Текст книги "Миллионер и я (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Миллионер и я
Глава 1
Крики чаек, яркое солнце в синем небе, отражающееся от такого же яркого синего моря. Поистине остров Крит – одно из самых удивительных чудес природы. Но, расположившись на полу крошечного домика с выходом к морю и неторопливо потягивая кофе, я смотрела не на море и небо, а на «чудо природы» иного рода. На узкой кровати, с которой я чуть не скатывалась во сне каждую ночь, мирно посапывал... довольно привлекательный образчик мужской породы. Отхлебнув кофе, я скользнула глазами по его мускулистому прессу, мощному плечу – так и тянет о такое опереться, шее, чёрным волосам и круглым сине-зелёным глазам... Глазам?! Они уже открыты? А «образчик», перестав посапывать, как раненый котик, ошарашенно таращится ими на меня? Отставив чашку с кофе, я слегка выпрямилась и вежливо поздоровалась:
– Калимэра, кирье Константинидис![1] – долго учила дурацкую фамилию, прежде чем смогла выговаривать её без запинки.
Кирье подскочил, будто его стегнули плёткой, метнулся бешеным взглядом по комнатке и хрипло выдал:
– Г-где я?
– В Зионе, – не моргнув глазом, заявила я. – Добро пожаловать в реальный мир!
Шутка на тему «Матрицы» не произвела на проснувшегося красавца нужного действия – не рассмешила, а, кажется, напугала.
– А ты кто?! – он приподнялся на убогой кровати, покрывало плавно опустилось на пол. – И почему я... Почему на мне нет одежды?!
– Сами как думаете? – с оскорблённым видом хмыкнула я. – Неужели ничего не помните?
– А... ч-что я должен помнить?! – он судорожно подхватил покрывало и, кажется, попытался накрыться им с головой.
Я только фыркнула, с обиженным видом подняла с пола чашку и отпила глоток.
– А почему рука привязана к... этому подобию кровати?! – ужаснулся он.
– Сами сказали, вам так больше нравится. Ещё и просили затянуть потуже. Я постаралась не сильно...
– Так как тебя зовут?! – ещё больше разволновался он, лихорадочно развязывая узел.
– Вчера надо было интересоваться, – отрезала я.
– О Святая Дева! – простонал мой гость. – Провёл ночь невесть с кем и даже не спросил имя... Я стал, как мой отец!
– Нет, он-то как раз ночевал в своей постели, – возразила я. – Сама видела, как его уносили. Если после этого он всё же умудрился...
– Замолчи, Христа ради! – прервал он меня и тут же другим тоном спросил:
– А мама?
Опешив в первый момент, во второй я поняла, что он на самом деле ждёт от меня ответа. И, приняв серьёзный вид, заявила:
– Когда видела её в последний раз, она ещё держалась на ногах.
– А Эвелина? Где моя Эвелина?
Я с трудом подавила хихиканье – это же надо так набраться на собственной помолвке, чтобы не помнить ни себя, ни невесту! Но, сохраняя серьёзное выражение лица, отхлебнула кофе и небрежно проронила:
– Наверное, тоже в чьей-то постели. Очнулась и ничего не помнит.
Привлекательное лицо «потеряшки» посерело.
– Мне нужно к ней! Прямо сейчас!
– На Санторини? – вскинула я брови. – Она-то наверняка осталась там.
– А где я?!
– В доме Элронда, – снова не удержалась я. – Сейчас десять часов утра, двадцать четвёртое октября, если вам...[2]
– Я не на Санторини?!
– Нет, – сдалась я. – На Крите – остров такой неподалёку от Санторини.
– Я знаю Крит! – оскорбился он.
– Тем лучше.
– Как добраться к Санторини?!
– По морю.
– Вплавь... – растерялся он.
Мысленно закатив глаза, я утешающе улыбнулась.
– Нет, на катере. Могу отвезти, если...
– Да! – выкрикнул он. – Буду очень-очень тебе признателен! В деньгах! В смысле хорошо заплачу!
– Уже обяжете, если оденетесь, – я красноречиво скосила глаза на болтавшееся вокруг его бёдер покрывало.
– Конечно, конечно! – он резво сполз с постели, но тут же пошатнулся и схватился за лоб. – Боже, Боже, как меня так угораздило!
И тут же ищущим взглядом уставился на меня.
– А... одежда...
– На пляже, – мотнула я головой. – И можете не торопиться. Пока не допью кофе – никуда не поплывём.
– Ещё не нашёл одежду! – огрызнулся он.
Понёсся было в сторону моря – на пляж можно попасть прямо из спальни, как вдруг остановился и сурово посмотрел на меня.
– Кстати, о том, что было... ну, между нами, знать никто не должен. Если попробуешь меня шантажировать или... – он махнул рукой. – В общем, пожалеешь. Поняла?
Скрывая улыбку в чашке, я снова отпила глоток, сложила пальцы крестиком и пообещала.
– Никому ни слова. Честное критское!
– Я не шучу! – сдвинул он брови. – Ты, очевидно, знаешь, кто я. Так вот, я слов на ветер не бросаю!
– Слова – нет, – сдерживая смех из последних сил, хрюкнула я.
Но он ничего не заметил. На всякий случай погрозил мне пальцем и унёсся «в закат». А я, поднявшись, подошла к выходу на террасу и, наблюдая, как Кир Константинидис, бизнесмен и наследник бизнес-империи Константинидисов, состояние которого исчисляется миллиардами, носится по пляжу, собирая «царские шмотки», тихонько захихикала.
Может, всё же стоило ему представиться и сказать, что, замещая заболевшую подругу, я подрабатывала официанткой на супер-грандиозной вечеринке в честь его помолвки. Рассказать, как после окончания торжества вернулась на Крит в деревеньку Арханес, где живу на время практики, и чуть не выпала из катера, услышав за спиной богатырский храп. Как с трудом растолкала его, а он, ужаснувшись, что в полном смысле попутал берега, собрался возвращаться на Санторини вплавь и сорвал с себя одежду, которую потом зачем-то разбросал по всему пляжу. А потом заявил, что возвращаться никуда не собирается, потому что ему и здесь хорошо. И как ворвался в домик, где я снимаю комнату, а теперь ещё и присматриваю за рыбками в отсутствие хозяев, и рухнул на мою кровать, чуть её не развалив. И как потом захотел искупаться, а я привязала его за руку к кровати, чтобы в таком состоянии он не отправился прямиком к Посейдону... Да, я могла бы многое рассказать ему о прошлой ночи... Но зачем?
[1] Доброе утро, господин Константинидис! (греч.)
[2] Фраза из трилогии «Властелин колец».
Глава 2
Катером с Крита на Санторини можно добраться часа за два, но, только я разогналась, мой пассажир побледнел, изменился в лице и жалобно просипел:
– Меня сейчас стошнит...
– Могу сбавить скорость, – дёрнула я плечом. – Но тогда дорога займёт больше времени. Мало ли что за это время случится с вашей Эвелиной.
– О Боже... – застонал красавчик и резво наклонился за борт катера.
Когда его зеленоватая физиономия снова показалась из-за борта, я, изображая сочувствие, поинтересовалась:
– Лучше? – и, подхватив пластиковую бутылочку с водой, бросила ему. – Это должно...
Бульк... Пролетев в кривое кольцо рук Константинидиса, бутылка, не меняя траектории, полетела прямо в море.
– И бутылку удержать не в силах? – разозлилась я. – За неё тоже заплатите.
– Заплачу, есть другая? – промямлил он. – Зачем было бросать? Я что, похож сейчас на баскетболиста?
– Не берусь судить, на кого вы сейчас похожи, – уклончиво ответила я и кивнула на начатую упаковку пластиковых бутылочек.
Охая и постанывая, наследник миллиардов высвободил из упаковки одну, враз её осушил и полез за следующей.
– Плыть ещё довольно долго, – предупредила я. – Выпьете всё сейчас, ничего не останется на потом.
– Ты что, следишь за каждым моим движением? – огрызнулся он.
– Конечно! Не имею привычки доверять первым встречным.
– Но прыгаешь с ними в постель.
– Ну... вы были очень убедительны.
Снова тягостный стон – и мой гость без сил повалился на сидение. Какое-то время гул двигателя нарушали только пронзительные крики чаек. Несчастный миллиардер сидел с совершенно убитым видом, явно не видя ни чаек, ни резвящихся поодаль дельфинов. Иногда из его груди вырывался тяжкий вздох – будто титан Атлант столкнул небесный свод со своих плеч на его, и я почувствовала укол совести. Веселье весельем, но парень и правда переживает, что изменил своей невесте. А измены-то никакой и не было. Пожалуй, самое время ему в этом признаться и снять небесный свод с его плеч.
– Кирье Константинидис!
Он будто очнулся и махнул рукой.
– Какой уж... после всего. Называй меня Кир.
– Кир, – кивнула я. – Может, не стоит так уж расстраиваться из-за прошлой ночи? На самом деле ведь...
– Не стоит?! – его глаза цвета переменчивого моря метнули молнию. – Я изменил моей Эвелине... в день празднования нашей помолвки!
– Ну, я бы не была в этом...
– И с кем?! С какой-то... – он шлёпнул губами, выбирая подходящее определение, и моё благое намерение рассеялось, как туман над морем.
Я резко дёрнула штурвал, катер качнуло, и мой пассажир тут же схватился за живот.
– Изменил и изменил, что теперь? Можно подумать, она безгрешна!
– Ты... осторожнее с-со ш-штурвалом... – он постарался подавить икоту. – Конечно, моя Эвелина б-безгрешна! Она – с-совершенство!
Иногда думаешь, у успешных мужчин, управляющих большими компаниями, множеством работников, заключающих сложные сделки, в голове должно быть немного больше, чем у среднестатистического самца. А потом встречаешь вот такого Кира, и, послушав его, понимаешь, что успех в бизнесе и мозги – далеко не одно и то же: первое совсем не предполагает наличие второго. На вечеринке я видела «с-совершенство». Правда, не очень рассмотрела лицо – его не было видно за накачанными, словно надувной матрас, губами. Ещё больше «накачки» в... язык не поворачивается назвать это грудью. Вымя? Да, пожалуй, наиболее точное определение. И как он не боится задохнуться под одной из этих штук во время бурной ночи? Да и остальная фигура – кривоватые будто высохшие ножки, тощий столбик вместо талии. Меня даже передёрнуло, когда представила «с-совершенство» без одежды. А поведение! Первая мысль при взгляде на неё: ну и бл... лизко же посаженые глаза у этой девушки! Чего наверняка не скажешь о ногах. Если это – совершенство...
– Когда доберёмся, оставишь меня на причале, – подал голос почитатель «прекрасного». – Не хочу, чтобы нас видели вместе.
– Заботитесь о моей репутации? – съехидничала я. – Это так мило!
– Нет, я... – начал он, но запоздало разгадав издёвку, замолчал.
– Кстати, ещё не обсудили мой гонорар.
– Г-гонорар? – напрягся он. – За молчание?
– За то, что доставлю вас на пристань. Молчание идёт бонусом – там и говорить-то особо не о чем.
– Как не о чём? – растерялся он. – В смысле... что ты имеешь в виду?
Я сделала вид, что смутилась.
– Упсс...
– Меня? – не унимался он. – То, как мы... как я... Тебе не понравилось?!
Я чуть не выпустила штурвал. Терзания из-за предполагаемой измены, раскаяние, страх, что нас увидят вместе! Но стоит намекнуть, что ночью не смог доставить к звёздам – и всё остальное отходит на второй план.
– Так что? – он даже нахмурился.
– А вам понравилось? – перевела я стрелку.
Герой-любовник слегка сник и неохотно признался:
– Я не помню.
– А я должна помнить?
– Ну, ты ведь не была в таком... или была? Ты тоже была пьяна?
– Так легче думать, правда? – подмигнула я. – Не помнит, потому что была под действием алкоголя, а не потому что... – и красноречиво замолчала.
Может, сейчас всё-таки догадается, почему никто из нас ничего не помнит? Но Ромео дёрнул желваками, подозрительно прищурил глаза и выдал:
– Никто из моих девушек никогда не жаловался. Хочешь меня унизить? Не выйдет! Я знаю, что был на высоте!
Я захлебнулась воздухом, пытаясь подавить смех, но поймала на себе свирепый взгляд и, сдерживаясь из последних сил, кашлянула:
– Кажется, проглотила жука. Будьте осторожны, они так и норовят залететь в рот и устроить себе гнездо! Так что лучше пока помолчим.
И, отвернувшись, затряслась в беззвучном хохоте.
– Пытаешься его выплюнуть? – с опаской спросил Кир. – Никогда не слышал, чтобы жуки вили гнёзда – ничего не случится!
– Спасибо, – с трудом отдышавшись, я снова повернулась к штурвалу. – Мне сразу стало легче. А вон и пристань!
– Слава Богу, меня не ищут! – присмотревшись, выдохнул он.
– «Слава Богу»? Вас не было всю ночь, вы не давали о себе знать... Почему, кстати, не позвонили сейчас?
– Не знаю, где сотовый, – развёл он руками.
– Вы запросто могли утонуть, и никто даже не озаботился, а вы говорите: «Слава Богу»?
И, передёрнув плечами, начала подруливать к берегу. Миллиардер притих.
– Когда ты так об этом говоришь... действительно странно. Хотя, наверное, Эвелина вне себя от тревоги, и родители пытаются успокоить её!
– Чьи родители? Ваши?
– Ну да. Родители Эвелины в разводе и... не думаю, что даже она знает, где они сейчас. Зачем, вообще, тебе это рассказываю?
– Сама теряюсь в догадках. Можете выходить.
– А ты? – выбравшись на пристань, он подозрительно проследил, как я выпрыгнула из катера вслед за ним. – Разве не поплывёшь сейчас обратно?
– Сначала позавтракаю, – и выжидательно уставилась на него.
– Ах да, гонорар, – вынув бумажник, он вывернул его чуть не наизнанку. – С собой у меня около двух тысяч.
– Пополам? – предложила я.
– Забирай все, – он сунул мне пачку банкнот.
Что ж, хотя бы не скупой.
– Эфхаристо[1], – кивнула я. – Если снова соберётесь на Крит...
– Маловероятно, – поспешно возразил он.
Очень хотелось посоветовать не зарекаться, но на сегодня переживаний с парня достаточно, и я просто улыбнулась:
– Удачи!
Уже двинулась вдоль набережной, но он крикнул мне вслед.
– Как тебя хотя бы зовут?
Не оборачиваясь, я махнула рукой.
– Какая разница?
– Спасибо, что помогла добраться сюда, «Какая разница»!
Я снова махнула рукой. Надо же, ещё и чувство юмора прорезается! Вот посмеётся, если узнает, как «с-совершенная» Эвелина «переживала», причём ещё до исчезновения суженого! Уверена, что именно её белокурую головку видела, когда брела ночью к катеру. Тогда решила, что она милуется со своим женихом, но если жених в это время мирно похрапывал в моём катере... Что ж, не женись на шал... ловливых девушках!
[1] Спасибо (греч.).
Глава 3
Мне нравится Санторини – самый красивый из всех греческих островов, на каких мне посчастливилось побывать. Узенькие уютные улочки, белоснежные домики с синими окнами, красные, белые и чёрные пляжи, захватывающие дух пейзажи и поистине божественные закаты и рассветы – особенно в окрестностях Ии, небольшого туристического городка километрах в двенадцати от Фиры, столицы чудо-острова. И, конечно, археологические сокровища утерянной цивилизации – незабываемый опыт для любителей древности и для меня – будущего архитектора, изучающего особенности архитектуры Эгейского мира. На практику в древний центр Крито-Микенской культуры – Крит я попала, можно сказать, чудом – не иначе звёзды-Плеяды расстарались. Вероятно, они же помогли и с жильём на острове – прямо на берегу моря. Комнатка, правда, крохотная, зато хозяева, пожилая супружеская пара, относятся ко мне, как к родной – даже разрешили пользоваться своим катерком в любое время. Управлять им я научилась за неделю. Чуть больше потребовалось для освоения разговорного греческого, который я начала учить ещё в России. Это здорово помогло в поисках подработки – благо летом здесь настоящий рай и для туристов, и для тех, кто хочет на них заработать. Практика длилась четыре недели и, вообще-то, закончилась, но, попав в рай, только глупец торопится его покинуть, а я себя таковой не считала и решила остаться в «райских кущах» до конца лета. Теперь, курсируя между Критом и Санторини вот уже больше месяца, я полагала, что очень неплохо здесь обжилась. И сейчас, оставив на пристани незадачливого миллиардера, направила стопы к главной «достопримечательности» острова. Берег залива Аммуди изобилует миленькими ресторанчиками и кафе, но мой абсолютный фаворит – «Кудри Артемиды». Да, название не особенно удачное, но оно с лихвой компенсируется просто потрясающим «видом». Я начала заглядывать в кафе около недели назад – выпить кофе, съесть сэндвич с сыром хлоротири, который не найти нигде, кроме Санторини, или несколько томатных оладьев. Ну и... полюбоваться «видом». До полудня в кафе довольно спокойно, и девушки-официантки бродят по нему, как душа Эвридики – по царству мрачного Аида. Я знакома со всеми и довольно дружна с одной, Вероникой. Её первую и увидела, едва переступила порог.
– Ясу[1], Клио! – приветливо помахала она. – Сегодня ты что-то рано!
Прозвище «Клио» я получила из-за того, что облазила большинство исторических руин на острове. Музы, отвечающей за архитектуру, у древних греков не было, вот меня и окрестили в честь музы истории.
– Пришлось плыть к вам раньше, чем собиралась, – глянув на пустые столики, я кивнула на террасу. – Выпьешь со мной кофе?
– Пока Тео нет, – подмигнула она. – Тебе, как обычно?
Сделав вид, что не поняла её намёка, я подошла к стойке.
– Да, кофе сразу возьму на террасу.
Минут десять спустя мы уже сидели за столиком, наслаждаясь лёгким бризом, потягивая кофе и щурясь на солнце.
– Как прошла вечеринка в честь помолвки? – поинтересовалась Вероника.
– И не спрашивай, – закатила я глаза.
– Так плохо?
– Скорее весело. Не каждый вечер увидишь директора банка и зам. директора... чего-то там, подравшихся из-за фонтана!
Лицо подруги выразило живейшее любопытство, и я пояснила:
– Фонтан – в виде наяды. Одета она довольно вызывающе – одна каменная грудь бесстыдно выставлена напоказ. Кажется, банкир пригласил её на танец и, вероятно, она была не против. Но тут появился конкурент – сама видела, как гладил ей грудь. Ну, банкир посчитал себя оскорблённым и...
Хохот Вероники помешал закончить фразу. Я тоже рассмеялась, подняла глаза... и тихо выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. К нам направлялся «потрясающий вид» и главная «достопримечательность» острова Санторини в одном лице, моя любовь с первого взгляда и просто красавец – Теодор Влахос, или, как его называют друзья, Тео.
– Ясас, красотки, – кивнул он нам. – Вероника, мой отец платит за то, чтобы ты приносила кофе гостям, а не пила его с ними.
– Это я её пригласила, – мило улыбнулась я и кивнула на место рядом с собой. – Хочешь, присаживайся и ты.
Но санторинский Адонис грозно глянул на уже подскочившую Веронику и, только когда она ушла, повернулся ко мне.
– Суровый босс, – впечатлилась я. – И мне стало страшно.
– Не бойся, – одарив улыбкой, от которой на его щеках появились ямочки, «Адонис» сел рядом. – Просто хотел остаться с тобой наедине.
Сердце подпрыгнуло куда-то к макушке, но я постаралась не подать вида:
– Чтобы не было свидетелей, как расправишься с посетительницей, склоняющей к безделью персонал твоего кафе?
– Кафе – не моё, а отца, – поправил он. – И склоняешь ты не персонал, а меня, но вовсе не к безделью. И, думаю, делаешь это намеренно.
Цербер, Гидра и все духи Тартара – неужели всё так очевидно? Но, если уж попалась... Взмахнув, на всякий случай ресницами – флиртовать не умею совершенно, но иногда хлопанье ресницами, говорят, помогает – поинтересовалась:
– И как? Срабатывает?
Тео снова улыбнулся, вызвав у меня новый приступ тахикардии, и, проведя ладонью по шевелюре, какой позавидовала бы любая модель, рекламирующая шампунь, признался:
– Обычно я не начинаю интрижек с туристками...
Я задохнулась от возмущения:
– Кого ты называешь туристкой?! Я знаю окрестности лучше, чем ты!
– Сомневаюсь, – возразил он. – И ты не дала мне договорить. Обычно я не начинаю интрижек с туристками, но... ты мне очень нравишься, Клио.
– Больше не называй меня туристкой – и, думаю, мы поладим, – заявила я.
Teo рассмеялся и, приложив ладонь к груди, пообещал:
– Больше не буду.
Я прощающе махнула рукой.
– И что теперь?
– Приглашу тебя на свидание, миноянка[2], – улыбнулся он.
– Так уж преувеличивать тоже не стоит. На миноянку я не тяну – цвет кожи не тот.
– Считается, что минойские женщины были светлокожими, в отличие от мужчин, – Тео взял меня за руку, заставив сердце чуть не вылететь на стол. – Видишь?
Его смуглые пальцы переплелись с моими, более светлыми, несмотря на загар, «заработанный» за прошедшие недели.
– Вижу, – согласилась я и кашлянула, стараясь выровнять дыхание. – Может, кто-то из моих предков и правда родом отсюда? Так и знала, что попала на остров не случайно!
– Случайностей в таких делах точно не бывает, – Тео едва заметно подался вперёд, и я завязла в его взгляде.
Глаза у парня очень тёмные – как вулканический песок на пляже Камари, поглощающий все солнечные лучи. Но сейчас в них словно мелькали солнечные зайчики.
– Давно хотел сказать, – прошептал он. – У тебя очень необычные глаза, Клио.
– У меня? – удивилась я.
– Да, с красноватым отливом, как у вампира. Наверное, поэтому, когда смотрю в них, лишаюсь...
– Теодор!
От грубоватого окрика мы оба подскочили, и «Адонис» тотчас выпустил мою руку, раздосадованно буркнув:
– Отец...
– Теодор! Где тебя носит?! – продолжал допытываться Влахос-старший.
– Извини, мне пора, – вздохнул Тео, – сегодня вечером будет много гостей – почти все столики зарезервированы. Но я освобожусь около десяти, придёшь?
– Сюда? – недоумённо переспросила я.
Он кивнул.
– Подождёшь возле стойки, если задержусь. Можешь что-нибудь заказать – разумеется, за счёт заведения. А потом покажу тебе настоящую Тиру[3]! – не успела я опомниться, он наклонился и чмокнул меня в щёку. – До вечера, миноянка!
Кое-как уняв сердцебиение, я допила уже остывший кофе и только тогда встала из-за стола. Но, когда вошла в основной зал, уже была сама невозмутимость. Помахала улыбающейся Веронике, проигнорировала не слишком дружелюбный взгляд Ханны, тоже, по словам Вероники, по уши влюблённой в «Адониса», подмигнула самому «Адонису», делавшему вид, что вытирает стойку, но на самом деле таращившемуся на меня, и выплыла из кафе. Глубоко вдохнула морской воздух и с трудом удержалась, чтобы радостно не подпрыгнуть. Теперь осталось дождаться вожделенных десяти часов! Ходко добравшись к пристани, я впрыгнула в катер и завела мотор. Гнала на всей скорости, подпрыгивая на волнах. Вот как нужно было плыть с миллиардером на борту! И ехидно захихикала, представив его зеленоватую физиономию. Тоже мне грек, потомок античных мореплавателей, едва удерживающийся в вертикальном положении на борту катерка! Мысленно сравнила его с Тео и пренебрежительно фыркнула. А вспомнив упоминание Константинидиса о девушках, которые «не жаловались» на его достоинства, прыснула от смеха. Вот уж самомнение! Но тут же тряхнула головой – что мне, в конце концов, за дело до миллиардера и его девушек? Сейчас у меня другие проблемы – что надеть на свидание с парнем моей мечты! Гардероб мой довольно однообразный – майки, шорты, юбочки... и всего два платья. Может, сойдёт одно из них? Торопливо пришвартовавшись, я чуть не бегом бросилась в дом.
[1] Ясу (греч.) – привет!
[2] Миноянка – представительница древней минойской цивилизации, существовавшей на Крите в 2700 – 1400 годы до н. э.
[3] Тира – другое название Санторини.
