Текст книги "Миллионер и я (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7

Место, куда мы пришли по извилистым улочкам и узеньким каменным лестничкам, в которых заблудился бы и привыкший к лабиринтам Минотавр, было явно не туристическим. Крохотный ресторанчик с вытянутой, словно песчаная коса, терраской, на которой разместились всего пять столиков. Сердечно поздоровавшись с хозяином, Тео провёл меня к самому дальнему столику, и я восхищённо выдохнула. Казалось, столик парит над чернильным морем, а с трёх сторон его окружает лишь звёздное небо.

– Какая красота...

– Знал, что тебе понравится, – Тео галантно отодвинул стул. – Отсюда неплохо любоваться закатом.

– Часто здесь бываешь?

– Только когда хочу произвести впечатление, – улыбнулся он и, глянув на подошедшего официанта, подмигнул мне:

– И, чтобы его усилить, выбор блюд беру на себя. Ты не против?

Только тогда я обратила внимание на отсутствие на столе меню и развела руками.

– Кажется, у меня выбора как раз и нет.

И Тео, снова сверкнув ямочками на щеках, повернулся к официанту.

– Здесь на самом деле нет меню? – спросила я, когда официант удалился.

– Приходящие сюда в нём не нуждаются.

– Потому что меню – для слабаков и туристов? – пошутила я.

Тео погладил меня по руке, заставив сердце затрепетать.

– Скорее для тех, рядом с кем нет санторинца, готового прийти на помощь.

– Тогда мне, похоже, повезло, – улыбнулась я.

Принесли вино – очень освежающее с цветочным ароматом и фруктовыми нотками зелёного яблока и груши.

– На Санторини даже у вина какой-то совершенно неповторимый вкус!

– Это из-за вулканической почвы, – пояснил Тео. – Именно её необычный состав придаёт всему выращенному на ней такой своеобразный вкус. Всё, что мы имеем сейчас на этом острове – порождение древней катастрофы.

– Извержение вулкана и землетрясение, погрузившие всю центральную часть острова в пучину морскую, – кивнула я. – В результате погибла минойская цивилизация, которая, по мнению некоторых, и была легендарной Атлантидой.

– Тому, кто придумал эту глупость про Атлантиду, я бы отвесил затрещину!

– Платону? – улыбнулась я. – Именно на его описания опираются сторонники этой теории.

– Платона можно простить. Он ведь не мог предвидеть, что DC Comics[1] додумается вплести Атлантиду в свою вселенную, а Warner Bros. ещё и снимет идиотский фильм про татуированного качка, умеющего общаться с рыбами, после чего каждая вторая малолетка, входящая в наш ресторан, начнёт восторженно пищать: «Ой, а разве не на этом острове снимали тот блокбастер с Кхалом Дрого в роли крутого парня с трезубцем?»!

– Не думала, что «Аквамен» оказался настолько популярен среди малолеток!

– Не думал, что он вообще может оказаться популярным среди людей хотя бы со средним уровнем IQ!

– Ясно, вселенная DC не для тебя, – поддразнила его я. – Что тогда?

– Вселенная Марвел! – выпалил Тео и рассмеялся, увидев выражение моего лица. – Шучу! Весь этот супергеройский шлак – не моё.

– Ну вот! А я только собиралась спросить, кто твой любимый персонаж в Марвел!

– А кто твой? Капитан Америка?

Я брезгливо поморщилась.

– Конечно, нет. Енот Ракета!

Тео расхохотался, а я спросила, какие фильмы и вселенные нравятся ему... Мы болтали, не замолкая, будто знали друг друга с пелёнок, но не виделись вечность. Много смеялись, отвлекались на еду, которую нам всё подносили и подносили, и снова разговаривали и смеялись. Кажется, посетители за другими столиками сменились уже по нескольку раз – я не замечала ничего вокруг. А, когда посмотрела на небо, удивлённо ахнула:

– Уже светает!

– Рассвет здесь не менее волшебный, чем закат, но всё же лучше встретить его в другом месте. Идём?

Сердце забилось у меня где-то под подбородком. Куда он поведёт меня теперь? К продолжению свидания в более... интимной обстановке готова не была несмотря на то, что за прошедший вечер влюбилась в Адониса окончательно и бесповоротно... Но Тео оказался настоящим кириос[2]. А пришли мы всего-то на пляж – когда диск солнца уже показался над морем.

– Смотри! – развернув к морю, Тео обнял меня со спины, и я восхищённо замерла.

Правда, не знаю, что восхищало меня больше: действительно впечатляющий рассвет, словно воспламенивший всю кальдеру[3]... или руки Адониса, обвившиеся вокруг меня и крепко прижимавшие моё тело к его. Причём, судя по учащённому сердцебиению, Тео тоже был восхищён – рассветом или... Самое время это выяснить! Глубоко вздохнув, я полуобернулась к нему и прошептала:

– Спасибо за незабываемое свидание, Тео. Но... оно ведь ещё не закончилось?

Развернув к себе, он наклонился к моему лицу.

– Все туристки настолько нетерпеливы?

– Скажи ты мне.

Ладони Тео скользнули по моим щекам, и сердце, слабо трепыхнувшись, ухнуло куда-то вниз, когда губы Адониса очень легко прильнули к моим. Забыв о необходимости дышать, я подалась вперёд и запуталась пальцами в его роскошных волосах. Самое волнующее, волшебное, чудесное свидание в моей жизни подходило к концу, но...

– Увидимся сегодня? – прошептал Тео.

Я сильнее прижалась к его груди.

– Думала, никогда не спросишь.

[1] DC Comics – одно из крупнейших издательств комиксов. Вселенная DC включает в себя истории о Супермене, Бэтмене, Чудо-женщине, Зелёном Фонаре, Флэше, Аквамене и др.

[2] Кириос (греч.) – джентльмен.

[3] Кальдера – впадина, образовавшаяся от проседания почвы в результате вулканического извержения.

Глава 8

Ветер трепал выбившиеся пряди моих волос, катерок задорно подскакивал на волнах, я щурилась на яркое солнце и не могла удержаться от улыбки. С ночи нашего первого свидания с Тео прошла неделя и... меня просто распирало от счастья! Мы встречались каждый день – иногда на Крите, чаще на Санторини, и я всё больше влюблялась не только в моего Адониса, но и в его родной остров. Тео решил познакомить меня с ним, «как ни одной туристке и не снилось», и очень в этом преуспел. Мы прокатились на осликах к старой гавани Фиры, заглянули в невероятно живописную деревушку Пиргос и поднялись на вершину горы Профитис Илиас, самую высокую точку Санторини, где расположен монастырь пророка Ильи. Заходили в известные только местным ресторанчики и кафе – посетив их, я поняла, что о по-настоящему вкусной еде до сих пор не знала ничего. Но самым лучшим из всего этого был Тео, не сводивший с меня влюблённого взгляда. С его щёк не сходили ямочки от улыбки, а в глазах отчётливо проскальзывало обожание. Я наверняка смотрела на него так же, понимала, что пропала окончательно... и чувствовала себя ещё счастливее. Сейчас, несясь «на всех парусах» к пристани, я издали различила его, топтавшегося в ожидании меня возле самой воды, и ещё больше прибавила скорость. Сегодня мы собрались в поход с пикником: погулять по деревушке Имеровигли, а оттуда – к скале Скарос, с которой открываются потрясающие виды на кальдеру. А потом... я вздохнула, стараясь унять волнение. Накануне Адонис, слегка смутившись, предположил, что возвращаться на Крит после такого насыщенного дня было бы для меня утомительно, и предложил остаться на ночь у него... Наша первая ночь, к которой теперь я уже была готова...

– Клио! – Тео радостно махнул рукой, но, едва я выпрыгнула на пирс, погрозил пальцем. – Видел, как ты сюда неслась. Это – небезопасно! И швартуешься так, что зажмуриться хочется. У нас таких называют...

– Камикадзе? – подсказала я.

– Туристами!

Я закатила глаза.

– Туристы у вас – местная страшилка? Наверное, и непослушных детей ими пугаете?

– До определённого возраста, – не моргнув, согласился Тео. – До момента, пока они не могут стоять за стойкой и разливать «страшилкам» вино.

Рассмеявшись, я шлёпнула его по плечу, Тео чмокнул меня в висок. День, обещавший стать неповторимым, начался.

В переводе с греческого Имеровигли означает «дневное дежурство». Когда Санторини находился под властью венецианцев, они построили здесь крепость – на скале Скарос неподалёку от деревеньки, и оттуда следили, не норовят ли подобраться к острову пираты. Но несколькими веками позже землетрясение обрушило крепость в море – остались только развалины, к которым мы и собирались отправиться. Сама деревенька кажется игрушечной. Её бело-голубые домики тянутся над кальдерой, словно ряды амфитеатра. А ещё Имеровигли объявлена памятником – традиционным населённым пунктом, поэтому всё здесь очень аутентичное, миленькое и... неизменное.

– Хотела спросить, – я повернулась к неторопливо шагавшему рядом Тео. – Почему белый и голубой? Цвета вашего флага?

– Некоторые скажут: да, – улыбнулся Тео. – Но мне больше нравится другое объяснение. Крыши красят в голубой цвет из-за неприкаянных душ, которые застряли между небом и землёй. Они могут попытаться проникнуть в дома, но, увидев голубые крыши, решат, что это – и есть небо, и улетят прочь.

– Неприкаянные души? – поёжилась я. – Откуда они здесь?

Тео шутливо подтолкнул меня локтем.

– Боишься?

Я посмотрела на тянущуюся вдоль дороги кальдеру – мы уже покинули царство бело-голубых домиков и двигались по направлению к скале... и невольно замедлила шаг. Впереди толпилась небольшая группа людей, одетых явно не для прогулки по скалам. Они о чём-то спорили и жестикулировали, вокруг бегал взмыленный фотограф, а в центре группы что-то ожесточённо доказывал... мой личный неприкаянный дух – Кир Константинидис.

– Что... – начал Тео, проследил за моим взглядом и изменился в лице. – Уйдём отсюда, Клио. Вскарабкаемся на скалу в другой раз.

Я согласно кивнула, но промедлила лишнюю секунду, за которую Константинидис возьми, да подними глаза, а лицо его возьми, да вытянись. Я только что не вжала голову в плечи, но он уже переменился в лице ничуть не меньше Тео. А в следующую секунду воздух прорезал голосок с-совершенной Эвелины:

– Это же та девушка из ресторана! Эй, привет! – она махнула мне рукой.

Я механически махнула в ответ, Тео процедил ругательство, а миллиардер продолжал бледнеть, пока его лицо не стало одного цвета с выбеленными стенами домиков.

– Может, и ему выкрасить «крышу» в голубой цвет – чтобы улетел прочь! – буркнула я и, прилипнув к Тео, заглянула ему в глаза. – Давай не будем уходить. Просто поздороваемся и продолжим путь. Они на скалу явно не полезут – одеты совсем неподходяще!

Константинидис будто подсмотрел хрустальную мечту Остапа Бендера и вообразил, что находится в Рио-де-Жайнеро – его белые рубашка и брюки очень выделялись среди нагромождений бурых камней. А леди С-совершенство, наверное, собиралась на шопинг, а не в поход: коротенькое платьице, плохо скрывавшее готовый вырваться на свободу бюст, высоченные шпильки – и как до сих пор не вывихнула и без того погнутые ноги? Остальные, видимо, друзья и подруги, были одеты приблизительно так же.

– Ладно, – проворчал Тео. – Но одно слово или взгляд, который мне не понравится – пусть пеняет на себя! И заодно звонит дантисту – выбью половину зубов!

– Но хотя бы через один? – подмигнула я и натянуто улыбнулась продолжавшей таращиться на нас Эвелине. – Ясу, Эви!

– Привет... не помню твоего имени...

– Какая разница! – снова влез Константинидис, испепеляя меня взглядом. – Верно?

– Как ты невежлив, котик, – шикнула на него Эвелина и, окинув оценивающим взглядом Тео, мурлыкнула:

– А это кто?

– Мой парень.

– Её парень!

Фразы вырвались у нас с Тео одновременно, мы тотчас переглянулись, улыбнувшись друг другу.

– Вот как? – а эта фраза одновременно вырвалась у Эвелины и её почти-благоверного, но последний этим не ограничился, ехидно добавив:

– И когда только успела?

– Что за намёк?! – тут же разъярился Тео.

– Ещё перед тобою не отчитывался! – выпятил грудь Константинидис.

Я представила новую серию Олимпийских игр – теперь на виду у всего бомонда в лице друзей миллиардера и его возлюбленной, и решительно дёрнула Тео по направлению к скале.

– Была рада повидаться, но нам пора!

– Куда? К Скаросу? – оживилась Эвелина, снова глянув на Тео. – Какое совпадение! Мы как раз туда собирались!

– Ты и близко не хотела подходить к скале! – отрезал Константинидис.

– Дорогая, может, не в этой обуви? – предложило ещё одно силиконовое «с-совершенство» с рыжеватыми волосами. – Несколько метров по этим жутким камням – и от твоих Джимми Чу ничего не останется!

– Котик купит новые, – отмахнулась Эвелина. – В конце концов, именно он хотел фотографию на фоне Скароса.

– Уже нет... – начал Константинидис, но Эвелина его перебила:

– Котик, ты хочешь эту фотографию, а я, как твоя будущая жена, должна выполнять твои желания. Мы идём! – и, покачиваясь на шпильках от Джимми Чу, засеменила к скале.

Вся «тусовка» с явной неохотой потянулась за ней, включая и искрившего от ярости Константинидиса.

Глава 9

– Так и знал, что он потащится следом! – процедил Тео.

– Следом тащится как раз не он, а она, – я понизила голос. – И, мне кажется, потому что ты ей приглянулся.

Адонис с неприкрытым ужасом оглянулся на ковылявшую за нами «богиню».

– Если так, сброшусь с этой скалы!

– Нет уж, лучше столкнём её.

Тео прыснул от смеха и чмокнул меня в макушку.

– Вы ведь не собираетесь забираться наверх? – Эвелина будто нас услышала.

– Вообще-то собираемся. Оттуда – отличный вид.

– Но мы сфотографируемся у подножия и всё! – вставил подоспевший Константинидис.

– Боишься высоты? – презрительно бросил Тео.

– С чего мне её бояться? Просто мы не одеты для скалолазанья и уже потеряли слишком много времени!

– Нас ждут в церкви Панагия Мальтеза, для предварительной репетиции – там пройдёт наша свадьба, – прочирикала Эвелина, не сводя томных глаз с Тео. – А сюда завернули, потому что котик хотел сделать незабываемый снимок.

– Как летит со скалы вниз? – подсказал Тео.

Я не сдержала улыбку – и не подозревала в моём Адонисе такой язвительности! Но у Константинидиса остроумие Тео вызвало ярость:

– Как бы сам туда не полетел!

– Вот и Скарос! – облегчённо выдохнула я. – И правда печатляющее место! Эви, Кир, удачных снимков!

Подхватив за локоть упирающегося Тео, попыталась затащить его на ближайшее нагромождение камней, но Адонис оказался не из тех, кто оставляет последнее слово за другими.

– Смотри не споткнись о камешек, пока будешь позировать для фотографии! – с издёвкой бросил он Константинидису.

– Сам не споткнись, доморощенный альпинист! Я восходил на скалы не чета этой, когда у тебя ещё и зубы не прорезались!

– Как ты смеешь оскорблять Скарос, ты... турист! – словно выплюнул Тео.

– Мой отец родом с Крита! – Константинидис яростно ткнул пальцем куда-то в горизонт, видимо, предполагая, что Крит там.

– О, Боже... – вздохнула я.

Снова попыталась сдвинуть Тео с места – безрезультатно. С надеждой посмотрела в сторону весёлой компании – они беседовали между собой, не обращая ни малейшего внимания на жениха и невесту. Взгляд на Эвелину – эту стерву начинающаяся потасовка явно забавляла! А Тео и Константинидис уже вовсю играли желваками, мышцами и ноздрями.

– Если и правда так давно и успешно восходишь на скалы, – Тео насмешливо кивнул на Скарос. – Попробуй свои силы! Или боишься испачкать одежду?

– Тео... – простонала я. – Их ждут в церкви... Так ведь, Эви?

Но мерзавка только махнула рукой, блеснув огромным бриллиантом.

– Церковь стоит там уже несколько сот лет и никуда не денется ещё часик-другой, правда, котик? А вы оба можете потом составить нам компанию, церковь очень красивая! Ты же не против, милый?

– Ну конечно нет! – съязвил Константинидис. – Может, и на свадьбу их пригласишь?

– У меня на тот день другие планы! – отрезала я. – И сейчас – тоже!

Выпустив локоть Тео, начала демонстративно карабкаться по камням. Знала, что Санторини – очень небольшой остров, но это – уже слишком! Мало того, что Константинидис и его скво чуть не загубили моё первое свидание, так теперь по их же милости в Тартар летит и обещавший быть незабываемым день, предшествующий нашей первой ночи с Тео!

– Клио! Осторожнее! – Адонис догнал меня в несколько бросков, но я не замедлилась. – Что с тобой?

– Совсем не понимаешь? Зачем тебе понадобилось подбивать его забраться на скалу?

– Хотел посмотреть на его реакцию, – Тео чуть понизил голос. – Одет он действительно неподходяще. И, если всё же решится за нами последовать, значит, точно надеется тебя вернуть!

– Эй, альпинист! Посторонись и уступи дорогу тем, кто знает толк в скалолазании!

Я даже вздрогнула от неожиданности, почти с испугом обернувшись на догонявшего нас Константинидиса. С закатанными рукавами белоснежной рубашки и в уже запачканных брюках он скользил меж камней, как ящерица или змея. Я застонала, Тео слегка потеменел лицом и сдвинул брови.

– Так и будете стоять здесь и глазеть?

Обогнав нас, он продолжил своё восхождение, и Тео отмер. Рыкнул ругательство и начал ожесточённо карабкаться вверх.

– Что ты собираешься делать? – пискнула я.

– Уговорить, чтобы наконец оставил тебя в покое! – угрожающе процедил Тео.

Вершина скалы – довольно плоская, и с неё открывается вид, от которого захватывает дух. Но мне было не до вида. Выбравшись на каменистую поверхность следом за Тео, я первым делом осмотрелась и, увидев несколько прогуливавшихся поодаль туристов, облегчённо выдохнула – при свидетелях до смертоубийства дело не дойдёт. Константинидис прохаживался здесь же – смотрел на шумевшее внизу море.

– Прикидывается, что забрался сюда полюбоваться морем! – Тео стиснул кулаки.

– Он – не знаю, но мы шли сюда именно для этого! Пожалуйста, Тео, – я взяла его за руку. – Давай мы прикинемся, что его здесь нет, и...

– У тебя всё ещё есть к нему чувства, да?

Я даже икнула, тотчас выпустив руку Адониса.

– Поэтому ты так отреагировала на разговоры о приглашении на свадьбу, – с горечью продолжал он. – И теперь его защищаешь...

– Как я отрегировала? – опешила я. – Когда его защищала? Да можешь голову ему снять, я поставлю стул и буду смотреть!

– Кому снять голову? – заинтересовался подошедший к нам Константинидис.

Но Тео неожиданно развернулся и без предупреждения шарахнул его в челюсть. Я тоненько взвизгнула и зачем-то схватилась за уши. Константинидис рухнул на колени, но тут же подскочил и выплюнул кровь.

– Ты совсем рехнулся?! – проревел он и бросился на Тео.

Тот попытался увернуться, но Константинидис вцепился ему в горло и хорошенько встряхнул. Вот и смертоубийство, которого я так опасалась – и туристы, с ошалелым видом поглядывавшие на нас издалека, не помеха. Тео тоже схватил противника за шею, и я поняла, разнимать их придётся мне – на туристов никакой надежды.

– Вы спятили?! – сбросив на землю рюкзак, попыталась втиснуться между ними. – А ну разойдитесь, иначе столкну вниз обоих! Тео! Кир!

Никакой реакции... В какой-то момент показалось, что ветер сильновато дует мне в спину. Но, увлечённая отдиранием мощной руки Константинидиса от горла Тео, я не придала этому значения. Отступила ещё на шаг... и только когда нога не нашла опоры, заподозрила неладное, обернулась... и, пронзительно вскрикнув, вцепилась в плечо стоявшего ближе Константинидиса. Кружа по площадке, никто из нас не заметил, как близко мы подошли к краю, и теперь я в буквальном смысле болталась над пустотой. Попыталась удержаться за Константинидиса, но дёрнула его к себе слишком сильно. Выпустив горло Тео, он полуобернулся – видимо, собирался меня стряхнуть, но увидел разверзшуюся под нами бездну, охнул, схватил меня за плечи... и, вцепившись друг в друга, мы ухнули вниз.

Глава 10

Я участвовала в таврокатапсии[1]. Прыгала через быка, крутясь над его рогами в сальто, так, что покрытые древними фресками стены вращались вокруг, как в калейдоскопе. Но зрители – смуглые полуголые минойцы, увешанные золотыми украшениями, почему-то были недовольны. То и дело трясли меня за плечи и кричали:

– Бей! Бей! Очнись! Бей!

Я попыталась их игнорировать и закрутилась в сальто ещё быстрее, но и они не отставали. Один хлопнул меня по щеке и заорал в самое ухо:

– Бей!

– Да кого?! – разозлилась я.

Распахнула глаза и от неожиданности отшатнулась. Надо мной склонился Константинидис. Запылённое лицо перекошено, в глазах – лёгкое безумие.

– С-сумашедшая! – заикаясь, выпалил он. – С-совсем ненормальная! Думал, тебе конец! – и выдохнул с облегчением Сизифа, наконец-то затащившего свой камень на вершину горы.

– А зачем требовал, чтобы я кого-то била? – я силилась собраться с мыслями и хотя бы понять, где нахожусь.

– Кого била? –  Константинидис посмотрел на меня с явной опаской.

– Ну, кричал всё время «Бей, бей!».

– Я кричал «Эй!», так как сильно сомневаюсь, что тебя на самом деле зовут «какая разница»!

Надо же, даже в такой ситуации хватает сил ехидничать! Хотя, собственно... в какой ситуации? Я попыталась выйти из позы выброшенной на берег медузы и приподняться. Темнота, словно в гробнице – если бы не сотовый Константинидиса, не видела бы и пальцев на собственных руках. Подо мной, надо мной, вокруг меня – камни. Замуровали, демоны...

– Мы вообще... где? – голос прозвучал как-то жалко.

– Не догадываешься? Ты – точно кровопийца, утянула меня в свой склеп!

– Никуда я не... – и осеклась, схватившись за лоб.

Тео, размахивающий кулаками, миллиардер, сплёвывающий кровь... и я, судорожно цепляющаяся за него в попытке удержаться от падения... Лучше бы не вспоминала!

– Вспомнила? – словно прочитал мои мысли Константинидис. – Всякий раз, когда тебя вижу, что-то случается! Наверняка окружающие тебя демоны передушили всех моих ангелов-хранителей, поэтому после первой же встречи с тобой меня преследуют все тридцать три несчастья!

– Боже мой, какой текст, какие слова! – впечатлилась я и, осторожно пошевелив ногами-руками, попыталась встать на четвереньки.

– Мы чудом не убились!

– Наверное, ваше мощное тело смягчило удар. Недаром потащила за собой вас, а не Тео.

– Так ты специально... – начал он, но я его перебила:

– Вы слишком сильно приложились головой или с детства такой?

Константинидис обиженно засопел, не сводя с меня укоряющего взгляда.

– Что? – я поднялась на ноги. – Тащиться за нами к Скаросу я вас не приглашала! Не говоря о том, чтобы лезьть на скалу! Из-за меня у вас неприятности? Могу только вернуть «комплимент»!

– Твой парень бросил мне вызов! – огрызнулся Константинидис. – Проигнорируй я его, выглядел бы в глазах Эвелины слабаком!

– Как будто её глаза были устремлены на вас!

– Да как ты... На кого ещё?!

– А вы угадайте с одной попытки! Она ведь даже не собиралась к скале, пока не подошли мы с Тео!

– Хочешь сказать, из-за тебя? – растерялся Константинидис.

– Из-за Тео, дурень! – не выдержала я.

Но или крикнула слишком громко или просто так совпало, но камни вокруг нас опасно пришли в движение, а те, что под нами, закачались. Я только собралась испугаться, как вдруг Константинидис, душераздирающе завопив «Берегись!», сбил меня наземь, накрыв своим мощным телом. И одновременно с грохотом обвалившихся камней, я почувствовала резкую боль в лодыжке.

Первые несколько секунд, оглушённая грохотом, придавленная телом миллиардера, я не видела и не слышала ничего – не могла даже толком вздохнуть. Неужели нас завалило, Константинидис погиб, закрывая меня, и я теперь лежу под его изуродованным телом не в силах даже сделать вдох?! От этой мысли нехватка воздуха стала ещё острее, и я истерично забилась, силясь высвободиться из-под холодеющего трупа. Но «труп» вдруг зашевелился и, кашляя через слово, рявкнул:

– Перестань дёргаться! Все органы мне отбила, ненормальная!

– Так вы не... вы не... – с трудом выдохнула я и тоже зашлась в кашле.

– Каменная... пыль... – Константинидис наконец отполз в сторону и начал судорожно шарить по камням, раз или два пройдясь ладонями по моим ногам.

– Что вы делаете?! – просипела я.

– Пытаюсь найти сотовый! Хотя зачем? Ты же – кровопийца и наверняка видишь в темноте!

– Некоторых в трудной ситуации не оставляет оптимизм, а вас – токсичность! – зло фыркнула я. Мой сотовый остался в рюкзаке на вершине Скароса...

– Нашёл! – облегчённый вздох и на мгновение ослепивший меня луч света.

– А в лицо зачем направлять? – возмутилась я.

– Тебе ничем не угодишь, да? Я жизнь тебе спас, а ты ноешь из-за света в лицо!

– Так вот, что это было! – съязвила я.

– Нет, я к тебе целоваться полез! – вконец рассвирепел Константинидис.

– Ради вашей Эвелины надеюсь, что это вы делаете более умело – не выламывая ей лодыжки!

– Да при чём здесь... Ты что, ранена?

Свет сотового мгновенно метнулся к моим ногам, «выцепил» повреждённую, и с губ моего спасителя сорвалось:

– Господи Иисусе!

– Вы что, вывихнутых лодыжек никогда не видели? – раздражённо отозвалась я. – Хотя – откуда...

– Кровоподтёк какой и опухло всё! Это и правда я сделал? Сильно больно?

Слегка растерявшись от такой заботы, я выдала только ёмкое «Угу», и лишилась дара речи окончательно, когда Кир Константинидис, наследник миллиардов, наклонился к моей ноге и, сложив губы трубочкой, начал дуть на лодыжку.

– Почему так смотришь? – буркнул он, поймав мой взгляд. – Мне в детстве помогало...

– У вас было детство? – от растерянности я сморозила откровенную глупость и тут же постаралась исправиться. – Хотела сказать, были травмы в детстве?

– А что тебя так удивляет? – оскорбился он.

– Вас наверняка няньки из рук в руки передавали, так откуда взяться травмам?

– Не было у меня нянек – была всего одна! И ту бабушка потом выгнала!

– Бабушка?

– Да, она воспитывала меня, пока мне не исполнилось пятнадцать. Можешь встать? Нужно отсюда выбираться!

– И как? – вздохнула я, но руку ему подала и Константинидис дёрнул меня вверх, будто я ничего не весила. – Где мы вообще?

– Раньше на вершине Скароса располагалась крепость для защиты от нападений пиратов, – он осмотрелся, подсвечивая сотовым. – Крепость разрушило землетрясением, но под ней – целая система тоннелей, которые никуда не делись. Думаю, мы провалились в один из них.

– А теперь и он обвалился... Но в этот-то раз вас будут искать?

– Конечно, будут! Они и в прошлый собирались!

– А, ну тогда надежда есть, – съехидничала я. – Куда идти?

Оглядываясь по сторонам, Константинидис явно не обратил внимания на моё ехидство и только радостно выпалил:

– Вон туда, смотри! С одной стороны тоннель действительно завалило, но, кажется, там – проход!

Я попыталась наступить на повреждённую ногу, но боль пронзила до самой макушки, и, охнув, я повисла на Константинидисе.

– Больно, да? – посочувствовал он. – А зачем на неё наступаешь? Подставил же плечо!

– Как-то не сразу разобралась, – буркнула я. – Спасибо...

– Сочтёмся, – проронил Константинидис и, подхватив меня в охапку, двинулся в обозначенном им же направлении.

[1] Таврокатапсия – ритуальные прыжки через быка, известные по художественным материалам минойской цивилизации.