Текст книги "Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)"

Автор книги: Иван Николаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– А это не может быть кто-то из своих? – осторожно поинтересовался я.

Виирле аж вспыхнула.

– Нет! – крикнула она, слишком резко, на мой взгляд. – Никогда МакКавити не пойдёт против МакКавити! Мы всегда выручаем друг друга, мы всегда помогаем друг другу, в любой ситуации. На этом стоит наша семья!

А ещё, подумал тогда я, Брин – отец Виирле. Если это он, то сможет ли она обвинить своего отца? Сможет ли поверить, что это он стоит за всем этим? В любом случае, сегодня всё прояснится.

Мы поговорили ещё кое-о-чём, что я не доверю этим страницам. Скажу лишь, что после этого мы спокойно распрощались, и каждый оказался доволен. Приглашение у меня. Кошки – тоже.

16:00

Пришло время ехать на встречу. Я надел свой лучший костюм, взял чемодан, положил в него фарфоровую кошку. Жаль, опять не успею выпить кофе.

17:00

Я сел в такси. Нет, я не хотел садиться в такси, до МакКавити я мог доехать любым способом. Но меня не то, чтобы спрашивали. Меня весьма вежливо пригласили. Двое, парень и девушка. Похожие друг на друга как близнецы. А на лицах платки, как у ковбоев-грабителей. Девушка сидела за рулём, а парень – на переднем сидении. Он держал пистолет, но неуверенно и даже не сняв с предохранителя. Дилетант!

– Бэнг? – спросил он.

– Так меня называют, – коротко и небрежно ответил я.

Если это и есть головорезы, о которых говорила Аева…

– Аева МакКавити, слышал о такой? – снова спросил парень с пистолетом.

– Не припомню, – искренне соврал я.

– Припоминай! Редкое имя, да и фамилия известная, – он покачал пистолетом. – А не то этот пистолет напомнит тебе.

Фу, как пошло. Ни стиля, ни вкуса. "Пистолет напомнит тебе" – что это вообще такое? Правда, на всякий случай я поднял руки.

– Ах, да, припоминаю, – по возможности испуганно ответил я. – Она ко мне заходила.

– И о чём вы говорили?

– Вот вы сейчас не поверите.

И я выложил им всё как есть. Умолчав, правда, про их отношения с Сайрусом.

– Ты прав, – грубо ответил парень. – Не поверим. Придумай что-нибудь получше.

Ну что же, сами попросили.

– Ладно, – я снова поднял руки вверх. – Только не стреляйте. Расскажу всё как было. Дело в том, что не так давно у неё пропал родственник. Имя его я называть не буду, скажу только, что он был занят в её семье на одной весьма интересной должности. И тут сгинул: как и не было. Но есть пара контактов…

Лапшу эту я им вешал минут пять. Фарс затягивался.

– Чудесно, – сказал парень. – А теперь давай кошку.

– Какую кошку? – удивился я. Даже, наверное, довольно натурально.

– Фарфоровую.

– Да ребята, я ж только сегодня её купил!

Он снял пистолет с предохранителя.

– Убедительно, – почти искренне признался я. – Она стоит у меня в кабинете, на полке. Давайте я за ней схожу?

– Ты нам лапшу-то не вешай, – вклинилась девушка. – Там стоит фальшивка. Настоящая у тебя в чемодане.

– Да с чего вы взяли? – возмутился я.

– Давай спросим у моего пистолета? – снова попытался парень.

Ладно, хватит шуток и игр. Я в третий раз поднял руки.

– Чему я научился, так это проигрывать. Особенно человеку с пистолетом. Ваша взяла. Вот чемодан, он весь ваш.

Машина остановилась.

– Чемодан оставь на сидении, – сурово произнесла девушка. – А сам – выметайся.

Два раза меня просить не пришлось.

На улице было сухо и жарко. Я посмотрел вслед уезжающей машине. Дилетанты. И что это вообще за "поговори с моим пистолетом", "давай спроси мой пистолет"… А ещё нужно сразу проверять содержимое чемодана. Или хотя бы убедиться, что он не закрыт на ключ, как мой. А потом проверить, что кошка там вообще лежит, а ещё что это та эта самая кошка, а не новая, купленная сегодня в магазине. С неснятым ценником. Тьфу!

Сейчас я в офисе. Эх, жаль нету кофе!

А теперь – вторая попытка добраться до МакКавити. В этот раз я снова не напишу, возьму я настоящую кошку, или же купленную в магазине внизу. Потому что.

Четверг

7:15

Сегодня утром я пришёл в свой офис тайно, через запасную лестницу. Я крался в утреннем тумане, играя в поддавки со смертью, я шёл, серое на сером, укутавшись в свой плащ, как ночь укутывает особенно тёмные улицы. Я поднялся наверх, сжимая в руках белую фарфоровую кошку. Да, она всё ещё у меня.

Что было вчера? О, вчера было чертовски много интересного.

Вот когда глубокой ночью, тёмной, как намерения преступника, я постучался в старую деревянную дверь моей мамы, я смог произнести только одно имя. Розмари. Мама сразу напоила меня какой-то бурдой, состав которой я даже и прикинуть боюсь, и мне полегчало. А затем начался допрос.

– Настолько? – спросила мама в конце.

– Настолько, – ответил я.

Мама задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– И тогда почему ты сейчас здесь, а не в её постели?

Тут надо сказать несколько слов о моей маме. Она, так же, как и я, опоздала родиться. Но если я ожидал оказаться в тридцатых и сороковых годах, то мама так и осталась в шестидесятых, где-то на пересечении улиц Хейт и Эшбери. Она до сих пор носит цветы в седеющих волосах, круглые очки, домотканую одежду и вытертые джинсы. Она до сих пор мечтает попасть на концерт Дорз, второй Вудсток или на худой конец на демонстрацию против какой-нибудь войны.

Мама у меня самая лучшая. Нет человека, который понимает меня так, как она, и поэтому каждую неделю я заглядываю к ней на огонёк.

– Потому что я джентльмен! – почти возмущённо ответил я.

Мама скривила губы и покачала головой.

– Нет. Потому что ты идиот.

Строго говоря, она права. Я идиот, но не поэтому.

После приёма я решил проводить Розмари до дому. И что-то мы с ней разговорились. С её точки зрения, я прекрасно вынес этот невыразимо скучный вечер, а так же вытерпел все сложности, связанные с ним. А ещё она рассказала мне, почему семейство МакКавити завязало с незаконной деятельностью. Дело было в дядюшке Стивене. Когда Розмари упомянула это имя, я чуть глаза не закатил. Он мне за этот вечер набил порядочную оскомину. Но я джентльмен, поэтому историю послушал. Это была уже третья версия его трагической гибели.

Гибель дядюшки Стивена, версия три.

Стивен МакКавити был грозой этого города. Он управлял им железной рукой, контролируя всё: игорные дома, подпольные бары, контрабанду, оружие… даже уличные мальчишки-карманники отстёгивали ему монету.

Стивен МакКавити держал этот город в своей железной руке, подчинив себе полицию, суды и даже само правительство. Не было на него решительно никакой управы. Никто не смел бросить ему вызов.

Но нашёлся один человек, который сказал: хватит. Этот человек решил во что бы то ни стало расквитаться с проклятым МакКавити. Но как? Его всегда охраняет толпа головорезов, вооружённых до зубов. Нужно было подгадать момент…

И этот момент настал. Однажды Стивен МакКавити отдыхал на своей яхте в обществе продажных женщин, утопая в алкоголе, разврате и табачном дыму. Он не мог – да и не хотел слышать шаги рока. Оставшийся неизвестным человек взошёл на яхту самого опасного человека в городе, медленным и расчётливым движением открыл дверь спальни и увидел МакКавити.

– Пошёл вон! – крикнул Стивен.

Человек молча поднял пистолет.

– Ты кто такой? – успел спросить Стивен.

Раздался выстрел.

– Твоя смерть, – зловеще произнёс неизвестный и покинул яхту.

Во всяком случае, в таком виде мне эту историю преподнесла Розмари. С тех пор семья полностью легализовалась, патриархом стал Джеймс МакКавити, а потом передал бразды правления Кенни, который закончил переход, а ещё поставил на информационные технологии – и не прогадал. МакКавити стали крупнейшими производителями электроники, семья процветала. Такая легенда.

А потом мы с Розмари дошли до её квартиры, где она предложила мне зайти, но я, как и подобает джентльмену-идиоту, отказался. Почему? Ну, может быть потому что в моих руках была фарфоровая кошка? Нет. Не знаю, почему я отказался. Потому что идиот, правильно мама сказала.

А почему в моих руках была кошка? А потому что так сложилось. Виирле хотела, чтобы передача кошки состоялась в присутствии старших членов семьи, но они (все, кроме Элейн) отказались почтить своим присутствием этот скромный приём. Скромный… Да, Розмари определённо употребила именно это слово, хотя теперь я боюсь представить, как выглядит у них приём пышный.

Зато я познакомился со многими интересными МакКавити. Надо будет собраться и составить их родовое древо, чтобы совсем не запутаться. Так. Кого я упоминал?

Элейн. Она пришла на приём. Древняя старуха, старая, сморщенная, пришла под самый конец. Виирле, Аева и Виктория даже попробовали её поприветствовать, но никто их не поддержал, и Элейн села за самый дальний столик в гордом одиночестве. Чем знаменита Элейн?

– Она была девочкой-певичкой, которая вышла замуж за дядюшку Стивена, – пояснила мне Розмари. – И в браке они прожили что-то пару лет, а потом Стивена убили. Дядя Джеймс распорядился позаботиться о ней, да так она и прижилась с нами.

– Ты не забывай, – перебил её Джон, – что это она его убила.

Ремарка номер один. Мы сидели за столиком с Аевой, Розмари и Джоном. Кто такой Джон? Ну, он их родной брат. У него прозвище "бывший" – потому что спроси про него любую окрестную девушку, она томно прикроет глаза и скажет: "Ах, он мой бывший" – и больше от неё ничего не добиться.

Джон ворвался в зал как даже не знаю кто. Он наполнил зал собою, подойдя к каждому столику, поздоровавшись с каждым, даже к тётушкам он нагло вклинился, прервал их диалог, поцеловал каждую в щёку и исчез раньше, чем они успели сказать что-нибудь в ответ. Помню, они несколько секунд потрясённо молчали, но потом вернулись к диалогу как ни в чём не бывало. А Джон залез на сцену, взял микрофон, поприветствовал толпу, а толпа в ответ поприветствовала его. И только после этого он плюхнулся к нам за столик, налил себе выпить, ещё раз поздоровался с девушками и обратил внимание на меня.

– Розмари, – вежливо сказал он. – А что это за мужик рядом с тобой?

И тут Розмари – спасибо ей! – промолчала, дав мне сказать.

– Я частный детектив, – сурово сказал я. – Тут одна девушка ищет некоего МакКавити, который её не очень красиво бросил. Сказала, доставить его связанным или покалеченным.

Джон понимающе кивнул.

– А она симпатичная? – спросил он.

– Невероятно! – ответил я.

– Вяжите меня, детектив! – засмеялся Джон и протянул руки, чтобы я надел на него наручники.

Короче, мы с ним сразу поладили.

А ещё он рассказал мне первую версию истории дядюшки Стивена.

– Ты не забывай, что это она его убила, – сказал Джон.

– Да? – усмехнулась Розмари.

– Ага. Он на яхте кувыркался с этой своей Джуди. А Элейн подплыла на вёсельной лодке, поднялась на борт и зашла в их каюту. Дядюшка спросил: чего тебе надо? – и Элейн выстрелила вначале в него, а потом в эту его девушку.

– Вот оно как… – протянула Розмари. – А мне казалось…

– Да всем кажется, – отмахнулся Джон. – Но никто не знает, а Элейн все боятся.

– Слушайте, – вклинилась Аева. – Раз уж у нас тут такая тёплая компашка подобралась, может, кликнем и Джейкоба?

Розмари оглядела зал, явно кого-то увидела и кивнула.

– Это под силу только тебе, – она подмигнула Аеве. – Он там изображает буку в углу.

Теперь и я оглядел зал. В самом тёмном углу этого фестиваля ярких и фальшивых красок сидел человек, которого не должно было тут быть. Он был укутан тенью, дымом и старомодным макинтошем, в руке его был бокал виски с уже изрядно подтаявшим льдом, а на столе перед ним лежала шляпа. Старомодная, но качественная шляпа, какие носят или чрезвычайно старомодные люди, или я.

Так вот он сидел и наслаждался этим одиночеством в толпе, когда к нему подскочила Аева, прильнула к его уху и что-то шепнула. Человек аж подскочил, уронил на пол шляпу и едва не опрокинул стол. Аева захихикала, схватила бедолагу за рукав и подтащила к нам.

– Знакомься, – промурлыкала мне на ухо Розмари. – Это мой кузен Джейкоб.

Аева тем временем подвела Джейкоба к нашему столику.

– Знакомься, Джейкоб! – возгласила она. – Это тот самый Чарльз.

– Рад познакомиться, – Джейкоб протянул мне руку. – Джейкоб МакКавити. Аева очень много мне про тебя рассказывала, даже книжку присоветовала. Хорошая книжка, кстати, только в конце тебя почему-то убили.

Я пожал плечами.

– Со всяким может случиться, – заметил я. – Рад познакомиться.

– Да ты садись, что ты как не у себя дома! – безапелляционно заявил Джон, а к словам своим прибавил стул, на который почти насильно усадил Джейкоба. – Чарльз, Джейкоб тоже хотел стать детективом. Ну-ка, Джейкоб, скажи что-нибудь на детективном?

Джейкоб поморщился.

– Джон, однажды ты поймёшь, что детектив – это не только шляпа, макинтош и пистолет, но и возня с бумагами и размышления. Хотя шляпа мне определённо идёт.

– Один – ноль, – резюмировал Джон. – Чарльз, что ответишь?

– Отвечу тем, – усмехнулся я. – Что только к стильным детективам приходят красивые роковые женщины.

– Один-один, – заметила Розмари.

– Женщины… – мечтательно вздохнул Джон. – И правда, стать, что ли, детективом?

– Я слишком стара для всего этого дерьма, – комично прохрипела Аева.

– По-моему, у нас победитель, – ухмыльнулся Джон. – Кто за?

Все подняли руки.

– Единогласно. – Джон изобразил аплодисменты. – Джентльмены, снимайте шляпы и надевайте их на Аеву.

Два раза повторять не пришлось. Через минуту Аева сидела в двух надетых одна поверх другой шляпах.

– Ну ладно, хорошо с вами, но мне пора, – сказал на это Джон. – А то заговорили про женщин.

И исчез.

А что было перед этим? А перед этим Виирле с Викторией наконец-то отпустили меня. И я увидел столик, за которым сидели мои утренние знакомые. Розмари и Аева. Их было особенно хорошо видно, особенно Аеву. Её причёска и волосы, скажем так, выделялись.

– А, детектив! – позвала меня Аева. – Пойдёмте к нам!

И я подсел, а кошку водрузил прямо на стол.

– С этой кошкой одни неприятности? – участливо спросила Розмари.

Я кивнул.

– Готова спорить, – продолжила она, – что знаю, что Вам сейчас нужно.

– И что же? – спросил я.

– Кофе, – усмехнулась Розмари.

– Сегодня определённо не мой день для кофе, – признался я. – Всякий раз, когда…

А Розмари взяла кофейник, налила в уже приготовленную чашку и протянула её мне.

Я неторопливо взял эту чашку в руку. Пахло просто божественно! Я огляделся по сторонам в поисках подвоха. Его не было, и я быстро влил в себя чашку чёрного, как душа Стивена МакКавити, напитка. И это было невероятно своевременно!

– Розмари, – сказал я. – Скажите, а у Вас есть…

– Пока нет, – перебила меня Аева, – но сегодня собирается завести. Если, конечно, снотворное не подействует.

Я едва не поперхнулся.

– Я же говорила! – обрадовалась Аева и аж подпрыгнула на стуле. – Он просто прелесть, когда смущается!

А что было перед этим? Перед этим я сидел за столом, с одной стороны от меня сидела Виирле, с другой – Виктория. И напротив нас сидели две их тётушки.

Мы отдалённо напоминали карточных игроков. Мы мало говорили, фразы были отрывочными, а главной ставкой была та самая фарфоровая кошка. Тётушки… Они были похожи друг на друга, и при этом разительно друг от друга отличались. Тётушка Сьюзан, дама в летах и мехах, смотрела на меня приятным и добрым взглядом. Она всё время улыбалась, даже когда спрашивала, не пытались ли меня из-за этой статуэтки убить. Тётушка Джейн тоже была в летах и мехах, и тоже всё время улыбалась. Тогда я уже знал, что приём этот в принципе организовала она, и исключительно для того, чтобы посмотреть на эту статуэтку, а также на новый амурный интерес её любимой племянницы Розмари.

– А Вы хорошо танцуете, – поддержала разговор тётушка Джейн.

Надо будет, подумал я, непременно передать благодарность Келли. Как она смогла научить танцевать такую колоду, как я – ума не приложу. Но МакКавити это знать не нужно.

– Мужчина должен уметь танцевать танго, – пожал я плечами.

– Только танго? – смущённо улыбнулась Виктория.

И здесь я тоже не буду говорить, что я специально, как и подобает нуаровому детективу, учился танцевать всё, что танцевали в тридцатые годы, а ещё, будучи ребёнком моей мамы, умел приседать как битлы.

– Но мы, – решил я сменить тему, – тут не о танцах говорим? Насколько я помню, я обладаю неким предметом… – тут я сделал паузу, – который представляет для вас определённый интерес.

– Я что-то слышала об этом, – затараторила тётушка Сьюзан. – Что якобы кто-то украл у дядюшки Кенни такую же статуэтку, потом эту статуэтку снова украли, но это была не она, а похожая, её подменили обратно, потом опять украли, потом кого-то ограбили, потом ещё много всего случилось, и всякий раз статуэтка была не той.

– Эта – настоящая? – спросила Виирле.

Я кивнул. И подумал: уж больно эта тётушка Сьюзан осведомлена – раз, притворяется, что не при чём – два, да и как свидетель не то, чтобы нужна.

– Хорошо, – ответила Виирле. – Сестра, тётушка Джейн, тётушка Сьюзан. Вот та самая статуэтка, которую утащили у дядюшки Кенни, и внутри которой лежит его завещание.

– Теперь её нужно вернуть дядюшке Кенни? – спросила тётушка Сьюзан.

– Да, – серьёзно сказала Виирле.

Тётушка Джейн грустно пожала плечами.

– Сегодня ни он, ни Джеймс не пришли, – резюмировала она.

– Тогда, – вмешалась Виирле, – я заберу её и буду хранить сама. Мистер Бэнг?

– А я попрошу Вас не делать этого, – спокойно сказал я. – Знаете, сегодня у меня пытались её забрать с применением оружия.

Тётушка Сьюзан была как громом поражена.

– С применением оружия? – спросила она.

– Да, – пожал я плечами. – У меня уже есть подозреваемые, я скоро выйду на их след. И именно поэтому я хотел бы… – я кивнул Виирле, – с разрешения мисс МакКавити оставить эту статуэтку у себя.

А что оставалось бедной Виирле?

Кстати, перед этим я танцевал танго с Викторией. Виктория… Она какая-то бледная, вот что про неё можно сказать. Во-первых она блондинка, во-вторых у неё было очень светлое платье, а в-третьих она была какой-то болезненно тощей и бледной. Но зато танцевала так, что… Прямо даже не знаю.

Комичности этому танцу добавляло то, что в моих руках по-прежнему была кошка. Викторию это не смутило: она схватила меня и вытащила на паркет едва я переступил порог.

– Мистер Бэнг, я много о Вас слышала, – сказала Виктория. – Это же та самая кошка?

– Разумеется, – ответил я. – Но я о Вас, увы, не слышал совсем.

– Это не страшно, я расскажу вам о себе, – улыбнулась моя партнёрша. – Я Виктория МакКавити, Виирле приходится мне сестрой.

– И Вы тоже хотите забрать у меня кошку? – спросил я с улыбкой. – Или проверить, не отдам ли я её Вам?

– Нет, что Вы! Просто Виирле попросила меня встретить Вас. А тут танго…

Тут Виктория смутилась.

– А ещё, – продолжила она потупив взгляд, – Аева предупредила, что Вы очаровательно смущаетесь. Вот я и подумала, а что если я приглашу Вас танцевать, а Вы не умеете…

– И тут Вам не повезло, – я улыбнулся своей самой доброй улыбкой. – Танго – это то, что я умею.

Да-да. Всё именно так и было. А потом мы подсели за столик. Вроде, всё написал. Добрался я на такси, тут ничего интересного. Что-то забыл… Ах, да! Я потом, уже на выходе, встретился с Элейн, это которая вдова дядюшки Стивена. И она меня спросила:

– Тоже хотите знать, что случилось с моим мужем?

– Ну… – начал я, а Элейн кисло улыбнулась и рассказала мне вторую, самую вероятную историю его гибели.

Итак, смерть дядюшки Стивена, версия два.

– Ну как… – пожала плечами Элейн. – Напились, пошли по бутылкам стрелять. Ну и всё, собственно.

7:30

Размял руку после долгой писанины. Надо собраться и пойти позавтракать.

9:00

Она возникла из теней, что скрывались за моей дверью. Хорошая фраза, надо запомнить. Так вот, она возникла и проникла в мой кабинет.

– Доброе утро, – нашёлся я.

Розмари только улыбнулась в ответ.

– Чему обязан? – спросил я. Голос мой был спокоен, но Розмари это не обмануло.

– Завтрак, – ответила она и улыбнулась. Хищно.

И тут пелена спала с меня. Это ж роковая женщина в кабинете детектива! Я знаю эту игру, буквально во вторник мы в неё уже играли. Тогда апогеем был поцелуй, а победа досталась мне.

– Это замечательно, – усмехнулся я и откинулся на спинку кресла. – У меня тут сэндвичи. Как отнесётся мисс МакКавити…

– Зачем же так официально? – перебила меня Розмари. – Мы же вроде как уже друзья… Но от сэндвича не откажусь.

И я раскрыл свой чемоданчик, в котором лежали сэндвичи и очередная статуэтка кошки. Настоящая ли она?

– Настоящая? – спросила Розмари.

– Ветчина – да, – ответил я, указывая на сэндвич. – А вот хлеб на вкус как салфетки, извини.

– Я про кошку, – усмехнулась моя гостья.

– А, эту кошку… – я притворно улыбнулся. – Конечно! Самая что ни на есть. Работы Родена.

– Чудно, – удовлетворённо ответила Розмари.

С минуту мы молча ели сэндвичи. А потом моя гостья встала, подошла к двери, закрыла её на засов и обернулась ко мне. Я смог разглядеть её с ног до головы. Розмари была потрясающе красивой, и смотрела она на меня так, что будь она Клеопатрой, я согласился бы на заклание.

– Ты уже знаешь, что сейчас должно произойти? – спокойно спросила она.

Я пожал плечами, но она всё поняла без слов.

– Рада, что между нами установилось такое взаимопонимание, – улыбка Розмари предвещала многое. – Так что сейчас я сделаю тебе… капучино.

Что было дальше? О, дальше она подошла к моей кофемашине. Это была самая обыкновенная кофемашина, но такая женщина, как Розмари, легко приготовила бы в ней напиток любой сложности, были бы ингредиенты. На моё счастье, они были в избытке.

Так вот, Розмари достала пакет с зерновым кофе, аккуратно вскрыла его и запустила туда руку. Я кое-что понимаю в кофе, поэтому он у меня был самым лучшим. Розмари улыбнулась и вытащила оттуда целую горсть ароматных кофейных зёрен. Затем она взяла кофемолку, высыпала их туда, плотно закрыла крышку, зажмурилась и нажала кнопку.

Кофемолка взревела как раненый зверь, а Розмари держала одну руку на кнопке, а второй держалась за стол, чтобы не упасть. Она немного откинула голову назад и легонько коснулась языком своих губ. А затем рёв кофемолки прервался, так же резко, как и начался. Розмари наклонилась и точным движением сняла крышку. Аромат свежемолотого кофе разлетелся по кабинету, заполнил его целиком и, казалось, готов был вышибить дверь. А эта замечательная женщина пересыпала кофе в портафильтр кофемашины. А потом она достала темпер, который очень аккуратно лежал в её руке, нежно и осторожно вставила его в портафильтр – и аккуратно нажала. О, Розмари знала, как приготовить самый лучший эспрессо!

А дальше её движения стали быстрыми и уверенными. Она установила портафильтр в кофеварку и сразу же включила пролив воды. Кофеварка утробно загудела, а в шашку капля за каплей начал поступать густой тёмный напиток. А Розмари тем временем уже налила в питчер холодного молока и поднесла его к капучинатору. Быстрое и уверенное движение – и пар густой и жаркой струёй заставил молоко всколыхнуться и вспениться, а Розмари прикусила губу и снова откинула голову назад.

А потом всё стихло. Розмари отдышалась, взяла одной рукой чашку с эспрессо, а другой – питчер, а затем, слегка склонив голову на бок, начала медленно вливать вспененное молоко в горячий чёрный кофе. И в этот момент я порывисто выдохнул. В кабинете царил аромат кофе, жар молока и Розмари, которая довольно улыбалась.

Чашка была передо мной. На коричневой поверхности кофе красовалось белое сердечко. Розмари держала чашку в руках и стояла близко-близко. Что я сделал? Я аккуратно обхватил её руки своими. Розмари подалась ко мне. А потом я поцеловал её.

Сейчас мы сидим за моим столом, рядом стоит кружка со следами молочной пены, а Розмари лежит у меня на плече и заглядывает в дневник, внося некоторые коррективы в написанное.

9:45

Спустился к Сайрусу. Как я и предполагал, Аева тоже решила позавтракать. Они сидели за столом, на котором помимо огромной кучи печатных плат стояли четыре кружки, из которых явно недавно пили капучино.

– Сайрус, – без предисловий сказал я. – Ты же говорил, что у тебя кофеварка не работает?

– Всё у него работает, – ухмыльнулась Аева и похлопала его по плечу.

Зайду позже.

10:05

Шаги рока я услышал ещё на лестнице. Рок шёл этажем ниже и поднимался ко мне, чтобы сделать то, что обычно со мной делает рок. То есть дать работу, которой мне заниматься решительно не хотелось. Что сделал я? О, я поступил крайне храбро. Я спрятался на лестничной площадке, где собирался переждать до тех пор, пока рок не уйдёт обратно. Чего я не учёл? А того я не учёл, что в моём кабинете так и осталась Розмари.

Понял я это поздно. Клиент уже вошёл к сыщику, и дверь за ним закрылась. Первым порывом было, конечно же, открыть дверь и пояснить ситуацию. Но что-то меня удержало. А в это время между моим роком и моей роковой женщиной состоялся вот такой разговор.

– Здравствуйте, – сказал рок. – Ой, а где мистер Бэнг?

– Здравствуйте, – ответила Розмари. – Он вышел. Я его новая секретарша, меня зовут Рози. Может, я смогу Вам помочь?

– Ну, если так… меня зовут миссис Пир, и у меня потерялся телефон.

Я прямо ощутил, как Розмари улыбнулась.

– Да, мистер Бэнг предупреждал, что Вы можете зайти. Давайте я Вас запишу…

– Мистер Бэнг знает о телефоне, – усмехнулась миссис Пир. – Я его часто теряю, и он регулярно его мне находит.

– Скажите, миссис Пир… – задумчиво произнесла Розмари. – А где он его обычно находит?

– О, в прошлый раз я оставила его в метро, и мистер Бэнг как-то смог его вытащить оттуда. Однажды его вытащили у меня из кармана, а потом вор потом пришёл и извинился.

– Мистер Бэнг знает своё дело, – произнесла Розмари, и я бы всё отдал, чтобы увидеть в этот момент её лицо.

– Да, поэтому я регулярно к нему обращаюсь. Пора уже абонемент покупать, честное слово.

Они посмеялись.

– Хорошо. Давайте мы сейчас просто попробуем на Ваш телефон позвонить, вдруг кто-то его нашёл?

– Давайте, – ответила миссис Пир.

Розмари, судя по всему, подняла трубку моего любимого черного телефона.

– Диктуйте номер, – сказала она.

– Ой, – ответила миссис Пир. – Я его не помню… Посмотрите, может он где записан?

– Простите, – смущённо ответила Розмари. – Я сегодня первый день, ещё не очень ориентируюсь.

– Понимаю, понимаю, – ответила миссис Пир, и я понял – не верит. Ох, Розмари, ну и влипла же ты!

– Вот, нашла! – сказала, наконец, Розмари. Очевидно, она покопалась в моих бумагах. Ну-ну!

И затем раздался звонок.

– Ой! – снова воскликнула миссис Пир. – Он же в моей сумке! Спасибо Вам, Рози!

– Не за что, – вежливо ответила моя секретарша. – Кстати, по поводу Вашей кошки…

– Кошки? – недоверчиво спросила миссис Пир.

– Да. Вроде бы во вторник Вы приходили потому что у Вас потерялась кошка. Мистер Бэнг предупредил меня об этом.

– И Вы нашли её?

– Нет, – честно ответила Розмари. – Но мне поручили найти телефоны приютов для сбежавших животных, как раз их обзванивала.

– Да? И как?

– Да вот много кошек, подходящих под описания… – протянула Розмари. – Но знаете? Все они не те.

И тут я не сдержался. Я зашёл в кабинет.

– Здравствуйте, миссис Пир! – воскликнул я. – Вижу, вы уже познакомились с Рози?

Миссис Пир повернулась ко мне.

– Здравствуйте, мистер Бэнг, – твёрдо произнесла она. – Представляете, я зашла к Вам, так как потеряла телефон…

– Телефон? – переспросил я. – А я думал Вы по поводу кошки.

– Телефон, – настойчиво повторила миссис Пир. – И представляете, увидела эту Вашу Рози.

– Рози – очень талантливая девушка, – ответил я. – Кстати, она сейчас занимается поиском Вашей кошки. Рози, как успехи?

Розмари уже прижимала телефон к уху жестом матёрой секретарши. Она отрицательно покачала головой и вернулась к обзвону. Я пожал плечами.

– Увы, – прокомментировал я.

– Эта Рози, – понизила голос миссис Пир, – какая-то странная.

– О, у неё отличный послужной список, – вступился за свою секретаршу. – Вы бы знали, где она работала перед этим.

– Наверняка на каких-то бандитов, – проворчала миссис Пир.

– И самых опасных, – понизив голос подтвердил я. – На меньшее я был не согласен.

– А, – уважительно кивнула миссис Пир.

– Вот-вот, – таинственно подметил я.

И тут Розмари подала голос.

– Миссис Пир, а у Вашей кошки был ошейник с синим камнем?

– Что? – не поняла моя клиентка, но тут же опомнилась. – Да, был!

– Да, был, – сказала Розмари в телефон. – Хорошо, будем у вас в течение дня.

И повесила трубку.

– Ты нашла её? – не поверил я.

Розмари пожала плечами.

– Да, – коротко ответила она. – Но вы бы знали, сколько приютов мне пришлось перелопатить!

– Какой хороший день! – воскликнула миссис Пир. – И телефон нашёлся, и кошка! Давайте мне адрес приюта, я поеду сейчас же!

И ушла.

– Два, – усмехнулась Розмари. – Кошка была во втором же приюте.

– Мне повезло нанять такую замечательную секретаршу, – подыграл я.

– Это что! – продолжила игру Розмари. – Ты бы видел мой послужной список!

– Однако же, – я подпустил серьёзности в голос. – Ты выполнила работу, и я должен тебе за это отплатить. Как насчёт того, чтобы сходить сегодня вечером в театр?

– О, Боже! – картинно воскликнула Розмари, – ко мне пристаёт начальник, что же делать?

– Пока не пристаёт, – заметил я.

– Мне нравится это "пока", – ответила Розмари. – А если я откажусь?

– Ты не откажешься, – ответил я.

И она не отказалась. Я это про театр, если что.

11:00

А потом Розмари отправилась по своим делам, а я – по своим. Первым делом было посещение Сайруса. Я медленно спускался к нему по прокуренной лестнице, ступеньки которой помнят поступь мужчин в пиджаках и роковых женщин, вниз, в подвал, где царит ксеноновое граффити, беспроводной интернет и киберспрстранство. И во главе всей этой компьютерной вакханалии восседает великий и ужасный Он, опутанный проводами, очками, дредами и компьютерами. Мне иногда кажется, что он и есть самый главный сервер всего интернета, но мегакорпорации заставляют своё ручное правительство скрывать этот досадный факт. Кстати о мегакорпорациях.

– МакКавити, – сказал я с порога.

– МакКавити? – переспросил Сайрус.

– Те самые МакКавити, – ответил я.

– Так ты вроде меня о них спрашивал, – Сайрус зевнул.

– Теперь мне нужно знать о дядюшках.

– О ком? – не понял Сайрус.

– Аева здесь? – нахмурился я.

– Только что ушла.

– Хорошо! – я потёр руки. – Тогда ставь фокстрот!

И мы стали искать. Вот что я узнал:

Давным-давно был Эндрю МакКавити, у которого было два сына, Кенни и Джеймс. У Эндрю был брат Томас, у которого было два близнеца, Джон и Стивен. Оба брата были настоящими гангстерами, хмурыми мужчинами в плащах и шляпах, у Эндрю вроде бы даже шрам от ножа был. Это были люди ушедшей эпохи, сухого закона и уличных перестрелок с использованием автоматов Томпсона.

Но потом они оба покинули этот бренный мир, иначе говоря отдали концы. И семейство возглавил самый лютый из их сыновей, а именно Стивен МакКавити. Когда его карты легли на стол, криминальный мир нашего города круто поменялся. МакКавити прибрали к рукам чуть более, чем всё, кровь текла рекой, скапливалась на улицах города и устремлялась вниз, в долину, а затем и в океан. Чем занимались остальные? Не ясно.