Текст книги "Миллионер и я (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 4
Говорят, самые красивые закаты – в окрестностях Ии. Я с этим не согласна. Закат солнца прекрасен везде! Сейчас зачарованно понаблюдав, как оранжевые отсветы скользят по морской глади, превращая её в жерло дремлющего вулкана, я отвернулась от окна – к зеркалу, перед которым провела в этот день больше времени, чем за все недели, проведённые на Крите. Открытое светлое платьице, греческие сандалии с плетёными ремешками до самых колен, распущенные по плечам тёмные волосы. Я невольно присмотрелась к глазам. Яркие, карие, с лёгкой краснинкой. Когда смотрю на солнце, становятся цвета бордо. И правда «вампирские»... Сморгнув, отвернулась от зеркала, подхватила ключ от катерка и понеслась к причалу. К пристани Аммуди на Санторини я пришвартовалась, когда солнце уже село, и, выпрыгнув из катера, бодро направилась к «Кудрям Артемиды». Теперь главное – не торопиться и не выдать нетерпения, в котором пребывала весь день – Тео точно незачем об этом знать. Но, войдя в кафе, поняла, что, даже начни я прыгать на месте, он бы этого не заметил. Кафе будто находилось под натиском ахейцев, некогда сокрушивших минойскую цивилизацию. Все столики заняты гогочущими посетителями, официантки носятся между ними, будто от этого зависит их жизнь: отец Тео – очень строгий хозяин. А сам Тео мелькает за стойкой так, что рябит в глазах. Я тяжко вздохнула. Кажется, свидание, которого так ждала, запутается в кудрях Артемиды и за пределы кафе сегодня не выйдет... Но с беспечным видом пересекла зал, уворачиваясь от официанток, раза два чуть не сбивших меня с ног, и подошла к стойке.
– Ясу, Тео! Кажется, я не вовремя...
«Адонис» вскинул на меня затуманенные глаза.
– Клио...
– Забыл? – улыбнулась я.
– Конечно, нет! – дёрнув бутылкой, из которой наливал вино, он чуть не разбил бокал. – Но надеялся, всё немного уляжется до твоего прихода. Подождёшь?
Я окинула взглядом переполненный зал.
– Может, в другой раз? Уверен, что не...
– Уверен! Садись! – он кивнул на место сбоку и бухнул на стойку бокал, чуть не доверху наполненный тёмно-красным вином.
Вздохнув, я забралась на высокий табурет. Не так я представляла себе это свидание...
– Теодор! – раздался из кухни зычный голос Влахоса-старшего, и Тео, махнув одной из девушек, чтобы та заняла его место за стойкой, унёсся на помощь родителю.
А я, вздохнув в очередной раз, отхлебнула большой глоток вина, но проглотить его не успела. Что-то сильно дёрнуло за плечо со спины, а над ухом гаркнули:
– Ты что, меня преследуешь?!
Сильно вздрогнув, я обернулась... и от неожиданности выплеснула всё вино прямо на белоснежную рубашку стоявшего за спиной Константинидиса.
– Ты... ты... – только и охнул он. – Ты...
– Кирье... Кир, – ужаснулась я. – Вы... здесь?
– А то не знаешь! – свирепо оглядевшись, он рявкнул пролетавшей мимо официантке:
– Где здесь можно уединиться?
Девушка – наверное, новенькая, ещё не видела её в ресторане ни разу – растерянно воззрилась на миллиардера, на меня и пролепетала:
– Кроватей для гостей у нас нет...
– Да зачем мне кровать?! – взвыл Константинидис.
Вцепившись в моё запястье, сволок со стула и повернулся к официантке.
– Показывай, куда идти!
Девушка, перепугалась окончательно и беспомощно посмотрела на стойку, за которой мелькала её коллега – видимо, собиралась спросить, как поступить. А я попыталась высвободить запястье, но Константинидис только стиснул его крепче и, нервно оглядевшись, поволок меня куда-то в направлении туалетов. Я попыталась сопротивляться, но тут очень кстати подвернулась открытая дверь, оказавшаяся выходом в хозяйственный дворик, и Константинидис поспешно втолкнул меня в неё.
– У вас в роду были киликийцы? – я демонстративно потёрла наконец выпущенное им запястье. – Знаете легенду о киликийских пиратах, похитивших Юлия Цезаря, и что с ними потом стало? Вы похищениям будто у них обучались!
– Замолчи, ради Бога! – он поднёс пальцы к вискам. – Почему всякий раз, когда тебя вижу, обязательно что-то случается?! Как теперь вернусь за стол в таком виде?
– Могла бы одолжить моё платье, но, боюсь, вам не пойдёт, – хмыкнула я.
– Зачем ты следила за мной?!
– Да я вообще, не знала, что вы здесь!
– Ты ведь живёшь на Крите!
– А на Санторини живёте только вы?
Константинидис явно собирался что-то сказать – уже даже открыл рот и поднял палец, но последний довод, видимо, оказался решающим. Опустив палец, он уже спокойнее спросил:
– Ты здесь правда не из-за меня?
– Честно? Не устрой вы истерику, я бы вас, скорее всего, и не узнала. Но мне начинает казаться, вам нравится роль жертвы.
– Выбирай выражения! – оскорбился он.
– Вы чуть не испортили мне свидание!
– Свидание? Здесь? – он вроде бы удивился. – С кем?
– Вам какая разница, – фыркнула я.
– Теперь и имя твоё вспомнил, – съехидничал он. – «Какая разница», верно?
– Верно. А как Эвелина? Удалось откачать?
– Откачать? – не понял он.
– Ну, она умирала от тревоги – ваши родители её спасали.
– А, это! – он махнул рукой. – Нет, обошлось.
– Она всё-таки была в чужой постели, а о вас и не вспомнила?
– Что? Нет, конечно! Не смей так говорить! – только было успокоившийся миллиардер вновь угрожающе сдвинул брови. – Моя невеста очень за меня переживала и злилась, что не давал о себе знать! Еле её успокоил.
– Подарок был дорогим, – сочувственно вздохнула я.
– Не то слов... Откуда ты знаешь?!
Я с трудом сдержала смех и с самым серьёзным видом развела руками.
– Унаследовала этот дар от матери, а она – от своей, и так – до самых истоков нашего шаманского рода.
– Нетрудно в это поверить, – хмыкнул Константинидис. – Стоит лишь глянуть в твои глаза. Совсем как у... – он запнулся, пытаясь найти сравнение.
– Вампира? – подсказала я.
– Точно! И крови пьёшь ничуть не меньше, чем настоящие кровососы!
– «Настоящих» кровососов не бывает, – поучительно заявила я. – Или вы имеете в виду летучих мышей, а не Эдварда из «Сумерек»?
– Да при чём здесь Эдвард из «Сумерек»? Мне за стол не в чем вернуться! – со страдальческим видом миллиардер развёл руками, как бы демонстрируя залитую вином рубашку, и вздохнул.
– Ну... могу спросить у владельца, есть ли у них запасная рубашка – держат же что-то для официантов, – сжалилась я над его бедой.
– Ты это сделаешь? Буду очень признателен! – просиял Константинидис. – Только поторопись. Я привёл сюда Эвелину, чтобы извиниться за... прошлую ночь, и вот снова заставляю её ждать!
– Бедная Эвелина, – с издёвкой покачала я головой. – А вам это наверняка будет стоить ещё одного «не то слово» дорогого подар… Что вы делаете?!
Миллиардер уже сдёрнул с себя испорченную рубашку, обнажив впечатляющий торс.
– Может, подождёте, пока будет во что переодеться? – я двинулась было к двери, но тут же остановилась.
Стоявший спиной к двери Константинидис не видел, как она отворилась, и лишь пренебрежительно фыркнул:
– Почему так смотришь? Можно подумать, не видела меня вообще без одежды!
А я чуть не застонала – во дворик через приоткрывшуюся дверь вошёл... Тео. За его спиной – довольно ухмыляющаяся Ханна. Коварная стерва наверняка видела, как Константинидис сволок меня со стула, и поспешила сообщить об этом предмету своих вожделений, выбрав поистине идеальный момент для появления! Не знаю, насколько ревнив Тео, но уединение с довольно привлекательным обнажённым до пояса миллиардером, только что выдавшим очень недвусмысленную фразу, наверняка не слишком хорошо скажется на нашей зарождающейся дружбе. Что ж, критичные ситуации требуют критичных решений. Вскинувшись, как кобра, я хлопнула Константинидиса по щеке и возмущённо выкрикнула:
– Между нами всё кончено, сколько можно повторять?! Перестань меня преследовать! – и, всхлипнув, бросилась к Тео. – Как рада, что ты здесь!
Глава 5
Кажется, пощёчина ошарашила всех, включая Ханну. Она как-то странно попятилась, словно опасалась, что следующая достанется ей. И, не то, чтобы мне не хотелось как следует влепить мерзавке, но Тео был сейчас важнее. И... он оказался действительно ревнивым. Угрожающе сдвинул брови, шагнул в сторону потерявшего дар речи Константинидиса и гаркнул:
– Ты преследуешь мою девушку, хасиклис[1]?
Сердце сладко заныло – Адонис назвал меня «своей девушкой»... Я расплылась в счастливейшей улыбке, на мгновение забыв и об оклеветанном миллиардере, и о вероломной Ханне – обязательно рассчитаюсь с негодяйкой позже! Но пришедший в себя Константинидис всё испортил. Заикаясь от возмущения, он расправил могучие плечи и оранул ещё громче Тео:
– К-как ты м-меня назвал, алитис[2]?!
– Не смей к ней приближаться, палиопаидо[3]! – Тео сжал кулаки.
– Я и не думал, вромьярис[4]! Это она меня преследует! Точнее... я думал, что преследует, но на самом деле... Да с чего я тебе объясняю?! Это – наше с ней дело!
Мне очень захотелось поднести ладонь ко лбу и простонать хорошо известное из «Ивана Васильевича»: «Ой, дурааак...», но накалявшаяся всё больше ситуация требовала моего срочного вмешательства.
– Она не хочет иметь с тобой никаких дел, малакас[5]! – вконец разозлился Тео. – Немедленно убирайся, или отсюда вынесут фарш из тебя!
– Ты угрожаешь мне, влакас[6]?! Сделаю фарш из тебя, а потом куплю эту забегаловку и превращу её в веганскую лавку!
Я даже растерялась, пытаясь постичь смысл угрозы, но для Тео «веганская лавка», видимо, оказалась предельным оскорблением, и он просто набросился на обидчика.
– Остановитесь! Что вы творите? – ужаснулась я, пытаясь втиснуться между ними. – Тео, веганство сейчас в моде. Кир, тебе не в новинку чувствовать себя фаршем!
Но мои доводы никто не слышал. Вцепившись друг в друга, оба немного поревели сквозь стиснутые зубы, как раненые минотавры – наверное, для взаимного устрашения. Пободавшись, попытались друг друга задушить, но оба изворачивались, и из этого ничего не вышло. После неудавшейся попытки удушения, не сговариваясь, начали лягаться – думаю, больно было обоим. Я всё это время бегала вокруг и делала вид, что хочу их разнять. Но в какой-то момент поняла, что буквально задыхаюсь от сдерживаемого смеха. Даже начала хихикать, но вовремя вспомнила о застывшей у двери Ханне, округлившимися глазами наблюдавшей, как её кумир устраивает Олимпийские игры по греко-римской борьбе, стараясь забить другого «атлета». И, повернувшись к ней, с нотками истерики в голосе выкрикнула:
– А ты чего ждёшь, тупица?! Пока они друг друга поубивают? Зови на помощь!
Ханна икнула, сглотнула и, так и не произнеся ни слова, унеслась. И, как оказалось, вовремя. Боднув Константинидиса в очередной раз, Тео смог высвободить одну руку, которую тотчас использовал, чтобы дать обидчику в глаз. Вроде бы победа! Но и Константинидис оказался не промах, успев шарахнуть Тео. И вот оба согнулись каждый по-своему, тяжело дыша и с ненавистью глядя на противника. Самое время вмешаться и развести их, пока не начали и дальше выяснять отношения, а Константинидис – болтать лишнее о нашей никогда не имевшей места совместной ночи.
– Ну и? Превратили друг друга в фарш? – с видом воспитательницы детского сада я встала между ними. – Мне стыдно за вас обоих. Особенно за тебя, Кир. Но, надеюсь, это послужит тебе уроком. Тео, можешь одолжить ему рубашку? И пусть убирается восвояси!
– Никуда я не уйду! – отняв ладонь от глаза, Константинидис ткнул сначала в меня, потом в Тео. – Пока не объяснишь ему, что...
– ...всё ещё не можешь меня забыть? – перебила я. – Несмотря на то, что уже обзавёлся невестой? Ему это неинтересно! А вот твоей невесте, думаю, будет.
– Ты... ты... – снова начал заикаться Константинидис.
Но Тео повёл себя, как настоящий мангас[7]! Выпрямившись, несмотря на явные проблемы с дыханием после апперкота Константинидиса, сорвал с себя рубашку и швырнул её в лицо миллиардера. А потом, собственнически обняв меня за талию, бросил через плечо:
– Идём, Клио. А ты, малакас, больше здесь не появляйся!
Отшвырнув рубашку, Константинидис явно собирался возразить, но я уже подхватила Тео за локоть и, буквально вытянув его из дворика, захлопнула за нами дверь. Теперь нужно его как-то успокоить, настроить на романтический лад, чтобы всё-таки перейти к свиданию, о котором теперь, после слов «моя девушка», я мечтала даже больше, чем...
– Вот же мерзавец! – возмущённый возглас продолжавшего играть желваками Тео вдребезги разнёс мой радужный мыльный пузырь. – Ещё и посмел притащиться за тобой сюда! Вернусь и закончу начатое! – и снова дёрнулся к двери.
Я вцепилась в него и попыталась врасти в пол, но Адонис с лёгкостью протащил меня несколько шагов, прежде чем заметил нечто, болтающееся у него на локте.
– Не удерживай меня, Клио! Я видел, как он на тебя смотрел! Не добью его сейчас, он от тебя так и не отстанет!
– Как ты собрался его добивать? – растерялась я.
– Кулаками, как ещё?! Перед глазами так стоит его самодовольная образина!
А мой Адонис-то и правда ревнивец каких поискать! Но позволять им повторно сцепляться рогами я не собиралась и, выпустив локоть моего агапи[8], прилипла к его торсу.
– Тео... пусть он живёт, ладно? У него есть невеста – сидит за столиком в этом самом ресторане. Не хочешь же сделать её вдовой?
– Невеста... здесь?! И он ещё смеет...
Но я притиснулась к нему крепче и, постаравшись добавить в голос томность, выдохнула:
– Поцелуй меня...
Получилось не эротично, а как будто я недавно переболела коронавирусом... Ну почему у меня не получается флиртовать?! Но тело Адониса внезапно расслабилось, ладонь скользнула к моей щеке, а лицо склонилось к моему.
– Конечно, поцелую, Клио, – улыбнулся он. – Но не сейчас, когда так зол. Первый поцелуй должен быть нежным, а не...
– Тео!
Побрали бы гарпии эту дрянь Ханну! Вот кого я бы с удовольствием добила! Мерзавка вылетела в коридор, будто за ней гнался весь Тартар, хотя на самом деле следом трусил всего-то кузен Тео – Костас, здоровенный детина, вечно путавший моё имя с именем другой музы. На мгновение оторопев от вида меня в объятиях кумира, девица тотчас театрально заломила руки:
– О, Боже, Тео! Как ты?!
– Из кого надо выбить дурь, кузен? – подключился Костас. – Ясу, Каллиопа!
Нехотя отодвинувшись от Адониса, когда он, так же нехотя выпустил из объятий меня, я вяло махнула рукой амбалу и грозно глянула на Ханну:
– Чего ты истеришь? А Костаса зачем притащила? Кирье Влахос знает, что по твоей милости все работающие парни ресторана плавно переместились из-за стойки во внутренний дворик? И это – в час пик!
– Ты же с-сама мне сказала... – заикаясь начала стерва, но я не дала ей договорить:
– Привести сюда половину персонала? Совсем рехнулась?
– Каллиопа права, – почесал затылок Костас. – Дядя будет недоволен, если узнает. Так что, кузен? Кулаки счёсывать не о кого?
В этот момент дверь во дворик начала приоткрываться – Константинидис стремился к свободе, но я её тут же захлопнула, услышав за ней возмущённое «Ай!», и стиснула ладонь Тео.
– Не о кого. Правда, агапи му[9]?
Teo улыбнулся так, что у меня защемило сердце, и кивнул.
– Идём, нечего здесь торчать!
Костас, пожав могучими плечами уже двинулся обратно, но Ханна не сдавалась в попытках привлечь внимание Адониса к себе.
– Я так испугалась за тебя, Тео! – полностью игнорируя меня, она попыталась заглянуть ему в глаза. – Потому и побежала за помощью...
– Думаешь, он бы не справился с этим доходягой без помощи? – фыркнула я, вынырнув из-под мышки Тео и одновременно оттеснив нахальную девицу. – Невысокого же ты мнения о своём боссе!
Явно собиравшийся что-то сказать Тео издал тихий звук – что-то вроде подавляемого хихиканья, переходящего в усиленное сопение, и, обвив руку вокруг моей шеи, направился в зал, оставив Ханну позади. В основном зале уже не было такого хаоса, как вначале, и Тео мотнул головой куда-то вбок.
– Пойдёшь со мной? Не хочу оставлять тебя здесь одну, пока буду переодеваться.
– А тебе можно? – удивилася я. – По-моему, наплыв ещё не прошёл.
– Не прошёл, но я предупреждал отца, что сегодня уйду пораньше. Да и Костас уже здесь – справятся! Идём.
Я было задвигала ногами в известном одному Тео направлении, но невольно замедлила шаг. За одним из столиков в томной позе растеклась мадам «с-совершенство».
– Кого-то увидела? – Тео посмотрел в направлении моего взгляда и охнул:
– Господи Иисусе! Вот уж кто не потонет даже в шторм – губы удержат на поверхности! Ты её знаешь?
Я так и захихикала в ладошку. Как и говорила: умение зарабатывать деньги – далеко не всегда показатель ума!
– Не лично, – отдышавшись, тряхнула волосами. – Но хочу познакомиться! А ты пока переоденешься.
Тео недовольно нахмурился, но я уже отцепилась от его руки.
– Не волнуйся! Если мой сталкер появится, натравлю на него это чудо пластической хирургии! – и лёгкой походкой двинулась к столику силиконовой прелестницы.
[1] Хасиклис (греч.) – подонок.
[2] Алитис (греч.) – бродяга, бомж.
[3] Палиопаидо (греч.) – мерзавец.
[4] Вромьярис (греч.) – козёл.
[5] Малакас (греч.) – сволочь, гад.
[6] Влакас (греч.) – идиот, тупица.
[7] Мангас (греч.) – досл. бандит, но используется в смысле «отличный парень».
[8] Агапи (греч.) – любимый.
[9] Агапи му (греч.) – любимый, взлюбленный.
Глава 6
Кстати, скучающей она совсем не выглядела – строчила что-то по сотовому. На губастом лице – довольное выражение кошки, только что придушившей особо крупную мышь. Интересно, кто её визави? Не тот ли, с кем она ласкалась, пока Константинидис мирно похрапывал в моём катерке? Подойдя к столику, я нацепила на лицо улыбку и бросила:
– Калиспэра![1]
Сама не знаю, что дёрнуло меня заговорить с леди С-совершенством. Может, желание отыграться? Попортить Константинидису ещё немного крови за то, что едва не угробил моё первое свидание с Тео. Ведь увидев меня рядом со своей ненаглядной, миллиардер наверняка выйдет из себя. Я с трудом подавила злорадный смешок. А девица подняла белокурую головку, посмотрела сквозь меня и мурлыкнула:
– Принеси ещё негрони[2], – и снова уткнулась в сотовый, шустро заработав наманикюренными пальчиками.
«Хочу чувствовать твой горячий язык в моей...» – я чуть не поперхнулась воздухом. Вот ведь потас... совка с Константинидисом обошла её стороной! И правда переписывается с побочным кавалером под самым носом у будущего благоверного, да ещё и на порноязыке!
– Я не официантка. Просто подошла сказать: у вас очень красивые...
– Сделала их недавно, – девица снова подняла глаза, теперь уже посмотрев на меня, и чмокнула губищами, от чего по ресторану пошли сверхзвуковые волны, каким бы позавидовал и мутант Банши из Людей Икс.
– ...хотела сказать: украшения, – улыбнулась я. – Тот, кто их подарил, очень сильно влюблён.
Нагромождения самоцветов, кое-как соединённых в ожерелье и серьги, наверняка и были «не то слово дорогим» подарком Константинидиса его «с-совершенству». Но разорили бы Санторини табуны кентавров, если это не был самый уродливый гарнитур из когда-либо мною виденных!
– Ах, это, – девица кокетливо махнула рукой. – Подарок моего жениха. И «влюблён» – это ещё мягко сказано. Он мною одержим! Но, пока довела его до кондиции, пришлось постараться!
Что это: крайняя глупость или зашкаливающее самомнение, побуждающее выкладывать подобные вещи незнакомке, которую в первый момент приняла за официантку? Но меня уже увлекла игра. Присев на пустующий стул Константинидиса, я заинтересованно подалась вперёд.
– И как? Тоже хочу, чтобы один парень стал мною одержим!
– Ну, это в двух словах не расскажешь, – Эвелина отбросила белокурый локон с надутой груди. – Во-первых, конечно, внешность. Я долго работала над моей, прежде чем осталась довольна результатом!
Она демонстративно обвела руками контур своего многострадального тела, явно прошедшего не одну пластическую операцию.
– Да, впечатляет, – я с трудом сдержала улыбку и с самым серьёзным видом кивнула на её бюст. – Но... с таким весом разве не тяжело?
– Ты об этих крошках? – Эвелина любовно провела ладонями по своим мячам для американского футбола. – Тяжело, когда над тобой кряхтит полутораста килограммовый мужик, но что ж теперь? Отказаться от секса?
– Твой жених весит полтораста кило? – притворно ужаснулась я.
– Жених? Нет! – отмахнулась Эвелина. – Но я ведь выхожу замуж, а не ухожу в монастырь!
Тот, о ком шла речь, как раз ворвался в зал. Рубашка Тео натянута на более мощной груди и плечах, взгляд – бешеный. Но вот глаза его остановились на Эвелине, метнулись ко мне... и рот, приоткрывшись, застыл, как у античной маски трагедии. А сам Константинидис бросился к столику, будто собирался голыми руками остановить несущийся на любимую поезд. Но сидевшее спиной к будущенькому с-совершенство его не видело и продолжало делиться со мной женской премудростью:
– Мужики – как собаки. Их нужно уметь дрессировать. Чуть ослабила поводок – он уже побежал к другому дереву. Но мой кобель никуда не денется – поводок я накинула хорошо и держу его крепко!
Эх, если бы Константинидис чуть быстрее перебирал подпорками и вовремя подбежал к столику, чтобы услышать, как о нём отзывается с-совершенная избранница! Но он подлетел, когда её губки уже закрылись с лёгким шлепком, и пылко выдал:
– Что бы она тебе ни говорила, это – неправда! И... я могу всё объяснить!
Ну как можно быть таким идиотом?! Мы с Эвелиной воззрились на него с одинаковым недоумением. Но уже в следующее мгновение нанесённые перманентным макияжем брови красотки подскочили вверх:
– Так ты её знаешь, котик?
– Нет! – тут же открестился Константинидис. – Понятия не имею, кто это, в первый раз вижу! Кто она? Почему сидит за нашим столом?
– Ки-и-иса, теперь будешь ревновать и к женщинам? – Эвелина игриво махнула ладошкой и провела пальчиками по колье. – Она просто подошла сделать комплимент твоему подарку!
– Наверняка, не то слово дорогой! – влезла я.
– Ты не... почему она... – Константинидис дёрнул желваками и, видимо, растеряв слова, попытался объясниться руками.
Но несколько беспорядочных взмахов не очень прояснили ситуацию, только заставили рубашку Тео трещать по швам, и я невинно спросила:
– У вас нет аллергии на... что-нибудь? Пластик, силикон? Вы кажетесь слегка раздутым... или же рубашка – слишком узкая.
– А она права, котик, – нахмурилась Эвелина. – На тебе была другая рубашка, а не это дешёвое убожество!
– Кисуля, это совсем не то, что ты думаешь! Я сл-лучайно опрокинул на себя бокал – к-когда пошёл заказывать в-вино... – от волнения несчастный даже начал заикаться.
Но я, уже не в силах остановиться, развела руками:
– А зачем вы это сделали? Сказали бы официантке...
– И вино уже давно здесь! – Эвелина попыталась сложить руки на груди, но они соскользнули с бюста, и ей пришлось опереться локтем о стол. – Мне сказал «уйду на минутку», возвращаешься спустя чуть ли не час, в чужой рубашке и лепечешь какую-то глупость!
Вот это накинула поводок! Любой, кто заговорил бы подобным тоном со мной, да ещё и при посторонних, будь он хотя бы десять раз «с-совершенством», неминуемо получил бы «душ» вроде бокала вина в лицо – и это бы ещё легко отделался! Я с невольным презрением посмотрела на наследника миллиардов, глотавшего подобное обращение от какой-то шал... луньи! Но Константинидис внезапно преобразился. Грудь и подбородок выпятились, мышцы на плечах вздулись, в глазах – молнии, почти, как у Тора в «Мстителях».
– Не говори со мной таким тоном, Эви, – тихо и отчётливо проговорил он. – Ещё и в присутствии посторонних. Поднимайся, мы уходим.
Но и «Эви» оказалась не промах. Её ладонь прижалась к бюсту, который заходил ходуном, в глазах заблестели слёзы.
– Посторонних? – выдохнула она. – Так пусть посторонние посмотрят, как ты со мной обращаешься! Да ещё и перед самой свадьбой! Что же будет после свадьбы? Поднимешь на меня руку?
– Да при чём здесь... Как ты можешь... Я же не...
Теперь мне захотелось выплеснуть вино в лицо миллиардеру – чтобы привести в чувство. Это ж надо быть таким олухом! А у Эви и правда есть чему поучиться. Она точно могла бы зарабатывать на курсах «Как приворожить миллиардера и сделать из него законченного идиота»! Мне вдруг стало неприятно находиться рядом с этой парочкой, я резко поднялась из-за стола, с надеждой посмотрела на дверь, из-за которой должен появиться переодетый Тео...
– Я никогда не поднимал руку на женщину, незачем так от меня отскакивать!
Я недоумённо повернулась к выпалившему это Константинидису.
– Это вы... мне?
– Кому ещё! Стоило Эви выдать эту глупость, ты подлетела со стула, будто я сейчас на тебя накинусь! Я никогда не трогал женщину пальцем! В смысле... не в этом смысле.
– Да мне-то что за дело, кого и чем вы трогали? – растерялась я.
Ситуация становилась верхом абсурда... впрочем, как и все, где фигурировал миллиардер с непроизносимым именем.
– Теперь я ещё и глупости говорю! – с-совершенная Эвелина продолжала гнуть своё. – Видишь, с чем мне приходится мириться... извини, не знаю твоего имени...
– Какая разница! – яростно бросил Константинидис.
– Как ты можешь быть таким чёрствым?! – всхлипнула она. – Эта девушка – живое существо, и у неё есть имя!
– Это – оно и есть, – припечатал Константинидис.
– Да, все не-друзья называют меня так, – поддакнула я и, увидев, наконец, вышедшего в зал Тео, едва сдержала облегчённый выдох.
– Ну, мне пора! Эви, к поводку ещё, очевидно, нужен намордник. А вам, – посмотрела на Константинидиса. – Завещание! Приятного вечера!
И чуть не бегом бросилась к уже направившемуся к столику Тео.
– Наконец-то... – подхватила его под локоть. – Давай поскорее отсюда уйдём!
– Этот малакас всё ещё здесь?! – кулаки Тео мгновенно сжались, желваки дёрнулись. – Теперь пусть не ждёт снисхождения!
– Нет, подожди! Тео! – я повисла на его локте. – Он здесь с девушкой... невестой, помнишь, я говорила?
Тео мгновенно остановился. Ошалело посмотрел на столик, за которым продолжала жалобно поскуливать Эвелина, на меня, на утешавшего Эвелину Константинидиса и снова на меня.
– Хочешь сказать, его невеста – это морское чудовище?! Христос! Да он никогда от тебя не отстанет!
Но тут Эвелина очень кстати подскочила, чуть не опрокинув столик, и, всхлипывая, засеменила на высоченных шпильках к двери. Константинидис бросил на столик пачку купюр и понёсся за ней следом.
– Видишь, уже уходят... – облегчённо начала я, но тут «малакас» возьми и обернись.
Припечатал меня взглядом, недобро сверкнул глазами и только тогда ступил за порог.
– Это уже слишком! – взорвался Тео. – И после таких взглядов хочешь, чтобы я поверил, он оставит тебя в покое? Ещё и эту Харибду в ресторан притащил! Неужели надеялся пробудить в тебе ревность?!
– Не знаю, на что надеялся он, но знаю, что сделаю я. Немедленно отправлюсь домой, если заговоришь о нём ещё хотя бы раз за этот вечер! – отрезала я.
Ситуация вокруг Константинидиса уже начала не на шутку меня раздражать. Свидание моей мечты рушилось буквально на глазах – и всё из-за этого полоумного и его подружки, в которой натуральности меньше, чем в пластиковом пакете! Тео, кажется, не ожидал от меня такой реакции. Немного странно покосился, провёл ладонью по своим роскошным волосам и сконфуженно выдал:
– Прости... Как-то не подумал, что тебе это может быть неприятно. Больше ни слова – обещаю! А теперь – идём! – и, подхватив меня за талию, потянул к выходу.
[1] Калиспэра (греч.) – добрый вечер!
[2] Эгейский негрони – популярный коктейль на Санторини.
