Текст книги "Вторжение 2 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Черноземье. Вторжение 2

Глава 1

После опроса шпиков настроение у меня заметно опустилось на самом деле.

«Чего ему не хватает? – здорово разозлился я на Генса. – Провел же в Совет Капитанов, сделал самым уважаемым человеком при власти? Как обещал, так все и выполнил? Посещать заседания Генсу очень нравится, участвовать в решении вопросов тоже? И какого он тогда вступает в связь с откровенными недоумками, лишившимися своих постов за реальные дурость и бестолковость? Чего хочет еще поменять? Отдать свой пост обратно, что ли? И снова стать заместителем Альфура? Потому что выросли вместе, и поэтому он испытывает к нему большое почтение?»

Черные мысли сразу лезут в голову, ожидание коварной измены начинает угнетать мозг и больше ни о чем другом не думается. Приходится заметным усилием воли вытолкнуть подобное из сознания и пройтись по положительным событиям дня.

Только что был такой довольный сегодняшним днем, особенно тем, что вернулся наконец домой, своим уверенным противостоянием глупой попытке ущемить мои заслуги перед городом тем же Торком.

Еще пусть не сильно заметной со стороны, но все же довольно ощутимой для меня поддержки Крома.

«Это еще все остальные Капитаны не поняли ход его мыслей, я-то уверен – Клея сможет правильно обработать мужа. Раз Кром начал с ней советоваться и просить помощи, то мой человек не даст ему теперь встать на сторону моих противников!» – убежден я.

Доволен невероятно большими доходами от ювелирной лавки и в общем, остальными хорошими деньгами, принесенными мастерскими и хамамом. Все подобные радости помогают мне приблизить начало местной технологической революции.

«Нужно учить и растить себе смену, хотя бы могущую поменять те же бамбуковые нити накаливания в лампах уже без моего присутствия. Они уже пару осьмиц, как перегорели, хамам по-прежнему освещается вонючими масляными светильниками, – напоминаю себе я. – И запах отвратный, и света дают гораздо меньше!»

Да, после электрического освещения возвращение к старым лампам делает хамам особо темным и даже неуютным. Уверен, определенная часть парильщиков ходила еще и яркими стеклянными лампами полюбоваться.

Особо доволен тем, что команда Тельсура все же нашла правильное место спуска и теперь привязалась к нему на местности. Очень не хочу сам лично вслепую бродить по холодным нагорьям, тратить свое драгоценное время на поиски новодельной пещеры.

Что степняки все же разгромили последний караван астрийцев и теперь данная проблема решена полностью.

Вообще не был абсолютно уверен, что у них получится справиться с элитными воинами, дворянами и их дружинниками. Что не попадут сами в засаду к местным богам войны и не оставят свои кишки на нагорьях.

И не придется снова мне, роняя тапки, нестись в предгорья и дорешивать вопрос окончательно.

«Но, похоже, мое предупреждение все же заставило Бея охранной фолы сделать акцент на дальнобойных луках, а не лезть всем отрядом в рубку. Большая часть степняков погибла, но дала возможность оставшимся лучникам расстрелять последнюю военную элиту Астрии», – так кажется мне сейчас.

«Хотя, все равно несколько астрийцев могло еще выжить. Если поняли, что явно проиграли бой, уже потеряли караван и пора спасать свои жизни. Нужно бы поговорить со степняками и спросить, сколько убитых воинов они насчитали. Если у них вообще остался хоть кто-то, кто умеет немного считать хотя бы на пальцах?» – решаю я.

С потерей продовольствия и разгромленной стоянкой астрийцы долго прятаться просто не смогут, обязательно нападут на кого-то. Хотя бы на тех же степняков, охраняющих арестантов, чтобы забрать лошадей и еду'.

Пока я отпустил наблюдателей Вертлявого, оказавшихся весьма умелыми и полезными мне людьми, передал для них пару золотых Апису, который пошел провожать молодых парней, чтобы незаметно вывести из двора хамама в темный переулок за ним.

Сам же пока остался один в полутьме подвала и серьезно раздумываю:

– Похоже, у меня появились серьезные проблемы, раз налицо сговор между довольно влиятельными людьми. Человек, которого я лично продвинул на вершину власти в Асторе и которого реально уважаю – вдруг участвует в каких-то переговорах с отстраненными от этой самой власти оппозиционерами. У одного из них он забрал место командира Гвардии и поэтому как бы совсем не должен вести с ним хоть какие-то сепаратные переговоры?

Как бы подобное сказали у нас, в гораздо более толерантном обществе.

А здесь подобные контакты свидетельствуют только о явных намерениях помешать мне, вплоть до самого радикального варианта. Потому что нет никаких реальных полутонов в подобном общении, совсем не те здесь способы решения проблем используются.

«Или Генс на моей стороне, или он – враг!» – вот таким образом и никак иначе здесь звучат обвинения в нелояльности.

– Придется Торка завтра допросить первым делом. Сейчас уже не стану забирать его из квартиры, которую ему когда-то сам купил. Пусть ответит, какие сообщения передавал он от одних Капитанов другому Капитану и в чем смысл подобной суеты? Если он еще вообще захочет мне отвечать? – вот в откровенности бывшего приятеля я вообще не уверен.

Ведь как-то уже оказался готов морально к подобному известию, выдало все же поведение Торка на Севере его отношение ко мне. И особенно вот та сегодняшняя, довольно неуклюжая, попытка как-то первым добраться до Ратуши с трофеями, пока я решаю организационные вопросы после нашего приплытия.

«А его странное поведение вполне объясняет то обстоятельство, что именно он служил посредником между Капитанами и примерно знает их намерения на мой счет. Для него и бывший, и нынешний командиры Гвардии – самые уважаемые люди на свете, – хорошо понятно мне. – Навсегда остались, потому что когда-то ими просто были!»

– Стоит ли предпринять что-то сейчас? – задумываюсь я, дожидаясь возвращения Аписа.

– Наверно, что нет. Ни к чему поднимать Гвардию или ту же Гильдию, чтобы начинать какую-то войнушку в Асторе. Подобная несдержанность только перепугает Совет Капитанов, который и так откровенно побаивается меня. И насторожит уже хорошо распропагандированного Крома, так что не стоит пока ничего предпринимать без особо веских оснований. Раскину поиск побольше и, если начнется какая-то замятня, хотя бы ради нападения на мой дом, то я подобное сразу почувствую и один, или со своими охранниками, уничтожу нападавших! Жалеть больше никого не стану!

Апис уже вернулся, но ждет меня в стороне, заметив, что я о чем-то рассуждаю сам с собой.

– Пока я выяснил только то, что между Генсом и обиженными мной насмерть Капитанами есть какое-то общение через Торка. Но это их личное дело, пока оно не направлено против меня. Вот о подобном я и расспрошу первым делом его с утра, – решаю я все же слишком не горячиться и поднимаюсь наверх.

– Сегодня ночью около моего дома пусть дежурят четверо охранников! Двое патрулируют улицы рядом всю ночь, двое остаются в самом доме! – приказываю я Дроперу.

Хоть и небольшое усиление, но лишним не будет. Можно еще охранников нанять, к имеющимся шестнадцати добавить человек восемь. Денег у меня теперь просто огромное количество набралось, а беречь их в ущерб личной безопасности нет никакого смысла.

Из хамама отправляюсь домой, время как раз для ужина, надеюсь, он окажется праздничный.

Дома меня встречает женский коллектив, Клоя с Орнией сидят на кухне, не давая заскучать Грите с молодым Ольгом. Тут же быстро все накрывают, пока рассказывают мне про свою жизнь за прошедший без меня месяц.

Орния рассказывает про наше агентство, говорит, что пара комнат уже готова моим людям.

– Еще с осьмицу времени требуется на простенький ремонт и можно заезжать. Они обе рядом, на Четвертой улице.

– Ну и отлично! И что рядом, и что почти в центре! – радуюсь я. – Расскажу сегодня, то есть завтра своим парням! Пусть сходят посмотрят сначала сами, Орния! Может им твой ремонт не так нужен, как захотят побыстрее в свое личное жилье переехать! Ключи у тебя где?

– В агентстве, конечно.

– Вот, тогда придут вместе, выдай им для осмотра, а потом они сами мне все скажут, – решаю я.

Потом охранники пропускают к нам Трона, вернувшегося домой и не нашедшего супругу.

– Так и знал, что ты здесь! – весело обращается он к ней и тут же гордо выставляет бутыль какой-то мутной и довольно подозрительной на вид ресы на стол. – Можно отметить возвращение Ольга! Купил по знакомству у знакомых крестьян! Очень хорошая вещь! Забористая страсть!

Клоя тут же шипит на него, а меня неясное предчувствие заставляет поднять мешок и вытащить из него нужный камень для определения ядов.

– Открывай бутыль, Трон, проверим твою забористую вещь, – усмехаюсь я ему, подозревая, что вещь и правда, слишком забористая.

Трон долго возится с крепко забитой пробкой, еще и залитой сургучом, после чего я подношу артефакт к горлышку бутыли. Он мигает всеми цветами, но потом остается гореть один желтый камешек.

– Ну, старина, ты как всегда! – смеюсь я над ним и его хвастовством. – Провел тебя знакомый крестьянин! Не чистая отрава, но хорошо тебе точно не станет! То есть станет совсем быстро, только потом уже придется пострадать изрядно! На коровьем или козьем навозе, наверно, данный напиток настаивали, чтобы ядренее был!

– Да? – огорчается муж Клои, но жена тут же вносит свои коррективы в застолье.

Забирает бутыль и уносит из обеденной залы куда-то на кухню, пока Трон ошарашен неудачной покупкой.

Есть у него желание постоянно купить что-то такое экзотическое и самому смело попробовать, но сегодня я отвел его от утренних мучений. Все же немолодой уже дядька, как я сам, пусть полностью мной подлеченный, но зачем организм то травить лишнего подобной бурдой.

После обильного ужина сразу же перебираюсь в кровать, осторожно ласкаю милую свою подругу и засыпаю с ней в обнимку. Но все ночь бдительно просыпаюсь и кидаю поиск вокруг дома, отмечая видимое на таком расстоянии сознания уличного патруля и охранников на первом этаже.

Впрочем, Грита давно уже отползла на свою половину и теперь азартно сражается с одеялом, пытаясь его все забрать себе. Только у нас их теперь два, так что мое остается все равно при мне.

С утра Клоя уже распоряжается на кухне, которая сама по площади, как пара моих комнат в ее жилище. Я быстро завтракаю и выхожу на улицу, где меня ждет шестеро охранников во главе с Аписом.

– Так, идем первым делом в Гвардию! – командую я. – Смотреть по сторонам внимательно!

Решил, что самое время навестить лазарет, пока Торка с семьей лучше не будить ранним и внезапным вторжением.

По дороге объявляю приближенному охраннику, где он может вместе с Дропером забрать ключи от своих новых комнат.

– Посмотрите там сами, что поправить и поменять желательно. Ремонт можете делать, тогда придется подождать, или можете сразу переехать – тут на ваш выбор! – объясняю ему.

– Так что, можно уже сегодня перебираться? – не верит Апис. – У меня как раз завтра вечером хозяин комнаты должен деньги собирать! Чего тогда за месяц две трети тайлера платить, когда можно освободить комнату!

– Можете и сегодня! – пожимаю я плечами.

Раз подарил недвижимость, пусть сами решают, как в ней жить. Придется примерно раз в год-полгода еще кому-то из особо отличившихся парней дарить жилье, чтобы был особый интерес по сторонам бдительно посматривать.

«Как тогда Дропер вычислил ведущееся наблюдение за Гритой и опознал организатора слежки. Много он тогда проблем снял с моей шеи, когда запущенное расследование привело прямо к мамаше Кройнц».

«И денег я с подобной ликвидации поднял немало, хоть что-то вернулось из украденного с хамама!»

В казармах меня уже даже ждут, раненых перевязали и промыли им раны, чтобы лекарь мог сразу видеть, что требуется вылечить. Некоторые воины уже больше четырех месяцев не могут окончательно выздороветь, еще с той схватки с молодняком степняков на берегу Протвы. Я же тогда сказал, что силы у меня больше нет, чтобы не требовали с ордой прямо со стен воевать. Ведь у меня с ее основными Беями оказались заключены уже совсем другие договоренности, поэтому убийство их же людей моей магией явно в них не входило.

Так что меня явно все здесь заждались, поэтому потратил пару часов на спокойный осмотр и лечение пострадавших органов и конечностей. Зато вылечил всех, даже пару новичков в Гвардии с понятными проблемами живота.

Тут уже в расположение появился Генс со своими охранниками, посмотрел на мои хлопоты издалека, немного помялся, выслушал доклад дежурного и все же подошел ко мне поздороваться.

«Правда, в глаза не смотрит, явно чувствует себя не в своей тарелке, – понимаю я по его внешнему виду. – Понимает свою вину, но поговорить все равно не хочет!»

Так что я тоже пока разговаривать с Генсом не стал, а отправился в Караулку, где потребовал прислать осьмицу лучших теперь стражников, которые бывшие гвардейцы, в мою ювелирную лавку.

– Снимете показания про угрозы смертью и попытки насилия в отношении хозяина лавки и его охранников! От остальных торговцев золотым товаром! И тех, против кого будут даны показания, привести в Караулку, посадить пока здесь в камеру! Отправить ко мне посыльного, сам приеду и допрошу.

Тинтум, конечно, не стал ничего спрашивать, просто понял, что я желаю использовать стражников по своей надобности. Вскоре опытные воины ушли в сторону Золотого переулка, поправляю свою амуницию на ходу.

– Так, пара дел начата и уже почти закончена.

После чего посещаю мастерские, кузницу Водера и осматриваю будущее училище, которое уже подведено под строительство второго этажа. Заодно заказываю строителей на сооружение второго хамама и даже на женскую баню арендую, хотя совсем не уверен, что Орния сможет найти так быстро подходящие мне дома вдоль Быстрицы.

Все хамамы хорошо бы прямо рядом расположить для удобства логистики и снабжения дровами с общего двора, хотя женскую баню все же можно и подальше поставить. Потому что второй буфет при более дешевом хамаме я открывать точно не собираюсь, нет в таком размещении никакого особого смысла. Как нет и при женском отделении его держать, совсем не то место для перекуса получается. Тем более женская часть населения Астора гораздо более экономна по жизни и массово пить недешевое теперь пиво с дорогой закуской точно не станет.

«Помыться и попариться придут, а вот на закуске и выпивке обязательно сэкономят!» – уверен я.

«Ну, а кому подобного перекуса с пивом захочется, спокойно в тот же буфет зайдут, тем более днем там достаточно свободно выходит!» – решаю я.

Потом какое-то время размышляю, чем теперь заняться – посетить Торка или выехать из города и проверить работы по устройству будущего рынка. Там тогда и кладбище рядом будет, заодно проверить памятник охраннику и установку обелиска Ятошу.

Но решаю все же начать с Торка, чтобы уже понимать, как пойдет наша беседа. Потому что выехать так просто не получится, там все размечать потребуется на рынке по современным понятиям, чего местные пока просто не понимают.

«Да еще Охотников пора снять с охраны, не больно они там нужны на самом деле! – решаю я. – Показали мою серьезность в принципиальном вопросе Торку и Генсу, что есть у меня возможности и без их людей обойтись при желании. А пока хватит, наверно».

Поэтому вскоре мой летучий отряд оказывается около дома, где живет семья Торка. Я поднимаюсь на лестничную площадку, где вижу двоих молодых гильдейских, еще двое расположились во дворе и перекусывают за общим столом своей едой. Охрану оставил около Охотников, чтобы никто нам не мешал пообщаться с Торком на интересные темы

– Так, парни, пока свободны, спускайтесь вниз, подождите меня! – командую охране перед дверью и стучусь в нее.

Открывает мне заплаканная Адель, уже такая взрослая женщина, только большие серые глаза напоминают мне ее из прошлого. Она очень так ранимо относится к разному неудовольствию высоких родов, которых все еще обслуживает швеей, или еще какого начальства. Насколько я уже давно понял, в подобном вопросе они с мужественным разведчиком Торком очень близки, именно по слишком трепетному отношению к вышестоящим господам и дамам.

– Адель, здравствуй! – как ни в чем не бывало говорю я. – Мне бы отдельную комнату, чтобы поговорить с твоим мужем!

Женщина пропускает меня дальше в квартиру, вскоре я оказываюсь на кухне, куда скоро приходит так же одетый в форму гвардейца Торк.

После чего я пытаюсь не особенно активно расспросить Торка про его вчерашний поступок, но он не может или не хочет мне ничего говорить. Отмалчивается или просто фыркает на мои вопросы, потому что точно знает про мою способность чувствовать ложь.

«Придется спросить тогда прямо про его беготню курьером между бывшим и новым командирами Гвардии!» – понимаю я.

«Если про свой непонятный вчерашний поступок он ничего не говорит, понимая, что сделал только явное нарушение служебной субординации. За подобное я могу его выгнать из Гвардии, даже до конца своих диктаторских полномочий, но потом тот же Генс обязательно вернет Торка на прежнее место. Ну, так он должен думать сейчас, не зная моих мыслей насчет продолжения срока диктаторства. Тогда, как его активная роль курьера в передаче посланий – уже тянет на настоящий заговор с целью свержения моей власти. И тут уже можно быстро переехать из довольно уютной квартиры в хорошем доме на Третьей улице в подвал под Караулкой или даже Ратушей. Уже как я сам решу считать подобную деятельность! Ведь имею сейчас все полномочия по своему диктаторскому статусу на арест и допрос с применением огня и наложения давящих приспособлений даже на заместителя командира Гвардии! – хорошо понятно мне. – На всех в Асторе и Черноземье имею, кроме одних только Капитанов!»

– Ладно, ты собираешься молчать про вчерашнее непонятное поведение. Будем считать – просто неудачная попытка выслужиться перед Капитанами Совета! За моей спиной. Как у тебя уже получилось один раз, напоминаю тебе, что я все помню! Поэтому от меня особого осуждения не будет за подобное! – я встаю и подхожу к прикрытой двери, выглядываю за нее и возвращаюсь, снова плотно прикрыв ее.

– А вот что ты скажешь про постоянное общение между Альфуром и Генсом? По какому такому, очень мне интересному поводу гоняли тебя курьером бывший и новый командиры Гвардии?

Глава 2

Вот тут Торк изумился необыкновенно, прямо подскочил из-за семейного обеденного стола, напряг было свои по-прежнему солидные мышцы, собираясь как-то действовать.

«Интересно как? – успел я подумать. – С кулаками на меня кидаться, что ли? В этой жизни я с Торком серьезно еще не схватывался!»

Только необыкновенно сильный мужчина быстро пришел в себя и уже молча присел на скамью.

Но сначала бросил на меня пораженный взгляд и подобным своим действием почти сознался в участии в заговоре.

«Явно не ожидал вопроса в лоб про настолько тайное дело! – понимаю я. – Думал и был уверен, что никто про его хождения не узнает! Но ведь уже целый месяц при мне находится, наверно, даже забыл про подобную свою подрывную деятельность. Явно против меня направленную!»

Только вот потом бывший командир разведки быстро успокоился, принял равнодушный вид, типа, делайте со мной, что хотите, я вам, господин Капитан, слова больше не скажу. Перестал реагировать на мои вопросы, молчит совсем, как неприступная скала.

Раздражает меня серьезно своим независимым видом, хотя должен на гнев самого высокого начальства совсем по-другому реагировать. Но меня таковым всерьез все же не считает, как видно. И поэтому больше служить в Гвардии точно не останется, мне такие подчиненные на фиг не требуются. Пусть не мои личные, но все равно слишком важные люди на своих конкретных местах, чтобы настолько откровенно мне свою неприязнь демонстрировать.

– Ну, я так и думал, что говорить ты не станешь! Поэтому пока остаешься под арестом! – только и могу я сказать в ответ на подобное молчание.

Однако, немного подумав после моих слов, Торк смог меня все же удивить на прощание, потому что посоветовал обратиться к Капитану Генсу с подобным вопросом.

Чем довольно сильно ввел меня в замешательство, не ожидал я ничего подобного от него.

«Значит, все не так, как я подумал! – приходит понимание. – Тогда, и правда, лучше с Генсом побыстрее потолковать! А то, вполне может так случиться, что меня совсем не туда унесло в своих подозрениях!»

– А что ты еще должен был подумать, когда подобная беготня тайком ведется? – признаюсь себе, спускаясь по лестнице.

Но откладывать на потом ничего не стал, снова вернулся в казармы Гвардии, где застал Генса в его кабинете на верхнем этаже. Охрану свою оставил перед штабом, пусть походят по расположению, пообщаются со старыми знакомыми, с кем вместе служили не один год. Похвастаются только что полученной в подарок жилплощадью за верную службу, глядишь, побольше желающих найдется ко мне перейти, раз такие солидные подарки дарю.

Служа в Гвардии, никак на какую-то недвижимость не накопишь, если очень сильно с трофеями не повезет, как после нашего похода в Сатум.

Прохожу мимо его охранников-гвардейцев перед кабинетом Генса, здесь еще секретарей в приемной нет, но они меня только проводили удивленными взглядами. Не стали пытаться задержать и сначала доложить, понимают уже, что не положено мне ничего говорить против.

– Есть разговор, Генс! – я сразу присаживаюсь за широкий стол напротив удивленно вскинувшегося приятеля.

– Если ты про Торка, то я не знаю, какая муха его укусила! Он, конечно, виноват, но держать его под арестом уже чересчур! – пытается опередить меня Генс.

– И про него тоже, конечно. Но меня больше интересует твоя связь через того же Торка с Альфуром и Гульдером! Что ты можешь мне про нее сказать? – сразу беру я быка за рога.

Генс задумывается, но пока неверяще смотрит на меня:

– Это же не Торк тебе рассказал?

«И этот сразу же прокололся? Или просто ничего особо против меня и моей власти не замышляет на самом деле?» – не понимаю я его откровенности.

– Какая разница? Я знаю, что Торк служил между вами посыльным какое-то время, еще до похода!

– Служил, не спорю, – Генс тоже понимает, что врать мне не стоит, теперь лучше вообще на вопросы не отвечать, если хочешь что-то сохранить в тайне от Мага. – Сходил туда-обратно с осьмицу раз, передавал мои слова Альфуру, ну и от них мне приносил.

– И Гульдеру тоже? – переспрашиваю я.

– Иногда и он у Альфура находился, Торк мне рассказывал, – спокойно отвечает Генс. – Но не каждый раз точно.

Говорит именно так, будто ни в чем предумышленном не запятнан.

– И о чем они тебя просили? Думаю, смысл посланий к тебе угадать не трудно? – вот тот вопрос, на который Генсу не получится соврать.

Он тоже подобное понимает, но не старается как-то уйти от ответа, дошло до него, что пришло время вести честный разговор. Иначе уже не получится, ситуация назрела поговорить откровенно, иначе все может выйти из-под контроля, а пострадает тот же теперь почти безвинный Торк.

Который всегда рад услужить своему начальству, даже слишком.

Да и сам Генс перейдет из понятного приятеля в подозрительного заговорщика неминуемо, что станет очень мешать службе.

– Не трудно. Сам понимаешь, о чем они только могут думать. Как бы тебе отомстить за свое низложение, – спокойно отвечает Генс. – Но очень глупо собираются мстить, вот подобное я им и доказывал все время. Кажется, даже убедил.

Ага, оправдать все же бывших начальников и друзей детства хочет, чтобы не снес я им повинные головы. Правда, именно с Капитанами я ничего подобного открыто делать не могу, если не хочу воевать со всем Советом и потом всем городом. Но загадочная история смерти семейства Кройнц и моих нежелательных компаньонов по мастерской говорит всем понимающим людям в Асторе, что испачкать чистые руки я все-таки не слишком боюсь.

– Они уже одну глупую попытку устроили! Именно твоего друга Гульдера самый приближенный человек в меня стрелял! – заявляю я.

Генс тоже догадывается, откуда у покушения руки растут, но тут только разводит своими руками:

– Стрелка основного твои дуболомы живым не взяли, чего уж теперь говорить? Но в разговорах со мной до таких крайностей не дошли, это я тебе ответственно заявляю!

И ведь опять не врет.

– И что тогда предлагали? – интересно мне, до каких степеней глупости могут доскакать наши обиженки в своих надеждах.

– Да глупости разные, откровенно тебе скажу! – пожимает плечами Генс, как раз созвучно моим мыслям. – Которые я сразу отказался выполнять и организовывать. Потом только уговаривали меня, но уже не так рьяно.

– А ты?

– Я их пытался успокоить и объяснял, что не стану против настоящего спасителя Астора ничего предпринимать. Они, конечно, постоянно пьяные были и поэтому никак не унимались. Все требовали мести и напоминали, как мы вместе когда-то росли. Хорошее воспоминание, конечно, но теперь уже не работает, тем более я сам занял освободившееся после Альфура место. Поэтому после десятка сообщений, переданных через Торка я наотрез им отказал, совсем прекратил общение, – объясняет мне Генс мотивы своего поведения.

Ну, насчет того, что он просто занял освободившееся место, Генс все же заметно лукавит, как мне напоминает мое умение, сам же активно поучаствовал вместе с Торком в агитации гвардейцев. Впрочем, там и агитировать было нечего, откровенно говоря, старый командир основного воинского подразделения Астора всех подчиненных давно уже сильно нервировал своими глупыми приказами.

Что же, теперь уже снова приятель мне не врет, что прекратил общение, значит, так оно все и было, как он сейчас рассказывает. Лучше мне поверить ему и прекратить выяснение отношения пока, самого уже подобная нервотрепка достала всерьез.

«Может даже немного помог мне, если объяснил бедолагам бесперспективность наивных надежд на скорую месть. Не станет ничего Генс устраивать точно, пока над городом висит поднятый меч степной орды. А мои личные договоренности с Беями являются тем предохранителем, который удерживает его от падения на головы черноземельцев», – хочется мне верить в чужую разумность.

Уж сам Генс должен понимать, на ком все завязано и чья именно смерть откроет для Черноземья натуральные врата ада.

– Они, что, хотели поднять против меня Гвардию? – усмехаюсь я.

– И Стражу тоже.

– Они правда такие придурки? Чтобы ты сам вернул того же придурка Альфура на свое место? – не верю я.

– Ну, где-то на таком уровне у них головы работают! – теперь уже откровенно усмехается сам Генс. – Как у детей обиженных! Даже не знаю, как Альфур за свои пять лет командования Гвардией умудрялся выглядеть почти нормальным командиром. Ну, хотя бы внешне выглядеть, ведь всеми выходами на боевую службу и прочими делами вообще только я один заведовал с самого начала.

«Вот, о чем я и говорил, нечасто детки, родившиеся с золотой ложкой во рту, вырастают во что-то путное. Таких среди наших молодых Капитанов я могу назвать пока одного Крома, отец все же неплохо воспитал сына и передал ему правильные знания по управлению подчиненными».

Ладно, я решаю пока удовлетвориться словами Генса, пожимаю ему руку с большим облегчением для него и себя тоже, сразу покидаю казармы. Но прихватываю с собой две осьмицы гвардейцев с его одобрения, конечно, чисто для солидности. Потому что поеду еще раз проверю берега Быстрицы, где именно удобнее ставить каталонские печи и водяные колеса. То есть провести экспроприацию нескольких крестьянских хозяйств с денежной компенсацией и кое-каким принуждением, ведь без него сейчас не обойтись никак.

Не уговаривать же мне упертых крестьян несколько месяцев для ускорения технического прогресса в Черноземье?

Для непростого разговора с крестьянами лучше прибыть с официальными воинами города, пусть поймут, что реальная власть приехала. А не какие-нибудь непонятные самозванцы им по ушам ездят и тихонько ограбить собираются.

«А то ведь они ничего про мое диктаторство и слыхом не слыхивали, – хорошо понятно мне. – Пошлют главного тут Капитана далеко и надолго по серости своей понятной про высшие эшелоны здешней власти! И что потом с ними делать? Гвардейцам приказывать плашмя мечами разгонять несогласных? Не положено здесь так со свободными хозяевами поступать!»

Сразу проехали солидным отрядом мимо ювелирных лавок, первым делом посмотрел на то, как стражники уверенно забирают и конвоируют в Караулку всех солидно-упитанных ювелиров по очереди. Еще посмеялся их громким угрозам дойти до Совета Капитанов и там спросить с охамевшей в край Стражи.

– Сами ведь напросились, теперь посидят денек в подвале, подумают о своей гордыне и нарушении законов. Еще и солидный штраф моему работнику выплатят! – объясняю своему отряду веселую кутерьму в Золотом переулке.

«Явно зажрались пособники Рыжего племени от получившегося в итоге сплошного монополизма, не понимают пока никак изменившуюся ситуацию!»

Есть и такое наказание в уложении асторских законов за угрозы и попытки помешать чужому бизнесу.

Торговать конкурентам в убыток и любые цены ставить имеешь полное право, а вот угрожать и вламываться на чужую собственность строго запрещено. Дело не сильно криминальное, штрафом можно обойтись, но вот с неоднократными угрозами смерти при свидетелях – тут уже, как посмотреть, а смотреть и решать подобную проблему могу я один пока.

Решения суда мне вообще не требуется, если очень захочу, ибо время военное, а прокурор мой знакомый медведь.

Проезжаю еще раз мимо мастерских, потом долго разглядываю, как ловко и быстро кладут блоки на раствор каменщики на будущем здании училище. Дальше выезжаем на берег реки, где я окончательно определяюсь с правильным расположением промышленной зоны. Ехать приходится прямо по личным участкам крестьян, но посадок там пока никаких нет, почва еще не прогрелась после зимы, а та же Гвардия имеет право пересекать все частные владения без лишних объяснений, потому что по служебной надобности катается.

Живущие тут же крестьяне поняли – что-то намечается, немедленно собрались из домов кучкой. Потом дошли до моего отряда, остановившегося на холмике, поэтому я сразу решил рассказать им про будущее присмотренных мной участков.

– Я Капитан Прот, сейчас самый главный во всем Черноземелье по строительству и новому производству! – решил я не стесняться, ибо и точно самый решительно настроенный на прогрессорство, да еще денег у меня явно больше всех. – Здесь кузницы и литейки стоять будут, как раз на здешнем берегу Быстрицы.

– Так что пока ничего не сажайте и готовьтесь к переезду! – сказал сразу. – Вот этот весь берег от той заводи до вон того поворота реки. Чьи участки попадают в зону застройки – придется переехать. Но и другие, кто остается – не радуйтесь, шума, дыма и грохота от железного производства будет очень много, так что сами потом переезжать соберетесь.