Текст книги "Черноземье. Король 2 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

В списке подходящих мест для разных продаж у меня имеется один нумизматический подвальчик с хорошим, по многочисленным отзывам других коллекционеров, хозяином. Который за деньгами сильно не гонится, поэтому сам по общему мнению выступает приличным коллекционером.

Еще два ювелирных отдела в торговых центрах и два отдельных магазина, где принимают за наличные разные изделия из драгоценных металлов. И не только их, конечно, но занимаются подобными вещами активнее всех. Подменяют местные ломбарды, давая немного больше рублей за грамм золота. Неофициально, вроде, но отзывы такие есть, значит, мое появление именно в данных местах будет иметь положенный смысл.

«Понятное дело, разница между маленьким обручальным колечком за пятьсот рублей и моей драгоценностью – слишком большая. Ну, мое дело – спросить, там уже можно поторговаться или просто отказаться», – решил я ни о чем особо не переживать.

В одном из ювелирных магазинов я даже сдавал сорок лет назад одно подобное украшение, но хозяин там уже поменялся, поэтому новый меня не знает.

Реальные отзывы в сети о нем так себе, конечно, имеются. Пишут, что готов покупать задешево, настоящей цены никогда не дает, еще очень наглый и понтоватый до крайности.

– Ну, оно даже к лучшему, а то бы у старого хозяина сразу очень много вопросов возникло к моей, совсем неизменившейся за сорок с лишним лет внешности, – признаюсь я Клее. – Новый хозяин ювелирной лавки никогда меня не видел. Правда, если сын прежнего хозяина теперь там рулит, то мог слышать про странного продавца редкого украшения с чистыми камнями. Да еще совсем без каких-то пробирных штампов. Увидев новое украшение примерно такого же уровня, может решить, что я тоже сын того старого продавца! – улыбаясь, поведал я Клее про всякие подобные возможности. – Поэтому в ту лавку пойду в самом крайнем случае. Ну, в любом случае последней ее навещу, хотя отзывы про хозяина нам вполне подходят!

– Еще нужно как-то на местный криминал выйти, чтобы заказать нам по паспортной книжке, – говорю Клее, поднимающей голову от детской книжки. – Самой такой простой подделке, чтобы показывать в кассах и салонах связи. Все равно границу и так спокойно переходим.

Она уже читает первые слова, пытается все правильно понимать, выучила за вечер несколько десятков слов. Клея и так очень умная женщина, а с подпиткой от Храма станет просто невероятно крутой насчет всякого быстрого обучения. Точно за пару осьмиц начнет реально понимать и неплохо разговаривать на русском языке.

Уже говорит мне в ответ правильные ответы на мои вопросы именно на русском, в общем, старается вовсю.

– Моя помощь тебе нужна? – сейчас спрашивает она.

– Нет, ты правильно ситуацию не поймешь все равно. Когда нужно еще разговаривать, а когда уже быстро начинать мочить. Может уже совсем не оказаться времени что-то говорить, – объясняю я ей. – Но книжка и тебе нужна, и мне новая, а то по старой мне уже семьдесят с лишним лет.

– Наших лет? – поражается Клея.

– Нет, не все так плохо, милая Клара, только наших, ваши-то откуда здесь возьмутся? – весело улыбаюсь я.

Семьдесят асторских лет – почти сотня наших, очень солидный возраст.

Так что прогулялся до нумизматического подвальчика, продемонстрировал там золотую монету и получил заказ на покупку пары штук. Одну самому нумизмату, вторую его другу, когда тот деньги соберет.

«Если вообще соберет когда-нибудь?» – вздохнул я.

«Но это всего шестьсот долларов в рублях получается, – понимаю я. – Пора серьезно задуматься, нужно ли мне еще связываться с продажей драгоценного украшения, которое принесет несколько десятков тысяч рублей? Примерно к сотне тысяч в самом вероятном случае. Ведь имеющихся денег вполне хватит прожить нам с Клеей две осьмицы. Мягкие парапланы вообще не очень дорогие, за пару тысяч долларов купим мне и Клее по одному хорошему. Еще тысяча уйдет нам вместе с ней полетать, мне для серьезного обучения, ей – только попробовать, когда научится немного разговаривать», – задумываюсь я.

Но потом все же прихожу к мнению, что рискнуть обязательно придется:

– Для максимального обучения насчет полетать тоже необходимо пару тысяч долларов потратить. Самые лучшие, крепкие и легкие парапланы здесь по три тысячи долларов стоят, нам экономить самим на себе нет никакого смысла. С подобными покупками денег на паспортные книжки вообще не остается, придется в следующий раз сразу сильную суету начинать. И опять же по деньгам начинать беспокоиться, потому что останутся какие-то сотни рублей.

Клея кивает мне головой, смысл денег в современной России она уже правильно понимает. Когда ты обеспеченный человек, живешь в приличном отеле и питаешься в недешевых местах, хорошо одет и воспитан, то с той же полицией тебе сталкиваться просто негде. Вокруг тебя очень спокойная атмосфера, не нужно никому ничего доказывать и ставить себя.

Совсем другое дело получается, если ты монеты не имеешь в приличном количестве, проживаешь в дешевых ночлегах и общаешься с разными подозрительными людьми. Сам образ жизни окружающих тебя людей заставляет все время быть готовым к какому-то подвоху и прочим проблемам.

– Придется показывать свою силу и характер, все подобные стычки попадут в полицейские записи, – объясняю я Клее. – Так что хороший запас денег на будущее нам все равно необходим.

Другой возможности решить свои финансовые проблемы, кроме продажи вообще не нужной мне в своем мире драгоценности, больше на горизонте нет. Или придется ограбить какой-нибудь магазин в невидимости? Если снова не начинать заниматься лечением больных, только организовать и наладить довольно непростой процесс на настолько коротком отрезке времени весьма хлопотное дело.

«Тот же дядя Тенгиз со своей мафией вряд ли появится так просто и быстро около меня. Уже не советские, относительно простые люди вокруг. Здешнее общество уже сильно разделенное по уровням, без правильной рекомендации так просто ни к кому не подойдешь», – уже успел убедиться я сам.

Обедая и ужиная в дорогих местах, сам постоянно вижу, как подводят людей друг к другу знакомые и серьезно представляют. Видно, что процесс хорошо отлажен, так просто подходить и общаться вообще не принято. Мы с Клеей сами сидим и разговариваем только друг с другом, и к нам вообще никто не лезет.

– Так что придется все же продавать браслетик, Клара! – говорю я Клее и ухожу из номера, собираясь посетить по очереди два ювелирных отдела в торговых центрах и два отдельных магазина.

В отделах хозяев пока на месте не оказалось, договорился только с продавцами о времени встречи. Зато в обоих магазинах один хозяин оказался на месте, второй тоже потом быстро подъехал по звонку продавца.

Услышав о браслете цены немалой, подобным украшением заинтересовались оба, но один предложил сорок тысяч рублей, второй немногим больше, всего сорок пять.

Чего-то подобного я поначалу и ожидаю, что цена будет совсем неприемлемая.

Явно ведь понимают, что драгоценность из тех, которые за полторы сотни, если не две сотни тысяч стоят, ведь тут золота граммов сто одного и солидный чистый рубин имеется. Работа весьма тонкая, только на современную российскую совсем не похожа. Когда на браслет пристально смотришь, что-то из времен древних финикийцев и египтян приходит на память. Подобному украшению место в здешнем археологическом музее, конечно, по самому большому счету. Поэтому продать его не так просто, но оно всяко за сто пятьдесят тысяч стоит даже на перекуп.

«Вещь аналогов здесь не имеет просто! Значит, должна стоить очень дорого! Но для особого покупателя!»

Поэтому я озвучил цену в сто сорок пять тысяч и сказал, что зайду через пару дней за ответом. Пока никаких преступных намерений не обнаружил, поэтому с хозяевами пары отделов тоже встретился, но с похожим результатом. Все же странное для Земли украшение, и камень чистый, и золото красивое, и работа очень тонкая, но выглядит совсем непривычно для здешних ювелиров. Они так сами не работают и никогда подобной красоты не видели.

Но я особо не тороплюсь, понимаю, что красоту украшения из моего нового мира ювелиры должны понять немного попозже после того, как смогут разглядеть браслет.

– Все равно по цене чистого лома продаю, а не как редкое и красивое украшение крутой работы. Здесь подобной вещи ни у кого нет и не может оказаться, – так и сказал каждому интересанту.

За два следующих дня Клея вполне освоила русский язык, теперь изучает нижнее белье по набранным мной проспектам, еще вовсю дегустирует нашу и кавказскую кухню.

Я пока каждый день посещаю аэроклуб, летаю с инструктором по горным маршрутам и теперь понимаю – начинать спуск именно с края площадки перед Храмом – именно самое то, что доктор прописал.

– Особенно с раннего утра, когда Источники уже зарядились в Храме и пришла пора возвращаться в Астор! – прямо восторженно рассказываю подруге. – Представляешь, за половину часа в свободном спуске преодолеть половину дня непростого пути, потом пролететь над Протвой и приземлиться где-то еще дальше. Нужно только подобрать место подходящее, чтобы лишних зрителей там не имелось и моим людям оказалось нормально меня ждать.

На память сразу же приходит хутор Клиса Верного, сейчас он, наверно, заброшен совсем или уже другие люди там живут. Но хутор находится прямо сразу около реки, а я бы хотел улететь гораздо подальше, если получится. Хотя бы до основной дороги добраться за десять минут полета, чтобы не тащиться еще лишний час-полтора верхом на лошади.

– Тогда можно будет из Храма за пять-шесть часов прямо до Астора добираться! Представляешь, Клея! – возбужденно говорю я. – Мне уже скоро будет все равно, что подумают и расскажут другим черноземельцам крестьяне, которые разглядят мой параплан. Маг я или нет все-таки? Поэтому могу летать без проблем. Где-нибудь на дороге меня будут мои охранники ждать с лошадью! Они уже давно привыкли, что я сам использую сильно непонятные вещи, которые принес откуда-то в Черноземье. Тот же мой бинокль или громыхающее оружие из этого мира многие гвардейцы и Охотники видели. И даже могли разглядеть результаты его работы! Все же двоих Магов именно из него я на Севере пристрелил!

Клея тоже ездит со мной летать, но все же заметно побаивается самого ощущения полета. Сама очень нервничает и мне кажется – она точно не справится со стропами и воздушными потоками в одиночку.

– Тебе подобное умение не слишком уж так необходимо. Чтобы Источники заряжать, ты все равно одна кататься в Храм не будешь. Это сейчас только мое дело. От армии своей тоже пропадать не должна надолго, больше, чем на половину дня. Так что тайное снабжение тебя хорошо заряженным шаром Источника – мое главное дело, – объясняю я ей. – А с твоими полетами можно прекратить тогда! Как сама думаешь?

Подруга с большим облегчением попросила ее больше не заставлять мучиться, что я ей сразу разрешил.

– Олег, я весь полет трясусь от страха, ни руки, ни ноги не двигаются! Прости за бестолковость – но не мое дело, чтобы летать под облаками! – тут же призналась она. – Если очень надо, то, наверно, смогу себя заставить! Но не уверена все же в том, что смогу хоть когда-то лететь сама, без учителя!

Поэтому теперь в аэроклуб езжу я один, Клея гуляет по городу или сидит в номере, изучая пока наш общий ноутбук. Через два дня навестил ювелиров со своими магазинами, услышал от одного крайнюю цену в пятьдесят пять тысяч рублей, но вот второй заинтересовался всерьез, предложил уже серьезные деньги, девяносто пять тысяч рублей.

«Наверно, есть на примете женщина из богатых, кому подобная вещь будет интересна, – догадался я. – Чтобы только у нее одной такой браслет был во всем Владикавказе? Или даже целой России?»

Когда сам молодой ювелир, весьма смазливый местный осетин, взвесил браслет в своей комнатке, проверил камень всеми способами, тогда и предложил свою типа последнюю цену.

Я сделал вид, что задумался и сказал – сто двадцать пять тысяч, тоже понемногу скидывая стоимость. Но верный клиент или клиентка у ювелира точно имеется, так что еще через половину часа мы сошлись на сто пятнадцати тысячах.

Я решил, что больше не стану торговаться, данной суммы нам с лихвой хватит с Клеей и еще останется на всякий случай. Но тут молодой наследник моего знакомого когда-то ювелира меня здорово удивил.

Я думал, он достанет прямо сейчас не такую уж большую сумму для богатого дельца в четыре с половиной тысячи долларов из ящика стола или сейфа, просто без лишних разговоров обменяет деньги на редкое украшение. И мы счастливые разойдемся каждый в свою сторону без дальнейших разговоров.

Только он достаточно смущенно сказал, что ему требуется время собрать подобную сумму.

– У тебя нет при себе небольшой пачки наличных? – сделал вид, что сильно поразился я.

Но он что-то начал жаловаться на трудную сейчас жизнь, хотя раньше в разговоре все время пальцы гнул, хвастая, насколько он богат.

– Давай я послезавтра куплю браслет. Нужно денег достать, сейчас лишних нет, все в дело вложены! До последней копейки! – услышал я стандартную отмазку и сразу понял, что мне нагло врут в лицо.

И про деньги, и про дело, и что достать нужно.

«Все у него есть, только рассчитаться по-честному паренек все-таки не собирается. Ну, его ждут серьезные проблемы, но таков его личный выбор», – только пожал плечами я сам, соглашаясь встретиться послезавтра.

«Значит, все-таки решил меня кинуть как-то. Ладно, придется подготовиться. Заодно есть возможность побольше денег достать. Правда, тогда с оформлением паспортных книжек именно во Владикавказе придется обломаться, – решил я. – Да и ладно, не так уже они нужны, когда есть большие деньги! И еще обязательные артефакты невидимости!»

Договорились, что я подойду послезавтра к семи вечера в его магазин, к самому закрытию, тогда все и случится.

Поэтому я сразу же по возвращению в номер зашел на сайт агентства, где купил на девять часов вечера в тот же день два билета первого класса в отдельное купе до Кисловодска. Но бронировать отель не стал на всякий случай.

В люксе мы уже прожили пять дней, Клея совсем освоилась в номере и в местных магазинах. Вот салонов красоты еще побаивается, хотя ее туда очень сильно тянет все попробовать на себе самой. Поэтому в свободное время провожу рядом с ней пару часов с ноутом, пока ей делают разные процедуры.

Нашел и распечатал уже под сотню бумажных листов с разными нужными технологиями и более высоким уровнем фельдшерского дела.

– Завтра уезжаем отсюда. Хозяин одной ювелирной лавки хочет получить браслет совсем бесплатно. Придется его здорово огорчить. Но нам лучше тогда уехать отсюда и вернуться в город уже перед самым возвращением, – объясняю я Клее причину отъезда. – Впрочем, можем даже сюда не заезжать, наймем машину пораньше. В том же Беслане.

Сама Клея искренне хочет прокатиться на поезде и побывать в курортном городе, где все еще красивее и наряднее.

– Нас не будут потом искать во Владикавказе? – интересуется Клея. – Нужно тебе такое вообще?

– Вряд ли, чтобы хозяин лавки потом заявил в полицию. Он сначала попробует найти меня сам, потому что явно не по доброму согласию я ему браслет должен отдать. Позовет несколько серьезных людей, чтобы я лишнего не спорил, скорее всего, то есть сам закон нарушит по довольно тяжкой статье. Поэтому, когда придет в себя, начнет поиски через местных бандитов. Только нас здесь уже не будет, проживем в Кисловодске еще осьмицу и вернемся сюда, чтобы сразу поехать на границу, – так я прикидываю нашу будущую жизнь.

Так что к пяти часам я на такси доставил два солидных чемодана, купленных недавно, в камеру хранения на железнодорожном вокзале, где оформил багаж на две разные квитанции. Потом вернулся обратно, но в шесть часов вышел из гостиницы. Договорился, что Клея уйдет из нее в восемь вечера и будет ждать меня в кафе около железнодорожного вокзала. Как мы с ней договорились заранее и даже места заказали.

– Думаю, мне одного часа хватит, чтобы со всеми проблемами разобраться, но взял еще час на всякий случай. Ты спокойно жди меня в кафе, я тебе позвоню по скошу, когда окажусь рядом, тогда отправишься на вокзал.

– Почему по скошу? Ты мог бы мне тоже купить смартфон! – удивляется Клея, но я говорю ей, что так надо поступить.

Ей я ничего покупать не стал, потому что не надо вообще, и одного местного аппарата нам хватит. Да еще ее учить долго придется им пользоваться, а у меня уже и так голова раскалывается от постоянных объяснений своей подруге. И еще весомая причина имеется не разговаривать нам между собой по мобильникам.

Сам занял присмотренное место для наблюдения в кафе напротив самого ювелирного салона после шести вечера.

«Не так подобное наблюдение мне обязательно. Ведь сознания посторонних людей я почувствую сразу. Но вот есть выработанная давно в Черноземье полезная привычка, что предварительное наблюдение самый простой и понятный способ заранее избежать многих проблем», – говорю себе.

И поэтому теперь с большим удовлетворением наблюдаю, как в половину седьмого в ювелирный салон уверенно зашли двое крепких немолодых мужчин довольно криминального вида, но больше почему-то не вышли до самого закрытия салона.

«Ага, темка с ограблением серьезно уже закрутилась! – все правильно понимаю я. – Вот уже и грабители прибыли на место будущего преступления. Осталось только жертве там оказаться!»

Ровно в семь вечера я постучался в тяжелую дверь уже прикрытого пять минут назад ювелирного магазина. Продавец и вооруженный охранник только что ушли с работы, я их в лицо уже хорошо лично знаю.

«Значит, там остался хозяин и пара налетчиков. Интересно, он покажет, что они в сговоре или попробует обставить все так, что это на него напали? – довольно интересно становится мне. – Ну, и меня грабанут заодно на браслет или деньги, а он как бы не при чем окажется?»

Хозяин ее сразу же открыл и пропустил меня в свой кабинет через торговый зал. Сознание пары засадников я чувствую в коридорчике, ведущем к черному ходу, тяжелые нетерпеливые мысли грабителей сам хорошо понимаю.

«На лице у него явно видно волнение, понимает, что дело серьезное намечается. Но я должен сначала засветить браслет обязательно, без него никакого нападения не случится. Вдруг его с собой не принес почему-то, и тогда все приготовления окажутся пустыми хлопотами? Вообще тут в салоне, перед ним и за ним тоже везде камеры стоят. В своем салоне, наверно, молодой хозяин уже их отключил, чтобы не пошла запись настоящего грабежа и еще нелегальной сделки по покупке драгоценности не совсем легального происхождения. Около черного хода, наверно, тоже отключит, ведь своих наемников через них точно выпустит с моим бесчувственным телом. Наверняка, где-то там совсем рядом припаркована их машина. Но вот на выходе из салона и дальше по улице мое лицо обязательно попало и еще попадет на уличные камеры. Хорошо бы все устроить так, как будто никакого ограбления не случилось», – решил я, ознакомившись с предварительной обстановкой.

– Собрали деньги? – только и поинтересовался у хозяина, как меня попросили первым показать браслет, чтобы еще раз его посмотреть.

– Деньги против браслета! Давайте так взаимно поступим! – весьма настойчиво сказал я.

Поэтому хозяин, сделав обиженный вид, набрал невидимый мне код на сейфе и, распахнув дверцу, выложил заранее отложенные пачки рублей на стол.

– Здесь ровно сто пятнадцать тысяч! – уверенно произнес он и снова ведь соврал, как я почувствовал.

На него же и я положил браслет, достав его из рюкзака за спиной, дал время хозяину удостовериться, что он тот самый.

– Он самый! – через несколько минут тщательного осмотра подтвердил хозяин ювелирного отдела, подцепил рукой и ловко закинул браслет в сейф.

На столе остались лежать только мои деньги, к которым я как раз потянулся, чтобы тщательно посчитать их.

Теперь жду от него следующих действий, однако молодой проходимец меня не разочаровал. Захлопнув тяжелую дверцу сейфа, он глубоко вздохнул и очень громко прокашлялся, явно, что искусственно. Я тут же почувствовал, как стоящие около двери боевики стремительно рванулись из коридорчика в кабинет.

«Захлопнул сразу сейф, не хочет рисковать, что и его тоже под шумок самого ограбят. Но ни к чему ему видеть, как получат свое бандиты», – успел подумать я, как дверь распахнулась и две крепкие фигуры бросились ко мне из полумрака коридорчика.

До них всего три-четыре метра, но одно лишнее мгновение у меня все же есть. Поэтому первым делом я приложился по затылку продолжающему возиться с сейфом хозяина и тут же повернулся к бандитам.

Уже со спины услышал гулкий удар хитрой головы о дверцу сейфа и шум падающего тела.

«Один с прямо настоящим кинжалом, второй за ним с пистолетом в руке! – вижу я. – Серьезные мужики, цацкаться не станут!»

Поэтому не выхватываю свою «беретту», ведь настоящая перестрелка в кабинете директора мне не нужна. А, обнажив оружие в ответ, получу несколько выстрелов в упор. Купол все отобьет, но лишний грохот и демонстрация моей неуязвимости мне так заметно все же не требуется.

Все подобные расклады я уже заранее прикинул не раз, поэтому действую, вообще особо не задумываясь.

Первому бандиту, уже оказавшемуся совсем рядом со мной, прилетает по голове как бы только моей рукой в стремительном выпаде. На самом деле удар усилен маной, поэтому он молча, но весьма громко валится на деревянный пол, прикладываясь лбом в паркетину. Второму, пытающемуся обежать падающего напарника, такой же самый удар приходится в боковую часть головы. Он тоже с грохотом, снося пару стульев вдоль стены, летит на стену и валится пол.

Я тут же отпинываю его пистолет в сторону, проверяю притихшего хозяина ювелирного салона, убеждаюсь, что он еще в бессознанке.

Надеваю на кисти плотные резиновые перчатки из кармана, ведь решил снова не оставлять отпечатков пальцев в данном временном периоде. Понятно, что теперь меня легко найдут по всяким биоматериалам, но и отпечатки лишним спрятать не будет. Отпечатки можно получить быстро, а результаты по биоматериалам по полтора месяца ждать обычно приходится.

Его вяжу самым первым одноразовыми наручниками по рукам и ногам, он получил слабее всех, только мне еще здесь понадобится. Зато пожилые бандиты уже свое действо полностью отыграли, поэтому мне в кабинете хозяина не нужны. Им накидываю пластиковые наручники на руки и ноги, вытаскиваю в темпе в коридорчик, где креплю за локти каждого к разным ножкам очень тяжелого, прямо еще дореволюционного шкафа-сейфа. Ножки именно толстенные, шкаф просто неподъемный, надеюсь, опрокинуть его и освободиться в связанном состоянии у них не выйдет.

«Да, если и вырвутся, я уже буду очень далеко отсюда», – успокоительно решил я.

Закрыл дверь и облегченно вздохнул, потом собрал деньги, быстро их пересчитав, однако сумма оказалась неполная, всего семьдесят семь тысяч. Просто пачки набиты мелкими купюрами, хотя на упаковках обозначены более крупные.

«Наверно, поделил деньги с бандитами, себе треть за наводку забрал! – понял я подобный расклад. – За полторы тысячи долларов на настоящее преступление пошел! Совсем глупый и жадный дурачок, конечно, мне попался! Зато и жалеть его нет никакого смысла!»

– Ты меня кинуть собрался? – ласково улыбнулся поднявшему голову хозяину. – Наверно, камеры здесь отключены?

Спросил и больно ударил его носком остроносого ботинка, чисто по местной моде, по ребрам, после чего послушал долгие стон и многочисленные проклятия с обещанием страшной мести.

Тогда добавил еще пару раз, хладнокровно сломав уже пару ребер, после чего все-таки получил ответ, что камеры точно выключены.

«Даже не врет теперь, догадался, что я могу в сердцах разволноваться и забить его здесь совсем насмерть!» – понимаю я.

Но тут же выслушал новую кучу страшных подробностей неизбежной мести от него и просто ужас каких страшных людей. Которые всем городом за него впишутся и найдут меня абсолютно везде!

– Нигде тебе теперь не спрятаться! Ни на дне моря, ни на самой высокой горе! – пообещал он, но все-таки не угадал, где я точно смогу спрятаться.

«В другом мире, дурашка! Хорошо, что ты про такое никак догадаться не можешь!» – только усмехнулся я на все его страшные угрозы.

«Молодец, сопляк, совсем все же не сдается! Видел бы ты тех же ургов, уж на что страшные рожи, куда местным бандитам против них!» – порадовался я за него и занялся взятием под ментальный контроль сознания преступника.

Когда человек активно настроен против тебя, то на самом деле получается не такое простое и быстрое вообще дело. По сравнению с тем, когда он просто ничего не ожидает и не испытывает в твоем отношении никакого явного негатива.

– Но пять минут жесткого ментального воздействия все равно ломают любую волю, – усмехнулся я, когда молодой мужчина вдруг искренне попросил у меня прощения за свой ужасный поступок и подло насланных бандитов.

– Прощение нужно заслужить. Открывай сейф, там оно теперь лежит, твое прощение! – скомандовал я ему, разрезая пластиковые наручники на руках.

Опять хозяин салона немного поупирался, но все же ввел нужный код, распахнул дверцы сейфа одну за другой. Там меня ждет неплохой сюрприз, не только целая стопка пачек наличности и мой браслет, но еще несколько самых дорогих украшений, даже с десяток паспортов разных граждан и гражданок.

«Ага, да ты, красавчик осетин, еще и натуральным ростовщичеством занимаешься! – радостно улыбаюсь я. – Берешь паспортные книжки в залог на всякий случай!»

Вот такая находка мне реально в тему зашла. Быстро просматриваю паспортные книжки, отбираю пару подходящих для меня по возрасту и одну под Клею.

Остальные кладу обратно, а эти три складываю в рюкзак, туда же отправляются все наличные и украшения.

– Чего тебя уже жалеть? Накосячил, теперь плати большую цену! – обращаюсь я к хозяину, но он только угрюмо молчит.

Понимает, что его самого ответно грабят, но не может поспорить под ментальным контролем.

После чего я проверяю все отделения сейфа, не забыл ли там чего и командую его закрывать. Осталось у меня здесь еще одно небольшое дело, проверить пистолет бандита, валяющийся в углу кабинета. Но сама пушка мне вообще не знакомая, поэтому забирать ее не стал, тем более в нем всего три патрона нашлось в магазине.

«Явно не рассчитывали в реальной перестрелке участвовать налетчики. Только ствол показать, сразу испугать незадачливого продавца браслета, еще им же вырубить из сознания и погрузить в багажник машины. Потом вывезти подальше и выбросить в кусты, да еще поделить между собой восемьдесят тысяч – несложное вообще дело им поручено. Рассчитывают еще что-то с меня поднять, однозначно, когда хорошенько обыщут безвольное тело. Да еще в таком месте, где некого звать на помощь, полностью скрытом от чужих глаз!» – теперь все понимаю я.

Хозяин салона, немного прийдя в себя, хотел было поспорить со мной, только я накинул на плечи рюкзак, разрезал ему наручники на ногах. После чего ментально скомандовал выходить из салона, закрывать его и идти со мной рядом.

Так что через пару минут хозяин закрыл наружную дверь на кучу замков, куда-то позвонил, поставив салон на охрану, как я понял. Все такое время я нахожусь рядом с ним, просто ментально заставляю заниматься привычным делом.

«Уличные камеры нас с ним пишут, мы прямо по-дружески общаемся с осетином, вместе вышли из салона, вместе закрыли двери и дальше тоже идем рядом спокойно», – радуюсь я своей продуманности.

«Кто у него примет какое заявление, если видно, что он все делает без малейшего принуждения, по своей доброй воле? – хорошо понятно мне. – И тема с ограблением сейфа точно не пройдет, раз он не зовет никого на помощь. Вон, недалеко от нас наряд полиции прогуливается, мог бы позвать на помощь! Так ему и скажут в полиции, однако он туда вряд ли вообще отправится теперь».

Вскоре завожу хозяина ювелирного магазина в темноту парка подальше от камер, где мы остаемся совсем одни, как я ощущаю своим поиском. Там уже не притворяюсь добрым и заботливым приятелем, снова накидываю наручники на руки, пристегиваю за локти к фонарному столбу и запихиваю в рот очень аккуратно заранее приготовленный кляп из ножного полотенца.

– Счастливо оставаться! – довольным голосом говорю на прощание неудавшемуся грабителю. – Буду в городе, обязательно навещу, зайду в гости с подарком!

И быстро удаляюсь от истошно мычащего мне вслед бедолаги, рвущегося изо всех сил из пут.

– Хорошо все-таки быть настоящим волшебником! – говорю себе с большим чувством удовлетворения.