Текст книги "15 жизней Этейн 1 (СИ)"
Автор книги: Ираида Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
– Душа моя, никогда не забывай этот миг. Помни себя настоящей.
Она потянулась было к его губам, желая получить поцелуй Ангела, нежный, сладостный и пылкий. Но тот отвернулся. Ангелам целоваться запрещено.
***
Не скрывая досады, Этейн воскликнула:
– Какой же ты всё-таки, Нейл!
Ошарашенный, с огромными от страха глазами, Сяо-Фюсон затрясся, бросился Императрице в ноги:
– Госпожа! Не понимаю, из-за чего Вы осерчали. Простите, если я Вас невольно огорчил. Приказывайте! Я выполню все, чего бы Вы ни пожелали.
Вместо заднего ряда в кинотеатре она снова очутилась на троне в Древнем Китае.
«Каков же ты шутник, обожаемый мной Ангел-Нейл!»
ч.2 Китай гл. 15
Китай. 673 год нашей эры
Нетерпеливым жестом Императрица прервала словесный поток министра тайной полиции:
– Замолчи! Дай подумать!
«Наконец-то, прекратил верещать, гадкий человечишка. Немного посижу в тишине, закрыв глаза, вспоминая удивительный, далёкий, ненастоящий город из будущего. Я очень хорошо рассмотрела девушку, чью судьбу мне ещё только предстоит прожить. Что ж, в той жизни я несомненно прекрасна! Вернее, не я, а моя душа. Получается, Ангел изо всех сил старается сделать меня совершенно другой, чтобы я уяснила для себя что-то, пока ещё неподвластное и непостижимое. Возможно, я все пойму намного позже, в одной из будущих жизней. А пока…»
Она открыла глаза. Сяо-Фюсон, напуганный её молчанием и необычным поведением, переминался с ноги на ногу и время от времени бросал быстрые, масляные, заискивающие взгляды на госпожу. Она тяжко вздохнула. Что ж, пора заняться делами, неприятными и тяжёлыми, но несомненно необходимыми в этой моей жизни.
– Сяо-Фюсон, собери Совет. Сегодня я намерена выслушать военачальников об успехах нашего войска. А после навестим наших казнённых. Проверю, как ты выполняешь мои приказы.
«Всё-таки власть – хорошая штука. Ну что та девушка, что снимается в кино? Разве она может понять меня – Великую Императрицу, что управляет огромным государством? Вряд ли. Так что, дорогой мой Ангел, выражаясь словом, которое я слышала в будущем, – «отвали»! Я буду делать то, что считаю нужным!»
***
Строгим, не терпящим возражения взглядом У Цзетянь прошлась по лицам чиновников, присутствующих на Совете.
– Докладывайте, как обстоят дела с нашими завоеваниями.
Главный военачальник рапортовал чётко и со знанием дела:
– Госпожа. Благословением Властителя Неба и по Вашему мудрому приказу наша великая армия направилась в государство Когурё и благополучно одержала победу, разгромив противника, тем самым присоединив новые земли к Китаю. Теперь Когурё – китайская провинция.
С Вашего соизволения два года назад наша армия была отправлена в государство Силла. Военная кампания продолжается, и мы надеемся на очередную победу, наша мудрая госпожа.
– Хорошо. Поздравляю, главный военачальник. Вы оправдали доверие Императора и моё лично.
Обласканный Императрицей, тот покраснел от удовольствия, с торжествующим видом поглядывая на остальных чиновников, присутствующих на Совете, и вздрогнул, когда она продолжила:
– Генерал Ван Сяоцзе. Приказываю подумать на досуге о начале следующей военной кампании. Я планирую направить войска на Тибет. Когда-то 4 области Западного Края Тибета – Куча, Керия, Кашгар и Суяб вероломно заняли тибетцы. Пришло время вернуть земли в лоно нашей родины. Подготовьте план военных действий на Тибете. Жду ваших предложений.
Ее взгляд остановился на пузатом чванливом чиновнике с покрасневшим от переживания и нервного напряжения лицом.
– Министр образования. Как обстоят дела с моим поручением по поводу проверки способностей государственных чиновников, занимающих свои посты? Вы организовали комиссии, или что-то в этом роде?
Тот вскочил со стула, будто ужаленный.
– Великая госпожа, ваше приказание исполнено. Подготовлены документы на увольнение с занимаемых должностей некоторых служащих по причине отсутствия талантов и способностей к службе, а также документы на тех кандидатов, кто, наоборот, зарекомендовал себя с наилучшей стороны, демонстрируя острый ум и полезные навыки, и готовы занять места уволенных служащих.
Государыня улыбнулась. Как же они все мечтают увидеть её улыбку, словно величайшую благодать на земле!
– Благодарю Вас, я довольна результатами. О каждой кандидатуре на должности докладывать лично мне. Все свободны. Остальные вопросы рассмотрим завтра. А теперь я устала.
***
Она почувствовала, что сегодня больше не в силах управлять страной. Чуть ли не бегом У Цзетянь направилась в покои Императора. Так захотелось побыть с ним в тишине и покое, обнять, прижаться к его груди и услышать стук сердца, а потом шёпотом на ушко посетовать, пожаловаться на тяжёлый груз, возложенный на её хрупкие женские плечи – управление государством.
Она словно вихрь ворвалась в покои Императора, не услышав предостерегающего вопля охраны и евнухов, ожидающих у входа.
Вошла и обомлела!
Совершенно голый супруг распластался на императорской кровати, а сразу пятеро наложниц ублажали его всевозможными способами. Увидев Императрицу, одна взвизгнула, вскочила, как ужаленная и покинула комнату, а остальные за нею следом, в спешке кое как прикрывая одеждой свои обнажённые тела.
Император, не имея возможности что-то видеть, прорычал:
– Кто посмел мне мешать!? Сейчас же прикажу казнить!
С трудом, но она взяла себя в руки. Ещё не то раньше видела:
– Гао-Цзун, дорогой супруг, я тебе помешала. Прости меня. Я ворвалась без доклада, соскучилась по тебе и хотела побыть с тобой наедине, а ты оказывается занят. Как я могу загладить свою вину?
Он хмыкнул с довольной гримасой на лице:
– О-о-о, дорогая супруга, тебя-то я и ждал. Все равно от этих глупых наложниц никакого толку. Что-то в последнее время ты редко радуешь меня своими посещениями. А ведь только с тобой мне всегда хорошо. Только ты доставляешь мне удовольствие, не сравнимое ни с чем. Приказываю тебе раздеться и присоединиться ко мне, моя несравненная гурия.
Она не посмела перечить, опасаясь гнева супруга. Скинув с себя одежду, легла на кровать рядом с вожделеющим господином. Он набросился на неё, будто голодное животное, терзая её соски, кусая груди, больно мял её тело, оставляя на нежной коже синяки, причиняя женщине боль и страдания. Грубо перевернув ее на живот, он стал жадно мять и кусать ее ягодки, будто пытался съесть сдобную булочку. Раздвинув руками ягодицы, впился ртом в нежное солнышко, лаская губами, языком и кусая, не обращая внимания на её крики.
Услышав, как она застонала, он, еле сдерживаясь, чтобы не разорвать её нежность, медленно направил своё древко в её аппетитную попку, пытаясь равномерными движениями раздвинуть тесную пещерку. Она не выдержала и закричала от боли, обиды, усталости, оттого что супругу нужна лишь как предмет вожделения и похоти, не думая и не заботясь о её нежной, ранимой душе.
«Душа. О ней думает лишь Ангел. Другим нет дела до меня. Всем остальным от меня что-то надо: мужу – моё тело, детям – чтобы я освободила трон, отправившись в ссылку в Холодный дворец, врагам – чтобы я умерла.
Только Ангелу-Нейлу я нужна такая, как есть. Только он хочет спасти меня от зла, насилия, горя и страданий».
Император был неутомим, мучая супругу всю ночь напролёт. Так велико было его желание доставить себе удовольствие. Как только древко его уставало, он ложился навзничь и приказывал ей целовать, облизывать, покусывать, гладить его тело, чтобы он снова почувствовал возбуждение и готовность к совершению полового акта. Как только естество наливалось живительной силой, набухало, превращаясь в огромное твёрдое древко, он снова принуждал женщину к различным видам извращённой физической близости, причиняя ей боль и страдания.
Гао-Цзун больше не был ласков и нежен. Болезнь, невозможность править страной превратили его в жестокого, полубезумного варвара, единственное желание которого было совокупляться как можно чаще и дольше.
За окном давно проснулось солнышко, обагрив небо в золотистые и розовые сполохи. А она все так же лежала на спине, животе, боку, раздвинув, закинув и задрав повыше и пошире ноги, чтобы древко Императора не промахнулось и достигло желаемой цели – её восхитительного естества.
«Ангел! Ты, вероятно, видишь, что со мной делает мужчина. В красках и подробностях. Ты считаешь, что я достойна этих мучений?»
Она не услышала ответа, потому что Ангел стоял рядом с кроватью Императора и уже много часов наблюдал за происходящим в этой комнате. Он любовался прекрасной, вечно молодой Этейн и не мог понять своих чувств, тех, что приближают его к нарушению запретных параграфов договора с Высшим Советом КОН.
ч.2 Китай гл. 16
Китай. 673 год нашей эры
Ангел-Нейл стоял рядом с кроватью Императора.
Было нестерпимо, ужасно, невыносимо смотреть на мучения его любимой души Этейн.
«Что я делаю? Я не должен находится здесь, мне нельзя смотреть, восхищаться, печалиться, радоваться, любоваться, желать и любить её душу. Строго запрещено, иначе меня уничтожат и направят на планету Фаэтон, дабы я проживал судьбу особей, очень далёких от разумных. Эта планета ещё сравнительно недавно была заселена живыми существами, и до уровня эволюции Землян жителям Фаэтона было ещё очень далеко.
Даже если я буду низвергнут на Землю, именуемую адом, мне будет не так горько, как подвергнуться параграфу №2 решения Совета КОН: выполнить непререкаемую заповедь – никогда, ни при каких обстоятельствах не позволять сущности Ангела испытывать чувства любви или привязанности к опекаемой им душе, или к кому бы то ни было на планете Земля и других планетах всех систем необъятного Космического пространства. В случае нарушения заповеди Ангел Нейл будет подвергнут уничтожению и стиранию личности из истории и архивов КОН.
И переубедить членов Совета совершенно невозможно! Единственное, что я могу...»
***
Император, издав животный рык, с силой раздвинул ноги женщины и приготовился снова овладеть ею. В изнеможении она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Но к сожалению слышать и чувствовать она не перестала.
«В конце-концов, смирившись со своей судьбой, нечего пенять на то, что у тебя нет сил. Как там говориться в китайской пословице? Видишь ветер – меняй направление. Но как же это омерзительно! Не знаю, как долго я ещё смогу выдержать насилие над собой. Ну, что же он? Быстрее бы сделал своё дело, и я, наконец, уйду. Ведь не железная, и уже на грани».
Она открыла глаза и, не поверив своему счастью, горько заплакала. Император так и застыл в неестественной позе, нависая над телом измученной женщины.
Закрыв лицо руками, Этейн так горестно рыдала, что Ангелу пришлось её обнять, и, ласково утешая, шептать на ушко нежные слова:
– Милая. Не плачь, все прошло. Я здесь, с тобой. Больше он тебя не тронет. Ну, что ты хочешь? Куда желаешь полететь? Приказывай, душа Этейн. Я на все согласен.
Она подняла голову. Глаза её заискрились, лицо осветилось милой улыбкой. Она прижалась к Ангелу, пытаясь уловить стук сердца, но он, печально улыбнувшись, отстранился:
– Не играй с огнем, душа моя. Я же мужчина, а ты совершенно обнажённая и прекрасная женщина. И кто тут сможет устоять, если не Ангел? Тем более, тебе на сегодня уже хватит плотской любви, не правда ли?
Вытирая со щёчек нескончаемые потоки слез, она рассмеялась:
– Правда. Но, ты знаешь, мне было бы любопытно познать твою любовь.
Он нахмурился:
– Если ты не хочешь меня потерять, больше не станем говорить о любви. Иначе ты меня никогда больше не увидишь.
Она заметила, как он погрустнел и стал холоден:
– Прости меня, Нейл. Я больше не стану говорить с тобой о любви. Никогда. Только не уходи от меня. Обещаешь?
Она подошла, внимательно заглянув ему в глаза, протянула руку и нежно прикоснулась к лицу Нейла, любимого, которого ей нельзя любить. Никогда.
Ведьма со своим проклятьем будто насмехалась над ней. Она пророчила беды и несчастья, предрекала несчастную судьбу, обещала, что Этейн никогда не обретёт ни счастья, ни любви.
Все сбывалось. Она любила, снова любила того, кого нельзя любить.
Безнадёжно, печально и горько.
– Ангел. Значит я никогда не стану счастливой?
Она стояла перед ним такая несчастная, хрупкая, беззащитная с великой мольбой и печалью в глазах. Казалось, ещё минута, и Нейл наплюёт на все запреты КОН, кинется к ней и будет любить нежно и долго, столько, сколько они оба пожелают. А потом он погибнет, потому что вступит в свои права параграф №2.
– Этейн. Я поступлю так, как ты пожелаешь. Что ты выбираешь? Мою любовь, жаркую, всепоглощающую, словно вулкан, но недолгую, воспылавшую на миг и стремительно канувшую в небытие? Или вечную братскую дружбу? Я буду с тобой все пятнадцать жизней. Защищать, поддерживать, помогать, спасать. И всегда буду любить тебя, но как друг, брат, отец. И никак не иначе. Ты согласна?
– Да. Чтобы видеть тебя, быть с тобой всегда, все мои пятнадцать будущих жизней. Только не уходи, не покидай меня, любимый мой Ангел. Любимый Нейл.
Они стояли обнявшись, прощаясь навсегда. Со стороны, возможно, можно было подумать, что эти двое любят друг друга и безумно счастливы. Их лица светились негой и умиротворением, будто сама любовь снизошла на грешную землю. Никто бы не подумал, что две любящих души прощаются со своей любовью навечно.
Вдруг она подняла голову, растерянная и несчастная:
– Нейл. А когда закончится последняя, пятнадцатая жизнь, сможем ли мы любить друг друга?
Даже он не мог ответить на этот вопрос, потому что не знал ответа.
– Ну что, дорогуша моя, полетели? Я покажу тебе ещё одну твою жизнь. Ты очень удивишься.
***
1520 год. Стамбул.
Дворец Топкапы.
Они шли рука об руку по нескончаемым коридорам дворца. Ангел и Этейн. В одном из коридоров они остановились.
– Смотри, вон те двери, ведущие в покои султана Сулеймана. Видишь, два охранника охраняют вход? Там, внутри, нетерпеливый султан ждёт девушку, наложницу Александру, что должна пройти по Золотому пути и войти в его покои. Он увидел её случайно, когда шёл на Совет мимо комнат гарема, где обитают наложницы и фаворитки, и невероятно возжелал девушку. Расторопные евнухи сейчас же её подготовили: отправили в бани, умастили маслами и благовониями её нежную кожу, нарядили в прекрасные одежды и украшения. И сейчас процессия из евнухов и служанок во главе с наложницей Александрой должна появиться рядом с нами. Они пройдут очень близко. Ты даже сможешь подробно рассмотреть русскую красавицу. Смотри внимательно, что сейчас произойдёт.
Мимо невидимых Ангела и Этейн вдруг стремительно пронеслась супруга султана Махидевран со своей служанкой, направляясь прямиком в покои Сулеймана. Ее туда не приглашали, однако личные шпионы доложили ей, что султан в эту ночь пригласил на хальвет наложницу Александру. Махидевран очень сильно заревновала, рассердилась и решила нарушить планы султана и русской рабыни, посчитав возможным лично прибыть в султанские покои без приглашения.
Ангел и Этейн стали свидетелями скандала.
Александра, узнав от главного евнуха Сюмбюля-аги, что место в спальне султана Сулеймана занято, приказал наложнице вернуться в гарем.
Что тут началось! Полный кошмар и кавардак. Девчонка напрочь отказывалась покинуть Золотой путь, ничего не добившись. Она знала, что завистливые наложницы будут над ней потешаться, и не собиралась возвращаться в гарем с пустыми руками. Пришлось евнухам и служанкам тащить её силком. Вот была потеха!
Этейн совершенно растерялась:
– Ангел. А кто же здесь я? Чью жизнь мне придётся прожить?
Он улыбался самой очаровательной и хитрой улыбкой:
– Ты очень хочешь узнать?
Наложницы в гареме.
Наложница Александра
Друзья. А вы как думаете? Чью жизнь проживет Этейн во дворце султана Сулеймана?
Ваши предложения.
ч.2 Китай гл. 17
1520 год. Стамбул.
Дворец Топкапы.
Ангел улыбался самой очаровательной и хитрой улыбкой:
– Ты очень хочешь узнать? А можно, я расскажу тебе позже? Так забавно видеть твою любопытную мордашку! В одном хочу признаться тебе прямо сейчас. Я очень горжусь тобой – той, какая ты будешь в этой жизни. Ты сильно повлияешь на судьбу прекрасной Хюррем и даже попросишь у меня помощи, а я тебе с удовольствием помогу. Ну а сейчас нам пора возвращаться.
– Нет, только не сейчас! Ангел! Прошу тебя, покажи мне твой дом.
– Тебе туда нельзя.
– Почему?
– Прежде чем я попал на материнскую планету Нибиру, я прошёл 15 кругов ада на планете Земля. То же самое предстоит и тебе. И только после этого, если душа твоя достигнет совершенства, ты сможешь поселиться на любой из высших планет по своему желанию.
– А много их, этих планет?
– Достаточно, чтобы выбрать именно ту, на которой тебе будет очень хорошо.
– Я хочу туда, где твой дом.
– Посмотрим, время покажет.
Этейн обняла Ангела, склонив головку ему на грудь. Ей так не хотелось возвращаться! Он конечно же почувствовал её настроение.
– Моя милая феечка. Как ты смотришь на то, чтобы немного погулять по этому великолепному дворцу? Я покажу тебе покои султана Сулеймана, валиде султан, Махидевран султан, комнаты наложниц, где пока ещё обитает непокорная и строптивая наложница Александра. Она ещё только в начале своего яркого жизненного пути во дворце Сулеймана Великолепного. Посмотри!
Этейн оглянулась. Невероятно, но они с Нейлом вдруг оказались в одном из помещений гарема, где отдыхали наложницы!
– Она очень расстроена, что сегодня ей так и не довелось пройти по Золотому пути. Видишь, весь пол, постели наложниц устланы перьями из подушек. Как всегда, строптивая крымчанка показала всем свой взбалмошный нрав и поругалась с девушками. В отместку те стали бросаться подушками. Тонкая материя не выдержала и все перья из подушек оказались на полу. Утром придёт калфа и с удовольствием их отругает. Эх, девчонки – озорницы! Весело тут у них. Слушай. А давай посмотрим, что сейчас готовят на дворцовой кухне? Интересно, получится ли у нас незаметно стащить что-нибудь вкусненькое? Попробуем?
Она смотрела на весёлого, улыбающегося Ангела.
«Как же он красив и нежен! И как любит меня, заботится о моей душе! Пускай сейчас мы не сможем быть вместе. Но даже если минует много лет и веков, только в одном я буду уверена: дороже его у меня никогда никого не будет ни на этой планете, ни на любой другой. Мы не знаем, что ждёт нас в будущем после моей пятнадцатой жизни. И сам Нейл этого не знает. Остаётся только ждать».
Стараниями Ангела мы незаметно стянули на кухне поднос с пахлавой, перенеслись в дворцовый сад и, спрятавшись под сенью огромного дерева, с удовольствием уплетали сладости, то и дело взрываясь смехом, вспоминая ошарашенный взгляд дворцового повара, когда с кухонного стола непостижимым образом исчез целый поднос пахлавы. Он сильно ругался и обвинял в краже ни в чем не повинного главного евнуха Сюмбюля-агу, оскорбленного голословными обвинениями в его адрес. Такой скандал разразился!
Только одного мне не хватало в этот дивный, волшебный вечер. Поцелуев и объятий Нейла, и случайно сорвавшегося с его губ страстного слова «люблю».
***
Китай. 673 год нашей эры.
Император удивлённо вращал бельмами.
– У Цзетянь! Где ты? Почему тебя нет рядом со мной, в кровати?
– Как, мой господин, Вы не помните, как позволили мне удалиться, так как пришло время Совета. Тем более, и Вам спмому уже давно следует позавтракать для восполнения физических сил, а то так и заболеть недолго. Прощайте. На сегодня у меня запланировано очень много дел.
Она чуть ли не бегом поспешила к выходу и облегчённо вздохнула, лишь оказавшись за дверью Императорских покоев. Наконец – то!
В зале Совета её с нетерпением ожидал Сяо-Фюсон, министр тайной полиции.
– О, госпожа! Милости прошу проследовать за мной к месту пыток приговорённых, чтобы я имел возможность с удовольствием продемонстрировать великой государыне процедуру казней.
– Прямо «с удовольствием», говоришь?
На лице его появилось совершенно тупое выражение. Он никак не мог понять, чем прогневил госпожу, неукоснительно выполняя все её приказания!
– Простите меня, если вдруг я чем-нибудь огорчил Вашу трепетную душу. Повелевайте! Покорный раб выполнит любой приказ.
– Хорошо. Показывай своих приговорённых.
На месте экзекуции Императрицу У Цзетянь ожидала живописная картина. В порыве гнева она выбрала каждому из преступников лично свою разновидность жестокой медленной казни. Сяо-Фюсон выполнил приказание государыни беспрекословно.
Ли Фесуня, чиновника 3-го ранга, пытали водой.
Связанного по рукам и ногам бедолагу крепко привязали к топчану. На его побритую наголо голову час за часом, сутками без остановки капала вода. Судя по выражению его лица, до полной потери разума ему осталось недолго.
Си Дженя, слугу чиновника 3-го ранга, мучили шумом.
Его содержали в маленькой тёмной каморке, окружённого флейтистами, барабанщиками и глашатаями, которые круглосуточно играли, дудели, словом, шумели без перерыва. Вероятно, измученный бессонницей, он вот-вот испустит дух.
Ляо Шеня, чиновника 1-го ранга, усиленно кормили варёным мясом. Его содержали в узкой клетке, где заключённый не мог лечь и выпрямить спину. Примерно через месяц мясной диеты он умрёт. В условиях существования тела без движения, мясо в его организме не будет усваиваться, а только лишь гнить, выделяя в его тело смертоносный яд.
Ли Нирай, служанке, насильно скармливали большое количество недоваренной рисовой каши. Попадая в организм, рис будет разбухать, и под его тяжестью стенки желудка разорвутся. Через неделю она умрёт от внутреннего кровотечения.
Чи Чженя, слугу, пытали бессонницей. От недостатка сна страдает нервная система, поэтому преступник уже потерял связь с происходящим. Прошло всего лишь несколько дней, а он практически превратился в покорный овощ и сознался даже в том преступлении, которое не совершал.
Си Сюона, стражника, пытали щекоткой. Щекотали его, по всей видимости, уже слишком долго. Его нервная система напряглась до предела, что привело к судорогам и периодическим остановкам дыхания. Похоже, продолжение пытки повлечёт за собой смерть.
Сяо-Фюсон, довольный и сияющий, ожидал похвалы.
Но У Цзетянь не могла вымолвить ни слова.
"Что такого важного и исключительно ценного видела я раньше в пытках и казнях? Так ли уж велика необходимость в подобных жертвах?
Я начала сомневаться. Вероятно, этого и добивался мой Ангел? Сколько же ему пришлось возиться со мною, если только сейчас я начала сомневаться в справедливости содеянного? Милый, терпеливый, любимый мой Нейл. Ещё чуть-чуть, совсем немного отделяет меня от осознания полной уверенности в том, что я была неправа, когда приказывала пытать и казнить недовольных рабов. Я была жестокой? Возможно. Но тогда это было оправданным решением, когда лично мне угрожала опасность лишиться жизни. Получается, это не жестокость, а вынужденная мера?
Итак. Я сомневаюсь, но ещё не решила окончательно и бесповоротно. Поживем, увидим, дорогой Ангел».
***
Материнская планета Нибиру.
Коалиция Отряда Наблюдателей (КОН).
Высший Совет.
– Ангел Нейл. Вас призвали на Совет, чтобы напомнить параграф №3 в отношении сосуда души, что Вы курируете.
Нейл был удивлён, что его снова призвали на заседание Совета КОН.
– Простите, но я не понимаю, что именно я нарушил.
– Позвольте Вам напомнить персональное решение, касаемо Вашей службы. «Третий параграф: разрешить Ангелу Нейлу с учётом сложившихся на планете Земля обстоятельств изменить судьбу трёх землян, согласовав свои действия с Ангелами, курирующими данные сосуды души. При появлении разногласий с кураторами душ об изменении судьбы подопечных, следует немедленно обратиться в Совет КОН для разрешения и согласования вопроса».
Вы хорошо помните суть данного параграфа?
– Да, все правильно. Но я ещё не вмешивался в чужую судьбу...
– Вы так считаете? А как же полёты в будущее вместе с Вашей подопечной душой? Чего Вы добиваетесь, таская её за собой в разные века и страны? Разве не изменения судьбы вследствие эволюции её самосознания и восприятия жизни?
Наблюдая за Вашими решениями и действиями, Совет КОН вынужден констатировать следующее: в соответствие с параграфом №3 Ангел Нейл воспользовался разрешением и изменил судьбу одного из трёх землян, а именно, У Цзетянь, китайской Императрицы (годы её жизни: 17 февраля 624 г. от Рождества Христова – 16 декабря 705 г. от Рождества Христова). Таким образом, в его распоряжении осталось 2 судьбы. Совет окончен. Вы свободны, Ангел. Удачи!
ч.2 Китай гл. 18.1
Материнская планета Нибиру.
Ангел обдумывал каждое слово Совета.
«Получается, что моё вмешательство в судьбу души Этейн с этой минуты совершенно законно. Значит, у меня развязаны руки. Теперь необходимо встретиться с ней и обсудить её дальнейшую судьбу и своевременный уход из этой жизни, чтобы возродиться в следующей.
Милая Этейн многократно повторяла мне, что живёт в аду. Но это и понятно. Жизнь на планете Земля и есть ад, кто бы что ни говорил. Конечно, мне очень жаль её, и я переживаю, постоянно наблюдая её мучения. Но каждая из четырнадцати будущих жизней специально рассчитана на то, чтобы душа постепенно, год за годом, век за веком совершенствовалась через испытания страданиями и преодоление трудностей, переживания бед и горестей. Каждая победа над собой приближает душу к жизни в высших мирах, на прекрасных планетах, называемых землянами раем.
Если бы знали люди, какое счастье их ждёт здесь, в звёздной системе Млечного Пути! Они бы постарались не совершать ошибок и относились бы друг к другу с добротой, любовью и великодушием. Несчастье в том, что люди не верят, что существует высший мир без горя и несчастий, болезней и смерти, иначе стремились бы попасть сюда как можно скорее».
***
Китай. 683 год нашей эры.
Императрице У Цзетянь снился супруг Гао-Цзун.
Он стоял рядом с её кроватью, измученный и печальный:
– Любовь моя. Помнишь, я раскопал твою могилу и спас тебя?
– Конечно, дорогой. Я тогда была прекрасной бабочкой. Ты не дал мне погибнуть.
– А сейчас я пришёл проститься, любимая, потому что моё время истекло. Я ухожу и вверяю тебе моё государство. Обещай, что никому его не доверишь и сделаешь все зависящее от тебя, чтобы народ жил в достатке и сытости. Я надеюсь на тебя, любимая моя супруга.
Он взмахнул на прощанье рукой и исчез.
– Гао-Цзун!
Она очнулась от тяжёлого сна, мокрая и дрожащая. Гулко стучало сердце, готовое выскочить из груди.
– Что-то случилось, я чувствую.
Только подумала, как в дверь её покоев застучали, ворвалась служанка и упала на колени перед госпожой:
– Простите меня, государыня. Великое горе постигло нас. Император скончался!
Императрица вскрикнула и, закрыв лицо руками, разразилась горестными рыданиями:
– О, Властитель Неба! Помилуй рабов твоих! Прими во владения свои Сына Неба!
***
Только что закончилась пышная похоронная церемония, а во взоре сына и наследника Чжун-цзуна вдовствующая Императрица У Цзетянь заметила яростный нетерпеливый блеск. Она знала, что он означает. Только жажда власти может наполнить глаза неутомимым мрачным светом, тёмным, вязким, как сама смерть.
Начальник личной тайной полиции постоянно сообщал ей о желаниях Чжун-цзуна, а особенно его супруги Вэй, что так мечтала занять место великой госпожи.
«С удовольствием доверила бы ей свои обязанности на троне, если бы она хотя бы немного была так же умна, как хитра. К сожалению, Вэй не справится с тяжким грузом, что лежит на моих плечах. Сама-то она про себя так не думает, высоко вздёрнув нос и высокомерно поглядывая на своих будущих рабов. Чего же в итоге стоит от неё ожидать?»
– Канцлер, пригласите в зал Совета Чжун-цзуна и его супругу Вэй.
Императрица У Цзетянь сидела на троне, грозно взирая на присутствующих. Сегодня челам Совета пришлось стоя решать государственные вопросы, ибо ответчиками по очень щекотливому делу являлись особы высочайшего ранга – наследник престола и его супруга.
Вдова Императора и мать наследника выдержала долгую паузу, окатив присутствующих ледяным взглядом и упорным молчанием.
Чжун-цзун и Вэй переминались с ноги на ногу и испуганно переглядывались, чувствуя себя не в своей тарелке, будто провинившиеся дети, ожидающие порки за свои шалости. Оба они разом вздрогнули, когда Императрица начала говорить:
– Канцлер. Прошу вас огласить документы, свидетельствующие о совершении многочисленных преступлений наследника Чжун-цзуна и его супруги Вэй против государственной власти, устоев и традиций.
У Чжун-цзуна от удивления округлились глаза, а его жена затряслась от страха. Они прекрасно знали, что совершили, и понимали, что им за это грозит.
– Всемилостивая наша Императрица. Наследник Чжун-цзун совершил следующие преступления против власти: 250 раз оскорбительно высказывался об отце-Императоре, ныне покойном, а именно о его некомпетентности, глупости, неспособности управлять государством, слабости и слепому, излишнему доверию к своей супруге Императрице. Не менее 1000 раз он оскорблял саму мать-Императрицу, будучи уверенным в невозможности управления государством женщиной, то есть Вами, государыня У Цзетянь, насмехался над Вашими способностями и отсутствием талантов. Не менее 2000 раз наследник Чжун-цзун и его супруга Вэй высказывали желание и надежду отправить мать-Императрицу в ссылку в Холодный дворец. Не менее 30 раз супруга наследника Вэй пыталась отравить государыню, чтобы избавиться от неё и посадить на трон своего супруга. Не менее 230 раз Вэй подкупала слуг и евнухов, чтобы те подслушивали разговоры между государыней и покойным Императором. И, наконец, не менее 10 раз наследник подкупами и уговорами собирал недовольных властью людей, пытаясь организовать воинствующие отряды, дабы свергнуть действующих Императора и Императрицу и самому занять престол. У меня все, государыня.
У Цзетянь была совершенно спокойна.
– Высочайший Совет. Прошу вынести решение.
Один из членов Совета вручил канцлеру свиток.
– Виновны. Вердикт: смертная казнь.
***
Дорогие друзья.
Остается опубликовать пару глав, что отделяет нас от следующего путешествия души феечки Этейн в следующую, предназначенную только ей жизнь.
Все, кто добавил книгу в библиотеку, спешите ее все же прочитать.
Первая книга будет успешно окончена, и начнется вторая в цикле «Этейн. Реинкарнация», повествующая о дальнейших приключениях и испытаниях души в новом теле, проживания ею очередной чьей-то судьбы.
Не забудьте одаривать автора звездочками и комментариями, дабы Муз его никогда не покидал.
До встречи, дорогие мои. Приятного прочтения и до новых приключений Этейн.
ч.2 Китай гл. 18.2
Китай. 683 год нашей эры.
Наследник и его супруга бросились на колени перед Императрицей.
– Великая государыня, матушка, пощадите! Не допустите детоубийства. Ведь я – Ваш сын! Простите меня.
