Текст книги "Черноземье. Король 2 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

Сегодняшний вечер провожу вместе с семьей, внимательно рассматриваю Гриту, сына и маленькую дочь. хочу их запомнить именно такими сейчас.

Все же скоро моя жизнь окончательно перестанет принадлежать мне. Когда я сам попаду в череду необходимых решений и поступков, которые, скорее всего, увлекут меня на другую сторону континента.

«Если, конечно, Клея все же решится?» – понимаю я основной движущий посыл.

«Эх, если бы не магичество Клеи и ее желание сделать жизнь своих земляков хоть немного похожей на ту, которой она сама живет в Асторе, разве стал бы я тогда вторгаться в Сатум? – задумываюсь сейчас в который раз. – Наверно, что нет. Вооруженным путем точно не стал бы, а вот для защиты будущей, очень прибыльной торговли мог бы занять кое-какие крепости и замки на выходе с горной дороги. Все-таки одно дело поддерживать здешнюю будущую королеву, будучи пусть даже иноземным захватчиком! И совсем другое, пытаться поработить совсем чуждых тебе людей с войском, где вообще никто не понимает местную речь!»

Да, подобные хлопоты мне даром не нужны, чтобы всерьез и надолго становиться сатумским дворянином высокого уровня со своим солидным владением, каким-нибудь герцогом или даже королем.

«Пропустил бы степные орды в Сатум и потом спокойно контролировал пару крепостей на перевалах, самое главное, ближнюю к нам Дыру в скале. Через которую в теории могли бы пройти сатумцы даже зимой по уже имеющейся дороге. Оставлять гарнизон на втором перевале было бы слишком жестоко и не особо нужно. Там с доступностью выходят слишком большие проблемы, чтобы постоянно в авральном режиме решать их. К Дыре всего-то нужно было бы почистить дорогу на несколько километров от нижнего лагеря снабжения, что вполне возможно даже после снегопадов. Вот по каньону спуститься вниз в трехметровом снегу уже почти невозможно, там никакой дороги нет. Но саму Дыру легко оборонять, находясь в толще высокой скалы, тем более имеющийся туннель – идеальный склад для припасов и всего прочего, который очень легко можно закрыть с обоих сторон».

Так что пока рассматриваю Гриту и близких людей, пытаясь их запомнить получше. Молодой Ольг пока остается в казармах Гвардии на должности посыльного, там сейчас все люди позарез нужны. Ведь четыре сотни гвардейцев отправляются на берег Протвы поддерживать городское ополчение в бою. В городе останется всего одна сотня, но с еще тысячей ополченцев город может чувствовать себя спокойно. К приступам он готов теперь гораздо лучше прежнего, городская стена поднята на два метра, обе имеющиеся башни усилены и уже давно построена отделяющая порт стена.

Поэтому разглядываю теперь семью, понимая, что могу увидеть всех в подобном безмятежном состоянии еще очень нескоро. Чувствую, все же придется отправляться в путь следом за степняками. Поэтому на время после семейного ужина у меня заказаны посиделки с Троном и Гинсом, которого давно уже не видел вообще.

«Старые друзья понемногу отходят на задний план, как Крос или тот же Гинс. Потому что теперь мне гораздо больше нужны более умные и прошаренные в производстве парни, как Дропер или тот же Апис, отвечающий за безопасность моей семьи, моего дома и моих предприятий. Гинс все же слишком простой мужчина для всех подобных серьезных дел, слава богу, теперь хоть поможет своей сестре в походе. Ведь на посту начальника ее службы безопасности будет просто незаменим, – решаю я. – И сам мастер единоборств, резкий и быстрый, но самое главное – сатумский корли ему просто родной язык».

Тут я вспоминаю, что не проверял родного брата Клеи на магию, а ведь он вполне может оказаться неслабым Магом.

«Тогда уже Клее придется учить брата, раз раньше не занялись. Тем более времени у них поначалу, пока будут собирать народ под свои знамена, будет достаточно», – решаю я.

С магической силой сам Гинс сможет гораздо больше, так что придется поговорить с Клеей по данному поводу.

«Вот Трон и Гинс совсем мои люди по жизни, однозначно, в любые времена от меня не отрекались. Шли против всяких начальников, чтобы они там не говорили про когда-то Проклятого Мага», – вспоминаю я нашу очень долгую историю знакомства с мужем Клои и братом Клеи.

Жена Трона тоже сидит сейчас с нами, попивает с Гритой белое астрийское из моих последних запасов. Впрочем, уверен, когда-то степняки узнают о больших доходах, получаемых с подвалов княжеского виночерпия и со временем наладят что-то похожее в том же месте. Но пока все знающие и что-то из себя представляющие люди из завоеванной Астрии разбежались, теперь или в Сатуме выживают как-то, или у нас в Асторе прижились.

«Вообще немного там образованных хозяйственников оказалось, почти вся страна или воинственные дворяне, или безропотные крестьяне, или отчаянная городская шваль», – признаю я явный перекос в жизни неправильной устроенной дворянской страны.

Обсуждаем с Троном дела в мастерской, которая под моим прикрытием, да еще с кучей заказов от промплощадки и от самого Астора все больше становится настоящей фабрикой. Уже целых три производственных корпуса построены, работает там теперь аж тридцать мастеров и подмастерьев, немыслимая ранее для нас цифра. Сама лес не добывает и металлы не плавит, но заложенные мной передовые технологические решения позволяют выполнять все заказы с очень солидной прибылью.

– Крип всем доволен сейчас, Ольг. Раньше не знал, что с большими деньгами делать, зато теперь с не очень большими вполне хорошо управляется. Купил себе все-таки новую квартиру на Третьей улице по настоянию жены, – рассказывает мне Трон, весело поблескивая глазами.

– Это ты на него надавил? – удивляюсь я подобному поступку бывшего хозяина мастерской, который категорически не хотел тратить деньги.

– Нет, жене надоела его нерешительность, да еще дети выросли, хотят отдельно жить. Теперь свои комнаты им оставят, а сами в квартиру переедут. Орния Крипу ее нашла, она же там теперь ремонт делает и мебель ставит. Крип, как узнал, сколько будет такая работа стоит, возмутился и сказал, что сам все сделает. Только жена ему быстро все объяснила, что сам он будет пять лет ремонт делать, а люди Орнии за два месяца ремонт закончат!

– Ну, тогда хорошо. Гинс, как у вас с Ирнией жизнь? – обращаюсь теперь к приятелю.

Гинс на мгновение притормаживает, как обычно, потом стандартно отвечает, что у них все очень хорошо.

– Денег теперь хватает, сестра стала здорово помогать последнее время, да еще всю одежду от своих детей нам передала. Я получил в Гвардии повышение, стал как бы командиром осьмицы, плата тоже заметно подросла. Завтра выходим с утра на берег, будем прикрывать ополченцев, – кажется, Гинс еще не знает, что почти его тезка Генс передает самого его под мое управление.

По моей же, понятное дело, большой просьбе. Так что ждет Учителя долгая заграничная командировка на свою историческую родину.

– Бери всего побольше. Для тебя есть особое задание, завтра все узнаешь, – немного загадочно говорю я.

Не хочу лично расстраивать взрослого, уже довольно пожилого Гинса тем, что вернуться к семье он теперь может не очень скоро. Ведь у него в жизни только все хорошо наладилось, еще дети в моем училище бесплатное образование получают. Клея брату передала несколько десятков золотых, однако теперь придется Учителю послужить своей сестре и всей далекой родине.

Да, в городе и Совете никто еще не знает, что завтра Клея тоже отправляется со мной на войну. Причем ее повозки поедут следом сразу за моими с пушками, по здешним понятиям подобное расположение означает, что она следующая после меня по важности на поле боя. Мне нужно подчеркнуть ее особую роль перед гвардейцами и ополченцами, чтобы заранее понимали, что она им всем – настоящая начальница.

«Да уже сама пусть привыкает быть реальным ВИП-лицом на фоне обычных воинов и прислуги, – правильно понимаю я. – В ее будущей роли излишняя простота не слишком привлекательна для подчиненных».

Семейный вечер спокойно проходит, я прощаюсь с приятелями, но ночью Грита вдруг о чем-то догадывается по моей особой нежности и говорит мне:

– Ты таким же задумчивым был в тот вечер, когда на следующее утро внезапно ушел, Ольг. Не хочешь мне ничего рассказать?

Но я просто отвечаю подруге, что впереди кровавая битва с сильно превосходящими нас по численности, буквально в десятки раз, беспощадными врагами. Говорить, что должен буду уйти на ту сторону гор вместе с Клеей, все же не стану. Неизвестно еще, как все получится, могут еще сами степняки приготовить мне немало сюрпризов. Если заранее задумаются об истоках моей невероятной силы и что могут сами противопоставить ей.

«Хотя не очень похоже на них. Если далеко летящие тяжелые стрелы решают все столкновения в их пользу, зачем Беям что-то заранее менять? Только если знакомые Беи поделятся знанием о моей великой силе с остальными племенами, то они могут поменять тактику войны. Если же продолжат нападать большими толпами, не боясь прилетов аннигиляции, значит, мои знакомцы решили все же сбить спесь и гонор с остальных степняков. Сами точно переправляться через реку не бросятся, посмотрят из-за спин остальных смельчаков, чем все подобное закончится», – мне самому интересно будет в чем-то подобном убедиться.

Ведь по поведению знакомых мне по вымпелам степняков можно будет довольно просто понять их намерения.

«Один день оставшегося времени прошел, завтра второй закончится переходом на Протву, потом останется пара дней на проверку рассредоточения ополченцев и гвардейцев. Потом уже первые фолы степных воинов должны показаться на противоположном берегу. Если разведчики устроят несколько завалов и засад, то могут выбить нам еще один день ожидания, но лучше, наверно, не затягивать время до начала боев. Завтра с утра обращусь по скошу к разведке, прикажу не мешать продвигаться передовым отрядам степняков», – решил я и уснул наконец-то.

Утром переговорил со всеми «связниками», приказал Кросу завязывать с партизанской войной и быстрее идти к Сторожке. И отправился лично формировать большую колонну, собирающуюся около гвардейских казарм.

В подвале у меня осталось пока все золото и камни, крепко спрятанные под магическими замками и скрытами. Но у меня там не так много золота, всего три тысячи монет, в отличии от Клеи. Она умудрилась сама потратить три тысячи тайлеров на семью и усиленную охрану, уже не стала вкладываться в отделку женского хамама. Еще я уже восемь тысяч взял в долг, так что у нее осталось лежать еще пятнадцать тысяч тайлеров. И в кассе еще тысяч двадцать пять, так что моя боевая подруга может распоряжаться с разрешения старшего сына сорока тысячами золотых.

«С такими невероятными для Черноземья деньгами можно запустить обращение асторского золота в том же Сатуме, просто обозначив его ценность в три-четыре-пять раз дороже местного. Вряд ли степняки смогут взять подгорные города и замки, где будет сосредоточен запас золотых монет, поэтому они все точно дождутся нас с Клеей», – определенно рассчитываю я сейчас на деньги наших будущих врагов.

Чтобы нанимать дворян с наемниками, что-то платить простым воинам, которых позовут в путь наши такие же простые лозунги.

Быстро просматриваю смешанные отряды ополченцев с гвардейцами, ведь приказал уже из города идти вместе, чтобы заранее нарабатывать чувство локтя. Просматриваю, получаю доклады и отправляю за стены города формировать колонну.

Здесь же Генс с Торком, бывший приятель идет старшим от Гвардии, Драгер со всеми своими Охотниками, мои люди в полном боевом виде в количестве двух крепко вооруженных взводов. Кстати, солидное количество моих охранников, многих из которых Генс знает лично в лицо, заметно удивило Главу Совета.

«Значит, он сам даже не подозревал про мою большую боевую структуру. Где служат за хорошие деньги бывалые воины. Слабовато вообще с разведкой внутри города дело у Генса поставлено, может теперь озаботиться, – понимаю я. – Особенно по сравнению с тем, как все у Аписа четко настроено. Наши враги еще даже не знают, что именно станут делать, а мои люди уже ко всему готовы!»

Но делать нечего, зато у всех воинов и провожающих их жен широко открываются глаза, когда к месту сбора приезжает Клея на трех повозках, причем две покачиваются на настоящих рессорах. На одной восседает она с парой женской прислуги и личными охранниками, на второй везут шатер и прочее барахло, остальное место занимают двое астрийских слуг. На простой повозке расселись оставшиеся сатумские мужики, с удивлением вертящие головами на большое скопление вооруженных людей.

– Госпожа Клея тоже едет с вами, Капитан? – совсем удивленным голосом меня спрашивает Глава Совета, остальные военные тоже удивленно переглядываются.

«Вот и пришел момент выдать магическую сущность Клеи городской власти», – понимаю я.

– Конечно, господин Глава Совета. Госпожа Клея – довольно сильный Маг, она будет участвовать в обороне побережья Протвы. Вдруг так оказалось, что у нее есть серьезный магический дар, она поможет мне защитить город, – весьма невозмутимо снимаю я последние покровы с нашей с Клеей тайны, ибо время для данного деяния все же пришло.

Сама Клея старается смотреть по сторонам с самым спокойным видом. Но я-то вижу ее неуверенность под взглядами тысяч пораженных глаз, когда приходится открыто признаваться в умении колдовать.

«Иначе ей просто незачем отправлять к Протве, если нет какого-то оружия в самой себе», – хорошо понятно мне.

Однако сам решил показать ее всем горожанам и воинам прямо сейчас, а не разрешить потихоньку ее каравану выехать из города, чтобы где-то там дальше пристать к моей колонне. Не стал разводить всякие тайные мероприятия, потому что весь Астор и сама Клея должны четко понимать – теперь ее отношения с горожанами уже никогда не станут прежними.

«Все, Рубикон перейден!» – с полным пониманием нашего меняющегося прямо сейчас будущего принимаю я ее отряд и отправляю повозки Клеи вставать за моим личным обозом.

Могла она вдруг все же испугаться подобного откровенного признания в магичестве и остаться дома. Тогда бы и я сам невольно вздохнул с большим облегчением, перестав рассчитывать на вторжение в Сатум.

Но все же мы с ней именно в такое солнечное утро взваливаем на себе обязательство начать борьбу за освобождение родной страны Клеи от кровавой тирании Лучших Людей и их отвратительных бандитов.

«Повоюем за правильную власть и за все хорошее против всего плохого! – усмехаюсь я совсем невесело. – Но если уж Клея оставляет свою семью, то что мне сказать в свое оправдание? Совершенно нечего».

Потом я рядом с Генсом, Торком и Драгером провожу переговоры со своими «связниками», чтобы все остальное начальство сразу услышало диспозиции наших сил и тех же ордынцев на сегодняшнее утро. Порадовалось просто шикарной и легко доступной связи при господине Капитане Ольге. Пока сам выхожу на связь по скошу, чтобы доложить ситуацию собравшимся рядом военным командирам.

Разведка Кроса все же потеряла одного гильдейца от случайной стрелы во время обстрела, но сейчас находится в двух днях пути от Помра, как слышу я от его «связника».

– Степняков за нами пока нет. Отстают на какое-то время, точно сказать не можем. Быстро идем в Сторожку! – передаю я слова Кроса военному начальству.

– Трактир полностью разобрали и вывезли на нашу сторону за ночь. Теперь разбирают дальний пролет моста! – докладывает «связист» с вышки.

– Значит, минимум два дня еще у нас есть, скорее даже немного больше! – подводит итог Генс. – Времени достаточно! Капитан Ольг, выводите наших людей из Астора!

Поэтому я окончательно формирую колонну и выезжаю из города, где встречаю три повозки Водера. На двух из них установлено по пушке, где они и останутся стоять. Я решил построить сильно укрепленные подводы для удобства транспортировки и стрельбы с нужными регулировками. Чтобы не пришлось постоянно катать и перетаскивать сами тяжеленные стволы, благо вся необходимая техническая документация мной привезена.

Ну, еще на случай быстрого вывоза орудий из опасной зоны, подобная необходимая мобильность секретного оружия может быть обеспечена пока только так. В каждую повозку запряжено по две лошади, которых на время стрельбы придется выпрягать и отводить подальше.

– Вперед, старина! – командую я кузнецу и даю отмашку начинать общее движение.

Длинная колонна проходит на фоне мирно торгующего рынка и поворачивает к Протве. Восемьсот ополченцев, триста гвардейцев с лошадьми, шесть десятков моих людей тоже выступают, как конники, и семь десятков Охотников Драгера вместе с обозом очень-очень неспешно трогаются с места.

– У Протвы нас ждут уже две сотни ополченцев, еще сотня гвардейцев! Господин Капитан! – докладывает мне Торк.

– С подобной скоростью точно до вечера будем ехать! – все правильно понимаю я, ведь средняя скорость растянутого каравана выйдет, в самом лучшем случае, не больше трех километров в час.

Описывать долгое и довольно скучное для меня передвижение каравана нет никакого смысла. Делаем пару часовых остановок на завтрак и обед, ужин должны получать уже по месту дислокации.

Разместить всех ополченцев по укреплениям, конечно, не успели, переночевали большинство из них около дороги. С самого раннего утра мои люди начали разводить стрелков и помощников вдоль реки.

Я пока занялся снаряжением лодок, имеющихся на нашем берегу, чтобы они развезли пристрелочные щиты и установили их по всем местам противоположного берега, где могут показаться степняки.

– На самом деле с той стороны Протвы есть всего восемь удобных мест для массового спуска степной конницы в воду. На всем протяжении берега Протвы, ибо здесь она все еще сильно обрывистая. Когда они смогут примерно одной фолой за половину часа оказаться в воде. Но с нашей стороны подобных мест, чтобы находились немного ниже спусков с того берега, имеется всего шесть. Где степняки могут массово попытаться уцепиться за берег и вступить в перестрелку с нашими арбалетчиками. Поэтому напротив каждого из данных мест берега дальше построены укрытия для прикрывающих отрядов арбалетчиков. И сами берега густо перекрыты заостренными кольями, там никак сходу не получится заскочить на лошадях из воды на берег, чтобы быстро сблизиться с первой линией укреплений! – доношу я для гвардейских командиров истинное положение вещей.

Командиры из ополченцев мне особо не требуются, они все же совсем гражданские люди, немного умеющие стрелять в цель. Поэтому ими будут управлять и передавать мои приказы именно гвардейцы.

Дальше почти весь день занимаюсь расстановкой отрядов прикрытия первой линии укреплений, благо в них у меня оказывается четыре сотни ополченцев, сотня гвардейцев и половина сотни Охотников. Хорошо зная возможные места переправы степняков, не так трудно сконцентрировать поддержку именно в самых нужных местах.

Еще рассаживаю «связистов» по всем оставшимся вышкам, проверяю работу скошей и оставляю при них своих охранников.

– Где ваши, господин Капитан, так называемые охранники, будет участвовать в бою? – вдруг спрашивает довольно язвительно снова осмелевший Торк.

Явно уже получил от Главы Совета большую личную озабоченность, что при мне слишком много опытных воинов собралось. Еще весьма наивно надеется моими людьми своих гвардейцев прикрыть, но подобные надежды у Торка точно не пройдут.

– Мои люди будут пока охранять только вышки, только госпожу Клею и только наше новое оружие, – уверенно объясняю гвардейцам и Охотникам. – Активно участвовать в боях я пока их не отправляю. Они не состоят на военной службе никоим образом, все давно уже находятся в заслуженной отставке, получают плату только от меня. Еще вопросы по моим людям имеются? – смотрю я с насмешкой на неугомонного Торка.

– Что за новое оружие? Это те закрытые штуки, которые повез Водер? – уже о чем-то догадывается бдительный Торк.

– Да, они самые. Поставлю их напротив моста, где должны первым делом появиться степняки. В том месте хватит на какое-то время только нового оружия, правда, зарядов у него есть только на три осьмицы выстрелов, – приходится объяснить ситуацию. – Потом их придется увезти в Астор. Впрочем, укрепления для арбалетчиков там сделаны, будут так же ими заняты впоследствии, – стрелять над головами непривыкших к подобному грохоту людей я все же не собираюсь.

Так что целый день уходит на организационные мероприятия, Клею я отправляю пока прикрывать берег ниже по течению от моста.

– Пока у тебя лишней силы все же нет, поэтому сама ману не трать первый день на удары. Только прикрывай арбалетчиков, если вдруг начнется сильный обстрел. Всегда держи наготове пару повозок, вдруг случится прорыв, чтобы могла уехать вместе с сатумцами и слугами. Даю тебе два десятка своих людей, будут тебя охранять и слушать. Палантир передам на второй день войны, когда немного его потрачу! – обещаю я своей теперь боевой подруге. – Общаемся между собой по скошам! Всегда будь на связи, носи его с собой!

Шатер ей поставили в полукилометре от берега, его за деревьями не видно, поэтому степняки не должны особо агриться. Пусть пока Клея понемногу привыкает работать магиней совсем открыто, к полному послушанию своих и моих людей. Благо в первые дни степняки вряд ли полезут через уже широкую в тех местах реку.

Водер пока строит укрепления для наших повозок с пушками, но чисто такие символические, потому что от позиции до берега двести метров, вместе с шириной реки выходит все триста. На подобное расстояние какие-то стрелы степняков еще могут залетать, но убойную силу уже почти теряют. Только ему все равно делать нечего, вот и строит из бревен с трактира защиту повыше, готовя в ней прямо орудийные порты, как на военных кораблях парусной эпохи.

«Все по моим же чертежам», – улыбаюсь я.

День проходит в постоянных хлопотах, вечером собираю доклады со своих подчиненных, передаю выжимку из них в Ратушу Генсу.

– Люди Кроса уже в дне пути, встали на ночлег. Похоже, здорово оторвались от степняков. Те теперь везде засаду ждут, поэтому едут медленно. За день всех ополченцев и гвардейцев распределили по укреплениям, наладил работу полевых кухонь, наши люди получают горячее питание!

Вообще большое дело так наладить кормежку своих людей в средневековой армии три раза в день, но у меня все получилось. Подготовленные места с кучей дров и бочками самой свежей воды заранее расставлены по всей нашей линии обороны.

С кухнями сам озаботился, не такие, конечно, как в советской армии, просто приготовил пару десятков мест в тылу, где в котлах варят кашу. Разносчики из крестьян из каждого укрепления получают ее по очереди на своих воинов в деревянные ведра с крышками, чтобы горячая каша медленнее остывала.

Ночь прошла спокойно, на следующий день наши ополченцы начали пристрелочные мероприятия по готовым мишеням на другом берегу.

– Пусть проверят, у кого куда болты долетают. Обязательно требуется начинать стрелять по лошадям, когда они только приблизятся к берегу. Нельзя давать спокойно готовить переправу врагу! – постоянно повторяю я гвардейцам, старшим укреплений, прибывающим ко мне с докладами о готовности вести бой. – Получается под лигу расстояния, вполне нормально, чтобы попадать!

– Наших же людей отправить на лодках потом собирать болты с того берега. Пусть учебные, но все равно разбрасываться не станем. Их можно потом использовать для стрельбы в упор! – говорю им же.

Так что по Протве пока снуют лодки после каждой пристрелки, благо свободных рук из помощников-крестьян у нас достаточно.

Сам с Водером отправил людей поставить десяток широких мишеней из растянутой на жердях крашеной ткани напротив наших пушек.

– Так ставьте, чтобы в три ряда стояли на половине лиге друг от друга каждый ряд! – указываю помощникам.

Как раз за разобранным мостом имеется много пустого пространства, можно будет заранее посмотреть, как должна лечь картечь по столпившимся степнякам.

– Если они, конечно, там столпятся? Но вообще должны. Ведь смелые воины и со своими луками ничего не боятся, – говорю я Водеру, которому уже давно не терпится проверить новое оружие.

Наконец, установка мишеней закончена, пушки заряжаются одна за другой под личным присмотром Водера.

– Пороха в заряды положил на пятую часть меньше, чем по твоим расчетам положено, Ольг, – тихонько докладывает мне кузнец.

– Наверно, многовато не доложил, но будем пробовать пока так, – разрешаю я все-таки снаряжать картечные заряды сильно уменьшенным количеством пороха. – Отходите все!

Сам подношу факел к протравнику, откуда торчит длинный фитиль, накидываю на себя защитный купол, а то мало ли чего. И сами пушки сделаны качественно, и пороха поменьше положили, и в ствол положен картечный заряд, а не ядро, но береженого бог бережет.

Практических испытаний пока не проводили, потому что первые образцы бездымного пороха в достаточном количестве Водер получил только на этой осьмице.

Первая пушка громко хлопает и подпрыгивает на подводе, натягивая крепежные цепи, но сносит часть мишеней с правой стороны.

– Густо картечь легла! – восхищается Водер, используя мои же слова. – И как кусты прямо исчезли позади мишеней!

– Теперь вторая! – грохочет новый выстрел, проходясь по левой стороне.

Теперь пустого места за мостом становится серьезно больше, картечь хорошо прошлась по краям ближних кустов.

– Хорошо, сюда степняков еще больше влезет! – радуюсь я. – Целое племя морд в триста-четыреста уместится!

После чего мы с ним плывем на тот берег, чтобы внимательно изучить кучность пробития мишеней. Результаты нас радуют, даже задний ряд, находящийся от нас в двух с половиной лигах получил достаточно пробитий.

– На подобное расстояние можно прежним оставить пороховой заряд, – говорю я. – Хотя нет, добавь все же еще одну десятую часть! Пусть будет помощнее выстрел!

– Будем еще пробовать? – глаза у Водера горят.

– Нет, наверно. Чего дорогой порох тратить! И так понятно, что на подобное расстояние пушки легко бьют! Они должны на пять лиг реально стрелять, даже с гораздо более слабым порохом! А у нас сразу сильный получился! – решаю я и говорю собравшимся командирам. – Представление окончено! Можно расходиться по ночлегам!

Вот так, с пристрелянными мишенями и размещенными по десяткам укрытий ополченцами и гвардейцами, мы входим в третью ночь после того, как уже определенно узнали про начавшееся нашествие.