Текст книги "Девочка Дикого (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Ира Дейл
Девочка Дикого

Глава 1

– Дикий, тебе тут девочку привезли, – волосатый бугай заталкивает меня в комнату на втором этаже, которая напоминает темницу из-за черных стен и завещанных штор.

– А где ее опекун? – мужчина, полностью покрытый татуировками, встает с королевских размеров кровати, занимающей большую часть комнаты.

Черная простыня соскальзывает с него, представляя на всеобщее обозрение поджатое тело. Мышцы защищены лишь тонким слоем кожи, под которым нет ни грамма жира. Грудь, накаченная, мускулистая, медленно поднимается и опускается. Точеный пресс бросается в глаза. Задерживаю дыхание, спускаюсь ниже… облегченно выдыхаю – на мужчине есть боксеры.

Прохожусь по нему взглядом снизу вверх, как можно быстрее проскальзываю по черным боксерам, и останавливаюсь на бородатом лице.

Встречаюсь с серыми глазами и сразу же замечаю насмешливый блеск.

– Насмотрелась? – мужчина вздергивает бровь, после чего медленно, словно кот, направляется ко мне.

По позвоночнику ползет холодок. Одновременно с ним жар вспыхивает на щеках. Мурашки ужаса покрывают кожу. Дыхание застревает в груди.

Хочется бежать, но даже пошевелиться не могу. Эти глаза… они прожигают насквозь. Ноги немеют, прирастают к полу. Кончики пальчиков покалывают. Я превращаюсь в оголенный нерв под наблюдением главного криминального авторитета города. Да, официально он владеет охранной компанией, но все знают, что с Диким “лучше не ссориться”.

– Теперь моя очередь, – криво усмехается, при этом его глаза как были жесткими, такими и остаются.

Дыхание перехватывает, когда Дикий начинает скользить по мне взглядом. Задерживается на шее, всматривается, словно может увидеть трепыхание венки, которая отчетливо показывает, как быстро бьется мое сердце. А может… желает впиться в нее… губами? Зубами?

Вот только не делает лишнего движения. Кажется, что даже не дышит. Просто спускается ниже, оставляется на ложбинке груди, которая часто поднимается и опускается.

Не вовремя вспоминаю, что на мне только ночнушка. Неудивительно, ведь ко мне в квартиру вломился бугай, который вытащил меня из кровати. Хорошо, хоть не в чем мать родила. Но все равно, чувствую себя крайне неуютно. Сделанный под шелк белый материал толком ничего не скрывает.

Обнимаю себя. Переминаюсь с ноги на ногу. Опускаю глаза в пол. Смотрю на босые ноги.

До меня доносится смешок, отчего щеки начинают сильнее полыхать.

Черт! Почему я чувствую себя такой… уязвимой рядом с этим мужчиной?

“Рядом с тобой хищник, дорогая. А ты желанная им лань!”, – подсказывает внутренний голос.

Хочу ему возразить, но Дикий начинает двигаться. Сжимаюсь, желая раствориться, чтобы скрыться от его пронзительного взгляда. Но моим мечтам не суждено сбыться.

Дикий также медленно, размеренно обходит меня. Осматривает. Оценивает. Его взгляд оставляет жгучую дорожку на коже. Я едва могу стоять на месте. Кусаю губу, чтобы не попросить прекратить. Боюсь, своими словами спровоцировать мужчину. Почти не могу дышать. Мне остается только молиться, что я выберусь из его лап невредимой.

Дикий снова останавливается передо мной. Двумя пальцами приподнимает мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.

Заглядываю в их стальную мощь, тону. Мысли покидают голову, оставляя за собой лишь звенящую пустоту. Мир вокруг исчезает. Атмосфера вокруг накаляется до предела. Воздух тяжелеет. Стоит сделать вдох, как он осадком оседал в легких, отнимая последнее, что у меня остается – дыхание.

– Где ее опекун? – грубый голос Дикого заставляет желудок сжаться.

– Внизу, – громыхает волосатый над моей головой.

Вздрагиваю.

Из-за… Дикого, я совсем забыла, что здесь есть кто-то еще. Что в этом мужчине такого, раз он так влияет на меня?

Вот только найти ответ на этот вопрос не успеваю, ведь Дикий отпускает мой подбородок, но руки не отводит. Наоборот, скользит пальцем по шее, задерживаясь на пульсирующей венке, обводит ключицу, опускается ниже… к груди.

– Веди его сюда, – приказывает. – А мы пока… поиграем, – его стальные глаза наполняются предвкушением.

Глава 2

Хлопок двери звучит, будто закрывающаяся крышка гроба.

– Как такая милая девочка вляпалась в настолько грязные дела? – рычащие нотки в голосе мужчины посылают волну мурашек по моему позвоночнику.

Хочу закричать, что не знаю, о чем речь, я ничего не сделала, но не могу выдавить из себя ни слова. Они застревают в груди, когда Дикий скользит пальцем по моей коже, задевает бретельку ночнушки, спускает ее с моего плеча.

– Молчишь? – мужчина не прерывает зрительного контакта.

Его стальные глаза гипнотизируют, забирают возможность говорить. Отнимают последнее сопротивление. Безнадежность накатывает волной.

Не понимаю, что происходит. Последнее, что я помню – как меня сажают в машину и куда-то везут. Долгая дорога, оставшиеся без ответа вопросы, огромный, белый четырехэтажный особняк не предвещали ничего хорошего.

А теперь, стоя перед мужчиной, который пожирает меня стальным взглядом, осознаю – я попала в беду, из которой меня некому вытащить. Ведь никто не знает, что я здесь.

– Ну ладно, молчи, – хмыкает Дикий, ведя пальцем ко второй бретельке. Его едва ощутимое прикосновение словно ожог на коже оставляет. – Так еще интереснее, – поддевает тонкую полоску ткани, медленно стягивает с плеча. – Спорим, я заставлю тебя кричать? – коварная ухмылка растягивается на его лице, когда он окончательно стягивает бретельку.

Ночнушка так быстро соскальзывает, что я даже не успеваю среагировать. Невесомая ткань повисает на руках, сцепленных на талии. Мои глаза распахиваются. Дергаюсь, чтобы прикрыться, но тут же застывая, слыша рык:

– Не смей!

Дикий смотрит мне прямо в глаза, его взгляд сквозит предупреждением. Даже через бороду вижу, что его губы поджаты, а по скулам ходуном ходят желваки. Страх паучьими лапками ползет, желудок стягивается в тугой узел. Меня начинает мутить.

Желание накрыть рукой грудь становится почти нестерпимым, но приказ Дикого словно на повторе звучит в голове. Боюсь даже представить, что будет, если ослушаюсь. Поэтому полуобнаженная стою истуканом и даже не пытаюсь пошевелиться.

– Хорошая девочка, – в глазах Дикого появляется опасный блеск, и он сразу же опускает взгляд на мою грудь.

Смотрит долго, пристально, словно хочет запомнить каждый изгиб, а может просто оценивает товар. Не знаю. Но это становится неважным, когда Дикий поднимает руку и указательным пальцем касается вершинки соска.

Меня будто током удаляет. Дыхание спирает. Сосок тут же напрягается.

Мужчина усмехается и кладет ладонь мне на грудь, сдавливает.

Боль с примесью чего-то до сих пор неизведанного стрелой проносится по телу, вызывая настоящий ужас.

– Не надо, прошу… – выдавливаю из себя тихие слова.

Дикий резко поднимает голову. Приподняв бровь смотрит на меня.

– Значит, не немая, – чуть склоняет голову набок, прищуривается. – Голос я твой услышал, следующий этап – стоны.

Неверяще смотрю на мужчину. Ищу признаки лжи на его лице, но не нахожу. Его глаза остаются серьезными.

Дрожь охватывает тело. Ноги немеют. Колени подгибаются…

До меня доносится звук приглушенных, шуршание, стоны. Дикий стискивает челюсти, бросает взгляд на дверь, после чего подхватывает бретельки и натягивает их мне на плечи.

Шаги приближаются. Невольно оглядываюсь

Дверь распахивается и внутрь залетает… тело. Дикий едва успевает отодвинуть меня в сторону, чтобы человек, проскользивший по паркету, как мяч для боулинга, не сбил меня.

Сердце отбивает бешеный ритм. Дыхание постоянно прерывается. Места, где Дикий держит меня, жгут.

Но это все становится неважным, когда я поворачиваю голову и смотрю на… мужчину.

Крик застревает на губах.

Узнаю одежду человека, который на трясущихся руках пытается подняться с пола. Именно ее надевал мой отчим, когда утром уходил из дома.

– Поставьте его, – приказывает Дикий.

В спальню вваливаются двое мужчин в джинсах и кожаных куртках. В одном из них узнаю того самого “волосатого”, который вытащил меня из постели. Лица второго не вижу, но его лысина от меня не скрывается.

Эти двое подходят к отчиму, подхватывают его за подмышки и ставят на ноги. Не отпускают. Судя по изгибающимся коленям отчима, явно, понимают, что он снова рухнет на пол.

Я же не могу сдержать судорожного вздоха. Лицо отчима почти невозможно узнать: все в кровоподтеках, один глаз заплыл, а из уголка рта все еще струится дорожка крови.

– Я верну деньги, – хрипит он, находя взглядом Дикого.

Единственный его здоровый взгляд тут же распахивается, когда отчим замечает меня.

Из меня рвется вопрос: “Что случилось?”, но он так и остается неизданным, стоит Дикому отпустить меня и хищной походкой направиться к отчиму. Останавливается напротив еле стоящего на ногах мужчины. Я не вижу лица Дикого, но мне достаточно вида его спины – она так сильно напряжена, что рельефные мышцы спины перекатываются под кожей.

– Конечно, вернешь. Никуда не денешься. Только..., – от его жесткого тона становится совсем страшно, – с сегодняшнего дня твой долг вырос в два раза. Понял?

– Но… – голос отчима больше напоминает писк.

– Я тебя спрашиваю, ты меня понял? – Дикий чеканит каждое слово.

– Да, – отчим обреченно вздыхает.

– Вот и умница, – Дикий похлопывает его по щеке. – А чтобы ты даже не подумал о побеге, я заберу твою девочку.

Глава 3

Мои колени подгибаются, едва не падаю на пол. Делаю шаг назад в попытке устоять. Задней частью голени на что-то натыкаюсь. Опираюсь на неизвестный предмет, пытаясь хотя бы в нем найти опору.

– Но… – отчим бросает трусливый взгляд на меня.

– Что? Передумал? – голос Дикого наполнен сарказмом, но у меня все равно появляется небольшая надежда. Вот сейчас отчим скажет, что это ошибка. Защитит меня. Попросит, не трогать. Задерживаю дыхание, изо всей силы кусаю губу. – Ты же сам отдал ключи от квартиры, чтобы мы ее забрали.

Надежда разбивается в дребезги. Ноги перестают меня держать. Оседаю на… что-то мягкое. Но даже не смотрю на что. Плевать. Главное, что не грохнулась на твердый пол. Мне и так потрясений хватает.

Смотрю на отчима, который трясется перед полуголым мужчиной и понимаю – спасать он меня не собирается. Я никому в этой жизни не нужна. Если человек, давший клятву умирающей матери меня, предал, то, что уж говорить об остальных.

– Что ты с ней делать будешь? – хрипит отчим, заглядывая одним взглядом Дикому в лицо.

– А ты не догадываешься? – хмыкает Дикий, оглядывается через плечо и сосредотачивается на мне. – Она отработает часть твоего долга, – произносит, будто для меня – его голос наполнен обещанием. Желудок ухает вниз. Хочется закричать, но из меня ни звука не вырывается, будто в горле кто-то преграду поставил. Дикий, явно, наслаждается моей реакций, потому что даже в полутьме замечаю предвкушение в его глазах. – Иначе, он бы вырос не в два, а в три раза, – снова смотрит на отчима. – Так что, считай, что тебе повезло, – разворачивается и направляется ко мне. – Уведите его! – бросает приказ своим подчиненным.

Отчима сразу же начинают тащить к выходу, а я теряю остатки надежды. Они растворяется в шуршании ног, единственного человека, который может меня защитить, по паркету.

Нет. Нет. Нет.

Он не может меня оставить. Не может.

Меня охватывает паника. В голове неоновой вывеской мигает всего одна фраза “Нужно бежать!”.

– Дядя Леша! – подрываюсь с места, делаю шаг к двери, но стальная хватка тут же смыкается на моей талии.

Дикий дергает меня на себя, разворачивает. Я впечатываюсь в его мускулистую грудь. Запах алкоголя, смешанный с чистым мускусом, исходящими от мужчины, заполняет легкие. Тут же чувствую исходящий от мужчины жар. Он горячий, как печка. Обжигает, но пытаться отстраниться не пытаюсь.

Поздно.

Очередной хлопок двери, стал последним гвоздем в крышку моего гроба. Теперь меня точно некому спасти.

– Плохая девочка, – шепчет Дикий мне в волосы. Чуть отстраняется, заглядывает в глаза. – Ты за это поплатишься, – улыбка Чеширского кота расплывается на его лице.

Становится по-настоящему жутко. Страх, который сковывал меня раньше, – просто “пшик” по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Дрожь охватывает мое тело. Кончики пальцы леденеют, покалывают. Зубы начинают стучать. Но, похоже, Дикого только заводит моя реакция. Потому что вместо того, чтобы отпустить, он, наоборот, сильнее прижимает меня к свою телу. Скользит ладонями вниз по спине, останавливается на ягодицах, сильно сжимает.

Боль волной проносится по телу, но я стискиваю челюсти.

“Лишь бы не закричать… лишь бы не закричать”, – уговариваю себя, не желая доставлять удовольствие этому придурку.

Но Дикого, похоже, только забавляет моя реакция – из его груди вырывается смешок. Одна его рука покидает мою ягодицу.

Мгновение ничего не происходит, а следующее – слышу хлопок.

Жжение разносится по ягодице.

Подпрыгиваю. Шиплю.

– Уже что-то, – хмыкает Дикий.

Рука в очередной раз отрывается от ягодицы, и я дергаюсь назад. Не знаю каким чудом, но мне удается выскользнуть из его хватки. Видимо, частичка удачи все-таки вернулась ко мне. Но я уже не верю этой ветренной даме, не сомневаюсь, она оставит меня в самый неподходящий момент, поэтому даже не пытаюсь бежать. Просто заглядываю в стальные, бездушные глаза Дикого, стараясь не показывать, как мне на самом деле страшно.

– Не смейте прикасаться ко мне! – сжимаю кулаки.

Дышу поверхностно, рвано. Огонь ненависти разгорается в груди. Я не могу позволить этому неотесанному барану надругаться надо мной. Не могу!

– Или…? – вздергивает бровь, делает шаг ко мне.

– Что? – хмурюсь, отступаю.

– Продолжи, – не останавливается, я тоже. – Не смейте прикасаться ко мне, или я оторву вам яйца… или сама трону вас… или буду кричать. Мне любопытно услышать твой вариант. Хочу знать, что ты планируешь со мной сделаешь, ведь я тебя не только трону, – обещание звенит в его голосе.

Да, он издевается!

Открываю рот, чтобы сказать, куда он может идти со своим вариантами, но натыкаюсь спиной на что-то холодное, твердой. Мои глаза распахиваются. Быстро оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, куда метнуться. Но Дикому хватает секундной заминки. Он, как тигр, в один прыжок пересекает разделяющее нас расстояние, останавливается напротив меня. Кладет руки мне на плечи, сжимает.

– Не придумала? – усмехается одним уголком губ, что почти незаметно из-за его бороды. – Тогда давай для начала я покажу, как трону тебя.

Одним движением срывает с меня ночнушку. Треск ткани заполняет тишину комнаты. Холодный воздух дополняется страхом и заставляет мои соски напрячься. Ахаю. Поднимаю руки, собираясь прикрыться. Но Дикий оказывается быстрее.

Хватает меня за талию, закидывает себе на плечо, словно я ничего не вешу. Даже среагировать не успеваю, как он делает пару шагов и бросает меня на кровать. Из груди выбивает весь воздух. Пару раз подпрыгиваю на пружинистым матрасе. Поднимаю голову и…

– Нет! Нет! Нет! – отползаю к спинки кровати, наблюдая, как Дикий стягивает свои боксеры, демонстрируя мне огромный член.

Глава 4

Мои глаза округляются. Дыхание застревает в груди. Тело немеет.

Начинаю отползать назад, не отвожу взгляда от хищника, который забирается на кровать. Медленно, размеренно, будто не сомневается в том, что поймает свою жертву.

Ускоряюсь. Совсем забываю о том, что из одежды на мне только белые бесшовные трусики. Сейчас не до этого. Все, чего хочу – скрыться. Убежать куда-нибудь подальше. Забыть про хищника, который не отводит от меня своих ярких глаз. В них сверкает предвкушение наравне с азартом. Хищник включился в игру, призвал свою дикую натуру, вышел на след и теперь готов к погоне.

Сердце так гулко бьется в груди, что я ничего кроме его стука и рваного дыхания не слышу. Наблюдаю за тем, как мужчина плавно приближается. Понимаю, что если что-то не сделаю, то мне конец. Он разорвет меня или… сделает еще хуже.

Оглядываюсь через плечо, продолжая ползти. Край недалеко. Если я успею, то… Подворачиваю руку. Кисть слишком сильно сгибается, боль стреляет в руке. Шиплю. Темные пятна застилают глаза.

Не успеваю прийти в норму, как Дикий хватает меня за лодыжку. Резко дергает на себя. Дыхание застревает в груди, когда я снова падаю спиной на кровать. Шок перемешивается со страхом, меня начинает трясти. Не могу ни о чем думать. Совсем не соображаю. Брыкаюсь свободной ногой, вторую – словно тиски сжали, даже пошевелить ей не удается. Пытаюсь освободиться. Упираясь пятками в кровать. Дернусь. Руками хвалюсь о простынь, но ее только сминаю. Даже на миллиметр не получается сдвинуться с места.

Все потуги оказывается напрасными. Такое чувство, что мужчина позволяет мне бороться. Похоже, ему нравится мое сопротивление. Ведь он не приближается и не отдаляется. Просто смотрит на меня сверху вниз и… ухмыляется. В его глазах полыхает пламя. Взгляд скользит по коже, оставляя не просто след, а настоящий ожог. Хочется прикрыться, а лучше исчезнуть с концами.

– Пустите меня, – произношу дрожащим голосом, приподнимаюсь на руках, – пожалуйста, – заглядываю в глаза Дикому, содрогаюсь.

Их заволокла тьма, черты лица заострились. Дышать становится невообразимо трудно, сглатываю ком в горле. Прекращаю сопротивляться. Застываю. Боюсь даже вздохнуть лишний раз. Страшно представить, что этот может сделать со мной.

– Попроси еще, – рычит он.

– Что? – непонимающе шепчу.

– Давай, умоляй, чтобы я тебя не трогал, – его пальцы сильнее впиваются в мою щиколотку, когда он начинает надвигаться на меня. Внутренности стягиваются в тугой узел. Горло перехватывает, сжимается. Хочу закричать, но из меня вырывается лишь хриплый выдох. – Может быть, я прислушаюсь? – вздергивает бровь, хватаясь за край моих трусиков.

Я словно оживаю. Откуда ни возьмись появляются силы. Свободной ногой удаляю Дикого в живот. Руками хватаюсь за край матраса. Оттягиваю себя от него.

– Не трогай меня, – бормочу, пытаясь вырваться из хватки. – Не смей. Ты слышишь меня? – мышцы горят от напряжения, руки трясутся. Но… я даже на миллиметр не сливают.

Черт… черт… черт…

Паника накрывает головой. Глаза начинает жечь. Рыдания собираются в груди… вот-вот вырвутся наружу.

– Или? – заводит прежнюю шарманку Дикий, но на этот раз не ждет от меня ответа.

Дергает трусики. Рвет их. Жгучая боль собирается в районе бедер. Холодный воздух касается разгоряченной плоти. Вот только я даже пискнуть не успеваю, как тяжелое мускулистое тело накрывает меня. Вдавливает в матрас.

Распахиваю глаза.

Дикий упирается в локти с двух сторон от моей головы. Заглядывает мне в глаза своим потемневшим взглядом. Его борода щекочет мою нежную кожу. Мускусный аромат с нотками алкоголя ударяет в голову. Во рту все пересыхает. Немалый вес мужчины отнимает дыхание.

Жар, исходящий от мужчины, просачивается в меня. Подбрасываю дров в пожар, сжигающий меня.

– Ты так до сих пор не придумала, что со мной сделаешь? – издевательски хмыкает Дикий.

Открываю рот, чтобы сказать, куда он может идти со своими провокациями. Но даже звука издать не получается. Дикий переводит вес на одну руку. Вторую опускает вниз по моему телу, чуть приподнимается. Пальцами находит клитор. Надавливает на него. Шумно втягиваю в себя воздух.

Начинает кружить. Медленно, размеренно. С особым наслаждением, будто, знает, что делает. При этом смотрит на меня, словно впитывает каждую эмоцию. Собирается забрать все, что я только могу ему дать. Неважно, что это будет страх или наслаждение.

В глазах мужчины появляется опасный… дикий блеск. Черты его лица заостряются.

Хочу бороться… Очень. Но я не дура, понимаю, что все бессмысленно. Если бы он собирался меня отпустить, то сделал бы это давно. Но он решил, что я должна “отработать долг, и не отступится, пока не заберет свое. Все, что я могу – минимизировать вред, который он может мне причинить.

Зажмуриваюсь. Расслабляюсь.

Но разум не перестает кричать:

“Пожалуйста, только не это. Пожалуйста…”

“Все будет хорошо. Ты сильная. Ты справишься”, – успокаиваю себя, хотя бесполезно..

Прикосновение к складкам заставляет меня дернуться. Но Дикого это не останавливает, наоборот, подталкивает. Он медленно, одним пальцем проникает в меня. Вторым – продолжает кружить по клитору.

Увлажняюсь

Смущение заливает меня. Щеки начинают гореть.

Я не могу… пожалуйста. Только не с ним. Не так. Это же мой…

– А ты узкая, – его хриплый голос вызывает волну мурашек, которые пробегают по моему телу.

Даже не глядя на него, чувствую его взгляд на себе.

Он не может стать моим…

– Хочу попробовать тебя! – рычит.

Одним размашистым движением входит… резкая боль проносится по телу. Слезы брызгают из глаз. Стискиваю челюсти до скипа. Задерживаю дыхание, пытаясь не шевелиться.

Дикий застывает. Кажется, даже не дышит.

– Посмотри на меня, – шипит. Мотаю головой. Не хочу. Не хочу его видеть. Зубы начинают постукивать, не в силах сдержать рыдания. – Я сказал: посмотри, черт тебя дери! – хватает меня за подбородок. До боли сжимает.

Решаю не рисковать. Мало ли что он еще может со мной сделать. Открываю глаза, сразу замечаю чистую сталь.

– Только не говори, что ты девственница? – рычит Дикий в полном недоумении и… ярости.