Текст книги "Королевская кровь. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Ирина Котова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

При ее появлении снова установилась уже привычная тишина, но любопытство быстро взяло верх, и они снова все одновременно заговорили.

– А что это вчера было?

– Вы так рассердились на Господина?

– Владыка все равно сильнее, раз вернул ее…

– Ну он же мужчина….

– Вы волшебница, да?

– А можете снова ветер сделать?

– Мы так боялись, что не спали всю ночь!

– Мы и сейчас вас боимся!

– Возьмите персики, очень вкусные!

– Не сердитесь, – тихо сказала Зара ей, – они такие трусихи, но с самого утра требовали, чтобы я нашла вас и привела поговорить. Очень уж любопытные женщины. Хоть и боялись, а уже хотели к вам идти, на мужскую половину. Еле отговорила.

– Я не сержусь, – улыбнулась Ангелина, и откусила расхваленный персик. Он действительно был очень сладким.

– Девушки, – решительно произнесла она, и в «столовой» установилась мертвая тишина, – давайте все-таки по порядку. Всего я вам рассказать не могу, – любопытные глаза блестели, но «жены» с пониманием таинственно закивали, – но на несколько вопросов отвечу. Я не волшебница, но иногда, когда расстроена, может происходить то, что вы видели.

– А мама моя посуду бьет, если злится, – пискнула одна из молоденьких девчонок.

– А моя полы моет, – подхватила другая.

Школа, как есть, школа.

– Так что не нужно меня бояться, – добавила Ангелина. – Вы же меня не расстраиваете.

Девушки кивали с облегчением.

– Мы думали, вы сердились потому, что Господин позавчера взял себе женщин на ночь, – вдруг сказала одна из них. – Вы говорили, что у вас это не принято.

А. Вот оно что.

Вот почему ее не схватили сразу же.

Гарем выжидательно смотрел на нее, кто-то опускал глаза. Бедные восточные женщины.

– Нет, – ответила она твердо, – вы тут ни при чем. Просто он хочет того, чего не хочу я. А я того, что не хочет он.

Слишком сложно, гаремные дивы задумались, и только Зара вдруг закивала.

– Вы ему подходите, – сказала она, – вы буря, он небо.

Теперь пришла ее пора не понимать.

– Это стихи такие, – девушка увидела ее недоумение. – Из старой сказки про небесного батыра и деву моря.

Она задумалась, потом стала говорить немного неуверенно, видимо, переводя и стараясь, чтобы это звучало поэтично:

Бурею ты разольешься, а я небом тебя укрою,

Мглою ты развернешься, а я звездами сдержу тебя и луною,

Бушуй, бушуй, жена моя ясноглазая, синеокая,

Бушуй, изливайся, кипи, моя разная, широкая, глубокая,

Ведь знаю я, что к утру

Ты будешь под дугой небосвода покорна и тиха,

Уставшая, придешь ко мне, отразишь меня,

прильнешь ко мне, жена моя,

Бушуй, любимая, время есть до утра.

Все молчали, вздыхая. Ангелина к поэзии была равнодушна, а к любовной тем более, но вежливо улыбнулась, поблагодарила.

Дальше общения не получилось, девушки начали наперебой читать стихи, она молча обедала и поощряюще кивала. Это было привычно.

Зара напросилась с ней, посмотреть ее покои, остальные были то ли слишком ленивы, то ли все-таки робели, но присоединиться не посмели. Девушка, легко шагая рядом с ней, молчала и о чем-то напряженно думала.

– Госпожа Ангелина, – сказала она наконец, – вы тогда говорили, что были учительницей. И что девочки у вас учатся так же, как и мальчики, да? И писать умеют, и читать?

– Умеют, – мягко ответила Ани, уже понимая, к чему клонит Зара. – Ты хочешь научиться?

– Вы же нас, наверное, всех выгоните, когда станете женой Владыки, – горько сказала Зара, – и семьи наши не посмеют против вас что-то сказать. Побоятся вызвать бурю. А я уже старая, меня замуж просто так никто не возьмет …Буду служанкой в семье, делать ничего не умею, буду нянчить сестер да племянников. У нас ведь нет школ, учат дома, и в основном мальчиков, кому нужна образованная жена? А так могла бы работать, хоть с маленькими детками сидеть, жить в своем доме. Все лучше, чем приживалкой при семье брата.

– Так разве Нории не дает вам с собой золота? – удивилась Ани.

– Золото идет в семью, – они зашли на мужскую половину, и девушка рядом с ней шла уверенно, будто бывала здесь уже, – они меня выкормили, вырастили, вот и получают выкуп. А я так не хочу. Здесь свобода, а там на жену брата не посмотри лишний раз. Слова не скажи. Злая она.

– Поучу, конечно, – успокоила ее Ангелина, хотя привязывать себя обязательствами к этому месту ой как не хотелось. – Только надолго не рассчитывай. Я все равно не собираюсь становиться его женой, Зара. Уйду, как только смогу.

– Он все равно вас найдет, – уверенно ответила черноволосая жительница Песков, – вчера же нашел.

«И хорошо, что нашел, – подумала Ангелина, немного морщась от неприятного чувства благодарности к дракону. – Хотя не будь его, и не пришлось бы бегать по пустыне среди чудовищ».

Они вошли в ее новые покои, и ее спутница завертела головой, рассматривая обстановку.

– Совсем мало золота, – разочарованно сказала она.

– Это-то мне и нравится, – улыбнулась Ани. – Ладно, садись, сейчас попрошу принести бумагу с ручкой, будем учить буквы.

Нории с самого утра обсуждал с Ветери и министрами возможность налаживания полноценной торговли с южными соседями. Золота у него было много, но золотом не накормить людей. Зато можно купить еду, пока Пески еще сухи и неплодородны.

Ему каждый час докладывали о местонахождении красной принцессы, и он все равно периодически склонял голову, словно пытаясь прислушаться и почувствовать, где она сейчас.

Уж очень не хотелось потерять ее снова.

Но Ангелина, погуляв, вернулась, затем сидела в гареме, и он немного расслабился.

Утреннее обсуждение снова заставило его остро почувствовать то, насколько же его народ отстал от остальных. Его великий, добрый народ, с богатой историей и культурой, не только обеднел, но и одичал в пустыне.

Он мог открыть снова учебные классы при храмах, но в них некому было преподавать. Как некому было лечить в больницах. У них не было ни промышленности, такой, какую он видел в Рудлоге, ни дорог, ни машин, ни лекарств, ничего. Только люди, песок и золото.

На самом деле – что он мог предложить принцессе, живущей в мире, который ушел вперед на пять веков? То, что она нужна ему, понятно. Но зачем он мог быть нужен ей? Так, чтобы она захотела остаться и стать госпожой его народа?

Нории искал ответ и не находил его.

Этой ночью произошло еще одно событие, которое убедило Владыку-дракона в том, что строптивую Рудлог отпускать никак нельзя. И удержать надежно не получалось – она постоянно ускользала, как песок сквозь пальцы. Ее стремление к свободе было неукротимым, а ведь в следующий раз он может не успеть.

Нории задумчиво погладил гладкую каменную столешницу с золотым орнаментом, провел пальцем по узору. Поднялся и пошел к ней.

Но Ангелины Рудлог в покоях не оказалось, и он направился к себе, слушая, как гулко звучат его шаги в пустом коридоре. Опять ускользнула. К своим розам, или людям в городе, или к девушкам из гарема. Но только не к нему.

Открыл дверь и замер, буквально на долю секунды. Улыбнулся, наклонил голову. Огненная принцесса сидела в холле его покоев, у фонтана, с прямой спиной, и сосредоточенно что-то писала на листе бумаги. Расположила листы на столике с фруктами, подтянула кресло, и чувствовала себя вполне комфортно. Подняла глаза, кивнула спокойно:

– Я ждала вас.

– А я искал тебя, – в тон ответил красноволосый дракон.

– Нужно поговорить…

– Хотел предложить тебе сыграть. Ты играешь в шахматы?

– Конечно, – уверенно произнесла она. – Но я очень давно не играла. Опасаюсь, не окажетесь ли вы слишком сильным соперником.

– Ты всегда сможешь отыграться, принцесса, – сказал он, забавляясь. – Или остановить игру. Все в твоей воле.

Его старый слуга, Зафир, появившийся будто из неоткуда, убрал фрукты, поставил перед ними шахматную доску. Он старательно держался подальше от нее, тоже опускал глаза. Хотел расставить фигуры, но Ангелина жестом остановила его.

– Любишь контролировать все от начала до конца? – Нории наблюдал за ней, жмурился.

– Нет, – она взяла ферзя, покрутила его. – Привыкла изучать фигуры до старта игры, а не во время. Жаль, что не всегда получается. Да и играть бы я предпочла на своем поле.

– Увы, – он взял белого короля, протянул ей. – Я могу предложить только то поле, что есть. Но уступаю тебе право первого хода, красная госпожа.

Ани покачала головой.

– Я предпочитаю быть на равных, – сказала она. – Бросим жребий.

Ей выпали белые, ему черные. Партия началась.

– Мне жаль, что я не смогла сдержаться вчера, – Ангелина двинула вперед первую пешку, встретилась с противником взглядом. – Благодарю за помощь.

Он ответил, поставив своего черного пехотинца лицом к лицу с ее бойцом.

– Тебе не нужно извиняться, принцесса. Ты всегда должна иметь право на слезы.

– Слезы – это роскошь, – резко возразила принцесса, выводя слона на позицию перед королем. – Я разрушила покои твоей матушки. Они были красивыми.

– Иногда нужно уметь прощаться с прошлым, как бы ты не дорожил им, – пророкотал дракон, двигая вперед вторую пешку. – Иначе можно не познать будущего.

Они помолчали, разменяли первые фигуры.

– Зато теперь мои слуги боятся тебя, больше, чем меня, – почти весело сказал Нории, делая ход конем и сразу ставя под удар две ее фигуры. – Это непривычно. И приятно. На меня перестали смотреть с ужасом.

– А я почувствовала себя драконом, – призналась Ангелина, размышляя, чем же пожертвовать, а что спасти.

Нории улыбнулся, опустил глаза на доску. Снова молчание. Фигуры скользили по глади доски с шуршанием и стуком.

– Ты сразу выводишь в атаку королеву? – спросила Ани через какое-то время, когда уже рядом с доской лежало несколько разменянных фигур. – Это рискованно.

– Я люблю риск, – усмехнулся он. – Ферзь достаточно мощен, чтобы переломить игру. И не должен стоять в заднем ряду. А вот ты предпочитаешь оборону, как я погляжу.

– Не вижу смысла атаковать, если нет опоры за спиной, – ответила она, отводя пешку, чтобы дать следующим ходом дорогу ладье.

Молчание, журчание воды в фонтане, чуть слышимое дыхание ветра на улице, движение фигур, взгляды на соперника – о чем он думает? Что планирует? И долгие паузы с разглядыванием позиций и просчитыванием своих ходов и вероятных ответов противника.

– Удивительно все-таки, – Нории поднял зеленые глаза, наклонил голову, разглядывая ее. – Я бы сказал, что ты склонна к авантюрам и экспромтам. Но играешь от защиты, ни одного резкого выпада. Сухо и классически.

Ангелина чуть улыбнулась, покрутила в руках отнятого у него слона. Фигурка слона была из отполированного, теплого черного дерева, чуть слышно пахла сандалом и хвоей. Держать ее, трогая пальцами множество искусно вырезанных мелких деталей, было приятно.

– Любой экспромт превращается в простую глупость, если ты не знаешь четко все позиции. Я в этом убедилась на практике.

– Экспромты можно оценить только постфактум, – возразил он. – Иногда то, что кажется глупостью, становится легендой.

Скольжение фигур, все возрастающие паузы. Тихий Зафир принес лимонад, разлил по стаканам.

– Мат в три хода, – удовлетворенно сказал дракон, и ключ торжествующе блеснул в его волосах. – Сдаешься?

Принцесса снова улыбнулась.

– Ты забыл про мою ладью. Не получится.

Нории поглядел на доску, потом на нее.

– Да. Позиционная ничья? – в голосе его было едва уловимое разочарование.

– Тупик, – согласилась Ангелина. – Теперь можно до бесконечности двигать фигуры, пока кто-то не ошибется от усталости. Или останемся на этих позициях. Что будем делать?

– Начнем новую игру? – предложил он, внимательно глядя на соперницу.

– Я предпочитаю закончить эту, – карие глаза скрестились с зелеными. Пауза затянулась.

– Можно поступить иначе, – наконец сказал дракон. – Я уберу любую фигуру по твоему желанию. Ты уберешь ту, что захочу я. И продолжим.

– И что ты предлагаешь? – Ангелина чуть расслабилась, взяла стакан с лимонадом, отпила.

Нории тоже взял стакан, сделал несколько глотков. Вдруг оказалось, что солнце уже уходит к закату, и покои его окрасились в красноватый цвет. И птицы уже распеваются за окном к ночи, и ветер утих, и уже разливается в воздухе сладковатый запах первых ночных цветов.

– Останься со мной на год, – произнес он. – Ты узнаешь меня, узнаешь людей. И потом примешь решение.

Она покачала головой.

– Отпусти меня на год. Я помогу сестре, успокоюсь, и вернусь к тебе. Не женой, но смогу помочь.

Они думали, глядя на доску с застывшими на неизменных позициях фигурами. Нории протянул руку, щелкнул пальцем, и его боевой ферзь отлетел в сторону, покатился со стола, упал.

– Я не могу, Ангелина. Не сердись. Полетели сейчас со мной. Ты увидишь и все поймешь. Потом договорим.

Он принес ее куда-то далеко за город, туда, где еще расстилались зеленые луга, темнеющие под сизым вечерним небом, опустился рядом с дорогой, подождал, пока она пройдет по крылу. Перекинулся, встал рядом с ней.

– Смотри, – он указал куда-то вдаль, и она присмотрелась, разглядела огоньки в сгущающихся сумерках, почти целый горизонт огоньков.

– Что это?

– Люди песков приходят в Истаил, принцесса. Здесь есть вода и еда. Но нет для них домов, и полей уже не хватает, чтобы на следующий год мы могли прокормить всех. А они приходят каждый день, кочевьями, останавливаются на границе песка и зелени, и просят меня позволить им жить хотя бы рядом. Разве я могу отказать?

– Но здесь нет песка, – сказала она недоуменно, оглянулась. Узнала местность, он принес ее на ту дорогу, по которой они вчера выезжали из Города. – Но здесь ведь начинались барханы, я помню.

– Хорошо, что вспомнила – кивнул он. – Вчера здесь был песок. А сегодня на пять-шесть километров далее – луга и леса. Все благодаря тебе, принцесса. Я принял вчера твой огонь, и ночью граница отодвинулась еще на немного. Я теперь могу держать большую площадь. Но этого мало. Людей слишком много, и Истаил не справится с ними.

Она смотрела на бесчисленные огни, над которыми тихо зажигались огни звезд небесных.

– Даже когда я просто касаюсь тебя, – говорил он своим рокочущим голосом, – сила моя растет. Но я слишком молод и слаб. Мне не вернуть к жизни столько земли, сколько нужно людям. И если я отпущу тебя, город быстро захлебнется людьми, упадет в нищенство, а они все равно будут приходить.

– Но ты же невероятно богат, – она поежилась от свежего ветерка, покосилась на стоящего рядом обнаженного гиганта с тускло светящимися в темноте орнаментами по всему телу, и подумала, что ему ведь тоже, наверное, холодно.

– Золото нельзя есть и пить, – повторил дракон свои утренние мысли. – Ты нужна мне, Ангелина. И людям моим нужна. И необходима, чтобы возродить драконий род. Мы вымрем без твоей силы.

– Я обязана помочь родным, – повторила она упрямо. – Неужели нет никакого другого выхода? Что, если я буду делиться с тобой, как вчера? Я не знаю, как, но, может, хватит и для людей, и для драконов? Без свадьбы?

Звенели цикады, и шумела высокая, сочная трава, почти синяя в наступающей ночи.

– Другой выход есть, – он помолчал, глядя себе под ноги. – Если ты не согласишься, я воспользуюсь им. Налажу жизнь здесь и воспользуюсь.

Ей снова стало зябко, теперь от его слов.

– Что за выход?

Красноволосый покачал головой.

– Не нужно тебе знать, принцесса.

– Хорошо, – Ангелина поняла, что больше он ничего не скажет. – Дай мне хотя бы неделю. Я съезжу домой, и если там все в порядке, вернусь к тебе.

– А если не в порядке?

Она помолчала, и он посмотрел на нее, улыбнулся.

– Мне недостаточно просто касаться тебя, чтобы расширить живую зону Города, сафаиита. И тем более это не увеличит плодовитость драконов. Так я могу лишь восстановить силу. Вчера ты излилась неукротимым потоком, мощным огнем, и то, песок отступил всего на несколько километров. Недостаточно даже прижиматься к тебе всем телом, кожа к коже. Мне нужен брачный обряд, нужна добровольно отданная тобой кровь. Нужна ты в моей постели.

– Крови я тебе и сейчас могу дать, – резко сказала она. – Сколько нужно и абсолютно добровольно.

Разговор приобретал слишком интимный характер, и она выпрямила спину, перестала дрожать.

– Не та кровь, принцесса, – усмехнулся дракон, глядя на нее сбоку.

– Для меня это неприемлемо, – Ангелина повернулась, спокойно встретила его взгляд. Впервые очень захотелось опустить голову, отступить, но она не позволила себе слабости. – Это и есть твое предложение? Не вижу здесь ничего для себя.

– Ты станешь полновластной госпожой моего народа, – произнес он, тоже не отводя глаз. Она вдруг поняла, почему ему покоряются, почему боятся – то ли она стала более чувствительной после вчерашнего взрыва, то ли просто слишком ослабила свои бастионы этим вечером. Дракон подавлял, и она почти видела волны закручивающейся вокруг него энергии, тяжело бьющей в пространство. Утешало лишь то, что ему, судя по напряженным мышцам, тоже приходилось нелегко.

Воздух между ними заискрил, затрещал от противоборствующих стихий. Ани сжала зубы и вздернула подбородок.

– Это я уже слышала, Нории. Предложи мне что-нибудь новое. Что-то, что заставило бы меня хотя бы на секунду поколебаться.

– Ты можешь создать здесь цивилизацию почти с нуля, упрямая принцесса, – он наконец-то отвел взгляд, и первая Рудлог чуть не пошатнулась от облегчения. – Можешь стать архитектором своего мира, легендой и надеждой для народа. Я дам тебе ту полноту власти, которую ты захочешь взять. Разве не для этого тебя воспитывали? Быть первой.

– Для своих людей, – сказала она едко. – В своей стране.

– Там ты уже не будешь королевой, – возразил он, безразлично глядя во тьму. Огни мерцали, окружали их светящейся дугой. – Я могу научить тебя тому, как управляться со своей силой. Ты не справишься сама, и когда-нибудь, когда меня не будет рядом, взорвешься снова. Рядом со своими родными, к которым ты так стремишься.

– Потому что они нуждаются во мне, Нории.

– Оставь своей сестре право совершать свои ошибки, Ангелина. Ты не проживешь жизнь за нее. Тебе нужно жить своей жизнью.

Она вдруг почувствовала себя страшно уставшей, от этих переговоров, от его голоса, от противостояния, которое не приводило ни к чему.

– Жить с тобой, Нории. Не своей жизнью. Твоей.

– Я могу сделать тебя счастливой, – уверенно пророкотал он. – Только поверь мне.

Она молчала. Дракон отошел на несколько шагов, начал оборачиваться, подставил крыло. Молчала, когда они приземлились во дворце, когда он оделся, и проводил ее к ее покоям. И только у дверей заговорила.

– Я останусь с тобой на месяц. Но не буду обещать, что не попробую уйти, если понадобится.

– Что ты хочешь взамен? – Владыка открыл ей дверь, зашел за ней в покои. Служанки испуганно пробежали мимо них.

– Дай мне возможность связаться с родными. Я должна знать, что там происходит.

– Хорошо, – кивнул он.

– Ты будешь учить меня справляться с огнем.

Ангелина села у фонтана, провела рукой по воде. Захотелось ополоснуть лицо, но это потом.

– Научу, принцесса. А ты позволишь мне иногда касаться тебя, – ответил дракон. – Тогда, когда мне нужно будет восстановиться.

Она поболтала рукой в воде.

– Хорошо. Ты расскажешь мне о состоянии дел в городе и примешь во внимание мои предложения.

– Ты сможешь заняться, чем захочешь, – пообещал он. – Но хватит ли тебе месяца?

– Месяц и так слишком много, – отрезала она. – Не дави на меня, Нории.

Он легко улыбнулся.

– Что-то еще, сафаиита?

– Завтра предоставлю тебе полный список, – Ангелина вдруг почувствовала, что страшно проголодалась. – Мне нужно все обдумать. Оставь меня сейчас одну.

Чуть позднее, лежа в теплой пузырящейся минеральной купальне, пока служанки накрывали ужин, Ангелина хмурилась и спрашивала себя, не сделала ли она огромную ошибку. Как так получилось, что она пошла на уступки, а Нории, фактически, остался при своих позициях, да еще и выиграл время?

А дальше по коридору, в своих покоях, спал красноволосый Владыка. Он тоже устал, так, что даже не захотел есть. За окном царила южная ночь, родная ему влажная и теплая ночь, пели птицы, чуть слышно журчал фонтан в холле.

Рядом с фонтаном, на маленьком столике, все еще стояла шахматная доска с выстроенными друг против друга белыми и черными фигурами. На них падали тени от колышущихся занавесок, и казалось, что они двигаются, меняют свои застывшие позиции, ведут свою, невидимую человеческому глазу игру.

Нории пришел к ней рано с утра, когда она еще спала, разметавшись на кровати. Посидел в кресле, понаблюдал. Лицо ее сейчас было совсем мягким, и тепло от нее шло мягкое, не буйное, обволакивающее, спокойное. Он буквально чувствовал, как тяжелеют его веки, и захотелось лечь рядом, коснуться, заснуть в волнах этого убаюкивающего пламени.

Интересно, как же она выглядит на самом деле?

Красноволосый дракон оставил невесте дары и тихо вышел. Он должен был зайти к Энтери и поговорить.

Ангелина же сладко проспала время, когда она обычно уже и поплавала, и позавтракала, и сны ей снились легкие, беззаботные. Будто она снова совсем малышка, трех лет, и не знает ни о том, что ей предстоит управлять государством, ни правил этикета, ни того, как должна вести себя наследница Рудлог. И мир вокруг прекрасен и нов, и дни тянутся долго и полны чудесных открытий, и все ее любят – а как иначе? и можно плакать и смеяться, когда хочется, и сердиться, и даже кататься по полу в истерике, и никто не посмотрит с недоумением или отвращением, не укажет, что это недостойно. Разве что пожурит и поохает, но разве на это нужно обращать внимание? Ведь ее любят за то, что она есть.

Указания и обучение начались потом, но сны этого не показывали. Они сплетались с ее смутными воспоминаниями, как они всей семьей, с отцом и беременной мамой поехали первый раз на море, в королевскую резиденцию Лазоревое. И как заворожило ее море, до такой степени, что она в свои три года научилась плавать, и наотрез отказывалась надевать нарукавники и круги, плескалась на мелководье, ныряла под бдительным присмотром нянек и спасателей, грелась на солнце, строила замки, лепила куличики. И была совершенно, беззаветно счастлива. Так, как могут быть счастливы только маленькие дети, не знающие мира.

Ангелина в последние годы, когда было особенно трудно, иногда вызывала эти картинки и чувства в памяти, но редко, осторожно, чтобы не замазать остроту впечатлений и не растерять их. Это помогало держаться. Ведь воспоминания о счастье легко принять за обещание счастья.

Она проснулась и еще какое-то время пыталась удержать в голове ускользающие воспоминания. Но сон развеялся. Нужно было вставать.

На столике перед ее кроватью стояло широкое блюдо, на котором лежало несколько персиков, белых роз, мешочек с чаем. Толстая тетрадь в ручном переплете, грифели в золотых оправах. Заколки на волосы, костяные гребни, без украшений, простые. Но необходимые ее отрастающим волосам.

Принцесса вдруг почувствовала, что ее будто оплетают сетью, встала, решительно взяла блюдо, подошла к окну. Ярко светило солнце, и далеко справа виднелись поломанные деревья. Постояла немного и понесла обратно.

Все равно он ее не удержит. А тетрадь ей нужна для работы.

После завтрака Нории зашел к ней, задержал взгляд на ее волосах, но ничего не сказал. Уселся напротив, подождал, пока она допишет в тетради.

– Когда и как я смогу связаться с семьей? – спросила она, поднимая глаза.

– Через две недели мой брат летит к своей невесте, в город Тераноби, что на юге Милокардер, – сказал он, глядя на ее руки. – Он говорил, там есть почтовый телепорт. Местные его знают, он сможет передать письмо и дождаться ответа, не вызывая паники или сообщений в центр.

– Две недели-слишком долго, Нории. Почему бы не отправить того же Четери в столицу?

– Не сердись, принцесса, – пророкотал он. – В столице его наверняка будут ждать. Ты гарантируешь, что его отпустят обратно?

Она пожала плечами. Скорее всего, не отпустят. Даже при ее поручительстве. Оставят заложника для переговоров.

– А Четери не их тех, кто сдастся без боя. Погибнут люди. И вряд ли тогда письмо будет доставлено.

– Тогда почему бы твоему брату не полететь сегодня? – упрямо допытывалась она. Очередная отсрочка раздражала.

– У него обрядовые обязательства. Он не может появляться там до конца октября. Традиция.

– У тебя на все отговорки, – сухо проговорила она. – А кто-то другой не может полететь, потому что люди сразу сообщат в центр и прибудет армия на перехват?

– Именно, – он улыбнулся.

– Не хитри со мной, Нории, – Ангелина строго посмотрела на него. – Ты дал обещание.

– И я его выполню, принцесса, – уверенно произнес красноволосый дракон. – Верь мне, пожалуйста. Или ты думаешь отказаться от своего решения?

Ани покачала головой, глядя на развалившегося в кресле зеленоглазого гиганта.

– Я не меняю своих решений, – повторила она когда-то уже сказанное. – Но если я увижу, что ты играешь бесчестно, я расторгну договор, Нории. И тогда– никаких компромиссов. Я уйду без сожалений.

Он смотрел на нее, склонив голову, кивнул спокойно.

– Расскажи мне, чем ты хочешь заняться.

– Я скажу, чем нужно заняться, – она подтянула к себе листы с заметками, придержала закрывающуюся тетрадь. – Если даже предположить, что мы поженимся, и вся пустыня станет плодородной, максимум, на что вы можете рассчитывать ближайшие пятьдесят лет – быть аграрной страной. Пока не будет налажена торговля, созданы рабочие места, построена система образования – вы так и будете отставать по всем параметрам. Да, у тебя много золота, но если ты массово выбросишь его на рынок, покупая производственные мощности, то оно мгновенно обесценится. Значит, нужно искать другой ресурс. А лучше – широкий спектр ресурсов. И договариваться с соседями. Вписываться в политическую жизнь континента.

Он слушал ее, хотя в голове эхом звучали слова «если даже предположить, что мы поженимся». Пусть это абстракция, приведенная для наглядности. Зато она уже может произнести это вслух.

– Но сейчас даже об этом говорить рано. Нужны быстрые антикризисные меры. Во-первых, нужно произвести учет всех источников воды, водоемов. Поставить охрану, следящую, чтобы не загрязняли. Издать закон об экономном водопотреблении, возможно, ограничить подачу по напору или времени. Это позволит напоить большее количество людей. Здесь я хотела уточнить – я не очень понимаю природу твоей силы. Используемая вода возобновляема или утрачивается?

– Пока возобновляема, – ответил он, слушая уже внимательно. – Но еще десяток тысяч народа, и я не смогу вызывать новые подземные потоки.

– Пока есть время, нужно использовать по максимуму то, что дает природа. Отправь работников по ближайшим оазисам. Пусть расширят, почистят водоемы, следят за употреблением. Животные могут пить ту воду, которой уже умывались люди, например.

– Я подумаю над этим, хорошо. Что еще?

– Пусть начнут строить дороги. Камень в пустыне есть, я видела скалы. Пусть самую примитивную, но она рано или поздно понадобится. И в другую сторону – к эмиратам. Там я предлагаю сделать торговую полосу. Договорись с эмирами, создайте рынок на границе. Пусть ваши и их торговцы обмениваются товарами. Но этого, естественно, мало. Закупите у них зерна, масла, фильтров для очистки воды, поговорите о буровом оборудовании. Если под землей есть вода, ее можно достать и без тебя.

– Составь мне список необходимого, пожалуйста, – сказал дракон, жалея, что не взял с собой Ветери. Они бы точно нашли общий язык.

– Уже сделала, – она пододвинула ему листок. – Посмотри, может, у вас что-то уже есть, какие-то аналоги. И, когда будет встреча, постарайся по максимуму не использовать золота, упирай на натуральный обмен.

Он быстро пробежался глазами по списку, покачал головой. Половина названий ему были незнакомы. Но у нее он спрашивать не будет, посмотрит в энциклопедии.

– Далее, Нории. Вы собираете налоги?

– Народ слишком беден для налогов, – пояснил он.

– Не все бедны, но все сидят у вас на иждивении. Так никакая финансовая система не выдержит. Я не говорю, что нужно сразу душить людей. Но движение средств должно быть. Пусть бедняки отдают общественными посильными работами. Торговцы – товарами, семьи могут выделять сыновей для работы в полиции, армии, ремонта и так далее. Не очень цивилизованно, но необходимо. Так у тебя всегда будут рабочие руки и товары, которыми можно заткнуть социальные дыры. И еще налогом можно регулировать заполняемость города. Достаточно ввести пошлину для горожанина. И бесплатное проживание вне города.

– Это не очень-то справедливо, – нахмурился он.

– Зато действенно, – равнодушно ответила Ани. – Подумай, не отрицай сразу. Кстати, чуть не забыла. Когда ты меня принес в оазис, нас угощали пловом. А что горело в плошках, которые освещали шатер?

– Это песок, пропитанный маслом земли. Кочевники собирают его там, где черное масло проступает на поверхность.

– Нефть, – удовлетворенно заявила Ангелина, нетерпеливо постукивая золотым грифелем по тетради. – Я так и подумала. Вот и еще один необходимый ресурс. Сумеешь наладить добычу, очистку, транспортировку и хранение – платить будут уже тебе. Нефть добывают только в Эмиратах, и они бешеные цены устанавливают. А если где-то под ногами и газ еще есть, то у вас большое будущее. Но нужны специалисты, оборудование. Я могу договориться…когда уеду домой. Пока я здесь, с вами даже разговаривать на севере не станут. А эмираты не продадут вам технологии, зачем им конкурент?

У нее даже горло пересохло, она даже на уроке не говорила так много и быстро.

– Что у вас еще есть, Нории? Что может понадобиться людям?

Он недолго думал.

– Раньше у нас были огромные морские солеварни. Древнее море отступило, и в нескольких километрах от берега росли соляные купола. Но я не знаю, как сейчас обстоят дела. Можно слетать посмотреть.

– Здесь рядом есть море? – спросила она. И голос все-таки немного дрогнул, пусть совсем незаметно. Вот и не верь после этого в вещие сны.

Он все-таки заметил, посмотрел внимательно.

– Ты хочешь поплавать?

Она вздернула подбородок.

– Я бы посмотрела на купола. Чтобы оценить ресурс, Нории.

– Ангелина, – повторил он неторопливо. – Ты хочешь, чтобы я отнес тебя к морю?

В груди снова возникло ощущение, что ее опутывают сетью.

– Нет, – ответила она резко. – Нет. Нам нужно договорить.

Дракон встал, улыбнулся.

– Я прикажу собрать нам еды и воды. Приготовься. Долетим быстро.

Она все еще сердилась, когда служанки собирали ей вещи, полотенца, когда провожали ее к ожидающему дракону, когда слуги привязывали сумки к его гребню. И даже когда уже он взлетел, принцесса все спрашивала себя, когда, в какой момент она показала слабину, позволила ему приблизиться к ней. Наверное, утром, когда не решилась выбросить блюдо за окно. Или еще раньше, когда позволила лечить себя.

Но злость прошла, стоило ей увидеть широкую лазоревую полосу вдали, которая изгибалась по горизонту и медленно превращалась в бесконечную водную гладь. Пляж был длинным и пустынным, покрытым какой-то чахлой растительностью, и дракон приземлился рядом с несколькими пальмами, взбивая тучи песка, зафыркал, зачихал, затряс головой – белые уши ходили туда-сюда, видимо, песок попал в нос. Почесал лапой морду, и Ангелина чуть не скатилась по его спине, возмущенно шлепнула по холке ладонью. Уже не терпелось спуститься. Потрогать руками, посмотреть вдаль. Поплавать.