Текст книги "Мой любимый хулиган (СИ)"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
27. Сирена Потапова
Роман врубает фонарик на телефоне, пролетает мимо меня и активно дергает за ручку на двери. Ожидаемо, что чуда не происходит.
Нас заперли.
Упираюсь бедрами в перила лестницы, достаю смартфон и истерично усмехаюсь.
– Что смешного? – злобно рыкает на меня Стрельник.
– Связи нет, – убираю телефон в сумку и иду к коллеге по несчастью.
Пробую открыть. Теперь Рома криво улыбается.
В полумраке смотрится жутковато, если честно. Встаем перед дверью, как два идиота. Пинаю носком ботильона. Черт!
– Гениально, – комментирует Рома, когда я страдальчески кривлюсь. – Решила с пинка открыть врата в рай?
– И что делать?
Здание находится в стороне от стадиона. Там вечеринка, и вряд ли кто-то додумается искать нас здесь. Поисковый отряд на мое спасение точно не пойдет, а вот местную звезду должны потерять.
– Ждать, когда откроют, – Стрельник пожимает плечами и со спокойным видом спускается вниз, оставляя меня без освещения, а мне жутко в подвале, да еще и без света!
Потихоньку шагаю за ним.
– А если не откроют?
– С утра придут за инвентарем для уборки, – подает мне руку на последней ступеньке, уберегая от падения. – Освободят.
– Тебе это нравится?
– Что именно?
– Что мы будем здесь сидеть? Надо ведь что-то делать, чтобы нас услышали.
– У тебя есть предложения? – сдергивает с лица маску, кидает за спину и начинает освещать окружающее нас пространство.
Коробки, лопаты, веники, но что хуже всего – пыль. Она толстым слоем покрывает пол и некоторые предметы.
– Давай поищем окна, – тоже сдергиваю с себя маску.
Мы точно уже не повеселимся.
– Сирена…
– Я – Лена,
– Будь здорова, – хмыкает. – Так вот, Сирена Потапова, мы в подвале, если ты не заметила. Тут нет окон.
– Не поверю, пока не увижу, – достаю свой телефон из сумки и тоже включаю фонарик.
Хочется ответить едко на его Сирена Потапова, но я стискиваю зубы и отхожу в сторону.
Подвал большой, и Стрельник оказывается прав. Окон здесь нет. Только вентиляционная решетка. Тру предплечья по очереди, согреваясь. Холод здесь собачий…
– Убедилась? – Рома стряхивает с ящиков пыль, садится на один и дружелюбно похлопывает по второму, предлагая мне присоединиться.
Убираю телефон и, скрестив руки на груди, иду к нему. Недоверчиво смотрю на ящики.
– Почему ты такой спокойный?
Присаживаюсь. Расстраиваюсь. Лизу не нашли и сами встряли. Тотальное невезение.
– Кто тебе сказал, что я спокоен? – усмехается, придвигаясь ближе.
Напряженно выпрямляю спину.
– У тебя вид такой.
С улыбкой сокращает расстояние между нами сильнее. Сердце колотится от того, что я чувствую его тепло. Дергаюсь, чтобы встать, и замираю в наклоне, потому что раздается треск латекса.
– Только не говори, что…
– О-о-о, – присвистывает гад, направляя свет фонарика в район моих ягодиц.
…штаны порвались…
28. Богатые тоже плачут
– За гвоздь зацепилась, – спокойно комментирует мою трагедию Стрельник, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.
Спешно поворачиваюсь к нему лицом. Рома водит пальцем по краю ящика. И правда, там виднеется небольшая шляпка от гвоздя.
Повезло мне. И почему не он туда сел?
Переключает внимание на меня.
Краснею.
– Вот, – поднимается, снимает с плеч плащ и протягиваете мне. – Прикрой, а то застудишь.
Усмехаюсь, но от такого щедрого жеста не отказываюсь. Накидываю на плечи плащ и кутаюсь в него. Так теплее.
Стрельник снова устраивается на ящики, только уже в другой позе. Нагло закидывает ноги на все пространство и упирается спиной в стену.
– Залазь, – хлопает по коленям.
– Еще чего!
Отрицательно качаю головой. Как в ромкоме, честное слово.
– Холодно, Лена, – говорит без капли ехидства. – Нам всю ночь тут сидеть. Замерзнешь.
Игнорирую, хотя холод, пробирающийся от бетонного пола, намекает на то, что нужно бы прыгнуть к Стрельнику в объятия. Уверена, что с ним будет не тепло, а жарко.
– Напоминает фильм ужасов, – бубню под нос, рассматривая устрашающую обстановку вокруг.
Не хватает только атмосферной музыки.
– Любишь ужастики?
Пожимаю плечами.
– Больше триллеры по душе.
Присвистывает.
– Нравится ломать мозги над сюжетом?
– А тебе нет?
– Иногда.
Прищуривается, глядя на меня. Свет от фонарика падает нам на лица. Обстановка, действительно, как в фильме. Крепче сжимаю себя руками.
– Еще скажи, что тебе нравится читать, – фыркаю, чтобы не затягивать зрительный контакт.
Слишком уж искренним сейчас выглядит Рома. Нельзя терять бдительность. Рядом со мной мечта девчонок. Он это знает и нагло пользуется.
– Да.
– Странно.
– Что именно? Что беззаботные тоже знают алфавит?
И чего прицепился к моему высказыванию⁈
– Тебя так задело? Выскажись!
Тоже прищуриваюсь, а Стрельник усмехается.
– Твое банальное мнение не обосновано.
– Неужели? Не ты ли сбегаешь с уроков, дерешься и меняешь девчонок, как перчатки?
– Поэтому беззаботный? Немного поверхностное суждение для умной девочки, не считаешь?
– И чем же трудна твоя жизнь? – вспыхиваю. – Может, ты работаешь по ночам, чтобы помочь матери? Или усердно учишься, чтобы удачно сдать ЕГЭ и поступить на бюджет? Ой, нет! Тебя, наверное, буллят, потому что ты хочешь добиться хоть какой-то справедливости! Угадала? Все про тебя? – сарказм из меня так и лезет вместе со словами, а Стрельник сильнее хмурится.
– А папочка где потерялся? – огорошивает вопросом, да так, что я открываю рот и теряю запал на дальнейшее словесное сражение.
– Умер.
– Образно, надеюсь?
– Угу, – отвожу взгляд.
Тема не самая приятная для обсуждения, тем более с Романом.
– Мои предки тоже разошлись. У отца новая пассия.
Удивленно перевожу взгляд обратно на местного хулигана, который закатывает глаза и разводит руки в стороны.
– Что, Сирена? Богатые тоже плачут.
29. Ты прекрасна
Чувствую себя неловко, потому что сейчас мы задеваем довольно-таки щепетильную тему. Переминаюсь с ноги на ногу, пока Стрельник спокойно смотрит мне в глаза.
– А твоя мама? Ты с ней общаешься?
– Пф-ф-ф, конечно, – говорит так, будто я задала самый глупый вопрос. – Садись уже, – хмыкает, хлопая по коленкам, – не буду я к тебе приставать.
Сомневаюсь. Глаза у него больно хитрые.
Побеждают гудящие от усталости ноги. Делаю шаг вперед и тут же оказываюсь затянутой на колени. Сердце трепыхается в груди, не зная, куда ему деться. Руки Стрельника фиксируют меня спиной к его грудной клетке. Жар от этого парня исходит такой, словно его вытащили из печи. Напряжение не проходит, чего не скажешь о Романе. Дыхание у него ровное и энергетика умиротворяющая. Я же, как натянутый нерв, не могу расслабиться.
– Сидеть долго, – басит мне на ухо. – Можешь поспать на мне. Я не против.
Гад!
– Нет уж, спасибо, – стягиваю полы его плаща сильнее, чтобы хоть как-то укрыться от внимания Стрельника.
– Есть другие варианты развлечений?
– Есть.
– Какие?
– Поговорить.
– М-м-м, будем вести светскую беседу. Жаль, чая нет, и пальчик не оттопыришь. Ау! – толкаю локтем в живот. – Понял-понял. О чем Сирена хочет поговорить?
Пожимаю плечами. Уснуть я точно рядом с ним не смогу. Бдительный разум не позволит. Нужно отвлечься от мыслей. Только как?
– Моя мама с ума сойдет, – констатирую факт.
Я уже должна была быть дома.
– Везет тебе. Про своих такого не скажу.
– А ты с кем живешь?
– С отцом, – недовольно цедит сквозь зубы, а я вспоминаю смутно, что говорила Лиза.
Вроде у Стрельника братья есть.
– А братья?
– Младший учится в закрытой школе, а старший живет своей жизнью.
– Хорошо с ними общаешься?
– Очень, – хмыкает, дав понять, что ответ наполнен сарказмом.
– Ругаетесь?
– Мхм, – отвечает неопределенно.
– А я бы хотела, чтобы у меня была сестра или брат, – произношу со вздохом.
Но, увы, судьба распорядилась иначе. У мамы помимо меня есть еще важный ребенок – работа. С ней она неразлучна.
– С отцом что? Моряк?
– Почти. Дальнобойщик, – говорю с неохотой, но, раз Стрельник решил со мной поделиться семейными проблемами, то я и я могу слегка приоткрыть завесу. – Ушел сразу после моего рождения.
– Что так?
– Мама сказала, не поверил, что я от него.
Видимо, судил по себе. Мне уже не обидно. Я привыкла к тому, что мы с мамой вдвоем. Даже родственники о нас не вспоминают. В городе есть тетушка Мария, но ей не до нас. Родная мамина сестра, а такое ощущение, что чужая. Я видела ее за всю свою жизнь пару раз – на похоронах у бабушки в тот день, когда она у мамы денег занимала. Так и не вернула кстати. Наверное, долг у родственника – не долг вовсе.
– Печально.
Замолкаем. Я искусываю губы. На языке вертится логичный вопрос.
– Зачем ты мне костюм купил?
– Захотелось.
– Это не ответ.
– На глупые вопросы только такие ответы.
Вспыхиваю, сжимая кулаки. Невыносимый!
– Значит, я глупая, – ворчу дальше, – и не понимаю, что к чему. Чего ко мне прицепился?
Сжимает меня сильнее. Да так, что не вдохнуть!
– Понравилась.
– Очень смешно.
– Я серьезен, как никогда. Не веришь?
– Нет.
– Зря, Сирена. Ты прекрасна, – убивает словами. – Особенно с порванными штанами.
30. Вроде нормальный
После комплимента, который щедро отвешивает мне Стрельник, пыл на общение с ним убавляется.
Заметно.
Я напряженно сижу, прижимаясь спиной к разгоряченному телу, и думаю, как мне его не убить, пока кто-то не откроет дверь.
Стоит признаться, руки так и чешутся дать оплеуху. Да, такую, чтобы у него искры из глаз полетели. Мысленно представляю эту картину и злорадно улыбаюсь. Смелости у меня, конечно, не так много, чтобы нарываться на хулигана, но помечтать-то можно!
– Ты притихла, – комментирует мое молчание Рома. – Это плохо. Задумываешь что-то гадкое?
– Угу.
– Расскажи.
– Зачем?
– Сделаем что-то гадкое вместе.
– Нет, ты в этом гадком – пострадавшая сторона.
Хмыкает будто удивленно.
– За что?
– Восемнадцать лет мальчику, а до сих пор не умеет делать комплименты.
– Ложь, – ухмыляется.
Мне даже смотреть на его лицо не нужно. Итак знаю, какое там выражение. Надменное и самодовольное. Из этих двух определений состоит Роман.
– Просто на тебе система дала сбой, – добавляет со вздохом. – Во всем.
– Так, стоп! – начинаю елозить по нему, чтобы держаться дальше от маньяка.
Слишком активно он говорит о своей симпатии ко мне. Не хватало, чтобы проявил ее физически.
– Э-э-э, нет! – удерживает меня на месте стальными объятиями. – Прости, сморозил глупость. Рядом с тобой мозги совсем не работают.
Так и хочется спросить, а они вообще есть?
Успокаиваюсь, вдыхая и выдыхая.
– О чем еще поговорим? – отвлекает от своих косяков гад.
– Почему твой брат в закрытой школе? Обычная ему не подходит?
Чувствую, как напрягается после моего вопроса каждый мускул Стрельника. Он шумно выдыхает и не спешит открывать рот, как до этого момента. Начинаю жалеть, что спросила.
– Отец так решил. Я для Тима – плохой пример.
Хм-м-м. Тут я с его отцом, пожалуй, соглашусь.
– А ты так не думаешь?
– Нет!
Ой! Сжимаюсь от его резкости.
– Нам лучше вместе, а сейчас… – замолкает.
Хватка становится сильнее, словно он меня расплющить хочет.
– Что сейчас?
– Ничего. Тим обиделся и даже на выходные больше не приезжает.
– И что ты сделал?
– Че сразу я-то⁈ – фыркает, как ежик, мне в ухо.
Пожимаю плечами.
– Может, ты ему такой же комплимент выдал.
– Ха!
Злобно дышит мне в затылок и не торопится говорить.
Зря все-таки завела об этом разговор.
– Тимоха для меня все. Брат братский. Я без него всякую дичь творю, – произносит Стрельник тихо. – С ним спокойно.
– И больше ни с кем? А второй брат?
– Нет. С Мироном у нас меньше общего, – будто выталкивает из себя слова. – Есть еще один человек, с которым я спокоен.
– Кто? Друг?
– Типо того, – выдыхает. – Ты. С тобой, Сирена, мне легко и просто. Почти.
Почему-то становится и приятно, и неловко. Еле сдерживаюсь, чтобы не поерзать для успокоения.
– А ты вроде нормальный даже.
И сказать больше нечего. Итак краснею, как рак, и кусаю губы, сдерживая идиотскую улыбку, которая просится на лицо.
– Вроде нормальный? – смеется. – И после этого я косячу с комплиментами?
– Конечно.
– Я угадаю, почему. Парни должны делать первый шаг, – припоминает мне мои же слова, брошенные ему на лестнице в день столкновения. – Я же говорю, Лена, ты прекрасна.
– Ага, как порванные штаны.
Одновременно взрываемся, и подвал тут же наполняется нашим громким хохотом.
31. Коварная улыбочка
За разговорами со Стрельником утро наступает незаметно. Я успеваю узнать, что мечта девчонок очень любит своего младшего брата. Рома делится воспоминаниями из детства. Например, как они с Тимохой спасали соседского кота, который оказался на дереве. Хотя до этого ужасного момента парни сами его туда и загнали. Тимофей упал и сломал руку. Все тумаки достались Роману за то, что не усмотрел за братишкой. Я слушала и не перебивала. Иногда вклинивалась со своими мини вставками о своих детских приключениях, о которых никто не знает. Даже Лиза. Нам было весело.
Пока не заскрипела входная дверь. Весь флер от совместного времяпровождения исчез, стоило только работнику стадиона переступить через порог. Я отпрыгиваю от Романа и поправляю плащ, чтобы не было видно вчерашнего казуса. Мужчина удивленно нас разглядывает, ворчит что-то под нос. Мол, совсем оборзели и осквернили его хранилище.
Сбегаем из подвала.
Я блаженно вдыхаю свежий воздух. Пусть ветер и пронизывает до костей, и небо хмурится, но свобода окрыляет. Достаю телефон из сумки и вижу, как экран вспыхивает раз за разом, оповещая меня о том, что мама беспокоится. Звонить не решаюсь. Мне не нравится оправдываться по телефону. Тем более я не знаю, как объяснить свое ночное отсутствие. Правда ее добьет.
Я в подвале с парнем всю ночь…
Мама точно подумает что-то плохое или вообще не поверит в этот бред.
Я бы не поверила.
– Пойдем, Сирена, – выводит меня из зависшего состояния голос Стрельника.
Он зевает, стоя рядом со мной, причем делает это очень мило и привлекательно. Отвожу глаза в сторону. Всё. Потапова, успокойся! Побеседовали и хватит. Больше наши дорожки не пересекутся.
– Куда?
– Домой тебя отвезу. Или ты хочешь в таком виде по автобусам или такси зажигать? – усмехается, подталкивая меня вперед.
И я иду. Снова оказываюсь в его крутой тачке, но сопротивляться или язвить не могу. Нет сил. Усталость и желание встретиться с мягкой подушкой перевешивает на чаше весов. Я даже забываю про ссору с Мартыненко и не вспоминаю о ней, пока не оказываюсь около подъезда. Скупо прощаемся с Бэтменом. Ему удается улыбнуться, а я, как выжатый лимон, выбираюсь из машины и топаю к двери. С долей разочарования слышу, как шуршат шины по асфальту.
Уехал.
С тяжелым вздохом вхожу в подъезд и морально готовлюсь ко встрече с мамой. Пока преодолевая короткий путь до квартиры, успеваю проиграть самые ужасные сценарии в голове, но в коридоре стоит звонкая тишина. Я на цыпочках крадусь к своей комнате и скидываю с себя плащ с костюмом. Если макияж я как-то могу оправдать, то прикид мамулю точно удивит. Скидываю все в коробку и запихиваю под кровать. Накидываю на плечи теплый махровый халат, так же тихо крадусь в ванную и успеваю смыть макияж до того, как дверь открывается.
– Лена… – лицо матери бледное.
Уставший вид кричит о том, что она не просто беспокоилась, но еще и не спала всю ночь из-за меня.
– Мам, – вытираю лицо полотенцем, поднимаю руку, чтобы остановить поток ее речи, – я все объясню.
Начинаю тараторить о том, что мы с Лизой поругались, высказываю обиды не в полном объеме и причину скрываю так же, как и то, что меня закрыли со Стрельником. Умалчиваю о его наличии в подвале. Говорю, что была там одна до самого утра. Мы плавно перемещаемся на кухне, где мама, качая головой, ставит передо мной чашку с горячим чаем и пододвигает корзинку с пирожками. Вчера их не было. Значит напекла, пока моя пятая точка наслаждалась приключениями.
– Извини, доча, но больше я тебя на такие мероприятия не отпущу. Еще и Лиза выдала. Почему так?
– Новую подружку нашла, – пожимаю плечами, вспоминая про Леонову.
Неприятно. Но нужно позвонить Мартыненко, узнать, добралась ли она до дома, и где вообще находилась, пока мы ее искали.
– Кошмар какой, – мама тяжело вздыхает, – сейчас позвоню Розе.
– Мам…
– Не спорь. Она тебя обидела, а ты собираешься унижаться. Нет уж, – уходит, оставляя меня одну.
Слышу, как говорит в коридоре, и жую пирог с мясом. Боже… Оказывается, я очень проголодалась.
Интересно, а Стрельник уже спит или тоже что-то точит, как я?
Встряхиваю головой. Прочь! Брысь из моих мыслей, чертов Бэтмен!
Не хватало еще пополнить список его поклонниц. Нет желания быть такой, как Лиза, помешанной на его персоне.
Хотя там есть на чем помешаться…
Он веселый, харизматичный и… Тот еще гад!
На последнем лучше и сконцентрироваться, только не получается. Мысли утекают в сторону наших разговоров, и я томно вздыхаю, потому что хочется повторить.
– Дома твоя Лиза, – мама с недовольным лицом останавливается в дверном проеме. – Привезла какая-то Николь.
– И почему ты такая?
Перестаю жевать и с набитыми щеками смотрю на родительницу.
– Теперь и мы с Розой поругались.
– Из-за чего?
– Ты Лизе не нянька. Ложись спать, и я мне тоже надо.
Не спорю. Думаю, если сомкну веки, то провалюсь в глубокий сон.
Не задевая тему с Мартыненко старшей, мою кружку и иду к себе. Кровать встречает меня теплыми объятиями. Стоит голове коснуться мягкой подушки, и я тут же отрубаюсь. Вот только снятся мне не розовые пони или единороги, а ненавистный Бэтмен и его коварная улыбочка.
32. Дурак
Долгожданные выходные. После неудавшегося праздника они – настоящий рай. Мне не нужно смотреть на лица девчонок в школе.
Как сталкиваться нос к носу с Лизой, не представляю.
Наверняка она обвинит меня в том, что наши мамы поругались. Если вспомнить, то не припоминаю, чтобы они не разговаривали. Получается, стычка с Мартыненко повлияла на дружбу наших мам.
Становится неприятно и стыдно, будто я нелестно высказалась в адрес подруги.
Мама не показывает, что ее задевает вчерашнее происшествие, и спокойно уходит на работу, оставляя меня одну.
И тут начинается.
Меня накрывает флэшбеками о ночи со Стрельником. Я прогоняю раз за разом наши откровенные разговоры и кусаю губы. Могла бы и по-другому реагировать на него. Более адекватно что ли.
Против воли краснею над некоторыми моментами и, раздевшись до нижнего белья, кручусь перед зеркалом и оцениваю то, что открылось глазам Романа. Ё-моё… Стыд и срам. Не то чтобы у меня некрасивые ягодицы, но их не мешало бы подкачать прежде, чем выставлять на обозрение.
– Мрак, Лена… – натянув на себя безразмерную футболку, падаю лицом в подушку.
Мне не должно быть дело до мыслей Стрельникова, но почему-то в области солнечного сплетения противно ворочается уж недовольства. Неидеальная я. И точно не дотягиваю до уровня популярного парня, который (к ужасу!) мне понравился, потому что оказался вполне нормальным под слоем толстой скорлупы самодовольства и эгоизма.
Лежа на кровати звездой, тянусь рукой к телефону, который трещит от уведомлений. Чаты заспамлены после вечеринки, но первое сообщение в списке от… Романа!
Я присаживаюсь на кровати, округлив глаза, и приглаживаю волосы, словно Стрельник на меня смотрит.
Бэтмен: Я хочу тебя увидеть.
Читаю. Сердце охватывает огнем, и я открываю рот от удивления. Зажмуриваюсь, открываю глаза и снова смотрю на его сообщение.
Нет.
Не показалось.
Руки трясутся. Приходится отпустить телефон. Теперь он лежит на покрывале и сигнализирует о том, что нужно ответить. Стрельник онлайн.
Сирена: Одна из фраз маньяка.
Действительно, его настойчивость слегка пугает. К тому же, мой мозг отрицает тот факт, что я могу понравиться ТАКОМУ, как Рома. Я видела и не раз, с какими эффектными девушками появляются парни его круга. Я точно не отношусь к их категории.
Бэтмен: Хочешь, чтобы я начал засыпать тебя комплиментами?
Сирена: Нет!
Машу перед лицом ладонями, прогоняя жар со щек. Не помогает.
Кажется, что Стрельник сидит напротив и наблюдает за всеми реакциями, которые я не в состоянии сдерживать.
Бэтмен: Надеюсь, ты свободна вечером.
Сирена: Почему?
Бэтмен: Потому что я заеду за тобой, и мы пойдем гулять.
Что-о-о⁈
Сирена: Я не соглашалась!
Бэтмен: Поэтому ставлю перед фактом. Мы идем гулять. Будь готова.
Ко всему прилагается улыбающийся смайлик. Вот прям во все зубы.
Бэтмен: Если не выйдешь, подниму на уши всех соседей.
Сирена: Как это?
Бэтмен: Буду петь под окнами. Поверь, медведь мне не просто на ухо наступил, он на мне всей тушей повалялся.
Улыбаюсь.
Вот дурак!
33. Нелегалом
Нет. Я не собираюсь сдаваться без боя. С чего вдруг он раскомандовался?
С такими мыслями я брожу по квартире первые полчаса, а потом меня накрывает волнением.
Если судить по поступкам Стрельника, то он точно приедет и начнет горланить песни под окнами.
Любопытно, конечно, и на камеру можно заснять для прикола, но почему-то я позорно капитулирую, особенно после звонка Галины.
У них опять какой-то важный фуршет и требуется помощь. Я не против. Мне нужны деньги, пусть и не миллионы, но все-таки что-то.
Прогулка с Романом откладывается. Придется ему принять этот факт.
Спокойно, но с долей разочарования (что уж скрывать⁈) переодеваюсь в теплый прогулочный костюм. Погода ухудшается. Выглянув в окно, высовываю руку и оцениваю, насколько там холодно. Накидываю на плечи ветровку. Возвращаться придется в ту еще дуборину. И болеть мне категорически запрещено. Маминых обмороков хватает.
Волосы заплетаю в тугую косу и смотрю на отражение в зеркале. Обнять и плакать, честное слово. Какие мне свидания?
Ведь он именно это имеет ввиду под прогулкой?
Или я себя опять переоцениваю?
Отмахиваюсь. Плюю на макияж. После Лизкиного мейкапа у меня веки припухли, появилось раздражение на коже. Издалека незаметно, а вот вблизи… О-о-о…
Кривлюсь, услышав, как под окнами сигналят. Вот точно Стрельник! Кто бы еще додумался?
Выглядываю в окно. Его спорткар стоит около подъезда и сверкает от чистоты. Даже слабого света фонаря хватает, чтобы двор захлебнулся роскошью.
Закатываю глаза. Повторяю себе, что мне плевать. Он сам напросился.
Вот только когда оказываюсь около двери, ведущей на улицу, сердце принимается плясать бабуинские танцы, хоть я такие и не изучала.
Совсем уже, Лена!
Открываю дверь, выхожу и застываю, увидев идеального Стрельника. Стоит в белоснежном спортивном костюмчике и с улыбкой во все белоснежные зубы. Я даже на мгновение теряюсь. Уж слишком велика разница между откровенным Бэтменом и начищенным до блеска Стрельником.
– На небесах праздник? – спускаюсь к нему.
Ноги желейные. Мышцы дрожат, но внешне стараюсь не показывать, насколько мне хочется провалиться сквозь землю, оставив рядом с ним лишь любопытные глаза и уши.
– Послали своего гонца, чтобы ослепить грешников, – ворчу под нос, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.
Растаяла от Ромочки?
Позорище.
– Садись, ворчунья, – подмигивает, садясь за руль.
Дверь с пассажирской стороны открывается. Помещаю свое тело внутрь, все еще не веря, что это происходит со мной. В салоне тепло и пахнет шоколадом, а еще очень вкусно его парфюмом. Невольно вдыхаю этот запах всеми легкими.
– Держи, – вручает мне стаканчик с эмблемой кофейни. – Не знал, что тебе нравится, поэтому взял какао. Сейчас актуально.
Себя тоже не обделил. Цедит через трубочку напиток и лукаво смотрит на меня. Щеки тут же опаляет жаром. Я не привыкла к такому вниманию и хочется защитить себя колкими фразочками.
– Прогулка по набережной или поход в кино? Выбирай, – произносит с довольным видом.
И весь он такой… милый, что у меня язык не поворачивается размазать словом.
– У меня работа, – вроде стойко говорю, а выходит жалобно.
– Какая работа? – улыбка плавно стекает с его лица.
Хмурится. Брови сползаются на переносице.
– Обычная, как у всех людей.
Делаю глоток какао. М-м-м… Рецепторы улавливают сладость. Настроение тут же улучшается.
– В такое время? – вопросительно вздергивает бровь.
Мне не хочется уточнять, что я всего-то мою посуду.
– Помогаю по кухне в ресторане. Сегодня моя смена, извини, – уже касаюсь пальцами ручки, но Стрельник блокирует двери.
– Я отвезу, – разочарованно выдыхает. – Пропустить ведь не согласишься?
Отрицательно качаю головой. Мне нельзя. Галина не расстроится, но не факт, что в следующий раз позвонит мне первой. А мне очень надо!
– Я так и думал, – криво улыбается.
Уточняет, куда именно ехать, и хмурится, когда называю адрес.
– Разве там школьников берут на работу?
Наслаждаюсь теплом и какао, пока машина плавно двигается по дороге в сторону ресторана.
– Мхм, – мычу неопределенно.
Галю подставлять не хочется. Лучше уж промолчать.
– Нелегалом пошла значит, – по-своему интерпретирует мой ответ.
Кивает.
Когда останавливает спорткар около черного входа, у меня возникают сомнения, что я правильно поступила, сказав ему адрес.
Улыбается странно, когда открывает дверь, и вдруг заявляет:
– Я провожу.
