Текст книги "Синхронизация (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10. «Дружеская встреча»

Пока Совет разбирал дело Эмилии Фармер по переданной Чеховым информации, сам Чехов вёл собственное расследование. Он тщательно распутывал клубок вопросов, однако куда бы его ни завела нить этой истории, везде был тупик. Он увлёкся, и временное смещение тренировок с Ниной на более поздний срок, только обрадовало его. Нина в этот период продолжала сдавать экзамены, встречалась с Крис, изучала «Пегас» и с майором сталкивалась крайне редко. К счастью или нет, но пока её это устраивало. Ричард тоже где-то пропадал. Антон справедливо полагал, что тот готовится занять место Командующего и потому не появляется на людях.

Шли десятые сутки пребывания Совета на Ригеле, когда на «Пегас», наконец, поступило распоряжение о первом занятии по синхронизации. Назначено было на вторую половину дня, и Чехов позволил себе поваляться в постели подольше – встал поздно, провёл стандартную проверку корабля, оделся в форму и вышел. Нина должна была встретиться с ним на месте сразу после межгалактической политологии. Антон впервые за эти десять дней подумал о чём-то, кроме расследования и вдруг почувствовал себя странно, словно мир вокруг неожиданно обрёл краски, а сердце его забилось по-настоящему. Он помнил, как год за годом подавлял свои чувства, учился контролировать эмоции, отстраняться от ситуаций, которые могли бы его вернуть в первоначальное состояние. Он помнил и свой первый вылет, и первую женщину, и первую бутылку крепкого алкоголя, – тогда ему казалось, что так проще жить, легче идти дальше, шаг за шагом… И Чехов шёл: от капитана к лейтенанту, от лейтенанта к майору, он поднимался по карьерной лестнице, искренне любил свою работу и хороший алкоголь, но совершенно пренебрегал чувствами женщин. Они все сливались в одну – стройную, высокую, обаятельную красавицу; Антон не запоминал цвет глаз, волос, форму лица, ему это было не нужно, он этого не хотел. Единственное, что страшило его в такой отчаянно беззаботной жизни, возвращение на «Аврору», Чехов боялся взглянуть в глаза прошлому и потерять всё, что приобреталось годами, он боялся потерять себя… Только вот правда на деле всегда отличается от образа, сложившегося где-то в подсознании: так и Антон, вернувшись к прошлому, обнаружил, что вовсе не потерял себя, а наоборот обрёл. Эта мысль пронзила его электрическим разрядом на пути к указанному в расписании кабинету, и он испугался её, испугался настолько, что срочно убедил себя думать о Нине не иначе, как о коллеге… так было бы гораздо проще, да, проще им обоим.

Чехов свернул по нужному указателю, и сердце его, несмотря на всё самоубеждение, пропустило один удар, он даже остановился от неожиданности, – в конце коридора у приоткрытой двери стояла она: рыжие волосы в высоком хвосте, тёмный классический тренчкот до колен, чёрная водолазка, джинсы и туфли без каблука, Нина читала электронную книгу, прислонившись к стене и скрестив ноги, а рядом крутился Ричард. Антон почувствовал беспричинную злость, но вопреки ей, сделал непринуждённый вид и подошёл к ним. Чехову было любопытно исследовать реакцию друга, ведь им ещё не приходилось оказываться в таком положении. Прежде он уступал Нейтану любую, даже если она интересовала его самого, но теперь дело касалось второго пилота, а не просто женщины, что в корне меняло суть проблемы. Насмешливость и дерзость ему всегда давались легче, они вообще были довольно удобны – за ними можно было скрыть любое чувство и любые проявления эмоций. И Антон решил воспользоваться этим и сейчас.

– Доброго дня, что за собрание? – спросил он.

Нина его настроений не оценила, она отчего-то была на взводе и проигнорировала вопрос. Ричард тоже промолчал, недовольно передёрнув плечами. Он либо не знал, что у Антона и Нины сегодня тренировка, либо желал поссориться намеренно, но его состояние ощущалось весьма враждебно.

– Отойдём, Антон?

Тот только повёл головой и перешёл на другую сторону коридора. Нина прислушалась, её взгляд застыл на одной строчке.

– Ты не видишь, у нас важный разговор! – зашептал Нейтан, взяв его за плечо. Со стороны выглядело дружеским жестом, на деле его пальцы давили так, что, казалось, ещё чуть-чуть и сломают кости.

Антон не шелохнулся, зато на его губах расцвела изумительно дерзкая ухмылка.

– Нет, никакой это не разговор, – усмехнулся он, – я шёл по прямому коридору не меньше двух минут и смотрел на вас. За это время ты не произнёс ни слова, а только стоял над душой. – Антон понял, что его догадки верны, и Ричард понятия не имеет, почему они тут встретились. Обычно, когда Ричард становился слишком серьёзен, его легко можно было вернуть в нормальное состояние шуткой или саркастическим замечанием, но, видимо, не сегодня.

– А ты не анализируй, просто отойди. Какого хрена ты припёрся? – Ричард сжал руку сильнее, и Антон, наконец, вывернулся из его хватки и, сделав шаг назад, пожал плечами.

– Я должен быть здесь.

Ричард снова сократил расстояние между ними.

– Да что ты себе возомнил? Она тебе не сестра, значит, лезешь ты по другой причине! Или ты уходишь, или…

– Или что? – Антон смотрел ему прямо в глаза и видел решимость, обиду и даже отчаяние, будто бы он действительно увёл у него девушку. И это впервые за всё знакомство с Ричардом показалось ему странным, – Рич, – Антон смягчился, он не хотел ссориться, что-то было не так, – слушай, от меня же ничего не зависело, не я назначаю на должности, а Совет и КРИ. Это их решение.

– Легко всё списать на них… Начальство виновато?! А ты просто образец добродетели, да?

– В тебе просто говорит… – Антон не закончил фразы, потому что, отвлекаясь на оправдания, он совсем не учёл тот факт, что собеседник может его ударить. Точнее, он до последнего верил, что этого не случится. Кулак прилетел ему прямо в нос, Чехов врезался спиной в стену, ощупал лицо и хмыкнул, – Ну, ладно.

Нейтан подошёл вплотную, ещё раз припечатал его к стене, положив ладонь на грудь и заговорил шёпотом.

– Ты знал, знал, что она мне нравится. Я открылся тебе, а на следующий день у неё неожиданно появился чип, назначение, погоны и значок, и ты заявляешь на неё права, как на свою собственность. Совпадение?

Это так сильно контрастировало с реальным положением дел, что Антон поперхнулся.

– Я заявляю? Во-первых, это случилось в тот же день, всё было решено до нашей с тобой встречи. Во-вторых, я сказал тебе вечером, сразу после совещания с Советом. В-последних, ты сам трепался, что видел документы. И после этого у тебя хватает наглости говорить, будто я сделал это специально, потому что воспринимаю её как женщину, с которой можно развлечься?

– А разве не так ты воспринимаешь абсолютно всех женщин? – Ричард склонил голову и усмехнулся. – Ты её не получишь!

Чехов ещё не простил другу удара, но эти слова не шли в сравнение ни с чем другим, он размахнулся, ткнул его кулаком в живот, воспользовавшись ответным эффектом неожиданности, и склонился к уху, когда Ричард согнулся пополам.

– Я уже её получил, – Антон забыл о деликатности, его вдруг посетило желание показать обидчику то, что прямо сейчас чувствовал он сам, но лишь на краткий миг, который был сродни вспышке, а угаснув, оставил после себя сожаление и стыд.

Нейтан быстро отошёл от боли, но продолжал притворяться, и в какой-то момент рванулся и ударил снова. Антон оказался готов и блокировал удар. Кто-то ахнул, проходящие мимо студенты остановились, послышались восклицания, шёпот, щелчок раскрывшегося планшета.

– Это студенты? – прошелестел девичий голосок.

– Они разве не знают, что рядом с Леоновенс драться нельзя? – спросила какая-то девочка, подпрыгивая над группой сокурсниц, чтобы рассмотреть, что происходит.

Антон хотел оставаться хладнокровным и только защищался, он прекрасно понимал, что не стоит сейчас продолжать распускать руки, но не рассчитал силы. Его кулак, в попытке заблокировать очередной удар, соскользнул и врезался Ричарду в челюсть. Сильно и, как назло, безошибочно точно. Ричард сначала опешил, потом взбесился ещё сильнее и с новой силой кинулся на Антона. Смысла решать всё как-то иначе уже не было, они сцепились… Вокруг стал собираться народ, кто-то включил видеозапись, толпа разделилась на группы и болела то за одного, то за другого.

– Эй, Леоновенс! – крикнул рослый парень. – Неужели ты будешь это терпеть?

– Заткнись, Ларри! – ответила Нина. Она сомневалась, есть ли у неё право разнимать их.

Несколько девчонок с младших курсов захихикали и спрятались в толпе. Нина бросила на них недовольный взгляд и спокойно сделала шаг в сторону, освобождая часть стены, в которую мгновение спустя влетели дерущиеся мужчины. Раньше Нина видела такое каждый день: в столовой, в свободное время, на вечеринках, – обязательно компания из той или иной школы затевала с кем-то драку. Сражались за что угодно. За девушек, за себя, за друзей, ради развлечения или по условиям проигранного пари. Эта конкретная драка, конечно, отличалась от всех прочих, но только тем, что в ней участвовали два взрослых офицера, которые не знали, что рядом с Леоновенс уже несколько лет никто драться не рисковал. Она подняла взгляд и изобразила на лице вселенскую скуку. Зрителей к этому моменту собралось уже около сотни, и все они шумно комментировали происходящее. Никто не подозревал, что перед ними два человека, чьи имена они знают, как свои собственные.

– Да, давай свой коронный, Леоновенс! – снова выкрикнул тот, кого она назвала «Ларри». Он считался самым заядлым драчуном на её курсе, но ровно до тех пор, пока не устроил битву в её присутствии. Ларри ещё помнил, с какой завидной ловкостью Леоновенс уложила трёх парней из его команды…

Нина зло зыркнула в его сторону, но в многообразии лиц уже невозможно было разглядеть, где именно он стоит. Нейтан как раз влепил Чехову такую затрещину, что того повело, и он чуть не вписался в стайку юных школьниц, стоявших в первом ряду окружившего их кольца.

– Все мужчины, как дети! – Нина разочарованно покачала головой и, наконец, сложила книгу в сумку, а сумку бросила тут же у стены. Она сняла тренч, вынула из петель мягкий пояс и закатала рукава водолазки.

В этот момент из кабинета вышел профессор Томпсон, а за ним Маргарита Лабуле, они обсуждали планы тренировок Чехова и Леоновенс и некоторое время старались не обращать внимания на шум, но не выдержали и решили посмотреть, что случилось. Вмешиваться было поздно. Нина – а с такими делами она всегда справлялась мастерски – подлетела к дерущимся, блокировала удар Антона, воспользовавшись своим тренчем, как щитом, в этот же момент наступила на ногу Ричарду, локтем оттолкнула его… Леоновенс была отличным бойцом, лучшим на курсе, и побеждала не силой, но за счёт ловкости, хитрости и гибкости. Конечно, было бы глупо думать, что она сделала бы их в честном бою, но тут в её пользу сыграли обстоятельства... ни Антон, ни Ричард не ожидали её вмешательства, и к тому же оба боялись навредить… Для сторонних наблюдателей всё произошло слишком поспешно, никто даже не успел понять, как случилось, что руки драчунов оказались связаны поясом, а сами они уткнулись носом в пол.

– Идиоты! – Нина подхватила тренч, раздосадовано фыркнула, увидев, что он безнадёжно испачкан, но всё равно надела его. Ей не пришло в голову подумать о званиях и возрасте, она ненавидела эти бессмысленные махания кулаками, поэтому сделала то же, что делала всегда. Просто остановила их.

Во внезапно воцарившейся тишине раздались чёткие одиночные хлопки Томпсона. Нина обернулась и замерла, – этот бой видел декан, а она прекрасно знала, что драки в школе караются отстранением от занятий и даже экзаменов. Правда, лицо Маргариты порадовало – преподаватель по танцам ещё не видела свою ученицу с этой стороны и смотрела на неё теперь, как на неизвестное и опасное существо, а затем кинулась к Ричарду.

– Так, – профессор перестал хлопать и выставил руку перед Маргаритой, не пуская её дальше, – подождите, – он повернулся к столпившимся студентам и школьникам, коих на этом этаже училось предостаточно, – собрание окончено, все разошлись по занятиям. Терри, Микельсон, удалите видеозапись, если увижу, будете у меня до выпуска в казармах дежурить!

Двое худых мальчуганов с планшетами встали по стойке смирно.

– Есть, сэр.

– Ну, раз есть, то и разошлись отсюда. И всех с собой забрали, время учебное! – Томпсон подождал, пока все исполнят его приказ, потом повернулся к Нине, – да, развяжите их уже, Леоновенс. Десять лет на службе, а всё в игры играют!

– Мы разминались, профессор, Леоновенс не виновата, – сказал Чехов, поднимаясь и с досадой пытаясь присоединить безнадёжно оторванный воротничок.

Ричард встал тоже, в его глазах читалось удивление, уважение и недовольство, он был взъерошен и продолжал злиться, но перед профессором ничего говорить не рискнул, а только отсалютовал ему, вытер кровь с переносицы и быстрым шагом удалился. Томпсон проследил за ним до поворота, опустил руку, позволяя Маргарите беспрепятственно следовать за Ричардом, а потом резким движением указал на дверь кабинета.

* * *

Ричард почти бегом преодолел коридор до выхода из учебного сектора, свернул к служебным лифтам и привалился спиной к стене. Перед глазами всё плыло. Кто-то позвал его, кто-то знакомый, и он нехотя повернулся на звук, встречаясь взглядом с встревоженной Маргаритой. Она схватила его за руки и стала ощупывать на предмет травм, затем достала платок и попыталась вытереть кровь с лица. Он отмахнулся.

– Перестань, – его голос ломался и хрипел. – Не ходи за мной!

– А кто тогда будет ходить? Леоновенс, что ли? Этого не делает даже твоя м… – Маргарита проглотила слово, осознав, что заходит слишком далеко.

Ричард прикрыл глаза и откинул голову к стене.

– Иногда мне кажется, что ничего не получится, иногда я чувствую себя бесполезным и ненужным, – он вдруг резко выпрямился и посмотрел на Маргариту совершенно чистым взглядом, – хочешь остаться со мной?

Она моргнула. Ричард очень редко говорил с ней на тему отношений и ещё реже предлагал вернуть их сам. Прошло два года, но она действительно хотела всё вернуть и хотела слишком сильно, чтобы сейчас задуматься о причинах и тем более отказать.

– Мы вместе много лет, последние два года это будто не с нами, Ричард, я…

– Ладно, – он поднял руку, выражая просьбу замолчать и послушать его, – тогда пообещай, что всегда будешь на моей стороне, что бы я ни делал.

– Конечно, ты же знаешь, я…

– Даже если случится как в тот раз? Или хуже? Ты готова беспрекословно помогать мне?

Маргарита замешкалась. Она сцепила руки перед собой и задумчиво прошла из стороны в сторону под его пристальным взглядом. На самом деле решение уже давно было принято, мешали только сомнения.

– Да, – наконец, ответила она, – но я хочу знать, как же Нина? В прошлую встречу ты сказал, что влюблён в неё. Что теперь?

– Нина? – он коротко улыбнулся, – Я сказал правду, но если ты здесь и готова помогать мне, это не имеет значения. Марго, милая, не беспокойся об этом, послушай вот что. Я буду с тобой при условии, что наши отношения останутся в тайне до решения всех вопросов, и ты не будешь вмешиваться в мои дела ни при каких обстоятельствах, даже если тебе кажется, что я изменяю.

– И всё? – Марго недоверчиво изогнула бровь. – Зачем тогда нужны были все эти слова? Я согласна... Я обещаю не начинать скандалы по пустякам и хранить всё в секрете, если это важно.

– Важно, но это не всё. Есть ещё кое-что, – Ричард погладил её по щеке и убрал выпавший локон за ухо. – Настанет день, когда я озвучу только одну просьбу. Что бы она ни значила, какой бы информацией ты не обладала на тот момент, я прошу тебя выполнить её. Мне больше ничего не нужно.

– Ричард, – Маргарита ожидала худшего. То, что он не стал требовать ничего иного, было для неё огромным облегчением. – Я сделаю всё, что ты скажешь. Обещаю. Я сделаю всё.

* * *

Профессор Томпсон пропустил Нину и Антона внутрь. Когда дверь захлопнулась, блокируя посторонние звуки и отрезая их от внешнего мира, профессор неожиданно размахнулся, влепил Антону пощёчину и тут же схватил за грудки.

– Чехов, твою дивизию, ты совсем охренел? Какого космического дьявола это было?

– Я… – опешил тот.

– У тебя, чёрт тебя дери, важная миссия! Это не детские игры! В политике нет места дружбе, и Ричард Нейтан в данных обстоятельствах тебе не друг! Я думал, ты возьмёшься за ум! С ума сойти! – Томпсон оттолкнул его от себя и отвернулся.

– Я защищался, имейте совесть! – возмутился тот.

– А если бы не было Нины? – профессор снова взглянул на него, делая своё негодование почти осязаемым. – Как далеко тебя могла завести твоя защита? Ты подумал о том, что было бы, если б вас никто не остановил? Чехов! Чехов!

– Это из-за меня, – заступилась Нина в порыве чувств, о которых не успела подумать, – это я виновата. Они из-за меня. И я… не должна была вмешиваться и оскорблять старших по званию.

– Оскорблять?! Леоновенс, да вы их спасли! – он бросил на неё строгий взгляд. – Хотя вам тоже стоит отдать должное. Назвать «идиотами» двух офицеров, один из которых без пяти минут высшего звания на «Авроре»… Вы даже отца своего переплюнули! Если Командующий узнает, у вас будут проблемы! А что касается этих двоих… тьфу! – Томпсон в сердцах махнул рукой и отвернулся.

– Да, – согласился Антон, виновато переступив с ноги на ногу, – вы правы, я не должен был поддаваться на провокации.

– Конечно, не должен был! – Томпсон выдохнул. – Ладно, забудьте. Надеюсь, командование оставит этот факт без внимания… к вам, балбесам, уже привыкли. Разминка у них! Кстати, о разминке. Я хотел сказать, что Совет по техническим причинам не смог попасть сегодня обратно, они рекомендовали всё отменить в их отсутствие, – он достал планшет и ещё раз сверился с расписанием, – сегодняшние тренировки переносятся. Снова. Так что завтра после танца у вас сразу пройдёт взаимодействие в невесомости, будьте готовы.

– Хотите сказать, нам придётся танцевать? – разочарование слишком явно отразилось в голосе Нины.

– У нас в расписании есть танцы? – удивился Чехов.

Профессор развёл руками.

– Почему я не удивлён? Вы же идеальная команда, по-другому и не скажешь. Надеюсь, задания перед миссией будете изучать более подробно, чем распоряжения и документы? А то мне становиться страшно за будущее наших исследований и разведки. Идите уже, – он открыл дверь и, провожая их, проворчал, – молодёжь, что с вас взять?

Глава 11. Код Фиолетовый

Антон и Нина вышли и остановились в нерешительности, оглушенные такой поучительной нотацией и ещё пребывающие в эйфории от последних событий. Нина прокручивала в голове драку, их разговор, всю ситуацию в целом и в какой-то момент осознала, как всё это, в сущности, глупо, нелепо и смешно. Она не смогла сдержаться и прыснула. Антон сначала с недоумением взглянул на неё, но потом, поддавшись задорному смеху, рассмеялся тоже. Они смотрели друг на друга и не могли успокоиться, ощущая возникающую эмоциональную близость, которая рушила недоверие, напряжённость и внутренние ограничения, – редкие прохожие оборачивались на них и тут же старались уйти подальше, не понимая причины такого безудержного веселья. Их испуганные, удивлённые и недовольные лица смешили ещё сильнее, до боли в солнечном сплетении, до боли в мышцах на щеках… Нина сейчас так ясно, так чётко видела его улыбку, что она отражалась в её сердце солнечным светом, и, казалось, что между ними нет никаких преград и секретов, что они старые и очень близкие друзья.

– Я давно так не смеялся, – задыхаясь, произнёс Чехов, – пожалуй, с самого выпускного. Лейтенант Леоновенс, ты же влезла в драку двух…

– Мальчишек!

– Нет… – он поднял указательный палец вверх, – нет, не называй нас так.

Нина ещё улыбалась, глядя на него, но в глубине её глаз уже мелькнуло что-то – может, страх перед таким их единодушием, или осознание того факта, что её предвзятое отношение к нему не было основано на личном опыте, а лишь являлось проекцией мыслей и чувств других? Она и сама не знала.

– Да, вам с Нейтаном весело и ничего не будет, а мне действительно не стоило лезть, – она многозначительно посмотрела в ту сторону, куда ушли Ричард и Маргарита.

Антон почувствовал разочарование: ему захотелось ещё раз услышать её смех, увидеть её улыбку, и он поспешил сказать что-нибудь успокаивающее.

– И тебе ничего не будет. Теперь тебя защищает Мари, и у… нас есть «Пегас», который не позволит командованию обращаться с тобой как с рядовым офицером. Ты в безопасности. Что бы ты ни сделала, теперь у тебя другое начальство.

Это было его ошибкой. Нина окончательно стала серьёзной, скрестила руки на груди и холодно заметила.

– Во-первых, майор, никаких «нас» не существует. Есть я, ты и совместная работа…

– Я это и имел в виду...

– Во-вторых, – не слушая продолжила она, – если я тут смеюсь и показываю свою доброжелательность, ещё не значит, что можно обращаться со мной как вздумается.

Антон нахмурился.

– Уверен, что я не давал повода для таких заявлений.

Нина вздёрнула подбородок и, хотя была ниже него, посмотрела сверху вниз. Не более часа назад попытки Ричарда заговорить так вывели её из себя, что она с настороженностью отнеслась к этому «нас» в словах Антона и поняла, что пока не готова доверять ему полностью. Мимолётный смех создал краткую иллюзию близости, которой на самом деле не было.

– Я предупреждаю заранее. На всякий случай.

– Слушай, ты мой второй пилот, мне нет смысла к тебе клеиться, нам слишком долго делить общее пространство. Но и отрицать, что мы связаны, тоже не имеет смысла, потому что это буквально так, – он схватил её руку, чуть развернув, чтобы её взгляд сразу упал на едва заметный шрам от установки чипа. Антон хотел сказать что-то ещё, но МАРИ перебила его. Теперь её скрытую речь слышала и Нина.

– Майор, лейтенант, прошу вас дать разрешение на прослушивание срочного сообщения. Код фиолетовый.

– Что? – спросила Нина, – Какой код?

– Нет, Мари, мы прослушаем его на крейсере. Ограничь доступ до уровня пилотов, поставь защитный экран сразу после того, как мы войдём, – он покрепче схватил Нину и потащил её к лифтам.

Она, не ожидая ничего подобного, стала упираться, вывернулась из его хватки и остановилась.

– Что происходит?

– Лейтенант Леоновенс! – Антон намеренно обратился к ней по форме. – Нет времени отвечать на вопросы, я старше по званию, так что просто дай руку и пойдём. Быстро! – Антон снова схватил её за запястье, и на этот раз не встретил сопротивления.

Они спустились вниз, прошли вдоль шлюзов и повернули к своему крейсеру. МАРИ пропустила их внутрь.

– Защитный экран активирован, – уведомила она.

Чехов сразу направился к капитанскому мостику, сел в кресло пилота, и указал Нине на соседнее. В его движениях ясно прослеживалось нетерпение и необычная взволнованность, он коснулся приборной панели.

– Открывай сообщение, Мари.

– Нужно оба подтверждения, сэр, – МАРИ впервые в жизни возразила ему, и Антон раздражённо вздохнул. Он и забыл, что теперь в системе управления кораблём их двое.

– Лейтенант?

– П-подтверждаю, – растерянно произнесла Нина.

– Голосовые волны опознаны, подтверждено. Сообщение от Советника Донавана, – МАРИ открыла запись.

Смотровое стекло подёрнулось красной дымкой, на фоне сияющей буквы «А» вспыхнул огненный феникс, и в окне видеосообщения появился Гидеон. Его лицо под широким капюшоном мантии казалось напряжённым и встревоженным.

– Сияния звёзд и вечного мира, майор... лейтенант. Буду говорить кратко, сигнал зашифрован лишь на минуту, повторять не стану. Чтобы вы понимали, похожее сообщение отправлено всем заинтересованным лицам, исключая генеральное управление.

Нина перевела взгляд на Антона, он не был удивлён и, очевидно, прекрасно понимал о каких людях идёт речь. Советник тем временем продолжал.

– Приказ пилотам крейсера два, один, ноль, один, два, один «Пегас». С этого дня необходимо всегда носить защитный костюм, ограничить доступ посторонних лиц на крейсер, не выходить на космическую станцию поодиночке, без табельного и боевого оружия. Второе обязательно скрывать системой маскировки. Не рекомендация, а приказ, майор! Для вашей безопасности. Надеюсь, предельно ясно, что отныне вы будете сопровождать лейтенанта, куда бы она ни пошла. Или кто-то должен сопровождать её. Ответ не отправлять. С известными вам лицами приказы не обсуждать, ограничить доступ к системам крейсера.

Связь оборвалась. Нина опустила голову, она смотрела на свои руки и думала о том разговоре с Ричардом – Чехов работает на Совет, и не просто на Совет, а на самого Гидеона Донавана.

– Значит, слухи о том, что у майора Чехова есть связи в Совете, не лгут?

Он угрюмо изучал гладкую поверхность штурвала, задумавшись о причине и последствиях озвученного приказа, поэтому её слова стали для него полной неожиданностью.

– Какие слухи? Все и без слухов знают, что я связан с Советом больше, чем некоторые действующие Советники, а что... – Антон, наконец, понял, что она не о том. – Какие-то другие слухи? Кто это сказал?

– Ричард Нейтан, – без запинки ответила она. Нина знала, что им нужно доверять друг другу, потому хотела разобраться, и единственный способ, который казался ей приемлемым, был прямой бестактный вопрос. – Чехова курирует кто-то в Совете... Значит, правда?

Антона же заинтересовал не сам слух, а факт того, что этот слух донёс именно Ричард.

– Он говорил обо мне? Когда?

– Это не важно… Ричард… – она помялась, – я бы не стала доверять его утверждениям после того, что он… – Нина прерывисто вздохнула и собралась с мыслями. – Профессор Томпсон сказал, мы с тобой должны доверять друг другу, и я хочу быть уверена…

Антон вымученно улыбнулся, ему стало неприятно, и где-то в душе поселилось сомнение.

– И часто вы бываете наедине с Ричардом, чтобы поговорить?

– Я ходила с ним на свидание недавно, и он настойчиво убеждал меня, что ты не друг.

– Свидание? Мне казалось, кто-то обмолвился, что желает работать, а не вступать в брак.

– И это до сих пор так... там мама… в общем...

Он раздосадовано отвернулся. Слышать, как она оправдывается, было отчего-то ещё более неприятно, чем знать о её свиданиях с Ричардом. Но Антон не был бы разведчиком, если бы не обратил внимания на кое-что ещё.

– Рич предлагал тебе что-то? – он посмотрел на неё снова, в упор. – Хотел, чтобы ты шпионила за мной?

Нина дважды ошарашенно моргнула.

– Откуда ты… – она кивнула, – Да.

Взгляд Антона стал строже и серьёзнее.

– И что ты ответила?

– Я отказала ему, – несмотря на то, что его вопросы сильно походили на допрос, Нина готова была дать ответ на каждый из них, потому что всерьёз считала, что так они лучше поймут друг друга.

Антон понял, что в ожидании ответа задерживал дыхание и только сейчас первый раз вздохнул.

– Рич ведёт какую-то собственную игру, Нина. Я заметил это ещё в самую первую встречу после моего возвращения. Я ему не верю. А что касается Совета, смотри, это Протокол Совета о защите управления – он, не глядя, нажал пару сенсорных кнопок на панели, и на смотровом стекле возникло изображение документа, – каждый Советник с целью защиты себя и наследников вербует людей, которым может доверять. Наблюдателей. Эти люди живут, работают, служат и создают семьи как все, но при этом и отмечают важное, присматриваются к незначительному, к тому, до чего охране и разведке обычно нет дела, а когда что-то замечают, доносят Советникам. Тайным поверенным для Совета может стать кто угодно, кроме разведчиков-исследователей специального назначения, таких как мы.

– Значит, слова Ричарда ложь? Но ты только что подтвердил их! Ты связан с Советником, и ни с кем-то, а с Гидеоном Донаваном!

– Нет! Я к этим людям не принадлежу, тем более, я только что сказал, мы исключение из Протокола, и моё официальное содействие Совету было бы не законно. Но я близко знаком с одним из таких людей… ладно, с двумя… Сейчас я получил сообщение лично, потому что это касается меня напрямую. Ведь и ты получила его тоже. Гидеон обратился и к тебе, – он снова вздохнул и коротко улыбнулся. – Мы несём большую ответственность, Нина, мы важны.

– Ладно, – после небольшой паузы ответила Нина, – тогда о приказе. Я ещё не получила ни форму, ни табельное оружие… о боевом, вообще молчу. Как предлагаешь исполнять приказ?

– Форма была доставлена на борт сегодня в полдень полковником Фармером, я не обнаружила за ним слежки, – вмешалась МАРИ.

– Ему мы можем доверять, но спасибо, что проверила, – отозвался Антон, – систему держи закрытой, уровень доступа с этого момента и до моей личной отмены только для меня и лейтенанта.

– Подтверждено.

– Хорошо, – он посмотрел на время и встал, – идём, Нина, я покажу кое-что.

Они прошли к каютам пилотов, между которыми обнаружилась ещё одна совсем незаметная дверь. Вместо замка под ручкой горел красный круглый светодиод, – Чехов провел по нему тыльной стороной ладони с чипом, свет коснулся его кожи, и дверь щёлкнула, открывая их взору целый оружейный отсек. Стены, стеллажи, полки и шкафы подсвечивались голубым светом, настоящая идиллия для ценителей самых разных боевых моделей: здесь были и импульсные револьверы, и энергетические бластеры, электрические нейтрализаторы и фазеры с самонаведением, ручные гранаты, холодное оружие, мечи, трости, нунчаки и даже биты. Нина осмотрелась и не смогла сдержать удивлённого восклицания.

– Это же исследовательский корабль!

Антон кивнул.

– Именно поэтому ему больше прочих нужна защита. Хотя, если быть честным, это скорее разведывательный корабль, нежели исследовательский, – он взял гладкий округлый фазер и представил его Нине, – магазины боевого оружия может заряжать Мари, для этого ей нужно отдать соответствующий приказ. Носи его на поясе сзади, а не рядом с табельным. Вот этим включать маскировку. – Чехов указал кнопку на стволе справа, – надеюсь, стрелять умеешь?

Она склонила голову на бок, ощущая приятную прохладу и тяжесть оружия в руке.

– Смешно.

Антон улыбнулся.

– Идём, проверим?

Он отдал указание МАРИ запустить режим стрельбы в тренировочном отсеке, поэтому, когда они дошли, там уже появилось всё необходимое. Нина вышла на позицию, взвела курок и прицелилась… Выстрел оказался непривычно тихим, она промахнулась и попала в стойку от внезапно сильной отдачи.

– Он неудобный!

– Не так, смотри, – Чехов обошёл Нину со спины, когда она прицелилась повторно, и, стараясь стоять максимально далеко, коснулся её руки, направляя и поддерживая, – немного в сторону и вверх, тогда попадёшь.

Выстрел снова прозвучал тихо, но на этот раз Нина была готова, а пуля – сгусток уплотнённой сияющей энергии – попала точно в цель.