355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирен Беллоу » Тропический остров » Текст книги (страница 8)
Тропический остров
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 12:42

Текст книги "Тропический остров"


Автор книги: Ирен Беллоу



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

9

Среди молодых строителей нарастало недовольство. Ропот начался довольно невинно – с просьбы о добавке еды. Она звучала все чаще и настойчивее. Парни требовали то лишнюю порцию картошки, то десерт, то кофе. Но Пегги вскоре поняла, что их поведение всего лишь предлог. Молодежи хотелось вечерами задержаться в столовой, чтобы оттянуть неприятное возвращение в одинокие неуютные комнаты. Строители привыкли являться на обед по сигналу гонга, приняв душ и переодевшись в чистые костюмы. Поэтому после обеда спешить было некуда и они ухитрялись проболтаться в столовой до ужина, что-то громко обсуждая, споря и пререкаясь. Пегги, пытаясь занять рабочих, предлагала желающим то подмести пол, то убрать со столов или вытереть посуду. Но добровольных помощников так дразнили, что они бросали скучное занятие и тоже начинали бузить.

Ясно, что назревала буря. Народ свыкся с тяготами труда, необходимостью соблюдать дисциплину на рабочих местах, но скука и неприкаянность в часы досуга действовала разлагающе. Мальчики, как ласково называла их Пегги, явно тосковали по друзьям и близким, оставшимся на материке. Пегги их искренне жалела и постоянно задумывалась о том, чем занять в свободное время.

И однажды, выкроив несколько минут из своего лихорадочного графика, она побежала в административное здание.

– Мне надо поговорить с боссом, – заявила она Сэм. – Ты можешь записать меня на прием?

– Тебе действительно необходимо?

– А иначе я бы не пришла сюда.

– Понимаю, но ты же знаешь, как Даррелл загружен. Его день буквально расписан по минутам. Сейчас он уехал на встречу с архитекторами. Возможно, я разрешу твои проблемы? Если, конечно, у тебя не что-то из ряда вон выходящее. А иначе… сама понимаешь…

– Я не намерена, – чопорно проговорила Пегги, – беспокоить по пустякам ни тебя, ни босса! Возможно ли встретиться с ним после возвращения?

– Он вернется очень поздно.

– То есть?

– Не раньше полуночи.

– А ты могла бы связаться с ним?

– Он должен звонить.

– Тогда, пожалуйста, передай, что я буду ждать его на взлетно-посадочной полосе. Вопрос очень важный. И обсудить его можно в машине по дороге в лагерь.

– Ну что ж, – вздохнула Сэм, понимая по решительному виду Пегги, что спорить бесполезно. – Я скажу Дигу о твоей просьбе, посмотрим, что из этого выйдет. Не слишком-то надейся, – предостерегла она, – у него и ночью находится масса дел. Полагаю, босс и нынче до утра просидит над поправками к проекту, который обсуждают архитекторы. Совсем себя не жалеет, – обеспокоенно покачала Сэм головой. – Но в любом случае я поставлю тебя в известность.

Однако позже Сэм сообщила, что встреча отменяется. Правда, босс пообещал выкроить для Пегги время в ближайшие дни.

Как его понимать? Последние недели Диг намеренно избегал ее, обращаясь только в крайних случаях, и придерживался хотя и вежливого, но сдержанного, холодного тона. Ну нет, на сей раз он не отвертится! Недовольство рабочих чревато опасными последствиями. И Пегги, решившись, незадолго до полуночи взяла свободный джип и поехала на мини-аэродром.

Яркие звезды мерцали в тропическом небе, напоминая бриллианты, рассыпанные по роскошному черному бархату. В густых зарослях стрекотали цикады. Сказочная ночь, полная чарующей таинственности, успокаивала Пегги, снимала нервное возбуждение, которое достигло предела. Она представляла, каким романтическим, волнующим, почти интимным будет свидание, особенно под колдовским светом луны.

Она припарковалась и с тревогой посмотрела на часы. Почти полночь. Среди мириад мерцающих огоньков она поначалу не заметила крохотную звездочку, которая стремительно приближалась к земле. Сердце Пегги замерло: Диггори!

Спортивный самолет коснулся полосы. Пегги крепко зажмурила глаза и не открывала их до тех пор, пока не затих шорох колес. Щелкнул замок, и статная фигура заполнила узкий проем двери. У Пегги перехватило дыхание. Импозантность Даррелла опять поразила ее. Твидовый пиджак небрежно накинут на одно плечо, чуть ослабленный галстук обнажает мощную загорелую шею, под мышкой зажата папка. Глубоко, всей грудью Диг с наслаждением вдохнул душистый ночной воздух и только потом спрыгнул на землю. Ветерок играя подхватил его угольно-черные волосы.

Словно во сне, Пегги вышла из машины и замерла как вкопанная, увидев, что следом по трапу спускается незнакомка. Волосы мерцающей красно-коричневой массой оттеняли нежный овал ее лица, рассыпаясь по обнаженным плечам. Светлый сарафан, развеваясь под потоками бриза, открывал соблазнительные стройные икры и круглые колени.

Пегги вдруг почувствовала, как ноги сами несут ее к Дигу, точно увлекаемые неведомой силой. Она забыла, зачем приехала сюда, что собиралась сказать. Ей просто захотелось забрать усталого красивого мужчина, отвезти домой, сварить ему кофе, накормить, услышать новости, помассировать виски, растереть спину и плечи, а потом ласково зарыться пальцами в густые, жесткие волосы, любовно обхватить за шею, прижаться губами к его чувственному рту.

Наконец он заметил Пегги – бледную как привидение, медленно приближавшуюся к нему. На лице появилось суровое выражение, неуловимо напряглись и дрогнули на груди мускулы, в глазах вспыхнул гнев. Но Пегги ничего не заметила. Не услышала она и женский голос за его спиной. И только когда в благоухающем воздухе зазвенел красивый смех спутницы Даррелла, Пегги застыла, точно ее внезапно парализовало. Диг подал незнакомке руку, и она спрыгнула на землю. Пышная юбка высоко взметнулась.

Мир закружился перед глазами Пегги. Сердце неистово заметалось в груди и, словно разбившись вдребезги, ухнуло вниз. Она зажала рот, но не сдержала громкого болезненного стона раненого животного, и ветер предательски разнес его по округе.

Диг со спутницей направились в ее сторону, и гостью тоже заинтересовала безмолвно застывшая на дорожке девушка, которая, судя по всему, пришла их встретить. Она тихонько сказала что-то Дарреллу, но тот не ответил. Они подошли ближе, и Пегги, почувствовав знакомый запах духов, непроизвольно отшатнулась. Так вот оно что! Ее бедное кровоточащее сердце, казалось, забилось в предсмертных судорогах.

И вместе со страданием Пегги пронзила ужасная догадка. Да ведь она любит Дига! Господи, до чего же она его любит! С самого первого взгляда. Да, Даррелл обидел ее, унизил, лишил любимой работы, но Пегги и не подозревала, что вдобавок он украл ее сердце!

Потому, отбросив гордость, она отправилась к Диггори за помощью. Даррелл намеревался уезжать, и она испугалась, что больше его не увидит. И на должность стряпухи согласилась не ради денег и не из-за его пресловутого обещания, в чем пыталась убедить себя глупейшим образом. Пегги вообще бы выполняла бесплатно любую работу, лишь бы быть рядом с ним. Даже поселилась в ветхой хижине, чтобы хоть изредка видеть его, когда он наезжал осматривать жилой массив.

Неудивительно, что она так переживала во время аварии. Как она могла бы жить, если бы с возлюбленным что-то случилось?! Стоило ему только взглянуть на нее, как ее начинало знобить от желания. Естественно, Пегги мечтала стать для него незаменимой! Пегги страдала, но рыдания застревали в горле. Господи, какая же она дурочка, раз могла вообразить, что он тоже любит ее!

– Пегги, познакомься, Лайза Хогарт, одна из ведущих архитекторов, – прозвучал в тишине низкий голос Дига, выводя ее из тяжелой задумчивости. – А это Пегги, наша повариха, – обратился он к своей спутнице, и не успели женщины пробормотать вежливые приветствия, как он буквально силой увлек Лайзу к джипу.

Забросив в машину пиджак и небольшой, элегантный чемодан гостьи, Диг обернулся к Пегги, которая молча наблюдала за ними. От нее не укрылось злое выражение его глаз.

– Разве Сэм не передала тебе мое распоряжение? – неодобрительно проворчал он и, взяв ее под локоть, повел к джипу.

– Нет, она не забыла.

Он зловеще кивнул.

– Я так и думал. Ты попросту проигнорировала ее указания!

– Не ее. – Пегги с усилием проглотила застрявший в горле комок. – Твои!

– Понятно! – Глаза Дига угрожающе сверкнули. – В таком случае давай поговорим. – Он открыл дверцу, помог ей забраться в машину, сам сел рядом. – Выкладывай, Пегги! Что у тебя за дело?

Пегги почувствовала, что задыхается. Он так близко! И его глаза смотрят на нее! Рука Дига лежала на спинке сиденья за ее спиной, касаясь волос. Твердое, мускулистое бедро прижималось к ее телу, мягкому и дрожавшему от возбуждения. Она вдыхала аромат его лосьона, острый, обволакивающий запах мужского тела. Сложив на коленях непослушные руки, Пегги быстро опустила голову, панически страшась, что Даррелл догадается о том, что творится у нее в душе. Молчание становилось нестерпимым. Но она не отваживалась заговорить.

– Ну?! – нетерпеливо пробормотал Диггори и посмотрел на часы. – Что, мне ждать всю ночь? Что произошло?

– Я… я не могу сейчас говорить, – хрипло прошептала она.

– То есть как? – взорвался босс. – По-моему, тебе не терпелось высказаться, а теперь у тебя хватает совести заявлять обратное! – И он раздраженно потряс головой.

– Извини, но… просто… мне нехорошо, – прошептала Пегги.

– Правда? – Диг положил твердую прохладную руку на ее лоб. Жест показался ей таким заботливым и нежным, что, казалось, сердце разорвется на части. Он вышел из машины и потянул ее за руку. – Мы отвезем тебя. А утром я отправлю кого-нибудь за машиной.

– Нет! – тревожно вскричала она, выдергивая руку и отодвигаясь.

– Что такое? – недоуменно нахмурился он.

– Я… сама доеду!

– Тебе же плохо, ты не можешь даже говорить, как ты доберешься в таком состоянии? Ну пошли, Пегги, – мягко добавил он, вновь беря ее за руку. Но, жалобно захныкав, она, как больной ребенок, лишь глубже забилась в угол джипа, затравленно взирая на Даррелла.

На его лице появилось сострадание.

– Что с тобой? Что, в конце концов, происходит?

– Ничего! – выпалила Пегги.

Она наклонился и, ухватив ее за подбородок, заставил посмотреть в глаза, а сам впился в нее напряженным вопрошающим взглядом.

– Не дури, – спокойно проговорил он. – Ты знаешь, я не люблю провокации.

Самообладание покинуло ее. Ей захотелось причинить ему боль, ударить, изодрать ногтями красивое лицо, выцарапать глаза, растоптать сердце, подобно тому, как поступил он.

– Мне надоело ждать всякий раз, когда ты соизволишь уделить мне внимание! – крикнула Пегги.

Джип рванулся с места, едва не отдавив ему ноги. Диг недоуменно глядел вслед набирающему скорость автомобилю. Потом, громко выругавшись, стремительно вскочил в свою машину и бросился в погоню. Озадаченная Лайза предусмотрительно вцепилась в сиденье.

Огни следующего по пятам джипа, отразившиеся в зеркале, ослепили Пегги. По ее щекам катились слезы. Плохо соображая, она надавила на акселератор, моля небо о том, чтобы никакая живая тварь не выскочила на тропинку. Впереди виднелся крутой поворот. Пегги слишком резко крутанула баранку. На миг потеряв управление, машина с бешеной скоростью понеслась на двух колесах, грозя перевернуться. Но каким-то чудом она выровнялась и как сумасшедшая устремилась дальше. Свет от фар затерялся в ночи, и Пегги поняла, что Диг отстал. Однако она все гнала и гнала машину, резко затормозив лишь у крыльца общежития.

Пулей влетев в комнату и заперев дверь на замок, Пегги прижалась к стене и стояла не шелохнувшись, пока не услышала, как мимо промчался джип Даррелла. Тогда она подошла к кровати и бессильно рухнула на нее. Сердце надрывалось от картины: Диг и Лайза занимаются любовью на широком ложе с синим атласным покрывалом.

Сколько она пролежала? Минуту, день, год? Спала или бодрствовала? Пегги не имела представления о времени. Она очнулась, услышав звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь распахнулась. На пороге возник Диггори – напряженный, мрачный, угрожающий, с потемневшими от гнева глазами. Не отрывая взгляда от заплаканного лица Пегги, он бесшумно шагнул в комнату и запер дверь.

Не в состоянии пошевельнуться, Пегги с бьющимся сердцем смотрела на него в упор. Диг был вне себя! Глаза метали молнии. Жестко усмехнувшись, он сорвал галстук, подошел к окну и с треском его захлопнул. Пегги уже встала, но, взглянув на нее, Даррелл только еще больше ожесточился.

– Раздевайся! – зловеще приказал он.

– Что? – вздрогнула она, делая шаг назад.

– Ты слышала. – Он накинул ей на шею галстук и подтянул к себе. – Давно следовало это сделать!

Подцепив узенькие бретельки сарафана, Диг спустил их с гладких плеч, потянувшись к молнии на спине. Легкая одежда, чуть колыхнувшись, сползла на пол, оставив Пегги совершенно обнаженной, если не считать белых шелковых трусиков.

– Не надо, – умоляюще пролепетала она, заслоняясь руками.

– Почему не надо?

И, отведя ее руки назад, он зажал одной рукой оба запястья, а другой нежно обхватил ее круглую грудь. А затем, склонившись, властно поцеловал в губы, начал покрывать жгучими поцелуями шею.

– А может, ты не хочешь? – И, подхватив на руки, он бросил ее на кровать.

Гипнотизируя ее взглядом, Диг медленно расстегивал пуговицы на своей рубашке. Стянув ее с могучих плеч и обнажив упруго перекатывающиеся под загорелой кожей мускулы, он небрежно отбросил рубашку и занялся пряжкой на ремне.

Тяжело дыша, чувствуя беспорядочное биение сердца, Пегги следила за его движениями. Она не могла отвести взгляда, да и не желала.

Диггори был великолепен, просто восхитителен! Абсолютное совершенство! Ее пальцы дрожали, дыхание перехватывало – так ей хотелось до него дотронуться, погладить темную блестящую кожу, пробежаться по выпуклым мышцам, почувствовать ладонями черную шелковистую растительность на широкой груди. Она забыла обо всем на свете: о боли, обидах, о его призрачном обещании… Она не вспомнила даже о Лайзе! Не в силах бороться с собой, Пегги крепко зажмурилась, но Диг уже почувствовал ее вожделение, столь сильное и неуправляемое, как и его собственное. Счастливо засмеявшись, он жадно прильнул к ней, вовлекая в упоительную любовную игру. Угадывая ее желания и подчиняя своей воле, Диггори превращал ее в свою счастливую пленницу и рабыню! Он не признавал половинчатых мер и отдавался чувству целиком. Ласкал и любил каждую клеточку ее тела, заставляя Пегги вскрикивать в экстазе и молить о наслаждении, требуя продолжения…

Когда они оба утолили неистовую любовную жажду, Диг, приподнявшись, взглянул с улыбкой в лицо Пегги. Его глаза показались ей теплыми и необыкновенно красивыми. На щеках ее горел румянец, к вискам прилипли колечки влажных рыжих волос.

– Ну как, тебе хорошо? – промурлыкал он голосом сытого тигра, отводя с ее разгоряченный щек мокрые пряди.

– Прекрасно, – прошептала Пегги. В ее глазах исчезла боль, она светилась любовью. Она провела рукой по его лицу, легонько пощекотала кончиками пальцев красиво вылепленные губы. – Теперь моя очередь, – охрипшим от волнения голосом проговорила она. – Переворачивайся на спину!

И Диг обнаружил, к его полному восторгу, что Пегги полностью разделяет его жизненную философию. Она тоже не любила ничего делать вполсилы, считая, что любую работу нужно выполнять качественно. Когда все стороны этой догмы были досконально исследованы и исчерпаны и любовники в изнеможении лежали в объятиях, Диггори наконец нашел в себе силы подняться. Помог встать Пегги, накинул ей на плечи свою рубашку, а сам снял со стула полотенце и аккуратно обернул вокруг бедер.

– Пошли купаться! – воскликнул он с озорной мальчишеской улыбкой. – Остудим пыл. – И взяв ее за руку, потянул за собой.

– А если увидят? – поежилась Пегги, выходя за дверь.

– Все спят. А если и заметят, подумают, что мы просто идем освежиться, ведь ночь в самом деле очень жаркая. Разве мы поступаем дурно?

Пегги посмотрела в его глаза, и по ее телу разлилась теплота.

– Ты прав, – согласилась она.

Ей не верилось, что все происходит наяву. Что человек, которого она так отчаянно и безнадежно любила, вдруг запросто вошел к ней в комнату и подарил волшебные мгновения любви, о каких она даже не мечтала. Она целиком принадлежала ему. И теперь они вместе идут купаться. На ней лишь его рубашка, на нем – ее полотенце. Они держатся за руки как настоящие возлюбленные. Кругом чарующая тишина. И только звезды сияют на темном небосклоне. Какое счастье и блаженство!

Белый песок под звездным мерцанием сверкал ярче, чем днем. Но вот выглянула луна, и стало еще прекрасней. Ночное светило словно благословляло их любовь.

Диг снял с бедер полотенце, расстелил на теплом песке. Высокий, загорелый, восхитительный в своей наготе, он был подобен античному воину. Пегги так его любила! Ее душа жаждала поведать ему об этом. Но эмоции так переполняли ее, что обычные слова казались безнадежно бледными по сравнению с сильным чувством. Разве что… набрать с небес сверкающих звезд и рассыпать возле его ног! Вот тогда… лишь тогда он поймет, как она его обожает!

– Ну смелей, Пегги! – ободряюще произнес Диг, собираясь снять с ее плеч рубашку. Душистый тропический ветерок подхватил звуки его глубокого бархатного голоса, которые смешались с шепотом шелестевших в вышине прибрежных пальм.

Но, крепко вцепившись в рубашку, она вдруг отступила, уронив на лицо волосы.

– Не стесняйся, – нежно поддразнил он ее, подходя ближе. – У нас ведь нет секретов.

Нет? А ее любовь? И ее план? Пегги искоса взглянула на возлюбленного, едва сдерживаясь, чтобы не поделиться захлестнувшей ее радостью. Но что-то неясное удерживало ее. Чего же она опасается?

Его руки по-хозяйски скользнули под рубашку. Их твердость приятно ощущалась голой кожей. Пегги напряглась и затаила дыхание, стремясь удержать тело от ответной реакции. Но поздно! Искра упала – и вспыхнувшее пламя разгоралось. Она любила его, желала, остальное не имело никакого значения.

Рубашка, медленно соскользнув с плеч, упала ее к босым ногам. Нетерпеливо отпихнув ее, Пегги сделала шаг, закинула руки на шею Диггори, порывисто обнимая его. Горячая щека почувствовала тяжелое биение его сердца. Расцепив руки, она ласкающим движением провела ладонями по его спине, наслаждаясь выпуклой гладкостью мускулов.

– О, Пегги, – простонал он и с сокрушительной силой прижал ее к себе, охватывая ее рот горячими настойчивыми губами. Что-то зазвенело в глубине ее существа, колени ослабели и подкосились. Диг легонько опустил ее на песчаное ложе и, страстно нашептывая, покрывал поцелуями ее тело. Рядом плескались волны, с высоты наблюдали звезды и луна – единственные свидетели их любви.

Потом они стояли у края воды и, не касаясь друг друга, в молчаливом восхищении разглядывали обнаженные тела друг друга. Они отливали серебром в лунном свете, морская пена мягко окутывала ноги. Диг полной грудью глубоко и счастливо вздохнул, закинул голову, быстро взглянув на небо, и тут же вновь посмотрел на Пегги из-под густых черных ресниц. Ее фигура показалась ему выточенной из белого мрамора. Диг вновь захотел ее, он пытался отвести взгляд, но безуспешно. Огромные выразительные глаза Пегги жгли его кожу – и Диггори опять оборачивался и впивался в нее горящим взглядом.

Пегги вдруг повернулась и бросилась в воду. Грива медно-рыжих волос призывно развевалась над волнами, вызвав у Дига невольную улыбку. Она резвилась, прыгала и ныряла, словно дорвавшийся до моря ребенок. Ее тело, мокрое и блестящее, мелькавшее на гребне прибоя, манило и притягивало его.

– Довольно, Пегги, вылезай, – сказал он наконец.

– А ты разве не пойдешь плавать? – удивилась она.

– Нет!

– Почему? Ведь это же твоя идея. – И Пегги поднырнула под волну.

– Да… но уже пора возвращаться.

– Да ты окунись, хоть на минуту! – крикнула Пегги и, зажав нос, сама, как уточка, погрузилась в воду вниз головой и тут же, вынырнув с мокрыми, прилизанными волосами, засверкала белозубой улыбкой.

Диг подумал, что никогда еще не видел ее такой красивой.

– А может, ты плавать не умеешь? – дразнила она его. – Как кот, воды боишься?

Его предостерегающе строгий взгляд, несмотря на усмешку, подсказал ей, что такие детские шутки не производят на него впечатления. Впрочем, Пегги и не надеялась, она просто тянула время, чтобы продлить волшебную ночь. Ах, если бы она никогда не кончалась!

Диггори, обмотавшись полотенцем, держал наготове рубашку, ожидая, когда Пегги выйдет на берег. Но она, перевернувшись на спину, по-прежнему плавала, делая вид, что ничего не замечает.

– Вода чудесная! Почти горячая! И вылезать не хочется.

– Мое терпение на исходе, Пегги! – пронесся над водой глубокий, слегка недовольный голос Диггори.

Пегги, перевернувшись на живот, задорно улыбнулась.

– А ты догони! – игриво прощебетала она.

– Если я это сделаю, то ты пожалеешь, – обронил он после угрожающего молчания.

– Сильно? – дразнящим колокольчиком прозвенела Пегги.

Отшвырнув полотенце и рубашку, Диг устремился в воду. Пегги пронзительно закричала от восторга, видя, как он, два раза взмахнув руками, преодолел разделявшее их расстояние. Подпустив его совсем близко, она быстро юркнула в накатившую волну. Но тут же почувствовала, как он вытянул ее и высоко поднял. Стряхивая капли с ресниц, она глядела сверху в потемневшие, неправдоподобно синие глаза. С нее потоком стекала вода, образуя тонкие ручейки, струившиеся между грудями, по животу, бедрам. Наконец Диг отпустил ее, но вместо того, чтобы прижать к себе, чего Пегги с нетерпением ожидала, перекинул через плечо и, не обращая внимания на ее протестующие крики, дотащил до берега и бросил на мягкий, как пыль, песок.

– Ну, довольно с тебя? – спросил он, победно возвышаясь над ее беспомощным, неуклюже распростертым телом.

– Нечестно, – обиженно проворчала Пегги.

Диг довольно хмыкнул и помог ей подняться. Обернул ее плечи рубашкой, чмокнул в нос, потом в губы и, наконец, повернул лицом к тропинке.

– А разве ты не идешь? – Глаза Пегги выражали недоумение.

– Нет. Я собираюсь поплавать. – Он быстро сбежал к воде и красиво нырнул в набегающую волну.

Удивленная Пегги простояла несколько секунд, а затем, плотнее запахнувшись, медленно побрела к общежитию. В комнате она аккуратно свернула его вещи и, надев ночную рубашку, вышла на веранду. Небрежно опершись о перила, она решила не выказывать обиду, чтобы он не почувствовал свое превосходство. Но вскоре Пегги забеспокоилась и стала тревожно всматриваться в черную ночь.

Разве можно плавать в одиночку? – твердила Пегги, осыпая себя упреками. Зачем я не осталась? Когда же Диг наконец появился из тени деревьев, она глубоко вздохнула от облегчения.

– Ты права, – бодро произнес он. Широкая белозубая улыбка ослепительно сверкала на загорелом лице. Мокрые черные волосы и крупное мускулистое тело пахли морской солью и свежестью. – Вода великолепная!

– Гм, – с пренебрежением фыркнула Пегги. – Ты так долго плавал, что я подумала, уж не утонул ли ты. Не знала, куда деть одежду. – И она бросила в него сверток. – Полотенце можешь оставить себе. Спокойной ночи. – И, гордо повернувшись, вошла в комнату, закрыв дверь.

Диг улыбнулся ей вслед и, посвистывая, непринужденно зашагал к джипу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю