Текст книги "От меня беги"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Annotation
Один в поле – глупый воин.
Я не смог спасти свою маленькую сестренку. Её забрал не последний человек в городе – Тимур Ахметов. Между ним и мной война и тонны ненависти.
И как хорошо, что у него есть совершеннолетняя дочь. Шаблонная блондинка, которую я хочу использовать в своих не самых честных целях. Только…
Эта зараза ни на кого не похожа, и что-то резко идет не так.
Иоланта Палла
Пролог
1. "Дорогая" девочка
2. Папины управленцы
3. Не благородный зверь
4. Наивный взрослый дяденька
5. Зараза
6. Щелевое проветривание
7. Хотела, Рита, друзей
8. Димочка
9. На побегушках у Купидона
10. Амурные дела
11. Авантюристка
12. Мою девчонку увели
13. Не виноватая я
14. Ничего личного
15. Бежать
16. Легонько
17. Всеядная
18. Гасите свет
19. Его подельник
20. Моя фамилия
21. Тот самый
22. Загадываю желание
23. Худший
24. Секретик
25. Девочка чемпиона
26. Антитерапия
27. Аварийная ситуация
28. Страсти Христовы
29. Хроматическая аберрация
30. Влюбилась и пропала
31. Стеклами внутрь
32. Беспредел
33. Что дальше
34. Радуга и единороги
35. Вышка наркомании
36. "Батя"
37. Ахметова
38. Не идиот
39. Двойная порция сиропа
40. Обещать
Эпилог
Иоланта Палла
От меня беги
Пролог
Грудная клетка вибрирует от мощности, с которой мотор за ребрами качает кровь. Я ловко выкручиваю руль на очередном повороте. Ава зажмуривается и вжимает смуглые пальчики в старое потертое сиденье Лады. Её полненькие губки трясутся от страха. Волосы-пружинки падают на милое личико. Шапка давно съехала на бок и держится на честном слове. Сестрёнку трясет с такой силой, что я слышу стук её зубов.
– Не бойся, Ава, слышишь? Я тебя никому не отдам.
Сдохну, но в обиду не дам. Мою малышку этому гаду? Ни за что!
Скриплю зубами, переключаю скорость и молю Бога, чтобы нас не занесло по скользкой дороге. Только вчера город радовался теплу, а сегодня резко ударил мороз. Асфальт покрылся ледяной коркой, и сейчас мне приходилось маневрировать на выкидыше российского Автопрома, как опытному гонщику на заезде «Формулы-1».
Адреналин резко подскакивает в крови, когда вижу в зеркало заднего вида, как быстро к нам приближается тонированный джипарь. Чтобы малыха не пугалась ещё больше, включаю музыку. Ава тут же распахивает глаза.
– Крепче держись.
Не знаю, поможет ли. Толкать он нас вряд ли будет. Ему ценен груз внутри.
Вжимаю педаль газа в пол. Адреналин впрыскивается в кровь и тут же накаляет каждую вену в мягких тканях. У меня и так мышцы в постоянном напряге, а тут и вовсе в сталь превращаются.
Нам нужно немного преимущества во времени. Через метров сто будет поворот, а там затеряемся среди потока транспорта. Сглатываю.
Пальцы сжимают оплетку. Скашиваю взгляд на джип, но вместо того, чтобы держаться на безопасном расстоянии, он резко ударяет нам в «зад». Ава взвизгивает.
– Твою мать! – вырывается. Мне чудом удается выровнять машину, но ненадолго, потому что козлина за рулем внедорожника снова бьёт нас с тыла.
– Дима-а-а… – хнычет сестричка. У меня сердце кровью захлебывается от её паники. С управлением я не справляюсь, и в следующую секунду машину начинает крутить по дороге. Делаю, что могу, чтобы смягчить удар. Доли секунды, и наш хрупкий мир разлетается на щепки. Давящий звук. Скрежет металла. Крик Авы. Невыносимая боль в теле. Гул в ушах. Всё смешивается… Кажется, я готов отключиться, но пытаюсь моргать. Перед глазами мутно.
– Ава? – сам себя не слышу, поворачиваясь в сторону сестренки. Плачет. Слышу ведь, только ни черта не вижу! Пытаюсь нащупать пальцами ремень безопасности. – Ава… Сейчас…
Твою же мать, как больно… Во рту привкус крови… Надо малыху срочно вытащить.
Она меня не слышит, потому что на весь салон орет музыка.
Наконец-то раздается щелчок. Моргаю чаще, прогоняя морок.
Звон битого стекла. Поворачиваю голову в сторону окна.
– Допрыгался, герой, – усмехается гад. – Оно того стоило?
Бьёт по голове, и я падаю в темноту резвее, чем двигаюсь на ринге. Строчки из песни, которая разлетается по салону тачки, как гребаное издевательство.
You’re my heart, you’re my soul
I keep it shining everywhere I go
You’re my heart, you’re my soul
I’ll be holding you forever, stay with me together…
Ты – моё сердце, ты – моя душа.
Я сохраняю его сияющим, куда бы я ни пошел.
Ты – моё сердце, ты – моя душа.
Я буду обнимать тебя вечно, останься со мной вместе…
1. «Дорогая» девочка
POV Дмитрий Шумов
Пот ручьем стекает по шее, вдоль позвоночника и прямиком в трусы, не встречая препятствий. Из-за долгого восстановления исхудал. Форма потеряна. Одежда висит мешком. Трико держатся на веревке, которую туго затянул. Дыхания не хватает на элементарную отработку ударов. Аристарх лютует. Скрипит зубами так сильно, что вот-вот стены в зале трещать начнут. Пространство вокруг покачивается. Док предупреждал, что нужно подождать со спортом, но у меня по венам литры агрессии. Если не выпущу, то кого-то прибью, а мне нельзя. Дела есть серьезные.
– Отставить! – преграждает мне путь к груше. – Домой!
– Нет.
Я тоже умею характер показывать. Любого в этом зале по упрямству обойду. И не только.
– Я итак пошел тебе на уступки. Ты себя в руках не держишь. Без цели лупишь по противнику. Так не пойдет. Мы с тобой ни один год технику отрабатывали, и что?
– Что?
– Все псу под хвост! Что?! – усмехается, толкает в плечо, пробуждая во мне самые гнусные инстинкты – вступить в борьбу со своим учителем. Еле себя сдерживаю, но Аристарх успевает считать у меня все по глазам. Осуждает. И это неприятно скребет по моему самолюбию. Я не привык быть с ним на ножах. – Пошёл, Шумов, пока я тебя на месяц не отстранил.
Сука! На нерве сдергиваю с рук перчатки, демонстративно кидаю их в ноги тренеру и прыгаю с ринга. Каждый шаг отдает противным гулом в ушах, напоминая о том, что произошло со мной в начале весны. Память – штука злобная. Она подкидывает яркие картинки, и моя кровь закипает сильнее.
– Стоять! Шум, ну ты чего?!
Майор залетает в раздевалку следом за мной. В его взгляде опять мелькает какое-то отторгаемое мной чувство. По типу жалости, но по-пацански. Мы же не девчонки, чтобы в такие моменты обниматься. Стоит в сторонке, наблюдает, как я раздеваюсь. Больше вспотел, чем поработал. Это «плюсы» после аварии.
– Я нашел тебе адрес, – слышу уже в душе.
Майор стоит в дверном проеме. Рассматривает свои ноги. Плевать.
Включаю воду и начинаю смывать с себя последствия тренировки. Шестеренки в голове с хрустом крутятся, пролистывая планы на будущее. Сердце обливает кипятком. Жарко за ребрами. Потираю кожу в этом месте кулаком, словно поможет.
– Уверен, что хочешь вляпаться в это дерьмо?
– Уверен.
По-другому у меня в жизни не получается. Только из грязи и в светлое будущее. Оставляет меня одного. Знаю, что мою идею не поддерживает, но помогает, потому что ДРУГ. А они познаются в беде. У меня до аварии не было много корешей, а после и приятные знакомые отвалились, как блохи с мертвой собаки. Поиметь-то нечего.
Стою без движения под струями теплой воды несколько минут. Тупо смотрю на плитку.
Успокаиваюсь.
К поиску Авы нужно подходить с умом и сучьим хладнокровием, как это упырь, который её забрал. Артём Майоров мне в этом подсобит.
– Слушай, я тут подумал, – убирает телефон в карман джинсов, когда захожу в раздевалку, – может, к Янкевичу обратиться. Он все разрулит.
Знаю, что Олег у нас вместо папки, но пользоваться этим не буду. Я сам все решу. Главное, прощупать почву, посмотреть, что и к чему. Быстро вытираюсь полотенцем и влезаю в чистый шмот. Грязные вещи скидываю в спортивную сумку. Артём цокает.
– Отвезешь меня по этому адресу?
Сумку забрасываю на плечо. Лямка порвалась. Таскаю её, как баул на рынке. Тёмыч идёт за мной по пятам. Выходим из здания. Он без слов снимает сигналку с машины и кивает на пассажирское сиденье. Закидываю сумку назад и падаю спереди. Есть кайф в том, чтобы не крутить баранку. Можно расслабиться. Майор садится за руль, пристегивает ремень безопасности и смотрит на меня. Усмехаюсь. Тянусь вправо. Щелкаю своим. Только после этого он выезжает с парковки. Родители у него хорошие. На днюху подарили приличную иномарку – Тойоту прямо из салона. Не Мерс, но у меня и такой нет.
– Элитный загородный поселок, – комментирует свой маршрут Тёмыч, когда сворачивает на главную дорогу и движется к выезду из города. Там тот самый поворот, на котором я потерял Аву и всю свою жизнь. – Здесь «золотые» часто тусуются.
– А ты типо к ним не относишься?
Хмыкает. Он часто вертится с Резниковыми, Филатовым, Грехом. Компашка на весь город прозвенела. Особенно первые. Младше нас на года два, а чудят так, что глаза выпадают.
– Нет. Я типо сам по себе.
– Этот?
Прищуриваюсь, когда въезжаем на территорию элиты. Все блестит. Асфальт будто по линейке залит. Особнячки, как красивые кукольные домики. Ни одного изъяна.
Здесь и воздух наверняка единороги напукали – с волшебством. Даже дверь открывать не хочется.
– Этот. Крайний домишко, – указывает на высокие кованные ворота. – Вот тот. Близко подъезжать не буду. Охрана. Лучше не светиться. Мы же все равно на разведку?
Киваю. Майоров останавливает тачку около соседнего дома в тени высокого дерева. Вряд ли оно нас скроет. Детка у него нормальная, но здесь смотрится инородным предметом. Будто кто-то плюнул на зеркальное лобовое.
– И что ты будешь делать?
Артём откидывается на спинку сиденья. Смотрит на ворота и водит указательным пальцем по подбородку.
– Оценю масштаб трагедии.
Для начала.
Кивает. Вместе рассматриваем территорию.
Все банально – двухэтажный дворец, шикарный дворик, высоченный забор. Будки охраны не видно, но она точно есть. Майор врать не станет. Да иэта гнидаточно печется за свою безопасность. Мимо нас проезжает знакомый тонированный джипарь. ТОТ САМЫЙ. На шею словно петлю закидывают и резко стягивают. Выпрямляю спину. В руку отстреливает болью. Кривлюсь.
Джип тормозит у ворот. Никаких больше движений. Первым в обзор попадает мужик. В рубашке и классических брюках. Бритый затылок маячит перед глазами. Шумно тяну воздух через нос. Демон во мне требует справедливости. Кровь за кровь. Сжимаю кулаки.
Водила открывает пассажирскую дверь. Из салона выпархивает блондинка. Кожаные штанишки облепляют ноги и задницу. Тонкая талия открыта. Короткая дутая жилетка расстегнута. Под ней светлый еле заметный лонг. Волосы собраны в хвост, который качается из стороны в сторону при каждом её движении. На ногах фирменные кроссы.
Фыркаю.
«Дорогая» девочка.
– Это кто?
– Его дочка, – Артём обреченно выдыхает. – И мне не нравится ход твоих мыслей, Шум.
Криво улыбаюсь, глядя на свою жертву.
Поздно…
2. Папины управленцы
POV Маргарита Ахметова
«Добро пожаловать в очередную клетку!» – первая мысль, которая меня посещает, когда под ногами наконец-то появляется твердая опора.
– Дом, любимый дом, – вслух вырывается совсем другое. Владимир усмехается, открывая багажник, чтобы вытащить все мои чемоданы. Перелёт был тяжелым. Я не могла уснуть. Поднимаю голову вверх и щурюсь от яркого солнца. Весна стремительно подходит к концу. Впереди три месяца в «раю».
Шумно выдыхаю, пока папина правая рука пыхтит, вытаскивая из багажника последний чемодан.
– Почему он за город переехал?
Рассматриваю кованные ворота. Глухие. Высокие. Кажется, под ними и щели нет. Красивые узоры с вензелями. Засматриваюсь. По обе стороны две высокие колонные. Кованная калитка с козырьком. Выше виднеется второй этаж особняка, вокруг которого возвышается высокая кирпичная изгородь.
Колючей проволоки сверху не хватает.
– Этот вопрос не ко мне, Рита, а к Тимуру Тагировичу.
Ну… На другой ответ я и не надеялась.
Обреченно выдыхаю и достаю из кармана телефон. Включаю камеру, навожу на себя в самом выгодном ракурсе – наклоняю голову набок, складываю губы «уточкой». Чи-и-из-з-з! Делаю несколько снимков с красивыми воротами на заднем плане. Как обычно никакой конкретики в деталях, а топапа надает по сладкой жопке. Убираю телефон обратно в карман. Улыбка стекает одновременно с этим движением. Владимир вопросительно поднимает брови. Хотя бы они у него есть. С волосами вот проблема. Брит наголо. Сам, как та кирпичная стена, – огромный. Рубашка с брюками на этом угрюмом мужчине смотрятся инородно. Ему бы ствол в руки и кожанку на плечи, чтобы по швам трещала. Зубочистку в зубы для пущего эффекта.
– Каждый свой шаг постишь?
О-о-о, он такие слова знает? Иду за правой рукой к калитке.
– Этот вопрос не ко мне, Владимир, а к Тимуру Тагировичу.
Вторю тем же тоном, что и он. Усмехается. Открывает. Пропускает меня вперед.
– Зараза. Ни капли не изменилась.
– Вирусы, дядь Вов, мутируют со временем. Все логично.
Смотрю по сторонам, ступая по светлой плитке. Владимир тащит на себе все мои чемоданы и не гнется под их тяжестью. Замедляюсь. Справа от нас крытый навес.
– Там гараж, – заметив мой взгляд, поясняет правая рука. – Галя тебе экскурсию проведет.
– Галя?
С недовольством иду за ним. Территория огромная. Дом тоже. Я бы с удовольствием прогулялась одна.
– Галина Викторовна тут вроде экономки.
–Умывальников начальник и мочалок командир.
– Хах, лучше и не скажешь.
В дом входим не с парадной стороны, а лисьими тропами через кухню. Величественную и светлую, как, видимо, все в этом доме. Около плиты крутится полноватая женщина в возрасте. В форме – коричневом платье с короткими рукавами, высоким горлом. Фартук. Чепчик. Нос картошкой. Вдыхаю и блаженно прикрываю глаза. Пахнет потрясающе.
– Суп-пюре, как ты и заказывала, – Владимир подталкивает меня вперед.
Кухарка не обращает на это никакого внимания. Занимается готовкой. Я подмечаю, с какой стороны находится холодильник. Надеюсь, на нем нет замка или камеры слежения, потому что бессонница – мой враг, а зажор в ночное время – её сиамский близнец.
Идем по коридору к лестнице. Владимир точно знает, куда меня вести, а я лишь шею вытягиваю, как гусь на день благодарения.
– Твои хоромы, Зараза Тимуровна, – распахивает передо мной последнюю дверь справа. – Прошу!
Включаюсь в игру и отвешиваю поклон правой руке. Прохожу в выделенную мне комнату. Застываю посреди нее. Осматриваю свои временные владения. Большое окно с тонкой занавеской, лавандовые портьеры. На вид очень легкие. Около окна кровать овальной формы на пьедестале с высоким изголовьем. Напротив у стены тумба с плазмой. Чуть подальше перегородка с полками в виде пчелиных сот. За ней стол, лавандовое кресло. Слева оборудована зона для съемок. Штативы. Разные элементы декора. Дверь, как я понимаю, в ванную. Снова смотрю на кровать и выше. Правая бровь изгибается.
Над кроватью зеркальное покрытие и люстра величиной со стол. Состоит из нескольких ярусов. Стеклянные листочки. Много лампочек. Залипательно.
– Располагайся. Если что-то захочешь, то обращайся к Галине.
Владимир ставит чемоданы. Пока я рассматриваю комнату, успевает уйти. Прохожу к столу. На нем ноутбук. Пара ежедневников ручной работы. Стучу по ним ногтями.
После самолета хочется принять душ. Снимаю жилетку и кидаю её на кресло. Снова осматриваюсь. А где, мать вашу, шкаф?
Прохожу в зону для съемок. Скольжу подушечкой пальца по штативу. Из груди вырывается тяжелый вздох. Я думала, что три месяца станут для меня отдыхом, но «работа» продолжается.
– Маргарита Тимуровна, – вздрагиваю от стального женского голоса за спиной. У двери стоит высокая женщина в очках. Волосы с сединой убраны в пучок на затылке и затянуты черной ленточкой. Серая юбка до колен. Синяя блузка. Туфли лодочки. Угрюмая физиономия.
– Галина Викторовна, – не вопрос, конечно. Управленец на лицо.
– Пришла узнать, не нужно ли вам что-то?
Кривлюсь. Ненавижу всю эту чертову официальщину!Не нужно ли вам что-то?Мысленно её пародирую.
– Звоночек нужен.
Хмурится.
– Звоночек?
– Да, – мило улыбаюсь, – чтобы я на него нажимала, бриньк-бриньк, и вы уже здесь.
Поджимает губы. Они превращаются в две тонких полоски. Что поделать, Галина Викторовна? Не нравятся мне папины управленцы. Они у него все на подбор – высокомерные, исполнительные и непробиваемые. Сдают с потрохами за любую мою маленькую шалость.
– Как скажите.
Киваю. Я же знаю – исполнительные.
– Вам Тимур Тагирович оставил расписание в ноутбуке. Просил, чтобы вы сразу посмотрели.
– Что, простите? Расписание?
– Именно так я и сказала, – сдержанно указывает на ноутбук. – Зинаида уже накрывает на стол. Владимир сообщил, что вы голодны.
– Перекус тоже по расписанию?
– Этот вопрос нужно задать Тимуру Тагировичу.
Да вы издеваетесь что ли?!
3. Не благородный зверь
POV Дмитрий Шумов
– Уверен?
Запарил Майоров. Шумно выдыхаю. Мозги в кашу от мыслей, которые весом с бетонную плиту, – давят на черепную коробку. Скидываю в сумку свои вещи, пока друг стоит дверях и смотрит на «начало» моей взрослой жизни.
– Уверен.
– Ты бы хоть мать подождал, а то не по-людски как-то…
Знаю, но и она с нами не по-людски без особых сожалений. Где-то на границе сознания понимаю причину, только принять ее не могу. Шмотки сбросаны. Кидаю следом стилус и допотопный айпад. Полностью упакован. Можно отчаливать.
– Отец твой не против, что мы хату его кореша оккупируем?
– Нет. Я сам хотел лето там тусоваться, но тебе нужнее.
Киваю. Кидаю сумку на плечо и бегло осматриваю свою комнату. Кажется, что вот вчера Ава ко мне под бок ложилась, пугаясь темноты. Шумно тяну воздух через нос. Идем к выходу. Я теперь тупо пассажир. Нужно срочно найти вариант, чтобы катать свою задницу. Тёмыча постоянно дергать нельзя. У него своя жизнь есть. Чем мог, тем помог. Дальше я сам.
– Холодильник пустой, – инструктирует по пути, – постельное есть. Грязное я кинул в стиралку.
Усмехаюсь. Понимаю, что хату друг уже использовал по назначению.
– Че? – скалится довольно. – Свобода – дело такое. Надо каждый день проживать по максимуму.
Не осуждаю. Самому пора скинуть пар, хотя бы через секс, иначе башка взлетит к черту.
– Прибыли, – глушит мотор.
Райончик не вышка, но и не окраина, где вечный беспредел. Квартира на первом этаже – двушка. Маленькая кухня. Гостиная со скромным набором мебели. В спальне только большая кровать и шкаф. На окнах вместо занавесок жалюзи. Уютом здесь и не пахнет.
– Дядь Гриша холостяк.
Я уже понял. Кидаю на пол свой скромный туясок и иду в самую главную комнату. Кухня. Холодос и правда пустует. Надо срочно сгонять в ТЦ и купить продукты. Раньше мама суетилась около плиты. Теперь придется самому осваивать новую профессию.
– Держи, – Артём протягивает ключи, – обживайся.
– А сам куда?
Пожимает плечами.
– Лето. Заморочек с местом не будет.
Согласен. Там хоть за углом устраивай разврат. Ничего не отморозишь.
– Скажешь, что задумал?
– Ничего ещё.
Вру. Есть у меня мысли, но Майору они точно не зайдут. Он, конечно, далеко не целомудренная дева. Только девочку просит не трогать, а как мне не трогать, если весь план теперь на ней выстроен?
– Ладно. Вечером заеду.
Скрипит зубами и уходит. Желудок скручивает. Мне бы пожрать чего-нибудь…
Сгребаю ключи. Пока иду до ближайшего торгового центра, смотрю, сколько бабла у меня осталось на карте. Не густо…
Вечерком нужно заглянуть к Янкевичу. Любая подработка сейчас не помешает. Затариваюсь необходимым. Хватит на несколько дней. По-быстрому строгаю салат из овощей. Жарю мясо. Сворачиваю в лепешки. Завариваю чай. Сажусь за стол и совмещаю приятное с полезным.
Открываю профиль девчонки, которую мы сегодня видели. Лента пестрит красивыми фотками. Про лицемерные банальные фразы и говорить нечего…
Медленно жую и изучаю дочку сволочи, которая разлучила меня с Авой.
Внутри гадко становится. Не по мне – использовать людей, но с тварью нужно его же методами.
И блондиночку мне не жалко. Видно, что избалованная и ничем не обремененная блогерша.
Приближаю фотку, которую она запостила сегодня. Другая геолокация.
С чего бы?
Внимательно рассматриваю ещё несколько снимков. Есть реклама брендовой одежды. Остальные без особых деталей. Разные города.
Задумавшись, смотрю количество подписчиков – ДО-ХРЕНА. Подписок – зеро.
Интересно. И как мне её искать прикажете?
Убираю телефон в карман штанов и заканчиваю со своим перекусом.
Информации бы о ней побольше.
Собираюсь в «Дракон». Кроме Олега там есть пара личностей, которые помогут нарыть сведения по-братски.
Добираюсь быстро. Здесь недалеко. На входе здороваюсь с охранником. Вечером обычно в клубе аншлаг. Желающих посмотреть на мордобой всегда хоть отбавляй.
Олег держит под крылом многих пацанов. В основном отбитых на всю голову, как я.
По пути устаю жать всем руки.
Чтобы сильно не светить лицом в зале, сразу иду к Антохе. Антон Бесов – правая рука Янкевича. Если очень хорошо его попросить, то добудет инфу или наведет на того, кто сможет это сделать. Сидит в тренерской, крутит между пальцев сигарету. Вид задумчивый. Скупо кивает на мое приветствие.
– Из больнички и на ринг?
– Не берут.
Усмехается.
– От меня что хочешь?
Размыто объясняю суть проблемы. Без имен. Слушает внимательно, достает телефон.
– Цифры запиши, – диктует, – Арсений Громов.
– Проверенный?
– Свой. Гондон ещё тот, но по части поиска рубит. Там не голова, а кладезь золотых извилин.
– А сам ты че? В отставке?
Достает зажигалку, прикуривает. У меня рот затапливает слюной. Это гребаная злость играет на плохих привычках.
– А я, Шум, по более весомым персонам, а не по девочкам. Если захочешь пробить кого-то на зоне, то вэлком, – выпускает дым, протягивает мне.
Принимаю. У меня, сука, стресс. Втягиваю в себя отраву. Обжигает все дыхательные пути. Задерживаю в себе. Курить – не моё, но сейчас хочется перебить совесть любыми способами.
– Олег на ринг тоже не пустит. Можешь не пытаться. В этом наш папка не пробиваемый.
Знаю, поэтому и не пытаюсь.
Хотя бой мне бы сейчас не помешал… или секс. Желательно на всю ночь и по жестче.
– У тебя есть знакомые в автосервисе?
– Всё-таки решился?
Аэрография – тема, но я не вписывался из-за нехватки знаний. Прошлым летом знакомый Беса запихал на курсы. Теперь создаю эскизы в проге. Хочется увидеть их на капоте, а может на крыле какой-нибудь красотки.
– Подработка нужна и срочно.
Понимающе кивает. Тушит окурок в кружке с чаем. Тут не спортивный зал Аристарха. Люди проще.
– Найдем, – хлопает по плечу, – восстанавливай форму. Без тебя бои – тухляк, – улыбаюсь, а он подталкивает меня к выходу. – И давай не косячь.
– В смысле?
– Не суй голову в пасть льва, Шум. Откусит. Ищи девочку и развлекайся.
Нашел уже… Не львица. Только папочка у нее не благородный зверь, а шакал.
Да и мне терять уже нечего.
4. Наивный взрослый дяденька
POV Маргарита Ахметова
Смотрю, как перед моим носом появляются столовые приборы.
Вздыхаю.
Сутулюсь, ожидая хозяина торжества.
Я уже неделю нахожусь здесь. Галечка, «самая милая» женщина на свете, не дает мне расслабиться.
Я думала, расписание глупая шутка, но оно есть!
Каждый день одно и то же!
Я просыпаюсь в шесть часов утра, спорт, душ, завтрак, съемки, обед, курсы, бассейн, ужин, душ, спать, и всё!
Меня даже в город не выпускают. Прогулки перед сном исключительно вокруг дома. Максимальный отдых на больших качелях в беседке.
Отец если и появляется в доме, то в то время, когда я его не могу увидеть и соплю в подушку.
Еда вкусная, но раздражает.
Я хочу хоть каплю свободы, а ей мне упорно не дают.
– Здравствуй, Рита, – вздрагиваю, когда на плечо ложится тяжелая ладонь, а к щеке на мгновение прижимаются теплые сухие губы.
Краткий миг отцовской любви…
Он идет к своему месту – напротив меня. Огромный стол. Между нами расстояние, словно мы враги, а не отец с дочерью. Метра три, наверное. Не понимаю, зачем тут такая столовая, если нас всего двое?
– Как тебе комната? Все понравилось?
Приступает к трапезе и ведет непринужденную беседу. У меня рот открывает от возмущения.
Ну… это нормально?
Мы с ним виделись последний раз во время моего звонка через чертову камеру телефона!
Я и объятий не заслужила?!
– Пап, ты серьезно?
Темная бровь взлетает вверх. Удивлен. Делает вид, что не понимает.
– Я неделю здесь, а ту только появился…
– Дела были.
Как с партнером по бизнесу разговаривает – холодно, без эмоций…
Та-а-ак…
Медленно выдыхаю.
– Галина Викторовна сказала, что мне нельзя выходит из дома.
– Нельзя.
– Почему?
– Ради твоей же безопасности.
Спокойно ест, пока я смотрю на него. С ленцой даже, будто около него ползает маленькая букашка.
Ради безопасности… О его помешанности я знаю не понаслышке. Весь периметр в камерах видеонаблюдения. Охранник сидит в кабинете. Я и ванную свою проверила. Вдруг и там натыкали.
– Меня здесь никто не знает…
– Ты – моя дочь. Тебя все знают.
Отпивает из стакана. Я перевожу взгляд на свой. Внутри все клокочет. Хочется закатить ему сцену, да такую, чтобы стены этого дома зазвенели. Молча проглатываю. У меня друга цель – я хочу в город. Погулять, пройти по магазинам, купить себе вредного кофе с убийственным десертом… Эх, мечты…
– Мама сказала, что я буду отдыхать.
– А ты не отдыхаешь?
– У меня каждый день подъем в шесть утра, и съемки…
– В здоровом теле – здоровый дух. Ты же сама хотела быть моделью. Передумала?
– Пап…
Тяжело вздыхает. Наконец-то перестает есть. Они с мамой давно по разные стороны баррикад. Развелись, когда я была совсем мелкой. С тех пор мой девиз – «по городам».
– Я нормально жить хочу.
– Нормально, по-твоему, как?
– С друзьями, например, встретиться.
– Ты – Ахметова. У тебя в принципе не может быть друзей.
– Издеваешься?
Складываю руки на груди, откидываюсь на высокую спинку стула. Царевна, блин…
Ахметова по паспорту, а по внешним данным больше на Иванову смахиваю.
У папы черные волосы. Карие глаза. Он статный. Высокий. Даже в свои сорок пять выглядит будто ему тридцать. Ни седины. Ни морщин.
Ну ладно, переборщила.
Есть морщины, но мало.
Подтянут. Красив. Холост.
Хоть сейчас анкету на сайт знакомств отправляй.
Я со своей бледной кожей, светлыми волосами и голубыми глазами рядом не стою. Мы – с разных планет.
Он говорит, что я мамина копия. Но и там промах.
Мама тоже темненькая. Не такая породистая, как папа, но…
– Не издеваюсь, Рита. Первое, что в тебе видят при знакомстве, – фамилия, а она говорящая.
– У тебя ведь есть друзья.
– Я – мужчина.
– Заметила.
– Ты – женщина.
– Будешь озвучивать очевидные факты?
Скрипит зубами. Взгляд становится колючим. Прищуривается.
– У меня друзья – проверенные годами и не только, товарищи.
– Я тоже хочу себепроверенных товарищей.
Наклоняет голову. Кажется, я слышу его злое дыхание. Зараза, я знаю.
– Двадцать первый век на дворе, пап. И мне, если ты забыл, уже есть восемнадцать. Почему я не могу из дома выйти?
В ответ очередной тяжелый вздох.
– Хорошо, – берет в руки вилку с ножом. У меня уголки губ ползут вверх, но тут же опускаются. – Я найду тебе хорошую компанию.
– Что?! Ты мне друзей выбирать будешь?!
Это уже не смешно! Подскакиваю. Ножки королевского стула неприятно скрипят по паркету.
– Сядь.
– Нет.
Разворачиваюсь и иду к выходу. Механизм внутри ломается. Я итак долго работала, как швейцарские часы. Сейчас раздается громкий хруст, сыплются важные шестеренки.
– Сядь и поешь, Рита! – приказывает, и, честно, у меня от грозного тона табуном мурашки по коже пробегают.
– Сыта! – с силой хлопаю дверью. В ушах звенит, пока поднимаюсь в свою комнату. Закрываю дверь на замок. Хватаю наушники и сажусь на широкий подоконник. За окном темно, но фонари освещают улицу. Четко вижу дорогу. Здесь нет шумного движения. Тихо и БЕЗОПАСНО!
Затыкаю уши, но музыку не включаю. Наблюдаю за тем, как расходится рабочий люд. Около девяти приезжает Владимир. Смотрю на джип, и в голову приходит бредовая идея. Скидываю наушники, быстро переодеваюсь в черный комбинезон. Мне нужно было сделать несколько снимков в нем для спонсора. Заплетаю волосы в косу, запихиваю ее под кепку. Плохо держит….
Фиксирую невидимками. Отключаю звук на телефоне. Убираю в карман. Темные кеды на ноги. Идеально.
Высовываю нос из комнаты. Никого. Крадусь на цыпочках к лестнице, избегая зон видимости камер.
Я не только зараза, но и наблюдательная девочка.
Глажу мысленно себя по головушке.
Осторожно ступаю на лестницу – в сидячем положение та ещё задача! Аккуратно передвигаю ноги. Носки кедов цепляются друг за друга. Неожиданно! Кубарем скатываюсь вниз. Оу-у-у… Бедная спина…
Потираю копчик пальцами. Пожалею себя потом. Сливаясь со стеной, крадусь к выходу.
Вылетаю через служебный вход. Немыслимыми тропами дохожу до машины Владимира. Я заметила, что он её не закрывает, когда гуляла. Несколько раз он приезжал и всегда оставлял ключи в зажигании. Наивный взрослый дяденька…
Мне за руль нельзя… Это все равно, что прямиком туда – к праотцам. Тихо открываю дверь сзади, ныряю в салон и прячусь за водительским сиденьем.
Жду, когда Владимир вернется, и увезет меня… Куда?
Куда-нибудь. Плевать. Я хочу глоток воздуха. Не домашнего, а городского.
Сердце колотится так сильно, что в груди появляется тянущее и очень тяжелое ощущение, словно ребра вот-вот разлетятся на части.
Зажмуриваюсь, чтобы прогнать непрошенное чувство. Не получается…
Я чертовски волнуюсь, потому что ещё ни разу из дома не сбегала. Послушная девочка. Вокруг меня постоянно кто-то крутится из папиных подчиненных. Владимир, например.
Звук громко бьющегося органа в груди вдруг разбавляется тихими шагами. Я слышу грубый голос правой руки отца и сглатываю. Надеюсь, что он меня не рассекретит.
Главное, выбраться за пределы территории Ахметова, а там… Там я уже придумаю, как действовать.
Дверь открывается. Владимир садится за руль. Шорох одежды. Поворот ключа. Мои веки все еще опущены. Шумно втягиваю в себя воздух, когда джип трогается с места. В легких жжет от того, как долго я не дышала.
Мало ли… Вдруг у правой руки мега слух.
Находиться в скрюченном состоянии ужасно, но я терплю. Машина движется по ровной поверхности, а потом начинается настоящий ад – российские дороги. На одной из кочек из меня вырывается стон. Владимир не слышит. Пот по спине градом от волнения и страха. Вздрагиваю, когда по салону разлетается ненавязчивая трель телефона.
– Чего тебе?! – рычит в трубку. – Сказал же не звонить! Ловко ноги перед Тимуром Тагировичем раздвигаешь. Так и продолжай, а меня оставь в покое!
Злой дяденька бросает телефон назад, и он прилетает мне по голове.
– Ай!
Тру пальцами затылок. Точно шишка будет. Машина резко останавливается. Визг тормозов как лезвие бритвы по моим нервным волокнам. Сердце стучит очень-очень громко.
Не услышал? Или…
– Зараза Тимуровна, – рычит, – какого хрена, а?!
Шумно выдыхаю.
Слышал значит…
Поднимаюсь. Улыбаюсь во весь прекрасный рот.
– Не изволь казнить, вели миловать.
5. Зараза
POV Маргарита Ахметова
