Текст книги "Миллионер и я (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

Переход был узким, подсвечивавший себе сотовым Константинидис то и дело задевал мною стены, да и нога начинала ныть не на шутку. Но я держалась изо всех сил, стараясь думать о приятных вещах – например, о Тео и как он за меня волнуется, и как обрадуется, когда я отсюда выберусь... Правда, нашу первую совместную ночь придётся отложить, но... будут ведь и другие!

– Так ты ревнуешь своего парня к Эвелине?

Вопрос Константинидиса вывел меня из мира сладких грёз, в которые я старательно погружала разум, чтобы заглушить усиливавшуюся боль.

– Понимаю, – продолжал он. – Перед ней трудно устоять!

– Кому? – не выдержала я. – Поклоннику творчества Мэри Шелли?

– Почему Мэри Шелли? – миллиардер был явно озадачен.

– Она ведь написала о собранном из кусочков монстре.

– Чудовище Франкенштейна? И при чём здесь Эвелина?

– При том, что Тео боится её «кусочков»! – отрезала я.

– В смысле, испытывает робость?

– В смысле, испытывает опасение быть растерзанным пылесосом, который у неё вместо губ, или раздавленным футбольными мячами, которые она называет грудью! – боль постепенно становилась невыносимой, и я перестала выбирать выражения.

– Да как ты... – Константинидис шумно засопел. – Почему ты всё время говоришь про неё гадости?!

– С чего вы взяли, что это гадости? Вам же такое нравится!

Пауза. Затянувшаяся. Только сопение и шорканье подошв по камням. Я уже снова начала погружаться в мой личный обезболивающий «наркотик» – думать о Тео, как вдруг...

– Ну, не то, чтобы сильно нравилось...

– Если не нравится, зачем вам такое? То есть, она?

Хотя, если разобраться, зачем это мне?! Ну женится он на любвеобильной пластиковой «прелестнице», которую будет делить с половиной острова – мне-то что? Но Константинидис совсем не понял моего намёка.

– То есть как: зачем? Я люблю её. И это ведь – её тело. Если она так хочет, не буду же я ей запрещать!

– Ну, главное, чтоб верной была, правда? – снова не сдержалась я.

Может, не только болевой шок, но всё же и головой стукнулась? Иначе с чего меня так разбирает? Однако Константинидис вдруг замедлил шаг.

– Ты сейчас о чём? Что-то о ней знаешь?

– А вы что-то подозреваете?

– Нет, конечно! – отрезал он как-то слишком поспешно. – И от тебя таких намёков не потерплю! И на парня она твоего не смотрела! Там и смотреть не на что!

– Вам, может, и не на что. А женщины мимо такого не проходят – хотя бы ваша Эвелина.

– Перестань это повторять! – разозлился Константинидис и тут же предположил:

– Может, у него скверный характер. Или он плох в постели. Или чавкает во время еды и сморкается в грязные носки!

Не удержавшись, я прыснула от смеха, чем, кажется, удивила миллиардера – судя по всему, он говорил обо всём вышеперечисленном серьёзно.

– А у Эвелины характер золотой?

– Ну, не то чтобы... – Константинидис замялся. – У кого он золотой? А ей пришлось немало вынести в юности. Родители о ней не заботились, воспитывал дядя – один из партнёров моего отца. Она попала к нему лет в тринадцать и с тех пор находится под его опекой. Мои родители тоже не слишком мной интересовались, это нас с Эвелиной сблизило... Почему всё это тебе рассказываю?

– Больше не с кем поделиться? – предположила я.

Он буркнул что-то себе под нос, и наступило благословенное молчание. Но ненадолго... Константинидис покосился на меня раз, другой и вдруг, будто смущаясь, спросил:

– Ты ведь русская? – и, отвечая на мой удивлённый взгляд, пояснил:

– Я определил по акценту – у моей матери такой же. Она из Москвы, познакомилась с отцом, когда отдыхала на Санторини. А ты откуда? – последний вопрос задал по-русски, хотя и с сильным акцентом.

– Вы... полны неожиданностей, кирье Константинидис, – тоже по-русски ответила я. – Из Краснодара, это на юге, недалеко от...

– Я знаю, где Краснодар! – он вроде бы даже обиделся. – Может, уже и имя своё скажешь? И не говори снова «какая разница»!

– Все здесь называют меня Клио, – сдалась я.

– Как музу истории? А твоё настоящее имя... – но вдруг перебил сам себя:

– Ты это чувствуешь? Запах моря, или мне мерещится?! – и, притиснув меня к себе крепче, ускорился. Я тоже запрыгала быстрее и принюхалась.

– Кажется, вы правы... и я чувствую.

– Мы спасены! Хотя я и не сомневался!

– А я – очень, и всё ещё не уверена.

– Клииио... – укоризненно протянул он. – А знаешь, мне это имя нравится! Называй и ты меня по имени, а то всё «кирье, кирье». Мы ведь спали вместе!

Видимо, от радости скорого избавления Константинидиса переклинило окончательно – иначе не нёс бы такую чушь. Но я не стала его осаживать – запах моря действительно чувствовался всё ощутимее, и, кажется, даже слышались крики чаек. Может, и правда скоро выберемся...

– А на островах ты с какой целью? – Константинидис никак не хотел идти на свет молча. – Подработать?

– Нет, по учёбе. Прохожу здесь практику.

– Вот как! – он вроде бы удивился. – А учишь что? Греческий?

– Архитектуру.

– Ты – архитектор? – снова удивление в голосе. – Никогда бы не подумал! Я совсем во всём этом не разбираюсь, но... трио!

Я бежала по лабиринту, спасаясь от отвратительного чудовища с головой быка. Сворачивала из одного перехода в другой, а они всё не кончались. Чудовище меня уже настигало, очень шумно дышало и кричало:

– Трио! Трио! Посмотри на меня! Трио!

Я ускорилась, пытаясь спастись, но шумное дыхание всё ближе. Отчаянный рывок – и чудовище меня настигает. Подхватывает на руки и продолжает истерично вопить:

– Трио!

Вздрогнув, я открыла глаза... и тут же глубоко вдохнула свежий морской воздух. Ветерок легко пробегает по лицу, и, наверное, я увидела бы небо – не заслоняй его перепуганная физиономия Константинидиса, держащего меня на руках. Поймав мой взгляд, он облегчённо выдал:

– С тобой расслабляться совсем нельзя. Только глаза отвёл – отключилась!

– Это ты кричал «трио»? – зачем-то спросила я.

– Я кричал: «Клио!». Куда тебя всякий раз уносит, что слышишь всё настолько искажённо? Но хотя бы возвращаешься... – он осторожно опустил меня на песок, и только тут до меня дошло:

– Мы выбрались?!

– Неужели заметила? – он улыбнулся и потряс в воздухе сотовым. – И связь наконец есть! Сейчас вызову помощь!

Тоннель Скароса вывел нас на пустынный пляж – вокруг лишь песок, вода и чайки. Но как же приятно снова видеть небо и солнце, дышать свежим воздухом! Отошедший на несколько шагов Константинидис что-то пылко доказывал по сотовому, но я его не слушала. Просто блаженно щурилась на солнце, стараясь не смотреть на вывернутую лодыжку, заявившую о себе, едва я пришла в сознание, и думала о Тео.

Глава 12

– Ну вот, помощь уже в пути! – сияющий миллиардер присел рядом на песок. – Говорил с Эвелиной. Твой парень тоже там, они подняли на ноги всё округу. Скоро будут здесь вместе со скорой.

Он покосился на мою распухшую ногу.

– Надеюсь, скоро поправишься.

– Спасибо, Кир, – улыбнулась я. – И за помощь, и за спасение от обвала.

– Ты ведь не зря утащила вниз именно меня, – подмигнул он. – Твой парень вряд ли бы справился!

– Мой парень вряд ли бы упал, – вернула я шпильку. – Скорее вдёрнул бы меня обратно на скалу.

– Или смотрел бы, как падаешь. Мне он не кажется слишком надёжным.

Я даже растерялась от такого заявления, но Константинидис на этом не успокоился:

– Вообще, он совершенно тебе не подходит.

– И ты это понял, когда сошёлся с ним врукопашную? – вернулся ко мне дар речи. – Потому что настолько хорошо разбираешься в людях?

Константинидис не заметил запальчивости в моём голосе и простодушно заявил:

– У меня компании с десятками тысяч сотрудников и партнёров по всему миру. Конечно, я разбираюсь в людях.

– Может, в партнёрах и сотрудниках, но никак не в людях, – отрезала я.

– А они – не люди? – Константинидис миролюбиво улыбнулся. – Я не хотел задеть тебя, Клио. Просто некоторые вещи виднее со стороны.

– Вот как? И какие же?

– Ну, во-первых, он слишком ревнив, – миллиардер продолжал упорно не замечать сгущающиеся над ним тучи и с готовностью загнул палец, видимо, собираясь перечислять ещё долго. – Во-вторых, слишком вспыльчив. Вспыльчивость и ревность – не самая удачная комбинация, если не сказать опасная. В-третьих, полное отсутствие доверия к тебе – отсюда и ревность. Правда, тут он, по-своему, прав, я бы тебе тоже не доверял...

– Мне?

Я – само спокойствие. В этот момент любой, кто меня знает, уже начал бы бояться. Но ничего не подозревающий миллиардер продолжал, насвистывая, рыть себе могилу:

– Ну да. Мы с тобой вообще не были знакомы, когда оказались в одной постели. Он, конечно, об этом не знает, но с девушками, как ты, никогда нельзя быть уверенным...

– ...что она не переспит невесть с кем на собственной помолвке, пока будущий благоверный мирно похрапывает на катере официантки?

Никогда бы не вмешалась, но молча глотать оскорбления – не моё. Пусть узнает всю правду о будущей миссис Константинидис, а заодно и о себе – каким был кретином! Константинидис издал тихий звук, будто проглотил-таки жука, готового свить гнездо у него во рту, и неуверенно уточнил:

– Ты сейчас о ком?

– А о ком ты думаешь?

– Не смей... – угрожающе начал он, но я только умехнулась.

– Проверь сотовый «с-совершенства», которому так доверяешь. Не думаю, что у неё хватило ума удалить все порносообщения, которыми она обменивается... не с тобой.

– Да как ты... – лицо миллиардера посерело, кулаки сжались. – Откуда это знаешь?

– Говорила же: шаманский род. А ещё вещи, очевидные любому, у кого есть глаза. Но, наверное, владелец компаний по всему миру слишком занят оценкой сотрудников, партнёров и чужих парней – где ему заметить, что сам женится на мара... мойке, на 50% состоящей из силикона!

– Замолчи! – рыкнул он, шарахнув по песку кулаком. – Говоришь всё это из ревности, потому что подумала, будто Эвелина...

– Может соблазнить Тео? У него аллергия на пластик! Но мне жаль недоумка, готового связать жизнь с созданным в лаборатории монстром, на котором всякий может поставить клеймо хозяина!

Константинидис замерцал глазами – точно Тор из «Мстителей»! – и, мне  показалось, с трудом подавил желание закопать меня в песок.

– Не смей больше говорить гадости ни про меня, ни про мою невесту! – не голос, а грозный рык. – Я не потерплю подобного тона ни от кого, тем более от девицы, прыгающей в постель первого...

Приближающийся гул, на который я не сразу обратила внимание, заглушил гневную тираду, и нас захлестнула волна песка. На пляж опускался вертолёт – вот что значит попасть в переделку вместе с одним из представителей элиты! Я зашлась в кашле в унисон с Константинидисом, зажмурившись в попытке хотя бы защитить глаза. А когда снова их открыла, к нам уже подбегали санитары, с-совершенная Эвелина и мой Адонис.

– Клио! – подскочил он ко мне. – Иисус, ты ранена! Всё из-за этого... – и яростно глянул на Константинидиса, возле которого причитала Эвелина.

А тот будто не замечал ничего вокруг, кроме с-совершенной избранницы, и я пожалела, что заговорила с ним о её неверности. Этот идиот полностью заслуживает своё «счастье»! Надеюсь только, больше никогда с ним не столкнусь ни на острове, ни вообще на этом свете.

– Я чуть с ума не сошёл! – Тео чмокнул меня в лоб прежде чем санитары его оттеснили. – Чудо, что ты жива!

– Настоящее чудо! – поддакнула Эвелина, трогательно стряхивая белоснежным платочком пыль с лица возлюбленного. – Теперь вы оба просто обязаны прийти на нашу свадьбу! Правда, милый?

– Ни в коем случае!

– Обойдёмся!

Фразы вырвались у нас с Константинидисом одновременно, и мы, не сговариваясь, обменялись враждебными взглядами. Это наверняка не укрылось от Тео, одним глазом следившего, как меня грузят на носилки, а другим – за тем, как ведёт себя Константинидис. Эвелина же всплеснула руками.

– Почему, милый? Мы с Тео очень сдружились, пока искали вас – общее горе действительно сближает!

– Вот как? – я скосила ехидный взгляд на Адониса, но тот только закатил глаза.

– У меня чуть сердце не выскочило, когда Тео сообщил, что вы сорвались со скалы! – продолжала щебетать Эвелина. – Только представила, как...

– Довольно, – сурово прервал возлюбленную Константинидис, властно отмахнулся от пытавшегося подобраться к нему санитара и направился к вертолёту.

– Наша свадьба в конце следуюшей недели, – Эвелина утешающе похлопала меня по руке, не сводя многообещающего взгляда с Тео. – Хочу, чтобы вы оба на ней были. А я обычно добиваюсь чего хочу.

Тео собрался возразить, но я его опередила. Отдёрнула руку от елозившей по запястью запечённой в солярии лапки и отрезала:

– Спасибо за настойчивое приглашение, но у нас другие планы. Вам желаем... гармоничной супружеской жизни!

– Знаю несколько секретов, – мурлыкнула Эвелина, продолжая таращиться на Тео.

Нахальная же стерва! Того и гляди наброситься на моего Адониса, прямо у меня на глазах – и спасателей не постыдится!

– Можно воды? – попросила я суетившегося рядом санитара.

И, когда он сунул мне бутылку, раскрутила её и с силой тряхнула так, что вода струёй брызнула на распалившуюся красотку. От её визга даже чайки замолчали – вода была холодной. Санитары, словно перепугавшись, торопливо покатили меня к вертолёту. А Тео, впрыгнув в вертушку вслед за носилками, наклонился и, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку, шепнул:

– Что это было?

– Сам не догадываешься? Она всё время так на тебе висла?

– Ну, не совсем так, – Тео посмотрел на как раз вползшую в вертолёт Эвелину и, потянувшись к моим губам, шепнул:

– Но я стойко оборонялся...

За несколько секунд поцелуя я забыла и об Эвелине, и о Константинидисе, замершем в кресле и упорно делавшем вид, что нас с Тео нет, и о боли в лодыжке... Но потом – усиливающийся шум двигателя, свист разрезаемого винтами воздуха. Вертолёт затрясся, оторвался от земли, и я стиснула руку Тео.

– Не бойся. Не отпущу, пока не приземлимся, – улыбнулся он, покосился на Константинидиса, по-прежнему старавшегося держаться затылком к нам, и сжал мою руку крепче.

Очевидно, «сдружившаяся» с Адонисом Эвелина всё же не успела разрушить мой миф о том, что я – бывшая девушка миллиардера. Но Тео, наверняка не испытывавший восторга от того, что я провалилась в кроличью нору в компании Константинидиса, теперь, увидев наши взаимно испепеляющие взгляды, должен, наконец, поверить, что между нами нет даже симпатии. Пока не заживёт нога, я вряд ли буду часто на Санторини, а в конце недели у голубков свадьба. Потом они наверняка улетят далеко-далеко в свадебное путешествие, и больше не будет никакой опасности случайно наткнуться на мадам С-совершенство или на мсье Ид-диота. Какое счастье!

Глава 13

Всё-таки закат – волшебное зрелище, недаром сумерки – моё любимое время суток! Расположившись на пляже перед домиком, в котором снимала комнату, я лениво щурилась на оранжевый диск заходящего солнца, на морскую гладь, словно охваченную огнём, и ждала Тео. Со злосчастного похода к Скаросу, закончившегося травмой моей лодыжки прошло три дня. Вывих оказался не таким серьёзным, как я опасалась, но бандаж мне всё же наложили и запретили наступать на больную ногу хотя бы в течение недели – я неприязненно посмотрела на прислонённые к стене костыли. Теперь о том, чтобы просто сорваться и понестись на Санторини, можно было забыть. Но Тео, как истинный агори[1], навещал меня каждый день, принося всякие вкусности. Вот и сейчас вдалеке появилось маленькое быстро приближающееся тёмное пятнышко – его катер. Я грустно вздохнула, вспомнив о нашей так и не состоявшейся первой ночи. Тео явно хотел этого не меньше, чем я. Его поцелуи раз от раза становились жарче – я буквально плавилась, когда он ко мне прикасался, и никакой бандаж бы меня не остановил, но... Адонис оказался эстетом и перфекционистом.

– Всё должно быть идеально, – заявил он. – А с этим на твоей ноге я боюсь лишний раз к тебе притронуться. Вдруг забудусь и причиню твоей лодыжке ещё больший вред! С тем, как ты сводишь меня с ума, это очень возможно!

И я, расстаяв, согласилась. Что, в конце концов, стоит подождать ещё немного? Зато потом...

– Клио! Когда появится твой парень?

Я обернулась на голос пожилого хозяина дома, кирье Йоргоса – это за его рыбками я присматривала, пока он и его жена были в отпуске. Вернулись они вчера, состоянием рыбок остались довольны, но ужаснулись при виде моей ноги и расстроились, что разминулись с моим парнем.

– Скоро, дядя Йоргос! Видите ту движущуюся точку? Это он!

– Хорошо, а то Алексина меня уже до помешательства довела: когда да когда! Слышала, Лекси? Сейчас будет!

Из домика послышалось довольное ворчание и шаги хозяйки. Но, не желая, чтобы встречать Тео вышел весь гарнизон, я с улыбкой обратилась к дяде Йоргосу:

– Не хотела бы его смущать. Лучше позову вас, ладно?

Старик понимающе кивнул, подмигнул мне и снова вошёл в дом.

– Нет его ещё, Лекси. Когда появится, позовут, – услышала я его голос.

Снова посмотрела на приближающийся катер и решила подшутить над Тео. Улеглась на песок и закрыла глаза – скажу, что заснула, пока его дожидалась! Минуты тянулись медленно, но я стоичесски боролась с желанием приоткрыть веки. Шум мотора всё ближе... вот мотор глушат. Тихий плеск волн, шаги на песке – я едва сдержала улыбку. Сейчас он наверняка наклонится, заметит, что я притворяюсь и поце...

– Ты была права. Эвелина мне изменяет.

Я подскочила, будто меня ужалила кошачья змея[2], и диким взглядом уставилась на бухнувшегося рядом Константинидиса.

– Не смотри так, – махнул он рукой. – Мне больше некуда пойти.

– Нек-куда? – заикаясь, выдавила я. – Тебе?

– У меня не так много друзей, как может показаться, – буркнул он. – Есть один, но он должен был приехать на свадьбу... которой теперь не будет!

– Кир, мне очень жаль, что это с тобой произошло, но сейчас здесь появится...

– Они все знали, – кажется, он вообще меня не слышал. – Все. Мои родители, мои так называемые друзья... И никто – НИКТО не сказал ни слова! Кроме тебя...

– Я бы тоже не сказала, – нервно глянула на горизонт, откуда должен появиться Тео. – Но ты сильно меня задел и...

– Я давно подозревал, что-то не так, – ни на что не реагируя, продолжал Константинидис.

И всё же собрался тащить «с-совершенство» под венец?

– Что-то такое проскальзывало в её поведении...

Что у неё чуть слюна с языка не капала при виде привлекательного парня?

– И тут ты. Да ещё и говорила так убедительно! Я не хотел верить, старался списать всё на ревность, но в салоне вертолёта увидел тебя с этим мальчишкой...

А я-то была уверена, что кирье не отлипал от иллюминатора!

– Он без ума от тебя, это очевидно. Конечно ты не стала бы ревновать. А, если говорила не под действием ревности, значит...

– ...всё могло оказаться правдой, – закончила я фразу.

Константинидис кивнул.

– Я потребовал у Эвелины сотовый, она взорвалась... Сцена получилась безобразная.

– Мне на самом деле очень жаль, – посочувствовала я.

– Да... мне тоже... – он поднял на меня глаза. – И что теперь?

– В смысле? – я немного растерялась.

– Что мне теперь делать? Я не могу жениться на ней. Не могу на неё даже смотреть! Но она – племянница партнёра моего отца, этот брак очень выгоден для обеих сторон. Думаю, поэтому отец молчал...

– Хорош родитель! – фыркнула я.

– Он не относится ко всему этому... как я, – Константинидис тяжко вздохнул. – В какой-то мере я его понимаю. Но всё равно так на него зол! И на мать. На всех... Мы с отцом сильно повздорили. Он по-прежнему настаивает на этом браке.

– Заставлять сына жениться на такой... ради выгоды компании? Сам бы на ней и женился!

– Думаю, у них и правда что-то было...

– Фу! – скривилась я. – Что у тебя за семейство?!

– Твои родители другие?

– Имеешь в виду, было ли у моего папы что-то с невестой сына? Нет. У моего папы нет сына, – но поймав взгляд Константинидиса, повинилась:

– Прости, юмор тут неуместен. Мои родители – очень скучные. Решили по старинке провести жизнь только друг с другом – так и живут.

– Мои бабушка и дедушка, которые в Москве, такие же. А мама... думаю, она просто со временем смирилась, что у отца интрижки на стороне. Но что сейчас не предупредила меня... Я же её сын! И отец... Ты права, как он может вынуждать меня жениться на женщине, обманывавшей меня с... со всеми подряд! Даже не знаю, сколько их было со времени нашего знакомства!

– Может, и она не знает, – «утешила» я.

– Вот именно! Если она вела себя так до свадьбы, только представь, что было бы после!

– Наверняка бы принесла в дом заразу.

– Конечно! – поддакнул Константинидис, но тут же осёкся. – В смысле... имеешь в виду... Хотя теперь это не важно! Важно, что я должен проучить их! Всех! Они все меня предали, все смеялись за моей спиной, пока моя невеста не то, что наставляла мне рога – уже и украшала их, как рождественскую ёлку!

Слегка опешив от такого всплеска эмоций миллиардера, которого до сих пор считала довольно заторможенным, я не придумала ничего лучше, кроме:

– Да, невесело...

Потом в очередной раз глянула на море... и тут же попыталась подняться. Приближающаяся точка на горизонте – Тео!

[1] Агори (греч.) – парень, бойфренд.

[2] Кошачья змея – единственная ядовитая змея на о. Крит, но её яд не смертелен для человека.