Текст книги "Мой любимый хулиган (СИ)"

Автор книги: Иоланта Палла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

10. Как Веном

Роман

Спускаюсь с лестницы и смотрю, как чемоданы новой пассии отца втаскивает в дом Виктор Андреевич.

– С каким пор ты стал лакеем?

Хмыкает в ответ. На лице проскальзывает кривая улыбка. Андреич – водитель Юрия Владимировича. Когда-то работал по контракту и успел побывать в горячих точках. Удачно попал к отцу. Последний по пьяной лавочке называл Виктора другом, хотя сомневаюсь, что он в курсе, что за понятие такое – друг.

– С каких пор ты разговариваешь со взрослыми, словно они твои ровесники? – тут же раздается за спиной голос отца.

Не поворачиваюсь.

Не первый раз он подкрадывается, чтобы подслушать, о чем мы говорим. Андреевич проскальзывает мимо, а я прохожу вперед и падаю на диван. По графику у меня тренировка, но не спешу, потому что к предку есть вопросы.

– Почему Тимоха так и не приехал?

Игнорирует. Отходит к окну и смотрит, будто там транслируют интересное шоу.

– Тимофей больше не будет приезжать по выходным.

– Чего? – лицо вытягивается.

Сердце в отчаянии выплевывает порцию крови. Какого черта⁈

– Это твое очередное наказание⁈ – рычу, сжимая кулаки.

– Нет, – поворачивается, – это желание Тимофея. Не мое.

Не понял…

– Ты врешь.

– Спроси у него сам.

Достаю телефон и демонстративно звоню братишке. Гудки-гудки. Не отвечает.

Странно.

Тим всегда брал трубку, даже если находился на занятиях. Братские отношения стояли выше всего остального.

– Сегодня состоится семейный ужин, и ты обязан на нем присутствовать.

– Не обязан.

– Рома, – скрипит зубами, испепеляя меня взглядом, – Ангелина не виновата в том, что я разошелся с вашей матерью.

– А кто виноват? Может, мы?

– Сделаю вид, что я этого не слышал, – кривится, показывая часть эмоций, которые, оказывается, у него все-таки есть! – Геля будет жить здесь вместе с нами, но не одна.

– Чудесно. Кто еще идет с ней в комплекте?

Ухмыляюсь. Как в фильмах, у меня появится сводная сестричка?

– Ангелина является опекуном племянницы, а вот и она, кстати. Андреич привез. Проходит, Злата, – его голос становится приторно доброжелательным. – Роман, поздоровайся.

Игнорирую, пялясь в стену перед собой. Она интереснее.

Выводит вперед. С усмешкой веду взглядом по черным берцам, колготкам в сетку, черным шортам, рваной кофте в тон всему остальному и добираюсь до лица. Мать ее – женщина! Пирсинг в губе и в носу. Глаза подведены черным. Волосы русые с розовыми прядями заплетены в что-то слабо напоминающее дреды. И где они ее отрыли? Не на помойке ли?

– Проводи Злату наверх. Мне нужно на звонок ответить, – принимает вызов, не оставляя мне выбора.

Отец уходит, а я рассматриваю чудо. Она дырявит меня своим темным взглядом в ответ.

– Дружить я с тобой не буду. В пространстве и сама прекрасно ориентируюсь. Быть милой, потому что так надо, тоже не собираюсь. Где мне тут покои выделили?

Указываю рукой на второй этаж. Криво улыбается.

– Не в коморке Гарри Поттера, и на том спасибо, – салютует и поднимается наверх.

М-да… Смотрю ей вслед, пока не скрывается из вида полностью. Черное пятно, которое, как Веном ползет по светлому интерьеру, сложно не заметить.

Чувствую, наша жизнь в Хогвардсе станет намного забавнее.

11. Человек-невидимка

– Видишь, – Лиза указывает на одноклассников, которые шныряют между рядами с одеждой, – все пойдут на вечеринку.

Вздыхаю, рассматривая костюмы на манекенах. Нет, мне хочется повеселиться и провести время в компании, но осторожность орет, что этого делать не нужно. Много людей в неизвестном месте в сомнительном состоянии – так себе перспектива. К чему может привести тусовка без контроля взрослых?

Правильно, к беспределу, а я его не переношу, поэтому всегда нахожу отмазки, чтобы отсидеться дома.

Только Мартыненко на этот раз настроена решительно. Даже маме моей позвонила и «отпросила» меня. А мама… Она ей доверяет так же, как и своей подруге, тёте Лиде. Семья у Мартыненко полная, хорошая, образцовая, как и единственная избалованная дочка.

Вот теперь стою и думаю, что же делать? Как не стать свидетелем зарождения «любви» Стрельника и Мартыненко?

Вздыхаю, когда подруга запихивает мне в руки костюм, потом второй, третий…

Я нагружена настолько, что не вижу, куда идти. Лиза тащит меня к примерочным кабинкам. Из некоторых раздается смех, в других шепчутся. В общем, звуки такие, словно меня в улей запихали. Мартыненко примеряет наряды, а я откровенно зеваю. После той ночной вылазки никак не удается выспаться. То кошмары мучают с Романом в главной роли, то я попросту не могу сомкнуть глаз. Постоянно думаю о том, что Лиза узнает, кто с ним катался.

– Как тебе? – десятый прикид, который смотрится на подруге отпадно.

Показываю большой палец и отворачиваюсь. Скорей бы отсюда уйти.

– Толку от тебя, как от шестого пальца, – ворчит, закрывая перед моим носом хлипкую дверь.

Пожимаю плечами. Если я считаю, что ей все подходит, то как быть? Врать?

Отхожу от примерочной и рассматриваю костюм женщины-кошки на манекене. Смотрится очень красиво, да и сам фильм мне нравится, пусть он уже и не в тренде. Я даже в свое время комиксы читала. Несколько купила. Лежат в шкафу вместе с другим ценными для меня книгами и журналами. Со вздохом провожу по маске и тихо вскрикиваю, когда мне закрывают рот ладонью. С мычаением округляю глаза, но это не спасает от крепкой хватки. Кто-то нагло тянет меня назад и заталкивает в примерочную.

Средь бела дня!

А что будет, если пойти на вечеринку⁈

Пинаю ногой наглеца, который посмел меня тронуть, и слышу тихую брань над ухом. Меня отпускают, и я тут же разворачиваюсь, прилипая спиной к стенке кабинки. Передо мной хмурый Стрельник. Прищуривается, сжимая челюсти.

– Ты что творишь? – шиплю на него змеей. – Совсем из ума выжил? Я же напугалась!

– Сюрприз, – нагло улыбается, подходя ближе.

Не трудно сократить между нами расстояние, когда мы находимся в помещении метр на метр. Чувствую аромат его парфюма и флюиды эгоизма. Напрягаюсь всем телом и задираю голову, чтобы смотреть в глаза.

– Что тебе от меня нужно? – в светлых карих глазах мелькает огонек, и губы расплываются в улыбке.

– Как дела, сирена? По ночам так же гуляешь?

Я думала, что мои глаза не могут стать больше, чем есть сейчас, но они буквально разрываются от удивления. Стрельник интересуется о моих делах? Я в реальности или нырнула в портал между мирами? Может, меня грохнули, и я пребываю в коме?

– А тебе какая разница?

– Беспокоюсь, вдруг украдут, а то и хуже.

Фыркаю. Стрельник помещает руки по обе стороны от меня, вынуждая вытянуться стрункой.

Сердце прыгает на батут, подлетает и достигает горла. Там и застревает.

– Костюмчик подобрала? – внезапно меняет тему, рассматривая меня, как какой-то экспонат в музее.

Я сегодня опять в «трауре». Настроение такое, что поделаешь.

– Мне не нужен.

– Почему?

– Природные дары зачетные, – огрызаюсь почему-то, а он усмехается.

И хорош ведь, гад!

– Я заметил, и с кем пойдешь на тусовку? Опять одна? Или решила пропустить праздник жизни?

И вот чего он так на меня пялится, словно хочет найти замаскированный прыщик⁈

Упираюсь ладонями в его грудную клетку и пытаюсь оттолкнуть. Не дает. Как камень, стоит на месте и прожигает меня заинтересованным взглядом.

Это плохо… Очень плохо… Особенно, когда подруга, сходящая по нему с ума, находится в нескольких метрах от нас и не подозревает, что тут происходит.

– Хочешь предложить свою компанию? Вынуждена отказать. Компания у меня уже есть.

– Значит идешь, – усмехается. – Ну… Тогда увидимся, – отталкивается от стены и выходит из примерочной.

Что это было?

Сердечная мышца не успокаивается.

Стою с прижатыми к груди руками и пытаюсь удержать жизненно-важный орган на месте. Тело начинает трясти.

– Ой, Лен… – Лиза заглядывает в открытую кабинку.

И не прошла же мимо…

– Ты чего здесь? Костюм нашла?

– Ага.

– Какой? – хмурится, осматривая пустую примерочную. – Здесь же ничего нет.

– Человек-невидимка, слышала о таком?

– Блин, шуточки твой дурацкие, – отмахивается. – Давай ищи, я пока за свой расплачусь, – уходит.

Я медленно стекаю по стене на пол.

Колени ватные.

В руках тремор.

Упираюсь затылком в стену.

Свалился же ты на мою голову, Рома!

12. Боевые будни

Роман

– Что у тебя случилось? – Саня пролистывает треки в плейлисте, пока тачка скользит шинами по трассе в сторону закрытого учебного заведения, где сейчас учится Тимоха.

– Ничего.

– Ага, поэтому рожа кислая, – хмыкает.

От Клемёнова вряд ли скроешь правду. Давно друг друга знаем. Он старше. В прошлом году закончил школу и поступил в университет на юридический. По стопам отца и деда. Нам с Тимохой, как и Мирону светит экономический. Продолжение бизнеса, расширение границ власти и тому подобное. Батя еще с пеленок нам это втирал.

– С Тимом не нашли общий язык. Хочу исправить, – частично не лгу.

Я не могу без брата. Вроде не близнецы, а я нуждаюсь в общении с ним, будто с одной пуповиной на двоих родились. Странное болезненное чувство, что теряю его. Плохо. Я так не хочу!

Плюсом ко всему из головы не выходит Сирена. Странная девчонка, за которой бегаю я, а не наоборот. Это выбивается и привычного уклада моей жизни. Хочется понять причину.

– Они целый стадион сняли, – хмыкает Саня, роясь в своем телефоне.

– Кто?

– Леоновы, – убирает айфон, – каждый год закатывают праздник круче предыдущего.

– Тебя это волнует?

– Напрягает.

Киваю. Семейка Леоновых, точнее их отпрыски, – Адам и Николь, прославились на весь город, благодаря тусовкам, которые они собирают несколько лет подряд. Я с ним не знаком, а вот Клемёнов тесно общался и даже дружил с Адамом, когда он приехал из-за границы.

Наверное, факт несостоявшейся дружбы его и напрягает.

– Пойдешь? – спрашиваю про костюмированную вечеринку и тут же перед глазами пролетают кадры с Сиреной во главе.

Как она смотрела на костюм женщины-кошки, как касалась тонкими пальчиками изящной маски.

Черт!

Скриплю зубами, концентрируясь на дороге. Вот только бурную фантазию не остановить. Она ярко рисует мне то, как визглявая девчонка могла бы выглядеть в этом наряде. Красиво! Фигура у нее зачетная. Это видно даже по стремному шмоту, в который она одевается.

– Не знаю. Зачем?

– А незачем? – вопросительно поднимаю бровь.

Клемёнов вздыхает, складывая руки на груди.

– Вообще-то я хотел, – недовольно цедит сквозь зубы. – Розу бы пригласил. Ей нравятся шоу, которые Леоновы устраивают.

Ничего не отвечаю. Пусть думает. Сам я уже решил, что потусоваться стоит. Даже светлая мысль озарила голову – я хочу увидеть там Сирену.

– Ничего себе у них тут охрана, – присвистывает друг, когда вдалеке появляется высокое ограждение и ворота.

Рядом с ними пост охраны. Ни разу не был в месте, куда сослали брата. Отец позаботился о том, чтобы Тим приезжал и уезжал с Андреичем.

– А если не пустят? – вполне серьезно спрашивает Саня, стоит остановить тачку около ворот.

– За бабки, которые отец отваливает им? Они мне ковровую дорожку постелют.

Криво улыбаюсь и открываю дверь. К воротам подходит мужик в обмундировании. Даже пистолет есть в кобуре. С виду все серьезно у них. Спрашивает документы, к кому приехал. Отчитываюсь. Уходит.

Клемёнов подпирает бампер машины задом, насвистывая песню, пока охранник не возвращается.

– Тимофей Стрельник не ждет посетителей и отказывается от встречи с вами, – прибивает еще одним неприятным фактом.

– Я – его брат.

– Ничего сделать не могу. Договаривайтесь с ним сами. Часы посещения с двенадцати до четырех дня в будние дни.

Отходит. Переговаривается с напарником, а я сжимаю кулаки.

Какого черта, Тим⁈

Со всей дури луплю ладонью по воротам, на что охранники срываются с места. Поднимаю руки вверх и с улыбочкой идиота отхожу к другу.

– Я ж говорил.

– Пророк Моисей, – скалюсь, договариваясь с разумом, что на этот раз чудить не стану, но чувство самосохранения напрочь отбито, и я уже скольжу взглядом по периметру, выискивая брешь.

– Ром, – прочухивает сходу мой настрой Клемёнов, – давай без экшенов просто поедем домой.

– Боюсь, не получится, дружище, – улыбаюсь, киваю ему на тачку. – Сейчас встряхнем улей.

– У меня аллергия на укусы пчел.

– А у меня есть антидот.

– Это меня и настораживает.

Усмехаюсь.

– Прыгай на сиденье. Раскрасим их боевые будни.

13. Вот так прием

Роман

– Всё-таки доброта меня погубит, – ворчит Саня, прыгая следом за мной через ограждение.

Толку от охраны ноль. Может потому что никто не пробовал сюда проникнуть обходными путями, а может из-за лени сотрудников. Кто ж знает? Мне лично на руку, что нет обхода территории, и мы с Клемёновым удачно приземляемся в парковой зоне. Плотно растущие деревья скрывают наши обнаглевшие тела. Сжав челюсти, осматриваю местность. Жаль, что нет карты. Поисковик не выдает. Я сюда двигался со слов Андреевича.

Запрятали моего брата. Хоть собак-ищеек бери.

– Не ворчи, как старик. Лучше посматривай, чтобы нас не засекли.

Иду вперед. Под ногами шуршат листья. Белые кроссовки тут же покрываются слоем пыли. Блеск!

Обязательно поблагодарю Тима за предоставленные приключения.

– Нет, ты мне объясни, Ром, – продолжает Клемёнов, шагая за мной, – какого черта мы сюда залезли? Дождись, когда приедет домой, и поговорите.

Если бы все было так просто!

Младший братец у нас характер показывает. Очень «вовремя».

– Я сейчас хочу поговорить, а не потом.

– Семейка, – качает головой. – Хотя… И у нас не лучше. Куда дальше?

Выходим на тропинку. Вдалеке виднеется просвет и часть здания. Интуитивно двигаюсь в этом направлении.

– Когда поймают, что делать будем?

– У тебя много вариантов? – усмехаюсь.

От адреналина вены скручивает. Давненько так не чудили. Обычно вытворяли дичь с Тимохой, а тут…

– Мне косячить нельзя, Ромыч. Батя итак последнее китайское выписал. Думаю, после него последует что-то серьезнее блока кредитки.

– Например?

– Не знаю, – пожимает плечами, останавливаясь рядом. – Он как-то грозил меня к бабке в деревню отправить на исправление.

– Не так уж и страшно. На доярок полюбуешься.

– Ха-ха, мне девчонок и здесь хватает, а в глубинке они древние и тупые.

– Проверял?

– Земля слухами полнится.

Выходим на открытое пространство. Впереди здание. Около него спортивная площадка. На турниках группа парней. Среди них узнаю знакомую фигуру. Тим наяривает под аплодисменты.

– А вы, как на подбор, – хмыкает Саня.

Вопросительно поднимаю бровь.

– Лишь бы понтануться.

Пожимаю плечами. Я не специально. Это заводские настройки. В большинстве случаев я сначала делаю, а после думаю, но не страдаю от принятых решений, считая себя правым.

Наплевав на то, что нас явно рассекретят, шагаю к спортплощадке. Неподалеку затихают девчонки. Троица, которая пялится на парней. Видимо, не хватает внимания и дозы тестостерона. Усмехаюсь. Братец-то в малине.

Парни расходятся, заметив меня, а вот Тим не спешит радоваться. С угрюмым видом спрыгивает с турника и разминает шею. Взгляд далек от дружелюбного.

– Чего тебе? – сдержанно проявляет агрессивный настрой.

Весь взмок от упорной работы на снарядах.

– Нам нужно поговорить.

– Мне нет, – отворачивается.

Дергаю его за рукав футболки, разворачиваю к себе лицом, но неожиданно получаю кулаком по носу. От неожиданного братского хука ловлю звездочки глазами.

– Вот так прием, – скалится позади Клемёнов. – Озверел что ли, Тим?

Стискиваю пальцами переносицу, пытаясь поймать фокус. Тимоха – давно не маленький мальчик, и бьет со всей дури.

– Сказал же, не хочу видеть. Или еще раз объяснить? – сжимает кулаки, а я выпрямляюсь.

– Готовься к беседе, братишка, – криво улыбаюсь. – Она обещает быть долгой.

14. Выгонять дурь

Роман

– Всего хорошего, Валентин Александрович! – с улыбкой выходит из кабинета Мирон, жмет руку мужичку в костюме и поворачивается ко мне.

Хмурится.

Выглядит, как офисная крыса. Волосы зализаны назад. Пиджачок сидит, как влитой. Взгляд цепкий. Сконцентрирован на решении поставленных задач. Отец его полностью перекроил. Если когда-то в его голове мелькали бунтарские мысли, то сейчас там лишь цифры и схемы по выведению компании на новый уровень развития.

– Пойдем, – командует.

Спрыгиваю с подоконника и следую за ним на выход из злачного заведения, где учится наш младшенький. Разговор с ним был эпичным и, к сожалению, безрезультатным. Зато последствия ощущаются – правой стороной лица теперь можно улицы освещать. Жесткий удар у Тима. Я слегка отстаю.

– Ты мне скажи, Ром, – оживает, стоит только оказаться на улице, где на нас глазеют любопытные ученики. – Какого черта ты сюда поперся?

– Надо было, – запихиваю руки в карманы джинсов.

Еще бы я ему не отчитывался!

– Надо было, – усмехается, скашивая на меня взгляд, – ты хоть понимаешь, что тебе отец устроит, когда узнает?

– А он узнает?

После драки с Тимохой я не слишком надеюсь на братскую солидарность, но все же…

Мирон улыбается. Мы проходим мимо поста охраны возле ворот. Скалятся идиоты, будто перед ними цирковая обезьянка пробегает. Сжимаю кулаки и челюсти. Да, мне не хватило! Подавленная злость курсирует по кругу и не находит выхода. А еще мне не дает покоя вопрос, почему брат так со мной? Из-за ужина, который я пропустил?

Мир игнорирует. Останавливается около своего джипа, а я хмурюсь. Моей детки нет. Клемёнова тоже. Чудеса.

Старший скидывает с себя пиджак, открывает дверь и кидает его на задние сиденья. Закатывает рукава и расстегивает рубашку сверху.

– Махыч устроим? – криво улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне.

Ему бы на ринг. Рослый. Каждый день по вечерам зависает в зале, прокачивая пресс. Девчонкам нравится рельефное тело. Вот только Мирон на них не смотрит. Все время проводит за компьютером и в переговорной. Работяга.

– Что вы не поделили?

Молчу. Зрительно показываю ответ.

Вздыхает, стискивая переносицу пальцами. У меня от его движений фантомные боли, а может и настоящие. Мышцы расслабляются и ноют.

– И деретесь дружно, и молчите. Молодцы, – качает головой. – О твоей вылазке отец не узнает. Скажи спасибо другу.

– Где он?

И моя тачка!

– Отгонит спорткар к дому, – Мирон кивает на открытую дверь джипа. – А ты со мной. Прыгай.

– Куда?

– Выгонять дурь.

Обходит машину, садится за руль.

Стою на месте, тяну в легкие кислород и дергаю ручку передней пассажирской. Заблокировано.

– На задние, – вполне серьезно произносит брат.

– Издеваешься? Я тебе че, пятилетка?

Поднимает одну бровь. Не комментирует.

– Да, ладно… Мир, не смешно.

– Мне и не до смеха, Ромыч. Садись назад и погнали. Не хочешь, звоню отцу, и пусть он с тобой разбирается.

Скрипя зубами, прыгаю назад.

– Скажи хоть, куда едем, чего ждать?

– Мне мебель привезли.

– Отмечать будем?

– Ха, – скашивает взгляд в зеркало заднего вида. – Собирать, Ромыч, и не мы, а ты.

15. Брюхом вверх

В прошлом году наша школа прошла абгрейд по всем фронтам. Теперь у нас уроки физкультуры часто проходят в бассейне, и учебники с прочими необходимыми для учебы принадлежностями лежат в шкафчиках, от которых есть ключики. Директриса решила сделать все под европейский лад. Даже команду черлидерш собрали. Именно в ней звездит Мартыненко. Самое ужасное, что там же состоит и Кротовская с подружками.

Раньше меня это не интересовало, потому что я не ходила жаловаться на буллинг с их стороны, а сейчас, узнав, что у нас будет совмещенный урок, испытываю волнение. Не могла же Мария Ивановна сдать источник информации?

Сказать им, кто дал видео, все равно, что кинуть в клетку к шакалятам. Разорвут.

– Я так жду вечеринки, – Лиза только о ней и говорит, будто на свете нет ничего более интересного. – Мне даже сны вещие снятся, представляешь? – хихикает заговорщецки, пока я поправляю шапочку для плавания.

Выгляжу, как инопланетянка. Вот есть девушки, которым очень идут закрытые купальники и чертовы шапки, а я похожа на несуразную обезьяну. Фигура так себе, на троечку еле тянет. Грудь маленькая, ягодицы большие. К тому же от холода постоянно покрываюсь мурашками, а купальник не спасает от таких эксцессов. Приходится закрывать зону груди руками и прятать то малое, чем наградила природа. Вот Лиза ни капли не стесняется выставлять свои данные на показ, ведь есть, чем похвастать. У нее талии очень тонкая, будто над изгибами работал скульптор. В моем случае был доморощенный мастер, который только начал свой путь. Жизненная несправедливость, что поделаешь.

– Мне сегодня Рома приснился, – наклоняется и шепчет мне на ухо, чтобы другие девчонки не услышали. – Мы с ним танцевали на вечеринке, а потом долго целовались у всех на глазах.

О-о-о, мрак… И почему я это слушаю?

Хлопаю дверкой шкафчика в раздевалке и направляюсь в зал. Мартыненко не смущает мое молчание. Она продолжает посвящать меня в свои мечты. Только вместо привычного пофигизма я испытываю раздражение. Сколько можно говорить о том, чего не будет⁈

Нет. Они бы с ним были прекрасной и очень красивой парой, но факт в том, что Стрельник на нее внимания не обращает. Ему вообще девочки из школы не интересны. Малы, видимо.

Занятие у нас проводит новый препод, Максим Георгиевич. Фамилию не помню, потому что витала в облаках, когда он представлялся. Он разделяет зону бассейна. С одной стороны занимаются парни, а с другой – девушки. Хоть какое-то спасение от идиотских плоских шуток. Сегодня они в двойном размере.

– Он выглядит, как Бог, – умиляется Романом Лиза.

Закатываю глаза, даже не глядя на Стрельника. Зачем лишний раз провоцировать парня?

Он итак повел себя неадекватно в примерочной. Я гадала, что ему нужно от меня, но так и не нашла достойного ответа на этот вопрос. К черту!

Пусть наши пути больше не пересекаются. Телефон теперь во время ходьбы не достаю. Второго полета он точно не переживет, и я тоже…

– Лен, ну посмотри, – толкает меня Мартыненко острым локотком в бок.

– Ауч, – потираю нежную кожу через плотную ткань купальника. – Зверь.

– Неженка, – улыбается Мартыненко, прикусывая губу.

Я все же стреляю взглядом в том же направлении, что и она, и, конечно же, жалею об этом. С противоположной стороны бассейна стоит Рома и пялится на нас. Я надеюсь, что на мою подругу, ведь если наоборот, то гореть мне в аду на костре с заядлыми грешниками.

– Он меня точно приметил, – Лиза отворачивается, а Стрельник подмигивает мне, заставляя покраснеть, как рак.

Сердце тут же подпрыгивает вверх и падает вниз на максимальной скорости. Божечки… Только бы не додумался подойти и что-то ляпнуть…

– Смотрит?

– Угу, – а что мне еще ей сказать?

Прости, подруга, но твой возлюбленный мне подмигивает?

В таком случае я останусь тут в бассейне плавать брюхом вверх, как оглушенная рыба, ну или мертвая. Тут уж, насколько повезет.

Лиза радуется, словно ребенок, которому не отказывают в исполнении прихотей, а я переключаюсь на занятия. Новый учитель нас не щадит. За каждое неправильное движение хлестко бьет словом. Не оскорбляет, нет. Дает оценку. Грамотно. Так, что самые дерзкие из нашего класса и параллельного молча сопят. К концу урока я вымотана физически и морально, потому что жду подвоха со стороны Романа, но, к счастью, он исчезает из зала в числе первых. Я выбираюсь на бортик последней и совершенно не ожидаю, что ко мне вдруг подлетит злосчастная компания обиженных во главе с Кротовской.

– Что, крыска, попалась? – поднимаюсь на ноги, чтобы Инга не смотрела на меня свысока.

Позади нее стоит Наташа. Двери в зал закрыты. Помощи мне точно не откуда ждать. Сглатываю.

Ненавижу конфликты! Особенно с численным превосходством противника.

– Ты меня, наверное, со своим отражением в зеркале перепутала. Та и быть, прощу, – мило улыбаюсь, хотя во мне все органы вибрируют от страха.

Мало ли, что придет в голову этим полоумным.

– Смотри, она еще и нарывается, – прищуривается Кротовская.

Если честно, выглядит смешно. Не только мне не идет шапочка и купальник.

– Мы в курсе, кто на нас донес. Это могла сделать только Вера, но у нее кишка тонка, а кроме нее в библиотеке была лишь ты.

– И? За свои поступки надо отвечать. Чего вы к ней пристали?

– И правда? – улыбается. – У нас теперь есть кандидатка получше.

Инга делает шаг вперед, а я назад. Ступив, на край бортика, теряю равновесие и с писком падаю в воду.