Текст книги "15 жизней Этейн 1 (СИ)"
Автор книги: Ираида Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Выдернув пробковую затычку из кувшина, евнух прислонил его к промежности женщины. Из сосуда немедленно выползла огромная змея, направляясь на запах молока...
***
Вдруг остановилось время. Свита, челядь, наложницы, слуги, змея, что практически засунула голову во влагалище Ван, – все застыли.
У Цзетянь не поверила своим глазам, когда перед ней из ниоткуда появился Ангел-Нейл.
– Моя душа, Этейн. Я не мог больше смотреть на это безобразие. Казнь, выбранная тобой, совершенно бесчеловечна.
– Разве я спрашивала твоего мнения? Я тебе уже сказала, что не собираюсь обращаться к тебе за помощью. А ты снова...
Нейл подошёл к ней так близко, что она почувствовала аромат его кожи – кедр и цитрус. очень необычный для этого времени. И снова он был одет в странные одежды – необычные и волнующие. От его вида даже немного закружилась голова...
Он взял девушку за руку:
– Не сердись. Я просто хочу показать тебе одно место...
***
Россия. Москва. 21.11.2025 год
Gipsy: ночной клуб на Патриарших прудах.
Они стояли в центре танцпола, где гремела зажигательная, суперская, латиноамериканская «МИКС Afterparty»!
Сексуальный, мужественный, брутальный мужчина крепко обнял девушку, прижав её голову к своей груди, чтобы дать возможность нежной лесной фее Этейн привыкнуть к быстрому, энергичному ритму, громкому, басовитому, с насыщенными низкими частотами звуку электронной музыки.
Какую музыку лесная нимфа могла слышать до этого момента?
В Ирландии – барабан и волынку, рождающих мелодию для парадов, церемоний и психической атаки.
В Китае – двухструнную скрипку и лютню, под звуки которых приятно прикорнуть после сытного обеда.
Скукотища!
А здесь...
Он нежно гладил её волосы, дрожащие плечи и руки, а затем, взяв в свои ладони её лицо, заглянул в глаза цвета неба с золотистыми искорками.
Нейл улыбнулся и попытался перекричать громкую музыку:
– Ну вот, все хорошо. Вижу, тебе тут нравится. Кстати, взгляни на себя! На тебе шикарное платье! Ты просто суперная, и обязательно должна попробовать танцевать! В этом клубе, на дискотеке очень весело, я уже много раз здесь бывал! Ничего не бойся, я с тобой!
Он подвел ее к огромному зеркалу. В отражении стояла красавица в блестящем облегающем платье, выгодно подчёркивающем фигуру: высокую полную грудь, тонкую талию, аппетитные бедра и длиннющие ноги от ушей.
«Кто это? Неужели я? Красивая. Да нет! Просто шикарная!»
Стало вдруг очень радостно и легко. С ним – с этим мужчиной, – упрямым, целеустремлённым и безумно очаровательным. Что ж.. Она доверилась Ангелу и оторвалась по полной!!!
(Кстати, дорогие читатели. Предоставляю вам полный компромат-отчёт по поводу этой диско-вечеринки в визуале. Все фоты реальные).
Полилась медленная мелодия, он снова обнял её и прижал к себе так крепко, что у Этейн захолонуло сердечко.
«Что это? Неужели будущее, которого я не знаю, так прекрасно? Эти весёлые люди, красивая одежда, смех, танцы и волшебный разноцветный свет вокруг, переливающийся всеми цветами радуги! Звуки, что раздаются в моей голове, заставляют тело вибрировать, двигаться в такт мелодии, волшебной и волнительной. И он, мужчина-Ангел, которого я совершенно не знаю, беспокоит меня. Разве сравнятся с ним Мидхир или Гао-Цзун? Никогда. Нейл из другого мира, где у него все хорошо. А вот я живу там, куда не хочется возвращаться».
– Тебе весело, Этейн? – он улыбался и был безумно красив.
– Да, мне хорошо. Благодарю тебя. Не знаю, что ты сделал, но теперь мне совершенно не хочется быть жестокой. Оказывается, жизнь – это радость! Я очень скучаю по своему лесу, хрустальному озеру, цветам и деревьям, и совершенно не помню, как была там счастлива.
– Если захочешь, мы можем слетать в твой родной лес.
– Правда?
Музыка стихла. Веселье закончилось. Наступило утро. Пора возвращаться.
***
Китай. 652 год нашей эры
У Цзетянь махнула рукой.
– Остановите казнь.
Евнух подошёл к Императрице, поклонился, а она очень тихо ему что-то сказала и поспешила покинуть внутренний двор.
Что ж, евнух Хуанмэнь был разочарован, когда вместо живописной казни с помощью чёрной мамбы ему пришлось просто задушить преступницу, тем самым прекратив её мучения.
А теперь компромат-визуал. Фотки из ночного московского клуба, где зажигали Ангел и Этейн.
ч.2 Китай гл. 12
Китай. 673 год нашей эры
Утреннее солнышко подарило свой тёплый, яркий лучик Императрице. У Цзетянь ещё нежилась в потели, когда почувствовала на щеке солнечный поцелуйчик. От удовольствия сладко потянулась и открыла глаза:
«Как хорошо! Не хочется вставать. Хоть бы денёк не заниматься всеми этими дворцовыми делами. Нельзя. Я должна помочь Гао-Цзуну, что стал совсем слаб и немощен. Эти его головные боли... Все чаще и чаще государь жалуется на здоровье, а эскулапы ничего не говорят. Пичкают его всевозможными снадобьями, да толку нет. Так может и не снадобья это, а... Хотя, мой верный раб Фэн-Сяобао лично принимает ежедневную дозу снадобий, такую же, что предназначена для государя, и до сих пор чувствует себя хорошо. Что ж, пора навестить троих наших сыновей и дочь, а заодно и больного супруга, что который уж день не встаёт с постели. Все, обитающие во дворце, не должны сомневаться в силе и здоровом духе Императора Гао-Цзуна. И особенно в моей силе!»
В дверь постучали. Императрица узнала взволнованный голос служанки:
– Госпожа, госпожа! Беда! Императору плохо!
– Входи, живо подавай одеваться!
***
В покои Императора впустили детей и Императрицу У Цзетянь.
Она подошла к придворному лекарю:
– Докладывай!
Тот не осмелился перечить:
– Госпожа. Вследствие частых головных болей господин потерял зрение. Теперь он не сможет участвовать в Советах, так как это доставит ему немало мучений. Яркий свет, звуки голосов, шум для него смертельны.
Императрица внимательно посмотрела на своего первенца Чжун-цзуна.
– Сын мой, забери с собой братьев и сестру, ступайте. Я вас позже навещу.
Наследник поклонился матушке и вместе с остальными детьми покинул покои.
Лицо Императрицы изменилось. Из улыбающегося, мягкого и обеспокоенного состоянием больного супруга – в жёсткое, непроницаемое и холодное. Она отчеканивала каждое слово, каждую фразу, будто хотела вдолбить их в глупую голову лекаря.
– Кто тебя спрашивал, что сможет, а что не сможет делать повелитель? Твоё дело маленькое – лечить государя. А если ты на это не способен, то...
Раб бросился к ногам грозной повелительницы:
– Я все понял, госпожа. Простите меня, неразумного.
Отвернувшись от глупого медика, рявкнула слугам:
– Позовите моего лекаря Фэна-Сяобао, главного дворцового стражника и министра моей личной тайной полиции в дворцовый церемониальный комплекс. Немедленно!
Даже не оглянувшись на супруга, У Цзетянь стремительно покинула покои Императора.
Она чуть ли не бежала в зал Советов, даже свита не могла за нею поспеть. Так велико было её нетерпение, досада, недовольство глупыми нерасторопными слугами.
«Сейчас надо действовать. Быстро, чтобы никто не посмел воспользоваться состоянием государя. Неизвестно, сколько ещё он протянет, а я не собираюсь прозябать на задворках дворца в статусе вдовствующей Императрицы. Не для того я терпела столько лет притязания недалёкого мужлана, не способного руководить страной. Я наведу здесь свои порядки!»
Не успела подумать, как родимое пятнышко на руке, похожее на бабочку, зажгло, засветилось, и она сразу же оказалась в своём любимом лесу, в Ирландии.
***
Ирландия. 117 год нашей эры.
– Душа моя, Этейн...
Он сидел на огромном камне возле её любимого хрустального озера.
– Ангел, Ангел мой, – она не верила своим глазам. Подбежала, прижалась крепко к его сильному телу, – я так скучала! Где ты был?
– Осторожно! Не прижимайся так. Все же, я – мужчина, – он конечно же шутил, отстраняясь от девушки на почтительное расстояние.
Только сейчас она заметила, во что он был одет. Лёгкая туника, белая и совершенно прозрачная, не скрывала красоты его тела. Она улыбнулась:
– Где же твой плащ? Во что же ты меня укроешь?
Совершенно обнажённая, укрытая до колен лишь копной великолепных волос, она улыбалась загадочно, невинно, словно была ещё девочкой, а не матроной, родившей пятерых детей.
– Это твой лес. Тебе здесь ничто не угрожает.
Этейн нахмурилась:
– И это говоришь мне ты? Никто лучше тебя не знает, что пришлось мне пережить в своем родном лесу.
– Ты имеешь ввиду это?
Он щёлкнул пальцами, и она увидела себя и Мидхира под сенью ивы. Этейн лежала на земле среди благоухающих трав и цветов совершенно обнажённая, готовая к совокуплению с мужчиной, который её возжелал.
В глазах поволока, алые пухлые губки жадно приоткрыты, два прелестных холмика с розовыми нежными сливочными карамельками затрепетали и налились жаром, ножки раздвинулись и раскрыли перед вожделеющим принцем непорочное, первозданное, ещё никем до него нетронутое девственное лоно.
Этейн, гневная и рассерженная, обернулась к Ангелу:
– Зачем мы здесь? Что ты хочешь сказать?
– Посмотри, здесь все началось. Твоя ошибка – случайная встреча с мужчиной, который был недостоин тебя. Но ты еще этого не знала, надеясь на любовь, счастье, которого в конце концов не получила. Ты стала глубоко несчастной. Так, может быть, пора прекратить совершать ошибки?
– Ты снова? Я просила тебя не вмешиваться.
– Я не могу. Ты дорога мне, моя душа. Все это время я не вмешивался. Ты родила детей, была хорошей матерью, чудесной супругой китайскому императору. Но сейчас... грядут перемены. Ты вынуждена будешь принимать меры, чтобы остаться у власти. Я посмотрел твоё будущее. Оно ужасно!
Она рассмеялась:
– Ангел, друг мой. Тебе не кажется, что поздновато ты спохватился? Я уже много лет живу в аду, в котором, чтобы выжить, надо быть жестокой, злой, коварной и бессердечной.
– Так чего ты добиваешься сейчас?
– Власти, единоличной, без мужчин, которые мною помыкали все это время. А теперь я возьму эту власть в свои руки. Довольно унижений! С чего вдруг вы, мужчины, решили, что намного умнее женщин, лучше разбираетесь в управлении странами и мирами, и можете лучше управлять людскими судьбами? Кто так решил? Сами мужчины про себя? Вы, в отличие от женщин, способны только разрушать. Вот Мидхир, например. Из-за своей похоти он уничтожил мою жизнь, предал меня, не спас от беды. Император Гао-Цзун тоже не успел меня спасти, когда меня заживо закапывали в могилу. Если бы я не превратилась в бабочку и не вылетела из ямы, то пережила бы все муки ада. А ты? Где был мой Ангел, что должен спасать мою душу?
Она ухмыльнулась, смерив его фигуру оценивающим взглядом:
– А знаешь, я тут подумала, почему бы тебе не заняться со мной любовью? В этом, возможно, от тебя было бы больше толку. Или я ошибаюсь?
Ангел-Нейл даже не скрывал, что опечалился:
– Что ж, я попытался, Этейн, душа моя...
***
Китай. 673 год нашей эры
Только что прошелестел шум ангельских крыльев, а Императрица У Цзетянь снова оказалась во дворце, в зале заседаний, на своём любимом троне. Ее верные рабы ждали высочайшего приказа, готовые на все ради прекрасной великой Императрицы.
Гнев её был велик. Как никогда она была собранной, целеустремлённой и решительной, непримиримой к врагам своим. Она не собиралась останавливаться ни перед чем.
– Фэн– Сяобао. Сейчас же ступай в покои государя, не отходи от него ни на шаг. Никого не подпускай. Проверяй еду, снадобья готовь для государя самолично. Никому не доверяй и докладывай лично мне о состоянии Императора. Ступай.
– Дальше. Главный дворцовый стражник Чжу-Фей. Приказываю день и ночь охранять покои государя, мои покои и покои моих детей. Обеспечить полную безопасность мою и наследников. Отправляйтесь. Докладывайте мне лично о том, кто приезжает во дворец, кто уезжает, и зачем.
– А теперь все вон, кроме Сяо-Фюсона, министра тайной полиции.
Когда зал опустел, а верный раб кинулся к её ногам, она высокомерно улыбнулась и вынесла вердикт:
– Сяо, мой верный слуга. У тебя теперь много работы. Сначала надо устранить придворного лекаря, у которого длинный язык и совершенно отсутствует талант к медицине. Думаю, что он достоин казни бамбуком. Сегодня же! Дальше. Я обязательно должна знать, о чем говорят между собой мой старший сын Чжун-цзун со своей супругой Вэй, особенно о наследовании власти после смерти отца-императора. Кроме того. Я должна знать, о чем говорят министры и чиновники, входящие в Совет. Докладывать мне обо всем будешь перед утренним приемом пищи и после вечернего приема пищи. Если что-то срочное, то в любое время, даже ночью. Ты все понял? И знай, что неповиновения и невыполнения моих приказов не потерплю. Ступай. Позовёшь меня на казнь бамбуком. Проверю, как усердно ты выполняешь все, что я тебе повелела.
«Что ж. Теперь я сама решаю, как поступать. И никто мне не указ. Даже Ангел...»
ч.2 Китай гл. 13.1
Китай. 673 год нашей эры
– Госпожа, все готово. Прошу вас прогуляться к бамбуковой роще и полюбоваться на нашего лекаря.
Она заметила, как у министра тайной полиции задрожали руки.
«Ничего удивительного. Трясется за свою шкуру, боится и шагу ступить без моего позволения. Пускай все боятся. Это лучше, чем презирают и считают тупой курицей, что спит на насесте, кудахчет и не догадывается, что ей вот-вот скрутят голову. Рабы должны слепо подчиняться мне – своей государыне, иначе придётся принять меры».
Она уж постаралась так рявкнуть на своего раба, чтоб у того поджилки затряслись.
– Сяо-Фюсон! Подними голову и посмотри на меня! Ты выполнил все мои приказы?
Тот задрожал ещё пуще, будто кролик перед удавом.
– Д-д-а.
– Докладывай, и поскорее, пока терпение моё не лопнуло. Или ты так глуп, что не справляешься со своими обязанностями? Тогда я быстро найду тебе замену, а тебя придётся снять с должности.
– Что вы, что вы, госпожа. Я сейчас же вам доложу обо всем.
Ваш супруг, Император, проводит все время в своих покоях. Зрение к нему не возвращается, поэтому он крайне раздражителен и нетерпелив. Каждую ночь он приглашает к себе новых девственниц-наложниц, стараясь поправить здоровье. Лекарь, что вы приставили к императору, исправно пользует его снадобьями, не оставляя ни на секунду, очень старается излечить недуги господина и переживает, что тому ничего не помогает.
Ваш старший сын – наследник Чжун-цзун все своё время проводит со своей супругой Вэй. Она уже неоднократно нашёптывала ему о своих мечтах стать Императрицей, подобно Вам, государыня, и в беседах неустанно подначивала его, дабы в случае смерти государя немедленно отправить Вас в ссылку в Холодный дворец.
Сяо-Фюсон вздрогнул, услышав громкий смех. Так заливисто и задорно могла смеяться только Императрица У Цзетянь.
– В ссылку! Ха-ха-ха! Ах, мерзавка! Ну что ж, посмотрим, кто у нас отправится в ссылку. Сегодня же направь в покои сына девушку, что я лично на днях для него выбрала. Посмотрим, долго ли эта противная Вэй будет влиять на столь безвольного отпрыска знатного рода. И уродился же такой безмозглый! И это мой сын! Я бы с удовольствием приказала отравить змею Вэй ее же ядом, да рано пока, ещё не время. С этого дня строго следи, чтобы у наследника каждую ночь в покоях появлялись самые прекрасные наложницы и фаворитки. Дальше рассказывай. Что говорят обо мне министры? Хотя...пойдём-ка в бамбуковую рощу, прогуляемся. По дороге расскажешь.
***
Интересное растение, этот бамбук. Из маленького ростка буквально за несколько лун дерево вырастает в исполинское по своим размерам. Ни одно растение не сравнится с бамбуком ни в скорости роста, ни в твёрдости и крепости ствола. Настоящее волшебное дерево!
Министр лебезил перед госпожой, пытаясь угодить, в мельчайших подробностях рассказывая о пытках бамбуком.
Императрица со своей многочисленной свитой приблизилась, наконец, к месту пытки.
– Госпожа, прошу Вас, подойдите поближе. Обратите внимание. Вчера утром побеги бамбука специально заострили и начали обильно поливать. Этот вид растения славится тем, что растёт очень быстро: 1 метр 20 сантиметров в сутки! Так вот, перед тем, как начать поливать заострённые побеги этого волшебного дерева, прямо над ними было привязано тело придворного лекаря. И, как Вы изволили заметить, побеги выросли, проткнув его плоть насквозь в нескольких местах. Они буквально проросли сквозь его тело за один день. Теперь придворный лекарь и бамбук – одно целое. Хи-хи-хи.
Императрица подошла поближе к бедолаге. Действительно, сквозь его тело сразу в нескольких местах проросли побеги, войдя как по маслу с одной стороны, они вышли с другой, питаясь кровью жертвы, обильно орошающей растение. От того, видно, и росли они так быстро и дружно.
– Да-а-а, словно дерево-вампир.
– Совершенно верно, госпожа. Вкусив крови, побеги стали стремительно расти, будто только и ждали человеческой жертвы.
– Что ж, красочно и убедительно. Молодец, министр, справился. Продолжай в том же духе выполнять мои приказы, будь верным и преданным, как собака. Тогда, возможно, я не отрублю тебе голову.
***
Дорогие мои читатели.
А теперь позвольте вам представить мою новую книгу, которая буквально на днях будет опубликована.
ГЛУПЫШКА
Познакомьтесь с главной героиней.
О чем будет новая книга?
О том, как взрослый, опытный, прожженный ловелас бесстыдно и нагло пользуется наивностью и неопытностью девушки, применяет все свои хитропопые штучки-дрючки, чтобы глупышка в него влюбилась, а затем эксплуатирует ее тело в собственных интересах.
Само собой, книга будет иметь ограничения СТРОГО 18 плюс.
Жанр: одна сплошная эротика без вариантов, можно сказать, эротическое пособие для девушек, желающих превратиться в стерву и отомстить двуногому рогатому представителю парнокопытных за весь женский род.
Что ж..., поживем, увидим и почитаем.
Жду вас на моей страничке. Не забывайте подписаться на меня, чтобы не пропустить новые главы, и ставить звездочки для увеличения рейтинга книги.
С публикацией новой книги «Глупышка» изменится время выхода глав полюбившейся вам истории «Этейн. Реинкарнация».
Главы каждой из книг будут выходить по очереди день через день .
Так что, отслеживайте и читайте с удовольствием.
Ваша Ирэн
ч.2 Китай гл. 13.2
Китай. 673 год нашей эры
Министр, не стесняясь огромной свиты госпожи, бросился ей в ноги, лобзая подол одеяния.
Никто не заметил брезгливого выражения лица У Цзетянь, когда она немедленно выдернула из рук министра полы халата:
– А теперь пойдём-ка в кабинет Совета, расскажешь мне о чиновниках, состоящих на службе. Сдаётся мне, что некоторых пора снять с должностей, ибо они только бездельничают и жиреют, предаваясь излишествам.
Сяо-Фюсон скривил кислую мину.
«И попробуй только соврать этой Фурии. Всё узнает и прикажет голову мне отсечь за вранье и малодушие. Разве можно от неё скрыть что-нибудь? Никогда! Ни за что! Она будто всех насквозь видит».
***
Императрица У Цзетянь грустила в своей комнате. Она очень редко позволяла себе подобную роскошь. Но иногда, в минуты тишины, предавалась грустным воспоминаниям о себе, своей горемычной судьбе, тяжёлой доле властительницы государства в жестоком мире, где правят мужчины.
Окружающим её мужчинам на придворных должностях, рабам и слугам, было совершенно все равно, умна ли она, талантлива ли, успешна ли в управлении государством, заменяя на троне своего немощного супруга. Для них важнее всего было то, что она – женщина, и представить её в роли великого правителя китайского государства – не более чем абсурд, великая глупость или неудачная шутка.
Она почувствовала, как в ней поднимается раздражение, сменяясь волна за волной ненавистью и возмущением. Сяо-Фюсон подробно посвятил её в суть придворных сплетен, наветов и наговоров. Одно было неизменным: почти все государственные чиновники не собирались признавать в Императрице фигуру, способную управлять государством.
«Да как они смеют! Ведь многие из этих чинуш и мизинца моего не достойны, не то чтобы занимать свои должности, по причине совершенно отсутствующих способностей, талантов и ума. Как же прекратить шёпот недовольных? Не могу же я убить их всех!»
Вдруг услышала шелест крыльев, голос, задрожала и замерла от неожиданности. Такой милый, долгожданный голос!
– Этейн, душа моя. Как поживаешь? Вижу, тяжело тебе.
Она оглянулась, кинула взгляд в самые потаенные уголки своих покоев, но ниикого не увидела.
– Не ищи меня. Сейчас я – невидимка.
– Как!? Я так скучала! Появись, мне так тебя не хватает, мой Ангел!
– Зачем? – он расмеялся.
– Я хочу обнять тебя и прижаться крепко-крепко. Своими объятиями ты даёшь мне успокоение и силы.
– Для чего тебе силы? Чтобы продолжать рваться к власти и убивать?
– Ты тоже не понимаешь меня. Если мне не удастся держать всех в страхе, то они первые меня убьют!
– Ну и что? Быстрее закончишь свою никчёмную жизнь. Столько ошибок совершила! Ума не приложу, когда ты их все теперь отработаешь.
– В чем моя жизнь никчёмная? Мой супруг болен, а я вместо него вынуждена нести все тяготы служения государству!
– Так ли уж нужны этому государству твои старания? Не хочешь удалиться и передать власть старшему сыну?
– Он глупый и безвольный. Сама удивляюсь, как он таким вырос.
– Хорошо. Так кому же ты собираешься доверить трон? Кто, по-твоему, достоин стать Императором?
Она опечалилась и опустила голову.
– Вот видишь. Ты даже детям своим не доверяешь.
Вдруг она встрепенулась, глаза лихорадочно заблестели, тело затрепетало:
– Ангел Нейл! А можно посмотреть твой дом? Где ты живёшь?
– Вот ещё, новая проблема.
– Прошу тебя!
– Нет. Это невозможно. Предлагаю слетать в дом Мидхира. Могу устроить экскурсию.
Она побледнела, вероятно, припомнив до мельчайших подробностей события, повлиявшие на её судьбу.
– Нет, благодарю. Мне это неинтересно.
– Так что ты решила, душа моя? Будешь и дальше жить и убивать?
– Нет. Я буду жить и властвовать.
В ответ прошелестел звук крыльев.
– Улетел. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.
***
На вечернем Совете Императрица давала указания министру тайной полиции:
– Повелеваю.
В каждом городе установить железные ящики для сбора жалоб от нашего народа.
Всем государственным чиновникам пройти испытания на чёткость ума, мышление и способности. При отсутствии каких-либо талантов, снимать с должностей нещадно и заменять на способных претендентов.
Чиновников, посмевших охаять недобрым словом меня – Императрицу У Цзетянь, подвергнуть следующим наказаниям: Ли Фесуня – водой, Си Дженя – шумом, Ляо Шеня – мясом, Ли Нирай – сырым рисом, Чи Чженя – бессонницей, Си Сюона – щекоткой. Неукоснительно соблюсти все правила применения указанных пыток.
Завтра жду докладов военачальников о планирующихся военных походах. Пора заняться завоеванием новых земель.
И когда Совет был окончен, день близился к своему логическому завершению, а ночь спешила укутать в шоколадные сумерки дворец и его окрестности, У Цзетянь готовилась ко сну в своей комнате.
Она вдруг почувствовала, как устала, измучилась без тепла, внимания и ласки.
«Все одна и одна, бьюсь, как рыба об лёд, без конца и края. Нейл! Ангел мой! Явись ко мне! Я очень надеюсь, что тебе без меня плохо так же, как и мне без тебя. Приди, появись, обними, чтобы косточки захрустели!»
В ответ не услышала ни слов, ни шума крыльев. Ничего, что так греет душу всю её жизнь.
«Что ж. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Я всегда знала, что мужчины -жестокие существа, неспособные на жалость и любовь. Завтра самолично проверю всех, кого назначила на пытки и казни. Хоть какое-то развлечение».
ч.2 Китай гл. 14
Китай. 673 год нашей эры
Довольный Сяо-Фюсон чуть ли не подпрыгивал от огромного желания угодить госпоже. Поклонившись до земли, важным голосом изрёк:
– Великая Императрица. Кого из ожидающих аудиенции Вы соизволите принять сегодня? Вас ожидают военачальники, монахи – последователи священного Будды, представители городского сословия с важными сведениями о жалобах народа. Кроме того, на месте казни все готово. Все приговорённые преступники наказаны. Не желаете ли проследовать к месту экзекуции?
– Есть ли новости из покоев моего сына Чжун-цзуна?
Сяо-Фюсон отлично понял вопрос государыни.
– Супруга принца Чжун-цзуна – Вэй осмелилась договориться с некоторыми глупыми чиновниками, что поддерживают желание наследника занять престол, о Вашей ссылке в Холодный дворец. Все имена предателей мне известны. Как прикажете поступить с ними, моя госпожа?
– Подожди, подумаю…
Она прижала пальчик к губам, якобы припоминая, какие ещё существуют казни и пытки для грязных предателей и изменников, довольно улыбнулась и с удовольствием объявила:
– Думаю, им подойдёт «Скамья тигра». Напомни мне, каким образом происходит эта казнь?
– О, госпожа! Вы очень мудры. Это отличный выбор. Преступника укладывают на скамью, под пятки кладут большие камни, а ноги в области коленей верёвками притягивают к скамье, в результате чего они с лёгкостью выгибаются в обратную сторону и ломаются.
– Все правильно. Теперь докладывай, как обстоят дела с остальными преступниками, чьи казни начались ещё вчера.
Она засмотрелась на великолепный изумруд на безымянном пальчике, подаренный ей Гао-Цзуном после очередной ночи любви, и не сразу поняла, что Сяо-Фюсон молчит. Подняв на него глаза, она заметила, наконец, что тот застыл в неестественной позе.
Радостная улыбка осветила её лицо, когда в дальнем углу покоев она увидела его. Словно девчонка вспорхнула с трона и, преодолев комнату, бросилась в объятия Нейла.
-Ангел! Мой Ангел, ты прилетел ко мне!
Он улыбался так счастливо, будто встретился с любимой, а не подопечной ему душой.
– Душа моя, Этейн! Все мысли и думы о тебе. Все вижу, все знаю, прилетаю к тебе, когда спишь. Только во сне ты никого не отправляешь на казнь.
У Цзетянь нахмурилась, разжала объятия и отодвинулась от Ангела. Ей больше не хотелось его обнимать.
– Нейл. Почему ты не прекратишь меня тиранить? Все укоряешь, пытаешься сделать меня виновной во всех грехах. Но разве это я виновата, что меня окружают злые люди и не дают спокойно жить? Разве я начала эту войну?
Он все равно улыбался. Даже когда упрекал ее.
– Душа моя. Я придумал кое-что. Хочу показать тебе некоторые твои будущие реинкарнации. Тебе интересно? Ты не против?
Казалось, она испугалась. Так необычно звучало его предложение! И как же страшно узнать, в чьём следующем теле её душе придётся прожить очередную жизнь!
– Ты знаешь, чьи жизни я проживу в будущем?
– Конечно!
– Ой! И кто я там? Я очень страшная?
Он расхохотался.
– Так вот, оказывается, что тебя больше всего пугает и заботит? Красивая ты будешь, или нет? Какая же ты всё-таки глупышка!
– Ну конечно! Я же не хочу быть деревом, камнем или облезлой кошкой! Надеюсь, что я буду человеком?
– Да, не переживай! Ну как? Готова? Полетели?
Она только секунду помедлила, прежде чем утвердительно кивнуть головой.
– А они нас увидят?
– Нет. Мы только посмотрим со стороны и исчезнем. Нас никто не увидит и не услышит. Не бойся, я с тобой.
***
Путешествие первое.
Москва. 2000 год.
Нейл крепко сжал в ладони руку Этейн, дрожащую, холодную, безвольную, и почувствовал, как она дрожит.
Волнение девушки было совершенно оправданным. Для неё все было удивительным и непостижимым. Она смотрела во все глаза, но не могла понять, что это такое вокруг, как называется, для чего нужно и кому.
Это было похоже на огромный город, каких она ещё никогда не видела. И люди вокруг были одеты в странные одежды, ей незнакомые. Оглядела себя с головы до ног в огромной, гладкой и прозрачной стене, которую Нейл назвал
«стеклом», и увидела, что на ней тоже надета странная одежда: короткие штанишки из тёмно-синей материи, лёгкая туника в виде сорочки на бретельках, еле закрывающая животик, а на ногах белая странная обувка с верёвочками, продетыми в дырочки. И Нейл был одет почти так же, как и Этейн – в короткие штанишки и лёгкую белоснежную тунику с пуговичками спереди. Он назвал эту одежду «шортами с футболкой».
Сначала Этейн подумала, что в домах живут люди, но Нейл сказал, что все постройки в этом городе ненастоящие.
– А тогда для чего они?
– Для того, чтобы снимать кино. Хотя... ты же не знаешь, что это такое. Ничего, я тебе потом покажу. Мы с тобой обязательно сходим на тот фильм, где ты играешь главную роль. А сейчас посмотри на будущую себя.
Он показал на девушку, что стояла неподалёку.
Та была очень красива, но отчего-то раз за разом повторяла одни и те же действия и говорила одни и те же слова. Все начиналось сначала, когда на свободное пространство выбегала забавная тётка с деревянной чёрной штукой в руке, кричала: «Этейн. Реинкарнация, дубль 41», громко хлопала деревяшкой, а мужик, вальяжно развалившийся в кресле, горланил в железную трубу: «Тишина! Мотор! Начали!»
Наблюдать за этими странными людьми было забавно. И интересно.
– Что она делает, Нейл?
– Она снимается в фильме, играет роль. Ну, как ты, например. В жизни ты милая, прекрасная и ранимая, а на людях притворяешься той, кем не являешься на самом деле – жестокой, беспринципной женщиной с холодным сердцем. Вот и она притворяется. Но только для того, чтобы сыграть роль. Иначе фильм не получится. Ну как? Понравилась тебе ты в будущем?
– Очень! Интересно, есть ли у неё семья?
– Есть. Ее удочерила и воспитала женщина, у которой погибли дочь и зять прямо в день свадьбы. Посмотри, вон та, что сидит на стульчике рядом с павильоном. Она никогда не пропускает съёмок своей дочери, очень любит свою малышку и гордится её успехами.
В душе Этейн стало очень тепло и предательски защипало глаза от непонятно откуда появившихся солёных слезинок. Она готова была разреветься, будто маленькая девочка, от жалости к девушке, её матери, погибшим жениху и невесте, так и не познавшим счастья. Ну и к себе конечно. Как же ей стало жаль себя!
Потому, что живёт она в мире, куда не хочется возвращаться.
Потому, что в той жизни ей приходиться играть роль жестокой и страшной Императрицы.
Оттого, что каждый раз сердце её щемит и умывается кровью от осознания тех деяний, что она творит с людьми.
Оттого, что при виде Ангела-Нейла у нее неистово бьется сердечко.
А он будто и не замечает ничего...
Он прочёл её мысли, но ничем не смог помочь. Испытывать чувства к подопечным душам строго запрещено. Так что...
– Душа моя, Этейн. Пойдём в кино?
– Пойдем, хотя я даже не знаю, что это такое.
***
Они сидели на заднем ряду, рядом, рука об руку.
Девушка склонила головку на плечо мужчины, а он обнял ее за плечи. Так и просидели они весь фильм просто так. Даже ни разу не поцеловались, хотя считается, что в кино места на задних рядах предназначены для целующихся и неистово обжимающихся парочек.
Этейн услышала, как Нейл прошелестел ей в ушко, нежно касаясь губами жаркой щёчки:
