, я берусь за расследование…

Наверняка мама скривилась.

– Ладно, – решил я зайти с другой стороны. – У меня есть план. Я знаю, как поймать убийцу. Нужно всего лишь…

– Так, – перебила меня мама. – Сегодня после работы сразу ко мне. Ясно?

– Мама, я взрослый мужчина и сам могу за себя отвечать! – не выдержал я.

– Карлитто! – строго ответила мне мама. – Ты вообще себя слышишь? У меня тут есть список выражений, которые обычно используют запойные пьяницы и наркоманы. Я отметила галочкой те, которые ты использовал. Вот: "не поверишь, я чувствую себя замечательно", "сегодня ни капельки", "теперь всё будет по-другому", "я взрослый человек", "я завязал", "нужно всего лишь". Для бинго тебе осталось сказать "я клянусь, что больше никогда" и "ты что, нянька мне что ли".

Тут настала моя очередь кривиться. Хотелось сказать именно это.

– Как мне тебя убедить, что теперь всё нормально? – спокойно спросил я.

– Приезжай сегодня ко мне, – спокойно сказала мама. – А я добавлю "Как тебя убедить, что всё нормально" в список.

– Слушай, но теперь реально всё нормально, – снова попробовал я.