Текст книги "Позвонок (СИ)"
Автор книги: Ив Ланда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 18
«Ни хрена не могу придумать! – Стивен импульсивно швырнул ручку в стену, и та отрикошетила ему в грудь, оставив на потемневшей от стирок белой ткани жирную синюю точку. Он сжал ручку снова, да так, что пластмасса напряженно затрещала. – Ее голубые глаза… Какая может быть рифма к слову «глаза»? Тормоза? Лоза? Чушь!»
Парень откинулся на спинку стула и воззрился в потолок своей комнаты. Он изо всех сил старался представить образ Хезер Оурли, чтобы вдохновиться на прекрасные слова, адресованные ей, но не получалось. Когда, казалось бы, из глубины души поднималась волна, на клетчатых листах блокнота с кожаной обложкой появлялось что-то вроде:
«Ангельский лик, что стал идеалом,
С кем просыпаешься под одеялом?»
От таких строк хотелось смачно плюнуть на бумагу, скомкать лист, а может, даже изорвать весь сборник на мелкие ошметки – он все равно был уже изуродованным неудачными стихотворениями, которые Стив зачеркивал так усердно, что оставались дыры.
«Я жду тебя на могиле,
Где сердце я в жертву принес
Неведомой древней силе,
Где озеро мертвых слез.
Я жду тебя с искренним даром,
Его не отринь, как любовь.
Вот нож, и одним ударом
Я в озеро выпущу кровь»
Парень перечитал стихотворение несколько раз и вновь нахмурился. Он хотел написать про свою безответную симпатию, а не про желание прикончить Хезер! Конечно, он был зол на нее за то, что девушка начала встречаться со старшеклассником из другой школы пригорода, не без этого, но разве настолько, чтобы желать возмездия?
«А почему нет? Она же шлюха, – подумал он, отстранив мысли от творчества. – Подстилается под крутых парней и плевала она на то, что они мудаки. Я превосхожу их всех. Я умнее их всех, я не курю и не пью, не употребляю всякую дрянь, без которой те не способны расслабляться. Но да, отец не подарил мне тачку и у меня нет репутации грубого отморозка, которого все в округе должны опасаться. А разве в этом есть что-то хорошее? Эти ребята – не люди, а гребанные животные, ведомые примитивными инстинктами, тупые и опасные для общества. Если бы можно было отстреливать таких, как бродячих собак, у мира появился бы шанс стать лучше!»
Стивен с брезгливостью захлопнул блокнот и пошел на кухню, чтобы заварить чай. Пока вода в электрочайнике стремительно закипала, юноша угрюмо уставился в окно, на черно-белый пейзаж.
Зима роднилась с «новой землей», словно они принадлежали друг другу еще со времен зарождения мира. Снег покрывал город и соседние пригороды трепетно, густым непорочным полотном, которое стремилось проглотить и тротуары, и дороги, и даже многоэтажные дома. Крупные хлопья обильного снегопада подкармливали сугробы, а те, в свою очередь, росли выше и выше, кое-где превращаясь в настоящих исполинов, рискующих обрушить свою неприязнь на любого, кому не повезет пройти слишком близко.
Конечно же, в центральной части Пригорода-1 снег чистили. Но, стоит отметить, что не повсеместно. Например, во дворе Стивена приходилось протаривать тропы каждое утро.
Сейчас снег целиком проглотил лавочки неподалеку от дома, наполовину сожрал детскую площадку и турники, на которых Стив и Зак часто любили проводить время в теплый сезон.
Вест вздохнул. Ему следовало бы радоваться, ведь грядет Рождество, на носу каникулы, но он почему-то не мог. Напряжение стягивало его нутро так, будто кто-то натянул и защемил кожу между лопатками гигантской прищепкой.
Настроение гирей потянуло вниз, когда взгляд юноши зацепился на красно-белое объявление, примотанное к лениво разгорающемуся в сумерках фонарному столбу. На крохотной фотографии сложно было различить лицо, но Стивен прекрасно знал, кому оно принадлежит.
Окруженный вечерним морозом, покрытый льдистой корочкой, в окно Вестов глядит Роберт Браун. Глядит и неизменно улыбается.
Вспышка ярости взорвала Стиву грудь – за прошедшие месяцы он успел возненавидеть это фото. Оно встречалось повсюду, куда ни глянь, и заставляло мысленно возвращаться в тот день, когда он в последний раз слышал голос товарища.
«Диера сказала, ты сегодня не ходил в школу, и я подумал, что тебе пошло бы на пользу развеяться. Может быть, сходим погулять?» – заговорил Роб в голове с пугающей реалистичностью. Голос его был таким, каким Вест запомнил: звонкий, задорный и бесконечно добродушный.
Не желая снова думать об этом, парень резко отвернулся от окна. Как раз закипела вода. Заваривая чай покрепче и без сахара, Стивен отвлек себя совсем иными мыслями, более приятными, вытесняющими и пропажу товарища, и прочие неприятности.
«Золотая подкова на цепочке, – Вест прикрыл глаза, воображая Лауру в малиновой водолазке с симпатичным вырезом в зоне декольте. – Белл не похожа на Хезер. Она, вроде бы, девчонка неплохая и смекалистая. У нее никогда не было парня, если верить рассказам Ди. Так почему бы не попробовать сблизиться с ней?»
Стивен открыл глаза и ухмыльнулся. План показался ему надежным, учитывая то, как близки Лаура и Диера. Осталось только дождаться, пока последняя вернется домой из Города-1, куда она отправилась за обновлением гардероба вместе с мамой.
Комната Роба все еще казалась жилой. Все вещи парня лежали на своих местах, так, как он их оставил перед уходом. Разве что коробки с настольными играми были расставлены на полке не согласно правилам каталогизации Роберта, а согласно правилам маминого порядка.
Франк Браун только вернулся домой после встречи с Ричардом Белл, отцом Лауры – наконец-то оператор сотовой связи соизволил передать в руки полиции информацию о последнем местоположении телефона Брауна-младшего, а также о его последних телефонных звонках и переписках. Запрос был отправлен почти сразу же, когда начались поисковые мероприятия, но у оператора находилось множество отмазок, согласно которым ускорить процесс выдачи информации не представлялось возможным: то очередь, то высокая загруженность, то что-нибудь еще.
Семейство Браун сходило с ума от ярости и безутешности. Вернулся Оскар Браун – отец Франка и Роберта. Он бросился на поиски сына, едва сошел с поезда. Резкая смена климата (а работал он далеко на севере), плохой сон и недоедание в купе с сильнейшим стрессом – все это нехило подкосило его здоровье. По итогу, он словил пневмонию, да так, что угодил в больницу.
Его супруге пришлось не легче. Глория пережила нервный срыв, после которого только и плакала. Она словно не могла успокоиться, а если и затихала, то буквально на несколько минут. Стоило кому-то что-то сказать, пускай даже не связанное с Робертом, как женщину мгновенно прорывало. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Франк не отвел ее к врачу. После рецептурных успокоительных и душевных бесед, Глории стало значительно легче, однако, некогда бурлящие жизнью глаза мертвецки погасли. Смотреть в них стало невыносимо, они засасывали в бездну неподвластного описанию отчаяния.
Видя, как его мать медленно усыхает в скорби, Франк переполнялся злостью от собственного бессилия. Ромул со своими связями не продвинул поиски Роберта ни на толику. Его люди, якобы, даже занимались собственным расследованием, но, увы, до сих пор не нашли никаких зацепок.
Во всю эту ерунду верилось с трудом. Еще ни разу Франку не устраивали встречу с данной группой, как и не позволили встретиться с Атлантом. Все пришло в полнейший ступор.
Последней каплей стало прекращение поисковой операции. Волонтеры списали необходимость притормозить с поисками на неблагоприятные погодные условия.
Юноша никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. Агрессия стала магмой, рвущейся из него, как из вулкана. Но, как ни странно, в школе он почти ни на кого не срывался за все время поисков брата. Мистер Уорд даже похвалил его однажды перед занятиями, хлопнул по плечу и выразил надежду на то, что поведение Франка останется таким же неконфликтным.
Директор не понимал, что причина кроется лишь в том, что на издевки и потасовки у Брауна просто не оставалось никаких сил.
Тяжело вздохнув, Франк присел на бежевый диван Роберта и раскрыл компактный нетбук, в котором делил с матерью общий почтовый ящик. Мистер Белл обещал отправить электронное письмо с вложениями от мобильного оператора. И действительно, письмо уже светилось непрочитанным во «Входящих».
Шумно топая, в комнату вбежал подрощенный Фауст. С каждым шагом роскошная вороная шерсть поигрывала на нем, будто в рекламе. Кот запрыгнул на подлокотник, звякнув адресным жетоном, и с подлинной любовью уставился на Франка. Послышалось довольное урчание.
Юноша посмотрел на него в ответ и сцепил зубы, вспомнив, как Роберт светился от счастья, когда ему разрешили забрать котенка домой. Франк сухо почесал Фауста между ушей и открыл письмо.
Чем дольше он вчитывался, тем жестче становился его взгляд. Старшеклассник перестал замечать что либо, кроме монитора. Вскоре он надел наушники и принялся прослушивать записи телефонных разговоров мальчика. Он начал с самого последнего и, услышав голос Стивена Веста, помрачнел пуще прежнего. Его мимика наливалась льдом от каждого услышанного слова.
«Я видел вас, уебки, в парке. Ты солгал моему брату, забитая мразь! – сердце Франка завелось так, что ощущалось в висках. – А он поверил! Поверил и наверняка отправился тебя поддерживать! Стив… Я разорву тебя… Закопаю по частям!»
Из плена первобытного гнева старшеклассника выдернул внезапный звонок от Ромула, и ему Франк Браун был совершенно не рад. Столько лет он воспринимал Ромула, как надежного друга, прикрывая его спину, помогая с бизнесом… Но в глазах Брауна он рухнул до лживого изворотливого ужа, который гримасничает с явным притворством и даже не стыдится этого.
– Франк! Здравствуй, дружище. Как ты себя чувствуешь? Родители как?
От приторно радушного тона, зазвучавшего из динамика, Браун брезгливо дернул ртом. Ему захотелось послать бывшего товарища, но пришлось сдержаться – Ромул все еще оставался Позвонком и непосредственным руководителем для Франка.
– Ты сам знаешь, что все хреново, – натянуто ответил Браун.
– Есть какие-нибудь новости?
– А это ты мне расскажи. Друг. – Последнее слово парень практически выплюнул.
– К сожалению, у меня ничего нового нет.
– Ну еще бы! Я бы удивился, если бы твои ребята нашли что-нибудь.
– Я понимаю, ты на нервах, Франк. Но мы действительно стараемся, как можем. Удивительно, что нашу просьбу о помощи вообще верхушка одобрила, ведь у костей и без поисков Роберта дел невпроворот и каждый человек на счету. Сложно сказать наверняка, но возможно, что к пропаже твоего брата причастны наши конкуренты. Когда найдем малейший след – тут же уцепимся за него, как гончие. Мы покараем виновников, друг мой, я тебе клянусь.
Браун снова скривился. Ему было противно слушать это лизоблюдство, рассчитанное на слушателя-идиота. Ранее Ромул общался с ним на равных, с большей серьезностью и уважением. То, что происходило теперь походило на цирк, раздражающий до пены на губах.
– Конкуренты? Откуда же такие предположения, Ромул? – Франк сощурился, ему хотелось посмотреть Брэггу в глаза, пригвоздить Позвонка его же ложью к стене, будто бабочку.
– Просто предположил, – ответил тот. – Квартал довольно спокойный. Шуметь могут только чужаки, а это, чаще всего, представители тех организаций, которые с нами воюют. Если можно так выразиться.
– Почему же это не могут быть какие-то одиночки с повернутой крышей, а? Или похищать и убивать могут только банды? Почему это не может быть кто-то из костей?
– Франк, дружище, мне не нравится твой повышенный тон…
– Да мне насрать. Вступление и так затянулось. Зачем ты мне звонишь, Ромул?
В руку, лежащую на нетбуке, ткнулся влажный нос. Затем Фауст с силой потерся пушистой щекой о загрубевшие костяшки хозяина, словно говоря: «спокойно, Браун, не теряй самообладание. Я с тобой».
Спустя некоторое молчание, Позвонок ответил, но впредь звучал он совсем не как приятель, а как недовольное начальство:
– Ты почти не принимаешь участие в объезде квартала, не присматриваешь за делами ребят. Может случиться беда, Франк. Ты же все понимаешь, ты все знаешь. Я и так вхожу в твое положение, но за горем ты не в праве забывать об ответственности, что на твоих плечах. Если мы потеряем точки, плохо будет не только мне.
– У нас уговор с Землероем. Он объезжает квартал и в случае неприятностей звонит мне.
– Может, мне тогда стоит повысить Землероя и установить главным вместо тебя?
Послышался скрежет кошачьих зубов по пластмассовому корпусу. Теперь Франк наблюдал за тем, как котенок показательно грызет край экрана. Наблюдал и молчал в леденящей душу ненависти. Казалось, эти чувства достигли фазы всепоглощения, когда остальные эмоции словно растворяются и прекращают существование, оставив лишь холодную незаполняемую пустоту. Эта черная дыра требовала пожрать Ромула, требовала пожрать всех чертовых «Дьявольских костей», требовала пожрать Стивена Веста.
Ромул угрожает заменой? Неужели Франк так мало сделал для него лично и для группировки в целом? Выходит, он и впрямь никакой не друг, не правая рука, а лишь заменимая деталь?
Ноздри юноши раскрылись, размеренно выпуская воздух, который тот бесконтрольно задержал в легких с момента последней фразы Ромула Брэгга.
– Конечно же, я так не поступлю, – снизил градус напряжения Брэгг. Голос его зазвучал сквозь улыбку: – Ты – мой доверенный человек. Землерой и в половину не так храбр и находчив. Просто прошу тебя: вспомни про работу. Ребята в тебе нуждаются. Я нуждаюсь в тебе.
«Я тоже нуждался в тебе, Ромул. В твоей помощи», – подумал Франк, не поднимая низко опущенных бровей.
– Понял, – ответил он вместо этого и сбросил звонок. Зачем растягивать время разговора, если суть уже яснее некуда?
Позвонок больше не перезванивал и можно было вернуться к остальным вложениям электронного письма от мистера Белл.
Перемещение мобильного устройства Роберта Брауна заставило сердце его брата ускориться. Абсолютно точно Роб был во дворе, где нашелся пакет с игрой «Мафии космоса». Далее его телефон активно перемещался – скорее всего, ехал в машине. Вышки сотовой связи ловили сигнал в зоне объездных дорог, ведущих к Городу-1. Затем телефон Роба огибал весь город по тонким проселочным маршрутам. Согласно карте, в этих местах расстилались поля и посадки, а из признаков цивилизации оставались лишь редкие фермы поодаль от дороги. Наверняка, здесь даже не предусмотрены дорожные камеры.
Сигнал смещался к северу, пока не начал слабеть и растягиваться на входе в «старую землю» – густой древний лес невероятных масштабов. Волонтеры уже искали Брауна-младшего в чащах по всей округе, но никогда не заходили слишком глубоко: растительность становилась обильнее и гуще, она затрудняла перемещение дальше.
Зимой, тем более, ни один отряд не сунется искать парнишку в указанной местности. И что же делать?
Фауст настырно протиснулся между нетбуком и грудью Франка, и разлегся, заурчав так громко, как только мог. Его хвост ритмично застучал по отложенному на диван смартфону, как вороной пипидастр.
Тут мысли Брауна разгорелись идеей…
Он аккуратно освободил телефон из-под пушистого пресса, и набрал Землероя. Спустя пару гудков, тот неуверенно протянул в трубку:
– Да?
– Что, не ждал меня услышать? – с издевкой хмыкнул Франк и, не дожидаясь ответа, сразу продолжил: – Созывай всех, кто сегодня работает в ночную смену. Встретимся в гараже. И подгони машину. Я подойду в течение часа.
– Зачем? Что слу…
Но Землерою лишь оставалось услышать булькающий звук завершения разговора. Не подчиниться он не мог, и это бесило парня больше всего. А ведь день обещал быть таким спокойным…
Следуя к гаражному кооперативу, Франк Браун снова созвонился с мистером Белл, который сообщил о том, что камера наблюдения одного из захудалых придорожных магазинов на окраине города сумела запечатлеть предположительных похитителей Роберта. Так вышло, что время передвижения замеченного транспорта совпало со временем сигнала от мобильного устройства мальчика.
Полицейский предупредил, что видео с дешевой камеры качеством не блещет, а изображение выглядит смазанным и размытым, но кое-что разглядеть все же возможно. Он пообещал в скором времени прислать его по электронной почте. Вдруг семья Браун узнает в пассажирах автомобиля знакомое лицо?
Опускающиеся на пригород сумерки казались густыми. Вскоре из тяжелого серого купола начал срываться мелкий снег. В тенях посеревших аллей он был почти незаметным, но в желтом свете разгорающихся фонарей клубил волшебной искристой пыльцой.
Магазины, банки, ателье – все проплывающие мимо здания уже переливались разными цветами гирлянд. До Рождества оставалась какая-то жалкая неделя и дух праздника уже присутствовал в каждой снежинке, в каждом украшенном еловом дереве и в каждом томном свечении окон засыпающих домов.
Но Франка аура ожидания радости и волшебства обходила стороной, как прокаженного. Мимо, хохоча, пробегали дети, волочащие за собой разноцветные «сноутюбы», позади них плелись уставшие родители. Но для юноши все эти суетливые, предвкушающие празднование люди были безликими призраками, черными тенями, уплывающими за спину и исчезающие где-то там… Не важно, где.
Роберт обожал Рождество, поэтому в обители Браунов это событие всегда проходило ярко, в семейном уюте. У матери всегда получалось украшать квартиру атмосферно: окна обрамлял жемчуг гирлянд, по центру стола лежали еловые венки с шишками и ароматичными свечами, в праздничный вечер всегда включался камин, обвешанный пушистым дождиком под цвет сосны, припорошенной снегом.
Франк мотнул головой, отгоняя воспоминания. Это Рождество будет иным, и все последующие впредь будут иными тоже. Кто бы мог подумать, что в прошлом году счастливое семейное застолье оказалось последним? Разумеется, никто никогда о подобном не задумывается. Когда ты счастлив, разве хочется размышлять о дурном?
Поднимая бокал на празднике в кругу родных, или сидя в машине во время очередной поездки на совместный летний отдых, разве приходит на ум, что следующего раза может не быть?
В гараже уже дожидался Брауна Землерой. Он беспокойно бродил в полумраке из стороны в сторону, терзаясь в догадках, на кой хрен Франку понадобилось созывать всю компанию.
На диване ленивой кошкой развалилась Ко. Ее вообще ничего не тревожило: девушка умиротворенно слушала музыку в крупных фиолетовых наушниках и дремала.
Джокко пытался отвлечь себя видеоигрой и с угрюмым лицом мучил пальцами джойстик.
Посмотрев на присутствующих, Франк нахмурился. Прошлая перестрелка унесла жизни полезных парней. Теперь под его руководством осталось слишком мало, нужно набирать новеньких. Набирать, обучать, проверять и контролировать.
Парень тяжело вздохнул. Он уселся на софу, отчего Ко пришлось вернуться к реальности и подвинуться.
– Ну? – нетерпеливо уставился на него Землерой. – Что случилось-то?
Франк посмотрел на него с усталостью. Он пододвинул поближе старый журнальный столик с видавшим виды рабочим ноутбуком. Через него он вошел на свой почтовый ящик и открыл свежее письмо от мистера Белл.
Во вложении был видеоролик. Блеклое, почти черно-белое видео задергалось, заиграло неуместными пиксельными следами помех. Однако, на дороге показался вполне различимый черный автомобиль. Только вот ни номер, ни марка не были видны. Машина проезжала мимо магазина и в какой-то момент попала в зону свечения его ярких вывесок, отчего весь салон на жалкие полсекунды вспыхнул и посветлел. Внутри черными фигурами выделились двое мужчин, но Роберта нигде не наблюдалось.
Франк резко нажал на паузу и приблизился к экрану ноутбука так сильно, что, казалось, вот-вот нырнет в изображение. Ожесточившимся взглядом он рассматривал смазанные лица этих незнакомцев. К шее одного из них было примотано что-то прозрачное: то ли шарф, то ли пакет. Это нечто тянулось назад, за спинку сиденья.
– Кому-нибудь из вас они знакомы? – голос Брауна звучал пугающе безжизненно и низко.
Тут же рядом с его лицом возникли заинтересованные лица Землероя, Ко и Джокко. Девушка несмело ткнула черным ногтем в голову мужчины, который был за рулем.
– Пъятна, – сказала она, сощурив и без того узкие глаза.
– Пятна? – не понял Франк.
– На ице. Пъятно. Срам.
– Срам – это устанавливать настолько убогие камеры видеонаблюдения! – посетовал Землерой, почесывая длинный, как у грызуна, нос.
– Пятно – это шрам. Верно?
Ко активно закивала Брауну и продолжила:
– Алмас из фалянх.
– Че?! – носатый нахмурился, пытаясь как-то перевести сказанное.
– Ты его знаешь? – удивился Джокко. – Этого Алмаса?
– Агр-р-р-рмас, – постаралась зарычать девушка, но у нее плохо получалось произносить «р».
– Армас? – предположил Франк Браун. Азиатка радостно хлопнула в ладоши.
– Срам на секе, – она указала на собственную гладкую щеку.
– Откуда ты его знаешь, Ко? – предводитель ребят едва сдерживал нагнетающийся гнев, ведь Ко любит мелькать в кругу «костей», а это может означать как раз-таки то, о чем Франк старался не думать изо всех сил. Он не хотел оказаться правым в своих подозрениях насчет Ромула.
– Ломул давал Ко товал, – начала пояснять девчонка, ткнув в себя. – У Ко быль встлеча с Ломулом. Алмас быль с Ломулом тозе.
Браун закрыл глаза. У него будто заложило уши. Остался лишь пронзительный тонкий звон в голове.
«Армас был с Ромулом во время встречи с Ко. Выходит, мой «друг» все это время покрывал члена банды. Я чуял… Чуял ложь мрази, – Франку не хотелось размыкать век. Ему казалось, сейчас он способен убить кого угодно одним лишь взглядом. – Что ж, Позвонок. Напомню тебе, кто ты без своих крыс».
– Ох, старик, – коснулся спины предводителя Землерой. На его худой физиономии читалось искреннее сочувствие.
От прикосновения веки Брауна все же раскрылись. Ребята увидели, как ненависть заклубилась за каре-зелеными радужками старшеклассника. Она клубилась и никак не находила выхода.
Взор юноши застыл в одной точке, пройдя сквозь обшарпанную стену гаража. Не моргая, Франк сухо заговорил:
– Бен, Эндрю и Генри погибли зря. Они рискнули жизнью ради статуса и денег предателя.
– А я говорил! Говорил, что Ромулу насрать на наши жизни!
– Да! – поддержал Землероя Джокко. – Нужно что-то решать. Если мы каждый раз будем так подставляться под пули, то скоро Ромул останется без людей.
– Да похер ему. Новых идиотов наймет, – Браун хмыкнул и его глаза снова ожили. Парень достал рабочий телефон из ящика журнального столика. – Дневная смена сегодня задержится на точках. Я разошлю им сообщения. Вы же слушайте меня: Землерой арендует четыре металлоискателя, и мы все вместе поедем на север Города-1. В лес.
– В лес?! – ужаснулась Ко. – Засем?
– Поможете мне найти телефон брата. В последний раз его сигнал был замечен там, – серьезно посмотрел на нее старшеклассник.
– Дневные Ромулу настучат, – Джокко надул пухлые губы, отчего его лицо начало казаться полнее обычного. – И что тогда?
– Да плевать на это, – линия губ Брауна легко вздернулась кверху, почти изобразив ухмылку. – Что сделает Ромул? Выгонит нас всех? Убьет? Допустим так. Тогда он будет вынужден сам бегать по точкам, стараясь сберечь власть в квартале. Новые люди не набираются за один день и не обучаются за пару часов. Вместе мы пережили многое дерьмо. А что пережил вместе с нами Ромул?
– Мы с тобой, чувак! – растрогался Землерой. Он вскочил и выпрямился, прижав кулак к груди. – С тобой моя машина!
– И мой пистолет-пулемет! – поднялся темнокожий Джокко.
– И мой металаиськатель! – добавила Ко, звонко расхохотавшись, прикрыв темные губы тонкими пальцами.
