Текст книги "Тайными тропами"

Автор книги: Ирина Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Садись, – велел, подставляя спину.

Я обрадовалась, быстро вскарабкалась на огромную птицу, ухватилась за шею, Орлик взлетел, прокричав:

– Держись крепче!

Он легко поднялся вверх. Под нами, насколько хватало взгляда, расстилался ярко-зеленым ковром лес. Сзади над маревом пожара собирались тучи, начинался дождь, впереди блеснула змейка реки. Я подумала, что это – Лета, но Орлик, будто прочитав мои мысли, прокричал:

– Лету не видит никто, это другая река.

Вскоре в сплошной зелени крон показались остроконечные крыши гномьих домиков, и мы опустились на площадь посредине деревни. Женщины стояли у плетеных заборов и смотрели, как я спускаюсь со спины орла.

– Вот видишь, – сказала Эли, обнимая меня, – и встретились.

– Эли, дорогая, как я рада вас всех увидеть!

– Жаль только, что повод такой страшный, – ответила она, – пойдем, отдохнешь, умоешься. Вон – вся в саже.

Мы вошли в дом, дети, утомленные переходами и пленом, спали. Я умылась и села к столу. Эли грустно смотрела за окно, опускался вечер. Стояла напряженная тишина. Женщины с площади не расходились. Все ждали своих мужчин или, хотя бы, весточки от них. Я положила голову на руки и заснула. Разбудили меня радостные крики, так шумят счастливые люди. Это вернулись гномы: и Стив, и те, кто ушел сражаться с орками на стороне эльфов. Здесь же был и мой старый знакомый – Лекс. На площадь поставили столы, покрыли их белоснежными скатертями. Женщины выносили продукты, расставляли вкусности – готовились потчевать победителей. Проснулись дети, обступили отцов, хватали их за руки, прижимались, обнимали. Война кончилась!

Стив, Лекс, Эли и я сидели вместе, обсуждали победу и раздумывали, как добиться, чтобы орки больше не нападали. Рядом расположилась усталая свита: орел, барс, дракон и волк.

– Кажется, нам пора, – с сожалением сказала я.

– Тебе видней, имя-то какое у тебя – Вера, – произнес Стив, – вот никто не верил, что ты поможешь, а я – верил. И оказался прав.

– Я так рада, Стив, что все закончилось, что все живы, что вы вместе! Очень рада! Но назад как? Опять через Лету?

– Зачем? Старейшина здесь, он откроет калитку.

– А вдруг я попаду в город у моря? – испугалась я.

– Нет, дверь всегда открывается там, откуда человек пришел.

Я попрощалась со всеми, поцеловала Эли и спросила:

– Так куда?

– Да куда хочешь, – засмеялся Стив.

Сделав шаг в сторону, я увидела с одной стороны площадь, с другой – внутренность сарая.

– Волчок, Орлик, домой!

Пролетая надо мной, орел превратился в воробья, а Волчок заскочил в сарай с радостным лаем. В последний момент барс прыгнул за мной в сарай, на землю он упал маленьким трехцветным котенком. Только я ступила второй ногой внутрь, стало темно, и открылась дверь хлева. Вбежала испуганная бабушка:

– Вера! Что ты здесь делаешь? Землетрясение же было!

– Да Волчок заскочил, я за ним, а дверь и закрылась, не знала куда выходить. А что, уже кончилось?

– Да, скотина и птица назад просятся. Все уже, наверное, можно и в дом входить, – сказала бабушка.

Я послушно вышла, за мной выскочили Волчок и Барсик. Дома, попивая на ночь чай, я спросила бабушку:

– А какой породы наш Волчок?

– Помесь овчарки с волком.

– Как?

– Да у нас в селе все такие, в них от волка больше, чем от овчарки.

Я вспомнила Волчка во время боя с орками. И, правда, волк! В эту ночь долго не спалось, несмотря на усталость. Так хотелось обратно в гномью деревню! Поворочавшись немного, вышла на крыльцо. И увидела там Лекса. Он держал в руках Барсика и дружески поглаживал Волчка.

– О, Лекс! А что ты здесь делаешь?

– Пришел утешить тебя. Ты так страдала!

– Как ты узнал?

– Ну, мы же теперь связаны. Как захочешь кого-то из нас увидеть, позови мысленно, мы и появимся. И как только нам ты понадобишься, мы тоже придем. Так что иди спать, пусть тебе приснится хороший, добрый сон.

Лекс отдал мне котенка и ушел. А утром я подумала: "Может, приснилось?" Но Волчок смотрел на меня умным всезнающим взглядом, о ноги терся трехцветный котенок, и маленькое пятнышко ожога на кисти вернуло уверенность, что все так и было.

Глава III

Горячий нектар

Каникулы пролетели так быстро! Первого сентября я не шла – ползла на праздничную линейку. Что было тяжелей – мой ранец или роза на длинном колючем стебле, которую нужно было подарить англичанке? У нас с классной обоюдная нелюбовь. Дело в том, что моя бабушка преподавала когда-то в ВУЗе английский язык, стажировалась в Лондоне. Не та, у которой я гостила летом, другая – мамина мама. Так вот, она одевалась, как леди середины двадцатого века и требовала, чтобы ее называли – мисс Кети. Все это было бы ничего, но со мной она говорила только на английском! Мой словарный запас был в разы больше, чем у нашей учительницы, а уж произношение! Вот та меня и не терпела, а так как достать на своем уроке не могла, ловила на переменах. То – бегаю, то мальчишке ножку подставила, а он свалился с лестницы. Честное слово, было бы не обидно, если бы это было правдой. Никого я не калечила, ножек не подставляла, подбежать, конечно, могла, как и другие. Просто она меня подставляла и все! Конечно, радости от предстоящей встречи и занятий у меня не было.

Я ностальгически вспоминала поездку к морю и свои приключения у гномов, которые со временем стали казаться не такими страшными, так, чуть-чуть страшноватыми. А добрые гномы вызывали у меня улыбку. Жаль, я так и не смогла побродить по их лесу. И что это за река у них, кроме Леты? А горы? У них могут быть и горы! Как бы все это узнать?

Пришла к финальному аккорду линейки. Ткнула в руку училке розу и стала в последний ряд. Как раз выносили школьное знамя. Отличники, тоже мне! Я задачки щелкаю, что по физике, что по математике, как семечки, английский мне почти родной язык. Но у меня пятерок по пальцам сосчитать, а эти – одна – зубрилка, у второй мама завуч, у третьей папа олигарх. Да ну их! И что это я раззавидовалась? Зато никто из них не выкрал душу мамы маленькой девочки прямо из-под носа Харона, никто не спас женщин и детей целого народа! А я все это успела за одни летние каникулы!

Линейка повернулась направо и неровным строем направилась в раззявленное жерло школы. Начиналась рутина. Уроки тянулись медленно, повторение последних занятий прошлого учебного года. Кто-то все забыл, кто-то помнил урывками. Я же помнила все, но меня, как всегда, не спрашивали, а тянуть руку и высовываться не в моих правилах. Последний урок – английский. Зашла наша классная – Нина Максимовна. Маленького роста, на огромных каблуках, с неимоверным красно-синим цветом волос, уселась за учительский стол и спросила:

– Хоть кто-то что-то помнит из английского, кроме Веры, конечно? Ты, кстати, случайно не в Англии отдыхала?

– Нет, – ответила я.

– Ну, естественно, дальше бабушкиной деревни ты никогда не выедешь.

И тут меня прорвало, я спросила ее злобным шепотом по-английски:

– За что же вы меня так ненавидите? Я же не виновата, что язык знаю лучше вас?

Весь класс смотрел на меня, по интонации поняли, что сказала что-то дерзкое. Я же смотрела себе под ноги. Вдруг из щели в полу появилась бледная рука, она зацепилась за край половой доски и стала подтягиваться, затем в щель просунулась лохматая голова, вторая рука, и вот некто маленький, в черном костюмчике побежал под партами к учительскому столу. Нина Максимовна его тоже увидела. Она громко ахнула и упала в обморок. Весь класс бросился к ней, а маленькое существо, воспользовавшись переполохом, выскользнуло за дверь. Я побежала следом, крикнув на ходу:

– Я за медсестрой!

В коридоре осмотрелась. Человечек стоял за шторой: из-под нее выглядывали игрушечные черные туфельки на шнурках. Подойдя ближе, присела, заглянула под штору. Он протянул мне ключ и сказал:

– Открой замок.

– Какой?

Гость не ответил: повернулся к стене и исчез в ней. Я зажала маленький ключик в руке и побежала в медпункт, к счастью, медсестра оказалась на месте. Выслушав мой лепет, она схватила тонометр, какие-то таблетки и побежала за мной в класс. Нина Максимовна сидела на стуле, растерянно заглядывая под стол. Она посмотрела на меня и спросила:

– Ты же видела?

– Что? – удивилась я.

– Не ври! – прокричала она, – ты видела, он выскочил из-под твоей парты!

– Это была мышь, маленькая серая мышь, – соврала я.

Нина Максимовна снова упала в обморок, но рядом была медсестра, на шум и крик забежали еще несколько учителей и класс распустили по домам. На спортплощадке все бурно обсуждали обморок учительницы, я же помчалась домой, обдумывая на ходу, какую дверь можно открыть этим ключом? Ничего путного в голову не приходило. Все замки были настолько большими, что он в них просто провалится. И кто этот человечек? Зачем мне, собственно, открывать какие-то замки? В памяти всплыли гномы. Опять приключение? Я не знала, радоваться мне или нет? С одной стороны – боязно: вспомнились гарпии, орки… с другой стороны… Я знала, что обязательно найду замок, в который воткну этот ключ!

В подъезде, как обычно, подошла к почтовым ящикам. Доставать газеты и журналы моя обязанность, а еще выносить мусор, покупать хлеб, заваривать чай, мыть посуду. "Да я просто Золушка!" – посмеялась мысленно. Перед почтовым ящиком замерла: "Вот куда подойдет ключ!" Достала тот, отданный мне человечком, маленький, невесомый ключик, вставила в замок ящика и повернула. Дверца открылась, во все стороны полетели газеты и листовки. Много газет, мы столько не получали, я наклонилась за ними и почувствовала порыв ветра, воздух поднял меня вверх и затащил внутрь почтового ящика.

Свернувшись калачиком, сидела в железной коробке, было страшно и холодно. Услышала уверенный голос:

– Эй, Вера! Вылезь скорее, а то сейчас придут!

Посмотрела наверх. В ящик заглядывал виновник школьного переполоха. Я поднялась, подтянулась на руках и выкарабкалась наружу. Это был огромный мусорный бак.

– Нашла куда влезть!

– Я не влезла, меня внесло. И потом, то был почтовый ящик.

– Да, странно! А о чем ты в это время думала?

– О домашних обязанностях.

Я удивленно смотрела на своего собеседника: теперь он был даже выше меня. Щеголевато одетый красавец в строгом черном костюме, белоснежной рубашке, начищенных до блеска туфлях.

– Ну, ты в следующий раз думай о чем-нибудь другом, и главное – не опасном.

– А что страшного в домашней работе?

– А если бы ты попала в работающую посудомойку? Знаешь, это уже опасно. Ну ладно, надо тебе помыться и переодеться. В таком виде нельзя предстать перед королевой.

– Перед кем? – я подумала, что ослышалась.

– Перед нашей королевой, Мифионой Первой. Да, пошли уже, вон – народ оглядывается!

Он схватил меня за руку и потащил к дверям высокого красивого здания. В холле прокричал:

– Портье! Ключ от моего номера, пришлите горничную и Дриопу, срочно!

Он уже заталкивал меня в лифт, когда портье, скривившись в брезгливой гримасе, подал ключ. В гостиничном номере я не была ни разу, но мой провожатый не дал мне даже осмотреться.

– Ванна там, – он показал на дверь, – иди, в ней есть все: и полотенца, и халат.

Смыв с себя грязь мусорного бака, тщательно промыв волосы, надела пушистый розовый халат и вышла. На маленьком столике у дивана стояли три чашечки с чем-то темным, от них исходил удивительный аромат, мне сразу захотелось попробовать.

– Присаживайся и угощайся, пока горничная принесет платье. В твоем все равно к королеве нельзя было идти.

– Кто вы? И где я?

– Ты в столице прекрасной страны – Фэйритэйл. Здесь живут гномы, с которыми ты уже хорошо знакома, и эльфы, этих ты тоже знаешь, и орки, к сожалению, ты успела познакомиться и с ними. Но есть народы, тебе неизвестные. Например, я отношусь к народу нано – умею очень сильно уменьшаться и в считанные минуты сквозь землю проходить огромные расстояния. Зовут меня Минкус.

– А зачем я королеве?

– О, королева узнала о твоих подвигах, о том, что ты переплыла Лету, спасла племя гномов. Королева хочет тебя наградить.

Высокие двустворчатые двери распахнулись и вошли две женщины. Одна – горничная в форменной синей одежде с пакетом в руках. Вторая – стройная брюнетка в странном наряде. По-моему, такие одежды носили древние греки. Кажется, это называется – хитон. Горничная тем временем достала из пакета платье удивительной красоты, точно, как на Золушке из мультфильма!

– Вы свободны, – сказал горничной Минкус и добавил:

– Дриопа, помоги нашей гостье одеться.

Горничная вышла, за ней номер покинул Минкус. Дриопа ловко надела на меня платье. Подала хрустальные туфельки:

– Только не потеряй, ты же не настоящая Золушка, – сказала она с улыбкой, – и принц на тебе не женится.

– Почему? – я обиделась.

– У нас нет принца, одни принцессы!

Она тихо и заразительно засмеялась, словно зашуршала молодая листва от дуновения легкого ветерка, я не удержалась и тоже прыснула.

– Минкус, Минкус, – позвала она, – наша гостья готова к встрече с королевой!

– Ой, а волосы, – испугалась я.

Схватила расческу, расчесалась и заплела две косы. Ни резинки, ни заколки не было. "Ладно, – подумала, – буду все время подплетать".

Вдвоем с Минкусом спустились вниз по широкой мраморной лестнице и вышли на залитую солнцем улицу. Там ко мне подлетели две разноцветные бабочки с узорчатыми крыльями. Они сели на косы, обхватив их лапками, как настоящие заколки.

– Спасибо, – прошептала я.

Бабочки приветливо взмахнули крыльями. Минкус подозвал конный экипаж.

Мы поехали по улицам сказочного города, где сады сменялись парками, парки – ажурными мостами через реки и прекрасными фонтанами на площадях. Бабочки подпрыгивали в такт бегу коней, взмахивали крыльями и плавно опускали косы мне на плечи. Экипаж остановился около лестницы, ведущей во дворец. По ступеням вниз бежал шут, позвякивая бубенцами на шапочке и острых загнутых кверху носах туфель с грубыми расклешенными каблуками. На нем были ядовито-зеленые панталоны, желтая атласная рубаха и коротенькая красная курточка. Он всплескивал руками и кричал:

– Она приехала! Наша героиня приехала! Встречайте! Радуйся, королевство!

Признаться, мне стало несколько не по себе от столь восторженного приема. Шут, приплясывая вокруг меня, пытался то подхватить, как шлейф, платье, то чмокнуть мою руку, я уворачивалась, как могла. Наконец, он отстал. Мы поднялись наверх, оглянувшись, увидела, что на лестнице сидит не шут, а Пан с венком из кувшинок на рогах, огромными копытами вместо обуви, в черном фраке, из-под которого торчит длинный хвост с кисточкой на конце. Пан этой кисточкой размазывал по лицу слезы и причитал:

– Я не понравился ей, она меня отвергла!

Пройдя через анфиладу светлых зал, украшенных мраморными статуями, картинами в золоченых рамах, ткаными гобеленами на стенах, с огромными окнами, сквозь которые свободно вливалось солнце, отражалось от полированного мраморного пола, уставленного огромными корзинами с живыми цветами, мы вошли в тронный зал. Вдоль стен стояли эльфы, гномы, люди. "Придворные", – шепнул Минкус. Слуги разносили напитки и фрукты. Мне подали лимонад. Трон был отвернут от залы. "Странно, трон должен стоять лицом к народу", – подумала я, в тот же миг трон повернулся. На нем восседала Немесида! Она смотрела плотно завязанными глазами и, кажется, видела все. Минкус сделал шаг вперед:

– О, прекрасная королева Мифиона Первая! Я выполнил Ваше приказание, вот, перед вами юная героиня войны эльфов и гномов с орками, спасительница женщин и детей!

– Ну, что же, раз все в сборе, – в полной тишине залы голос королевы прозвучал набатом, – начинаем суд! Введите подсудимых!

В зал ввели троих связанных орков, они были бледны и испуганны. Одного я узнала по шрамам от ожогов на лице, это был тот самый орк, который кинулся на меня первым. Королева произнесла:

– Властью, данной мне народом великой страны Фейритэйл, объявляю прокурором процесса моего шута! Говори, мы слушаем!

Шут, побрякивая бубенцами, вышел на середину и заговорил:

– Перед вами находятся злостные преступники! Племя орков напало темной ночью на эльфов, разорило их поселение! Следующей ночью, воспользовавшись отсутствием мужчин, напало на гномью деревню и пленило женщин и детей! Если бы не эта юная особа, – шут низко поклонился в мою сторону, – неизвестно, чем бы закончилась война! Я предлагаю уничтожить племя орков! Пусть в нашем королевстве будет на один народец меньше, но жизнь станет спокойней!

Зал зашумел, придворные переговаривались между собой, шептались.

– Никто не захотел выступить на процессе адвокатом, – произнесла королева, – неужели некому сказать слово в защиту целого народа?

– Позвольте, – я робко подняла руку.

– Ты хочешь заступиться за врага? – воскликнула королева, задумалась на какое-то время и решила, – говори!

– Прекрасная королева Мифиона Первая и вы, свободный и великий народ удивительной страны Фэйритэйл, знаете, мне папа рассказывал, что когда-то, давным-давно, на нашей земле один правитель приказал уничтожить целый народ. Его послушные слуги выполнили приказ. Они убивали спящих людей в деревне, но часть приговоренных все-таки смогла скрыться. Эти, спасшиеся люди, попрятались в лесах, ушли в горы, и когда об этом народе почти забыли, пришли мстить! Они убивали так, как когда-то убивали их, не щадили ни малых, ни старых. И снова прятались в укрытиях. Тогда родственники убитых ими шли по следу и убивали убийц. Этой войне нет конца, остановить ее никто не может, а все потому, что один правитель решил сгубить целый народ! Я думаю, не надо их убивать. Надо приготовить для орков особое питье на ночь, чтобы в разгул луны они спали. И тогда на землях прекрасной страны Фэйритэйл будет покой.

– Какое интересное предложение, – произнесла Немесида.

Несколько минут она думала, потом хлопнула в ладоши:

– Принято, Вера! Я выношу оправдательный приговор! Срочно создать для орков питье на ночь! А пока, – уведите!

Трон развернулся к нам спиной.

– Пойдем, – шепнул Минкус, – самое время уйти!

На нас никто не смотрел, и мы беспрепятственно вышли. Экипаж ждал около лестницы. Обратно мы добрались удивительно быстро. Поднялись в номер. Школьная форма, чистая и отутюженная, лежала на диванчике.

– Переодевайся, но никуда не выходи, – предупредил Минкус, – я найду Дриопу.

Когда они вернулись, я была готова.

– Вот, – сказал Минкус, – это тебе.

Он протянул маленькую шкатулочку и ключик от нее:

– Положи в шкатулку свои туфли.

– Они же не поместятся там, – удивилась я.

– А ты попробуй!

Я поднесла хрустальные туфельки к крохотной шкатулке, и они тут же уменьшились настолько, что прекрасно в ней поместились.

– Минкус, ты – волшебник! – восхитилась я.

– Да, я волшебник, но и ты тоже! Когда захочешь увидеть меня, тебе достаточно будет открыть шкатулку, когда захочешь попасть в наш город, надень туфельки, а когда захочешь неизведанного, нового, вставь в замок ключик.

– О, это – царский подарок!

– Да, это подарок королевы Мифионы! Ну, тебе пора!

– Погоди, Минкус, ответь мне на один вопрос: ты специально сделал, чтобы я оказалась в мусорном баке?

– Ну, – он замялся, – можно так сказать, – иначе ты не захотела бы переодеться.

– А на меня свалил!

– Да нет, не свалил, – оправдывался Минкус, – я просто внушил тебе нужные мысли, а ты – мытье посуды, я даже испугался!

Он взял меня под локоть и повел к двери:

– Нет, тебе, правда, надо идти. Сейчас вернутся твои родители!

Он открыл дверь в коридор и вытолкал меня из номера. Я сначала растерялась, но, оглянувшись, узнала собственную комнату. В руках у меня были шкатулка и ключ.

Я услышала, что открывается входная дверь, спрятав глубже в стол свои сокровища, побежала в прихожую. Мелькнула мысль: "А напиток тот я так и не попробовала! И туфли! Там остались мои туфли!"

Рассказав маме историю с классной (конечно, в ней под столами пробежала мышь), поболтав о школьной серости, пошла к себе – уроки-то никто не отменял! На столе, рядом с компьютером, стояла маленькая чашечка с темно– коричневым напитком, по комнате разлился тонкий аромат, у ножки стула – мои школьные туфли. Попробовала напиток. Удивительно вкусно! "Интересно, так что это?" – подумала я, включая комп, на экране появилась надпись: "Горячий нектар".

Глава IV

Пикник у ног богов

Со следующего дня в школе начались странности. На уроке физики Василь Матвеич, как обычно, пошел вдоль рядов, проверяя домашнее задание. Проходя мимо моей тетради, буркнул:

– А кто за тебя потом ЕГЭ напишет? Тоже папа?

– А что – папа?

– Задачки тебе кто решает?

– Я.

– Ну, да, так и поверил! – он взял с парты задачник, открыл, ткнул пальцем, – иди к доске, решай!

"Как же мне надоела эта борьба с ветряными мельницами! Почему все они так ко мне относятся? Неужели из-за Нины Максимовны? Неужели можно так всех убедить в чьей-то тупости? Или я сама их в этом убедила, ведь кроме английского, я нигде не высовывалась? Вот они и считают меня недотепой?" – думала я, расписывая на доске условие задачи и решение. Когда Василь Матвеич обошел класс и вернулся к доске, задача уже была решена.

– Кто посмел, – вскричал он, – кто посмел подсказать ей решение?!

Класс ошарашено молчал. Недоверие учителя удивило всех.

– Да сама она, она всегда решает задачи, все лабораторные делает, что это вы, Василь Матвеич? – сказал Сергей, мой сосед по парте.

Сразу загалдели остальные. Физик удивленно оглядывался:

– Как сама? Я был уверен, что контрольные она списывает у Сергея, а домашнее задание за нее делает отец.

Я прошла за свою парту. Он что-то еще говорил, не слушала, было так обидно! Потом повисла тишина. Сергей толкнул меня локтем, кивнул в сторону доски. Там почерком Василь Матвеича написаны номера задач, класс сидел тихо и решал, я занялась тем же. Преподаватель больше не сказал ни слова.

В тот день меня спрашивали на каждом уроке, учителя удивлялись, слыша мои ответы, будто не знали, что я умею разговаривать. Я даже устала от такого пристального внимания, была мысль сбежать, но шестой урок – английский! Очень хотелось взглянуть на Нину Максимовну! Вот и последний урок. Дверь открылась, в кабинет вошла завуч, за ней молоденькая белокурая девушка.

– Дети, Нина Максимовна заболела, и замещать ее будет Александра Владимировна, между прочим, – завуч выразительно посмотрела на меня, – аспирант кафедры английского языка пединститута.

– Ну, что же, начнем? – с веселой улыбкой спросила аспирант кафедры.

Она называла фамилии, ученики вставали, отвечали на заданные вопросы, когда очередь дошла до меня, прозвенел звонок.

– Запишите домашнее задание, – сказала англичанка и вышла.

Во дворе ко мне подошла Вика – главная красавица, умница и надежда нашей школы:

– Хочешь, пересядь ко мне? Что ты там на последней парте?

– Вика, коней на переправе не меняют, – ответила я и побежала к Сергею.

Мы с ним вместе с первого класса. Без меня, он бы уже вылетел из нашей экспериментальной школы: Сергей стопроцентный гуманитарий, точные науки ему просто не давались, вот на контрольных я и отдувалась за двоих, успевала решить оба варианта. Но даже Сергею я не рассказывала о своих приключениях. Хоть и гуманитарий, не поймет!

А дальше вообще началась круговерть: все преподаватели вдруг заметили и решили задействовать мои способности! Пришлось писать рефераты, участвовать в каких-то олимпиадах, заниматься, заниматься, я совсем забыла о своей волшебной шкатулке. Но начались каникулы. Я упросила отправить меня к бабушке в деревню. Автобус отходил ранним утром, и к обеду я должна быть на месте. Конечно, я захватила и шкатулку! Отправились мы строго по расписанию, но спустя два часа, когда дорога свернула в лес на грунтовку, ливанул неожиданный дождь! Автобус забуксовал. Мужчины выходили и толкали, подкладывали под колеса хвойные лапы и хворост. Навстречу нам с таким же трудом пробирался обратный автобус, водители перекинулись между собой парой слов, из чего стало понятно, что дорогу могут закрыть, пока не просохнет. Этот участок проходил по осушенному болоту, и в распутицу всегда ездить здесь становилось очень опасно. Во встречном автобусе у окна спокойно дремала моя бабушка.

Не очень-то приятно осознавать, что несколько дней придется провести одной в пустом доме. Но выйти и пересесть я уже не успевала. Когда мы выбрались из болота, вечерело. Вот и мой поворот, деревня. Бабушкин дом третий с краю. Ключ, где и положено – под половичком.

Я зашла, повернула выключатель – света нет. Совсем хорошо! Достала мобильник – поет прощальную песню, вот-вот разрядится. Позвонила домой:

– Мама, я на месте. Только света нет. А мобила пищит, скоро сядет батарея. У вас там все в порядке?

Ответа уже не услышала: телефон заглох. Все-таки неприятно одной в доме и в темноте. Какие-то шорохи со всех сторон. Мыши, что ли? Выйдя на крыльцо, позвала Волчка, тот с радостью прибежал. Вдвоем-то лучше. Закрыла на засов дверь, нашла свечу, зажгла. Самое неприятное, что надо будет топить печь. Сегодня еще тепло, бабушка протопила, а завтра уже самой все делать… Услышала мяуканье, на диване, потягиваясь и жмурясь, мурлыкал мой Барсик, так и прижился маленький трехцветный котик у бабушки.

Свеча мерцала, по стенам гуляли тени, запахло средневековьем. Волчок лег у моих ног, задумчиво глядя на двери, Барсик свернулся калачиком на коленях. Я достала заветную шкатулку. Как сказал Минкус? Захочешь увидеть меня, открой крышку. Из шкатулки полился мягкий розовый свет. В этот момент я ощутила прикосновение маленьких когтистых лапок к моему плечу. Оглянулась: воробышек, мой Орлик, сидел и старательно чистил перышки. "Все в сборе, – подумала я и испугалась, – как говорил Стив? Неспроста это, неспроста!" – почувствовала – что-то случилось!

Я заглянула в шкатулку: знакомый и совершенно пустой номер. В смысле, мебель на месте, даже на столике дымится чашечка с горячим нектаром. Как мне захотелось выпить божественного напитка! "Ну, вот, – подумала я, – никого". Закрыла шкатулку, достала книгу и попыталась читать при свете свечи. Это было очень тяжело. Всматриваясь в буквы при слабом мерцающем свете, я так напрягалась, что из глаз брызнули слезы. Вдруг Волчок с лаем, Барсик с мяуканьем кинулись под стол, что было удивительно: в комнате царила напряженная тишина. Шум недолгой драки, и Барсик в два прыжка – мне на колени, потом на стол – предстал с добычей в зубах: как котенка за загривок, держал он за воротник маленького Минкуса, аккуратно поставил его на стол.

– Вера, я тебя жду, а ты тут прохлаждаешься! – воскликнул гость, поправляя костюм.

– Как ждешь? Я заглянула в шкатулку, там никого нет, хотела позже посмотреть.

– Позже! У нас беда – пропала дриада!

– Кто? Я не знаю.

– Нимфа Дриопа.

– Дриопа?! Что же делать? А что ты вообще об этом знаешь? И когда это случилось?

– Вера, некогда болтать, надо ее искать! Скорее открывай шкатулку, надевай туфельки! Встретимся в номере.

Он оглянулся, не найдя стены, провалился в деревянную столешницу, взмахнув на прощанье рукой. Я открыла шкатулку и увидела, как с потолка номера на ковер свалился Минкус. Выхватив туфельки, поднесла к ногам, туфли тут же увеличились в размере. Задула свечу и оказалась в полной темноте, но все равно зажмурила глаза, обула туфли. Ничего не произошло. Я, расстроенная, открыла глаза. Нет, я в номере, передо мной столик, на нем маленькая чашечка с горячим нектаром.

– Угощайся, Вера!

Минкус стоял около окна и разглядывал какие-то бумаги. В комнате мы были не одни: орел сидел на окне и лениво перетаптывался, периодически зорко всматриваясь вдаль, снежный барс развалился посреди ковра, мурлыкал и старательно вылизывал шерстку, волк лежал у моих ног. Я взяла чашечку:

– Что ты рассматриваешь? – спросила.

Минкус протянул мне бумаги:

– Вот, нашел в номере Дриопы.

На одной темперой изображен юноша, очень красивый и задумчивый, на второй – карта какой-то местности, третья бумага исписана аккуратным каллиграфическим почерком.

– Это писала Дриопа?

– Возможно, утверждать не могу.

– А кто этот юноша?

– Нарцисс.

– Это тот, который умер, влюбившись в собственное отражение в озере?

– Тот самый.

Я стала читать записку, странно, но я все понимала, хотя язык был и не русский и не английский. Записка путано сообщала, что сестра Дриопы нуждается в помощи, что юноша, изображенный на рисунке, ее возлюбленный, болен, и помочь в лечении может только она.

– Так, все ясно, Дриопа у сестры, лечит ее парня.

– Все сестры Дриопы живут в лесах, а на карте изображены луга, Нарцисс не любит никого, и Дриопа не умеет лечить, хоть и нимфа. Нет, ее завлекли с какой-то целью, и она в опасности, я это чувствую. Что делать, Вера?

Минкус смотрел на меня совершенно серьезно, он верил в меня.

– Прежде всего, надо найти Пана, может он прольет свет на эту темную историю.

– Как же я сам не догадался?

Минкус выбежал из номера. Я допила свой нектар и стала разглядывать картины на стенах. В прошлый раз совершенно не успела осмотреться. Номер был большой, картины висели на разных уровнях и совершенно не были связаны между собой ни содержанием, ни жанром. Здесь висели портреты героев и царей, пасторальные картинки сельской жизни, батальные сцены. Прежде всего, меня заинтересовали портреты. Когда я пила нектар, казалось, что все изображения смотрят на меня, когда же я стала внимательно их разглядывать, показалось, что лица на портретах прячут глаза. Это было так странно! Только портрет нимфы Дриопы следил за мной, красавица смотрела умоляюще. Обходя комнату, я все время оглядывалась, что-то не давало мне покоя. Так чисто, будто убрали полчаса назад. Вдруг что-то блеснуло у ножки дивана. Это была маленькая пряжка, видимо от сандалии. К пряжке прилипло перышко, маленькое и серое. "Все произошло здесь", – подумала я. Вернулся Минкус вместе с Паном.

Оба выглядели расстроенными.

– А ты знаешь что-нибудь? – вместо "здрасте", бросилась к Пану.

– Нет, но нимфы исчезают у нас довольно часто. Это меня очень тревожит. И потом мы не находим их.

– Минкус, осмотри внимательно номер, мне кажется, что ее украли именно отсюда.

Я оглянулась на портреты, на лике Дриопы появилась улыбка. Да, если бы картины говорили, они бы многое рассказали. Да и говорить-то не надо. По лицам видно, что часть их довольна моим предположением, часть – нет. А один портрет просто пышет злобой! Кто это? И что у него на ногах? Сандалии с крыльями! Это Меркурий!

– Ясно, кто украл Дриопу. Зачем – непонятно, но можно начать поиски. Орлик, друг мой, взлети, пообщайся с птицами, поспрашивай! Узнай хотя бы направление. Ее унесли по воздуху!

Орел отправился выполнять поручение. Минкус вопросов не задавал, просто удивленно следил за моими действиями. Я попросила его позвать и расспросить уборщицу, может она прольет немного света на эту историю. Зашла грустная женщина из рода нано. Она рассказала, что когда пришла утром убирать номер, очень удивилась – все было разбросано, простынь порвана в клочки, ковер залит нектаром, разбита чашка. Она сегодня убирала этот номер особенно долго. И, что меня заинтересовало, от простыни осталась часть.