Текст книги "15 жизней Этейн 1 (СИ)"
Автор книги: Ираида Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Внезапно стемнело, исчез зал заседаний, где распинали Нейла за плохое поведение, и розовое небо с облаками-пухляшками мгновенно испарилось. Нейл и глава Совета КОН Никомо оказались в малюсенькой комнате без окон и дверей, в которой из мебели были лишь стол и два стула.
Нейл осмелился и решил спросить:
– Мы в тюрьме? Очень похоже.
– Здесь нет тюрем, ты же знаешь. О чем ты хотел со мной поговорить? Эта комната для секретных переговоров. Никто нас не услышит. Я уважаю твоё желание и предоставляю возможность высказать последнее слово прежде, чем ты удалишься на Фаэтон и начнёшь все сначала. Или можешь просто подумать, я все увижу.
– Я подумаю, но и скажу тоже. Вершитель Никомо. Во-первых, Вы должны отменить мою отправку на планету Фаэтон. Во-вторых, Вы просто обязаны позволить мне спасать жизни людей, если этого пожелает моя подопечная душа Этейн. Иначе ей не хватит 15 жизней, чтобы исправить ошибки, что она совершила и ещё совершит в будущем.
– Ну и что? Пускай совершает. Значит, будет проживать не 15 жизней, а 115. Пока не наберётся ума-разума. И какого это рожна, как говорят на твоей Земле, я что-то тебе должен?
– Потому что Вы тоже вмешивались в жизни людей и пытались их спасти.
–Что-о-о? Как ты смеешь?! В чем ты меня обвиняешь?
– Я не обвиняю Вас и полностью солидарен, и знаю о том, что Вы в течение многих веков не менее трёх раз обращались к землянам с предостережением о гибели планеты и предложением помощи со стороны КОН. Продолжать?
– Рискни.
– Пожалуй, рискну. Первое обращение КОН Вы передали в 576 году до Рождества Христова жителям крупнейшего в то время на Земле города Анурадхапура на Шри-Ланке.
Второе обращение – в 711 году от Рождества Христова жителям крупнейшего в то время города Ткаатцеткоатль, только уже на Американском материке.
А в 1929 году на волне 75 метров была поймана необычная радиопередача. Некто, назвавшийся Никомо и представившийся посланником внеземной цивилизации, на разных языках по два часа читал меморандум, называемый сейчас на Земле "Посланием КОН". Передача велась всего один день, но этого хватило, чтобы поднялась паника.
27 ноября 1977 года юго-западнее Лондона произошло кое-что любопытное...
Нейл перевел дух, взглянув на Вершителя Никомо. Тот был бледен, словно саван, но держался совершенно спокойно, без эмоций, подобно статуе. Во время рассказа Ангела на лице его не дрогнул ни один мускул. Совершенно непробиваемый профессионал, которого трудно поймать за руку!
Но Нейл не терял надежды. Откашлялся и продолжил:
– Так вот. Близ Лондона на территории, представляющей собой круг диаметром 120 километров, произошло нарушение телевещания. Изображение с экранов телевизоров исчезло, и неизвестный голос сказал, что он – представитель внеземной цивилизации, предупреждает человечество о том, что цивилизация планеты Земля идёт по неверному пути. Землянам необходимо уничтожить все орудия зла, так как времени для этого осталось очень мало. И, если люди не предпримут необходимых действий, им придётся покинуть пределы Галактики.
Информация об этом инциденте была передана радиостанцией "Голос Америки" и советским радио 28 ноября 1977 года в вечерней передаче "Международная панорама".
Нейл подошёл к Никомо очень близко, внимательно взглянув ему в глаза:
– Это же были Вы – инопланетянин Никомо, который решил вмешаться в судьбу человечества и предупредить о его гибели?
В ответ прогремел суровый металлический голос:
– Достаточно. Думаю, что ты меня уделал.
***
652 год. Китай.
У Цзетянь вскрикнула, почувствовав вдруг укол в сердце, словно кто-то невидимый вонзил в её тело острую иглу.
– Что с тобой, любимая?
Гулко застучало сердце, запульсировала в висках кровь, брызнули непрошеные слезы из огромных прекрасных глаз любимой фаворитки.
– Господин. Я не понимаю. Очень сильно зажгло внутри, будто кто-то холодной рукой сжал мою душу. Я чувствую, что-то случилось с нашей дочерью. Прошу Вас, господин, позвольте мне вернуться к моей малышке. Сердце чует неладное.
– Да что с ней могло случиться?
– Не понимаю. Захолонуло, дышать не могу. Так вдруг сжало, будто тисками, что мочи нет.
– Ты меня пугаешь, любимая. Хорошо. Пойдём-ка вместе, и ты увидишь, что с нашей дочерью все хорошо.
Не помнила, как бежала, отсчитывая двери в чужие покои, преодолевая бесконечные лестницы и коридоры.
«Вот она, дверь в комнату моей малышки».
Ворвалась, ринулась к колыбельке, схватила девочку на руки...
– Что это, господин? Почему моя доченька молчит? Она всегда открывала глазки, когда я брала её на руки. Почему она холодная, мой господин? Почему она спи-и-и-ит!!!!!?
У Цзетян визжала, выла, кричала, надрывая голос, с безумными глазами свирепой раненой львицы, потерявшей детеныша. Казалось, она готова была разорвать всякого, кто встретиться ей на пути.
Словно пантера, она набросилась на ничего не понимающую няньку, что только что проснулась и с удивлением протирала глаза. Обезумевшая мать вцепилась ей в лицо, раздирая до крови, схватила за космы и остервенело принялась таскать женщину по полу, выдирая волосы клочьями и охапками:
– Что ты сделала? Ты убила мою дочь! Ничтожная подлая тварь! Как ты могла?
Нянька вопила, пытаясь дрожащими руками прикрыться от бешеной фурии, но все было тщетно:
– Я не знаю, госпожа-а-а! Это не я-я-я! Помогите-е-е!
На зычные вопли Императора прибежали евнухи:
– Взять эту тварь! Киньте её в темницу. Я лично буду пытать её и дознаюсь, отчего умерла моя дочь.
Няньку схватили и увели, тельце ребёнка завернули в платок и унесли подальше с глаз убитой горем матери.
Велико, ох, непостижимо её горе. Обычно в таких случаях говорят: «Такого и врагу не пожелаешь». Так получается, что среди обитателей гарема Китайского Императора нет ничего святого? Пожалуй, что так и есть.
***
Вершитель Никомо вдруг исчез, и Нейл остался в комнате в полном одиночестве:
«Ну вот. Чего я добился, пытаясь шантажировать Главу Совета КОН? Теперь меня точно вышвырнут на долбанный Фаэтон, где я буду прозябать до конца своих дней в телах примитивных существ. Глупый я, глупый. И что теперь делать? И моя Этейн не узнает, где я. Я ещё и дурак! Она же больше никогда меня не увидит!
ч.2 Китай гл. 9
Планета Нибиру.
Итак, неизвестно, сколько прошло времени, а Нейл все так же находился в одиночестве в комнате, похожей на тюремную камеру. Он уже и ходил туда и обратно, меряя шагами размер этой самой комнаты, а когда устал бродить, попробовал полежать на столе, твёрдом и холодном, совершенно не предназначенном для отдыха. Попытался составить вместе стулья, чтобы устроиться и немного прикорнуть, но не уместился и свалился на пол. Хотя, посмеялся, когда вспомнил, что Ангелы не спят.
–Эй!!! Э-ге-гей! Вы про меня не забыли? Я здесь, в тёмной, ужасно тесной и отвратительной каморке.
Сразу почувствовал, как начинается приступ клаустрофобии:
– Черт! Так и окочурюсь здесь от недостатка воздуха. И никто не узнает о моей смерти.
Обхватив голову руками, ткнулся лбом в стол, чтобы не видеть стены, казалось, нависающие над ним и сжимающиеся в его сторону.
Закрыв глаза, не сразу понял, в какой момент оказался в своём уютном домике, удобно развалившись на любимом мягком диване в гостиной.
Он аж присвистнул от неожиданности, но не успел поразмыслить об удивительном перемещении, как услышал звонок в дверь.
На пороге стоял секретных дел курьер.
Ангелу Нейлу ещё никогда ранее не доводилось пользоваться услугами курьерской секретной службы. По рангу не положено. Тем более удивительно было увидеть на пороге своего дома столь важного посетителя.
– Здравствуйте. Вероятно, Вы ошиблись адресом?
– Наша служба никогда не ошибается. Ангел Нейл? Получите рескрипт и распишитесь.
Курьер протянул прозрачную пластину, к которой Нейл приложил палец.
– Что ж, спасибо, если это действительно мне.
– Вы обязаны ознакомиться с содержанием в течение 2 минут после активации, после чего рескрипт самоликвидируется. Все понятно?
– Да, спасибо.
Нежданный посетитель нажал на своём костюме невидимую кнопку и исчез.
Нейл ухмыльнулся:
– Вот такие они, курьеры. Ни здрасьте, ни прощай.
***
652 год нашей эры. Китай
Император Гао-Цзун вошёл в пыточную камеру, где на деревянном топчане маялась связанная по рукам и ногам женщина, нянька убитой маленькой принцессы.
– Все готово?
– Да, повелитель, – евнух низко поклонился Императору, держа в руках круглый сосуд.
– Приступайте.
Женщина исступлённо завизжала:
– Не-е-ет! Прошу вас. Я ничего не знаю!
– Молчи, подлая шпионка! Ты ещё продолжаешь упираться!? Кто приказал тебе убить нашу дочь?
– Я не знаю, господин. Я ничего не зна-а-аюю-ю!
Император кивнул евнуху и тот вместе с помощником подошли к упрямице. Напялив на руку рукавицу, палач открыл коробку и вытащил из неё ядовитую сколопендру гигантского размера. Он специально показал мерзкое насекомое женщине, от вида которого она громко завизжала, вытаращив глаза и вращая бельмами от ужаса.
Жутко огромная, длиной около 15 сантиметров, буровато-оранжевая кольчатая тварь с тёмными ободками на туловище шевелила 23 парами ножек. На огромной голове красовались мощные клешнеобразные конечности, с помощью которых мразь вводит яд в свою добычу.
Сегодня добычей мерзкой твари стала нянька-шпионка, обвиняемая в убийстве ребёнка.
Будто наслаждаясь её криками, палач медленно, очень медленно, не скрывая своего удовольствия, поместил отвратительное насекомое в ухо упрямицы.
Женщина затряслась от страха, уливаясь горькими слезами:
– Господин, прошу Вас. Я ничего не знаю. Помню только, как ужинала, находясь рядом с девочкой, не отлучаясь из комнаты ни на секунду. Вошла служанка Сяо и принесла мне кувшин с водой. А после ничего не помню. Как будто провалилась в преисподнюю. Простите меня. Я виновата, что не углядела за ангелочком. Нет мне прощения. А-а-а! Как больно! Моё ухо, моя голова. Больно-о-о! Помогите!!!
Император равнодушно смотрел на мучения женщины, виновной в смерти дочери:
«Пускай все узнают. Преступники заплатят высокую цену за свои деяния и будут наказаны так жестоко, что будут молить о смерти. Я – Император Гао-Цзун обещаю: никто не избежит возмездия, месть моя за смерть ребёнка будет страшной!»
***
Планета Нибиру.
Устроившись около визус-лазера, Нейл активировал сообщение и увидел проекцию Вершителя Никомо, который с важным видом оглашал предназначенное Ангелу секретное сообщение:
– Ангел Нейл. Совет КОН рассмотрел Ваше ходатайство и пришёл к обоюдному решению.
Первое: Вам надлежит продолжить службу в ранге Ангела на планете Нибиру и сохранить попечительство души феи, именуемой Этейн.
Второе: обязать Ангела Нейла выполнить непререкаемую заповедь – никогда, ни при каких обстоятельствах не позволять сущности Ангела испытывать чувства любви или привязанности к опекаемой им душе, или к кому бы то ни было на планете Земля и других планетах всех систем необъятного Космического пространства. В случае нарушения заповеди Ангел Нейл будет подвергнут уничтожению и стиранию личности из истории и архивов КОН.
Третье: разрешить Ангелу Нейлу с учётом сложившихся на планете Земля обстоятельств изменить судьбу трёх землян, согласовав свои действия с Ангелами, курирующими данные сосуды души. При появлении разногласий с кураторами душ об изменении судьбы подопечных следует немедленно обратиться в Совет КОН для разрешения и согласования вопроса.
Четвёртое: стереть сведения, случайно полученные ангелом Нейлом на планете Земля в отношении Вершителя Никомо. При несоблюдении пункта №4, вышеперечисленные условия за №1, 2 и 3 упраздняются и вступает в силу первоначальное решение – Ангел Нейл будет низвергнут на планету Фаэтон, где обязан реинкарнироваться 15 раз в существ, обитающих на планете.
Пятое: при согласии с пунктом №4 нажать на красную кнопку визус-лазера, тем самым согласовывая и принимая все пять условий.
Удачи, Ангел Нейл.
Конец сообщения.
***
652 год нашей эры. Китай
Половина лица женщины побагровела, отравленная ядом сколопендры. Изо рта несчастной пошла пена, тело затряслось в конвульсиях. Теперь яд от укуса мерзкой твари, блуждая по кровеносным сосудам и венам, постепенно распространится от головы к внутренностям и органам жертвы. Что ж, ей осталось помучиться от силы день, чтобы уйти в мир иной, раскаявшись в своих злодеяниях.
Императору недосуг было тратить на неё время. Пытка окончена, признания получены. Пришел черед остальных виновных в смерти малышки.
Гао-Цзун поспешил к любимой, чтобы сообщить ей новости.
В глубочайшем и почтительном поклоне евнух широко открыл двери перед госпожой У Цзетянь.
Царственная осанка, вибрирующий, словно струна, гибкий стан, строгий, грозный взгляд, сжатые в узкую полоску мстительные губы. За одну лишь ночь наивная девочка превратилась в прекрасную воительницу, гордую и неприступную, с жёстким и холодным блеском в глазах, метающих молнии.
Прекрасные очи с весёлыми золотистыми искорками, похожие на солнечные лучики, что так любил император, исчезли. Вместо них – тяжёлый, злобный, беспринципный взгляд Валькирии, Фурии, Мегеры, кого угодно, но только не слабой наивной наложницы.
В эту минуту Гао-Цзун понял и принял неизбежное – перед ним стояла будущая Великая Императрица Китая.
Женщина, которую он любит самоотверженно и безумно.
Королева, перед которой он готов преклонить колени.
Любимая, обожаемая и ненаглядная, любое желание которой для него закон.
«Все, что она захочет:
купить – куплю,
принести – принесу,
завоевать – завоюю,
уничтожить – уничтожу,
умереть – умру.
Навсегда только твой раб в облике Императора Китая».
Разве не об этом предупреждал Ангел Нейл? Пожалуй, теперь у него действительно прибавилось работы...
ч.2 Китай гл. 10
Китай. 652 год нашей эры
У Цзетянь нахмурилась. После того, как она узнала подробности о вчерашнем вечере, ей не давал покоя главный вопрос, что буравчиком сверлил мозг, не позволял отдохнуть, подумать о чем-либо ином, или просто съесть что-нибудь. Кусок рисовой лепёшки в горло не лез, чего там говорить об обеде, или ужине.
Все тело скрутило болью. Огненными сполохами разливалась злобная ядовитая жидкость по жилам и венам, заставляя бедную мать, безвременно потерявшую ребёнка, страдать и мучиться от горя, ненависти и неистовой жажды мщения.
«Я буду не У Цзетянь, если эти подлые твари не заплатят за смерть моей дочери!»
Фаворитка поклонилась Императору. Её голос не предвещал ничего хорошего.
– Господин. Что Вы собираетесь делать с Вашей женой Ван?
Было заметно, как он растерялся.
«Не удивительно. Это же его супруга! Сейчас он промямлит что-нибудь нечленораздельное, и под предлогом позора династии отправит подлую убийцу в Холодный дворец».
Точно!
– Моя любовь. Я обязательно распоряжусь наказать эту женщину. И, чтобы избежать позора династии, отправлю её в ссылку.
Он заметил, как она задрожала, услышав его ответ. Он бы предпочёл, чтобы её тело колыхалось от возбуждения, ан нет. Тут совершенно иное чувство – ненависть. Лицо её приняло злобное выражение, и она закричала, что есть мочи:
– Выйдите все!
Она вдруг завизжала, и слуги, оглядываясь на злобную Фурию, поспешили выскочить за дверь.
«Ах, как она в гневе прекрасна! Распущенные роскошные волосы ниспадали восхитительными локонами, грудь, упругая и податливая, вздымалась высоко, повинуясь её волнению и учащённому дыханию. Лицо, очаровательное с жарким румянцем, сейчас выражало готовность к битве: ноздри раздувались, будто у гнедой кобылки перед случкой, алые губки приоткрылись, а прекрасные очи метали молнии. О, Властитель Неба! Кого же она мне сейчас напоминает? Знаю. Чанъэ: Богиню Луны, которая вознеслась на Луну и живёт в Лунном Дворце. Как же я её хочу! Сил нет удержаться!»
Она будто услышала его слова.
Медленно, очень медленно, так, чтобы он увидел каждое её движение и жест, она начала развязывать неисчислимое количество тесёмок и поясков на одежде.
Сначала пао, верхний шерстяной халат, изысканно украшенный золотой и серебряной вышивкой с цветами сливы, нарцисса, пиона и лотоса, что символизируют времена года. На груди, словно живая, трепетала бабочка, что олицетворяет семейное счастье, а на подоле – пара уточек-мандаринок, что всегда сопровождают счастье супругов. Скинув одеяние, она предстала перед господином в невиданной красоты льняном чжуцюне: кофте и юбке небесно голубого цвета, напоминающих сарафан с длинными рукавами и накидкой в виде шарфа.
Чжуцюнь упал к ее ногам.
Он словно пожирал её глазами. Последнее одеяние, рубаха из тончайшего прозрачного шелка, чуть прикрывала бедра, но совершенно не скрывала потаённых прелестных сокровищ её восхитительного тела. От вида стройных ножек фаворитки у господина перехватило дыхание.
Он подскочил к женщине, сорвал с неё последнюю одежду и на руках отнёс в высочайшую императорскую постель. Что он с ней вытворял, она не могла вспомнить, потому что...
***
120 год нашей эры. Ирландия.
Непостижимым образом Этейн снова оказалась в удивительной хижине. Снова обнажённая, но в теле китаянки У Цзетянь. И, самое удивительное, она все помнила и понимала!
– Ах, это снова ты! Только на этот раз я не приземлялась на пороге твоего дома. Как же я здесь оказалась? Только что была в покоях Императора, как вдруг... Ты меня похитил?
Ангел Нейл, обворожительный, невозможный, возмутительно красивый, объединивший в себе все самое лучшее, что существует во внешности мужчин, стоял перед ней все в том же плаще с капюшоном.
Ухмыльнувшись в ответ, снял с себя плащ и снова, как тогда, завернул её, словно в кокон, прикрыв соблазнительную нагую красоту.
– Все помнишь? Кто ты, откуда?
– Я всегда помню. Не забывала ни на секунду. Как ты думаешь, легко ли мне жить чужой жизнью, постоянно думая о том, что я – бабочка?
– Бабочка?
– Да, фея Этейн, что пострадала по своей глупости и наивности. А теперь расплачиваюсь.
– Ты помнишь, кто тебя заколдовал?
– Конечно. Это трудно забыть.
Она взглянула на него своими темными глазами цвета шоколада. Если подойти поближе, заглянуть в её очи и присмотреться, то можно заметить золотистые искорки, что были у Этейн, прекрасной, милой, невинной девушки. Но сейчас от той феечки ничего не осталось.
– Зачем я здесь? – в её голосе снова зазвучали металлические нотки.
– Что ты делаешь?
– Кто ты такой, чтобы устраивать мне допрос?
– Я – Нейл, твой Ангел-хранитель.
– И что ты хранишь?
– Я храню твою душу.
– Моя душа умерла, когда меня предал мужчина, а затем я потеряла дочь. Тебе теперь нет надобности её охранять. От души остался пепел.
– Твоя душа не умерла. Она только ранена, и я постараюсь её вылечить. Ты мне позволишь?
– Нет, не мешай мне. Я должна отомстить. И ты не сможешь мне помешать.
– Ты любишь Императора?
– О какой любви ты говоришь? Разве женщина после предательства сможет кого-нибудь полюбить? Я никому не верю и знаю, что буду несчастлива. Не теряй времени. Отправляй меня обратно. Мне необходимо добиться у Гао-Цзуна разрешения лично расквитаться с Ван. Я не собираюсь мириться с тем, что она будет жива, даже находясь в ссылке. Она должна сдохнуть, а перед смертью страдать. Чтобы выла от боли, словно шакалья сучка, истекая кровью и мочой. Ты не сможешь меня переубедить. Ты сам – мужчина. Так чем же ты лучше других? Предатель, обманщик, трус.
– Я думал, что ты любишь...
– Ты же Ангел? Должен сам чувствовать и видеть во мне любовь, если она есть.
– Теперь не могу ни видеть, ни чувствовать.
– Почему?
– Служебная тайна. Значит, вот зачем ты устроила стриптиз и ночь жаркой любви! Чтобы он тебе позволил все?
– Ты очень догадлив. Отправляй меня назад. У меня много дел.
– Подожди. Очень жаль. Ты совершишь много ошибок, и твоя душа не сможет выйти на новый уровень.
– Что ж поделаешь? Такова моя судьба.
– Позови меня, когда станет трудно. Я всегда приду к тебе.
– Всегда?
– Да. Это же моя обязанность.
– Обойдусь, Ангел-Нейл. Мне не нужна помощь мужчин. Я сама как-нибудь обойдусь.
***
Китай. 652 год нашей эры
В её прелестных ушках ещё звучал ангельский смех, а она уже снова оказалась в постели Императора, голая и прекрасная...
Он сопел, потел и кряхтел, снова и снова терзая её тело сексуальными играми и извращениями. Он же мечтал, чтобы она визжала.
«И я буду визжать, и стонать, и кричать, притворяясь, что мне безумно хорошо. И все это только для того, чтобы отомстить, придушить подлую тварь собственными руками. Пыхти дальше, мучая моё тело своими фантазиями. Я все выдержу. А затем...»
***
***
***
Дорогие мои читатели.
Прошу мне помочь.
Спросите, чем помочь?
А скажу, не постесняюсь.
Писатели, коими являюсь я и многие мои собратья по перу, представляют из себя существ очень впечатлительных и ранимых.
Вот сижу я и пишу каждый день новые главы, думая о том, чтобы порадовать вас продолжением истории.
Но...
Пишу, и не знаю, нравится ли вам эта история, запала ли в душу, сопереживаете ли вы главной героине, которой ещё предстоит испытать немало трудностей.
К сожалению, читатели не реагируют на продолжение повествования. Так, может быть, дальше не писать эту книгу? А если эта история нравится только мне? Так я могу её прокрутить просто в голове, не записывая. Но мне же хочется, чтобы вы обо всем узнали! Переживали вместе со мной, радовались или печалились.
Мне одной разговаривать с компом невыносимо.
Где вы?
Не дайте уйти в депресняк (тем более погода ужасная).
Жду ответа, как соловей лета.
Ваша Ирэн
ч.2 Китай гл. 11.1
Китай. 652 год нашей эры
Только под утро Император, совершенно удовлетворённый и счастливый, отпустил измождённую фаворитку.
«Властитель Неба! Что же она со мною делает!? Я совершенно влюблён! И мне никто не нужен кроме неё. Рядом с нею все женщины кажутся пресными, страшными, неинтересными, серыми мышками. Она точно меня околдовала! Может быть, она на самом деле Богиня? И ведь добилась-таки, чтоб я отдал ей на откуп судьбу Ван. Что ж, поделом ей. Зловредная стерва! Как посмела тронуть мою малышку, доченьку! Даже слова не скажу. Пускай У Цзетянь делает с ней все, что захочет».
***
Супруга Императора госпожа Ван пребывала в отличном настроении, и в компании с верной служанкой Сяо отдыхала в беседке, увитой китайским лимонником и плетистыми розами, как вдруг услышала шум и беготню.
В беседку ворвались евнухи, схватили за шиворот служанку и без объявления причины утащили её волоком, будто бессловесное животное на бойню.
Главный евнух с непроницаемым выражением лица объявил супруге повелителя:
– Госпожа Ван. Вам надлежит следовать за мной.
Он заметил, как побледнело её лицо. Стараясь держать себя в руках, выдавив из себя ядовитую улыбку, она встала и, гордо подняв голову, молча направилась вслед за евнухом и его свитой.
Ее привели во внутренний дворик, где палач привязывал к позорному столбу бедную Сяо. Она визжала, пытаясь вырваться, и голосила, вытаращив от страха глаза. Во дворик срочно согнали всех наложниц, фавориток и служанок, чтобы все могли полюбоваться на казнь преступницы.
Госпожа Ван прекрасно держала себя в руках. Никто бы не заметил со стороны, что внутри у неё бушует пожар. Ей было так страшно! Однако ж, взяла себя в руки и решила все разузнать:
– Главный евнух! Что случилось, почему схватили мою служанку?
За спиной Ван услышала приближающиеся шаги и обернулась. Перед ней в окружении огромной свиты стояла фаворитка У Цзетянь в одеянии, что имеют право носить только Императрицы: в шелковой парадной одежде, украшенной золотой вышивкой с драконами, исключительной красоты цветами по подолу и сверкающим на груди оплечьем – драгоценным длинным ожерельем. Такого богатства даже у Ван не было!
У Цзетянь смерила холодным взглядом Ван, даже не удостоив её ответом.
Старший евнух взял на себя обязанности глашатая, и объявил громко, зычно, чтобы все услышали:
– Недостойная рабыня нашего повелителя виновна в смерти дочери Императора и его супруги У Цзетянь, за что будет сурово наказана.
В ответ Сяо завизжала, сотрясаясь в конвульсиях от обуявшего её ужаса:
– Я не виновата! Меня заставила госпожа Ван! Я бы никогда не стала убивать ребенка! Пожалейте, не убивайте! А-а-а-а!
Палач повернулся к Императрице У Цзетянь, поклонился, ожидая позволения на казнь.
Еле заметил царственный наклон головы..
Палач крепко сжал эфес, взмахнул мечом и...
Верхние и нижние конечности Сяо были отрублены. Ещё живую, женщину затолкали в огромный чан с вином и оставили умирать страшной мучительной смертью. Сколько ей осталось? Ведает только Властитель Неба.
Госпожа Ван не верила своим глазам. Оставшийся от верной служанки человеческий обрубок плавал в чане с вином! Испытывая адские мучения, та молила о долгом сне и переходе в мир бессмертных. Но сон не приходил, не позволяя мученице забыться навсегда.
В исступлении от злобной ненависти, Ван повернулась к У Цзетянь:
– Как ты смеешь? Кто ты такая, чтобы казнить или миловать? Грязная наложница! Ты не смеешь! Это решает только Император! Где он?
Она продолжала орать, однако евнух прервал её на полуслове:
– Это супруга Императора У Цзетянь!
Ван затрясло:
– Какая ещё супруга? Я – его супруга! А она...
***
Друзья.
Глаза слипаются. Целый день работала над годовым отчетом.
Завтра продолжим.
И вот, что я для вас припасла!
Горячее продолжение!
Пока только визуал. Надеюсь, он вас порадует и навеет мысли о продолжении истории.
Визуал №1.
Визуал №2
Даже не представляете, что будет дальше. До завтра, дорогие мои. Доброй ночи.
ч.2 Китай гл. 11 (полная)
Китай. 652 год нашей эры
Только под утро Император, совершенно удовлетворённый и счастливый, отпустил измождённую фаворитку.
«Властитель Неба! Что же она со мною делает!? Я совершенно влюблён! И мне никто не нужен кроме моей любимой. Рядом с нею все женщины кажутся пресными, страшными, неинтересными, серыми мышками. Она точно околдовала меня! Может быть, она на самом деле Богиня? И ведь добилась-таки, чтоб я отдал ей на откуп судьбу Ван. Что ж, поделом ей. Зловредная стерва! Как посмела тронуть мою малышку, доченьку! Даже слова не скажу. Пускай У Цзетянь делает с ней все, что захочет».
***
Супруга Императора госпожа Ван пребывала в отличном настроении, и в компании с верной служанкой Сяо отдыхала в беседке, увитой китайским лимонником и плетистыми розами, как вдруг услышала шум и беготню.
В беседку ворвались евнухи, схватили за шиворот служанку и без объявления причины утащили её, волоча по земле, будто бессловесное животное на бойню.
Главный евнух с непроницаемым выражением лица объявил супруге повелителя:
– Госпожа Ван. Вам надлежит следовать за мной.
Он заметил, как побледнело её лицо. Стараясь держать себя в руках и выдавив из себя ядовитую улыбку, она встала и, гордо подняв голову, молча направилась вслед за евнухом и его свитой.
Ее привели во внутренний дворик, где палач привязывал к позорному столбу бедную Сяо. Та визжала, пытаясь вырваться из цепких рук мучителей, и голосила, вытаращив от страха глаза. Во дворик срочно согнали наложниц, фавориток и служанок, чтобы все могли полюбоваться на казнь преступницы.
Госпожа Ван прекрасно держала себя в руках. Никто бы не заметил со стороны, что внутри у неё бушует пожар. Ей было так страшно! Но она все же приблизилась к главному евнуху, чтобы все разузнать:
– Что случилось, почему схватили мою служанку?
За спиной Ван услышала приближающиеся шаги.. Она уже знала, кого увидит, и совершенно бледная от негодования и ненависти обернулась. Перед ней в окружении огромной свиты стояла фаворитка У Цзетянь в одеянии, что имеют право носить только Императрицы: в шелковой парадной одежде, украшенной золотой вышивкой с драконами, цветами исключительной красоты по подолу и сверкающим на груди оплечьем – драгоценным длинным ожерельем. Такого богатства даже у Ван не было!
У Цзетянь смерила холодным взглядом супругу Императора, не посчитав нужным соблюсти традиции и не удостоив её приветствием..
Старший евнух объявил громко, зычно, чтобы все услышали:
– Недостойная рабыня нашего повелителя виновна в смерти дочери Императора, за что будет сурово наказана.
В ответ Сяо завизжала, сотрясаясь в конвульсиях от обуявшего её ужаса:
– Я не виновата! Меня заставила госпожа Ван! Я бы никогда не стала убивать ребёнка! Пожалейте, не убивайте! А-а-а-а!
Палач повернулся к Императрице У Цзетянь, поклонился, ожидая позволения на казнь.
Когда та еле заметно кивнула, повиновался приказу, крепко сжал эфес, взмахнул мечом и...
Верхние и нижние конечности Сяо были отрублены. Ещё живую, женщину затолкали в огромный кувшин с вином и оставили умирать страшной мучительной смертью. Сколько ей осталось? Ведает только Властитель Неба.
Госпожа Ван не верила своим глазам. Её верная служанка, человеческий обрубок, плавала в чане с вином! Испытывая адские мучения, та молила о долгом сне и переходе в мир бессмертных. Но сон не приходил, не позволяя мученице забыться навсегда.
В исступлении от злобной ненависти, Ван заверещала:
– Как ты смеешь? Кто ты такая, чтобы казнить или миловать? Грязная наложница! Ты не имеешь права! Только Император достоин вершить судьбы! Где он?
Она продолжала орать, пока евнух не прервал её на полуслове:
– Это супруга Императора У Цзетянь!
Ван затрясло:
– Какая ещё супруга? Я его супруга! А она...
Евнух во все глаза смотрел на Императрицу У Цзетянь, боясь пропустить знак, и, уловив чуть заметный кивок, махнул рукой охранникам.
Ван немедленно скрутили, словно приготовили овцу на закланье, и кинули к ногам новой госпожи. Возвышаясь над поверженной преступницей, убийцей её дочери, У Цзетянь выдавила из себя чуть слышно, еле шевеля губами, стараясь побороть чувство ненависти и гадливости к недостойной рабе:
– Так отчего ты решила, что имеешь права решать, кому жить, а кому умирать? Как ты посмела убить мою дочь? Отвечай, собака!
Ван, напуганная до безумия, заскулила, заныла, взвизгивая, словно сучка в период эструса.
– Да! Я мечтала, чтобы ты загнулась! Откуда ты взялась? Без тебя все было хорошо! Ещё и ребёнка родила, грязная наложница...
– Замолчи! Достаточно! Ты ответишь за свои деяния. Главный евнух!
Императрица взмахнула рукой.
Женщину волоком вытащили на середину дворика, чтобы всем было видно, как умрёт подлая преступница. Раздев донага, ее уложили на каменную плиту, приподняв бедра и широко раздвинув ноги. Евнух Хуанмэнь пальцами как можно шире раздвинул её промежность и в образовавшееся углубление начал наливать молоко.
Рядом с извивающейся и визжащей женщиной стоял глиняный сосуд, хранивший до поры до времени самую ядовитую на свете змею – чёрную мамбу. В положенное время её запустят в широко раскрытую промежность, в наполненное молоком влагалище. Змея вползёт внутрь тела преступницы, чтобы напиться молока, а попутно укусит орущую и визжащую страдалицу, впрыснув в её чресла смертоносный яд. Смерть бывшей Императрицы Ван будет долгой, мучительной и самой ужасной из всех возможных. Она получит сполна за то, что заслужила.
