Текст книги "От меня беги"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
– Я жду.
Картина маслом – я, правая рука отца, безлюдная тихая ночь, обочина дороги, стыд и страх в одном флаконе.
– Рит, ты понимаешь, что мне Тимур.. Кх-м, Тагирович намотает… усы на кулак.
– Понимаю.
– И какого черта лысого меня так подставляешь?!
Черт лысый прищуривается, а я прыскаю со смеху, но тут же спохватываюсь.
– Извини, – и глазки строю самые наивные. Включаю образ блондинки на полную катушку.
Владимир цокает.
– Свалилась ты на мою голову… Садись в машину, – указывает на джип, который сливается с ночью.
– Зачем?
– И как ума хватило незаметно из дома выйти, – недовольно себе под нос, – домой повезу.
– Ну дядь Вов… – хнычу.
– В машину, я сказал. И не заставляй меня применять силу.
Глаза в глаза. Недолгое зрительное сражение, в котором выигрывает стальная выдержка правой руки папы. Чтож… Опустив голову и плечи, иду к джипу. Открываю дверь…
– Спереди садись, чтобы видел глаза твои бесстыжие.
Скриплю зубами и безжалостно хлопаю дверью, обхожу автомобиль и сажусь на пассажирское сиденье рядом с водителем, который бормочет ругательства. Может, думает, что у него тихо получается? Я все оттенки и краски нецензурной брани улавливаю. Впитываю. Фиксирую в сознании. Владимир разворачивает машину, а у меня все внутренности сжимаются. Даже глотка воздуха сделать не успела…
– Тимур Тагирович меня никуда не пускает, – отворачиваюсь к окну, глядя на мелькающие в нем фонари. – У меня даже подруги нет. Только наряды вот эти, – нервно дергаю за ворот комбинезона, – и Галина Викторовна с распорядком дня. Восемнадцать два месяца назад исполнилось, а я в туалет под конвоем хожу.
Про отношения вообще молчу. Когда были на отдыхе с мамой, разговаривала с девочкой одногодкой. У нее и парень, и насыщенная сексуальная жизнь имеются, а у меня из опыта только куча дик пиков в директе. Сейчас даже поблагодарить отправителей хочется. Их стараниями я хотя бы представляю, как выглядит мужское достоинство.
– Я твои горести, Зараза Тимуровна, вижу, но и ты пойми – у меня работа.
Киваю. Настроение падает на отметку минус миллион. Вожу подушечкой пальца по стеклу. Несколько минут дороги, и я вновь окажусь в своей «золотой клетке». Особо не впечатляюсь тому, что машина останавливается, ведь на заднем сиденье начинает орать гаджет Владимира, и продолжаю оставлять ему наоконную живопись. Уверена, что он сообщит отцу о моем позорном побеге.
– Говори, – прижимает телефон к уху. – Так срочно? – хмурится, поглядывая на меня. – Ладно. Скоро буду.
Не выдерживаю, конечно, поворачиваю голову к Владимиру и вопросительно поднимаю брови. Из-за козырька кепки вряд ли видно. Папина правая рука шумно выдыхает и снова разворачивает машину.
– Съездим в одно место по-быстрому, и домой отвезу.
Губы разъезжаются в улыбке, но я тут же поджимаю их и хмурюсь. Радостью затапливает. Довольно подергивая ногой, смотрю в окно на ночной город. Нереально красивый вид – яркие неоновые вывески, переливающиеся огни, слабый поток транспорта и море порочных удовольствий, которых я не попробую из-за отцовского надзора за моей безопасностью. Я хочу хоть немного побыть на воле.
– В машине посиди. Я скоро вернусь, – командует Владимир, когда глушит мотор. Мы возле какой-то шиномонтажки. По крайней мере так написано на входе в двухэтажное здание. Район тихий и… страшный почему-то.
– Можно с тобой? Я молчать буду. Ну пожалуйста, – складываю ладони в молитвенном жесте, но дядь Вова отрицательно качает головой.
– Нет, Рита. Не хватало ещё тебя таскать по таким местам, – открывает дверь и замирает. – Или лучше тебя связать, чтобы быть спокойным?
– Да никуда я не денусь, – складываю руки на груди и таращусь в лобовое стекло на Владимира, который с важным видом обходит джип и скрывается в здании.
От обиды хочется плакать. Горько и громко, чтобы все слышали, как мне плохо. Но я соплю от злости и часто моргаю. Ничего подобного! Я в детстве не была плаксой и сейчас такой не стану!
– Подышу свежим воздухом. Должна же у меня появиться причина выбраться отсюда, – шепчу себе под нос, открывая дверь.
Первым делом втягиваю в себя уличный воздух. Пахнет краской и летом. Блаженно улыбаюсь. Мне нравится это время года. Смена места жительства и надежда на то, что все будет иначе…
Тихо прикрываю дверь. Оглядываюсь по сторонам. Тени деревьев. Парочка фонарей. И большое поле для открытий.
Куда же ты пошел Владимир? И зачем?
Не к той ли, которая раздвигает ноги перед Тимуром Тагировичем?
Личная жизнь папы меня, конечно, не касается, но неприятно, когда случайно слышишь о ней. После мамы он так и не женился. Женщин я с ним не видела. В дом тем более не приводит. И я думаю, что у него много вариантов. Отец у меня видный и богатый. Любая вцепится. Так мама говорит, и я с ней согласна.
Прикусив губу, крадусь к двери, за которой скрылся Владимир. Она немного приоткрыта. Слышны мужские голоса и звон инструментов.
Вздыхаю разочарованно.
Отхожу от двери. Вдоль стены медленно вышагиваю, рассматривая окрестности. Неподалеку вижу хиленький заборчик. Там тоже голоса. Оглядываюсь. Никого.
Я же одним глазком гляну и сразу в машину вернусь. Не заметит.
Слыша только свое громкое дыхание, крадусь к цели. Вот и забор! За ним задний двор шиномонтажки. Несколько машин. Над ними светит тусклый фонарь. Рядом стоят двое парней, разговаривают и тихо посмеиваются.
Ничего интересного, но я почему-то придвигаюсь ближе к забору, включая органы слуха.
– Опять себе инвалида берешь.
– Нужно уважать старания родины.
Доносится до меня вместе со смехом. Голос у второго парня приятный. Меня мурашками окатывает с ног до головы. Странное, но приятное ощущение. С силой прикусываю губу и вытягиваю шею, чтобы рассмотреть их. Интересно, кто из них ТОТ САМЫЙ? Один стоит лицом ко мне, а второй спиной. Оба высокие и темненькие. Черты лица у первого миловидные. Деталей не разглядеть, но в целом смазливенький. Второй наклоняется. Положение тела меняется, и если мне залезть на забор, то может увижу его.
– Хочешь её тюнинговать?
– Ага. Будет и реклама заодно.
Смазливенький не обладатель будоражащего меня голоса. Перемещаю свое тело – цепляюсь за верхушки штакетин, подтягиваюсь. Раздается противный скрип. Замираю.
Гулкий стук сердца разлетается по пространству. Его же слышу только я?
Сглатываю. Я в черном. Вокруг темно. Меня не видно. Да-да.
Но от греха подальше лучше вернуться к джипу. Подаюсь назад. Хруст. Ойкаю и замираю.
– Воровать лезешь?
От неожиданности дергаюсь. Забор наклоняется и под моим весом падает прямо на парня с бархатным тембром голоса.
– Зар-р-раза! – рычит в процессе. Я на заборе. Забор на нем. Он на земле. Все тело в напряжении. Распахиваю глаза, потому что при падении зажмурилась, словно это поможет. Тут же сталкиваюсь с хмурым и явно недовольным взглядом. Боже…
– Привет! – выдыхаю оптимистично и очень нервно. – Вообще-то меня Рита зовут.
Но с заразой он точно заметил. Зараза это про меня.
6. Щелевое проветривание
POVДмитрий Шумов
Бывает же такое…
Яйца придавливает не только забором, но и девчонкой, на которую я должен открыть охоту. Смешно. Ну и кто из нас сейчас жертва?
– Шум? Ты там цел? – доносится сбоку голос Майора, а я глаз отвести от её лица не могу. Из-за кепки половина скрыта тенью. То, что я сейчас вижу, привлекает внимание. Полная нижняя губа и белые зубки, которые её яростно терзают. Заметен блеск глаз. Цвет не различишь, но я помню, что они голубые. – Иди-ка сюда!
Тёмыч подхватывает Ахметову под руки. Как пушинку перемещает в пространстве и ставит на ноги. Помогает откинуть в сторону гнилой забор, подает руку, дергает вверх. Поднимаюсь. Не хило так приложило. На старые дрожжи, как говорится. В руку отдает тупой болью. Кривлюсь и потряхиваю ей, чтобы прогнать гадкие ощущения.
– Больно? – стреляю в девчонку взглядом. И какого черта ты тут делаешь?! – Извини…
Голос у нее приятный. Низкие хриплые нотки. Совсем не сочетается с тем, что я представлял. Хмурюсь. Мне эта встреча совсем не на руку. План не готов. Детальной информации пока нет. Тот Арсений и правда гондон фирменный, но мы вроде договорились.
– Не ударилась?
Спасибо маме за врожденную заботу о слабых… Скриплю зубами.
Рита открывает рот, но Тёмыч усмехается и указывает пальцем в район её задницы.
– Там гвоздей полно. Мы Михе давно говорили, чтобы территорию огородил чем-то повесомее гнилого штакетника.
Не сразу догоняю, что его так смешит. Понял же, кто перед ним, и что степень моего «везения» зашкаливает. Поворачиваю голову. Кепка закрывает глаза Ахметовой. Взгляд ниже. Тело зачет. Обтянуто темной тканью. В связи с нехваткой секса в жизни моё тут же с ним резонирует. Рита начинает себя рассматривать. Тёмыч прикрывает рот рукой. Я сам поджимаю губы, чтобы в голосину не заржать, потому что одна ягодица у барышни полностью оголена.
– Ой… – кладет руку на ту часть. – Ой-ой-ой… Во дела… – начинает крутиться, чтобы прикрыть её. – Как же так…
Запинается бедовая и летит четко мне в руки. Талия у нее тонкая. Сжимаю пальцами, а она дергается. Ребром козырька от кепки попадает мне в переносицу. Тс-с-с… Кривлюсь. Кепка от нашего столкновения взлетает вверх и падает на землю. Широко распахнутые глаза привлекают внимание. Она ниже меня почти на голову, хотя на фотках выглядела высокой моделькой. Не моргает и, кажется, не дышит. Тонкие пальчики сжимают мою бицуху. С шумом втягиваю кислород через нос. Вкусно пахнет девочка – сладко. Похоже на ваниль. Тёмыч поднимает кепку, пялится на её задницу, и меня прошибает идиотскими совершенно неуместным собственническим чувством.
– Глаза, Майор! – рычу на друга. Тот с кривой улыбочкой подает кепку Рите. Она не спешит её забирать. Взгляд на Тёмыча, на меня, на свои руки, которые продолжают сжимать мои предплечья.
– Артём, – кивает ей. – Можно и Майор. Я не обижусь, – подмигивает.
– Рита. Можно Зараза. Я не обижусь.
Улыбается ему. Это не фотка, а живой человек. Одергиваю руки, забираю кепку и вручаю ей. Растерянно и заторможено убирает от меня свои шаловливые пальчики.
– И что ты тут делаешь, Рита?
Визуально передаю Майору, чтобы он свалил и предоставил мне возможность разбираться спроблемой.
– Так… – начинает, опуская кепку вниз, заводит её за спину, прикрывает оголенную ягодицу.
– Мне позвонить надо, – Тёмыч стучит по карману, в котором лежит телефон. – Скоро вернусь.
Вместе смотрим, как Майоров оставляет нас наедине. Рита хмурится, но выражение лица мгновенно меняется. Милая улыбочка. Высоко вздернутый курносый нос.
– Так… Гуляла я.
– Гуляла?
– Угу.
– По забору?
– По забору, – торопливо кивает. Хмурюсь, не произнося ни слова. – Ни разу не видел, как кошки по забору ходят? Лапками, – указательным и средним пальцами свободной руки показывает.
Губки вытягивает. Смешная.
Но жертва. Концентрируюсь на этом, а не на красочном образе, который ассоциативно всплывает в моей голове. Тело, обтянутое черным латексом. Ушки на голове. Ногти-коготки. Уф-ф-ф…
– Ты не представился.
– Дмитрий.
– Димочка значит.
– Дима, – поправляю.
Обычно триггерит от уменьшительно-ласкательного, если его произносит не близкий мне человек, но тут по венам ток идет. Странное, сука, ощущение, но приятное.
– Я и говорю, Димочка.
Наивно хлопает глазками. Что это? Флирт в чистом виде? Или дурачится?
– У тебя, Димочка, случаем иголки с ниткой нет?
Брови ползут вверх, пока она интенсивно так кусает свою нижнюю губу. Без сексуального подтекста. Скорее на нервах это делает, а у меня в штанах становится тесно. Дожил, Шум…
– Извини, я не швея мотористка.
– А может…
Договорить она не успевает.
– Рита?!
Мужской голос со стороны основного входа в шиномантаж. Глаза Ахметовой округляются, походя на чайные блюдца. Она начинает хватать ртом воздух, будто задыхается. Взгляд мечется по периметру.
– Рита?!
Втягивает голову в плечи, хватает меня за руку и тянет за собой в тень. Прижимается спиной к стене здания и сжимает пальчиками мою толстовку на груди. Если кто-то сейчас пройдет мимо, то увидит лишь мою спину, но она этого не знает и трясется, как кролик, заставляя мое тело вибрировать в ответ. Что, бля, за новомодное явление?
– Отец?
С глаз, в которых агонизирует страх, спускаюсь к губам.
– Тсш-ш-ш, – укоризненно, – нас услышат.
Интересно…
– Рита? Куда ты делась, Зараза Тимуровна?! – голос ближе.
Ахметова крепко зажмуривается, а я, как идиот, наблюдаю за тем, как она кончиком языка проходится по истерзанным зубами губкам. Когда твое тело прижато к другому аппетитному телу, реакции не избежать, а если учитывать моё длительное воздержание, то тут все химические и физические реакции задействуются. Сглатываю, пытаясь переключиться на что-то отрезвляющее и направляющее стрелку часов в штанах на пол шестого.
Зараза Тимуровна?
Значит там не папка по следу идет.
Шаги ближе. Рита распахивает глаза и резко меняет наше положение. Теперь я распят у стены, а она растерянно делает шаг назад. Прижимает указательный палец к губам. Заглядывает за угол и кривится, а я… Я рассматриваю кусочек её голого тела.
– Рита?
– А-а-а, черт! – тихо шипит и ступает в ту сторону, которая освещена. – Да, тут я. Чего кричишь, дядь Вов?
Усмехаюсь. Вид такой невинный. Чума просто.
– Чего кричу?! Ты меня до инфаркта решила довести? Сказал же, сидеть в машине!
– Ну так я по делу отлучилась…
– Какому еще делу, Рита?
– Пописать, дядь Вов. Терпеть сил не было, – и вид такой ангельский. Сдувает прядь волос, которая упала на глаза, и скашивает на меня взгляд.
– В машину иди, – с тяжелым вздохом.
– Да-да, сейчас, – ступает назад, подает мне свое телефон и тихо шепчет, – цифры свои запиши, Димочка.
Нервно посматривает в ту сторону, откуда доносился голос дядь Вовы.
– Я незнакомым девочкам номера не даю, – отлипаю от стены, шагаю в сторону.
– Что? – а вот тут не наигранно, вполне натурально удивляется.
– Рита?!
– Иду я! – поворачиваюсь спиной, но не ухожу. Слышу, как недовольно сопит и топает с места преступления.
– Что со штанами? Тебя кто-то обидел?
– Нет.
– Почему порваны?
– Села неудачно. За гвоздь бампером зацепилась.
Улыбаюсь, ловя её саркастические интонации.
– Жопа-то хоть целая?
– Целая.
– Пиджак мой накинь, чтобы прикрыть.
– Нет. У меня по плану щелевое проветривание.
– Рита!
– Простите, Владимир Юрьевич, за грубость, но сладкая попа хочет подышать. Не мешайте.
Голоса затихают, а я стою на месте, переваривая происходящее.
Логика и мозги отключаются, потому что сладкая попа рисуется в полной версии. И стрелка в штанах указывает не на пол шестого, а на двенадцать…
Ф-ф-фак…
7. Хотела, Рита, друзей
POV Маргарита Ахметова
– Рита? Что с твоим лицом?
– А? – заторможено реагирую на слова отца. Он сидит напротив меня, прищуривается. Сегодня меня удостоили великой чести – совместный завтрак с Тимуром Тагировичем. Я обязана радоваться, но ночь оказалась бессонной, и мои мысли постоянно уплывают к тому парню. Димочке.
– Ты не сосредоточена. В чем дело?
Выдыхаю с шумом. Взгляд падает на тарелку с овсянкой. В ней дольки клубники и кружочки банана. Мне нравится такой вкус. Сверху шоколадная арахисовая паста без сахара. Это немногое, что заходит мне из правильного питания.
– Тупею от счастья, батюшка.
– Что?
– Четыре стены, я и Галина Викторовна, – обрисовываю ему ложкой в воздухе, – меня счастьем накрывает, и я становлюсь очень глупенькой без выходов в социум.
– Рита-а-а, – тянет на выдохе. – Я же сказал, будут тебе друзья.
Фыркаю. Аппетит пропадает. Я не хочу, чтобы мне выбирали друзей.
Они должны появляться при разных обстоятельствах. В кино столкнулись, в парке… Или на заборе. Подкидывает несменная шизо. Ну да… Или на заборе. А что тут такого?
У меня вот навыки общения вживую совсем отсутствуют. И травма теперь психологическая из-за отказа парня. Он мне даже свой номер не дал. Почему?
Не понравилась?
Я полночи крутилась перед зеркалом. Что не так? Красивая же. Знаю.
Но дурочка от природы– снова шепчет злосчастная.
И небольшая царапина на ягодице тому подтверждение.
Ковыряюсь ложкой в каше, переворачивая кружок банана.
Завтрак уже не кажется мне очень вкусным. Я вновь окунаюсь в темноту взгляда Димочки. Язык не поворачивается назвать его Димка или Дмитрий. Освещение, конечно, не позволило рассмотреть цвет его глаз, зато его губы меня очень впечатлили. Смотрела бы и смотрела, как они двигаются. Боже… У меня, видимо, возник фетиш.
Тяжело вздыхаю, потому что я ему не понравилась. Парням не заходят девочки, которые проявляют инициативу. Я в этом убедилась. Если бы оказалась по вкусу, то он сам попросил бы номер, а так… Возможность увидеться с ним снова растворяется в пространстве.
– Рита?
– А?
– Да, что с тобой такое? – отец нервно откидывает салфетку на стол и начинает меня рассматривать словно впервые видит. Ага. Я сама сегодня себя не узнаю. Обычно с энтузиазмом встречаю утро, но что-то сломалось вечером, и я не про забор. – У меня встреча через час. Успеешь собраться?
Ложка падает на стол. Поднимаю глаза. Что это значит?
– Возьму тебя с собой. Развеешься.
Рот у меня стремительно открывается, но вот звуков издать не могу. Реально с собой возьмет?
– Если будешь и дальше сидеть, то уеду один.
Подскакиваю.
– Сейчас! Я быстро! – бегу к двери, но разворачиваюсь и так же активно топаю к папе. – Форма какая?
– Все равно. Ни тебе переговоры вести, – усмехается, а у меня пальцы на ногах от радости подкручиваются.
Ур-а-а-а!
С топотом взлетаю на второй этаж. Через ванную пробираюсь в свою гардеробную и замираю, открыв дверки шкафа. Переговоры? Это же важно. Я не могу пойти туда в топе и джинсах, так? Прикусываю губу. Тогда платье, лодочки, высокий хвост, как я люблю. Сумка и полные труселя счастья. Улыбаюсь, глядя в зеркало. Вот бы ещё где-нибудь Димочку встретить…
Спускаюсь вниз и натыкаюсь на хмурый взгляд Владимира. Весь запал тут же расщепляется на атомы. Он ведь не сказал?
Перевожу взгляд на папу. Тот дает ему указания и стучит пальцем по циферблату часов. У меня резко влажнеют ладони. Я боюсь, если дядь Вова расскажет, то в моей комнате на окна установят решетки для полноты картины о пленнице. С выдавленной улыбкой подхожу к Тимуру Тагировичу, киваю Владимиру и жду, что небо обрушится на наш дом и сплющит меня в лепешку, но правая рука отца молчит и внимания на меня не обращает.
Иду за папой, сажусь в его черный Мерседес и складываю ручки на коленях, как примерная девочка. Не грех ей побыть за такие плюшки в виде глотка свободы. Сердце стучит все сильнее, когда мы выезжаем за пределы особняка. Папа за рулем, и это странно. С его статусом положено иметь водителя, и он есть. Хмурюсь, рассматривая уже знакомы пейзаж за окном.
Лучи солнца играют на лице, и мне хочется улыбаться, что я и делаю.
Папа усмехается, поглядывая в мою сторону. И пусть. От предвкушения сводит спазмом все внутренности. Радостью затапливает мягкие ткани. Я кусаю нижнюю губу все сильнее. Отец паркуется около здания с вывеской «Ривьера». Один из его ресторанов.
– И куда мне? У тебя переговоры? Сейчас? – тараторю, отстегивая ремень безопасности и выбираясь из машины.
Папа прищуривается, поправляет рубашку и без эмоций кивает.
– У тебя будет занятие, не беспокойся.
– Какое?
Шагаю за ним к входу в ресторан. Чуть не влетаю в спину, не замечая, что он остановился.
– Здравствуйте, – натыкаюсь взглядом на девушку моего возраста. Карие глаза. Слегка раскосые. Темные волосы. Смугленькая. Среднего роста. Рядом с ней статный мужчина в костюме. Цепкие глаза. Небольшая бородка. Похож на террориста…
– Рита, – папа подталкивает меня вперед, – знакомься. Это Роксана. Её отец – Рустам Ибрагимович.
Уголки губ пытаются подняться, но тут же опускаются, потому что в ответ мне лишь стеклянный взгляд. Не по своей воле сюда Роксана пришла…
– Вы можете погулять, пока мы обсудим все вопросы, – папа улыбается, а взгляд холодный.
Плечи тут же опускаются. Они со спутником Роксаны входят в здание. Мы стоим на месте. Она не спешит заводить беседу, а мне всегда некомфортно в молчании.
– Куда пойдем? – произношу с долей оптимизма. Все-таки хоть какая-то свобода. Может, с этой девочкой у меня получится подружиться.
– Ты сильно не радуйся, Рита, – усмехается горько, – далеко не уйдем, – кивает в сторону.
Я поворачиваю голову в том направлении и закатываю глаза. Да чтоб тебя, папа…
Около Мерседеса стоят двое мужчин, и нужно быть идиоткой, чтобы не понять, это наша охрана.
Хотела, Рита, друзей. Получай.
8. Димочка
POV Дмитрий Шумов
– Когда бросишь?
Майоров усмехается, опираясь спиной о спортивную тачку Резникова, достает из кармана пачку сигарет и начинает крутить её. Мы за городом на площадке. Ночной мегаполис манит огнями вдалеке. Сегодня Тёмыч участвует в гонке вместо Даниила Резникова. На какой хрен ему это надо, ума не приложу, но друг позвал с собой, значит буду топить за него.
– Не хочу бросать. Мне нравится адреналин и соперничество.
Губы Майора растягиваются в кривой улыбке, достает сигарету, прикуривает. Я еле сдерживаюсь, чтобы тоже разок не затянуться. После встречи с Ахметовой хочется перебить все ощущения. Желательно чем-то горьким и ядовитым, потому что ненормально смотреть порно-фантазии с её участием, а мой мозг стремительно генерирует развратные картинки. Зараза Тимуровна…
– Что решил? Рыбка сама приплыла к тебе в руки. Какие дальнейшие действия?
Пожимаю плечами. Майор все чаще спрашивает о том, как я поступлю с Ахметовой. У меня нет выбора. Из рычагов давления на Ахметова – лишь его дочь. Значит нужно её использовать. Сглатываю. Беру у Тёмыча сигарету и глубоко затягиваюсь. Аристарх меня закопает, если увидит.
– Она красивая, – задумчиво тянет друг, – и смешная.
Это намек на то, чтобы не лез к девочке.
– Понравилась?
– Мне нравится все, что движется, – ржет.
– Чего тогда впрягаешься за нее?
– Не за нее, – перестает улыбаться, – за тебя. Не хочу, чтобы тебе башню снесли.
Похвально. Меня меньше всего волнуют последствия. После аварии уже ничего не страшно, кроме отсутствия рядом Авы. И меня всего наизнанку выворачивает от неизвестности.
– Мать звонила?
– Ага.
– И?
– Пусть живет своей жизнью.
– Зря ты так.
Может быть. Только меньше всего хочется включать логику и устанавливать причинно-следственные связи. Какая она мать, если предала?
– Я погнал, – Майор хлопает меня по плечу, кидает окурок на асфальт и придавливает его носком ботинка.
Смотрю, как он садится за руль, выезжает с площадки. Гонки проходят внизу. Толпа зевак перемещается к перилам. Звон стекла, крики, смех. Отхожу в сторону, чтобы не сцепиться с кем-то, а я могу. Настоящий движ на трассе ниже смотровой площадки, и Тёмыч сейчас находится там в окружении плотоядных девиц. Ему нравится, как они облизывают его взглядом, а мне противно.
– Вечер добрый, – ко мне подходит Громов. Видок заспанный. С недовольством смотрит на веселящихся ребят. Договорились встретиться с ним на нейтральной территории, потому что прошлый раз мне не зашел. Наблюдать за ботаном, который лупит в экран компа как-то напряжно для моей нервной системы.
– Нарыл чего?
Опираемся руками о перила, смотрим вниз, как тачки с визгом срываются с места. Арсений трет переносицу. С ним сложно общаться. Много вопросов задает, лезет в душу.
– Нет, – криво улыбается, – лучше.
Что может быть лучше полезной информации?
– Скоро увидишь, – оглядывается.
Я на автомате делаю тоже самое. Ничего нового в глаза не бросается, кроме дорогой тачки, которая плавно въезжает на площадку. Прищуриваюсь. Громов отворачивается, накидывает капюшон от толстовки на голову.
– Меня не пали только.
– С чем?
Ну вот точно Бес сказал – гондон.
– Просто, бля, не называй меня по имени. Стою и стою, – рявкает.
Пиздец. Тоже мне кент деловой.
Уже хочу отвернуться, но дверь модной Бэхи открывается. Оттуда выпрыгивает парняга кавказской наружности. Какие-то девчонки кипятком в этот момент писают. Слышно по восторженному визгу.
– Тимур Зауров, – не глядя на тачку, комментирует Громов. – С ним сестричка, Роксана Заурова.
И точно. Тот открывает пассажирскую сзади. Подает руку темноволосой девчонке в длинной юбке и джинсовке.
– И? Больше информации можно?
– Обойдешься.
Нет, ну не сука ли?
Упираюсь локтями в бордюр, рассматривая эту парочку, и тут с другой стороны машины чуть ли дверь с петель не срывается. Брови ползут вверх, когда вижу знакомый профиль.
– Не понял… – даже голос на хрип переходит.
Улыбка Ахметовой освещает всю площадку. Обходит тачку и встает около Зауровых, которые тихо переговариваются. Выглядит на сотку из десяти. Кожаные штаны, корсет, каблуки. Волосы, как в первый день, когда ей увидел, убраны в высокий хвост. Вертит в руках кожанку. Твою же мать…
– Ахметов Тимур Тагирович и Зауров Рустам Ибрагимович стали компаньонами по бизнесу, – отдаленно слышу голос Громова. – Теперь их детки в одной лодке. Знаешь, чем это для тебя светит?
– Чем?
Если честно не догоняю. Причем здесь моя проблема? И как она связана с бизнесом Ахметова?
– Не тупи, Шумов, – усмехается, – как расширяются границы власти у богатых мира сего?
– Мы в шарады играем? – нервно через зубы выдвигаю.
Ржет.
– Зауров ищет жениха для своей дочери и блюдит, сука, за тем, чтобы она оставалась нетронутым одуванчиком.
– Че так агрессивно? Тебя интересует её цветочек? – усмехаюсь. Тот в ответ тихо матерится. Вон оно что…
– Не твое дело. За своим цветочком следи.
Скриплю зубами. Ахметова в нескольких метрах от меня. Смотрю только на нее. Другие почему-то мелькают размытыми пятнами. В висках стучит от напряжения. Она же давала телефон. Мог бы давно замутить встречу.
– Если не хочешь, чтобы Рита мимо проплыла, то поспеши. К тому же, – вздыхает, – теперь есть очевидная причина загрести под крылышко еще одну дочку.
Кажется, от его слов у меня глаза кровью наливаются. Да ну на хер…
– На себя он её не записал. Нигде не засветил. Скорее всего прячет.
– Есть идеи, как найти?
– Идея стоит напротив тебя. Только у нее есть возможность получить доступ к передвижениям папочки. В остальном я бессилен.
Молча перевариваю. Взгляд сфокусирован лишь на Заразе Тимуровне. Улыбается. Слишком солнечная девочка. Гадко становится от себя за то, что хочу с ней сделать.
– Хочешь совет? – Громов поворачивается ко мне боком.
– А я разве просил?
– Нет, а я все равно скажу, – усмехаюсь. – Чтобы добиться своего, не обязательно кому-то делать больно.
– Какая умная мысль. Философии перечитал? Или «Алиса» подсказала?
– Говнюк.
Не отрицаю. Именно так себя и ощущаю в данный момент.
– Иногда не жертва нужна, Шумов, а союзник. Ты, кстати, слегка помоги мне.
– Как?
– Позже узнаешь, – хлопает меня по плечу. – Телефон держи близко.
Пока я охереваю от его мудрёных речей, Арсений сваливает в толпу, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Союзник?
Убираю руки в карманы штанов и рассматриваю Риту. Какой из нее союзник? Это же проблема ходячая.
Смеется, но в какой-то момент, ловит на себе мой взгляд. Улыбка сплывает с лица. Растерянно хлопает ресничками. Даже на расстоянии вижу, как шевелятся её губы, произнося мое имя.
Димочка.
По позвоночнику кипяток. И мотор переключает скорости.
И что мне с тобой делать, Зараза?
9. На побегушках у Купидона
POV Маргарита Ахметова
– Кого-то знакомого увидела?
– А?
Мне кажется, я превращаюсь в умственно-отсталого человека. По щелчку пальцев, оп! И работа мозга резко меняется.
Фантазии нескольких дней плавно перетекают в реальность, и я теряюсь, потому что не знаю, что делать.
Ди-и-имочка… Димасик… Димулечка…
– Знаешь его?
Роксана тоже устремляет взгляд на Димочку, и у меня в груди все переворачивается, потому что после моих снов он просто обязан на мне жениться и стать рабом моих плотоядных желаний!
Щёки против воли выдают всю амплитуду эмоций, штормом проносящихся в теле. Горю, как Жанна д’Арк на костре. И есть за что. Сексуального опыта у меня нет, зато теоретического хоть отбавляй, и с момента нашего столкновения с «забором» меня не покидают яркие картинки из энциклопедии для взрослых. Картинки сменяются гифками, а там на подходе и полноценное видео монтируется. У-у-уф-ф-ф…
Свободной рукой начинаю махать около лица, чтобы сбавить градус температуры ошалевшего организма. Мало помогает. Как магнитом тянет к источнику моего помешательства. С трудом нахожу в себе силы стоять на месте. Нас и так с трудом отпустили. Не знаю, какими магическими способностями одарен брат Роксаны, но, когда я произнесла – Тимур Зауров, слово «нельзя» исчезло из лексикона моего любимого папочки.
С одной стороны, можно включить мозги и подумать, по какой причине?
А с другой, не все ли мне равно?
Я просто хочу свободы. Хотя бы на небольшой промежуток времени. Рокса в отличие от меня хмурая и не улыбнулась ни разу. Они с Тимуром постоянно перекидывались колкими фразами, а я надеялась, что меня не снесет волной их взаимной «любви». В такие моменты невольно задумываешься, а хотела бы я себе такого вот охранника на хвосте?
Нет, он безусловно симпатичный, но характер – бе-бе-бе.
– Знаю.
Ох, как преувеличиваю… Рокса вроде не заинтересована в знакомствах, но я почему-то хочу «пометить территорию».
– Мой парень, – она широко распахивает глаза, – будущий.
Легкая улыбка появляется на её губах. Ну вот, Рита… Вроде и печать поставила на Димочке, а внутри немножко гаденько. Вдруг у него девушка есть?
Неспроста же он меня продинамил с номером телефона.
– Хоть у кого-то парень есть, – отзывается с долью печали в голосе.
– Что тебе мешает?
– Сама поняла, что спросила? – усмехаясь, скашивает взгляд на Тимура, который разговаривает по телефону в нескольких шагах от нас. – Мне суженого папенька изволит выбирать.
– Ужас какой.
– Неужели? – криво улыбается, наводя меня на бредовые мысли. – Думаешь, тебе светит что-то лучше?
– Да. Почему ты смеешься?
Я хотела, чтобы Роксана от души повеселилась, но не в таком безумном формате. Когда мне не ясна причина хахатушек.
– Мне уже одного выгодного женишка выбирали.
О-о-о…
– И где он? Надеюсь, не там? – с наигранным ужасом на лице показываю указательным пальцем в небо.
– Нет. Пошёл против родителей.
– Хорошо же?
– Для меня нет. Папа теперь в поисках новой жертвы. Молюсь всем богам, чтобы это был хотя бы мой ровесник.
Замолкаю. Пожалуй, тюрьма от папы не так уж и плоха. Страшно представить, если мне начнут подыскивать выгодную партию. Отрицательно качаю головой, откидывая гадкие мысли. У нас никогда и речи об этом не заходило. Отец не станет со мной так поступать. Это ведь вышка для абъюзеров.
– Ждет меня, – киваю на Димочку, который хмуро смотрит на то, как я к нему направляюсь. – Поздороваюсь, – улыбаюсь во все зубы, но вот Тимура такой поворот событий не устраивает.
