Текст книги "В поисках потерянного рая"

Автор книги: Ирина Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Они выбрались из воды почти одновременно – две женщины. Одна совсем молодая, другая постарше. Заползли повыше, цепляясь за обломки мачт и куски железа, которые в изобилии присутствуют на Кладбище Разбитых Кораблей, и упали без сил, безнадежно наблюдая, как волны прибивают к берегу новые обломки. Обломки их кораблей.

– Все. Конец, – мрачно проговорила одна, глядя на мокрую тряпку, которую полоскали волны. Совсем недавно она была ее флагом.

– Вот ведь черт! Опять вляпалась, – ругнулась другая.

– Эй, подруги! С прибытием, что ли? – окликнул их кто-то.

Они обернулись – с горы спрессованного хлама на них насмешливо глядела женщина, похожая на призрак. Бесцветная, почти бесплотная, ветер трепал ее тусклые волосы и блеклое платье.

– Да ладно, не сомневайтесь, я и есть фактически призрак. Призрак Несбывшихся Надежд. В прошлой жизни так и звали – Надежда, – проинформировала она. – Сейчас тут кем-то вроде кладбищенского смотрителя. Новичков в курс ввожу.

– Кладбищенского? Мы что, погибли? – хрипло спросила старшая.

– Да нет пока, – хохотнула Надежда. – Но можете. Это как себя поведете.

– А как надо? – спросила молодая.

– А я откуда знаю? – удивилась Надежда. – Тут каждый сам за себя решает. Если сумели раздолбать свой корабль, так и что дальше делать – вам решать.

– А где мы? – вновь спросила старшая.

– На Кладбище Разбитых Кораблей. Сюда прибивает тех, чьим посудинкам все, хана. Жить здесь можно, хотя и недолго. Воды, еды мало. Слезы пьем, горем заедаем. Развлечений вообще никаких. И жизни никакой. Только обломки надежд и обрывки воспоминаний. Хотите – стройте себе лодку, и в путь. Глядишь, повезет – доплывете до материка или острова. Или по дороге большой корабль подберет. Не хотите – тут обустраивайтесь, стройматериала завались. И так жить можно.

– А кто тут за главного? – жалобно спросила молодая. – Ну, если к кому обратиться потребуется.

– Нет тут главных, – вздохнула Надежда. – Тут одни неудачники. Каждый сам за себя, каждый сам себе главный. Если что спросить – так кликните меня, я объясню. Ну, отдыхайте пока. До новых встреч!

Она исчезла, словно испарилась – как и не было.

– Ну, давай знакомиться, – предложила старшая. – Меня Вера зовут. А тебя?

– Ася.

– Сказала бы «очень приятно», да место неподходящее. Ну что, Ася, пойдем обустраиваться?

К вечеру они соорудили себе из подручных средств что-то вроде шалаша, нашли приличный кусок брезента и какую-то ветошь, соорудили себе постели. Когда солнце закатилось за горизонт, начались разговоры.

– У меня это в четвертый раз, – рассказывала Вера. – Сначала страстная любовь, потом замуж, потом он как-то незаметно садится мне на шею. Потом шея начинает трещать, а он – наглеть, а потом он находит другую, все рушится, и хана моему семейному кораблику. И с каждым разом кораблекрушение все круче и круче, едва успевала на берег выскочить. На этот раз так закрутило, завертело, думала – все, хана мне, не выплыву, захлебнусь! Но, как видишь, ничего, повезло. Хоть на Кладбище, но живая. А ты?

– А что я? – отвечала Ася. – Мне дело к тридцати идет, а все как-то так... неопределенно. Окончила институт с отличием, но, как оказалось, ошибочка вышла. Работу ненавижу, одни нервы с ней. Карьеры никакой. Денег тоже – кот наплакал. Перспектив – ноль. Сплошная муть.

– А муж есть? Семья?

– Семья – одно название. Мы и не расписаны даже. Жилья своего нет. Живем то у его родителей, то у моих. Его тихо ненавидят меня, мои – его.

– А чего ж не снимете?

– На какие шиши??? Он не работает нигде, уж много лет. Все себя ищет. Шляется по дому – из депрессии в агрессию и обратно.

– А зачем он тебе тогда?

– Так люблю. У меня, кроме него, вообще никакой зацепки в жизни нет.

– Понятно. Тяжелый случай. Давай спать, а утро вечера всегда мудренее.

Утро было тихим и солнечным.

– Эй, Аська! Вылезай из норы! Посмотри, красиво-то как! Рассвет, блин!

– Да ну! Ненавижу вставать рано. Я посплю еще.

– Как знаешь.

Солнце уже стояло высоко, когда заспанная и недовольная Ася вылезла из шалаша. Вера неподалеку деловито раскладывала что-то на кучки.

– Проснулась? А я тут рейд по окрестностям совершила. Знаешь, на сокровищах ведь сидим! Тут чего только нет, если покопаться. Я вот ящик с плотницким инструментом нашла. Тяжелый, еле дотащила.

– Зачем? – меланхолично спросила Ася.

– Как «зачем»? Пригодится! – бодро отвечала Вера. – Мы ж тут не на один день зависли? Ну так надо о будущем подумать.

– Какое у нас тут будущее, – вяло махнула рукой Ася. – Пожрать бы чего...

– Только водоросли! Я уже пробовала жевать – гадость, конечно, но типа как в японском ресторане.

– Водоросли... Ладно, давай водоросли.

– Что значит «давай»? – удивленно обернулась Вера. – Пойди да возьми. Вон их сколько у кромки.

Ася, поджав губы, полезла вниз, к воде.

– Тьфу, мерзость какая! От них йодом несет

– А то что, думала, их тут майонезом «Провансаль» тебе польют? Не любо – не кушай, а жрать не мешай!

К обеду небо затянуло, с моря рвануло холодным ветром, заморосил дождь. Женщины забрались в шалаш, накрылись брезентом, прижавшись друг к другу, но все равно зуб на зуб не попадал.

– Надо будет походить, поискать какую-то одежонку. Или ткань хоть, – вслух подумала Вера.

– Да тут на этих завалах ноги переломаешь! – капризно прохныкала Ася. – И сыро!

– Ничего. Не сахарные, не растаем, – решительно сказала Вера. – Только непогоду переждать, а там...

Погода установилась только назавтра. Всю ночь женщины провели в полудреме, потому что холод пробирал до костей и уснуть по-настоящему не удавалось. И только под утро, когда дождь кончился, случилось пару часов поспать.

– Аська! Я такой сон видела! Корабль! Под белыми парусами! – едва проснувшись, объявила Вера. – Хороший знак!

– Какой, к черту, знак? – тоскливо пробормотала Ася, натягивая на себя брезент. – Ты что, до сих пор в сказки веришь? Ненавижу самообман. Мало тебя жизнь долбала?

– Видать, мало, – усмехнулась Вера. – Раз повторять приходится. Но я не в обиде. Жива – и ладно. Значит, есть надежда.

– Эй, новенькие! Вы тут как? – раздалось сверху.

– О! Вот и Надежда появилась, – обрадовалась Вера. – Слышь, Надь! Я чего спросить хотела! А бывает так, что отсюда уплывают?

– Всяко бывает, – неопределенно ответила призрачная Надежда.

– А на чем? Сюда, что ли, корабли приплывают?

– Нет, конечно. Только в виде запчастей.

– А как тогда?

– Ну, как... Лодки строят. Только имейте в виду, здесь такой закон: каждый в одиночку прибывает, каждый в одиночку и спасается.

– Это как?

– Одна лодка – один человек. Если двое и больше – сразу рассыпается.

– Ну ж, блин! Несправедливо как-то.

– Справедливо-справедливо. Потом сама поймешь. Надо так. Еще вопросы есть?

– У меня есть! – высунула нос Ася. – А тут снабжение хоть какое-нибудь налажено? Ну там, теплыми вещами... обувью... товарами первой необходимости.

– Какое еще снабжение? – весело изумилась Надежда. – Девочка моя! Ты на Кладбище Разбитых Кораблей! Все уже, приплыли! Теперь или ты сама себя спасать научишься, или уж не обижайся...

– А собрания тут бывают? – вмешалась Вера. – Или клуб какой-нибудь? Ну, типа для обмена опытом! Мы же не одни здесь, я полагаю?

– Обмен опытом??? Никогда не слышала, – покачала головой Надежда. – Но тут у нас свобода полная. Если хочешь, организуй!

Вскоре Вера разыскала поодаль какой-то мятый бидон и уже вовсю колотила по нему железякой.

– Ты чего шумишь? – недовольно крикнула ей Ася. – Ненавижу шум!

– Я внимание привлекаю! – бодро ответила Вера. – Пусть сползаются! Хоть познакомимся!

– Ненавижу тупые сборища, – раздраженно бросила Ася. – На фига все это???

Как ни странно, на шум и впрямь стали сползаться фигуры. Что-то около десятка. Ася видела, как они подходили к Вере, но принципиально не пошла – легла спать.

– Слушай, Аська! Ты дурочка, – позже внушала ей Вера. – Знаешь, сколько интересного было?

– Что там может быть интересного? – с тоской отвечала Ася. – Одни неудачницы другим неудачницам истину вещают? Ненавижу эту бодягу!

– Сама ты бодяга! Во-первых, поделились своими историями. Я много полезного для себя узнала! Кое-какие выводы сделала. Во-вторых, обсудили, как лодки строить. Мы ж судостроительных не заканчивали, корабелы еще те! А в-третьих, все-таки живое общение, как-то прямо жить захотелось!

– Какая тут жизнь??? Так, жалкое существование. Нет уж, делитесь опытом без меня.

Вскоре Вера начала собирать материал для лодки.

– Аська! Что ты сиднем сидишь да на волны пялишься? Ты что, до пенсии здесь загорать собираешься? – укоряла ее Вера, таща за собой очередную доску.

– А куда торопиться? И зачем, главное? – равнодушно пожимала плечами Ася.

– Ну как зачем! Надежда же сказала, что один человек – одна лодка. Не знаю, как ты – а я собираюсь выплывать из этой мертвой зоны!

– И я собираюсь, – вяло отмахивалась Ася и все же тащилась за какой-нибудь корягой.

По вечерам, на закате, местные обитатели собирались на свой клуб обмена опытом. Из рассказов Веры Ася уже знала, что в это сообщество захотели войти далеко не все – были и такие же, как она: опустившие руки, отчаявшиеся, полусонные, предпочитающие сидеть на берегу, задумчиво изучая горизонт.

Но, глядя на энергичную Веру, Ася тоже понемногу делала свою лодку. Ей было непонятно, откуда у Веры берутся силы. Вроде ест те же водоросли, пьет ту же дождевую воду, по возрасту – старше Аси, но чувствует себя куда как бодрее. Вера по утрам стала делать зарядку, и ее одноклубницы присоединялись. К чему? На кой ляд?

– Пока до земли доберешься, придется все делать: и на веслах сидеть, и парусом управлять. Если силы не будет, кто поможет-то? – объясняла Вера. – Только на себя и можно рассчитывать!

– А то у нас до крушения по-другому было? – язвительно интересовалась Ася. – Можно подумать, за нас кто-то что-то делал?

– Права, подруга. И «до того» – тоже сами. Только вышло-то хреновенько, да? Ну так я не хочу повторять прежних ошибок!

И Вера с удвоенной силой начинала поднимать-опускать пару золотых брусков, приспособленных ею вместо гантелей. Днем она обегала всех своих новых приятельниц, консультировала их в процессе строительства, помогала даже кое-кому, вечером собирала их на клуб. Скучать ей было некогда. Она и помолодела вроде: глянцевый загар появился, здоровый румянец, точеный силуэт и гибкость в теле. Ася удивлялась и даже слегка завидовала.

Иногда появлялась Надежда.

– А может, и ты с нами на большую землю? – предлагала ей Вера. – Не век же тебе в смотрителях кладбища ходить?

– Посмотрим, – улыбалась Надежда. – Вот вас провожу – может, тогда...

Первой лодку построила, как ни странно, вовсе не Вера. Другая женщина.

– Ась, пойдешь провожать? Мы все собираемся! – оживленно говорила ей Вера. – Здорово-то как! Представляешь, завтра она уже будет далеко отсюда!

– А ты-то чего радуешься? – скептически кривила губы Ася. – Она-то будет, а ты вот пробегала, и еще не достроила свою. Все другим помогала! Неужели не обидно?

– С чего бы я обижалась? – удивлялась Вера. – Меня ж никто не заставлял, я сама так решила. Ничего, придет и мой час спуска на воду! Да и ты давай, форсируй процесс! А то одна тут останешься!

Ася решила, что и правда надо шевелиться. Но было лень – тем более что строить лодки она не умела, да и вообще что-то делать для себя ей и до крушения приходилось через силу, а тут – вообще... Лодка выходила какая-то кривенькая, косенькая, ненадежная. А потом Ася и вовсе решила, что пусть будет лучше плот – на нем тоже плыть можно. Вера только головой покачала, но спорить не стала.

Потом отплыла с Кладбища еще одна лодка и еще одна.

– Надь, а можно как-нибудь узнать, доплыли они до материка или нет? – как-то спросила Вера у Надежды, все чаще появлявшейся у их шалаша.

– Отсюда – никак. Вот когда сама выберешься, тогда и узнаешь, – ответила Надежда. – Моряк моряка видит издалека, как говорится!

Вера и Ася закончили строительство одновременно. У Веры лодка получилась что надо: крепкая, крутобокая, с ровной мачтой и приличным парусом. У Аси – плот. Тоже так ничего себе... если в целом смотреть.

В день отплытия их провожали те, кто еще не достроил свои лодки. Надежда тоже была.

– Эх, Вера! Нам тебя будет не хватать, – искренне сказала она. – С тобой тут как-то живенько стало. Даже я порой стала забывать, что я – Призрак Несбывшихся Надежд.

– Каких же несбывшихся? – широко улыбнулась Вера. – Вот они, лодочки-то! Сбылись надежды! Появился шанс!

– Ну, шанс, он у всех есть. Не все используют, – заметила Надежда. – Ну, с богом, что ли? Попутный ветер в паруса!

– До встречи! – твердо сказала Вера. – Верю, еще свидимся с тобой на большой земле!

– И я надеюсь, – кивнула Надежда.

– Аська, прыгай на плот! Становись в кильватер! Вперед, гардемарины!!!

Верина лодка сразу устойчиво встала на воду. Два удара веслами – и она уже далеко от берега. Развернулся парус – и лодка мгновенно понеслась вдаль, как будто мотор заработал. Асин плот все еще неуверенно качался у берега, словно прикидывал: доплывет – не доплывет?

Первый канат лопнул, когда она была метрах в трех от кромки Кладбища. За ним второй. А потом и плот стал рассыпаться по бревнышкам. Ася оказалась в воде, поплыла, ухватилась за какую-то загогулину.

– Давай руку, – сказала Надежда и помогла ей выбраться из воды.

– Почему у меня всегда так? – мрачно спросила Ася, глядя на остатки своего спасательного плотика.

– Потому что ты даже для себя все делаешь тяп-ляп. Любви в тебе нет, девочка, вот что, – заметила Надежда. – Не любишь ты себя, а от этого – и никого не любишь.

– Любви? А за что мне себя любить? – устало спросила Ася. – Я по жизни – неудачница.

– Все мы «по жизни неудачницы» тут собрались, – тихо сказала Надежда. – Только если кто нас и топит, то это мы сами. И спасти себя тоже можем только сами. Или навеки остаться на Кладбище Разбитых Кораблей. Сами выбираем. Сами делаем. Все – сами!

– Ну почему у кого-то получается, а у меня – как всегда? – с отчаянием спросила Ася. – Вера же вот смогла? Чем она меня лучше?

– В ней зависти нет. И ненависти. Она не озлобилась. И главное – ведь все у нее от души шло, бескорыстно, не в расчете на то, что как-то окупится... Сама видела, как всем помогала. Как жить хотела! Вот и выбралась.

– Теперь я совсем одна осталась...

– Ну отчего же? У тебя всегда есть я – Призрак Несбывшихся Надежд.

Ася просидела в опустевшем шалаше почти сутки. Думала. Перебирала по листочку всю свою жизнь. Честно, без балды. Получалось, что она все время жила как бы «на черновик». Все ждала, что вот случится что-то такое, необычайное и начнется настоящая жизнь. Но ничего не случалось, и жизнь не начиналась. Она копила обиды и ненависть, но ничего не сделала, чтобы убрать их причины. Она хотела жить с любимым мужем, в красивом доме, в достатке, с ребятней, и на работу бежать, как на праздник! Но упорно тащилась каждое утро на нелюбимую работу (ненависть копить!!!) и выбрала в спутники жизни человека, который брать ответственность за семью не мог и не хотел. Да что там за семью – он и сам-то по жизни плыл, как ее хлипкий ненадежный плотик! Впрочем, как и она сама. Стоило ли удивляться, что мечты оставались мечтами, а реальность относилась к ней с таким же омерзением, как и она – к реальности???

Вот такие думы варились в ее голове. И из них следовало сделать выводы. Она и сделала. Что там говорили Вера с Надеждой? Что есть еще те, кто по норам сидит, жизни боится?

На следующий день, к вечеру, перед закатом, она вылезла на белый свет, отыскала Верин помятый бидон, какую-то железяку, и Кладбище Разбитых Кораблей огласил беспорядочный трезвон.

– Люди! Собирайтесь! Вылезайте из своих нор! Заседание клуба имени Веры и Надежды вот-вот начнется! Будем меняться опытом! Я расскажу вам, как не надо делать! А потом вместе подумаем, как надо!

Над Кладбищем Разбитых Кораблей заходило солнце. Житейское море было сегодня на редкость мирным и тихим. А со всех сторон на звон потихоньку подтягивались люди...

* * *

– Ася, Асенька! Неужели это все так и было? – Я смотрела на нее чуть ли не с благоговением. – И ты вот так, под парусом, одна, в неизвестность???

– Так и было, – подтвердила Ася. – Конечно, было страшно, что скрывать... Но с Кладбища Разбитых Кораблей каждый должен спастись самостоятельно.

– Ну да, это правильно! Сумел лодку своей жизни разбить – сумей и новую построить, – заметил чертенок.

– И все же, все же... Как же ты смогла? – Я все не могла до конца поверить в чудесное спасение Аси.

– Со мной были Вера и Надежда, – улыбнулась Ася. – И я теперь лучше узнала свои возможности. Перестала ждать, пока меня спасут. Теперь я не завишу от обстоятельств, я знаю, что могу ими управлять.

– Ася, ты вселила в меня Веру и Надежду! – торжественно сказала я. – Теперь я точно знаю, что смогу обрести свой Потерянный Рай. Только вот что мне делать с моими обидами? Это ж работы непочатый край!

– Рекомендую на прием к Душевному Доктору, – тут же встрял чертенок.

– Я не душевнобольная! – запротестовала я.

– Ну, если хочешь найти свой Потерянный Рай, то грех отказываться от любых возможностей, – улыбнулась Ася.

– А как я к нему попаду? Если тут волшебство не действует? – жалобно спросила я.

– Уже действует, пустыня же позади, – доложил чертенок. – Я ж говорил, ты просто невнимательная. Из-за этого мимо тебя знаешь сколько возможностей проходит???

– А тебе все бы критиковать! – возмутилась я. – Нет чтобы оказать содействие!

– Ах, содействие??? – обиделся чертенок. – Да пожалуйста! Три, два, один, ноль, первый пошел!

В глазах моих померкло, я со свистом, спиной вперед, понеслась невесть куда. «Ну, бесенок, попадись ты мне!» – мстительно пообещала я зловредному чертенку. С этой мыслью я и приземлилась на что-то мягкое, а именно – на пушистый ковер в центре небольшого холла. На диванчиках у стен сидели несколько человек, которые, похоже, ничуть не удивились моему стремительному появлению.

– За мной будете, – только и сказала немолодая женщина задумчиво-меланхолического вида.

– Ага, – обалдело кивнула я. – А тут вообще что?

– Очередь на прием, – объяснила другая дама. – Тут все сидят к Душевному Доктору. Да вы отдохните, расслабьтесь...

Я поднялась и пересела на диванчик, с облегчением откинув голову и вытянув ноги. После моих приключений в Пустыне Души и у Моря Обид мне и правда не мешало расслабиться, да и мудрость Асиной сказки в Суму Переметную сложить. Я приоткрыла сумку и зашептала:

● На Кладбище Разбитых Кораблей главный персонаж – Призрак Несбывшихся Надежд.

● Сумела разбить свою лодку – сумеешь и новую построить.

● Или ты сама себя спасать научишься, или уж не обижайся!

● Если нас кто-то и топит, то это мы сами!

● Если мы не управляем обстоятельствами, они начнут управлять нами.

● Как ты относишься к Реальности, так и она к тебе!

– ...Девушка, девушка, тут очередь за вами занимают – подергала меня за руку соседка.

– А? Что? Да, я последняя, – встрепенулась я.

– Какая-то вы рассеянная, – проявила сочувствие женщина, пересаживаясь на диван рядом со мной. – Досталось, наверное?

– Досталось? – с сомнением спросила я. – Даже не знаю, что сказать. Но бедной я себя точно не чувствую. Наоборот интересно! Столько событий! Такие сказочные знакомства! А вы из какой сказки?

– Из страшной, – вздохнула женщина. – Я не местная. Я – беженка, из Страны Жертв.

– Откуда???

– Из Страны Жертв. – И глаза ее наполнились слезами. – Я всю свою жизнь в жертву принесла, а никто не оценил. Жалко-то как! Плачу, все время плачу... Вот, может, Душевный Доктор поможет.

– Расскажите мне вашу сказку, – предложила я. – И вам легче будет, и я ума-разума наберусь. Да и время скоротаем!

– А что ж, послушай, – оживилась женщина. – Ты молодая, тебе надо это знать. Может не повторишь моих ошибок.

Сказка девятая

ЖЕРТВА

Здесь занимают очередь на жертвоприношение?

– Здесь, здесь! За мной будете. Я восемьсот пятьдесят вторая, вы – восемьсот пятьдесят третья.

– А что, так много народу?

– А вы думали??? Одна вы, что ли, такая умная? Вон, все, кто впереди, – туда же.

– Ой, мамочки... Это когда же очередь дойдет?

– Не беспокойтесь, тут быстро. Вы во имя чего жертву приносите?

– Я – во имя любви. А вы?

– А я – во имя детей. Дети – это мое все!

– А вы что в качестве жертвы принесли?

– Свою личную жизнь. Лишь бы дети были здоровы и счастливы. Все, все отдаю им. Замуж звал хороший человек – не пошла. Как я им отчима в дом приведу? Работу любимую бросила, потому что ездить далеко. Устроилась нянечкой в детский сад, чтобы на виду, под присмотром, ухоженные, накормленные. Все, все детям! Себе – ничего.

– Ой, я вас так понимаю. А я хочу пожертвовать отношениями... Понимаете, у меня с мужем давно уже ничего не осталось... У него уже другая женщина. У меня вроде тоже мужчина появился, но... Вот если бы муж первый ушел! Но он к ней не уходит! Плачет... Говорит, что привык ко мне... А мне его жалко! Плачет же! Так и живем...

– А вы?

– Я тоже плачу... Мучаюсь вот, давно уже... С ума сойду скоро!

– Да, жизнь такая жестокая штука... Всегда приходится чем-то поступаться. Приносить что-то в жертву...

Распахивается дверь, раздается голос: «Кто под № 852? Заходите!»

– Ой, я пошла. Я так волнуюсь!!! А вдруг жертву не примут? Не забудьте, вы – следующая.

№ 853 сжимается в комочек и ждет вызова. Время тянется медленно, но вот из кабинета выходит № 852. Она в растерянности.

– Что? Ну что? Что вам сказали? Приняли жертву?

– Нет... Тут, оказывается, испытательный срок. Отправили еще подумать.

– А как? А почему? Почему не сразу?

– Ох, милочка, они мне такое показали! Я им – ррраз! – на стол жертву. Свою личную жизнь. Они спрашивают: «А вы хорошо подумали? Это же навсегда!» А я им: «Ничего! Дети повзрослеют, оценят, чем мама для них пожертвовала». А они мне: «Присядьте и смотрите на экран». А там такое кино странное! Про меня. Как будто дети уже выросли. Дочка замуж вышла за тридевять земель, а сын звонит раз в месяц, как из-под палки, невестка сквозь зубы разговаривает... Я ему: «Ты что ж, сынок, так со мной, за что?» А он мне: «Не лезь, мама, в нашу жизнь, ради бога. Тебе что, заняться нечем?» А чем мне заняться, я ж, кроме детей, ничем и не занималась??? Это что ж, не оценили детки мою жертву? Напрасно, что ли, я старалась?

Из двери кабинета доносится: «Следующий! № 853!»

– Ой, теперь я... Господи, вы меня совсем из колеи выбили... Это что ж??? Ай, ладно!

– Проходите, присаживайтесь. Что принесли в жертву?

– Отношения...

– Понятно... Ну, показывайте.

– Вот... Смотрите, они, в общем, небольшие, но очень симпатичные. И свеженькие, неразношенные, мы всего полгода назад познакомились.

– Ради чего вы ими жертвуете?

– Ради сохранения семьи...

– Чьей, вашей? А что, есть необходимость сохранять?

– Ну да! У мужа любовница, давно уже, он к ней бегает, врет все время, прямо сил никаких нет.

– А вы что?

– Ну что я? Меня-то кто спрашивает??? Появился в моей жизни другой человек, вроде как отношения у нас.

– Так вы эти новые отношения – в жертву?

– Да... Чтобы семью сохранить.

– Чью? Вы ж сами говорите, у мужа – другая женщина. У вас – другой мужчина. Где ж тут семья?

– Ну и что? По паспорту-то мы – все еще женаты! Значит, семья.

– То есть вас все устраивает?

– Нет! Нет! Ну как это может устраивать? Я все время плачу, переживаю!

– Но променять на новые отношения ни за что не согласитесь, да?

– Ну, не такие уж они глубокие, так, времяпровождение... В общем, мне не жалко!

– Ну, если вам не жалко, тогда нам – тем более. Давайте вашу жертву.

– А мне говорили, у вас тут кино показывают. Про будущее! Почему мне не показываете?

– Кино тут разное бывает. Кому про будущее, кому про прошлое... Мы вам про настоящее покажем, хотите?

– Конечно, хочу! А то как-то быстро это все. Я и подготовиться морально не успела!

– Включаем, смотрите.

– Ой, ой! Это же я! Боже мой, я что, вот так выгляжу??? Да вранье! Я за собой ухаживаю.

– Ну, у нас тут не соцреализм. Это ваша душа таким образом на внешнем виде отражается.

– Что, вот так отражается??? Плечи вниз, губы в линию, глаза тусклые, волосы повисшие...

– Так всегда выглядят люди, если душа плачет...

– А это что за мальчик? Почему мне его так жалко? Славненький какой... Смотрите, смотрите, как он к моему животу прижимается!

– Не узнали, да? Это ваш муж. В проекции души.

– Муж? Что за ерунда! Он взрослый человек!

– А в душе – ребенок. И прижимается, как к мамочке...

– Да он и в жизни так! Всегда ко мне прислушивается. Прислоняется. Тянется!

– Значит, не вы к нему, а он к вам?

– Ну, я с детства усвоила – женщина должна быть сильнее, мудрее, решительнее. Она должна и семьей руководить, и мужа направлять!

– Ну так оно и есть. Сильная, мудрая решительная мамочка руководит своим мальчиком-мужем. И поругает, и пожалеет, и приголубит, и простит. А что вы хотели?

– Очень интересно! Но ведь я ему не мамочка, я ему жена! А там, на экране... Он такой виноватый, и к лахудре своей вот-вот опять побежит, а я его все равно люблю!

– Конечно, разумеется, так оно и случается: мальчик поиграет в песочнице и вернется домой. К родной мамуле. Поплачет в фартук, повинится... Ладно, конец фильма. Давайте завершать нашу встречу. Будете любовь в жертву приносить? Не передумали?

– А будущее? Почему вы мне будущее не показали?

– А его у вас нет. При таком настоящем – сбежит ваш выросший «малыш», не к другой женщине, так в болезнь. Или вовсе – в никуда. В общем, найдет способ вырваться из-под маминой юбки. Ему ж тоже расти охота...

– Но что же мне делать??? Ради чего я тогда себя буду в жертву приносить???

– А вам виднее. Может, вам быть мамочкой безумно нравится! Больше, чем женой.

– Нет! Мне нравится быть любимой женщиной!

– Ну, мамочки тоже бывают любимыми женщинами, даже часто. Так что? Готовы принести себя в жертву? Ради сохранения того, что имеете, и чтобы муж так и оставался мальчиком?

– Нет... Не готова. Мне надо подумать.

– Конечно, конечно. Мы всегда даем время на раздумья.

– А советы вы даете?

– Охотно и с удовольствием.

– Скажите, а что нужно сделать, чтобы мой муж... ну, вырос, что ли?

– Наверное, перестать быть мамочкой. Повернуться лицом к себе и научиться быть Женщиной. Обольстительной, волнующей, загадочной, желанной. Такой цветы дарить хочется и серенады петь, а не плакать у нее на теплой мягкой груди.

– Да? Вы думаете, поможет?

– Обычно помогает. Ну, это в том случае, если вы все-таки выберете быть Женщиной. Но если что – вы приходите! Отношения у вас замечательные просто, мы их с удовольствием возьмем. Знаете, сколько людей в мире о таких отношениях мечтают? Так что, если надумаете пожертвовать в пользу нуждающихся – милости просим!

– Я подумаю...

№ 853 растерянно выходит из кабинета, судорожно прижимая к груди отношения. № 854, обмирая от волнения, заходит в кабинет.

– Готова пожертвовать своими интересами ради того, чтобы только мамочка не огорчалась.

Дверь закрывается, дальше ничего не слышно. По коридору прохаживаются люди, прижимая к груди желания, способности, карьеры, таланты, возможности, любовь – все то, что они готовы самоотверженно принести в жертву...

* * *

– Действительно, очень страшная сказка, – поежилась я. – А как вы в Стране Жертв оказались? Вы там родились?

– Никто там не рождается, деточка, – покачала головой женщина, – Туда по недомыслию попадают. Как только начал кого-то жалеть – все, пиши пропало. И неважно, кого жалеешь – себя ли, другого ли...

– Но разве жалость – плохое чувство? – спросила я. – Ведь в мире столько бедных людей, которых стоит пожалеть! Да и себя тоже...

– Ошибаешься, деточка. Жалость ослабляет разрушает силы лишает Сама говоришь – «бедные люди». Тебе что, хочется бедной быть?

– Нет, мне не хочется! – испугалась я. – И в Страну Жертв я тоже не хочу!

– А жалость – это и есть мостик в Страну Жертв, – вздохнула женщина. – Только ступишь на этот мостик – дальше ноги сами несут.

А на той стороне тебя уже под ручки подхватывают по головке гладят жалеют хором, к Фонтану Слез ведут. Ведь от жалости-то столько слез прольешь! Всю душу себе иссушишь, все глаза выплачешь...

– Ой, не надо, не плачьте! – испугалась я, заметив, что ее губы задрожали, а глаза подозрительно увлажнились. – Зачем же вам снова душу иссушать и глаза выплакивать?

– Никогда не приноси себя в жертву, деточка, – проговорила она, промокая глаза платочком. – Отдавать – отдавай, но только радостно и с удовольствием. И не ожидая за это вознаграждения! Так сильные люди и поступают. Они не жалеют они сочувствуют и помогают.

– Да, это я поняла, вы не беспокойтесь, – успокоила ее я. – На меня ваша сказка огромное впечатление произвела! Я вам желаю, чтобы Душевный Доктор вам помог переселиться из Страны Жертв в какое-нибудь более подходящее местечко!

И я немедленно забросила в сумку кое-какие мысли:

● Давать надо от души и бескорыстно. Жертву все равно никто не оценит.

● Чтобы стать для мужа Женщиной, надо перестать быть для него Мамочкой.

● Жалость к себе – прямая дорога в Страну Жертв.

● Жалея себя, иссушишь душу.

Едва я успела проговорить «Научи уму, переметнись в Суму!», как в холле прозвучало:

– Следующий!

Я вскочила и метнулась в кабинет. Подошла моя очередь.

...Душевный Доктор понравился мне сразу. У него были добрые глаза и румяные щечки. Он улыбался мне так приветливо, что сразу захотелось открыть ему самые потаенные закоулки моей души.

– Вы, наверное, только что вынырнули из Моря Обид? – проницательно догадался доктор.

– А откуда вы знаете??? – Я была потрясена до глубины души. – Вы ясновидящий, да?

– Все наблюдательные люди немножечко ясновидящие, – благодушно покивал доктор. – Мое обоняние чует горько-соленый аромат обид, а к вашей одежде водоросли прилипли, вот я и предположил...

– Вы правильно предположили, – подтвердила я. – Я понимаю, что сама всю эту муть развела. Обижалась много. Я на всех обижалась! Но особенно – на жизнь и на судьбу. И из-за этого я потеряла свой Внутренний Рай. Но это в прошлом! Я поняла, что это не они меня обижали – это я на них обижалась. Теперь я хочу расстаться с этими глупыми обидами.

– И что же вам мешает это сделать? – сочувственно спросил доктор.

– Размеры бедствия, – сокрушенно призналась я. – Мне такое море обид за всю жизнь не расхлебать! Тем более что обиды невкусные – уж очень горькие.

– Ну что вы, голубушка! Вам вовсе не надо ничего расхлебывать, – расплылся в улыбке доктор. – Тем более что вы уже распробовали обиды на вкус и теперь явно не захотите повторения.

– Это точно. Копить обиды я больше никогда не буду. Не хочу в них утонуть! – решительно сказала я. – Мне бы со старыми разобраться...

– Я выпишу вам рецепт. Это чудесное, натуральное, экологичное и очень эффективное средство излечения души от обид. Народная медицина, можно сказать! Вот, пожалуйста. Вам прочесть вслух?