Текст книги "Попаданке в книге не место, или Как выжить в чокнутом романе (СИ)"

Автор книги: Ирина Арма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34

Лина

Вот так я оказалась в клетке. Толстые частые прутья, между которых я могла просунуть руку, но не больше. Рядом другие клетки, в которых боль, страдания и отчаяние. Саквояж с драгоценностями отняли, даже из волос выдернули дорогую заколку. Я села на пол в углу своей тюрьмы. Истерить и скандалить уже не было смысла. Я попалась.

Что самое парадоксальное – мне не было страшно. Чувства будто притупились, словно все происходит не со мной, а с героиней романа, который я лишь читаю. Хотя естественно это было не так. Рядом кто-то застонал, и я прикрыла уши руками, чтоб приглушить звук.

Время шло, но за мной никто не приходил. Без окон определить время суток было невозможно. Металлический лязг открываемого засова на двери к клеткам. Прямоугольник света и темная тень. Нам принесли еду. Мятые жестяные подносы с жутким варевом проталкивали под решеткой клетки через специальное отверстие. Есть очень хотелось, но отвратительная субстанция вызывала рвотные позывы. Соседи по заключению набросились на еду. Возможно, скоро и я буду так кидаться на эту мерзость с голоду. Но не сейчас. Я вытолкнула поднос обратно, когда кормилец ушел.

Так и уснула. Просыпалась часто. От криков раненых заключенных, от стука собственных зубов, от голода. Сколько проспала не знаю, но проснулась от скрежещущего звука отворяемых дверей.

– Мы не трогали новых заключенных, чтоб вы могли выбрать. – Мужской хриплый голос.

– Прекрасно! – Императрица? Это ведь она!

Миллена вплыла в грязную тюрьму и прикрыла веером нос. Да, смрад здесь стоял знатный, хоть топор вешай. Наши взгляды встретились. Прятаться не имело смысла, поэтому я не отвела глаз.

– Какая прелесть! – Воскликнула Императрица, увидев меня по другую сторону решетки. – Нет, ну какая прелесть!

Да уж. Прелесть. Весело ей. Забавляется. Помню по роману, что она чокнутая создательница химер – отвратительных отродий, питающихся чужой магией.

– Не думала, что проблема в твоем лице решится вот так. – Она по-настоящему радостно улыбалась, забыв прикрыться веером. – Приятный сюрприз! И что у нее за дар?

Тут же переключилась она на надсмотрщика, указав на меня веером.

– Магия света и иллюзий. – Поклонился очень худой мужчина, которого я видела впервые. Кормил нас не он. Но вид его доверия не внушал. Он напоминал гоблина: сутулый, тощий, высушенный, с огромным крючковатым носом и светящимися злостью глазами.

– Какая прелесть! – Снова порадовалась императрица. – Таких экземпляров у меня еще не было.

– Жду вашего приказа: кому из химер ее отдать?

Отдать? То есть, меня выпьют досуха? Убьют? По коже от затылка вниз прошел мороз, я покрылась пупырышками, волоски на руках встали дыбом. Значит, вот как я умру?

– Никому. – Миллена склонилась у моей темницы, разглядывая меня, как диковинную зверушку. – Она станет особенной, когда ты сделаешь ее послушной. Правда? – Не понятно было к кому она обращалась, к надсмотрщику или ко мне. – Подготовь все.

– Слушаюсь.

Шайн

Вернувшись к брату, узнал, что Лина уехала домой. Пожалуй, это было даже правильно, все лучше, чем оставаться рядом с Владимиром. Его реакция на магию в ней могла оказаться фатальной. Решил отправиться к ней сразу после того, как распрощаюсь с Ариель. Ее не смогли заставить остаться даже матушкины уговоры. Принцесса первая заявила о расторжении помолвки, хотя это для меня совершенно не важно, пусть говорит, что хочет. Она может поливать меня грязью сколько душе угодно, но трогать Лину я ей не позволю.

Утром следующего дня моя бывшая невеста покинула территорию дворца не прощаясь. Наконец, я выдохнул с облегчением и стал собираться к Лине. Мать поймала меня поправляющим костюм перед зеркалом.

– Что ты устроил⁈ – Зашипела она, бесцеремонно ворвавшись в мои покои.

– И Вам доброе утро, мама. – Ответил я, застегивая запонки, одергивая манжеты. – Что привело вас в такое время?

– Что еще за расторжение помолвки? Почему? Ты забыл о важности соглашения с королем Миранора? – Она сузила глаза, глядя на меня сквозь ресницы.

– Соглашение будет подписано, как только ее высочество принцесса прибудет домой. – Я обернулся к матери, поймав ее пристальный взгляд. Раньше я боялся его так, что волосы на голове шевелились. Теперь же он мне стал безразличен.

– Думаешь, я не знаю, ради кого ты все это затеял? Тебе вскружила голову мелкая аристократка, и ты как верный пес побежал за юбкой, предав Империю и собственную семью!

– Я никого не предавал. Империя не понесла никаких убытков, а только приобрела. Ведь для страны лишь в пользу то, что сына императорской семьи не нужно отдавать в заложники другому королевству, верно, мама? Вы ведь в любом случае планировали захватить Миранор, и теперь этим планам ничего не мешает. Или я не прав? – Говоря это я подошел к ней почти вплотную. Мама. Как много для меня значило ее внимание раньше. Я так усердно пытался добиться его. А теперь вот оно, бери, только мне уже не нужно.

Щеку обожгло хлестким ударом матушкиной ладони. Я медленно приложил холодные пальцы к пылающей коже. Глаза императрицы пылали гневом. Верно. Она ненавидела, когда кто-то переигрывал ее. Даже, если это родной сын. Только Владимиру все прощалось.

– Ты ведешь себя, как неразумное дитя, а не Принц! – Она покинула спальню, шурша платьем и грозно цокая каблуками. Дверь за матерью закрыли стражники. – Ты не выйдешь из своей комнаты до тех пор, пока не осознаешь всей тяжести собственной вины, и не исправишь содеянного! – Услышал я ее голос, приглушенный тяжелыми дверьми. – Кстати, твоя аристократочка сбежала из Империи!

Глава 35

Лина

Даже не знаю, что лучше: быть выпитой досуха химерой или стать подопытным кроликом Императрицы? Из одной клетки меня перевели в другую, по пути отобрав последнее, что у меня оставалось – одежду. Теперь на мне серый бесформенный мешок на лямках. Грубая ткань мерзко царапала кожу.

В романе не описывалось место, где «изготавливали» имперских химер. И правильно. Темное, затхлое помещение, провонявшее разными жидкостями тела, вызывало ощутимую дрожь. Холодно. Там везде было жутко холодно. Меня крепко привязали к креслу – не двинуться. На глаза надели повязку. Так, я оказалась в полной темноте. В рот вставили предмет, напоминающий капу. А потом пришла боль, от которой я провалилась в небытие.

Пришла в себя в камере. Лежала на голом каменном полу в позе эмбриона. Магия внутри бушевала. Моя и… чужеродная. Иная сила направлялась к центру, где сидел мой свет. Собственная магия сопротивлялась, пыталась не подпустить к ядру в районе солнечного сплетения. Это противостояние отдавалось болью во всем теле. Меня трясло, колотило, тело дергалось против воли.

– Очнулась? – Услышала знакомый голос. – Я думал, ты сбежала, а ты здесь. Лейна?

Не смогла ответить. К глазам подступили слезы. Почему он здесь? Почему так спокоен? Как он узнал где я? Они задумали это с Императрицей вместе? Еще немного и я бы попросту разрыдалась. От боли и унижения, от предательства, от понимания своей беспомощности. Проклятый случай привел меня в это место, в эту книгу, в этот мир. А я не хотела быть здесь, только изменить ничего не могла!

– Лина, ты жива? – В его голосе было столько беспокойства, что я удивилась. – Молю, скажи хоть что-нибудь!

Такая неподдельная тревога. Мне стало смешно. Неудержимо смех рвался наружу, сквозь непрекращающийся поток слез. Да у меня истерика!

– Поговори со мной! Пожалуйста! – Продолжал он, а я тихо смеялась, скрутившись на полу. Дрожала всем телом от смеха и боли. А потом увидела белые волосы. Даже не сразу поняла, что они мои. Длинные белоснежные как иней. Смех тут же прервался, а слезы высохли. Я села, рассматривая прядь за прядью. Абсолютно белые. Не седые, нет, а как мел. Соль без перца. Перевела ошарашенный взгляд на него.

– Почему ты здесь? – Заглянула в черные глаза Владимира. Его лицо освещал факел, вставленный в специальное крепление сбоку от моей камеры. – Где Шайн?

На лице принца заиграли желваки, а взгляд стал жестким.

– Женился и покинул Империю.

Вот значит как. Я опустила взгляд, пряча вновь набежавшие слезы.

– Но я напишу ему письмо, если ты хочешь. – Сквозь зубы процедил принц.

– Не нужно!

Какой в этом смысл? Из Миранора он мне ничем не поможет. Да и если он женат, то нас уже больше не будет. Никогда.

– Давай поговорим? – Тон его голоса изменился, стал более мягким.

– Не хочу. – Отвернулась.

– Я целый месяц искал тебя! Не отталкивай меня.

Месяц? Озноб по коже мурашками. Я здесь уже месяц? Но… Только теперь я рассмотрела свои руки. Кожа да кости. Наверное, жива только благодаря магии.

– Как ты нашел меня?

– Помнишь, серьги, что я подарил?

Кивнула. Конечно, я помнила их. Самая невероятная драгоценность из всех, что я взяла с собой во время побега. Те самые, из сверкающего шагрита, которые не смогла выбросить мама. Они были красивыми. Яркое воспоминание из светлого прошлого.

– Три дня назад их пытался продать один из охранников. Это не осталось незамеченным моими людьми, мне тут же доложили. Кстати, его пришлось пытать. – Не без гордости заявил Владимир. – Таким образом я оказался здесь.

– Ты ведь заодно с Императрицей? – Спросила и отвернулась. Ведь знала ответ. Конечно, они в сговоре. Да что там сговор, наверняка это она подослала его сюда ко мне.

– Что? Нет! Я даже не знал об этом месте, пока не стал искать тебя. – Он взялся за прутья клетки. – Почему не попросила помощи?

– У кого? У тебя? – Я хмыкнула.

– Я лучше, чем он! Выбери меня, – он пожирал меня взглядом, – в моем дворце ты будешь в безопасности. Я дам тебе все, что попросишь!

А мне стало смешно. Он серьезно предлагает мне стать… кем? Его любовницей? Заменить одну тюрьму на другую, более комфортную? Императрица не отпустит меня, и я уверена, что он это понимает. И уж тем более она не позволит ему держать рядом свою подопытную. Или позволит?

– Я умру здесь, но никогда не стану твоей добровольно. – Хмыкнула я. Сомневалась, что оказаться в его спальне сильно лучше пыток здесь. Он смотрел на меня с вожделением, будто я вещь, которой он непременно должен обладать. Игрушка, которую ребенок просит на новый год.

– Даже если я убью его⁈ – В его взгляде промелькнули безумие, ярость, жажда крови.

– Тем более, если сделаешь это.

– Почему он? – Прорычал Владимир. Если бы он обладал магией, подумалось мне, то из ноздрей валил бы пар, как у дракона. Именно его принц сейчас напоминал больше всего.

– Что?

– У него ничего нет и не будет. Я стану императором! Когда получу власть, смогу сделать все, что попросишь! Создать такой мир, как захочешь! Или уничтожить его, если пожелаешь!

– Императрица не позволит тебе своевольничать. – Мои слова источали сарказм. Как наивно с его стороны думать будто Миллена даст ему свободу творить то, что ей не по нраву.

– Императором буду я, а не она. – Его рот скривился, будто он съел лимон.

– Номинально да. Но ты когда-нибудь задумывался о том, почему она хочет посадить на трон именно тебя? Не потому ли, что ты идеальная марионетка?

Он застыл. Его пальцы, сжимающие преграду между нами, побелели. Взгляд стал странным, я не взялась бы описать эмоции, бушующие внутри этого человека. Казалось, будто я сделала ему очень больно.

– Тебе лучше согласиться на мое предложение. Подумай над этим. – Рыкнул он, развернулся, забрал факел и ушел, оставив меня одну в полной темноте. Засов на двери в помещение с клеткой лязгнул.

Глава 36

Шайн

Вот уже месяц как меня держали под замком в собственной спальне, не позволяли связываться ни с кем, кроме матери. Еду приносили исправно, три раза в день. Какое-то время я бунтовал, устроил голодовку, но Императрица дала понять, что не позволит мне умереть или сбежать, пока я не выполню ее волю. Теперь я ем почти все, что приносят. Однако исполнять задуманное отказался. Больше я не буду ее марионеткой. Собственно, поэтому мать меня не выпускает, пытается сломать.

Голоса за дверью привлекли мое внимание. Обычно подобного не происходило, ведь я был лишен любого общения, изолирован. Мать посещала меня каждый день в первую неделю. Затем приказала позвать ее только в том случае, если я изменю решение. Я перестал бриться и прилично зарос, и теперь напоминал скорее обычного рабочего мужика, чем принца. Это тоже был маленький бунт. Мне хотелось разочаровать ее как можно сильнее, заставить отказаться от планов на мой счет.

Дверь в спальню открылась, и вошел брат. Не тот, которого я был бы рад видеть. Владимир скривился, увидев мою бороду, закрыл за собой дверь и устроился в кресле слева от окна. Брат показался мне еще более худым, чем в последнюю нашу встречу. Хотя может виной тому то, что я стал чуть крупнее. Заняться сидя взаперти было нечем, кроме чтения и физических нагрузок.

Я прислонился к стене и сложил руки на груди. Мы молча смотрели друг на друга. Зачем он пришел? Раз брат не заводил уничижительных речей, значит он здесь не для того, чтоб поиздеваться надо мной. Он молчал, сложив руки в замок, положив на них гладко выбритый подбородок, от взгляда на который моя борода показалась колючей, хотя я к ней уже привык. Что за игру он затеял теперь? Молчанку? Кто первый скажет слово, тот проиграл? Так тому и быть, я тоже умею молчать. За последний месяц научился делать это лучше, чем за предыдущие годы.

– Недавно меня вызывал отец, – тихо произнес брат. По его отсутствующему взгляду было ясно, что мыслями он пребывал в другом месте. А я ликовал! Раз отец здесь, значит меня скоро выпустят. – Он получил подписанное соглашение из Миранора, которое его полностью удовлетворило.

Наконец-то! Сердце радостно затрепетало. Еще и Ариель сдержала слово. Пока был заперт, я не мог ни на что повлиять. Ночами не спал, переживая, что она придумает способ выкрутиться. Долго же она его искала, но к моему счастью не нашла. Ухмыльнулся в бороду. Владимир впервые за эту короткую встречу посмотрел мне в глаза. Мне привиделась растерянность, на мгновение мелькнувшая в его взгляде. Таким, я его еще не видел.

– Поэтому Император поручает тебе иное, не менее важное задание… – Брат снова погрузился в свои мысли, явно не собираясь продолжать разговор. Даже стало немного любопытно, что его так тревожит?

– Что отец велел передать мне? – Удивился услышав свой огрубевший резкий голос.

– Велел передать? – О! Вот теперь я узнавал брат! Хитрый прищур, злые рычащие нотки в голосе. – Ты отправляешься на границу с Миранором, следить за соблюдением условий договора.

Что? Но это в другой стороне от Зейена. Планировал, как только обрету свободу, найти Лину. Хотя бы узнать, все ли с ней в порядке. Теперь придется это делать через третьих лиц, что меня совершенно не радовало. Но главное – я получу свободу в передвижениях. Пусть ограниченную. Но, как только смогу связаться со своими людьми, сразу же отправлю их искать ее.

– Это все?

– Я узнал о Лейне. Если тебе интересно… – Направленный на меня взгляд карих глаз стал лукавым, от прежней мимолетной растерянности не осталось и следа.

– Для чего ты… – я нахмурился. Его внимание к ней напрягало. Ничем хорошим подобное никогда не заканчивалось, – … интересуешься ей?

– Праздное любопытство. – Он хитро улыбнулся и пожал плечами. Поднялся из кресла, и, проходя мимо меня к двери, хлопнул по плечу. Его парфюм наполнил ноздри. Мне нравился этот одеколон, который давным-давно он отнял у меня и умудрился запретить им пользоваться, выкупив у парфюмера рецепт и весь запас товара. – Тебе не о чем переживать. Она благополучно добралась до Айконии. С ней все хорошо. Пока что.

– Ты… – Он думает манипулировать мной, угрожая причинить ей вред? Развернулся к нему, сжав кулаки.

– Не волнуйся ты так! – Он тут же убрал от меня руки, выставив их ладонями вперед и попятился. – Совсем одичал сидя взаперти! Рычишь как медведь, да и зарос так же. Приведи себя в порядок! Побрейся, прежде чем выходить в люди. Или не вини меня в том, что девушки выбирают не тебя. – Владимир хмыкнул и быстрым шагом покинул комнату, махнув рукой стражникам, чтоб те закрыли дверь.

Стоял, ошеломленно глядя перед собой. Неужели Лина сама связалась с ним? Не ее ли он имел в виду, говоря, что девушки выбирают не меня? Нет! Верить Владимиру нельзя. Желудок сжался от тревожного предчувствия. Я все выясню сам, где она и все ли с ней хорошо. Пытался успокоить себя, только тревога, поселившаяся в сердце, не хотела отступать. Я найду ее во что бы то ни стало!

Глава 37

Лина

В себя приходила урывками. Кромешная тьма не позволяла понять в какое время суток очнулась. Есть хотелось с такой силой, что отвратительное на вид месиво на подносе показалось вполне съедобным и не таким уж мерзким.

В меня регулярно вливали магию с помощью, как они это называли, артефакта. Устройство напоминало огромный светящийся фиолетовый кристалл, словно перст, указующий с потолка в солнечное сплетение подопытного, привязанного к креслу в положении полулежа. Как я поняла, он направлял в тело магию Хаоса, преобразуя уже существующую силу в нечто новое. Маг перерождался химерой, и мог в дальнейшем вытягивать магию из других ее носителей – так говорилось в романе. Омерзительная на мой взгляд способность.

Только вот мой организм влитую в меня силу отторгал. Это были самые болезненные часы после процедуры. Мой свет буквально выжигал чужеродную магию. Я горела, будто меня облили кипящим маслом и легче не становилось до тех пор, пока посторонняя магия не была уничтожена.

Позже меня оставляли на какое-то время в покое, проверяли жива ли, кормили, а затем снова повторяли пытки. Я потеряла счет времени и не могла с уверенностью сказать как долго провела в инквизиторских подвалах.

Раньше я не боялась темноты, но теперь она угнетала. Пожалуй, новая фобия на всю оставшуюся жизнь. Неосознанно потянулась к источнику, и передо мной засверкала, расплескивая золотую пыльцу прозрачная бабочка, трепеща крылышками. Не смогла сдержать улыбку, когда питомица села мне на палец. Невесомая. Прекрасная.

Скрежет металла резанул по ушам. Прямоугольник света становился больше, по мере того как открывалась дверь к камерам. Сердце колотилось о ребра. Бабочка рассыпалась в пыль и исчезла. Неужели меня снова поведут на эти жуткие пытки? Опять? Хотелось вжаться в стену, спрятаться, исчезнуть.

В дверном проеме возник темный силуэт. Не сложно было догадаться кто это. Пышное платье, стук каблуков, распущенные длинные волосы и сильный запах благовоний. Здесь никто так не пах, и тем более не выглядел. Императрица подошла к моей клетке в сопровождении надсмотрщика.

Он вставил факел в крепление, поклонился. Быстро зашаркал по каменному полу, и вышел, прикрыв за собой дверь.

– Как же здесь воняет! – Скривилась она.

Да. И с санитарией проблемы. Она ведь сама попаданка, могла бы и наладить все, но нет, тратит свои силы и ум на всякую ерунду. Химер она делает. Эксперименты. В Бога играет.

– У меня мало времени, поэтому, – она положила на пол перед прутьями моей клетки писчие принадлежности, – пиши письмо.

– С чего бы? – Оскалилась я, попутно осматривая подвальное помещение. Рядом с моей была еще одна клетка, в данный момент пустая. Расстояние, между нами, примерно равнялось вытянутой руке, человек бы смог пройти между камерами.

– Хотя бы с того, что я сохранила тебе жизнь! – Прошипела Миллена.

– Это, – я обвела клетку рукой и хмыкнула, – Вы называете жизнь, Ваше Величество?

– Лучше так, чем умереть в канаве, разве нет? А теперь, письмо. – Изящной туфлей Императрица подтолкнула ко мне бумагу и чернильницу с пером.

– Кому? – Я потянулась за бумагой. Писать на грубом каменном полу темницы точно будет неудобно. Хотя кому какое дело до комфорта, пока это не касается его самого, верно? Наверное, родители ищут меня, и она хочет, чтоб я их успокоила.

– Моему сыну, разумеется! – Она недовольно топнула. Звонкое эхо отразилось от стен. Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась⁈ – Пиши, что отказалась от него, уехала из Империи и никогда не вернешься. Монстр принцу не пара!

А принцесса Ариель? Она ведь то еще чудовище за маской милой девушки! Так почему монстром называют меня? Очень хотелось спросить действительно ли Шайн женился? Но моим жизненным кредо было никогда не задавать вопрос, если я не готова услышать на него ответ. А тогда я была не готова. Сердце сдавливало от тоски. Но потом я вспомнила Владимира и хмыкнула.

– И кому из ваших сыновей посвятить прощальное послание? – Мне стало безумно смешно, когда она опешила от заданного вопроса. Не смогла сдержать улыбку. Ой зря!

В ее глазах заплясало пламя, а лицо перекосило от злости. Быстрым движением она просунула руку меж прутьев решетки, схватила меня за волосы и больно дернула их на себя. Я зашипела от боли и скривилась, обхватив ее руку слабыми пальцами. Стало не до смеха.

– Ты не в том положении, чтоб шутить со мной! И ты сделаешь то, что скажу, и так, как скажу. Или я убью тебя и пришлю ему твое тело. Поняла?

– Да.

С невероятной силой она оттолкнула меня. А я так ослабела, что с трудом смогла удержать равновесие.

– Пиши Шайну. Да так, чтоб я поверила!

Пока я писала в тусклом свете факела, она ходила из стороны в сторону. Мне пришлось почти лечь на пол. Перо царапало бумагу, рука дрожала, выводя буквы. Первая капля упала на указательный палец и, скатившись по нему, пробежала по металлическому кончику. Часть букв во фразе «встретила замечательного человека» размылась. Вторая капля упала возле его имени. Взор заволокло слезами.

Я не хотела писать это проклятое письмо! Не желала находиться здесь и быть игрушкой в руках чокнутой Императрицы и ее прихвостней! Но ничего не могла сделать! Абсолютно ничего!

Миллена заметила мою заминку, быстро наклонилась и вырвала бумагу из моих рук. Я не успела подписать письмо. Она пробежала глазами по тексту.

– Сгодится. – Кивнула Императрица и ушла.

Надсмотрщик резво забрал перо, оставшиеся предметы, факел и запер меня в темноте. А я не могла остановить поток слез. Бессилие раздражало. В этом мире я сталкиваюсь с тем, что не могу повлиять на свою судьбу. Будто не управляю ей. Не контролирую свою жизнь. Впечатление, словно все прописано где-то, и идет по чьему-то сценарию.

Вскоре дверь снова открылась. По полу волоком тащили человека. Скрипнула открываемая решетка и в соседнюю клетку бросили мужчину. Он постанывал, когда за его конвоирами закрывалась дверь, но как только мы оказались в темноте замолчал.

– Впервые увидел тебя в сознании. – Его голос был хриплым, будто он болел или много кричал. – Ты красивая.

– А я впервые вижу тебя. – С «соседом» я до сих пор не была знакома. Когда ты в состоянии овоща сильно не пообщаешься. Да я до сего момента и не знала, что у меня есть сосед.

– Я Сэйнур.

Стоп. Что? Сэйнур? Тот самый чокнутый психопат и самая верная химера Императрицы? Твою ж налево! Ну почему в моей жизни появляются все эти чокнутые персонажи?

– Лейна. – Голос предательски дрогнул.

– Почему тебя так часто таскают туда? – Спросил он.

– Кто знает. – Я откинулась на прутья клетки и подтянула ноги, уютнее устраиваясь на пучке соломы, что заменял здесь и ковер, и кровать. Отчитываться или выдавать все как на исповеди перед собачкой Миллены не собиралась.

– А табличку уже дали?

– Табличку?

– Деревянный амулет из черного дерева. Его всем химерам на шею вешают. У меня уже есть. – Судя по звукам, доносившимся с его стороны, он погладил свое «ожерелье».

– Нет.

– Значит, организм отвергает то, что ему дарят? – В темноте было почти ничего не видно, как бы глаза не привыкали. Но показалось, будто я вижу сумасшедший блеск его глаз. Или это фантазия разбушевалась?

– Дарят? – Вот же псих! – Правильнее будет сказать насильно впихивают.

– Нет же! Это благословение! – Он всерьез в это верит? – Подарок от Ее Величества! Сама посуди: она выбрала нас, никчемных слабых магов. Не казнила, не отдала инквизиции. Наоборот, выделила из толпы других таких же. Дает столько силы, сколько нам и не снилось! Такие возможности! Я бы хотел больше силы, но их чертовы правила не позволяют вливать больше положенного.

Да он явно не здоров! С таким энтузиазмом и придыханием говорить о Миллене человек находящийся в здравом уме точно не стал бы.

– А что у тебя за дар? – Спросил он.

– Разве это важно? – Давай, выпытывай у меня все тайны, пакость!

– Да не жмись ты, мы все тут в одной лодке.

В чем-то он прав. Да и смысл скрывать? Он может случайно услышать разговор надсмотрщиков и узнать то, о чем спрашивает.

– Свет и иллюзии.

– Превосходно! – Он хлопнул в ладоши и тихо хрипло рассмеялся. С каждой секундой смех становился все громче. Охрана постучала в дверь, чтоб угомонить его веселье. Судя по звуку, он вытер выступившие от смеха слезы. – Какие же они идиоты! О, Великая Арейн!

– Почему? – У меня засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

– Свет! Ах-ха-ха! Прости! Эта сила несовместима с магией Хаоса. Сделать из тебя химеру невозможно. Как и выпить. А жаль, – Его голос мгновенно стал холодным, потеряв нотки веселости. – Иллюзии мне бы пригодились.

Мороз прошел по коже. Если об этом узнают… Хотя, наверняка ведь знают. Но почему, тогда, до сих пытаются изменить мою магию?

– Я придумал! – Выдернул он меня из невеселых мыслей. – Отличный план! Слушай!