Текст книги "15 жизней Этейн 1 (СИ)"
Автор книги: Ираида Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
То, что она услышала, было так непостижимо, что девушка больше не могла говорить. Все было так удивительно и непонятно, но тем более страшно. От мыслей о смерти её объял такой леденящий душу ужас, что ей захотелось завизжать и на коленях умолять о помощи единственного человека, за которого она могла бы ухватиться, словно за спасительную соломинку. Он был здесь, в этой комнате, вальяжно развалившийся на топчане – гамаке, – сильный и надёжный Нейл – мужчина из другого мира. С ним было спокойно и радостно, и ей совершенно не хотелось покидать его странную избушку. От одной мысли о разлуке с ним она готова была разрыдаться.
Дрожащая, трепещущая нежная девочка с долей сомнения, неуверенности и надежды всё же осмелилась задать вопрос:
– Я тебя больше никогда не увижу?
Мощная волна уязвимости, слабости и беспомощности захлестнула его. Она стояла посреди комнаты такая одинокая и беззащитная, что он на секунду совершенно растерялся, позабыв о том, что перед ним фея, способная на этакие штучки. Повинуясь порыву, он вскочил, кинулся к хрупкой, прекрасной Этейн и, крепко обняв за плечи, прижал к своему сердцу.
Она рассмеялась и чары, будто искрящийся перламутром туман, испарились.
– Черт возьми! Больше никогда не поведусь на твои фокусы, – он нахмурился, недовольный собой, заметив её улыбку, – довольна? Используешь свои любовные чары на слабом мужчине? Что ж, в любом случае в будущем тебе очень пригодятся твои таланты. А теперь прощай.
Она не успела ничего ответить, как он махнул рукой и…
***
651 год. Китай.
Во время обеда Императору Гао-Цзуну принесли золотой поднос с двенадцатью дощечками с именами наложниц. Император изучил надписи и в гневе швырнул поднос на пол.
Грозный зычный голос сотряс стены:
– Здесь нет той, что я хочу! Сейчас же принеси другой поднос!
Евнух, страшась гнева Императора, повиновался и через некоторое время принёс ему другой золотой поднос с одной единственной дощечкой.
Довольный Император Гао-Цзун прочитал имя, начертанное красными иероглифами, и, согласно обычаю, перевернул дощечку надписью вниз:
– Сегодня!
В соответствии с приказом Сына Неба наложницу У Цзэтянь отправили в бани, чтобы очистить её тело, умастить маслами и благовониями, и подготовить к соитию с Императором. Сегодня ночью наложница войдёт в его спальню, лишится девственности и, если понравится властителю, станет фавориткой.
Совершенно обнажённая девушка стояла посреди комнаты, где кроме неё находились три евнуха и пожилая служанка, очень высокомерная и строгая. Наложница вздрогнула от испуга и неожиданности, когда услышала приказ старшего дворцового евнуха Тайцзяня:
– Ложись на кушетку и раздвинь ноги!
Дрожа от унижения и стыда, она повиновалась.
Придворный евнух Хуангуань, отвечающий за врачевание, встал на колени около кушетки и зычно пробасил:
– Согни ноги в коленях и широко раздвинь, чтобы я убедился, что ты нетронута и чиста.
Он не стал ждать, пока девушка в стыдливости своей поторопится, и грубо раздвинул её ноги, открыв лоно для обозрения. Очень близко придвинув своё лицо к её промежности, прищурился, внимательно разглядывая трепещущую нежность, вдохнул носом её аромат, словно собака-ищейка, почуявшая лакомство, чуть ли не ткнувшись носом в дрожащую жаркую пуговку.
Дрожа от омерзения, девушке оставалось только молиться Всевышнему:
«Как же мне противен этот евнух! Если только он посмеет дотронуться до меня хоть одним пальцем, я не выдержу и закричу».
Облегчённо вздохнула, когда наконец услышала:
– Чиста! Вставай!
У Цзэтянь завернули в лёгкую накидку из лебяжьего пуха, младший евнух подкинул её себе на закорки и понёс в покои Сына Неба.
ч.2 Китай гл. 5
650 год. Китай.
Итак, долгожданная ночь любви, о которой так страстно мечтал Император Гао-Цзун, наступила.
Уже несколько недель он не видел свою любимую наложницу У Цзэтянь, за здоровьем которой тщательно наблюдали придворные медики. Ничего не поделаешь, она была ещё слишком слаба после того злополучного дня, когда её, несчастную и беззащитную, заживо закопали в сырую землю, отправив в загробный мир вместе со свитой почившего Императора.
Его лицо перекосилось от злобы и негодования. Он вспомнил тех, кто причинил боль У Цзэтянь, заставив ее пережить самые страшные минуты в жизни. С каким наслаждением он приказал немедленно четвертовать жестокого ненавистного евнуха Суяня и казнить всех остальных рабов, что держали в руках лопаты в тот черный день!
Ежедневно утром и вечером главный евнух докладывал господину о самочувствии бедняжки, и постепенно Император становился все радостней и веселее от услышанных им гаремных новостей. Любимая постепенно шла на поправку, а это значило, что совсем скоро он сможет воссоединиться с нею. В жаркую ночь соития она наконец-то раскроет перед ним свой нежный ароматный бутон, столь вожделенный им и долгожданный.
***
Согласно традиции, главный евнух постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошёл в покои Императора. Следом за ним вошли придворная дама Тунгуань и евнух с наложницей на закорках.
Девушку, словно куклу, поставили на ноги в самом центре покоев Императора, развязав накидку, и наложница, готовая к ночи любви, предстала перед властителем совершенно обнажённой.
Он впервые лицезрел ее наготу. Его естество затрепетало, запульсировало и немедленно увеличилось в размерах, кровь ударила в голову, сердце готово было выскочить из груди от радости и возбуждения.
Слуги, заметив нетерпение Императора, красноречиво торчащее между полами халата, поспешили занять свои места. Евнухи покинули комнату, а придворная дама Тунгуань заняла место за столиком, приготовившись записывать красной кисточкой обо всем, что произойдёт. На соитие Императора Гао-Цзуна и наложницы У Цзэтянь отводилось всего-навсего тридцать минут. Время нахождения наложницы в покоях Императора строго ограничено. На все воля Властителя Неба. Успеет она потерять девственность и забеременеть за это время – её счастье. А если нет… На «нет» и суда нет.
Главный евнух вышел за дверь, зажёг ароматические свечи огненных часов, чтобы «будильник» сработал ровно через тридцать минут. Отсчёт начался…
***
Активировав функцию прозрачности и невесомости у вакуумного защитного скафандра, он парил над землёй перед окнами комнаты китайского Императора, совершенно невидимый для людей.
«Что я здесь делаю? Интересный вопрос, учитывая тот факт, что в соответствии с положениями Свода Инструкций недопустимо так тщательно контролировать её душу. Она же не ребенок, в конце концов! Если сейчас все в порядке и ей не грозит опасность, тогда зачем здесь я? Добираясь сюда, я потратил колоссальное количество энергии, преодолевая триллионы световых лет. Получается, чтобы увидеть её!?
И в теле китаянки она все так же прекрасна. Признаюсь сам себе, что не могу оторваться, любуясь её обнажённой красотой и трогательной невинностью. Разве можно в неё не влюбиться? Вот несносная девчонка! Она точно испытала на мне свои феечкины фокусы в тот раз, в избушке – моей точке приземления в этом мире. Я нарушил все инструкции, когда припёрся в такую даль, чтобы полюбоваться ночью китайской любви.
Очень сомневаюсь, что смогу спокойно наблюдать за тем, как посторонний мужчина лишит её девственности. Стоп. Какой же он посторонний? Самый что ни на есть родной для неё. По крайней мере, в будущем. Получается, что это я третий лишний. Мне поручено лишь следить за ней, заткнув свои чувства куда подальше, и помогать по мере возможности. По-моему, в этом мире такие, как я называются Ангелами-хранителями.
Тогда отчего так бешено стучит моё сердце, готовое вырваться из груди? Вот, пожалуйста, и пульс зашкаливает не по-детски. Невозможно все то, что со мной происходит! Там, наверху, от них ничего не скроешь, и когда меня вызовут на ковёр, то придётся держать ответ перед Всевышним. Так что, мне нельзя смотреть на то, как она…
А что же произойдёт, если я увижу её ночь любви? Нет. Я не буду на это смотреть. Не смогу».
Через окно он увидел, как Император подошёл к девушке, взял за руку и сопроводил на кровать.
Сердце застучало сильнее, предательски задрожали руки: «Все, надо улетать».
Китаец скинул халат, навис над распластанным на кровати обнажённым девичьим телом и властной рукой раздвинул пошире её ножки, совершенно готовый ею овладеть.
Перехватило дыхание, бросило в жар: «Все, больше не могу на это смотреть».
Перед тем, как испариться, подумал:
«А что бы сказала Этейн, если бы знала, что я сейчас здесь и смотрю на неё? Она бы точно рассмеялась и, забавно состроив губки уточкой, прошептала: «О-о-о. Бедный Нейл!»
Все, находившиеся в покоях императора, вздрогнули. Огромная ваза ни с того ни с сего упала и разбилась на тысячу мелких осколков. Странно. Никто не мог столкнуть её со стола, ведь в спальне никого из посторонних не было.
***
История, написанная красной кисточкой.
Благословением Властителя Неба
исчислением года 650 месяца 11 дня 12 недели срединного дня после вечернего времени приёма пищи
согласно традициям
наложница У Цзэтянь в накидке из лебяжьего пуха
благополучно доставлена евнухом в покои Сына Неба.
От вида наложницы древко господина пришло в движение и увеличилось в размерах, раскрыв полы его халата, хотя девушка не совершала возбудительных, бесстыжих виляний телом и стояла в положенном ей месте молча, скромно, потупив очи, как подобает наложнице – девственнице.
Я, Ваша ничтожная раба Тунгуань, спешно заняла положенное место за столиком и приступила к обязанностям – записи акта соития красной кисточкой.
От продолжения акта соития всех отвлёк удивительный и неожиданный инцидент.
Вдруг сама по себе упала старинная ваза, принадлежащая ранее династии Тан, и, ударившись об пол, раскололась на множество осколков.
Древние манускрипты свидетельствуют, что это был хороший знак: закон соития сил инь и ян будет соблюдён.
Сначала могло показаться, что господин торопится. Так велико было его желание обладать наложницей. Его тело выделило пот, дыхание стало неровным и напряжённым, казалось, что в его сердце поселилось беспокойство, а дух пришёл в смятение. Однако, Он взял себя в руки и продолжил.
Во время соития господин плавно и размеренно погружал и извлекал своё древко в лоно и из лона наложницы, правильно согласуя энергии инь и ян. Перед извержением семени, находясь в крайнем возбуждении, ему удалось внезапно прервать сношение для накопления энергии.
Перед завершением соития господин сосредоточенно медитировал, не делая движений, вбирая в себя энергию и направляя её вниз, оставаясь недвижимым, сберегая энергию в целости.
После совокупления, излив семя в лоно наложницы, господин отдохнул, стряхнул с себя избыточную энергию и позволил обмыть детородный орган, прекратил соитие, когда половой член ещё находился в возбуждённом состоянии, достигнув успокоения.
Во время соития щеки наложницы начали гореть, она дышала плавно и размеренно. Соски её отвердели, на носу выступили капельки пота, и господин мягко обнял её и прижал к себе. Вероятно, он почувствовал, как язык женщины набух и увлажнилась промежность вследствие лёгкого поглаживания рукой господина. Когда она начала непрерывно сглатывать слюну, он неспешно ввёл в её промежность свой орган. Наложница вскрикнула три раза, когда господин прервал её девственную преграду. Свидетельством этого явилось пятно крови на простыне.
Во время соития наш господин выполнил все пять проявлений женской страсти, лишь после этого начав совокупление.
Таким образом, Сын Неба, наш господин владеет искусством брачных покоев, познавший секрет этого искусства, вступая в связь с женщиной лишь после того, как в ней разгорится желание.
Совокупление протекало ровно и гладко, движения были плавными и размеренными: как будто совокупление вот-вот завершится – и все же оно не кончается.
Закон соития сил инь и ян был соблюдён.
ч.2 Китай гл. 6
650 год. Китай.
Придворная дама Тунгуань благополучно успела дописать последний иероглиф, когда за дверью прогремел зычный голос старшего дворцового евнуха Тайцзяня:
– Время!
«Будильник» дворцовых огненных часов известил об окончании времени для соития.
Император был так счастлив, что одна только мысль о расставании с любимой неимоверно расстраивала его. Понятно, что традиции незыблемы, и даже он, Сын Неба, не имеет права их нарушать.
– Милая, мне так не хочется с тобой расставаться! Я знаю, как надо поступить! Я женюсь на тебе, и ты станешь моей законной супругой. Тогда никто и никогда не посмеет нас разлучить, не будет мозолить глаза под дверью и отсчитывать минуты нашей встречи, или записывать красной кисточкой историю нашей любви и подслушивать.
Он красноречиво посмотрел в сторону придворной дамы, которая от неслыханного пренебрежения её персоной вытаращила глаза: «Разве может кто-либо попирать тысячелетние традиции!?»
Оскорбленная престарелая придворная леди вскочила с насиженного места, изобразив на лице обиженную гримасу, и начала спешно собирать манатки, чтобы в полном возмущении от неуважительного поведения государя покинуть его покои.
У Цзэтянь молчала и улыбалась, не смея отвечать Императору.
Снова прогремел голос евнуха:
– Время!
Наложница прошептала:
– Разрешите мне подняться, мой господин.
– Нет. Ещё чего! Дай мне побыть с тобой некоторое время, пока противный евнух не ввалился в мои покои. Хоть немного полюбуюсь на красоту твою и нежность, поласкаю тебя ещё чуть-чуть. Не хочу расставаться!
Он лежал рядом, поглаживая руками её трепетные грудки и нежный животик, спускаясь все ниже, между набухшими разгоряченными складочками, где трепетала ароматная розочка, с удовольствием отмечая, что девушке очень нравятся его ласки. Каждый поцелуй и прикосновение господина возбуждали её, побуждая дрожать и стонать от удовольствия. Как бы он хотел продлить время китайской любви и снова ввести в её лоно своё твёрдое и сильное древко! Но…
– Время! Я вхожу, мой господин!
Старший дворцовый евнух постучал в дверь и сразу же вошёл. Быстро кинув взгляд на придворную даму, он уловил еле заметный кивок. Понятно, значит все свершилось.
– Государь, вы хотите иметь ребёнка от этой женщины?
– Хочу!
Евнух записал дату и время соития в пухлую книгу, что держал в руке, уважительным жестом и поклоном пригласил девушку подняться, и, когда та встала с постели, с важным видом приложил к тыльной стороне её руки печать. С этого момента она – наложница второго ранга.
У Цзэтянь унесли, бережно сохраняя в её лоне высочайшее семя. Теперь за этой наложницей глаз да глаз – особый уход. Кто знает? Вдруг она когда-нибудь станет супругой великого властителя?
***
652 год. Китай
Молодая мамочка никак не могла налюбоваться на свою доченьку: «Какая же она сладкая! Хорошенькая! Точно красавицей станет, когда вырастет».
Малышка смешно морщила лобик, носик и маленькие, словно пуговки, губки, а мамочка У Цзэтянь целовала милое личико и смеялась от счастья.
– Какая ты смешная, доченька моя. Ты даже не представляешь, как сильно мама и папа тебя любят.
Почувствовала скорее, чем услышала шаги приближающегося Императора, его тёплые руки на своей шейке, поцелуй в жаркую румяную щёчку.
– Любимая! А мне доложили, что вы здесь, в парке, наслаждаетесь свежим воздухом и благоуханием цветов, и после высочайшего совета поспешил к вам присоединиться.
– Благодарю. Мы соскучились и очень ждали, когда Вы, быть может, удостоите нас чести и присоединитесь к нам. И вот этот благословенный миг настал.
Она почувствовала, как задрожали его руки. Обернувшись назад, мановением руки приказал слугам отвернуться и осторожно положил ладони на её груди, ласково и нежно сжимая соски.
– Я очень соскучился. Безумно! Ты не представляешь, как я тебя хочу. Когда уже тебе можно будет прийти ко мне в спальню?
– Государь, потерпите немного. Я ведь пока еще кормлю малышку.
– Ну и что? Если я аккуратненько полюблю тебя, то ведь от моей дочери не убудет? Наоборот, она будет рада, что ее мамочке хорошо.
Он раздвинул края её халата, обнажив груди, прикасаясь губами то к одной, то к другой, облизывая, посасывая и лаская сильными пальцами соски-карамельки. В рот ему брызнула молочная струйка. Постанывая от вожделения и удовольствия, он с удовольствием пил грудное молоко, причмокивая, словно ребёнок.
Застонав, крепко обнял возлюбленную:
– Сегодня же прикажу евнуху тебя привести. Не могу больше. Что поделаешь, если я безумно тебя люблю и не хочу ни с кем делить, даже с дочерью. От одной мысли о том, что я с тобой сделаю в постели, мой нефритовый стебель разрывается. Ну вот, пожалуйста…
Он красноречиво посмотрел вниз, где под полами халата угадывалась внушительная выпуклость.
– Видишь, что ты со мной делаешь?
– Но, мой господин, к Вам же каждый день приводят жён, фавориток и множество наложниц! Надеюсь, они удовлетворяют все Ваши пожелания?
– Я люблю только тебя и очень хочу. А с ними… Будто съел недоваренный тунцзидань*.
Они дружно засмеялись его шутке, да так громко, что слуги, сопровождавшие государя на прогулку, начали переглядываться.
– Ну вот, снова шпионы Вашей супруги Ван доложат ей о нашем весёлом свидании, – У Цзэтянь сжала руку господина и нежно поцеловала её, – хотя, пускай смотрят и докладывают, а затем лопнут от зависти! Мне все равно.
Господин откликнулся на ласки возлюбленной, нежно обнимая и целуя крепко в алые губы, обжигающие жаром, заставляя трепетать его чресла в страстном желании обладать ею прямо здесь и сейчас. Только лишь нашёптанное ему на ушко горячее обещание о будущей ночи любви временно успокоило мужчину.
«Ночью я обязательно возьму своё! Она будет кричать, визжать, стонать от моих умелых ласк. Я и так долго ждал, пока пройдёт обязательный период воздержания роженицы. Хватит! Достаточно! Я не намерен более терпеть и спать с женщинами, от которых ни холодно, ни жарко. В конце концов, я -Император, или ничтожный раб, чтобы слушать бредни слуг, запрещающих мне любить ту, кого пожелаю?»
***
Как же У Цзэтянь была неправа, играя с огнём, разжигая и распаляя злобу в жестоких диких кобрах, именуемых жёнами, фаворитками и наложницами гарема китайского Императора. Хотя... Что она могла сделать? Ничего. Гарем – средоточие жестокого ядовитого серпентария – не прощал удачливых в любви соперниц.
Лишь только Ангел-хранитель Нейл, наблюдая за личной жизнью своей подопечной, видел будущее, которое его не радовало.
– Да-а-а. По всей видимости, работки мне скоро прибавится. Куда же ты направляешь судьбу свою, моя милая, неразумная девочка?
***
Глубокая ночь вступила в свои права. Гаремные слуги, наложницы, евнухи и множество других обитателей дворца готовились увидеть сладкие сны. Только в некоторых комнатах огромного императорского дома кипели страсти.
В спальне Императора в этом часу пополуночи царствовала любимая фаворитка У Цзэтянь. Она прибыла туда по приказу повелителя, и главный евнух не посмел перечить желанию господина. Кроме того, под страхом смертной казни никто не имел права беспокоить государя до самого утра.
В покоях старшей жены Императора – Ван в это время зарождалась буря. В бессильной ярости своей женщина, являясь законной супругой господина, не собиралась мириться с наглой фавориткой, отнявшей любовь и расположение супруга. Она безумно жаждала отмщения. Любыми способами. Даже если…
Выбор был очевиден: «Для того, чтобы ввергнуть наглую девку во мрак горя и страданий, надо поступить именно так…»
– Сяо, ты сейчас же пойдёшь туда и сделаешь то, о чем я тебе говорила. Это приказ!
Наложница кинулась перед госпожой, преклонив колени и скорбно склонив голову:
– Госпожа Ван, мне страшно. Я не смею этого сделать! Как же я предстану перед Властителем Неба, совершив подобное, когда он призовёт меня и спросит о моих поступках в этой жизни?
– Сейчас я позову сюда верного слугу. Он немедленно перережет тебе горло и выбросит твоё вонючее тело в мусорную яму, если ты не выполнишь мой приказ!
Равнодушно наблюдая за своей верной служанкой Сяо, умывающейся горючими слезами, Императрица Ван не сомневалась, что приказ будет исполнен.
***
Челядь королевского императорского дворца сладко спала, наслаждаясь яркими сновидениями. Возле кроватки с новорожденной храпела нянька.
Никто и не заметил, как из комнаты, где спала малышка, выскользнули две тени.
Примечание:
Тунцзидань* – яйца, варёные в моче мальчиков, не достигших половой зрелости. После закипания мочи скорлупу надбивали, чтобы та получше проникла внутрь яиц и пропитала их. Варят яйца целый день, постепенно добавляя в чан мочу по мере её выкипания.
ч.2 Китай гл. 7
652 год. Китай.
Нейл понимал, что вмешиваться нельзя. Судьба каждого смертного расписана, как по нотам. Небесная канцелярия хорошо знает свою работу: у них все чётко, скурпулезно, тютелька в тютельку. И поэтому он не имеет права ни предупреждать подопечную ему душу, ни совершать иные действия, способные изменить судьбу и нарушить Мировой порядок, если только прерывание жизни (на языке землян – смерть), не грозит самому физическому сосуду, в котором обитает эта душа. Этот пункт правил слыл самым суровым, и за его соблюдение спрашивали строже всех остальных.
Незримой тени ангела оставалось только наблюдать зло человеческое:
«Нет, я не могу на это смотреть! Неужели люди так жестоки, что способны на подобную абсолютную злобу, непостижимую, вселенскую? Я должен, просто обязан этому помешать! Она не должна так страдать! У Этейн, то есть У Цзэтянь, разорвётся сердце, когда узнает, что они совершили. В теле китайской красавицы все та же милая, нежная душа Этейн, что с некоторых пор дорога мне... То есть, ничего не подумайте, просто я за неё несу ответственность перед Высшим Советом. Мне не по силам спокойно смотреть на её мучения. Знаю, что от проклятья ведьмы просто так избавиться невозможно, пока феечка не исправит свои ошибки. Но после того, что с ней сделают, не станет ли сама Этейн воплощением вселенского зла, превратившись из нежной доброй феи в жестокую тёмную волшебницу, которой сам черт не брат? И тогда... Что же случится? А вот тогда даже я не смогу помочь и оградить её от всего, что она сама натворит в гневе отмщения врагам своим. Плевать. Пускай делают со мной, что хотят, но я спасу её...»
Только успел подумать и собрался вмешаться, как вдруг...
***
Далекий космос. Материнская планета Нибиру.
Коалиция Отряда Наблюдателей (КОН).
Высший Совет.
Нейл не успел оглянуться, как оказался дома. Но, конечно же, не в своём уютном холостяцком жилище с прелестным садом и гаражом внушительных размеров на заднем дворе, где были припаркованы все обожаемые им на Земле средства передвижения: гоночные суперкары и автомобили Rolls-Royce Boat Tail, Ferrari 250 GTO и Mercedes-Benz 300 SLR «Uhlenhaut Coupé», и любимый мотоцикл E90 AJS Porcupine 1949 года выпуска.
К сожалению, Ангел оказался на заседании Высшего Совета. Ещё ни разу его не вызывали «на ковёр», поэтому Нейл с удивлением озирался по сторонам, рассматривая огромное удивительное помещение, не имеющее потолка, вместо которого распростёрлось самое настоящее небо нежно-розового оттенка с плывущими по нему облаками, похожими на воздушную сладкую вату из его личных детских воспоминаний разных лет и веков на планете Земля.
«Сейчас я огребу на полную катушку».
Почувствовал скорее, чем услышал грозный голос Вершителя:
– Правильно подумал, Ангел-Нейл, и, как ты выразился, «огребёшь». На Земле ещё говорят «получишь по самое немогу». И с чего вдруг ты решил, что имеешь право изменять судьбу человека? Ты же сам прошёл весь путь! Твоя душа испытала на Земле назначенный цикл перевоплощений, проживая необходимые 15 разных жизней, осуществляя реинкарнацию в тела людей до тех пор, пока не познала, наконец, совершенство и мудрость. Что же произошло теперь? Ты желаешь, чтобы тебя низвергли на Землю? Ты решил стать одним из тех, кого там, на Земле, называют Падшими Ангелами, что не оправдали доверие Коалиции и нарушили статьи Инструкции КОН?
– Уважаемый Совет, Вершитель Никомо...
– Не старайся. Я уже знаю, что ты хочешь сказать. Твои мысли зафиксированы Коалиционным отрядом наблюдателей. Совет ознакомился с их отчётом. Ты собирался предотвратить неизбежное, нарушив Миропорядок на планете Земля, цепочку перевоплощений души в телесную оболочку. Так я повторю вопрос. С чего вдруг ты решил, что имеешь право изменять судьбу человека?
– Прошу заранее меня простить, уважаемый Никомо, за то, что услышите. Так вот... Фея Этейн, что является моей подопечной, – самое прекрасное на свете воплощение души. Помогать ей – моя обязанность, и...
– Секундочку. Что значит «самое прекрасное»? Ангел-Нейл! Оказывается, ты не только нарушил все правила, но и посмел допустить неслыханное – испытать чувства к подопечной душе! Считаю, что расследование окончено. Вердикт: Ангел-Нейл, твоё служение на материнской планете Нибиру аннулировано. С этого момента ты низвергаешься на планету Фаэтон, где твоя душа обязана осуществить реинкарнацию в телесные оболочки проживающих там существ не менее 15 раз.
***
652 год. Китай.
Император Гао-Цзун еле дождался! Нарушив все каноны, игнорируя предостережения старшего дворцового евнуха Тайцзяня, он приказал привести в его покои любимую фаворитку У Цзэтянь.
Страшась гнева повелителя, Тайцзянь все же рискнул обратиться к нему, пока не наступила ночь:
– Повелитель. Ваш покорный слуга обязан предупредить Вас, что сего числа дня лунного календаря надлежит осуществить соитие с Вашей старшей женой Ван. Грядущей ночью Вы должны осчастливить вниманием одну из трёх жён, следующих по рангу. Затем три ночи подряд провести ночь любви с наложницами, выбранными Вами по своему предпочтению из предложенных мною двенадцати имён, начертанных на дощечках. Таков многовековой закон и порядок, мой повелитель.
Дрожащими руками евнух положил перед Императором серебряный поднос с одной единственной дощечкой с именем главной жены Ван. Он еле успел уклониться от тяжёлого подноса с острыми краями, стремительно летящего прямиком ему в голову.
Велик был гнев Императора:
– Хочешь, я прикажу отрубить твою глупую голову?
В ужасе, пятясь задней точкой к выходу, Тайцзянь поспешил ретироваться, выскочив из покоев повелителя так стремительно, что только пятки засверкали. С тех самых пор под страхом смертной казни старший дворцовый евнух не осмеливался приносить в покои Императора дощечки с именами наложниц. В покоях Господина царила лишь одна женщина. По крайней мере, пока...
Поэтому не удивительно, что старшая жена Ван негодовала и была вне себя от злости:
«Мало того, что я так и не смогла забеременеть и родить Императору наследника, так теперь эта наглая фаворитка практически поселилась в спальне государя, родила ему дочь, и (не дай свершиться, Властитель Неба!) принесёт ещё и сына! Грядёт чёрный день, когда меня вышвырнут в Холодный дворец, где доживают свою жизнь никому ненужные вековухи. Только лишь в насмешку те комнаты -развалюхи практически без мебели и элементарных удобств называют «Дворцом Великого Великолепия», намекая всем вокруг о печальной судьбе затворниц, когда-то любимых государем и блистающих при дворе. Разве я о таком мечтала? Разве достойна эта ничтожная У Цзэтянь места старшей жены господина вместо меня? Я не допущу этого! Вывернусь наизнанку, но сделаю так, чтобы она корчилась от боли, будто снова её заживо закопали в глубокую яму, сырую могилу, как тогда, после смерти старого Императора».
***
Верная служанка Сяо с грустью смотрела на маленькую принцессу. Хорошенькая, словно фарфоровая куколка, невинная малышка сладко посапывала и мирно улыбалась во сне. Рядом с кроваткой храпела нянька. Во время ужина той принесли кувшин с водой, и она, мучимая жаждой, выхлебала всю её без остатка. В воду ту по приказу госпожи Ван Сяо добавила сон-траву, от чего и спала пестунья беспробудно, позабыв об обязанностях и наставлениях молодой мамочки, отлучившейся на ночь в покои повелителя.
«Время не ждёт. Госпожа не простит, если не исполню её приказ. А как сделаю все, так, может быть, пронесёт и никто не узнает. Зато наглая фаворитка загнётся от горя. И все будет как раньше, по-старому. Мир, согласие, спокойствие с соблюдением вековых традиций. Так сказала госпожа Ван».
Сяо выбрала подушку, коих в детской колыбельке было множество, положила на личико младенца, перекрыв поступление воздуха через носик и ротик, дождалась, пока прекратится закатистый детский плач, затем всхлипы, конвульсии маленького тельца, а в конце – слабенький хрип,– последние попытки малышки остаться в живых. Девочка не имела возможности бороться, являясь по сути ангелочком, явившимся на этот свет для жизни, счастья и любви. Но взрослые распорядились по своему, грубо прервав её жизненный путь в самом начале.
Императрица Ван ликовала. Все это время она находилась рядом, не доверяя никому, в том числе сомневающейся служанке Сяо, и своими глазами удостоверилась в том, что приказ её исполнен. Любуясь на мёртвое личико ненавистного ребёнка, она пребывала на седьмом небе от счастья, мечтая полюбоваться на сломленную горем фаворитку У Цзэтянь. Теперь скорбящей матери ни до чего: ни до любовных игр с Императором, ни до самого государя. Материнское сердце будет разбито на тысячу мелких осколков. В конце концов Императору надоест смотреть на угрюмую, вечно плачущую женщину, и он благополучно заменит её на другую, счастливую и улыбающуюся.
С довольной улыбкой на лице Ван пнула ногой служанку. От неимоверной тяжести содеянного та каталась по полу, протяжно воя, будто раненая самка шакала, раздирая своё лицо, выдирая волосы и умываясь слезами. От грубого толчка госпожи она вздрогнула, поднялась и, еле передвигая ногами, поплелась вслед за ней вон из покоев маленькой принцессы, которая уже никогда-никогда не проснётся.
В огромном дворце все уже спали, когда из комнаты, где в колыбельке лежала мёртвая малышка, выскользнули две тени.
ч.2 Китай гл. 8
Далекий космос. Материнская планета Нибиру.
Коалиция Отряда Наблюдателей (КОН).
Высший Совет.
Нэйл был просто уничтожен!
«Как!!? Я отправлюсь на планету Фаэтон, где проживают примитивные существа ещё только в самом зачатке развития. Что я буду там делать? Как буду существовать в мире, где нет Этейн? Ведь она погибнет без моей помощи. Вот наказание, так наказание! Вершитель постарался устроить мне весёленькую жизнь, чтоб неповадно было, чтобы раз и навсегда я запомнил и уяснил про себя, что хорошо, а что плохо, что можно, а чего нельзя. Но я не согласен отправляться в ссылку!»
– Вершитель Никомо. Мне жизненно необходимо поговорить с Вами наедине. Срочно!!!
Нейл заметил, как нахмурился глава Совета КОН, но все же не колебался и доли секунды.
