Текст книги "Разлюбить князя (СИ)"
Автор книги: Ирма Хан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– То есть, я могу хоть сейчас…
Руберик приложил палец к своим губам, призывая её говорить тише:
– Да. Только, наверно, Буршан глаз с тебя не спускает.
– Это так. За три дня, что я здесь, впервые без провожатых куда-то отправилась. Самый свой первый день… ну, когда в Горушанд попала, провела с ним, другой – с Эрдой. Вчера днём ходила со Зланой на реку купаться, а вечером опять с ним к Пяти кострам на Большую поляну. Только знаешь, что странно? Я и у Эрды и у Зланы про Врата спрашивала, а они не знают, что это. Говорят, даже не слышали никогда ни про какие Врата. Не знаешь – почему?
– Потому что про Врата только князья да Старейшины знают. И если ты скажешь, что из другого мира, они решат, что ты из-за океанских Далей к нам пришла, вот и всё. На самом деле, Горушанд очень большой и он не ограничивается нашим селеньем и близлежащими селеньями.
– А часто к вам из нашего мира попадают?
– Очень редко. А если и попадают, то обычно в Зелёной Дали остаются. Ведь она к Вратам ближе расположена, чем Голубая.
– Я раньше понять не могла, почему всегда со мной кто-то рядом. Теперь ясно. Буршан боялся, что я сбегу. Оказывается, зря боялся. Я до сегодняшнего дня не знала, что покинуть Горушанд можно в любое время…
– Я бы на его месте тоже боялся потерять такую красоту.
С этими словами Руберик взял её руку:
– Позволишь поцеловать? – и, прежде чем Таня успела что-то ответить, коснулся губами кончиков её пальцев.
В этот момент в столовую вошёл Буршан. Его охватила ярость, когда он увидел, как Руберик целует Тане руку. Значит, в словах Раданы была правда! «Так вот почему Таня сама захотела пойти сегодня в харуш!? Они, наверно, договорились об этом вчера во время танца!» – гневно подумал Буршан. Ревность буквально затмила разум князя. В несколько шагов он оказался рядом с ними. Схватил Руберика за плечо:
– Как ты посмел коснуться моей женщины без моего на то разрешения!?
Руберик и ответить ничего не успел, как получил удар под дых…
Часть 4 глава 10 (продолжение)
– Буршан! – воскликнула Таня. – Он просто поцеловал мне руку в знак уважения. Что здесь такого?
– Когда мужчины разговаривают, женщины стоят в стороне и молчат! – окатил её ледяным взглядом князь.
– Но ведь он…
Договорить Таня не успела. Буршан ударил её по щеке. Не больно, но ооочень, очень обидно… Такого Татьяна стерпеть не могла. По натуре своей она была вспыльчива. В порыве гнева – не сдержана. Не думая о последствиях и, забыв о том, что от смелости до глупости один шаг, она схватила с соседнего стола стакан с недопитым кем-то компотом и плеснула Буршану в лицо. В это время в гостевой дом вошли ещё трое мужчин. Они буквально замерли на пороге и тут же ретировались. «Картина маслом…» – подумала Татьяна, видя, как лицо Буршана покрывается красными пятнами, а глаза извергают молнии. Но она отличалась не только вспыльчивостью. Находчивость так же сопровождала её по жизни.
– В нашем мире есть поговорка: «Милые бранятся, только тешатся». – Говорила она, с улыбкой вытирая лицо мужчины платком, который дала ей Фиоза. – Прости мне мою несдержанность, Буршан. Всякое бывает в семье, где царят любовь и взаимопонимание. Правда, милый? – и, встав на цыпочки, обняла его и поцеловала в щёку. В губы не рискнула. Вдруг в Горушанде это не допустимо.
– Пойдём домой, милый. Фиоза собрала нам утреннюю еду, а я взяла продукты, что бы побаловать тебя дома кое-чем вкусненьким. – Беря корзину с продуктами со стола, проворковала Таня.
Казалось, Буршан потерял дар речи. Он с изумлением смотрел на Таню, чьи глаза источали нежность и любовь. Таня взяла его за руку и потянула в сторону дверей.
– Всем господам приятного аппетита, – присела в лёгком реверансе и вышла вместе с Буршаном на крыльцо. Трое мужчин поторопились войти в харуш, боясь быть свидетелями продолжения ссоры. Как только они скрылись за дверью, Таня остановилась.
– Буршан, ты не прав. Не должно князю в присутствии простых селян затевать драку с другим князем.
– А князя компотом обливать в присутствии селян должно!? – гневно спросил он.
– Я уже извинилась за свой поступок. Если надо, могу извиниться ещё раз, но если бы ты не ударил меня, я бы этого не сделала. Может, пленниц в вашем мире и можно бить в присутствии селян, не извиняясь, только перед Рубериком ты просто обязан извиниться! К тому же, насколько мне известно, он не только князь, но и твой брат. Ты оскорбил его ни за что. – На одном дыхании произнесла Таня, глядя в глаза Буршану.
«Как там говорил Теодоро в «Собаке на сене»: «Убьёт или прогонит с места»? Меня, скорее всего, убьёт», – думала она, не выпуская его руку из своей.
– Значит, по-твоему, я должен прилюдно извиниться перед ним?
– Да. Раз ты прилюдно оскорбил его, то надо иметь смелость прилюдно извиниться.
– Любишь его? – тихим, каким-то обречённым голосом не то спросил, не то утвердил князь.
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Таня опешила:
– Кого?
– Руберика.
– Руберика? – женщина искренне изумилась, и Буршан мысленно выдохнул. У него отлегло от сердца. – Откуда такой странный вывод?
– Тогда почему хочешь, что бы я просил прощения?
– Потому, что ты не прав. Руберик просто восхитился моей красотой, а это не повод для драки. Или в Голубой Дали законом запрещено восхищаться женщиной?
Буршан пристально смотрел на Таню, но она не отвела взгляд. «Эта женщина обладает какой-то необъяснимой силой», – подумал он, а вслух произнёс:
– Хорошо. Пойдём.
Они вошли в харуш. Таня осталась у входа, а Буршан направился к Руберику. Тот встал и вышел из-за стола ему на встречу. Сатурат тоже поднялся. Сидящие за другими столами мужчины замолчали. Всем хорошо был знаком тяжёлый нрав князя первой линии. Буршан положил правую руку на правое плечо Руберику:
– Прости. Я был не прав. Если в тебе осталась обида, мы можем обсудить это в любое время в том месте, которое ты предложишь.
– Это я был не прав. – Руберик так же положил руку на плечо Буршана. – Я не должен был выказывать восхищение твоей женщине в твоё отсутствие столь дерзким образом. Поэтому так же приношу свои извинения.
– Извинения приняты, брат. – Сказал Буршан.
– Извинения приняты, брат. – Повторил Руберик.
С этими словами мужчины обнялись.
Буршан подошёл к Тане, которая дожидалась его у дверей, взял её за руку, слегка поклонился присутствующим:
– Доброго дня всем.
С этими словами они вышли на улицу. Они так и шли по улице, держась за руки. Встречные люди, улыбаясь, раскланивались с ними. В глазах женщин Таня видела зависть, в глазах мужчин – восхищение. Буршан, отвечая улыбкой и кивком головы на приветствия, вдруг с удивлением понял, что ему очень приятно идти с Таней вот так, рука об руку, по улице. Обычно так ходили влюблённые. Реже – те пары, что прожили уже несколько лет. А ведь он впервые за свои двадцать пять лет идёт за руку с женщиной! Эта мысль настолько поразила его, что он остановился и посмотрел на Таню. Она слегка приподняла брови, вопросительно глядя на мужчину.
– Это правда?
– Что?
– Что милые бранятся, только тешатся?
– Думаю, да. – Тане вдруг показалось, что взгляд его потеплел. А ещё показалось, что он её хочет поцеловать.
Неизвестно, как долго они стояли, глядя друг на друга, если бы не раздался голос:
– Буршан!
Часть 5 глава 1
Таня повернула голову и увидела статного мужчину лет пятидесяти, может, чуть младше, который приближался к ним. Одет он был в обтягивающие брюки синего цвета, в белую рубашку с короткими рукавами. На ногах невысокие сапоги из тёмно-синей замши. На шее, так же как и Буршана, на шнурке висела металлическая подвеска. Узкую талию обхватывал кожаный ремень, на котором располагались короткий меч и несколько ножей. Таня знала, что все мужчины клана всегда ходят с холодным оружием на поясе. Даже когда просто выходят на улицу или на прогулку к озеру. Эрда успела рассказать ей, что иногда в селение врываются дикие звери. Правда, на самую окраину, там, где располагаются птичники или загоны для скота, но всё равно мужчины клана всегда были во всеоружии. Даже будучи подростками, они прекрасно владели мечами и метко кидали ножи. Длинные чёрные волосы мужчины были перевязаны кожаной лентой. Глаза были того необыкновенного жёлтого цвета, который так удивлял Татьяну. Большинство жителей селения были такими вот желтоглазыми. Реже встречались голубоглазые, как Руберик. Иногда светло-карие глаза встречались у светловолосых мужчин и женщин. Зеленоглазых селян, кроме Буршана, она не встречала.
– Может, ты, наконец, познакомишь меня со своей женщиной? Весь клан только и гудит о её красоте. Особенно после вчерашнего происшествия у Пяти костров на Большой поляне. – Он окинул Татьяну восхищённым взглядом. – О! Я вижу, слухи не преувеличены. Дама, действительно, прекрасна. Жаль, что я вчера не был на гулянье и не видел, как ты танцуешь, сиятельная красота.
Буршан слегка склонил голову:
– Познакомься. Это – Таня.
– Ты позволишь? – мужчина дотронулся до её руки.
– Конечно, – снова склонил голову Буршан. И, как только мужчина поцеловал ей руку, проговорил:
– Таня, это – Карушат, мой отец.
– Очень приятно, – улыбнулась она. – Надо же, я бы никогда не подумала, что вы отец и сын. Вы совершенно не похожи. Разве что осанкой и гордым взглядом. Наверно, Буршан больше похож на свою мать, да?
И тут же прикусила язык, увидев, что кровь отхлынула от лица Карушата. Он побледнел, и улыбка сошла с его лица.
– Простите… кажется, я сказала что-то не то… – она переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Прости, отец, я не успел рассказать Тане о нашем горе.
«Конечно, не успел. Когда тебе! То держишь меня под присмотром своей прислуги и пропадаешь где-то целыми днями, то затеваешь драку из-за меня, то насилуешь меня при каждом удобном для тебя случае!» – мысленно возмутилась Татьяна, но виду не подала, а лишь присела в легком реверансе и поспешила исправить ситуацию:
– К сожаленью, у нас было мало времени с Буршаном для разговоров, поэтому он многое не успел мне рассказать…
– О, да… Я его прекрасно понимаю, – снова окинув медленным взглядом Таню с головы до ног, сказал Карушат. – Глупо тратить время на разговоры с такой восхитительной красавицей, когда можно заняться чем-нибудь другим…
– Я не знаю всех правил поведения и, надеюсь, что это извинит меня за то, что я сейчас скажу. Ты присоединишься к нам? Мы как раз собирались завтракать… – решила перевести Таня в другое русло щекотливую тему и указала на корзину с продуктами.
– С удовольствием. Я шёл в харуш, что бы поесть, когда увидел вас. Так что не откажусь разделить трапезу с вами.
Мужчины пошли рядом, а Таня чуть приотстала, чтобы не мешать их разговору. Как только они вошли в дом, Таня тут же позвала Эрду и попросила её поставить чайник, что бы заварить травяной напиток для гостя и хозяина. Сама же зашла за печь, которую Эрда растопила ещё до её ухода в харуш, повязала передник. Вынула из корзины яйца, муку, творог, всё то, что нужно было для сырников. Затем достала запечённое мясо, нарезала его аккуратными ломтями и уложила на керамическую тарелку. На другую тарелку уложила сыр, предварительно нарезав его. Всё это сдобрила вкусно пахнущей приправой из трав и поставила тарелки на стол перед мужчинами.
– Сейчас ещё хлеб принесу. Чайник уже закипел. Какие травы вам заварить?
– С утра хорошо бы что-нибудь бодрящее, да, сын? – Карушат вроде обращался к Буршану, но при этом не сводил глаз с женщины.
– Сейчас попрошу Эрду, она заварит. А я пока приготовлю для вас сырники. Это очень вкусно. – С этими словами Таня направилась в комнату девушки, но та вышла ей на встречу:
– Я сейчас всё зделаю, госпожа. Если моя помощь будет нужна, то ты зови, хорошо?
Готовить Таня любила. В руках у неё всё спорилось, и не успел травяной настой остыть, как она уже принесла и поставила на стол большое керамическое блюдо с сырниками. Потом принесла миски с мёдом и мальсой. Пока мужчины ели, она разложила принесённые продукты по полкам и помыла стол и сковороду. Сняла передник.
– Ну, как вам сырники? – спросила она у мужчин, выходя из-за печи.
– Восхитительно! – искренне сказал Карушат, вытирая губы льняной салфеткой. – Жаль, что наши девушки не умеют готовить такое вкусное блюдо…
– Буршан! – перевела она взгляд на молодого князя. – Ты позволишь мне сейчас отправиться в харуш и научить Фиозу и Мириту готовить блюдо, которое так понравилось твоему отцу?
Её взгляд был кроткий и нежный, что снова вызвало у Буршана немалое удивление. С чего это вдруг такая перемена в поведении?
– А, правда, сын, позволь Тане научить наших девушек готовить… сырники? Да. Сырники. Я думаю, они многим придутся по вкусу в нашем селении.
Таня с благодарностью посмотрела на Карушата:
– Спасибо за поддержку, – улыбнулась она.
Буршан перевёл взгляд с отца на Таню. «О, Чёрный Гнесс! Отец что – положил глаз на мою женщину!? Этого только мне не хватало!»
– Хорошо, Таня, иди, – сдерживая гнев, он кивком головы отпустил её.
– Спасибо! Спасибо большое, – Таня поспешила к дверям.
Часть 5 глава 2
Радостная оттого, что ей не придётся проводить весь день с Буршаном, она буквально вбежала в столовую.
– Фиоза! Дай мне платок. Я волосы уберу, – заглянула она в кухню.
– Буршан позволил тебе работать на кухне? – удивилась девушка.
– Не работать, а научить вас одному очень вкусному блюду. А я заодно и оладьи вас научу печь, и пирог с рыбой, и ушки с творогом или мясом.
– Думаешь, за один день успеешь?
– Конечно. День только начался. Ну, давайте мне фартук и приступим.
Таня была очень удивлена тому, что в Голубой Дали пекли, в основном, хлеб и маленькие булочки. Из пирогов готовили только с мясом, творогом и вареньем. Про песочное и слоёное тесто тут вообще не слышали. О бисквитах и говорить не приходилось. Что такое макаронные изделия тоже не знали. «Ну, вот и хорошо. Будет мне, чем тут заняться. Пусть Буршан думает, что я уже смирилась со своим положением и не мечтаю вернуться домой. Привыкнет, что я с утра в харуше, расслабиться… следить за мной перестанет… дело времени!» – думала Таня, нарезая сливочное масло на мелкие кусочки для того, что бы приготовить песочное тесто. Пока тесто лежало в прохладном месте, она решила ознакомиться с кухонной утварью. С разрешение Мириты осматривала полки, кастрюли, чаны, сковороды… С удивлением обнаружила, что у них нет таких простых вещей, как шумовка и тёрка, а уж про кремовзбивалку и мясорубку говорить не приходилось. Так же она не нашла форм для выпечки кексов и бисквитов.
– Фиоза, а кто у вас делает металлическую посуду?
– Любые металлические изделия изготавливает наш кузнец, Петраш.
– Могу я кое-что заказать у него для кухни?
– Можешь, конечно.
– А как оплачивается его работа?
– Если он что-то делает для кухни, то это оплачивается из княжеской казны. Ведь харуш принадлежит князю. А если хозяйка или хозяин что-то закажут у него для себя, то оплачивают из своего кошелька.
– Отлично. – Таня подумала, что, в крайнем случае, сможет оплатить нужные ей изделия из тех оставшихся денег, что дал ей Буршан. – Тогда я сейчас пойду к этому… Петраш, да? Вот. Пойду к нему и закажу кое-что. Как мне его найти?
Часть 5 глава 3
– Как это понимать, отец! – как только за Таней закрылась дверь, Буршан вскочил из-за стола, давая выход гневу.
– Что именно? – спокойно спросил Карушат и медленно поднялся вслед за сыном.
– Ты слишком откровенно смотрел на мою женщину!
– Разве? – усмехнулся тот, но усмешка сошла с его лица, когда он встретился с тяжёлым взглядом сына.
Глаза Буршана метали молнии. Губы превратились в тонкую полоску. На скулах ходили желваки.
– Остынь. Мне не нужна твоя женщина. Я не сводил с неё глаз только потому, что… потому, что она очень напоминает мне твою мать. Не лицом, нет, а выражением глаз, жестами, улыбкой, манерой поведения… Так открыто смотрят и улыбаются только те женщины, которые пришли в Горушанд из другого мира. К тому же такая фигура, как у неё, большая редкость не только в Голубой Дали, но и во всём Горушанде. Ведь Таня чужеземка? Я не ошибся?
– Руберик сказал тебе?
– Нет. Руберика я не видел давно, поэтому он ничего не мог мне сказать. Ольга, твоя мать, тоже, как и Таня, попала в наш мир, пройдя через Врата. Поэтому чужеземку я сразу отличу от любой другой жительницы нашего мира. Хоть и речь у нас одинаковая, и похожи мы по облику и разуму.
– Ты никогда не говорил, что мама была чужеземкой. Почему?
– Узнал бы ты, что она – чужеземка и что? Что бы это изменило? А вот сейчас как раз подходящее время поговорить об этом. Мне хорошо знакомы те взгляды, которые Таня на тебя бросала. Она ведь пленница, да? – спросил Карушат и тут же сам ответил на свой вопрос. – Да, пленница. И она знает, что она пленница. Ты ведь постоянно ей напоминаешь об этом. – Уверенно добавил он.
– Но как ты догадался?..
Карушат проигнорировал вопрос сына и задал свой:
– Ты решил покорить её, сломать… Верно?
– Да, отец. Я не привык, что бы женщина вела себя со мной так дерзко, так вызывающе надменно…
– Ну и как? Покорилась она тебе?
– Слишком мало времени прошло с того момента, как она вошла в мой дом. Иногда мне кажется, что да, но иногда я ловлю такой взгляд…
– Эту женщину надо не ломать. Её надо любить. Только своей любовью ты сможешь добиться того, что она полюбит тебя.
– Почему ты решил, что мне нужна её любовь, а не покорность?
– Потому что, когда любишь женщину, одной покорности мало. Хочется ответной любви.
– С чего ты взял, что я люблю её? – ни один мускул не дрогнул на лице молодого князя.
– А разве это не так? – спросил отец.
Буршан отвёл глаза и, молча, сел. Карушат последовал его примеру.
– Эрда, девочка! – позвал он.
Эрда поспешила на его зов.
– Сделай нам, милая, ещё отварчика.
– Да, господин.
Карушат посмотрел на сына:
– Если чужеземка просто покорна, значит, ей хватило ума затаиться. И, значит, рано или поздно она найдёт способ покинуть тебя. Таня достаточно умна и я думаю, что она специально изображает из себя такую милую и послушную. Поверь мне, сын, она ждёт удобного случая, что бы сбежать. Но если она тебя полюбит, то будет предана тебе всю жизнь. Поэтому постарайся добиться её любви.
– Если мне будет нужна её любовь, я поступлю так, как поступают многие – схожу к Яге за любовным напитком.
– И будешь всю жизнь жить с мыслью, что однажды действие этого напитка закончится, и вместо любви тебя будет ждать в лучшем случае равнодушие. Ты спрашиваешь, с чего я взял, что ты любишь её? Буршан, я видел, как ты смотрел на неё. Ни на одну женщину ты так не смотрел прежде. Ты был готов даже меня, своего отца, вызвать на поединок, если я преступлю грань дозволенного. Признайся, если не мне, то себе, что ты любишь чужеземку. И, самое главное – не скрывай свои чувства от неё. Пусть она знает о твоей любви.
– Я и тебе не боюсь признаться, что люблю её. Боюсь только, что менять что-либо поздно. Вряд ли что-то изменится, если я признаюсь ей в своих чувствах. – Покачал головой Буршан.
– Никогда ничего не поздно менять, поверь мне.
Появилась Эрда с двумя чайными кружками и большим керамическим чайником на подносе.
– Ступай. У нас тут будет серьёзный разговор. – Отпустил её Буршан.
Как только девушка ушла, Карушат сказал:
– Как тебе поступать с Таней – решай сам. Можешь продолжать вести себя с ней так же, можешь попытаться что-то изменить. Это твоё дело. Жаль только, если ты потеряешь эту женщину. Но я шёл к тебе по другому поводу. Ты же знаешь, что на пятый день солнцестояния у нас встреча глав кланов и Старейшин в Зелёной Дали?
– Да, отец, знаю.
– Ну, так вот, я хотел кое-что обсудить с тобой. Дело в том, что я отправлюсь в Зелёную Даль раньше, чем ты и Старейшины. У меня есть некоторые мысли, и я хотел обговорить кое-что с Ядивом наедине прежде, чем соберутся представители других Далей. Мне нужно твоё одобрение. Если тебе не понравится то, о чём я хочу говорить, то… – Карушат развёл руками.
– Я слушаю тебя, отец.
Мужчины так увлеклись обсуждением будущей встречи, что не заметили, как пролетело время.
– Засиделся я у тебя, сын, а ведь…
Договорить Карушат не успел. Дверь распахнулась и на пороге появилась Фиоза.
– Карушат, могу я поговорить с Буршаном. – Взволнованно проговорила она.
– Что-то случилось?
– Я не знаю… Мне кажется… Я могу ошибаться… Вдруг я зря переживаю… – пролепетала девушка под внимательным взглядом Буршана.
– Фиоза, успокойся, – мягко сказал Карушат. – Говори, что тебя так взволновало?
– Таня… Она пошла к кузнецу, заказать какую-то вещь из металла… и вот… её слишком долго нет. Я думаю, как бы чего не случилось…
Мужчины переглянулись и, не говоря ни слова, бросились к дверям. Фиоза едва успела посторониться…
– Салит! Где Карут и Бутал? Сёдла немедленно! – вскричал Буршан, как только они вбежали в конюшню. – Бурт! Ты с нами!
Пёс тут же подбежал и замер у ног хозяина в ожидании приказа. Через несколько минут отец и сын уже скакали в сторону кузницы. Верный Бурт бежал рядом.
Часть 5 глава 4
Таня подошла к распахнутым дверям кузницы и замерла. Её глазам открылось потрясающее зрелище: в печи полыхал огонь, лучи солнца играли на тёмных стенах и на фоне этого силуэт обнажённого по пояс мужчины, который стоял около наковальни. Густые чёрные волосы, перехваченные ободом, кольцами ниспадали ему на шею. Аккуратная борода делала его, пожалуй, старше, но при этом ничуть не портила его. Пот стекал по лицу крупными каплями. Могучий торс был прикрыт плотным чёрным фартуком, прожжённым в нескольких местах. В тот момент, когда Таня заглянула в помещение, он рукой вытирал пот со лба. Откинув назад прядь волос, которая выбилась из-под кожаного ободка, он вскинул голову и тут заметил женщину, стоящую в дверях и с восторгом смотрящую на него.
– Откуда ты, сиятельная красота?
– Я из Голубой Дали… то есть, из этого села. – Махнув рукой в сторону домов, чьи крыши виднелись вдалеке сквозь деревья, сказала Таня. Ничего лучше она придумать не могла. Не рассказывать же ему, откуда она на самом деле.
– Я что-то не припомню такой красивой девушки в нашем селенье. – Кузнец снова вытер пот со лба и, положив молот прямо на землю, шагнул к ней. – Ты по делу или от дела бегаешь?
«Почти как в русских сказках: «Дело пытаешь или от дела лытаешь?»– мысленно усмехнулась Таня, а вслух сказала:
– Я с просьбой к тебе, Петраш.
– Тебе и имя моё известно?
– Да, девушки из харуша сказали.
– А как тебя зовут, сиятельная красота?
– Таня.
– Хорошо, Таня – он взял тряпку с полки и стал вытирать руки, не сводя с неё глаз. Снял фартук и бросил его на скамью около стены. – Говори свою просьбу.
От его взгляда не ускользнуло то, как девушка с восхищением смотрела на его фигуру и теперь он так же, не скрывая восхищения, смотрел на неё.
– Хочу заказать тебе одну кухонную утварь, да вот не знаю, получится ли у тебя выполнить заказ.
– Что? Такой трудный заказ? – улыбнулся кузнец.
– Да, заказ-то, может, и не трудный, просто для тебя не совсем привычный. Найдётся лист бумаги, что бы нарисовать?
– Найдётся… – протянул кузнец удивлённо и добавил:
– А, ты, что же – рисовать умеешь?
– Умею. Было бы чем.
– Подойди сюда, – кузнец поманил её рукой и сам подошёл к столу. Там, среди разных не знакомых для Тани предметов, нашёлся плотный лист бумаги и уголёк. – Вот, – подвинул он Тане бумагу, – рисуй.
Таня сначала изобразила самую примитивную кремовзбивалку, а потом быстро набросала эскиз двух венчиков:
– И вот их, – провела она линию от одного к другому, – надо как-то так соединить, что бы они одновременно вращались, когда вот эту ручку, – она углём показала ручку, – крутишь. И что бы получилось потом что-то в этом роде, – показала она на рисунок. – Только вот это будет не из металла, а из стекла. Хотя… можно и из металла. Смотри, как она должна работать.
И Таня показала, как она будет вращать ручку.
– В то время как эти венчики будут вращаться, там будет взбиваться крем.
– Да? И как же ты предлагаешь их соединить?
– Ну, не знаю… Ты мужчина, ты профессионал – тебе виднее, как… Вот тут должны быть такие шестерёнки… – она нарисовала их крупнее, – когда они будут двигаться, тогда и венчики начнут вращаться. Вот так… – и она ещё раз постаралась объяснить принцип работы прибора.
– Угу… интересная штука… – почесал кузнец бороду. – Ты чья женщина-то? – разглядывая рисунок, неожиданно спросил он.
– Я не женщина… Я – пленница. – Эти слова вырвались у Тани непроизвольно. Слишком часто Буршан повторял их.
– Вот как!? И чья же?
– Буршана.
– И нравится тебе в плену?
– Разве в плену может нравиться?.. – хмыкнула Таня.
Мужчина положил бумагу на стол, взял Таню за руку:
– Ты позволишь?
– Что? – не поняла она.
– Руку поцеловать?
– Ну, если только руку… – растерялась Татьяна. Кузнец прикоснулся губами сначала к её пальцам, потом к тыльной стороне ладони, потом к изгибу локтя:
– Какая у тебя восхитительная кожа… – провёл он пальцем по её руке, – так бы и целовал…
Он смотрел ей прямо в глаза.
– Тебе нужен князь? – тихо спросил.
– Что значит – нужен?
– Желаешь ли ты и дальше быть его пленницей?
– Нет. – Вполне искренне ответила Таня. Уж кем-кем, а пленницей она точно быть не желала.
– Уйдёшь из села со мной?
– Куда? – она растерялась.
– Можно в Зелёную Даль. Можно в Синюю. Главное, подальше от нашего клана.
– А нас там примут?
– Если мы сразу по прибытию попросим разрешение вступить в их клан и пройти Обряд соединения двух начал, то примут. И, как только мы его пройдём, нам предоставят место или в харуше, или в свободном доме, если таковой будет. А после Обряда по всем законам князь не будет иметь никаких прав на тебя.
– Так ты меня к Алтарю любви и верности зовёшь?
– Конечно. Быть мужчиной такой женщины, как ты – это честь.
«А почему бы и нет? По крайней мере, человек, который спрашивает разрешения поцеловать руку, вряд ли будет прибегать к насилию. – Подумала Таня, но тут же одёрнула себя. – Если мне придётся уехать в другую Даль, то я уже никогда не смогу вернуться домой. Так что лучше я ещё немного потерплю князя, но потом сбегу. А, дав согласие кузнецу, я отрежу себе путь обратно навсегда».
– Предложение, конечно, заманчивое, но я вынуждена отказать тебе.
– Почему? – искренне удивился Петраш.
– Потому, что я не люблю тебя.
– А князя, значит, любишь?
– А к князю я уже привыкла, – покривила она душой.
– Ну, что ж, сиятельная Таня. Привыкла к одному, привыкнешь и к другому.
С этими словами Петраш взял Таню за локоть и подвёл к лавке:
– Посиди пока здесь…
– Что значит: «Привыкнешь к другому»? Что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что сказал. Раз ты уже пленница, то какая тебе разница у кого быть в плену?
С этими словами кузнец вышел из кузницы. Таня слышала, как он закрыл дверь на засов.
– Нет! Это просто вселенский заговор какой-то! Всем непременно на мне жениться надо! – возмутилась она. – И, при этом, никто не интересуется моим мнением!
Часть 5 глава 5
Таня подошла к двери. Подёргала. Дверь была прочно заперта с той стороны. Подошла к одному из окон. Окна были большими, одностворчатыми. Стала искать, как открывается окно. Пыталась найти ручку, при помощи которой оно бы открылось, но ручки не было. Она постояла, подумала, потом просто надавила ладонями на стекло в центре. Ничего не изменилось. Надавила снизу. Опять безрезультатно. Толкнула его вперёд, положив ладони ближе к бревенчатой стене и – повезло! Стекло стало поворачиваться, словно турникет. «Отлично!» – прошептала она и залезла на подоконник. Выглянула, посмотрела по сторонам и спрыгнула вниз. Окно выходило в лес. Пришлось осторожно пройти вдоль стены, что бы попасть на тропинку, ведущую в селение. Как только она повернула за угол кузницы, так сразу наткнулась на Петраша.
– Ну, что же ты, сиятельная Таня, – добродушно улыбнулся кузнец. – Вот убегаешь и не знаешь, отчего… – покачал головой.
– И отчего же я убегаю?
– От счастья своего. – Петраш взял её за руку. – Пойдём.
Они зашли в кузнецу, дверь которой Петраш открывал в тот самый момент, когда Таня выскользнула из-за угла.
– Я смогу сделать тебя счастливой. Можешь не сомневаться. – С нежностью смотрел на неё кузнец.
Потом склонился над ней, обнял и прижался губами к её губам. Поцелуй был крепким и жарким. Язык мужчины властно проникал ей в рот. Татьяна понимала, что высвободиться из крепких объятий такого сильного мужчины ей вряд ли удастся, но, сообразив, как можно использовать этот поцелуй – обняла Петраша и стала целовать его в ответ. Потом оторвалась от его губ и, скользнув языком по шее, коснулась губами его груди. То, целуя, то слегка прикусывая его, она опустилась ниже. Коснулась губами живота. В это время рука её поглаживала набухшую плоть между ног мужчины.
– Я смотрю, ты хорошо разбираешься в любви, – простонал Петраш, прислоняясь к стене.
Татьяна стала расстёгивать пояс на его брюках. В тот момент, когда брюки спустились почти до щиколоток, она резко отстранилась и, сказав:
– Прости, ты не оставил мне выхода, – бросилась к дверям. Выскочила из кузницы, закрыла дверь на засов, как совсем недавно сделал кузнец, и побежала, подняв подол длинного сарафана, по тропинке, ведущей в селенье.
– О, Чёрный Гнесс! – воскликнул кузнец. – Воистину коварство женщины безгранично!
Высказывая всё, что он думает об этой женщине и о женщинах вообще, Петраш подхватил брюки и, на ходу застёгивая их, поспешил к окну. С лёгкостью вскочил на подоконник и бросился вслед за беглянкой.
Несмотря на то, что Тане удалось миновать лесок, в котором находилась кузница, Петраш без труда настиг её. Подхватил сзади за талию и, закинув на плечо, внимательно огляделся по сторонам. Лесок был не густой, и он опасался, что кто-то может увидеть происходящее. Не заметив ничего подозрительного, он зашагал со своей драгоценной ношей обратно к кузнице. Обогнул кузнецу и, пройдя чуть глубже в лес, вошёл в свой дом. Поставил женщину на пол. Взял за плечи и, глядя в глаза, миролюбиво сказал:
– Послушай, Таня. Давай ты не будешь больше убегать. Я всё равно тебя увезу.
– Да почему тут никто не интересуется моим мнением!? – Таня даже ногой топнула от возмущения. – Все всё за меня решают, словно я тварь бессловесная! Сначала князь, теперь ты! Может, объяснишь – почему?
– Потому что мнение пленницы значения не имеет. – Просто сказал кузнец.
– И тебе даже всё равно, что я тебя не люблю?
– Полюбишь. Я даже не сомневаюсь, что полюбишь. – Петраш погладил её по щеке. – Дай только срок.
– А тебя не смущает то, что ты посягаешь на собственность князя?
– Пришлю потом ему свои извинения и немного золота. Хотя, нет… За такую сноровистую женщину, как ты, пришлю много… – хохотнул мужчина и, взяв женщину за руку, посадил на кровать:
