Текст книги "От меня беги"

Автор книги: Иоланта Палла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Шум, твоя задача сейчас ясна, как никогда. Наслаждайся, а взрослые будут разгребать дерьмо.

– Я и сам могу.

– Да. Можешь. Но мир мне не простит, если такого одаренного на тот свет отправят, потому что «он сам умеет решать сложные задачи». Избавь батю от грехов.

Даю номер телефона матери. Олег мне пихает пачку купюр. Уворачиваюсь.

– Бери, пока не прибил, – раздраженно к пачкам с резинками кидает. – Иди и выполняй задачу – помыть, отогреть, накормить и приласкать. Позже позвоню. Свободен.

Снова тянется к сигаретам. Открываю дверь. Глубоко вдыхаю. И вроде мимо глобальный пиздец прошел, но ощущения гадкие. Поворачиваюсь к Янкевичу, сделав перед пару шагов.

– Олег?

– Что?

– Спасибо.

Прищуривается. С тяжелым вздохом отмахивается.

– Иди уже, а.

39. Двойная порция сиропа

POV Маргарита Ахметова

– И что теперь, Риточка?

– Ничего, мам.

– Тебе только восемнадцать. О какой совместной жизни ты говоришь?

И да. Мне пытаются вправить мозги в очередной раз.

Около дома вечно крутятся люди отца.Присматривают за «молодоженами».Бесят.

У меня уже сил смотреть на них нет. Иногда наступает паранойя, а вдруг они в наше отсутствие тут камеры поставят или прослушку?

Не хочу, чтобы по сети завирусилось горячее хоум видео.

– Мам, ты задаешь глупые вопросы.

– Так дай мне ответы! – нервничает. – Что с брендами твоими? Будешь вести страницу дальше? А образование? Куда теперь? А если ты забеременеешь? Вы вообще предохраняетесь?

Фейспалм… О-о-о… Закатываю глаза. Что за родительский бум?

– Мам, не сейчас. Я тороплюсь, – сбрасываю вызов, когда там раздается очередной вопрос. Убираю телефон в карман и подставляю лицо под теплые лучи солнца.

Хороший день. Я без сопровождения иду по городским улицам. Слушаю шум машин, голоса людей и щебетанье птиц в парке. Для меня настоящее наслаждение расправить крылья, которые мне регулярно подрезали, чтобы не забывалась.

Сворачиваю к частной клинике. Смиренно жду, когда меня проверят на посту охраны, и только после этого попадаю во двор. Иду к Зауровой, которая сидит на лавочке в тени дерева. Роксана сама мне позвонила и попросила приехать. Я – единственная, кого к ней подпускают. В этой семье все оказалось сложнее, чем в нашей шведской. Без приветствий сажусь рядом. В последний раз Заурова была не слишком разговорчивой и доброжелательной. Немного бледная. На лице ни грамма косметики. Серый спортивный костюм прикрывает тело. Странно. Мне жарко в сарафане, а она кутает кисти в рукава, словно замерзает.

– Я рада, что ты улыбаешься, – смотрит на меня. – Тимур мне все рассказал.

«Батя» Димочки – волшебник. Не знаю, какой палочкой он поработал, но папочки мои сбавили обороты и пока на горизонте сами не появлялись. Только их тени. Надсмотрщики – это терпимо. С указаниями не лезут, и ладно.

– А у тебя что?

Спрашиваю чисто из вежливости, потому что знаю их ситуацию с Арсением. Именно этот гений отрыл мое настоящее свидетельство о рождении. Не могу выразить словами свою благодарность, и жаль, что у них с Роксаной не получается быть вместе. Её сумасшедшие родители против. Громов сказал, нашли ей жениха из «своих». Как только Роксу выпишут из больницы, она станет женой другого человека. Без вариантов. Это ужасно.

– Я могу чем-то помочь? – спрашиваю, так как на мой вопрос она не отвечает, кусает губы, прищуривается. Мне становится тревожно от затянувшегося молчания.

– Нет. Я рада, что ты пришла, – улыбается грустно.

– Может, Арсению что-то передать?

– Не нужно. Пусть живет своей жизнью. На этом наши пути расходятся, – голос срывается на последнем слове.

Замолкаем на некоторое время. Моя тревожная душенька не выдерживает долгой тишины. Начинаю рассказывать о своих планах. Профиль хочу оставить. Сейчас, отделившись от Тимура Тагировича, нужно быть самостоятельной. Пока буду моделью брендовой одежды. Выгодно. И одет, и сыт. Ближе к осени решу, куда двигаться дальше. Я не хочу зависеть от настроения своих папочек, а они оба вдруг решили меня активно спонсировать. Карта ломится от переводов, будто я заграницу уехала. Не трогаю эти деньги. На звонки их не отвечаю. Я просила время подумать. Вот. Думаю.

От Роксаны ухожу в тяжелых раздумьях. Неужели им с Арсением помочь нельзя?

Иду к остановке снова через парк. Вдыхаю воздух полной грудью. Димочка на тренировке. Сказал, что батя его воспитывает, и мне на это смотреть нельзя. Слушаюсь, хотя хочется сорваться к нему.

– Рита? – вздрагиваю, но не оборачиваюсь. Владимир Юрьевич не выдержал. – Поговорим?

– Говори, – иду.

Сует мне под нос стаканчик с кофе. Пробую. М-м-м… Сладенький. Двойная порция сиропа. Ладно. Принимается.

– Прости меня…

Вздыхаю.

Все-таки воспитание Ахметова сработало не на полную мощность. От злости я быстро отошла. Обижена немного, да, но стоит признать, что всегда воспринимала Владимира, как близкого человека.

– За что?

– За глупость и эгоизм.

Молчим. Простила. Но время ещё нужно, чтобы реальность воспринимать адекватно. Идем по парку. Каждый пребывает в своих мыслях.

– Есть фотографии Эллы?

– Есть. Показать?

– Позже.

– Ты – её копия.

– Хорошо, что не твоя, – останавливается. От удивления брови ползут наверх. – Прости, гены такое дело. Не хочу прическу египетской кошки.

– Зараза.

– Ага. У тебя теперь два варианта позорной клички для меня. Зараза Тимуровна и Зараза Владимировна.

– Будешь Димкиной Заразой.

Хм, так и есть. Я Димкина. Довольно пью вкусный кофе. Мысленно ставлю ему еще один плюсик.

– Ты был бы хорошим отцом.

– Рит…

– Точнее, ты хороший отец. Всегда рядом со мной был и шалости мои прощал, – останавливаюсь. – И мне жаль, что так вышло. Наверное, тогда ты поступил правильно, но это ложь не оправдывает. Можно было раньше правду сказать.

– Прости, – обнимает. Мои глаза тут же слезами наполняются. Зажмуриваюсь. – С Тимуром поговори. Не спит ночами. Не заслужил он.

– Когда уберет свои глаза от нашего дома, тогда и поговорю, а так нет, – отстраняюсь, сминаю стаканчик.

– Рита…

–Доченька, пупсик, ягодка моя, – кривляюсь. —Или, Ритка, фу! Нельзя!

– Зараза! – предупреждающе.

– Трофимова! – пародирую. – О! – осеняет меня. – А мне можно сделать ещё один паспорт и загранник? На твою фамилию?

– Зачем?

– Я буду шпионом, – прищуриваюсь, осматривая местность, – ту-ду-ду, ту-ду-ду, пам-пам-пам-пам, пам-пам-пам-пам-пам-пам…

– Боже… – прикрывает лицо ладонью.

Да, папочка, это гены!

40. Обещать

POV Дмитрий Шумов

– Я думал ты в спорт подашься, – Майор зевает, повиснув на канаты у ринга. – Аристарх тихо взывает.

Привычка дело такое. Болезненно переносится нехватка его командного голоса, но у меня теперь один «батя». Бесит, но стоит выше всех других авторитетов. Я лоханулся. Он спас. Игнорировать этот факт означает плюнуть ему в лицо. Я не могу.

И да. Батя меня сегодня опять вздрючил. При пацанах. Рожа горит. Пот ручьем. Тёмыч угарает. Сажусь на край ринга. В клубе у Янкевича легче дышится, чем в зале у Аристарха. Тот в случае провинности отправлял домой и грозил пнуть из команды. У Олега, стоит признать, более эффективные методы. Гасит на ринге так, что хочешь сам сбежать. Только проблема в том, что этот не отпустит, пока до тебя не дойдет, где косяк. До меня дошло, но дрючить ещё долго будет.

– Я тоже в отказную пошел. Без тебя там делать нечего, – опять зевает, заземляясь рядом.

Пожимаю плечами. Не лезу в его решения. Бокс – для него не самое важное. Для меня теперь тоже. Помогает быть в форме и выплеснуть агрессию. Главным делом стал тюнинг тачек. Сегодня утром с Арни подписали документы. Все официально. Он расширяет свое дело, и я в команде его спецов. Легкие от радости разрывает.

– Я вот думаю, – скашивает взгляд в сторону кабинета Янкевича. Дверь открыта. Олег разговаривает около нее с Бесом. – У бати твоего жена есть?

– Нет вроде. Не женат.

– И бабы рядом не видно, – задумчиво чешет затылок. – Антоха рассказывал, что он тут многим помогает. Вот таким бедолагам, как ты, – хлопает по плечу.

– Иди ты…

– Это типо благородно и круто, – прищуривается. – И сапожник без сапог.

– К чему клонишь?

– Помощь бате нужна.

– Какая? Нормально у него вроде все.

Тоже смотрю на Янкевича. Курит много, а так не страдает. И не слышно о напрягах по работе.

– С жизнью личной, – снова рвет рот зевком.

– Не думаю, что Олег оценит твое рвение.

– Я осторожно. Даже знаю, с кем его скрестить, – потирает руки с довольным выражением лица.

– И с кем?

– С Олесей.

– Штах?

– Больной. Ты же сам знаешь, как она кусается.

Спрыгиваю с ринга. Идет за мной в раздевалку. Олеся к себе никого не подпускает. Пацаны пробовали. Тренерский состав тоже с цветами ходил. Везде мимо.

– Парочка будет что надо, – хмурится, видимо, генерируя идеи знакомства. – Поспособствуешь?

– Чтобы он опять меня при всех «натянул»? – хмыкаю. – Нет.

Батя имеет право помогать нам встать на путь истинный, а мы лезть в его жизнь не должны.

Хотя хотелось бы его видеть семейным человеком. Вечно в клубе и делах. Не порядок.

Пока я смываю с себя пот душе, Тёмыч возится со своим новостным чатом. Вместе вываливаемся из клуба. Погода отпадная. Солнце вовсю палит, и мне хочется к Заразе под бок. Прощаемся с Майором. Он пригласил на гонки. Ахметова не смогла толком посмотреть в прошлый раз. Будем наверстывать. Завожу тачку, но уехать не успеваю. Джип блокирует мне дорогу.

От дежавю в крови подскакивает уровень адреналина. Тачка Трофимова. Открываю дверь, настраиваясь на пиздец, но вместо Владимира со стороны водителя появляется сам Ахметов. Глядя мне в глаза открывает заднюю дверь. Тонкая щиколотка, небольшой каблук. Мама…

Скриплю зубами, пока вся не материализуется передо мной полностью. Не подхожу. Переговариваются о чем-то.

Сжимаю кулаки на автомате. Мама идет ко мне. Тимур Тагирович грозно смотрит на нее, потом на меня. Ненавидит.

– Дима, – вздыхает. Упираюсь задницей в капот своей красотки. Прищуриваюсь, думая, зачем они явились. – Обещай, что будешь держать себя в руках.

– Не могу.

– Сынок…

– Ты мне все данные задачки не озвучиваешь. Как я могу обещать?

Оглядывается на Ахметова. Снова убивает прямым в глаза. Видно, что волнуется, но выглядит на сотку. Новые вещи. Прическа. Маникюр. Дорого…

– Ты с ним теперь?

В грудной клетке будто шар с ядом лопается. Мягкие ткани затапливает жгучим концентратом. Поверить не могу!

– Дима, я живу с Тимуром, – нервно убирает прядь волос за ухо, отводит взгляд поверх моего плеча. – Квартира пустует. Живите там с Ритой. Свое же. Зачем по чужим мотаться?

– Ты за этим приехала? Отвалить с барского плеча?

– Боже! Нет, конечно! – шумно выдыхает. Снова скашивает взгляд на своего благоверного, которого показательно боялась.

Дурдом какой-то!

– Зачем?

– Надеюсь, когда-нибудь мы поговорим нормально, а сейчас, – отворачивается, кивает Ахметову, – вот.

Тимур Тагирович ныряет в салон джипа и появляется в поле моего зрения не один. Глохну, слепну, взрываюсь на хер!

– Дима-а-а! – Ава спрыгивает с рук Ахметова и несется ко мне.

Успеваю опуститься на корточки, чтобы поймать её. Крепко прижимаю к себе. Глаза жжет. Она всхлипывает.

– Я скучала… – сжимает меня маленькими ручками. Чувствую, как колотится её сердце, а мое вот заглохло от переизбытка эмоций.

– Я тоже, – выжимаю из себя.

Перевожу взгляд на мать, потом на Ахметова, который подходит ближе. Убить его хочу, пока есть такая возможность. Мама вроде улыбается, но в глазах нет радости.

– Час на встречу под моим присмотром, – озвучивает условия Тимур, – если на нейтральной территории. Дольше, если придешь в мой дом гостем.

Хочется послать его, но Ава смотрит на меня глазами, полными надежды. Прикусываю язык.

Лучше так, чем никак.

Эпилог

POV Дмитрий Шумов

– Как тебе? – Рита стягивает респиратор. В руке аэрограф. На комбинезоне пятна краски, как дымка. На лице широкая улыбка. Ярче, чем солнце блистает. На моей девятке большая ромашка. Кривая. Косая.

Пиздец, если честно…

Мой внутренний голос шепчет, что нужно напиться.

Срочно.

Ахметова посягнула на самое святое, и я не мог противиться. Думал, может все-таки проснется в ней талант.

Ошибся.

– Отлично, – улыбаюсь.

Скулы сводит.

Столько тренировались на бесхозных автомобильных частях, и все зря.

Убирает в сторону инструмент, подходит ко мне и обнимает. Приподнимаясь на носочки, трется носом о мой. Взгляд хитрый-хитрый. Только подаюсь вперед, чтобы опорочить ее сладкие губки, и она резко отстраняется. Улыбка сплывает вниз.

– Обманщик. Просила же честно оценить мои успехи.

Ну ё-моё…

– Я честно сказал, – насильно притягиваю к себе, целую в шею, ниже мешает комбинезон. Порвать его хочу!

– Нет. Руки у меня из жопы растут, Димочка.

– Он тебе для другого пригодятся, – опускаю к себе на ширинку, провокационно подергиваю бровями. Стоит с той же миной.

Кусаю в шею. Сжимается. Руки перемещаются на плечи. Целую. Снова впиваюсь зубами в кожу с россыпью веснушек. Хочу целовать бесконечно. Покусывать и пробовать на вкус. Мне мало. Хочется больше и больше.

Подхватываю на руки. Ойкает. Пользуюсь моментом и затыкаю ей рот своим. Язык сразу чувствует себя хозяином положения. Пока ноги двигаются вперед, он вовсю развлекается с юрким язычком Риты. Мне вкусно. Приятно. Жадно толкаюсь им в манящий ротик. М-м-м… Кайф.

Заношу в свой кабинет, закрываю дверь ногой и прижимаю Ахметову к ней спиной. Она уже не помнит о ромашке на девятосе и вовсю откликается на мои ласки. Улетное состояние. Забиваю на то, что сегодня здесь мы не одни. Дергаю пуговицы на комбинезоне. Россыпью падают на пол.

– Дима… – пытается прикрыться.

Не даю, конечно. Сдергиваю вниз чашки лифа и вбираю в рот сосок. Один. Второй. Сжимаю пальцами ягодицы. Дергаю бедрами и тихо рычу, потому что хочу Заразу, пиздец просто. Скоро в штанах задымится.

– Ди… ма-а-а… – выгибается в моих руках. Снова целуемся. Ставлю Риту на ноги и тяну комбинезон к ее коленям вместе с трусиками. Поворачиваю к себе спиной. – Стой-стой-стой…

– Тише, – придавливаю её кисти своим к дверному полотну. – Никто не зайдет сюда. Все заняты.

– Дима.

– Мы быстро.

– Я не хочу быстро.

– Хочешь, – трусь о её попку пахом. Член подергивается от предвкушения.

Так у нас еще не было, и я хочу попробовать. Адреналин шпарит кипятком по венам. Ахметова пытается вырваться еще пару мину, пока я вдыхаю аромат ее волос и целую ушко, мочку, чувствительную зону на них. Кусаю шею. Прогибается в пояснице. Да-а-а…

Освобождаю своего друга. Головка упирается в ее влажные складки. Туда-сюда, туда-сюда. Размазываю смазку и резко толкаюсь в нее. Стонем. Сжимаю её пальцы своими. Рита ногтями скребет по двери. Вдох-выдох. Начинаю двигаться. Хаотично целую её то в плечо, то в шею. Куда дотянусь, там и оставляю следы. Жалуется на меня за засосы, а я себя не контролирую. Хочется пометить везде, чтобы все видели – мое.

Через несколько минут срываемся на бешенный ритм. Ахметова стонет, не стесняясь. Дверь поскрипывает. Кончает так, что у меня в ушах звенит. Еле успеваю член вытащить. Пачкаю ее поясницу. Перед глазами плывет. Ничего не слышу, кроме своего громкого сердцебиения. Влипаю в нее, а она в дверное полотно. Восстанавливаем дыхание.

– Животное…

Улыбаюсь. Да. Прет меня радом с ней, как никогда раньше, а от оргазмов совместных и вовсе за пределы галактики выносит. Отстраняюсь с трудом. Ноги, словно ватой набили. Падаю на стул. Дышу во весь объем легких.

– И как ехать теперь…

Рита, посмеиваясь, сдергивает с себя комбинезон. Кидает его в сторону. Здесь наша чистая одежда. Нужно успеть к Ахметову, а то у нас каждая встреча по часам. А как мне? Тело размякло и не хочет двигаться.

– Как-как? – улыбается Зараза. – На ромашке.

Жуть… Представить себе не могу.

– И вместо ключика —лети-лети, лепесток…

Конец