Текст книги "Девочка Дикого (СИ)"
Автор книги: Ира Дейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 24
Дикий чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза.
Теряю дыхание. Его лицо полностью серьезное, стальные глаза жесткие.
Прикусываю губу в попытке сдержать улыбку. Неужели этот несгибаемый мужчина волнуется обо мне?
– Ты меня поняла, девочка? – цедит сквозь стиснутые зубы.
– Да, – произношу с придыханием.
В груди разливается тепло. Я такая дурочка. Пора признать, что у меня начинают появляться чувства к мужчине, и это очень плохо. Если раньше я думала, что смогу выбраться из заварушки невредимой, если не физически, то хотя бы душевно. Но сейчас понимаю, что когда Дикий наиграется со мной, то от меня ничего не останется. Сердце болезненно сжимается.
– Молодец, – Дикий оставляет короткий поцелуй у меня на губах. – А сейчас пошли, – берет меня за руку. – Накормлю тебя, – ведет меня к двухэтажному, отдельно стоящему зданию, сделанному полностью из стекла. Вокруг него столько деревьев, что, кажется, мы находимся в лесу, а не в городе. Ресторан выглядит совсем как островок спокойствия посреди шумного, никогда не спящего города.
Стоит нам зайти внутрь, то мы словно в рай попадаем. Журчание воды и щебетание птиц проникает в уши, ноздри заполняет сладкий, медовый аромат. Вокруг столько света, что на мгновение приходится зажмуриться.
Но как только открываю глаза, сразу вижу большое пространство с множеством, стоящих в отдалении друг от друга, накрытых скатертью и сервированных столиков. Они почти все заняты, а на тех, за ком нет гостей, стоит табличка «зарезервировано».
– Виктор Юрьевич, вы не предупреждали, что приедете, – к нам подбегает высокая, темноволосая девушка в черном платье, которое облеплять худощавую фигуру.
Она немного запыхалась, при этом смотрит на Дикого с примесью страха и обожания.
– По-моему, я и не обязан предупреждать, – строгий со стальными нотками голос Дикого посылает мурашки по моей коже.
Девушка же, у которой на груди висит бейдж «Елена. Администратор» вовсе тусуется. Ее плечи опускаются, а на лице появляется растерянность. Она на мгновение опускает взгляд, показательным жестом признавая свою вину, а когда собирается вновь посмотреть на Дикого, останавливается на наших сцепленных руках.
Девушка моментально краснеет, ее глаза и рот распахиваются, а в следующее мгновение я чувствую на себе оценивающий взгляд. Не проходит много времени, прежде чем он становится пренебрежительным. Администратор кривится, странно, что еще не фыркает.
– И долго мы еще здесь будем стоять? – Дикий даже не пытается скрыть свое недовольство.
Администратор тут же спохватывается.
– Простите, – бормочет. – Я отведу вас к столику, – резко поворачивается, направляясь вдоль стеклянной стены к лестнице, тоже сделанной из стекла.
Дикий крепко держит меня за руку, пока мы следуем за девушкой, поднимаемся на второй этаж, доходим до столика в самом углу, отделенным друг от друга матовыми перегородками. Мужчина отпускает меня, только когда помогает сесть на белое мягкое кресло. Сам же занимает место напротив.
Рядом с нами огромное окно, из которого открывается потрясающий вид на реку, находящуюся через дорогу. По ней плавают речные трамвайчики, а на набережной полно людей.
– Я сейчас принесу меню… – начинает говорить девушка-администратор, но Дикий не превышает, подняв два пальца.
– Не нужно, – мужчина не отрывает глаз от меня. – Принеси нам два фирменных стейка и две бутылки воды.
– Алкоголь? – удивленно спрашивает девушка.
– Не нужно, – коротко отвечает Дикий.
– Хорошо, я скажу шефу, чтобы поставил ваш заказ в приоритет, – заявляет администратор, после чего еще какое-то время мнется у столика.
Стараюсь не смотреть на нее – мое внимание полностью забирает Дикий, но все равно прекрасно понимаю, что «Елена. Администратор» пытается привлечь внимание мужчины передо мной. Моего мужчины!
Жгучая ревность разливается по венам, приходится впиться зубами в язык, чтобы хоть немного потушить пожар, разгоревшийся в груди.
Не знаю, замечает ли Дикий мою реакцию, но уголок его губ ползет вверх, прежде чем он строго произносит:
– Ты можешь уйти.
Ни сразу понимаю, что он обращается не ко мне. У меня все внутри ухает вниз. Боль волной прокатывается по телу, к глазам подкатывает слезы.
Только после того, как слышу стук каблуков, до меня доходит, насколько моя реакция н нормальная. Глубоко вздыхаю, возвращая себе самообладание.
– Ты в последнее время какая-то тихая, – Слава Богу, Дикий решает проигнорировать мое сегодняшнее странное поведение, откидывается на спинку кресла и смотрит в окно. – О чем ты думаешь? Возможно, хочешь что-то спросить?
Застываю.
Тело немеет.
Я правильно понимаю – Дикий дал мне карт-бланш?
Во рту резко пересыхает, а в голове становится пусто.
У меня так много было вопросов к мужчине, но они все, словно по щелчку пальца, исчезают из головы.
Вот только стоит сделать парочку коротких вдохов, как одна мысль все-таки появляется. Она настолько яркая, что у меня не получается удержать ее в себе:
– Где твои родители? – выпаливаю и сразу жалею.
Дикий на мгновение замирает, после чего отрывает взгляд от окна. Пронзительно смотрит на меня.
В стальных глазах Дикого отражается настоящая тьма.
Глава 25
Молчание за столом длится вечность. Или мне просто кажется?
В любом случае, это не сильно важно, потому что от меня не скрывается, что тьма в глазах Дикого становится гуще. Его черты лица заостряются, ноздри раздуваются. Сам же мужчина напрягается настолько, что я вижу, как у него на руках под кожей играют вены.
Желудок скручивает с такой силой, словно его канатом перевязали.
Какая же я все-таки дура! О чем думала, когда задавала настолько личный вопрос? Дикий – непростой мужчина, которого можно спрашивать, о чем угодно. В какой момент, я об этом забыла? Главное, чтобы расплата не ждала меня “за поворотом”.
– Прости… – бормочу, опуская глаза на стол.
Слышу, как Дикий шумно втягивает в себя воздух. Прикусываю щеку, жду того, что мужчина меня отчитает или скажет хоть что-то, но возле нашего столика мелькает светлое пятно. Стоит мне поднять голову, сразу замечаю высокого, светловолосого парня-официанта, который останавливается возле нас и ставит две стеклянные бутылки с водой на стол. Собирается открыть, но Дикий одним взмахом руки показывает, чтобы тот уходил.
Парень лишь кивает и скрывается из вида.
– Ты же знаешь, кто я? – произносит мужчина, когда тянется за бутылкой.
Хмурюсь, не сразу понимая, что он имеет в виду. Но, когда до меня доходит, жар опаляет щеки. И вместо того, чтобы ответить, я просто киваю.
Отворачиваюсь к окну, слыша смешок.
– Тогда все будет проще, – слышу резкий щелчок, а потом шипение, оповещающее о том, что Дикий одним движем открыл бутылку. – Моих родителей убили, – он произносит настолько спокойно, что требуется пару мгновений прежде чем я осознаю сказанное.
Мои глаза распахиваются, а из легких выбивает весь воздух.
– Ч… что? – медленно возвращаю взгляд к Дикому, сцепляя пальцы на коленях.
– Мой отец в девяностые был еще той шишкой, – мужчина тянется через стол к моему бокалу, наливает в него воду.
Размеренное бульканье, как и пузырьки, взрывающиеся на стеклянных стенках, не помогают успокоиться. Сердце несется с такой скоростью, что его стук отдается в ушах. Во рту пересыхает, горло сжимается. У меня едва получается протолкнуть в легкие воздух, не говоря уже о том, чтобы вздохнуть полной грудью.
Все мое внимание сосредотачивается на мужчине передо мной, который уже наливает воду в свой бокал.
– На самом деле, его история настолько прозаичная, какой только может быть. Папа перешел дорогу не тем людям, поэтому в их с мамой машину подложили бомбу. Один поворот ключа в замке зажигания, и все закончилось, – Дикий спокойно ставит бутылку на стол, берет бокал и смотрит на меня. – Если бы не бабушка, меня бы отправили в детский дом.
Из меня в очередной раз выбивает воздух. Дикий так просто говорит о потери родителей, будто его это не волнует. Или он уже пережил все произошедшее?
Приходится с силой стиснуть челюсти, чтобы не задать следующий вопрос, который рвется из меня. Видимо, Дикий замечает мои метания, потому что уголок его губ ползет вверх.
– Друзья отца, – произносит он, прежде чем сделать глоток воды.
Хмурюсь, не понимая, о чем речь.
– Ты же хотела спросить, как я попал в не совсем законный бизнес, – поясняет он, откидываясь на спинку кресла. Смотрю на мужчину, хлопая глазами. Откуда он знает, о чем я думала? – У тебя все на лице написано, – хмыкает Дикий, снова отвечая на мой вопрос.
Щурюсь.
Может, он читает мысли?
«Три, пять, восемь», – считаю про себя, проверяя Дикого на сверхспособности.
А уже через пару мгновений подавляю желание ударить себя по лбу. Не потому что не верю во сверхъестественное, скорее из-за того, что Дикий – не идиот, чтобы так просто спалиться.
И судя по широкой улыбке, появившейся на лице у мужчины, он это прекрасно понимает.
Черт!
– Ты такая… – на мгновение прерывается, словно подбирает слово, – …милая, – произносит он так неожиданно, что я застываю на кресле. – Я могу тебя читать, как открытую книгу.
– Я не простушка! – насупливаюсь.
– Я этого не говорил, – усмехается Дикий. – Просто сказал, что легко считываю твои эмоции, – ненадолго замолкает. Всматривается в мое лицо, из-за чего жар со щек распространяется на шею. Кажется, что он хочет запомнить каждую мою черточку, каждую мимическую морщинку. Но исследования Дикого длится всего пару секунд, после чего он снова делает большой глоток, так и не оторвав взгляд от меня. – Еще вопросы? – спрашивает, когда глотает.
– Чем ты занимаешься? – немного подумав, задаю следующий по важности вопрос.
Если Дикий дал мне карт-бланш, нужно им пользоваться.
Спустя пару минут нам приносят едят еду, а я узнаю, что у Дикого вполне законная частная охранная компания. Он обеспечивает безопасность разных учреждений от частных до правительственных, а также предоставляет охрану на важные мероприятия, в том числе подпольные. На этом информация, которой Дикий решает со мной поделиться, заканчивается.
И тема плавно переходит на меня.
Рассказываю, что мама умерла, живу с отчимом. Не забываю упомянуть, что поступила в медицинский вуз, но тут же поникаю, поняв, что меня, скорее всего, отчислили за прогулы. Дикий, выпытав причину, из-за которой я резко загрустила, сказал, чтобы не волновалась – он разберется. И… я ему поверила.
После чего весь ужин мы говорим обо всем и ни о чем, а когда приходит время платить, Дикий встает, помогает мне подняться и собирается просто уйти.
Я уже успеваю подумать о том, что ужин просто запишут на счет мужчины, но администратор останавливает нас почти у выхода и просит Дикого подойти на кухню, чтобы обсудить с шеф-поваром новое меню. Так я узнаю, что ресторан тоже принадлежит мужчине.
Дикий хочет забрать себя с собой на кухню, но я предлагаю подождать его на первом этаже за столиком. Он, немного подумав, соглашается, после чего говорит администратору проводить меня. Девушка не сильно довольна такой перспективой, но все-таки сажает меня за столик у окна, после чего сразу же уходит.
Вот только посидеть одной у меня не получается. Не проходит и минуты, как ко мне подсаживается мужчина, в котором я сразу же узнаю… своего отчима.
Глава 26
Смотрю на мужчину передо мной. Синяки на его лице почти сошли, остались только желтые пятна. Рана на брови затянулась, от нее осталась только едва заметная корочка. Трещины на губах, видимо, давно зажили. Да и вообще, отчим выглядит очень даже прилично: в черных брюках, белой рубашке, с русыми волосами, зачесанными назад. Похоже, приоделся, чтобы его пустили в ресторан.
– Настя… – начинает он, но я взмахом руки его прерываю.
– Убирайся, – цежу сквозь стиснутые зубы, пытаясь справиться со злостью и обидой, клокочущей в груди.
Отчим сводит брови к переносице.
– Настя, – добавляет голосу строгости, из-за чего бесит меня еще больше. – Я, вообще-то, пришел помочь.
– Помочь?! – возмущение так и плещется из меня. – Помочь?! – повышаю голос, но сразу одергиваю себя, когда понимаю, что привлекла к нам лишнее внимание.
Хотя какая разница? Пусть все слышат. Нужно вообще найти Дикого, чтобы он разобрался с отчимом.
– Да, я собираюсь помочь тебе вырваться из лап этого монстра, – в глазах отца мелькает огонь ненависти.
– А ты не опоздал? – складываю руки на груди, откидываясь на спинку диванчика.
Я всегда уважала отчима, даже была благодарна ему за то, что он заботился о маме до самых ее последних дней. Но когда он без сопротивления оставил меня Дикому, не зная, что этот жесткий мужчина может со мной сделать, во мне что-то оборвалось. Все теплые чувства к отчиму растворились в горечи обиды и боли, которую мне пришлось пережить, пока я не поняла, что Дикий не такой уж плохой, как может показаться на первый взгляд.
– Настя, – лицо отчима разглаживается, мгновение, и на нем появляется горестное выражение. Это происходит так быстро, что я теряюсь. Видимо, отчим видит изменения во мне, поэтому решает воспользоваться ситуацией и начинает быстро оправдываться: – В тот день я не мог помочь тебе. Правда, не мог. Их было так много, а я был один. Чтобы я сделал? Ты же видела, в каком я был состоянии. Чтобы я сделал? Но сейчас я могу вытащить тебя из лап Дикого, только ты должна мне помочь.
На последней фраза мои брови взлетают, в груди начинает неприятно печь.
Вроде бы я не должна удивляться, что отчиму что-то от меня нужно. И уж точно это не должно меня задевать. Но, похоже, эмоции берут надо мной верх. Хочется послать отчима куда-то подальше, встать и просто уйти. Но доля разума все-таки прорывается через вихрь эмоций.
– Помочь? – спрашиваю, чувствуя, как напряжение разливается по телу.
Отчим, явно, что-то задумал. И хорошо бы понять, что именно.
Мужчина замечает, что я внимательно слушаю, поэтому быстро оглядывается по сторонам, пододвигается к столу, нависает над ним.
– Ты же идешь завтра на открытие казино? – понижает голос до едва слышимого.
Желудок тут же скручивается в тугой узел. Сужаю глаза. Медленно киваю.
Отчим расплывается в широкой улыбке. Облегченно выдыхает.
– Именно там я и помогу и выбраться из заключения, – протягивает ко мне руку открытой ладонью.
Смотрю на нее так, словно она отравлена, и даже не думаю прикоснуться. Поднимаю взгляд на отчима, заглядываю ему в глаза и не вижу ничего. Последнее время мы мало общались, очень сильно отдалились после «ухода» моей матери. Но я и не думала, что за какой-то год человек может так измениться. Жизнерадостный мужчина превратился в бездушную оболочку.
Только сейчас осознаю, что, присматривая за мной, отчим просто отдавал долг моей матери. Если бы не обещание, он, скорее всего, уже давно отказался бы от меня.
Но я бы никогда не подумала, что мужчина, который когда-то заменил мне отца, захочет меня использовать. В его благородство не сильно верится. Тем более, в памяти всплывает разговор двух охранников Дикого. Неужели, эти трое успели спеться?
Мелкая дрожь сотрясает тело.
– Что от меня требуется? – спрашиваю аккуратно.
Нужно же знать о планах «на меня».
Отчим какое-то время подозрительно смотрит на меня, после чего все-таки забирает руку и забирается в карман брюк. Достает оттуда телефон, кладет его на стол и подталкивает ко мне.
– Ничего особенного, – откидывается на спинку диванчика, расслабляясь. – Просто откроешь нужную дверь, я пришлю в сообщении, какую именно. И получишь желанную свободу.
– То есть, ты хочешь сказать, что я смогу просто уйти? – выгибаю бровь. – Ты же понимаешь, что Дикий меня в любом случае меня найдет?
Отчим хмыкает.
– По этому поводу можешь не переживать, – в его глазах появляется зловещий блеск. – Откроешь дверь и пойдешь, куда глаза глядят. Сможешь вернуться к своей обычной жизни, вернуться в университет, жить спокойно. А Дикий останется для тебя страшным сном. Разве ты этого не хочешь? – отчим сужает глаза, какое-то время пристально смотрит на меня, прежде чем резко выпрямить спину и оглядеться по сторонам, словно вспоминает, что в любой момент может появиться Дикий и поймать его с поличным. Но, видимо, не находит ничего подозрительного, поэтому возвращает свое внимание ко мне. – Я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе, и не откажусь от него. Но если хочешь, дам тебе слово тоже – если ты откроешь дверь, Дикий тебя больше не побеспокоит. Обещаю, – в голосе отчима столько уверенности, что мне становится страшно.
Я толком не успеваю ничего осознать, как мужчина встает и выходит из-за стола.
– Я должен идти, – посылает мне короткую улыбку, которая даже его глаз не касается. – Но не переживай сильно, завтра увидимся, – подмигивает, после чего разворачивается и направляется прямо к выходу.
Мне же остается лишь сидеть, смотреть отчиму в спину, пока он не скрывается из вида. Но стоит мужчине исчезнуть, как в голове появляется разумная мысль: “Нужно найти Дикого”.
Подрываюсь с места, подхватываю телефон, чтобы у меня были доказательства, но даже пару шагов сделать не получается, потому что девушка-администратор преграждает мне путь. Она все так же пренебрежительно смотрит на меня, но сейчас я плевать хотела на то, какую реакцию у нее вызываю. Важнее другое. Открываю рот, хочу попросить отвести меня к Дикому, но девушка меня опережает.
– Виктору Юрьевичу пришлось срочно уехать, но он прислал за вами машину. Она ждет вас у входа, – профессионально произносит девушка, а у меня желудок ухает вниз.
Глава 27
Я не видела Дикого почти сутки.
Охранник, высокий, лысый, с пустым взглядом, привез меня домой, дал телефон и сказал, что босс со мной свяжется.
Я ждала. Весь день ждала. Сначала мерила шагами комнату, то и дело бросая взгляд на два гаджета, лежащих на журнальном столике. Потом упала на кровать и долго смотрела в потолок. Конечно, я не забыла порыться в телефонах и… ничего не нашла. Везде было пусто. И рассказать все охране тоже так и не решилась. Мало ли кто из них настроен против Дикого.
Мне ничего не оставалось, кроме как томиться в ожидании.
Вот только Дикий домой на ночь не пришел домой. Лишь когда я уже засыпала, положив телефон, который дал мне охранник, на подушку рядом, прислал сообщение:
“У меня важное дело. Не жди. Ложись спать. Завтра будь готова к восьми вечера”
Сердце тут же начало заходиться в груди. Я резко села, засунула ноги под себя и быстро напечатала ответ:
“Нам нужно срочно поговорить”.
Пару секунд, и экран вновь загорелся.
Мне даже не пришлось открывать сообщение, потому что в уведомлении прочитала:
“Завтра”.
Снова написать Дикому мне смелости не хватило. Мало ли какие бы последствия меня могли ждать, если бы я побеспокоила мужчину, зная, что он занят.
Заснуть удалось с трудом, а потом меня ждал еще один день, наполненный тревогой, из-за чего у меня совсем не было аппетита. Почти весь я провела в кровати. Лишь за час до выхода легко накрасилась, завила волосы и надела изумрудное платье в пол из материала, чем-то напоминающего шелк.
Обув туфли-лодочки такого же оттенка и подхватив клатч, я выхожу из комнаты, куда меня куда-то привели к Дикому в качестве… Кого? Заложницы? Товара? Рабыни?
Не знаю, кем я была. И понятия не имею, кто я сейчас. Хотя вряд ли что-то изменилось.
“Изменилось”, – нашептывает внутренний голос. – “Ты теперь его девочка. Девочка Дикого”.
Желудок болезненно сжимается.
Я очень на это надеюсь. Знаю, глупо. Но пора признаться хотя бы себе, что Дикий стал значить для меня гораздо больше, чем просто похититель.
Он значит для меня слишком много.
Может, у меня Стокгольмский синдром?
Неважно.
Сейчас неважно.
У меня есть первоочередное дело – найти Дикого и рассказать ему все, что знаю. За ночь я кое-что поняла – готовится какая-то засада. Нужно предупредить Дикого, чтобы он был готов.
Все тот же охранник ждет меня у входа в дом. Стоит только открыть дверь, он проходится по мне безэмоциональным взглядом, после чего открывает заднюю дверцу черного автомобиля.
Горло перехватывает. Желудок ухает вниз. Волнение вместе с кровью разносится по венам. Дыхание то и дело прерывается, в ушах шумит, но я все-таки собираюсь с силами. Спускаюсь по лестнице, после чего забираюсь в салон.
Дверца захлопывается, и я вздрагиваю. Дрожащими пальцами пристегиваюсь, сосредотачиваясь на дыхании.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Жаль, что это не помогает утихомирить тревогу, которая полностью захватила мое тело. Меня мучают тысячи вопросов, на которые у меня нет ответа.
Как мне обо всем рассказать Дикому?
Будет ли вообще у меня такая возможность?
А что, если он мне не поверит?
Нет, Дикий должен поверить! Не зря же я взяла с собой телефон отчима. Он, конечно, тоже пустой. Но сообщение, которое обещал прислать отчим, должно подтвердить мои слова.
Съедаемая переживаниями, не сразу замечаю, что машина останавливается. Прихожу в себя, только когда охранник выходит из машины, огибает ее и открывает дверцу с моей стороны.
Сердце, которое и без того билось часто, еще сильнее разгоняется. У меня появляется чувство, что оно сейчас вообще выпрыгнет из груди. Во рту пересыхает. Внутри все стягивается в тугой узел.
Мне требуется пару секунд и несколько коротких вдохов, чтобы собраться с мыслями.
Выхожу на улицу уже с твердой уверенностью, что расскажу обо всем Дикому. Пусть сам решает верить мне или нет. По крайней мере, моя душа будет чиста.
Оказывается, охранник меня привез к какому-то отелю. Как бы это ни было странно. Особенно, учитывая, что планируется открытие подпольного казино. Глядя на высоченное здание из темного стекла, задаюсь вопросом, а не боится ли Молот, что его могут спалить и сдать властям. Все-таки азартные игры вне закона.
Мысленно бью себя по лбу. О чем вообще речь? Уверена, у них с Диком все схвачено.
Пока я стою, приоткрыв рот, охранник выходит вперед и велит следовать за ним.
Слушаюсь.
Иду к входу, где собралось немало народу, и стараюсь не упустить из вида широкую спину. Охранник, словно айсберг, рассекает толпу, открывает для меня дверь, после чего проводит черед огромный светлый холл к лифтам. Вызывает один и ждет, пока старки раскроется. Только после этого отходит в сторону.
– Вам на тридцать пятый этаж, – говорит, стоит мне войти в кабинку и повернуться.
Мои глаза округляются. Но всего на секунду, в следующую – я уже нажимаю на нужную кнопку сбоку, наблюдая за тем, как охранник не пускает ко мне в лифт еще людей.
Чем выше поднимаюсь, тем сильнее трясутся мои коленки. Я вроде бы не боюсь высоты, но сейчас, чем выше, тошнота подкатывает к горлу. А стоит створкам раздвинуться, очередной спазм заставляет сжаться мой желудок. Кое-как выхожу, попадая в маленькое темное помещение со стойкой администрации во всю стену и охраной у двери, закрытой черной тканью, напротив лифтов.
Не успеваю сделать и шага, как блондинка в красном платье, стоящая за стойкой, подходит ближе ко мне.
– Ваше имя, – она осматривает меня с ног до головы, но на ее лице не мелькает ни единой эмоции.
Я не ожидала, что меня, о чем-то будут спрашивать, поэтому теряюсь.
– Это ко мне, – доносится до меня знакомый мужской голос.
Он посылает волну мурашек по позвоночнику, а когда поворачиваю голову ко входу, завышенному шторкой, вообще теряю дыхание.
