Текст книги "Девочка Дикого (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 32

Резко разворачиваюсь.

Срываюсь с места.

Бегу к выходу из комнаты.

Мне нужно попасть к Дикому. Нужно найти его. Нужно…

Чьи-то пальцы смыкаются на моем запястье.

– Стоять, – каким-то чудом узнаю голос Молота.

– Пустите, – гневно зыркаю на него.

Брови мужчины ползут вверх.

– Даже так? – хмыкает он. – Ну ладно. Этаж какой, знаешь? – уголок его губ ползут вверх.

– Найду, – дергаю руку и… освобождаюсь.

Не позволяю себе даже мгновения поудивляться тому, что Молот отпустил меня. Снова срываюсь с места. Распахивая дверь, вылетаю в коридор.

– Десятый, – прилетает мне в спину.

Какая разница? Лифт слишком медленный. Не собираюсь на нем ехать. Мне нужна лестница. Так будет быстрее. Намного быстрее. Тем более, меня подгоняет страх за любимого мужчину.

Я люблю Дикого!

Черт!

Люблю!

Как это произошло?

Плевать!

Я, правда, его люблю и… жутко за него боюсь.

Страх настолько сильный, что у меня внутри все то и дело сжимается. Глаза режет от подкатывающих слез, но я не позволяю им пролиться. Не сейчас. Позже. Как-нибудь потом.

В данный момент, важнее другое.

Нужно убедиться, что Дикий в порядке.

А если нет?

Ком застревает в горле.

Нет. Нет. Нет.

Нельзя обоим думать. С Диким обязательно все будет в порядке. Все будет хорошо.

Я в это верю. Должна верить!

И скоро сама во всем смогу убедиться!

Мчусь через покерный зал». Скорее всего, привлекаю кучу внимания людей, сидящих за столами и не подозревающих, что всего несколькими этажами ниже произошла настоящая бойня. Вылетаю в стриптиз-зал.

Маневрирую между мужчинами и полуголыми официантками с подносами. Одну девушку задеваю плечом. Звук разбившегося стекла раздается сзади. Громкий визг быстро остается далеко позади, потому что я не останавливаюсь. Ни на секунду.

Мне нужно к Дикому…

Нет.

Хватит его назвать этим ужасным прозвищем.

Его зовут Виктор… Витя.

Да, для меня он будет Витей! Моим Витей.

Одинокая слезинка все-таки скатывается по щеке. Быстро стираю ее и ныряю за черную бархатную штору.

Охранники до сих пор стоят у входа. А может, это другие? Неважно. Хостес в красном платье тоже на месте. Краем глаза замечаю, как она таращится на меня.

Странно, что меня никто не пытается остановить, когда я пробегаю мимо них. Неужели, Молот предупредил?

Да, какая разница.

Главное, что вот они – металлические створки лифтов. Добегаю до них и… сворачиваю в сторону. Нахожу сливающуюся с черной стеной дверь. Подбегаю. Распахиваю. Залетаю на лестничную клетку. Начинаю быстро спускаться.

Преодолеваю этаж за этажом. Почти сразу сбиваюсь со счета, на каком нахожусь. На этот счет вообще не переживаю. Я не пропущу ад, за которым наблюдала через экран.

Стопы болят из-за стучащих каблуков. Мышцы ног ноют. Легкие горят. Сердце бешено бьется и вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание поверхностное.

Силы все больше и больше покидают мне. Тело немеет. Но я не обращаю внимания на его однозначные сигналы.

За себя вообще не переживаю. Меня волнует только Витя.

Я так и не призналась ему в своих чувствах.

А он может о них никогда не узнать.

Твою мать! Что за бред лезет в голову?

С Витей все хорошо. Не сомневаюсь в этом. Не сомневаюсь, ясно? Витя же Дикий! Легендарный Дикий! Он не может пострадать!

Буквально через пару минут я признаюсь ему в своих чувствах. Да, возможно, он меня отвергнет, разобьют мое сердце, разорвет его в клочья. Но, по крайней мере, я не буду жалеть, что Витя никогда о них не узнает.

Сама не замечаю, как, преодолевая один лестничный за другим, достигаю десятого этажа.

На мгновение замираю на лестничной площадке. Тело сковывает от страха. Мышцы деревенеют.

Дышу часто… очень часто.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сделать последний шаг и повернуться.

Смотрю вниз.

Кровь отливает к ногам.

Множество людей, за которыми я следила по камерам, исчезли. На бетонном полу больше не валяются злоумышленники, а над ними не восседают охранники. На пролет ниже стоит только один человек, профиль которого я узнаю еще до того, как он поворачивает голову ко мне.

– Настя? – глаза Дикого округляются.

– Витя, – выдыхаю и бросаюсь к нему.

С десяток ступенек – ничто, по сравнению с теми, которые мне довелось преодолеть ранее.

Миг, и я уже повисаю на шее у своего мужчины, прижимаюсь к нему всем телом.

Витя шипит.

Содрогаюсь.

Страх, который только-только отступил, возвращается вновь. Резко отстраняюсь.

– Ты ранен? – ладонями судорожно ощупываю тело Вити. – Где? Где болит? – хочу осмотреть каждую деталь, но перед глазами все расплывается.

Слезы, которые я так старательно сдерживала, заполняют глаза, текут по щекам. То и дело стираю их тыльной стороной ладони, они, заразы, все текут и текут. Не знаю, сколько продолжались бы мои попытки избавиться от лишней влаги, если бы не Витя. Он аккуратно берет мое лицо в свои огромные ладони, поднимает мою голову, заставляет посмотреть на него.

– Ну ты чего? – в голосе мужчины слышна удивительная нежность.

– Я… – всхлипываю, – я думала… – горло сжимается, слова застреваю внутри.

– Ты все видела, – чеканит Витя. Киваю. – Со мной все в порядке, – ловит большими пальцами мои слезинки. – Царапина, – натянуто усмехается.

Царапина? Царапина?!

Меня словно ушатом холодной воды обливают.

– Где? – спрашиваю полным ужаса голосом, пытаюсь продолжить осмотр, но Дикий не дает мне опустить голову.

– Я в порядке, – говорит настолько твердо, словно пытается вложить эти слова в мою голову. – Пуля задела плечо и все. В остальном, я цел и невредим.

Не знаю, что чувствую. Облегчение? Радость? Страх? Отчаяние? Все-таки мой отчим ранил мужчину, которого я люблю.

Отчим!

Начинаю поворачиваться в сторону, где видела его в последний раз, но Витя усиливает хватку на моем лице.

– Не смотри туда! – приказывает, глядя на меня максимально серьезно.

Колени подгибаются.

Глава 33

Сердце на мгновение останавливается. Неужели…?

– Отчим… он…

Витя хмурится. Смотрит на меня долго, пронзительно. Поджимает губы.

– Его в больницу увезли, – чеканит. – Вылечится, и в изолятор, – в глазах мужчины мелькает пламя злости.

Выдыхаю. Облегчение тут же разливается по венам. Но через мгновение я снова напрягаюсь.

– А что тогда… – указываю головой в сторону, куда Витя не дал мне посмотреть, – там?

– Неважно, – он резко отпускает мое лицо и хватает за руку. – Пошли.

Не успеваю опомниться, как мужчина тащит меня обратно наверх. Туда, откуда я пришла.

Не выдерживаю, бросаю взгляд через плечо и вижу… кровь. Много крови. Возникает мысль, что Витя мне соврал, и отчим все-таки не в больнице. Но я тут же отбрасываю ее.

Дикий никогда мне не лгал.

Выдыхаю и спокойно следую за ним. Вроде бы я должна волноваться за отчима, уточнить, в каком он состоянии, но язык не поворачивается. Понимаю, что ничего не хочу знать. После того, как отчим отдал меня в руки бандиту, чтобы спасти свою шкуру, во мне что-то перещелкнулось.

Я не знала, каким на самом деле окажется Дикий. Не знала, что он будет обо мне заботится, а не разорвет меня на части. Не знала, что, в итоге, у меня появятся к нему чувства.

Если бы Витя оказался бы другим, меня могло бы уже не быть. Ну, или, возможно, я бы оказалась в психушке.

Мне повезло.

Дикий оказался не таким уж «диким», но отчим этого не знал, когда оставлял меня в качестве залога. А потом попытался использовать. Поэтому, я рада, что он жив, но больше никогда не хочу видеть.

Тем более, пока мои пальцы сжимает огромная ладонь моего Дикого, я абсолютно счастлива.

Находясь, в собственных размышлениях почти не замечаю, как мы выходим в коридор и направляемся к лифту.

Зато, стоит Вите нажать на кнопку, а створкам разъехаться, прихожу в себя.

Мы заходим в лифт, мужчина нажимает на кнопку первого этажа. Хмурюсь.

– Мы уезжаем? – поднимаю голову, смотрю на Витю.

Он стоит словно статуя, не шевелится, кажется, даже не дышит.

У меня все внутри переворачивается. Желудок сжимается от страха. Дрожь из-за нехорошего предчувствия ползет по коже.

– Да, – отрезает Витя, крепче стискивая мои пальцы.

Шумно выдыхаю. Прикусываю щеку.

Что-то не так…

Что-то, явно, не так!

Вот только ничего не говорю. Возможно, Витя просто хочет отвести меня подальше от места, где только что произошло преступление, а я просто накручиваю себя.

Жаль, что расслабиться не получается. Сердце гулко бьется в груди, отдается громким стуком в ушах. Дыхание то и дело прерывается. Мышцы затекают так сильно, что начинают ныть.

Поэтому, когда раздается характерный звук открытия дверей, вздрагиваю.

Витя быстро выходит в холл, тянет меня за собой. Едва успеваю переставлять ноги. Мы пересекали холл и выходим на улицу. Мужчина ни на секунду не останавливается, пока не достигает своего черного гигантского джипа. Открывает для меня пассажирскую дверцу, помогает забраться внутрь, после чего огибает автомобиль.

Витя запрыгивает на водительское место, громко захлопывает дверь, заводит двигатель и срывается с места.

Все происходит так быстро, что я даже пристегнуться не успеваю. Приходится на ходу дрожащими пальцами схватиться за ремень безопасности и потянуть. Белее или менее получается расслабится, лишь когда раздается щелчок.

Вот только один взгляд на мужчину, быстро ведущего машину, и все напряжение сразу же возвращается.

– Что-то случилось? – кое-как выдавливаю из себя вопрос, чувствуя, как ледяные мурашки ползут по коже. – Витя… – протягиваю к нему руку, но, стоит заметить женский взгляд, брошенный на меня, застываю с рукой, повисшей в воздухе.

Что, черт побери, изменилось?

Понятия не имею. Я даже не отследила, когда это произошло.

Вроде бы всего пару минут назад Витя был нежным, обнимал меня. А сейчас стал… чужим.

Мы едем минут десять, а может и больше, не знаю точно, ведь мучаюсь, находясь в жутчайшей тревоге. Интуитивно понимаю, что если трону сейчас мужчину, это может обернутся для меня не самым лучшим образом. Поэтому раз за разом прокручиваю в голове случившиеся на лестнице, а также события, которые произошли до этого.

«Неужели все из-за отчима?» – вдруг вспыхивает в голове.

Поворачиваю голову к Вите, который смотрит прямо перед собой и до побеления сжимает губы.

Мне приходится собираться с силами, чтобы выпалить:

– Если ты думаешь, что я собиралась помочь отчиму…

– Нет, не думаю, – обрывает меня Дикий… сейчас он действительно Дикий.

– Тогда, что такое? – огненная лава злости и непонимания проносится по телу.

Мужчина бьет по тормозам так резко, что лечу вперед. Если бы не ремень безопасности, который со жгучей болью врезается в грудь, меня бы точно выкинуло через лобовое стекло.

Дыхание застревает в груди.

Выдохнуть получается лишь спустя пару секунд, когда я понимаю, что мы больше никуда не собираемся ехать. Зажмуриваюсь. Мне нужно время, чтобы успокоить сердцебиение и восстановить самообладание. Вот только у меня ничего не выходит, потому что я слышу два слова, произнесенные твердо, безапелляционно:

– Ты свободна.

– Что? – распахиваю веки, краем глаза улавливая знакомую обстановку.

Мы оказываемся у обычной панельной многоэтажки с лавочками и деревьям у подъездов.

Именно в этом доме находится квартира, которую оставила мне мама и из которой меня забрали больше двух недель назад.

Тошнота резко подкатывает к горлу.

– Ты свобода, – Дикий поворачивается ко мне, жестоко смотрит. Его глаза холодные настолько, что я резко замерзаю. – Ты была залогом, а твой отчим теперь точно не оплатит долг. Поэтому больше не вижу смысла держать тебя рядом с собой.

Его слова бьют похлеще пощечины. Слезы заполняют глаза. Горло сдавливает.

Но я все еще не могу поверить…

– А если я хочу остаться? – произношу едва слышно.

На мгновение взгляд Дикого теплеет… на всего на мгновение. Поэтому решаю, что мне показалось. Ведь человек, хоть что-то испытывающий ко мне, не может сказать:

– Ты мне не нужна! – при этом Дикий смотрит мне прямо в глаза, поэтому я ему… верю.

Боль пронзает тело, слезы брызгают из глаз. У меня появляется всего одно желание – сбежать.

Вот только я не могу этого сделать, не попытавшись еще раз. Жаль, что даже рта открыть не успеваю, как Дикий что-то достает из кармана брюк и бросает это мне на колени.

Опускаю голову. Приходится сморгнуть слезы, чтобы увидеть… ключи… от моей квартиры.

Дикий с самого собирался избавиться от меня сегодня?

Это сознание становится последний каплей. Сердце разрывается на части, душа начинает кровоточить.

Хватаю клатч, ключи и открываю дверцу джипа.

Ставлю одну ногу на подножку и замираю, вспоминая обещание, которое дала себе. Оглядываюсь через плечо.

– Понимаю, что это ничего не изменит, но ты должен знать, – тяжело сглатываю, – я люблю тебя, – признаюсь и сразу же выхожу на улицу.

Не хочу почувствовать еще раз боль отвержения. С меня на сегодня хватит агонии. Я еще долго буду зализывать свои раны.

Поэтому просто иду к подъезду, а меня никто не останавливает.

Глава 34

Неделю спустя

– Настя, ты пойдешь с нами сегодня в клуб? Мы решили с девочками собраться и повеселиться, – перед партой появляется Алина, моя одногруппница. Ее русые кудряшки напоминают львиную гриву. Черты лица настолько тонкие, что нос картошкой на их фоне слишком сильно выделяется, как и пухлые губы.

Алина сегодня надела серое платье-комбинацию, а на него натянула безразмерный вязаный белый свитер. Выглядит шикарно, в отличие от меня, которая из шкафа вытащила первые попавшиеся джинсы и бежевую рубашку в клеточку.

Невзрачная одежда прекрасно отражает мое состояние. Чувствую себя… пустой. После того, как Дикий оставил меня неделю назад, я вернулась к обычной жизни. Восстановиться в университете оказалось слишком просто. Оказывается, я была на больничном. Странно, но я не стала на этом зацикливаться. Квартира, где мы с мамой жили всю жизнь, не изменилась, но чувствовалась чужой. Отчим не пытался со мной связаться, но от соседей я узнала, что он в больнице.

Вроде бы жизнь стала спокойной, размеренной. Но огромная зияющая дыра в груди не давала мне жить нормально.

Стоило мне остаться одной, слезы начали литься из глаз, а боль пронзала тело.

Я так сильно скучала по Дикому… нет, до сих пор скучаю.

Он ушел от меня, но забрал с собой мое сердце.

Дотрагиваюсь груди, тру в попытке утихомирить жжение в груди.

– Настя-я-я, – Алина машет рукой перед моим лицом.

Прикрываю глаза в попытке сбросить наваждение, после чего поднимаю голову и смотрю на девушку.

– Эм… не знаю, – бросаю взгляд в конспекты, лежащие передо мной.

– О, даже не думай, – Алина хватает мою тетрадь и захлопывает ее. – Сегодня пятница, завтра не нужно на учебу. ПОэтому мы обязаны повеселиться, а не учится. Ты и так на две недели пропала из-за болезни, нужно возвращаться к жизни.

«Нужно возвращаться к жизни», – это та фраза, которую я говорю себе последнюю неделю. И именно она заставляет меня задуматься.

– Ты уверена, что никто не будет против? – оглядываюсь по сторонам и замечаю, что мы одни в аудитории. Все наши одногруппники давно ушли, а я и не заметила.

Вот черт! Я в последнее время так сильно стала уходить в себя, что вообще перестала замечать происходящее вокруг.

Нужно выбираться из этого состояния и смириться с тем, что Дикий не вернется. Он оставил меня… навсегда…

Судорожно вздыхаю, кусаю нижнюю губу.

Хватить уже лить слезы.

– Конечно, никто не будет против. О чем ты вообще? – искреннее удивление с примесью возмущения звучит в голосе девушки.

К щекам приливает кровь. Из-за того, что я «болела» не успела подружиться с одногруппниками, поэтому это хороший шанс с ними начать находить общий язык.

Вот только единственное, чего мне хочется – это приехать домой, подтянуть ноги к груди и предаться воспоминания о двух самых счастливых неделях в моей жизни.

Хватит!

Хватит себя истязать!

Дикий сам принял решение! Он не вернется!

А я должна жить дальше!

– Я пойду! – поднимаю голову на Алину, смотрю прямо в зеленые глаза девушки. – Куда и во сколько?

Настя расплывается в широкой улыбке.

– Клуб «Wild», в одиннадцать, – она хлопает в ладоши. – Повеселимся!

* * *

Я множество раз пожалела, что согласилась пойти в долбанный клуб.

Для начала, у меня не было подходящей одежды. Пришлось залезть в запасы, которые прислал Дикий на следующий день после того, как кинул меня. Руки не поднялись выбросить эту красоту. И, видимо, она ждала своего часа. Поэтому, порывшись в одежде, я нашла черные кожаные шорты, которые едва прикрывают попу, и красный топ на толстых бретельках. Из-за того, что резко похолодало, кожаный плащ тоже пригодился, как и ботфорты на широком каблуке.

Потом я в очередной раз убедилась, как ненавижу краситься. Сколько я провозилась с тем, чтобы нарисовать ровные стрелки, страшно вспомнить. На прическу сил не осталось, поэтому пришлось просто завязать волосы в высокий хвост.

Но, несмотря на все перипетии, ровно в одиннадцать вечера я подхожу к трехэтажному зданию из черного стекла, перед которым растянулась огромная очередь.

Как найти в этом скоплении людей Алину, понятия не имею, поэтому решаю пройтись мимо толпы, прежде чем начать паниковать. Ведь каким-то образом я не додумалась взять номер одногруппницы.

Желудок сжимается от волнения. Не знаю, откуда оно берется, но почему-то меня не покидает ощущение, что сегодня должно произойти что-то важное. Что-то, что изменит мою жизнь.

Гоню навязчивые мысли, но они все равно, как неугомонные тараканы, лезут в голову, и не удается ничего с ними поделать. Мне настолько тревожно, что приходится засунуть руки в карманы расстегнутого плаща. В одном нахожу телефон, стискиваю его.

Иду настолько быстро, что сама не замечаю, как дохожу до входа в клуб. И только заметив горящую красным надпись «Wild», торможу. Я же хотела попробовать найти Алину в очереди, но дошла до ее конца и даже ни на одного человека не взглянула.

Медленно разворачиваюсь, скольжу взглядом по двум амбалам в костюмах, стоящих за красным канатом у входа. Один дотрагивается до уха, хмурится, пронзительно смотрит на меня, из-за чего мурашки тут же бегут по коже.

Стискиваю челюсти, вздыхаю. Прерываю с мужчиной зрительный контакт, сосредотачиваюсь на очереди, собираюсь пойти обратно, как до меня доносится хриплое:

– Девушка.

Машинально поворачиваю голову к амбалу, с которым до этого играла в гляделки. Он все так же смотрит прямо на меня.

– Я? – широко распахиваю глаза.

– Да, – амбал отстегивает канат от крепления и отводит его в сторону. – Проходите, – указывает головой на вход за своей спиной.

Очередь взрывается в недовольном визге. Щеки тут же вспыхивают, приподнимаю плечи в попытке спрятать голову.

– Вы уверены? – кошусь на толпу, которая кажется вот-вот бросится на меня.

– Вы Анастасия? – выгибает темную бровь мужчина. Медленно киваю. – Проходите, – чеканит, отступая в сторону.

Пару секунд стою и хлопаю глазами. Но быстро решаю, что внутри будет “безопаснее”, чем снаружи, поэтому подбираюсь и под недовольные окрики, вылетающие из очереди, направляюсь к входу. Второй охранник открывает для меня дверь в клуб, и я беспрепятственно захожу в темное, узкое помещение с зеркалами, заменяющими стены с двух сторон от меня, и широким проходом напротив, откуда доносится громкая музыка.

Дверь за мной захлопывается, отделяя меня от толпы. Я вроде бы должна расслабиться, но червячок нехорошего предчувствия начинает грызть изнутри.

Неужели у Алины столько знакомств, что даже меня беспрепятственно впустили в клуб?

Тут что-то явно не так. Вот только не успеваю об этом подумать, как слышу мелодичный голос:

– Анастасия, следуйте за мной.

Поворачиваю голову и вижу блондинку в красном облегающем платье, которая выходит из-за стойки администратора, установленной недалеко от входа.

– Могу я принять ваш плащ? – произносит девушка, останавливаясь недалеко от меня.

– Эм… нет, все нормально, – последнее, чего мне хочется – из-за вещи лишиться возможности в любой момент уйти.

– Как скажете, – девушка холодно улыбается. – Идемте, – разворачивается и направляется к проходу.

Оглядываюсь через плечо, мгновение раздумываю о том, чтобы уйти, но вместо того, чтобы развернуться, делаю шаг вперед, а потом еще один и еще.

Не понимаю, что происходит, но такое чувство, будто меня что-то тянет вперед.

За девушкой в красном захожу в огромное помещение с зеркалами, закрывающими стены, четырьмя колоннами с барными стойками вокруг каждой, круглыми сценами в каждом углу, на которых танцуют полуголые девушки и множеством людей. Музыка грохочет так, что я не слышу даже свои мысли.

Вот только толком осмотреться не успеваю, как чувствую прикосновение к плечу. Вздрагиваю, поднимаю голову и вижу знакомую администратора. Она указывает головой куда-то в сторону. Прослеживаю взглядом в нужном направлении и вижу витиеватую лестницу, ведущую на второй этаж.

Девушка не ждет, поднимается по ступеням наверх, а я, чтобы не потерять администратора из вида, следую за ней. Впиваюсь ногтями в свободную ладонь, пока на каблуках преодолеваю не самую устойчивую лестницу. Дыхание то и дело прерывается, а горло сжимается с такой силой, что я едва могу втянуть в себя воздух. Но все-таки, каким-то чудом, поднимаюсь на второй этаж, который оказывается балконом с множеством закрытых кабинок.

Проходя мимо первой с приоткрытой дверью вижу в ней компанию из множества мужчин. Они устроились на кожаных диванчиках, за заставленным едой и напитками столом, стоящим у импровизированного панорамного окна. Через него, не сомневаюсь, просматривается танцпол. Гомон грубых голосов заставляет все внутри сжаться, а кожу покрыться ледяными мурашками.

Хорошо еще, что меня не просят присоединиться к ним, а отводят к последней кабинке и открывают дверь.

Девушка-администратор ждет, пока я на негнущихся ногах войду внутрь, после чего закрывает дверь.

Поднимаю голову и тут же застываю, встречаясь взглядом с человеком, которого совсем не ожидала увидеть.