Текст книги "Черноземье. Король 2 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Сколотились в настоящую наглую такую банду, восемь крепких рыл, в основном астрийцев. Поэтому, пользуясь полной безнаказанностью от местной власти, творят реальный беспредел. А власть местная именно в поселении, на рынке и в самом трактире – наш старый знакомый Сохатый. Лично мной назначен еще в самом начале строительства. Но уже не справился с заданием, поэтому будет понижен в правах.

Я специально прихватил с собой лишнюю осьмицу простых охранников к еще осьмице приближенных людей. Сразу же отправил по ближайшим крестьянам четверых посыльных охранников в разные стороны. Чтобы на завтрашний день позвали народ смело жаловаться и изобличать местных преступников.

Как раз поэтому на второй день народ, обиженный поборами и всякими наездами, чтобы просто получить повод в рожу кулаком пихнуть, собрался перед рынком и выдает мне всю правду-матку.

– Лезут в мешки и корзины каждый раз, хватают, сколько в ладонь влезет! Если возмутишься и скажешь, то наваливаются всей толпой, кричат, оскорбляют и кулаками сучат! Двоих наших сильно побили, дома лежат теперь, болеют сильно, поэтому народ на рынок ездить опасается! Хотя продавать все нужно набранное и наловленное, чтобы покупать еду и изделия! – слышу я все больше обвинений от распаляющихся крестьян.

Местных приглядывателей за порядком, как их назвал Сохатый, мои люди уже с самого утра подняли и приняли. Когда я немного разобрался с темой, поговорил с Сохатым и принял решение. Разоружили от ножей и дубинок, выдали пару затрещин, чтобы привести в чувство, теперь держат под жестким присмотром.

– Ну, пытались из себя что-то строить. Только они же сопляки все зеленые, один только предварительное обучение в Гвардии прошел, но не смог остаться на службе, не сдал экзамен, – рассказывает мне на ухо Апис. – Против бывших служивых – как есть полное ничто. Сначала было на дыбы встали, но стоило им через одного пяткой копья по хребту приложиться, как сдулись и теперь смирные стоят.

Даже сюда, на общественные слушания, уже связанными по рукам молодцов привели из подвала мои люди.

«Но не в коня корм, не поняли ничего они про свою участь еще. Что не останутся тут больше и точно не смогут никому отомстить», – внимательно я разглядываю, как отражаются на лицах бандитов Сохатого высказываемые вслух обвинения от крестьян и еще прочих обитателей поселения.

Судя по наглым рожам, зажравшиеся парни мечтают сейчас дождаться только одного момента. Когда высокое начальство уедет и тогда уже хорошенько отомстить слишком горластым крестьянам.

Я приказываю по очереди выпихивать вперед теперь уже преступников для меня. Крестьяне тут же громко доносят, кого и как обидел данный разбойник, у кого что отнял и прочее.

«Не оказалось совсем невиновных среди всей осьмицы, поэтому судьба у них тоже общая будет! – с довольным видом решаю я. – Мне такие дуболомы сейчас очень нужны, чтобы полонников выменивать».

На самом деле подобными правонарушениями я сейчас даже доволен, ведь можно будет освободить наших полонников.

– Ну, как где астрийцы не окажутся, прибежавшие сюда перед захватом своей страны, так везде насилие, беспредел, воровство и прочее! – громко усмехаюсь я. – Придется перевоспитывать, благо рабочие руки сейчас здорово требуются!

– Ты кого в охрану поселения набрал, дурья твоя башка? – я уже открыто поношу Сохатого при всех. – Знаешь же, что дурни они, твои приглядывальщики? Знаешь, поэтому сам за них отвечаешь! Слово свое поставил за них, но сам все слышал! Они теперь – преступники. Будут наказаны по всей строгости моего закона!

Заволновавшихся от своей участи молодцов быстренько успокоили охранники, отвесив дубинками по плечам и головам.

Даю всем понять мои слова и объявляю:

– С Сохатым я сам разберусь, мало ему не покажется! Мне теперь требуется общественная рекомендация, кого назначить старшим по поселению, пусть будет старостой! Подумать между собой и мне к вечеру решить! – выдаю первый приказ.

– На рынке всем торговать пока без всякой платы и налогов! Такое мое личное извинение от лица действующей здесь власти! За те преступления, которые совершили люди Сохатого!

– С ними что будет, господин Капитан? – интересуется один из более смелых крестьян.

– А с ними все теперь! – улыбаюсь я. – Переезжают они отсюда надолго, может даже навсегда!

Слышу истошные крики от местных молодцов, что не имею права на такое насилие над свободными людьми.

– Здесь мое личное поселение, на мои деньги построенное и все производства тоже мои! Поэтому мне никакие решения городского суда даже не требуется! Уводите их в подвал! Кормить немного, чтобы только до Гардии дошли! – командую я охране, дерзких молодцов тут же уводят под торжествующий гул толпы крестьян.

Явно показанная справедливость, даже к своим приближенным типа Сохатого – всем зрителям очень нравится. При такой власти хочется жить и работать, крестьяне сразу отправляются на рынок, я же занимаюсь Сохатым.

торжествующий гулКоторый не может поверить, глядя как его помощников на пинках скидывают в подвал. Я специально передал через Аписа, чтобы их привели в полное чувство раскаяния через не прекращающиеся страдания.

Да, у меня здесь именно военно-промышленное поселение, законы тоже свои, отличные от Астора. Наверно, со временем у городских властей возникнут обоснованные вопросы и всякие требования. Но сейчас момент такой, что судьбы охранников Сохатого я могу самолично решить, никто мне ни единого слова против не скажет.

Потом завожу Сохатого в трактир, при своих приближенных объявляю, что он должен тоже ехать дорогу строить по всем понятиям. Если распустил бандитов и грабителей, то теперь точно их основным главарем считается.

– Но, раз у тебя здесь трактир, совместный со мной, останешься при нем, только все деньги у тебя в наказание забираю! Где у тебя они лежат?

Сохатый пучит глаза и не верит своим ушам, что я собираюсь его настолько беспощадно ограбить.

– Давай деньги! Шутки закончились! Чтобы понимал, что копить их тебе нет никакого смысла, если мои законы и распоряжения нарушаешь! Я тебе дал полную власть и вижу, что-то ты сделал неплохо, но много, где провинился очень сильно. Так что бить не стану и своим людям не прикажу. Но ударю тебя по самому слабому месту, по твоей казне! Обыщите здесь все вокруг!

Парни быстро обыскивают стойку бара, находят там на потайной полке мешочек с полусотней тайлеров.

– Здесь, понятно, на постоянные расходы! – говорю я. – Где основная сумма спрятана? Шутки закончились, Сохатый!

Хозяин нагло врет мне в глаза, что здесь все лежит, как я опять чувствую.

– Посмотрим! – я зажимаю в кулаке камень поиска и быстро обхожу внутренние помещения трактира, где ничего не нахожу. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Потом спускаюсь в подвал, где у Сохатого имеется своя оборудованная лежка для жизни.

«Разместился здесь неспроста, явно где-то тут золото прячет!» – сразу становится понятно мне.

Там быстро нахожу под его кроватью тайник, сделанный, как видно, заранее, еще при строительстве трактира. Если отодвинуть пару досок и вытащить солидный брус, то под рукой оказывается большое, вырезанное в толстенном бревне, пространство. В котором я чувствую рукой плотно стоящие мешочки с монетами.

Начинаю их доставать один за другим и поражаюсь, мешочки все не заканчиваются. Вскоре шестнадцать толстеньких мешочков занимают полностью небольшой стол, стоящий перед кроватью типа полатей Сохатого.

– Примерно восемь сотен! – подвожу я итог. – Вот из-за чего Сохатый тут всякую шелупонь пригрел и разрешил им простых людей обижать! Из-за вот этого самого золота! Чтобы с грабежа и насилия свою долю получать! Совсем плохой стал, придется тебя еще и с трактира снимать!

Говоря так, я пока просто пугаю компаньона, но уже намекаю, что могу подобным образом вопрос решить. Если он заметно и сразу не исправится.

– Верните ему тот мешочек, где лежат деньги на повседневную деятельность! – приказываю я Апису.

Мешочек возвращается к Сохатому, только судя по тому, насколько жадно он его выхватывает из рук помощника Аписа, болезнь златолюбия зашла слишком далеко в душу старого Охотника. И так просто она у него не вылечится.

– А эти куда? Господин Капитан? – хорошо знающий меня Апис показывает на остальные шестнадцать, вытащенных их тайника.

– Все остальные будут изъяты в пользу нашего поселения и послужат хорошим людям! – отрезаю я и смотрю без слов, как охранники оттаскивают истошно воющего Сохатого в угол подвала.

– Дело плохо, господин Капитан! Как бы Сохатый совсем с ума не сошел! – поражается картине совсем невменяемого хозяина трактира Дропер.

– Придется за ним отдельно присмотреть, – решаю я и назначаю остаться с Сохатым четверых охранников, после чего ухожу в свой номер наверх.

На следующий, третий день, расширяю кратер водохранилища, пользуясь небольшим количеством воды. Стреляю и стреляю, трачу ману в Палантирах, потом на четвертый день занимаюсь тем же делом. Лечу пострадавших от молодцов Сохатого крестьян и, провожаемый криками благодарности, после обеда выезжаю из поселения.

Еще назначил своим приказом нового старосту поселения и промзоны, которого мне порекомендовало собрание жителей.

Сохатый до сих пор прячется в своем подвале, переживает потерю золотого запаса. Ни в какую не хочет общаться, так что еще возможно придется его вернуть на старое место.

– Пусть с ума окончательно сходит в трактире на Протве. Там придут дикие степняки и совсем его вылечат, – пока предположительно решаю его судьбу.

Не прошел старый Охотник испытанием золотыми трубами однозначно. Но все подобное реально случится уже потом, после моего возвращения из своего родного мира.

Глава 11

После скандальных разборок на Севере я довольно по злому настроенный приплыл в Астор, но здесь меня встречают только хорошие новости.

Прочувствовал в полной мере сильное раздражение и заметное недоумение от разрушительного поведения вроде еще недавно вполне нормального человека. Которого сам наделил большой властью в далеком поселении и вот тебе, нате, получайте!

– По всей вашей широкой роже, господин Капитан! Да еще с откровенным размазыванием, после моих конкретных предупреждений!

Сам вполне понимаю, именно подобная, крайне несправедливая для жителей поселения власть может разрушить все мои старания за несколько месяцев. Вот так все насколько сложно и хрупко в мире человеческих отношений, тем более в крепко привыкшем к определенной социальной справедливости Черноземье.

В Сатуме подобное поведение любого хозяина из дворян или бандитов в полном порядке вещей, только страшнее в сотни раз само по себе выглядит. Когда еще полная безысходность во всем ощущается, потому что ни пожаловаться кому-то невозможно, ни добиться хоть какой-то справедливости изначально вообще немыслимое дело.

– И все почему? Потому что у одного старого дурака проснулась болезненная страсть к золоту! – с горечью сказал своим людям во время плавания. – Которая схватила его так сильно, что он уже никаких слов не понимает и даже не боится наказания! Врет мне в лицо, как полный болван какой-то!

Пусть меня немного все же покусывает совесть за отнятые у Сохатого монеты, но я понимаю, что иначе поступить никак не мог. Поэтому все еще продолжаю разговор на корабле со своими помощниками начистоту.

– Он реально оказался невменяемым, когда начали забирать золото. Схватился за свой нож на поясе, благо мои парни были готовы и тут же выкрутили ему руки, отняли оружие. Иначе он бы точно начал схватку, такое бешенство горело у Сохатого в глазах, – докладывает мне Апис. – И бился в руках, как истинно бешеный! Еще немного и пришлось бы сурово вырубать!

Сохатый мужик, конечно, очень крепкий, но уже в солидном возрасте, мои люди ему в сыновья годятся.

– Да, реакция хозяина трактира на заслуженное наказание оказалась непредсказуема. Точно мог бы кого-то убить, – поддерживает его Дропер.

– С одной стороны, его можно понять – отъем настолько большой суммы денег любого может взбесить. Но хвататься за кинжал, чтобы кого-то им ткнуть из своих, потом оказаться убитым или переехать из своего трактира на рудники – все подобное говорит о многом. У Сохатого серьезно поехала голова, он просто себя не контролирует, настолько на него влияет золото. Причем не честно заработанное, а по большей части криминально выжатое с людей поселения и крестьян. Его молодцы тоже заразились жаждой обогащения, иначе я никак не могу понять их настолько вызывающее поведение. Знают же, что я вернусь и накажу, но остановиться все равно не могут. Ладно, случившееся неповиновение моим приказам даже к лучшему, они теперь сменят угнанных в степи полонников, которые перед Астором вообще ни в чем не виноваты. Тогда ждущих освобождения от степняков станет всего три осьмицы, одна четверть от всех, кого они сами привели из степи. Деньги Сохатого пойдут на пользу городу и людям, его населяющим, будут потрачены на фельдшерский пункт и обучение новых сестер, – решаю я.

Зато Водер уже освоил выдачу солидных по калибру орудий и произвел почти все для самого упрощенного производства серной и азотной кислот. Две настоящие пушки с калибром под пятнадцать сантиметров наконец-то вышли из его рук вместе с осьмицей каленых ядер, а я задумался о приведении местных расчетов в сантиметрово-метровые размеры, ибо здешние меры длины, кроме больших лиг, трудно применимы по своим значениям.

Выходят по сотым значениям дробей, здесь еще почти не применяющиеся в жизни.

«Придется принести пару рулеток и побольше стандартных линеек! – решил сразу. – Еще начну их производить и продавать потом тоже с прибылью начну».

Мангальная на рынке выдала аж двести двадцать тайлеров за месяц чистой прибыли благодаря самоотверженному труду бывших военных. Научившихся правильно зажаривать мясо с кровью, мой новый фирменный рецепт, по заказам части покупателей, кому данный вкус зашел на отлично. Но ее все равно обогнал по доходам цементный цех, ведь благодаря постоянным поставкам на строительство дороги и разовой, но мощной закупке города на строительство форта под вторым перевалом, теперь мешки с цементом вывозятся на крытых повозках все время. Производство раскрутилось до прежде невообразимых размеров, благо Дропер все-таки уговорил меня на его расширение пару месяцев назад.

– Вот, уже помощники иногда лучше меня начинают соображать в производстве. Хотя ему, конечно, просто повезло с огромным заказом на целый форт в горах, – признаю я. – Теперь новый продукт распробовали все, и строители, и городские чиновники из Ратуши. Известка никак не может с цементом конкурировать именно по своим водостойким параметрам!

Он сам набрал побольше народа, увеличил ночные смены и создал большой запас готового водостойкого цемента на складе. Который теперь одним разом целиком весь выкупил город, так что с цеха мне пришло даже двести восемьдесят тайлеров.

Поэтому пришлось и в нем, и в мангальной выдать повышенную премию работникам, потратив десять процентов дохода на нее.

Только ничего из местного бизнеса не может перебить по своим размерам будущую продажу большого количества криц высококачественного железа из партии в пять тонн, привезенных мной на корабле. Остальных металлов тоже набралось на пару тонн, вот со всего подобного объема ожидаются продажи уже в несколько тысяч тайлеров. Под усиленной охраной привезенное добро доставили на промплощадку, где все снова помощники Водера взвесили и разобрали под его постоянным контролем. На промплощадке построен из песчаника отдельный крепкий дом с мощными дверями, откуда теперь будет производиться торговля для асторских и других мастеров. Ведь немало деревенских кузниц раскидано по просторам Черноземья. Они теперь могут сразу самое высококачественное железо получать, до которого им самим никак не подняться в производстве.

– Если у них, конечно, такие деньги сразу найдутся? – сомневается Водер.

– Придется скидываться нескольким кузницам на одну крицу. Или сам можешь дать заказ на Север, чтобы делали их меньше по размеру. Нет смысла еще раз греть крицы, чтобы делить уже здесь. Лишние хлопоты получаются.

На самом деле спрос с дальнего юга и приморских Бейств на качественный металл установился очень высокий. Не смотря на не слишком приветливое отношение к нашим купцам в самой степи, старые связи в Талаке и еще паре Бейств, лежащих далее на берегу Голубого моря, вполне себе работают.

Шхуны постоянно ходят туда и обратно, возят всем нужную новую дешевую ткань из моего ткацкого производства, всякие железные изделия. Зато с юга везут теперь очень нужный мне хлопок, который мы скоро начнем превращать в нитроцеллюлозу.

– Хороший товар всегда себе дырочку найдет! – говорит мне Водер, страшно довольный тем, что оптовая торговля железом и прочими металлами самым монопольным образом переходит прямо к нему в руки.

– Почем будешь конкурентам металл продавать? – интересно мне узнать.

– Продумал уже все. Хороший немного дороже того, что они могли раньше получить сами, который поплоше – тот в ту же цену. Самим местным литейщикам и кузнецам никак не получить ничего похожего! – улыбается во все зубы кузнец, отлично понимающий, насколько теперь все у нас с ним схвачено в производстве металла и изделий из него. – А для нас прибыль просто отличная получается! На торговле оптом, как в розницу получать будем!

Тут он прав, в два раза точно еще прибыль вырастет без доставки сюда обогащенной руды. Так что с привезенного железа еще две-две с половиной тысячи золотых тайлеров получится.

– Промзона на Севере начала отбивать свое обустройство наконец-то! – с довольным видом я сообщаю кузнецу.

– Ну, Ольг, все-то у тебя получается! Это же сколько золота пришлось в северные земли закопать, чтобы такая отдача пошла! Считай, десять месяцев кормил там всех работников, сколько инструмента дорогого и продовольствия туда пошло! – поражается Водер.

Здесь он полностью прав, даже я, со своими огромными доходами, едва вытянул подобную стройку века.

«Вот и считай, как проще строить тому же государству при социализме большие проекты, чем частнику найти столько свободных средств. Как я собрал без всяких кредитов на постройку почти настоящего металлургического комбината в пустоте северных руд. Хорошо, еще пять тысяч золотых мне Клея смогла выдать, поэтому закрыл вопросы на половину года раньше, смог все нужное для работы промзоны и проживания работников заранее оплатить. Теперь и люди там есть в нужном количестве, и жилье для них построено. Пусть пока скромное, по половинке небольшого дома на семью, но все мастера могут отлично зарабатывать, дальше уже сами себе отдельные дома строить с садиками», – вспоминаю я, сколько золота у меня ушло на сам Север.

Можно даже не вспоминать, и так все записано, примерно двадцать шесть тысяч золотых пришлось потратить на обустройство промзоны и наемный труд сотен рабочих в течении долгих месяцев. Не считая еще мою невероятную магию, которая смогла почти бесплатно создать огромное водохранилище, на которое ушло бы пару лет напряженного труда сотен работников. Если его вырубать в сплошной скале немагическими методами.

Зато теперь все производство металла в Черноземье через два-три месяца замкнется именно на моей промзоне, окончательно окажутся придушены конкуренты и перевозчики. К которым у меня есть интересное предложение насчет переоборудования их насыпных шхун в нефтеналивные даже за мой личный счет.

Так что за пару проведенных в Асторе дней жизнь показалась уже веселее, тем более я все же навел порядок на Севере.

«И еще меня очень порадовала моя магическая подруга Клея. Вот до глубины души порадовала своими словами».

Я ей много чего высказал про излишнее сострадание и прочую жалостливость. Смог образно донести, что очень недоволен ее возможным милосердием к нечаянным свидетелям и прочим людям, невольно узнавшим слишком много.

– Пойми, сам Храм – наше основное с тобой место силы! Никто не может увидеть его и уцелеть! Без него мы окажется обычным Магами, только без своего магического стола! Будем гонять караваны с камнями в Башни Севера по две осьмицы по времени, но все равно при себе тот же камень постоянно иметь не сможем. В моих Источниках сосредоточена огромная сила, которую можно тратить очень быстро и мощно, никакой магический камень не способен столько маны накопить и так быстро ее отдать! Поэтому иметь возможность заряжать Источники так близко к перевалам – наше очень большое преимущество над всеми врагами и как бы союзниками. Со временем придется поставить постоянную охрану на подходах к Храму, чтобы заворачивала всех любопытных заранее, – доносил я до нее реальное положение вещей.

И дальше делал упор на то, что иначе наша война окажется гораздо страшнее и кровавее:

– С Источниками мы обязательно победим, а без них – все уже далеко не только от нас зависит! Тогда придется смотреть на степняков, на то, что смогут выдать дворяне Сатума и много чего прочего учитывать. Создавать огромные армии, которые придется кормить за счет грабежа захваченных территорий. С Источниками нужно народа всяко не столько, которых можно набрать из одних добровольцев, чтобы шли воевать за свою новую жизнь.

Но я все-таки чувствовал в Клее серьезное внутреннее сопротивление, поэтому переживал из-за нее весьма серьезно. Если Добрая Королева вдруг окажется обычной жалостливой бабой, то вытаскивать ее из привычного мира и бросать в жернова кровавой гражданской войны всех со всеми – нет вообще никакого смысла.

– Добрая Королева должна быть настолько доброй, чтобы все враги тряслись от ужаса! – так ей и сказал на прощание еще тогда, после первого совместного выхода.

Так что, когда я позвонил Клее по скошу, она сразу же признала мою правоту, согласилась быть гораздо более жесткой и даже жестокой, поэтому у меня серьезно отлегло от сердца.

И я сказал ей готовиться к выезду на целый месяц. Прикинул, что так удобнее всего получается, осьмицу времени потратим, даже немного меньше, на ее обучение в Храме и мой выход на перевалы. Даже Палантиры потом можно не заряжать, и с пустыми нормально перелечу в грузинский Храм. Потом пару осьмиц или три недели в моем мире проведем вместе, дальше возвращение назад в Черноземье.

И ведь все вышло, как мы с ней договорились, я провел еще четыре дня в городе, облазил все производства, проинспектировал несколько раз рынок и строительство офисного центра. Водера отправил шхуной на север с осьмицей личной охраны.

– Должен наладить там производство пороха для пушек, отточить все остальные производства и оставить все работающим на полную мощь! – даю ему последние указания в гавани, пока оборудование грузят на шхуну. – За твоей семьей люди Аписа присмотрят, торговать металлом дальше твои же заместители и Глорий станут. Пора расти над собой, Водер! Не самому уже постоянно молотом стучать в кузнице, а только учить и проверять подмастерьев и других мастеров!

Теперь за цементный и ткацкий цеха я спокоен, за ними присмотрит Дропер, за мастерскими Трон с Крипом, за промплощадкой – помощники Водера и вредный Глорий, за рынком старший охраны вместе с Аписом, за хамамы и ремонтируемый трактир – управляющий над хамамами, за стройкой офисного центра – сама Орния. На севере теперь солидное время побудет сам Водер, так что за него тоже спокоен.

Люди Аписа быстро перевербовали одного посыльного от недоКапитанов, он уже много чего интересного рассказал.

– Но ничего реально пока делать не собираются! – докладывает Апис мне результаты перевербовки. – Понимают, что нет у них готовых, решительных людей, чтобы попробовать что-то устроить. Ну, и сами никакого авторитета в городе среди подобной публики не имеют. Деньги у них возьмут, конечно, но потом забудут сразу же, что пообещали сделать.

– Понятно. Пусть выдает информацию, тогда без меня ничего не предпринимать, – решаю я. – Со вторым посыльным тоже. Меня не будет несколько осьмиц в городе, схожу пока в Сатум с разведкой! – решил я именно таким образом объяснить своим людям свое непривычно долгое отсутствие в Асторе.

– Раз пока нет какого-то понятного заговора среди недоКапитанов, не стоит их настораживать пропажей второго доверенного посыльного, – приказал Апису.

Грите тоже рассказал подобную версию, подруга моя загрустила заметно, не любит она надолго без моего покровительства оставаться. Поэтому была непривычно ласкова и покорна последние ночи.

«Теперь, когда в Асторе правят отлично ей знакомые Генс и Драгер, никакой обструкции ей ждать не приходится. Никто женщину самого господина Капитана не посмеет обидеть, а пьяных мужиков сноровистая охрана быстро разгонит», – надеюсь я.

Молодые Кром с Ольгом снова ходят в гвардейские казармы на службу, за них я тем более спокоен. Да и вообще за все спокоен, решил ни о чем особенно не переживать.

– Главное – начало вторжения не пропустить, а все остальное как-нибудь приложится! – так и сказал себе.

Еще два дня пропадаю на берегу Протвы, показываю, как именно строить, принимаю укрепления для наших арбалетчиков. Строго наказываю копать поглубже, перед бойницами мастерить подвижные защитные щиты, потому что меткий огонь из степных луков не заставит ждать прямых попаданий прямо в бойницы.

– С той стороны реки трудно разглядеть, когда щит полностью закрывает бойницу, а когда – нет. Выстрелили, закрыли бойницу щитом, зарядили арбалет спокойно, приопустили щит немного, выбрали цель, совсем щит опустили, прицелились и выстрелили! Степняки будут все время стрелять по бойницам, но большей частью мазать или в щиты попадать! Так что это ваша жизнь за ними спрятана, отрабатывать процесс правильной стрельбы будете постоянно! – обучаю я правильному ведению стрельбы из укрытий сотников и десятников ополченцев.

На третий день перед обедом мимо меня на мост заезжает знакомая арба с навесом, в бинокль я вижу сосредоточенное лицо разглядывающей реку Клеи за отодвинутым в сторону пологом.

«Пора!» – понимаю я и отправляюсь следом с охраной.

В прежнем месте отправляю своих людей обратно в Астор с наказом ждать меня через три осьмицы около трактира. Потом сам шагаю с большим мешком за спиной наперерез через густой лес, быстро догоняя арбу.

В этот раз доверенный возница-охранник довез Клею до конца дороги, где она вылезла с подобным моему большим мешком. Возница тут же развернулся и отправился обратно к мосту, а я вышел из кустов и поздоровался с Клеей.