Текст книги "Девочка Дикого (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 21

Мне бы вскочить на ноги, зарядить Дикому пощечину, убежать подальше от этого богом забытого, пышущего развратом дома. Вот только не могу даже пошевелиться. Широко раскрыв глаза, смотрю на то, как, никого не стесняясь, девушка прыгает на мужчине перед нами. Ее рот приоткрыт. Стоны срываются с губ. Взгляд застелила поволока похоти. Мужчина за ней не делает ничего: сидит, откинувшись на спинку кресла, и наблюдает за моей реакцией. Кажется, его совсем не волнует происходящее, словно не его сейчас объезжает блондинка. Такое чувство, что его больше интересует моя реакция, судя по пристальному взгляду, которым он меня прожигает.

Тяжело сглатываю. Хочу закрыть глаза, но тело меня больше не слушается. Он словно принадлежит другому человеку и собирается исполнять только его приказы.

Мой мир переворачивается с ног на голову.

Я же жила спокойной жизнью, никого не трогала, училась в меде и хотела стать врачом. Как так получилось, что все разрушилось по щелчку пальцев одного мужчины?

– Тебе же нравится? – горячее дыхание Дикого щекочет мое ухо.

Он держит меня крепко, словно чувствует, что в любой момент могу я сорваться с места и рвануть, куда глядят глаза.

– Я спрашиваю, тебе нравится? – в шепоте Дикого проскальзывают приказные нотки.

Хочется крикнуть “нет”, вырваться из железной хватки мужчины, послать его в заднее место, но все, что могу – помотать головой.

Короткий смешок развевает мои волосы, посылает волну дрожи по телу.

– Проверим? – Дикий даже не пытается скрыть довольный рык, который напитал его голос.

Не понимаю, что он имеет в виду, пока не чувствую, как палец мужчины проникает глубже под ткань моих трусиков.

Сердце пропускает удар. Напрягаюсь всем телом. Кусаю язык настолько сильно, что ощущаю металлический привкус.

Дыхание застревает в груди, когда Дикий легко, едва ощутимо касается моего клитора. Не проходит и мгновения, как он соскальзывает ниже, дотрагивается до складок, проникает внутрь.

– Вла-а-ажная, – удовлетворенно тянет. – Все-таки тебе нравится, – скользит зубами по раковине уха.

Внизу живота начинает затягиваться жесткий, тугой узел. В ушах шумит. Я даже толком не слышу стонов блондинки, которая все наращивает и наращивает темп. Разум заполняет стук собственного сердца, который становится все громче и громче, ведь Дикий начинает поглаживать складки. Сначала проходится по ним медленно, тягуче, едва касаясь кончиком пальца, но не проходит и мгновения, как он одним движением, грубо проникает в меня.

Ловлю ртом воздух, дергаюсь.

Но Дикий только сильнее вдавливает меня в себя.

– Расслабься, – рычит он мне на ухо, начиная двигаться во мне. Рваные, короткие толчки, заставляют меня гореть изнутри. Кровь приливает к щекам, кожа становится настолько чувствительной, что, кажется, стоит к ней лишний раз притронуться, я взорвусь. – Просто позволь себе насладиться, – добавляет еще один палец, ускоряется.

Дрожу всем телом. Мышцы словно сталью наливаются. Перед глазами все размывается.

– Я не могу, – мотаю головой. – Не могу…

– Еще как можешь, – Дикий толкается в меня резко, жестко. – Отпусти себя. Убери загоны из своей в головы, – шепчет, искушает словно дьявол, – и получи удовольствие, которое ты заслуживаешь, – поднимает вторую руку и резко сдавливает мою грудь.

Стон, больше напоминающий крик, срывается с моих губ.

Черт!

Зажмуриваюсь.

Я не могу ни о чем думать, не могу дышать. Кажется, меня сейчас разорвет от противоречивых ощущений. С одной стороны, Дикий, которые не прекращает врываться в меня. Каждое его движение разносит блаженство по венам, заставляет меня полыхать изнутри. С другой же – все происходящее вокруг. У меня не получается избавиться от стыда, из-за которого пылают мои щеки. Если бы мы были наедине... если бы громкие стоны не проникали в мои мысли, я бы, возможно, забылась в приятных ощущениях, которые дарит мне Дикий, но…

Мужчина за мной словно чувствует, что со мной происходит на самом деле – вытаскивает из меня пальцы. Но не успевает разочарование разлиться по телу, как он касается моего клитора, надавливает, начинает кружить.

Напрягаюсь, задыхаюсь.

Дикий совсем меня не щадит – так быстро теребит мой клитор, что тело начинает подрагивать, а жар внизу живота становится невыносимым.

Похоже, мужчина задался целью заставить меня переступить грань, хочу я того или нет. И у него это получается. Я натягиваюсь, словно струна. Дыхание застревает в груди. Кожа вспыхивает.

Приоткрываю рот, хочу втянуть себя воздух, но не получается.

– Не надо, пожалуйста, – бормочу на выдохе.

Слезы собираются в глазах, только не знаю от обиды или накатывающего волна за волной удовольствия.

– Не сопротивляйся, ты же хочешь этого, – хрипло произносит Дикий. – Я дам тебе то, что тебе на самом деле нужно, – мгновение ничего не происходит, а в следующее – мужчина одновременно перехватывает сосок и клитор, сжимает, скручивает.

Острое удовольствие пронзает меня. Оно такое яркое, сильное, что перестаю дышать. Веки распахиваются, но я ничего не вижу. Взор словно яркое пламя застилает. Разум затягивает в бездну настоящего удовольствия. Меня трясет, и только благодаря мужчине, который все так же крепко держит меня, не падаю.

Понятия не имею, сколько времени сижу, не чувствуя себя, катаясь на полная постепенно сходящего на нет блаженства. Но постепенно мысли прочищаются, и снова начинаю слышать все, что происходит вокруг, в том числе – крик, смешанный с рычанием. Резко открываю глаза, не помню, когда закрыла. Сразу же замечаю исказившиеся от блаженства лицо блондинки. Глаза Молота, которые полыхают похотью и не отрываются от меня, тоже вижу.

Осознание, что именно я позволила Дикому с собой сотворить, накрывает меня. Гнев вспыхивает в груди. Дергаюсь.

Не знаю, каким чудом, на этот мне удается вырваться из рук Дикого, но я оказываюсь на ногах. Они почти не держат, но злость придает сил.

Разворачиваюсь, взмахивая волосами, и так быстро вылетаю из комнаты, что сама этого не осознаю. Вот только в коридоре мне даже пары шагов сделать не удается, как на запястье смыкается стальная хватка. Дикий резко разворачивает меня к себе, что едва не падаю. Заваливаюсь на его грудь, но тут же, будто ошпаренная, отшатываюсь от мужчины.

Дергаю руку, пытаясь освободиться. Бесполезно. Зло зыркаю на Дикого, но ему плевать на мои чувства.

– И куда ты собралась? – рявкает он на меня. – Я же все чувствовал и знаю, что тебе понравилось, – на его лице отчетливо читается самодовольство, смешанное с вожделением.

Ярость застилает глаза. Не думаю, что делаю – замахиваюсь и залепляю Дикому пощечину.

Глава 22

Осознание приходит мгновенно. Мои глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается. Прикрываю его той самой рукой. Ладонь горит, дыхание застревает в груди.

Что я наделала?

Ударила самого Дикого!

Прежде чем успеваю сообразить, что делать дальше или хотя бы извиниться, глаза мужчины сужают, он словно дикий, проворный зверь бросается на меня.

Мгновение, и я оказываю вниз головой, а твердое мужское плечо давит мне на живот. Из меня выдавливает весь воздух, что даже пискнуть не получается.

Дикий не ждет. В пару широких шагов пересекает коридор, открывает ближайшую дверь и заходит вместе со мной внутрь. Мое сердце пропускает удар, когда я слышу громкий хлопок. Но сориентироваться толком не удается, потому что Дикий продолжает путь, а когда останавливается, грубо стаскивает меня со своего плеча и сажает на что-то твердое.

Судорожно вздыхаю, стоит ему с силой развести мои ноги в стороны и вклиниться между ними.

– Не понравилось тебе, значит? – рычит он мне в губы.

Горячее дыхание мужчины обжигает, а тон посылает волну ледяных мурашек по коже. В глазах Дикого горит опасный огонь, и я сразу же понимаю, что он сожжет меня до тла.

Задыхаюсь. Внутренний голос орет, что нужно бежать, но я не даже пошевелиться не могу, не говоря уже о том, чтобы отвести взгляда от мужчины. Дикий словно загипнотизировал своими стальными омутами, своей силой, своей властью. Он подчиняет меня, ничего не делая. Тело словно своей жизнью живет. Вместо того, чтобы подчиниться испуганному до чертиков разуму, она реагирует на присутствие мужчины. Дыхание учащается, мысли становятся спутанными, а по коже словно электрические разряды проходят.

– Не хочешь говорить? – Дикий склоняет голову набок. – Тогда я сам проверю, – зловещая ухмылка растягивается на его губах.

Мои глаза округляются, когда я чувствую его пальцы, которые снова проникли мне в трусики.

– Влажная, – его голос опускается до тихого шепота. – Чертовки, мокрая, – ныряет пальцем в дырочку. – Я знаю, что тебе понравилось, – медленно входит в меня на всю длину пальца и также медленно выходит. – Хватит врать тебе и засовывать себя в рамки. Если ты отбросишь, всю чепуху, что таится в твоей милой головке, то сможешь получить столько удовольствия, о котором даже задуматься раньше не могла.

С моих губ срывается шокированный выдох, но это все, что у меня получается из себя выдавить. Ведь Дикий вдобавок пальцу, который все еще то проникает в меня, то покидает мое тело, снова надавливает на мой клитор и начинает медленно, размеренно кружить.

– А если снова ударишь меня, – глаза мужчины становятся резко серьезными, – я возьму то, что ты пока не готова мне дать, – щипает меня за попку.

Сердце пропускает удар. До меня моментально доходит, что мужчина имеет в виду. Открываю рот, чтобы возмутиться, но даже звука вымолвить не успеваю, как Дикий затыкает мне рот поцелуем. Его язык настойчиво врывается в мой рот, одновременно с пальцем.

Задыхаюсь.

Мне бы оттолкнуть мужчину, попросить больше не прикасаться ко мне, оставить меня в покое. Но я просто не могу ничего сделать. Тело словно перестает мне принадлежать, слушается только Дикого, который играет с ним, как профессионал с любимым инструментом.

Я даже не понимаю, что он делает со мной, просто закрываю глаза, отдаваясь Дикому без остатка.

Поцелуй набирает обороты, вместе с пальцами, которые не перестают, терзать меня между ног. Кровь закипает в венах. Кожа становится невероятно чувствительным. Тело напрягается. Клитор наливается кровью. Все внутри пульсирует, то и дело сжимая палец мужчины словно тисками. Кажется, еще чуть-чуть и…

Дикий убирает руку. Разрывает поцелуй. Немного отстраняется.

Разочарованный стон срывается с моих губ, за что я зарабатываю глухой смешок. Распахиваю веки, сосредотачиваюсь на довольном лице Дикого, собираюсь сказать ему, какой он козел, но слышу звон пряжки ремня.

Застываю, понимая, что сейчас меня ждет.

Страх бабочками с металлическими крылышками начинает зарождаться в животе. Воспоминания о нашем… о моем первом разе вспыхивают перед глазами. Фантомная боль отражается в теле.

Тяжело сглатываю, собираюсь сказать всего два слова: “не надо”, как Дикий снова нависает надо мной. Мужчина заглядывает мне в глаза, долго смотрит, после чего едва заметно качает головой. Ничего не могу поделать, снова теряюсь в стали его глаз. Она для меня словно проклятье, которое сразу же превращает все мысли в желе. А когда мужчина снова целует меня на этот раз медленно, тягуче, вовсе теряю разум. Отдаюсь чувствам, забываю обо всем. Позволяю мужчине забрать весь контроль в свои руки, пусть делает со мной, что хочет.

Да, позже я буду жалеть, что так легко сдалась, но сейчас… сейчас просто все отпущу.

Обнимаю Дикого за шею, зарываюсь пальцами в его жесткие волосы, отвечаю на поцелуй. Утробный рык посылает волну дрожи по моему телу.

Твердые губы начинают жестче сминать мои, горячий язык настойчивее врывается в мой рот, щетина едва не царапает нежную кожу.

Но мне плевать. На все плевать. Главное сейчас – чувствовать! А меня разрывает от количества эмоцией. Они такие сильные, такие противоречивые, что я тону в них. Единственное, что получается разобрать в этом сумбуре – хочу!

Господи, как же я хочу Дикого!

Он словно читает мои мысли.

Не разрывая поцелуя, отодвигает мои трусики в сторону – одним движением врывается в меня.

Задерживаю дыхание. Жду боли, которая была в первый раз. Но… ее нет. Просто нет. Тело словно подстроилось под мужчину, приняло его. Поэтому, когда Дикий начинает двигается, сначала медленно, но постепенно наращивая темп, разум снова отключается.

Я притягиваю мужчину ближе, сама целую.

Жаль, инициатива в моих руках оказывается ненадолго, Дикий одной рукой обнимает меня за талию, вторую – кладет на затылок. Фиксирует меня.

Входит в меня жестко, размашисто, разнося волны удовольствия по телу. Целует также остервенело, отнимая дыхание.

Мужчина контролирует меня полностью. Мое тело, мой разум, мое дыхание – все принадлежит ему.

Я бы могла попытаться внести свою лепту, но зачем? Мне слишком хорошо. Остается только подчиняться, наслаждаться. Единственное, что я делаю – обхватываю Дикого ногами, давая возможность проникать глубже. Задевать такие точки, о которых я даже не знала. Рваные стоны срываются с моих губ, и мужчина их поглощает.

Не знаю, сколько длиться эта пытка, но я едва не схожу с ума. Меня резко бросает то в жар, то в холод. Тело начинает напоминать оголенный нерв, и каждое прикосновение разносит по нему волны дрожи. Узел внизу живота завязывается с такой силой, что я даже дышать не могу.

Распахиваю глаза. Тут же встречаюсь со стальными омутами Дикого. Мужчина с похотливой поволокой во взгляде наблюдает за мной, при этом, не сбавляя темпа, продолжает врываться в меня. Подводит меня к грани, и, явно, собирается смотреть, как сбрасывает меня с обрыва.

Мне плевать! Плевать… лишь бы он дал мне то, что сейчас так необходимо.

В который раз убеждаюсь, что Дикий чувствует меня, потому что в следующий момент разрывает поцелуй.

– Ты моя, девочка, запомни раз и навсегда, – рычит, врывается в меня глубже. – Я буду брать тебя, когда хочу и как хочу, – дотрагивается клитора, посылая волну жара по моему телу. – Поняла меня?

Почти не соображаю, но каким-то образом умудряюсь кивнуть. Я сейчас соглашусь на все на свете, лишь напряжение, которое сковало мои мышцы, наконец, смогло ослабиться. Но, видимо, Дикому этого недостаточно.

– Не слышу, – жестко спрашивает он, продолжая резкими, глубокими толчками врываться в мое тело. При этом все еще нажимает на мой слишком чувствительный клитор, но больше не делает ничего.

Нахожусь на грани, хватаю ртом воздух, пытаюсь понять, что он от меня хочет.

– Скажи, что ты моя! – рычит Дикий, не выдерживая.

Грубо врывается в мое тело, подводя меня к обрыву, но не давая с него спрыгнуть.

Во рту пересохло, поэтому тяжело сглатываю. Перед глазами все размывается. Я почти распадаюсь на осколки, но все-таки каким-то чудом мне удается собрать остатки разума.

– Я… – голос хрипит, – твоя, – удается выдавить из себя, и мысли тут же улетают прочь.

Дикий сильнее нажимает на клитор, один раз кружит и входит вменя на всю длину. Этого хватает, чтобы сбросить меня с обрыва. Перед глазами появляются звезды. Разум отключается. Тело обдает обжигающей волной.

Блаженство разливается по венам. Дрожу так сильно, что, едва не теряю себя. Не знаю, сколько витаю в незабытие, но разум возвращается, только когда я слышу глухой рык и чувствую жар между ног.

В следующий миг, меня снова вдавливают в твердое мужское тело, а горячее дыхание обжигает шею.

– Запомни, девочка, – шепот Дикого врывается во все еще затуманенный удовольствием разум, – ты сама отдала мне себя.

Глава 23

– Куда мы едем? – смотрю на Дикого, который уверенно ведет машину. Одет он обычную черную футболку и джинсы, поэтому вены отчетливо прослеживаются на его предплечьях. Длинные, мощные пальцы обнимают руль, сжимают его, совсем как меня недавно. Щетина Дикого стала больше напоминать бороду, а сам мужчина выглядит невероятно расслабленным. Даже брови, как обычно, не хмурит.

В последние две недели Дикий стал для меня… обычным. После вечера в «доме греха» – так я про себя его называла, он почти не отпускал меня от себя. Я ездила с ним везде: в офис, на деловые встречи, мы даже его бабушку умудрялись навестить. Она оказалась очень активной и интересной женщиной, которая помыкает своим внуком как только может. «Руки помой», «хлеб принеси», «оладушки не трожь», – и это только малая часть того, что говорила бабушка Нина. Зато ко мне она была настолько благосклонна, как только могла. Я для нее тоже стала девочкой, которой Дикий то чай должен был принести, то медка подлить к оладушкам.

Настолько теплой атмосферы я давно не испытывала. Вот только один вопрос меня все-таки мучал. Где родители Дикого? Жаль, задать его я не решилась.

Если бы до меня не доходили слухи об этом мужчине, подумала бы, что он обычный бизнесмен. Может, они все-таки преувеличены?

– Просто поужинаем где-нибудь, – Дикий пожимает плечами и, не глядя, перекладывает руку мне на бедро. Мурашки тут же покрывают кожу. Белое платье, длиной чуть выше колена, задралось по самое не хочу, но я стараюсь об этом не думать. Чего там Дикий не видел? Да и прикасался ко мне, как только хотел. Мне бы уже впору привыкнуть к тому, что он трогает меня, когда захочет и где захочет. Дикий может просто подойти ко мне, посадить к себе на колене, зарыться носом в волосы, а потом… Мне становится жарко от одних воспоминаний. А больше всего вгоняет в краску, что он все это делал, разговаривая по телефону.

Дыхание сбивается, приходится зажмуриться, чтобы избавиться от разгоняющих кровь воспоминаний.

Зато, кажется, желудок живет своей жизнью – недовольно бурчит.

Дикий усмехается.

– Кое-кто со мной согласен, – бросает лукавый взгляд на мой живот.

Жар тут же опаляет щеки, но стыд тут же сменяется обидой.

– Это все твоя вина, – бубню себе под нос и отворачиваюсь к окну.

В ответ слышу еще один короткий, но веселый смешок.

– И как я на этот раз провинился? – Дикий крепче сжимает мою ногу, прежде чем начать выводить на ней круги.

Щеки вспыхивают сильнее. Прикусываю губы, чтобы не ляпнуть то, что пожалею.

– Не скажешь? – хриплые нотки проскальзывают в голосе Дикого, а это не может означать ничего хорошего.

Предположение подтверждается, когда чувствую легкое скольжение по внутренней стороне бедра вверх.

Распахиваю веки. Сердце пропускает удар. Ерзаю на сиденьи, пытаясь убрать настырные пальцы, которые успевают забраться мне под платье. Но Дикий, видимо, решил пойти до конца. Ну уж нет! Я только в себя пришла.

Расправляю плечи, распахиваю веки, собираюсь сказать мужчине, чтобы отвалил, как слышу дразнящий шепот:

– Может, моя вина в том, что ты утром проснулась со стоном на губах? Когда мои губы были… – Дикий касается кончиком пальца ткани, прикрывающей уже влажные складки. – Или, может быть, я виноват в том, что твоя кожа покрывалась мурашками, – на секунду прерывается, – прямо как сейчас? – Или может, мне стоит испытывать вину за то, что заставлял кончать тебя раз за разом, пока мы оба без сил не упали на кровать.

Слова, произнесенные тихим, рокочущим голосом, возрождают в памяти воспоминания о предыдущей ночи и сегодняшнем утре. Палец, который едва ощутимо касается ткани трусиков, не дает ни на чем сосредоточится. Мысли путаются, становятся вязками. Тело снова перестает мне подчиняться. Оно «услышало» своего хозяина, и теперь хочет получить от него все, что он только может дать.

Твою мать!

Тяжело вздыхаю, борясь с дрожью, которая волнами проносится по телу. Стискиваю челюсти. Впиваюсь ногтями в ладони.

– Не надо, – произношу едва слышно.

Дикий застывает. Ничего не говорит. Ждет, и я даже знаю чего именно – моих объяснений.

Прикрываю глаза, отчетливо ощущая, как жар распространяется от моих щек к шее.

Впиваясь зубами в язык, прежде чем выпалить на одном дыхании:

– У меня там все болит.

С силой зажмуриваюсь.

Пару мгновений ничего не происходит, после чего Дикий просто убирает руку.

Я настолько шокирована, что не могу даже пошевелиться. Дикий действительно просто отступил? Ничего не сделал?

Медленно, немного боязливо открываю глаза, смотрю на Дикого. Его взгляд полностью сосредоточен на дороги, а руки снова лежат на руле. Я ожидала увидеть, что угодно, только не расслабленного мужчину, который, правда, услышал мою просьбу.

Нахожусь в небольшом диссонансе, поэтому не сразу замечаю, как машина останавливается. Только когда Дикий отстегивается и выходит на улицу, более или менее прихожу в себя. Наблюдаю за тем, как мужчина грациозно, словно зверь, огибает автомобиль, останавливается у дверцы с моей стороны, открывает ее для меня и протягивает руку. Мне требуется секунда, чтобы сориентироваться и принять немое приглашение. Вот только, стоит выйти из машины, как я тут же оказываюсь прижата к теплому металлу горячим телом. Дикий скользит руками по моим бедрам, прижимая меня еще крепче. Нависает надо мной, наклоняется к моему уху, предупреждающе и немного зло шепчет:

– Если тебе больно, ты должна сразу говорить мне, поняла?