Текст книги "Черноземье. Король 2 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Ноут сохранил старые игрушки, так что пока играю в них, сплю и жду окончание переноса Клеи.

Где-то через сутки пелена вокруг уже полностью сформировавшегося тела Клеи пропала, она лежит в одежде, которую я сам заранее выбрал в Асторе. Чтобы была немного похожа на нашу земную, конечно, не для повседневной носки современной женщиной. Скорее, сможет выглядеть еще молодой богомолкой или кем-то в таком роде со своей длинной косой. Тем более ей придется большую часть жизни на Земле скромно молчать при посторонних людях.

Длинное, до пят натуральное платье и теплая телогрейка, одетая Клеей именно для гор, как принято в Черноземье, больше ни на что другое не похожи. Обувь тоже не здешняя, но нарядные кожаные сапожки по асторской моде хоть длинный подол скрывать будет.

«Нужно будет первым делом Клею переодевать, благо доллары есть и евро тоже. Только появятся ли в новом мире подобные евро? Доллары были точно такие же в семьдесят восьмом, но как с ними теперь все обстоит – пока неизвестно. Рубли, понятное дело, тоже наверно поменялись по дизайну с тех пор», – размышляю я, глядя на такое знакомое лицо пока спящей Клеи.

Есть у меня при себе несколько драгоценных вещичек, еще царские золотые монеты. Но все подобное будет иметь какой-то спрос только во Владикавказе, так что пока придется добираться до города в основном за большое спасибо.

Через несколько часов Клея проснулась, тихонько позвала меня. Я тут же оказался рядом, пожал ее тонкую кисть и внимательно всмотрелся в широко раскрытые зеленые глаза.

– Все в порядке, милая. Мы на месте, все прошло, как надо. Теперь тебе лучше поспать побольше, я пока поставлю греться воду и схожу за дровами, чтобы покормить тебя горячим.

Клея согласно закрывает глаза и тут же засыпает со спокойным лицом.

Я оделся и приопустил Дверь, проверил кусты своим поиском и скинул вниз привязанную к ножке Стола веревку. Быстро слетел по ней по все еще знакомым камням, закрыл Дверь и отправился на обход местности. С собой у меня небольшой топорик, я собираюсь найти несколько сухих стволов, в карманах еще имеется камень невидимости и камень речи.

«Вдруг встречу кого-то из грузин? Буду хоть понимать вопросы», – решил я, когда собирался на выход.

Но, конечно, никого не встретил, у кого найдутся какие-то дела в горах в наше время? Если только лет сто назад разбойники или беглецы от репрессий скрывались в здешних местах.

«И то, в другой еще жизни», – вспоминаю я.

Каменная плита для будущего тайника все так же предлагает воспользоваться ее услугами, поэтому я заранее раскопал гальку с каменной крошкой. Спустился на половину часа ходьбы вниз, нашел несколько подходящих стволов сухих деревьев и легко срубил их. Подхватил смотанную связку и пошагал обратно в Храм.

Еще день провели там уже вместе, Клея все время отсыпается, поднимает голову только попить теплой воды, зато пьет ее чайниками. Но к следующему вечеру выспалась полностью, встала со Стола и уже хлопочет по своим женским делам.

Поэтому весь данный вечер и наступающую ночь морально и словесно готовлю ее к выходу в мир. Сам пока не в курсе, как тут жизнь сейчас течет, но последнее пребывание в Грузии прошло с веселыми приключениями.

– Наверняка, и сейчас что-то подобное случится. Добавило мне хорошую винтовку с солидным запасом патронов! – свое оружие я уже показал Клее вместе с «береттой» еще в том Храме.

Чтобы она знала, чего нужно опасаться здесь, кроме тех же ножей и кинжалов.

– Если на тебя его наведут, сразу же ставь купол и напитывай его маной! У тебя будет при себе Источник, он поможет выдержать несколько ударов здешнего оружия одновременно. Чего напавшие на тебя люди совсем не ожидают, тогда по ним можно приложиться маной или еще чем-то из умений.

– И ветвистой молнией тоже можно? – недоверчиво спрашивает Клея.

– Наверно, лучше просто ударить маной. Молния будет слишком заметная, тогда придется, вполне возможно, разбираться со всеми, кто ее смог разглядеть. Только нам подобные лишние проблемы не требуются в любом случае. Так что лучше откинуть маной в сторону посильнее. В дерево или стену вмазать – самое простое дело и меньше всего вызовет вопросов, – подумав, отвечаю я ей.

Рано утром, едва на небосклоне стало светлеть, я спустился вниз вместе с Клеей, потом какое-то время вырубаю место для хранения ящика с Палантирами и фузеи. Проще всего было бы в Храме все подобное добро оставить, но я откровенно опасаюсь рисковать тремя Источниками и своим основным оружием.

– Вдруг кто-то сюда придет? Не было никогда такого при мне, но лучше все же реально опасаться подобного случая! Новый посетитель нам Источники точно не оставит, а здесь место неприметное, не должен он обратить внимания! – объясняю Клее.

– Если у него камень поиска окажется при себе? – задает она вполне разумный вопрос.

– Такое может случиться, в принципе может такой же артефакт. Только вряд ли он станет бродить по горам, постоянно его используя. От Храма до нашего тайника довольно большое расстояние, может новый пришелец обыскать местность вокруг входа в Храм, но вряд ли дальше станет постоянно камень поиска применять.

Вижу, насколько Клея все же удивлена моей предосторожностью и спокойно ей объясняю:

– Сама же видела – двенадцать планет с Храмами в списке имеется. В списке в Капсуле. На каждой планете по три-четыре Храма расположено. Так что не только кто-то из хозяев данного пути может появиться, могут и совсем случайные люди в нашем Храме оказаться. Как я сам когда-то в него пришел. Схватят красивые шары и просто убегут куда-то, ищи их потом по всем двенадцати мирам.

– Так в Капсуле же останется тот Храм, куда такой человек улетит? – проявляет хорошее понимание работы Капсулы умная женщина.

– Да, только мы вернемся в Храм через пару осьмиц и что, придется сразу же бросаться за похитителем в погоню? Как ты найдешь его в чужом мире, если он захочет спрятаться? Да еще просто времени у нас с тобой лишнего нет, всего-то один месяц есть на все. В Черноземье суровые дела затеваются, так что нужно обязательно туда вернуться! – напоминаю я ей про грядущее нашествие степняков.

После маскировки тайника подручными средствами, но без использования маны, мы быстро зашагали вниз. У каждого при себе по Палантиру, у меня заряжен на семьдесят процентов, у Клеи на сорок, еще у меня есть «беретта» на поясе на всякий случай. К ней почти все патроны остались.

«Так, на самый крайний случай, пусть пока пистолет побудет со мной. Понятно, что маной проще и тише вопросы решать. Но могут получиться ситуации, когда демонстрация именно пистолета поможет избежать лишних разборок, – решил я. – С мелким криминалом или еще какими ухарями».

За спинами мешки с едой и артефактами, такого добра мы с собой взяли в большом количестве, по элитному скошу у каждого, один артефакт для определения ядов я тоже прихватил. Расставаться с Клеей мы вообще не планируем, поэтому одного точно должно хватить.

– Ты должна быстро выучить мой родной язык. Купим тебе букварь, за один день научишься читать и писать, – говорю я Клее на ходу.

– Нужно мне такое вообще, Ольг? – спрашивает запыхавшаяся Клея.

– А как ты будешь информацию получать? Только таким образом, так что реально нужно. Очень много всего для тебя будет интересного в книгах, журналах и на компьютере. И не Ольг я теперь, а Олег! Ты тоже не Клея, а Клара! – напоминаю в который раз подруге.

– Хорошо, Олег! – весело отвечает Клея, которой все нравится пока.

Перелет в новый мир прошел без проблем, теперь впереди настоящее, захватывающее путешествие по родному миру Ольга.

«Да уж, был бы родной, все вышло бы попроще, те же рубли и евро с лари имели бы хождение», – вздыхаю я.

Через три часа быстро спустились до знакомого мне косогора, на котором все так же ничего нет. Дальше оказались на асфальтированной дороге, она проходит совсем новый мост, минует пару почти нежилых деревень, в которых нас с Клеей облаяли всегда бдительные собаки. Естественно, идем через населенные пункты под невидимостью, но псины нас чувствуют и лают остервенело. Одна даже решилась напасть на подозрительных невидимок, но получила удар по башке, завизжала от ужаса и бросилась наутек.

Ладно, хоть немногочисленные жители не слишком бегут смотреть, на кого так активно собаки надрываются.

Клея покруглевшими глазами смотрит на новый ровный асфальт с свежей разметкой и красивый мост, первые признаки земной цивилизации. Домишки в деревнях тоже выглядят гораздо богаче черноземельских, но вот асфальт и ажурный мост из металла выглядят для нее совсем невероятно.

Зато движение кое-какое есть, чего я уже совсем не ожидал, учитывая почти полное безлюдье в горных селах.

– Да, разъехались все по городам, но машины все равно катаются, – говорю Клее, когда мы в очередной раз накидываем невидимость и запрыгиваем в кусты. – Наверно, граница с Осетией открыта, вот откуда теперь постоянно туристы едут!

Говорю так, потому что номера именно российские на машинах в основном, значит, осетино-грузинская граница не на сплошном замке. Как было в мои времена и в последний раз, когда побывал здесь, в семьдесят восьмом году.

Много электрических машин незнакомого мне вида пролетают мимо почти бесшумно, но и квадратных японских кей-каров тоже хватает.

– Похоже, отношения более-менее наладились между странами, – говорю Клее, но она, смешно открыв рот, рассматривает современные автомобили, стремительно пролетающие мимо нас на хорошей дороге.

– Ольг, это что за чудесные повозки? Как они едут без лошадей? Да еще так быстро? – подлинный восторг не слезает с лица Клеи.

– Не Ольг, Клара наша умненькая, никакой не Ольг! – напоминаю я ей. – На двигателе едут, бензиновом или электрическом. Видела лампочки чудные от хамама до Ратушной площади? Которые я в Асторе устроил?

Клея кивает головой, что виновата, но все равно хочет знать ответ.

– Теперь на такой силе много повозок ездит, называют их – машины или автомобили. Но ты сама на них покатаешься, дай только до границы добраться.

– А почему мы прячемся от людей на этих повозках и от жителей тех деревень? – все интересно Клее.

– Ну, от людей на машинах не особо прячемся, им вообще не до нас. Но могут поехать здесь граничные воины или стражники, или им сообщат про нас местные жители. Вот они нами заинтересуются точно. Мы ведь на местных жителей совсем не похожи, еще одеты довольно странно. Так что могут в Караулку до выяснения отправить. Ведь бумажных документов или тех же местных жетонов у нас никаких нет, – объясняю я подруге по магическому ремеслу пока только асторскими понятиями наши проблемы.

– И у тебя нет жетона? – тут же переспрашивает Клея.

– Есть, но только старый и вообще не из этой страны. Он нам здесь не поможет. Только с тобой все такое без шансов, ты же говорить не умеешь и ничего здесь не знаешь. Поэтому идем по краю гладкой дороги и помалкиваем. Еще от автомобилей прячемся в кусты поглубже, чтобы не сбили случайно, – говорю я Клее.

Идти пришлось нам не так уж и близко, часа три топаем по дороге к КПП, но сама дорога теперь проходит не напрямую, дает несколько кругов по окрестным селам. Я подумал было прихватить кого-то из местных с машиной и заставить себя везти к границе, но все же не стал поднимать шум, ведь тогда обратная дорога гораздо труднее станет.

«Как говорится, уже такое проходил, знаю, чем все закончится. Раскинутым поиском, погоней и облавой».

Так что к полудню мы уже разглядели КПП с грузинской стороны, довольно современное, где на въезд и выезд стоят по паре машин. Даже заправка-автомат есть перед ним, полная теперь здесь имеется цивилизация, в бывшей местной глуши.

Вот с осетинской стороны КПП не видно, наверно, до него тоже шагать придется с пару километров.

– Давай присядем, я поизучаю, как нам тут пройти! И отдохнуть пора, ноги все-таки не казенные! – командую я Клее и достают свой верный бинокль.

Уже почти восемь часов шагаем, мана помогает конечно, но общая усталость все равно накапливается.

– И тебе такой купим, чтобы все видела далеко, когда будешь свои армии вперед вести! – обещаю Клее, которая с радостью снимает со спины мешок и присаживается на травку.

Я с пять минут рассматриваю, как работает КПП и быстро принимаю решение:

– Диспозиция вообще понятна. Идем под невидимостью вон в тот проезд, стараясь не шуметь. Там есть собака, которая наркотики ищет. Если к нам привяжется, дам ей ментального пинка. Проходим КПП, оказываемся на нейтральной полосе, но там тоже шуметь нельзя, везде камеры развешены наверняка. Доходим до осетинского поста, его так же проходим с артефактом в невидимости. Дальше заходим в большое село, там я найду нам водителя. И мы поедем в большой город, где поселимся у хороших людей. Там посмотрим, останемся только во Владикавказе, или все же сделаем документы и прокатимся по моей стране. Ты пока побудешь немой служительницей нашего религиозного культа, Клара, а я твой помощник, – даю сейчас такие расклады.

Так что отдохнули четверть земного часа и отправились на КПП. Сами прошли без проблем, но чертов пес все же до нас докопался. Принюхался, подскочил и молча сел рядом с важным видом, как обучен по службе. Типа, я вам кого-то нашел.

Но его хозяйка ничего не поняла, сдернула с места умную собачку и отправила следующую машину проверять, а мы оказались уже на нейтральной полосе между двумя странами.

Там пришлось целых три километра прошагать до уже российского КПП, даже не осетинского. Его прошли так же просто, тем более здесь никакой собаки не оказалось.

Квайса расположена еще в километре от поста, хвост из десятка машин хочет попасть в Грузию, а мы шагаем мимо них в поселок, стараясь не сталкиваться с народом на обочинах. В Квайсе все теперь незнакомо, поэтому просто бредем по пустынным улицам. Около небольшого частного магазинчика я поджидаю местного жителя с покупками, скидываю невидимость, беру его под ментальный контроль и вместе с ним, посадив Клею, оказываюсь в машине, обычной такой местного производства, похожей на нашу «гранту».

– Брат, отвезешь во Владик? – и я показываю местному осетину сотенную бумажку долларов.

– Это старые, что ли? Нет, у меня здесь дела! – пытается отказаться джигит, но все такое зря.

Ментальное воздействие сказывается сразу же, поэтому вскоре мы с Клеей несемся по горному серпантину. Я присматриваю за водителем, чтобы очень быстро не гнал, Клея с непередаваемым восторгом смотрит в приоткрытое окно на мелькающие вокруг горные виды.

«Значит, доллары уже старые? Но все равно должны приниматься, пусть по более дешевой цене», – так кажется мне.

Через час мы проезжаем Рокский перевал и начинаем спускаться к большому городу.

– Пока все отлично, милая! – обращаюсь я к Клее на нашем с ней языке. – Скоро примем горячую ванну и завалимся в постель!

Глава 14

По дороге, спустившись с гор, уже на окраине Владикавказа заезжаем на сетевую заправку в имперских цветах, черно-желто-белых, где водителю нужно долить бензина. Стрелка топлива показывает самый минимум, так что деваться некуда уже. Вроде и ехать осталось недолго, но можем заглохнуть в любой момент.

Клея смотрит по сторонам с непрекращающимся потрясением, не переставая удивляться новому миру. Особенно, когда увидела пару бензовозов с десятком больших фур. Даже невольно вскрикивает каждый раз, когда огромные машины идут на сближение с нами на узкой дороге, чем сильно удивила бы водителя, не будь он по моему внушению старательно занят дорогой.

Приходится его постоянно придерживать, чтобы ехал максимально спокойно, а не гнал, как настоящий местный джигит, понтуясь перед на редкость симпатичной пассажиркой без какой-то косметики на лице.

«Не хватало нам еще в аварию попасть. Нужно водителя использовать по максимуму, пока не станем похожи на местных жителей. Я и так вполне похож со своими шмотками из такого же времени, а вот Клея с трудом во внешнюю нормальность укладывается, честно говоря, – все правильно понимаю я. – Осетинки многие ходят с покрытыми головами в платках, но она на них не похожа. Хотя со спины особо не различишь».

Поэтому сказал водителю сразу ехать на пешеходную улицу, где расположено много магазинов.

Дороги в России примерно такие же, как в Грузии, как в мои времена, так что пока особых отличий для меня не видно. Вот машины многие другие, а многие знакомые, больше всего наших отечественных катается по дорогам.

Я водителя не хочу выпускать из-под своего контроля даже на заправке, поэтому иду вместе с ним рассчитываться. Осетин с моего разрешения залил себе полный бак, но у него не хватает денег на карте и наличных тоже больше нет, поэтому имеется небольшая проблема.

– Не хватает у меня денег, всего-то восемьсот рублей! – объясняет он работнице в форменной одежде. – Запишете меня в долг? Я сам из Квайсы, возвращаться за деньгами мне далеко. Заеду к знакомым в городе, потом привезу сегодня же на обратном пути.

Но она не хочет заниматься подобной ерундой, ведь здесь большая федеральная заправка, а не какая-то поселковая деревенская, где все друг друга хорошо знают.

– Поищите у кого-то из знакомых? Мне смену сдавать нужно! – не соглашается заправщица на отсрочку, посматривая в сторону приподнявшегося со своего стула охранника.

«Надо же, как у нас охранники на заправках работают? Не совсем здесь патриархальная жизнь все же! – решаю я. – Бывают всякие случаи, значит?»

Пока я с интересом рассматриваю саму заправку и ее ассортимент, мне полностью незнакомый.

Нет знакомых масел, ни Лукойла, ни Татнефти, что вполне понятно, не было здесь советской власти, не строила она никаких заводов и не конфисковывала их у прежних владельцев. Чтобы потом отдать новым «эффективным менеджерам». Но сама заправка вполне похожа на те, что остались в моем прошлом, такая же типичная, с неизменным кофе и сосисками на гриле на западный манер.

«С другой стороны, что тут еще нового придумаешь? Только алкоголем большая витрина заставлена, у нас давно уже запретили зачем-то!»

Но пора решать назревшую уже проблему, новых рублей, которые я уже успел рассмотреть у нашего водителя и на кассе, у меня при себе нет, конечно. Старые тоже светить нет особого смысла. Но есть кое-что другое, пора проверить притягательную силу зеленых бумажек.

Я спокойно выкладываю сотню вечнозеленых долларов на стойку и спрашиваю:

– Такого залога хватит? Сдачи не нужно!

На что работница быстренько прихватывает купюру и согласно кивает головой, а водитель удивленно смотрит на меня

– Пошли! – командую я ему, и мы шагаем на выход вдоль длинных витрин заправки.

– Ты ей три тысячи дал, пусть в обменнике за старую банкноту снимут десятую часть! – начинает объяснять он мне.

«Ага, за много лет рубль опустился к доллару примерно в три раза, – понимаю я подобные расчеты. – Но самое главное, что подобные доллары все еще имеют хождение. Значит, не придется так срочно решать проблемы с наличными деньгами!»

Мне сразу становится гораздо легче на душе, что можно решить свои вопросы за накопленные когда-то бумажки, очень просто и без лишних проблем. Если бы старые доллары оказались совсем не в ходу, пришлось бы наводить суету, срочно искать покупателей на драгоценности или золотые николаевки.

Когда мы без документов, странно одеты и еще никаких денег нет, даже ментальной или магической силой становится трудно решать все быстро назревающие вопросы. Тем более с ничего не понимающий по здешней жизни Клеей за спиной.

«Да уж, постоянная гонка за денежными знаками не радует. Хочется просто достать большую пачку денег и рассчитаться за все, что нужно, – говорю я себе. – Но, кто сам поменял жизнь целой огромной страны? Обесценил большинство своих же денежных накоплений? И свою прежнюю жизнь почти полностью сдал в утиль? Так что плати, крутись и не жалуйся! Иначе какой ты путешественник во времени?»

Мы выходим из заправки, я вижу, как зачем-то вылезшая из машины любопытная Клея все рассматривает с большим интересом, саму заправочную колонку и машины вокруг. Сама смотрится довольно старомодно в своей асторской одежде и тоже привлекает к себе внимание посетителей заправки.

«Ну, на какую-то богомолку похожа все же, тем более волосы под платком убраны. Реально такая одежда ее сильно старит на самом деле. Наверно, ноги затекли за нашим водителем сидеть, – понимаю я. – В типа здешней „гранте“ с местом совсем печально позади довольно рослого водителя».

Тут на вторую колонку тихонько подъезжает другая машина, брутальный внедорожник неизвестной мне марки. Видя Клею, мешающую ей проехать, водитель джипа вдруг очень громко сигналит, вызывая заметный переполох на самой заправке.

«Наверно, специально поставил настолько резкий и оглушающий сигнал, чтобы пугать собак и людей?» – догадываюсь я.

Упорно сигналит и все еще продолжает наезжать на мою спутницу. За рулем видно сильно раздраженное, полное лицо явно какого-то местного хозяина жизни.

Клея же от ужаса, раздавшегося прямо за ее спиной, неимоверно громкого почти взрыва-сигнала смешно подпрыгивает, пытается убежать, но беспомощно валится, запутавшись в длинной юбке. Однако внедорожник упорно продолжает на нее наезжать, по-прежнему громко сигналя.

– Ну, точно какой-то сильно блатной мудак! – в сердцах говорю я водителю и подскакиваю со стороны упавшей Клеи.

Ее ноги уже под машиной, она находится в полном ужасе, не может даже отползти, ее вот-вот покалечит передней осью, поэтому мне приходится резко вмешаться. Хорошим ударом маны куда-то в радиатор остановить и оттолкнуть автомобиль назад на метр. Клея оказывается свободна, но у внедорожника от подобного столкновения с моей магией разлетается наружная решетка вместе с парой радиаторов, перегретый антифриз брызжет во все стороны, от удара вырывается из замка капот, сильно бьет по крыше и лобовому стеклу. Водитель, конечно, от подобного непонятного дела резко тормозит и больше никуда уже вообще не едет.

«Вот и не хрен было так торопиться, на живого человека наезжать!» – я сейчас здорово разозлен.

Хочется и ему отвесить знатного леща, но я решаю ограничиться только машиной, ведь здесь везде камеры на заправке. Как в моем уже прошлом времени.

Понятно, что любой местный житель просто отскочил бы с пути джипа, но Клея совсем неместная и поэтому ударилась в полную панику. А водитель думает, что она уже убежала с его дороги, раз он ее больше не видит из-за высокого капота. Поэтому едет себе спокойно, вот теперь неожиданно попал на солидный ремонт.

«Намечаются кое-какие проблемы», – понимаю я, но вообще не переживал бы за подобную ерунду, если бы у нас с Клеей были хоть какие-то документы.

Несмотря на все камеры, стоящие на заправке, никто ничего не поймет, почему развалилась морда у внедорожника и сам он откатился назад. Тот факт, что я несильно махнул в его сторону рукой – никто не воспримет, как какое-то реальное действие. Нужно сейчас только быстро исчезнуть отсюда.

«Вот, всего-то оставил средневековую женщину на пять минут без присмотра, она тут же чуть инвалидом не стала, – все правильно понимаю я. – И сколько еще подобных моментов будет!»

Наш осетин стоит, широко разинув рот, я поднимаю Клею за руку и веду к задней дверце, куда тут же сажаю, напомнив, чтобы она не бросала свой мешок в машине никогда больше без присмотра.

– Садись! – командую потом водителю «гранты» и сам прыгаю на пассажирское сидение.

Водитель тоже не пропустил мимо своего сознания ментальный пинок, резко заскочил и дал газу. Даже не глядя, как выскочивший из-за руля джипа местный житель с обалдевшим лицом пытается остановить наш отъезд.

«Ну, как пытается, то дергается к нам, то охреневает от непонятно откуда взявшихся повреждений на своем авто! – усмехаюсь я при виде такой картины. – Что хочет – непонятно, наверно, ищет свидетелей случившейся аварии? Которая вообще непонятно, как именно случилась!»

Но мы уже уехали с заправки, теперь сюда могут заявиться местные гаишники, просмотреть записи и тоже ничего не понять.

«Только увидеть, как наглый водитель пытается задавить замешкавшуюся женщину. Которую спасает другой пассажир неприметной „гранты“. Помочь ему никак не смогут, только оштрафуют за опасное вождение», – прямо предчувствую я подобный исход.

Все-таки удар невидимой в камерах маны очень помог нам с Клеей сейчас остаться ни при делах.

Так что через половину часа мы оказываемся на центральной пешеходной улице Владикавказа, где я сдаю в ближайшем обменнике сразу три тысячи старых долларов. Дисконт по сравнению с новыми купюрами и точно – не десять, но восемь процентов, что я спокойно переживаю, благо долларов у меня еще семь тысяч осталось. Вот с евро поделать ничего нельзя, нет в здешней реальности данной денежной системы, не образовался Евросоюз почему-то и не выпустил свою валюту.

Еще выдал водителю сотку зеленых, пусть решит, что сам поехал нас отвозить ради денег. Мужик очень обрадовался и побыстрее исчез. Впрочем, его номера есть на записи, так что могут его еще найти местные органы правопорядка или друзья потерпевшего, если он окажется каким-то сильно авторитетным жителем.

«Только он про нас особо много не расскажет, еще не знает, где мы будем жить!»

Я оглядываюсь по сторонам, потом мы шагаем с Клеей несколько сотен метров до уже примеченного мной торгового центра.

– Первым делом покупаем одежду, делаем прически, еще нужен ноут, хотя бы один для начала. И потом хороший номер в хорошей гостинице. Ну, то есть в такой, где прикроют глаз на отсутствие документов. Поэтому, милая моя Клара, идем заниматься любимым женским делом, покупать тебе новую одежду, чтобы ты ничем не отличалась от здешних женщин, – сразу решаю я и завожу Клею за руку в первый попавшийся торговый центр.

Рот у нее отпадает надолго при виде современных магазинов, прозрачных стен из огромных стекол и эскалатора на три этажа. Долго уговариваю ее не бояться и смирно стоять на эскалаторе. Марки женской одежды мне самому вообще незнакомые, но я смотрю, где ценники повыше и народу поменьше.

Стадию с нижним бельем я сразу пропускаю мимо, тогда придется слишком много объяснять неготовой к подобному выбору подруге. Просто откладываю ее на будущее, когда она хоть немного здесь оботрется. Поэтому покупаю ей пару лосин и пару летних сарафанов подлиннее, к ним одни босоножки. Даю ей тут же переодеться в кабинке, забираю старую одежду и покупаю себе пару футболок с нижним бельем.

Приходится работать посредником и выбирать все на свой вкус, вопросы консультантов Клея с зажатым в ладони артефактом понимает, но ответить ничего не может. Только кивает или отрицательно качает головой, а я радуюсь, что у нас с подобным делом, не как в Болгарии, все обстоит.

У меня вся одежда в нормальном виде сохранилась с тех пор, так что с шоппингом особо торопиться не стоит.

Клея долго смотрит на себя в больших зеркалах магазина, понемногу приходя в себя от разительной перемены. Тут тебе и открытая шея, и голые руки, и подол показывает икры – все такое, с чем в Асторе показываться на улицах нежелательно.

– Только мы не в Черноземье! Здесь все гораздо проще и удобнее для жизни устроено! – понимая ее смятение, сообщаю я женщине.

Но ее впереди ждет еще немало потрясений, ведь я сразу завожу подругу в первый попавшийся в торговом центре салон красоты. Где договариваюсь за как бы совсем немую по жизни подругу помыть ей голову, подравнять волосы и оформить челку испуганно глядящей на мастера женщине. Сам тоже посещаю мастера, чтобы постричься, благо три большие пачки «жиллетов» дотянули до сего времени, поэтому я нормально побрит еще с раннего утра.

Со мной заканчивают быстро, поэтому я рискнул оставить Клею в кресле, заскочил в местный магазин электроники и прикупил себе хороший ноут с одним смартфоном. Сказал ей никуда не уходить, рассчитаюсь за работу я сам, поэтому пусть дожидается меня здесь же в салоне. Сказал, конечно, мыслесвязью, не стоит совсем неизвестным языком смущать работников салона.

«Клея, ждешь меня здесь!» – специально показал на место для ожидания.

Но Клея, с восторгом рассматривающая сам салон, парикмахеров, удобные приспособы для мойки волос и сами кресла с зеркалами, теперь переключилась на клиенток, которым красят волосы, щиплют брови и делают различные процедуры. Очень ее все подобное интересует по-женски, крутит и вертит головой постоянно.

«Ну, ее пока даже горячая вода, свободно текущая из крана, очень сильно удивляет!» – улыбаюсь я и еще раз привлекаю внимание подруги, показывая на диванчики для ожидания на входе в салон.

С ее очень густыми волосами мастерице пришлось повозиться, но поднимается из кресла Клея уже заметно преображенная, теперь уже не так отличается от большинства здешних женщин.

– Понравились, милая? – спрашиваю я, рассчитываясь на рецепции и оставляя тысячу на чай.

Клея активно кивает головой, умоляюще смотря на меня, приходится ей пообещать каждый день ходить по салонам и изучить все возможные здесь косметические услуги.

– Можешь волосы покрасить, брови сделать, всякие эпиляции, особенно в зоне бикини, маникюр с педикюром попробовать. Только лучше немного научиться говорить на здешнем языке, чтобы объяснять мастерам свои желания, – объясняю я ей.

– Это все не слишком дорого, Ольг? – сомневается Клея. – Такие волшебные вещи?

– Вообще нет, для нас совсем ничего не стоит. Только я Олег, Клара! – снова напоминаю я ей о конспирации. – Пойдем ужинать, я пока поищу хорошую гостиницу, где нас примут без паспортов.

Когда мы снова оказываемся на пешеходной улице, уже наступает вечер, кругом включили красивую подсветку, играет музыка, на каждом метре что-то готовят и запекают. Частная инициатива вообще развита необыкновенно в южном городе, чего только здесь не готовят и не продают, как я вижу с большим удовольствием.

Я сажаю подругу в самый уголок симпатичного кафе, заказываю нам поесть и выпить, улыбаясь про себя, с каким восторгом Клея рассматривает гуляющую мимо нарядную публику, красивых женщин и маленьких детей.

– Южный город, вечером все идут прогуляться, вывести своих жен и пообщаться. Здесь нет запрета общаться женам с кем-то, кроме мужа, Клара, – негромко говорю я ей на черноземельском языке.

– Ольг, как тут красиво, и в лавках красиво, и в салоне красоты, как ты его назвал. И лестница, которая едет сама по себе, все эти машины на дорогах! У меня прямо сердце разрывается, как красиво вы здесь живете! – немного громко заявляет Клея.

Я спокойно оглядываюсь, на посетителей за соседними столиками не обращаю особого внимания, больше интересуюсь иногда прогуливающимся здесь полицейскими в довольно симпатичной форме.

– Ничего, поучишься местной косметикой пользоваться, жизнь еще больше понравится, – отвечаю я ей, отправляя в рот кусок отлично приготовленного шашлыка. – И не забывай, я – Олег.