Текст книги "Синхронизация (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Подожди, ты не должна ходить одна, помнишь? И прости.

Нина зло зыркнула на него и, отвернувшись, вцепилась в перила. Ещё в коридоре ей казалось, что удастся переждать до вечера, когда она сможет остаться одна, но пришёл он и всё испортил. Нина очень давно так ни на кого не злилась.

– Нин, – Антон коснулся её плеча.

Она резко обернулась и толкнула его к стене, замахнулась, собираясь ударить по лицу, но в последний момент изменила траекторию руки и стукнула в грудь, кулаком, не как боец, а как обиженная женщина.

– Сколько можно мне врать? – на каждом слове она опускала кулаки ему на грудь. – Чего ещё ты не сказал мне?

Антон стоял оцепеневший, а на последнем её слове вдруг обнял её и прижал к себе.

– Прости, – она попыталась вырваться, но он сжал её крепче и с каким-то, ещё незнакомым ему уровнем нежности, ощутил, как она уткнулась носом в его одежду и всхлипнула. – Я долго был один и не привык делиться. Я забыл тебе сказать…

Нина всхлипнула ещё раз, выбралась из его объятий и снова отошла к перилам, остро ощущая, что ей совсем не хотелось его отталкивать. Может быть, потому что он обнял её не как мужчина, а как старший брат, как очень близкий и любящий её человек? Она не знала, и не хотела думать об этом, но не могла не признать, что объятие её успокоило.

– В следующий раз хотя бы какую-то информацию о таких вещах сообщай, – она, наконец, взяла себя в руки. Выброс эмоций случился, оставалось избавиться от последствий и не допустить апатии, обычно приходившей за этим. Нина выдохнула и покачала головой, – мадам Лабуле точно решила меня извести. У меня за всю жизнь не получится танго, серьёзно.

Антон улыбнулся.

– Не переживай, некоторые вещи даются с трудом, но я постараюсь тебе помочь. На самом деле нет ничего проще, чем научить тебя танцевать танго… гораздо сложнее решить, как починить Мари, не вмешивая официальную техническую службу.

– Почему нет? – Нина должна была бы разозлиться, что он перевёл её проблему на их общую, хотя и без сомнения более важную, но не нашла в себе сил отказать вспыхнувшему любопытству. – Почему официальная техническая служба не подходит?

– Потому что у меня есть основания полагать, что это может только навредить кораблю. Не хотят ли нас намеренно задержать здесь для какой-то конкретной цели?

Перед внутренним взором Нины в этот момент появилась буква «М» на заколке, а затем на одежде Маргариты Лабуле.

– Я думаю, кое-что могу сказать об этом.

– О чём? – не понял Антон.

– О человеке, который с этим связан. Я… – она опустила взгляд в пол, потому что собиралась обвинить не только своего учителя, но и бывшего друга Антона.

– Так-так, интересно, – улыбнулся он, – у тебя есть какие-то факты, о которых я пока не знаю?

– Да, – Нина посмотрела на счётчик этажей, раздумывая как начать. Её мысли крутились вокруг буквы «М», «Пегаса» и его поломки. Она представила МАРИ, затем бортовые системы, затем провода, а потом вспомнила маленький компьютер её подруги, который видели всего несколько человек. Нина просчитала, сколько времени осталось до нужного этажа и сделала сложный выбор. О подозреваемых они могли поговорить позже, да и кабина лифта была не самым безопасным местом, а вот о починке МАРИ говорить было самое время, – скажу потом. Лучше послушай, у меня возникла идея насчёт Мари.

– Генерируешь идеи, как компьютер. Сколько у тебя информации?

– Не так много, как тебе кажется, – сказала Нина, – я знаю, как починить Мари без вмешательства техников «Авроры».

Антон усмехнулся с очевидным недоверием.

– Правда? Значит, ты знаешь мастера, который согласится работать с таким уровнем сложности в тайне от командования? – высказал Чехов самое бредовое из своих предположений.

– Представь себе, да. Моя подруга лучший программист нашего поколения, но она не любит распространяться об этом, так что я поговорю с ней сегодня после зачёта.

– Твоя подруга? – заинтересовался Антон. – Кристина Камо, дочь Оливиуса… но я думал она не...

– Да, я о ней... – растерялась Нина, – а ты её откуда знаешь?

– Я читал твоё личное дело, и её тоже. Сразу бы сказала, что Кристина пошла в отца.

Брови Нины взлетели вверх, и она строго взглянула на него.

– Ты следил за мной? И как давно?

Он покачал головой.

– Не следил. Должен же был я знать, с кем придётся работать… Так, что с твоей подругой? Она точно согласится?

Нина усмехнулась.

– Даже не спросишь, насколько высока её квалификация?

– Нет... если ты говоришь, что она может, значит, она может лучше, чем любой местный техник.

– Вот как... Хорошо, я поговорю с ней. Гарантию согласия не дам, но, кажется, она будет без ума от того, что ей выпал шанс работать с тобой.

– Тогда, может, не будем откладывать. Дай её контакты, я сам поговорю.

– Это плохая идея, – возразила Нина, – она твоя фанатка, в хорошем смысле, фанатка твоего профессионализма… так что поговорить должна всё-таки я. Попрошу её прийти к кабинету сегодня, она может меня проводить на «Пегас».

Чехов недовольно прищурился и отвернулся, разглядывая проплывающие мимо уровни.

– Ладно. Я снова тебе уступлю, только сообщи мне. Сегмент связи Мари работает исправно, хотя и ненадёжно.

– Как скажете, майор, – Нина улыбнулась и отсалютовала ему, как раз когда лифт с характерным щелчком остановился на нужном уровне и распахнул двери. Антон за ней не пошёл – аудитория, в которой принимался повторный экзамен по химии, был отсюда в двух шагах.

* * *

Экзамен проходил тихо. Преподаватель запустил последнюю группу в аудиторию, включил автопроверку тестовых ответов на рабочем планшете и вместе с пересдающими студентами стал ждать результата – напряжение ощутимо витало в воздухе, однако Нина не чувствовала его. Она мечтательно улыбалась, глядя в потолок, и вдруг поймала себя на мысли, что эту непринуждённую улыбку вызывает воспоминание об Антоне. Даже его недомолвки сейчас скорее умиляли, да и кто бы ещё обнял её в тот момент, когда она его бьёт. Из её близкого окружения на такое обиделся бы кто угодно – все слишком привыкли, что Нина чаще сдерживает эмоции, чем выплёскивает их. Но Антон не только не обиделся, он ещё проявил долю мудрости, предотвратив настоящую ссору простым объятием. Нина разбирала свои чувства по частям, буквально распускала на волокна многогранные лучи внутренних ощущений, но как бы глубоко она не копала, вывод всегда оставался один – майор Чехов не был тем, кем многие видели его, и он уж точно не был таким, каким она привыкла его представлять. За мыслями об Антоне пришли воспоминания о Ричарде. Странно, но Нина больше не чувствовала ни симпатии, ни влечения, будто была под искусственным очарованием Флёрсарин, которое рассеялось при появлении настоящих чувств.

Перед экзаменом, когда Кристина явилась на призыв, чтобы скрасить минуты ожидания подруги, Нина рассказала ей всё. Они не виделись уже много дней, так что сначала пришлось вкратце пояснить все волнующие Кристину события: от того, как Нина оказалась в больнице, до причин ареста Эмилии Фармер и Кристофера Нейтана. Крис была очень хорошей слушательницей, она ахала в нужных местах и очень правильно понимала чувства самой Нины, однако когда разговор перешёл к делу, Крис наотрез отказалась.

– Ты с ума сошла? – сказала она тогда. – Ты же поклялась, что никто и никогда не узнает о том, что я умею. Нина!

Нина всё понимала, но необходимость положительного ответа была вопросом жизни и смерти.

– Крис, это как раз случай, когда нам нужен программист, о котором никто не знает. Пожалуйста. Хотя бы посмотри. Тебе ведь всё равно ещё ничего неизвестно о назначении.

Кристине это не нравилось, она впервые в жизни не хотела помогать подруге, хотя чувствовала, что это правильно.

– Неизвестно, и что. В любой момент могут вызвать. Я не могу, – она отрицательно качнула головой, – прости.

– Крис, – Нина схватила её за руку, потому что та порывалась уйти, – мы… я тебя очень прошу. На уровне Совета что-то происходит, а может, и в Союзе, это всех коснётся. Я уверена, что ты нам поможешь. Ты нам нужна. Ты нужна мне, – взмолилась Нина, – пожалуйста.

И сердце Крис смягчилось, она пообещала подождать Нину и вместе отправиться с ней на «Пегас», чтобы оценить масштаб проблемы.

– Леоновенс! – профессор раздражённо окликнул её, вероятно делая это уже не в первый раз. – Вы там влюбились что ли? Хватит мечтать! К вам пришли.

– Ко мне? – Нина сфокусировала взгляд на двери аудитории, увидела Крис, и несколько раз моргнула, чтобы понять, что это не образ, вызванный воспоминаниями, а настоящая Кристина Камо.

– Сэр, я только пришла доложить, что лейтенанта Леоновенс вызывают к командующему, – сообщила та.

Те немногие студенты, кто пересдавал вместе с Ниной, одновременно с интересом посмотрели на неё.

– Зачем? – сказала она, не успев даже обдумать, что собирается спросить.

– Мне не докладывали, – Крис пожала плечами. – Ну, что ж, похоже, я пойду одна… ну, куда собиралась, а ты к Командующему.

– Всё время им неймётся со срочностями в самый важный момент! – проворчал профессор напоследок перед завершением проверки. Преподавательский планшет пискнул и выдал список фамилий и баллов, которые сразу же материализовались на большом настенном экране, – Так, – профессор изучил результаты, – Леоновенс, Абрамсон и Керри сдали. Кларсон, у вас опять какие-то проблемы? Останьтесь и перепишите прямо сейчас, я не собираюсь заканчивать год с одним неучем на потоке.

– Простите, а мы… то есть мы можем идти? – спросила Нина, прерывая его бормотание.

Профессор только отмахнулся, и сдавшие студенты мгновенно сорвались с мест. Нина вышла за ними, в нерешительности останавливаясь за дверью – зачем Ричард вызывает её, да ещё так официально?

– Зачем тебя вызывают? – озвучила её мысли Крис, она прислонилась к стене неподалёку и скрестила ноги, – Что ты натворила?

Нина прикусила губу, ведь она умолчала о поцелуе с Ричардом. Конечно, не было никакой уверенности, что дело в поцелуе, но стоило брать и это в расчет. Её передёрнуло от воспоминаний, и она внутренне съёжилась... стоило ли идти к нему?

– Не знаю, – ответила Нина, – а ты как? Сможешь пойти одна?

– Да, без проблем. Всего лишь буду работать на одном из лучших кораблей, с уникальной системой бортового компьютера, в полной секретности, – с каждым новым фактом её энтузиазм и решимость угасали, – всего лишь останусь на какое-то время наедине с Антоном Чеховым, – Крис побледнела и стала кусать ногти. – Я на это не подписывалась, Нин. Страшно-то как, мы же его в школе проходили, миссии его, в новейшей истории… легендарный молодой лётчик.

Нина похлопала её по плечу.

– А ты вспоминай о том, что мне предстоит испытание посложнее, – она задумалась и сказала со всей серьёзностью, на которую была способна, – только осторожнее, помни, что он может разбить тебе сердце.

Крис посмотрела на неё, а затем расхохоталась.

– Если б я тебя не знала, решила бы, что ты шутишь. Меня это не интересует, Нин.

«Сердце». Нина так легко говорила о нём, давала советы подруге, хотя её собственное сердце гулко стучало в груди, забивалось в исступлении перед страхом неизвестности. Зачем её вызвали? Неужели могло быть что-то настолько важное? Но, в конце концов, в бездействии волнения не имели никакого смысла, всё равно пришлось бы пойти и узнать в чём дело, чтобы разрешить свои сомнения. И Нина сделала первый шаг к этой новой цели, прежде очень тепло попрощавшись с Кристиной. Она шла с полным ощущением, что этот путь приведёт её на смертную казнь; ноги стали ватными, ей казалось, чем ближе был кабинет Командующего, тем меньше сил оставалось в её теле, тем слабее она становилась. Когда двери лифта, а потом и двери приёмной открылись перед ней, Нина уже успела накрутить себя настолько, что готова была сбежать. Минуты ожидания тянулись ещё медленнее и оттого стали ещё большим испытанием, что окончательно отбило всякое желание входить в этот чёртов кабинет.

– Пожалуйста, проходите, – наконец, сообщил компьютер, и электронный замок двери кабинета Командующего щёлкнул.

Нина встала, пару раз вздохнула для успокоения и вошла. Раньше ей не доводилось бывать здесь; Кристофер Нейтан вызывал к себе только высокопоставленных офицеров и никогда не позволял без крайней необходимости появляться остальным, но теперь кабинет занимал Ричард, и при нём всё, очевидно, изменилось. Как раз в этот момент сам Ричард поспешно свернул голографическую папку с документами, раскрытую над письменным столом, и поднял взгляд.

– Лейтенант Леоновенс по вашему приказанию… – начала она.

Он вздохнул и улыбнулся.

– Без церемоний, пожалуйста. Я устал, да и рабочий день окончен.

– Вы же вызвали меня официально, – сказала Нина, где-то в глубине души сетуя на то, что её провели. Всё-таки её вызвали в кабинет по причинам, не связанным с работой.

– Я хотел вас увидеть, Нина, – ответил Ричард, и аура прежней симпатии снова накрыла Нину. – Вы так быстро покинули танцевальный зал, что я… Вообще-то я хотел кое-что показать. Вы не против? – он свернул все дела и стал выключать основные работавшие в кабинете системы.

– Можно было предупредить меня заранее. Или вам кажется, будто встречаться третий раз за день почти без всяких объяснений весело? – она уже в который раз за сегодня испытывала это чувство, когда противная тля злобы подгрызает уголочек её терпения, готовая вырваться потоком неконтролируемых эмоций и слов. Сначала прощание, потом занятие по танцам, а теперь это...

– Нет. Первые два раза я не то чтобы планировал лично…

– А этот, значит, спланировали? – Нина усмехнулась.

– Не стану отрицать, – Ричард выключил верхнее освещение и прошёл мимо неё к двери, – В любом случае, нам стоит поговорить, идёмте.

Нина не хотела чувствовать то, что чувствовала, и ушла бы немедленно, но теперь стало важно взять себя в руки и остаться. Вдруг то, что он собирался сказать, действительно имело значение. Нина обернулась: в белом свете, льющемся из коридора в тёмный кабинет Командующего, светлые волосы Ричарда приобретали эффект ореола, а черты лица смягчились, – и решение пойти с ним появилось само, сформировалось в чёткую уверенность осознанного желания, которое Нина позволила себе исполнить.

– Хорошо, давайте поговорим.

Глава 17. Буква «М»

Антон возвращался на «Пегас» и уже шёл вдоль стыковочных шлюзов, когда его внезапно осенило – в спешке он оставил обувь в танцевальном зале. Чехов не помнил, почему ему не пришло в голову забрать сумку, ведь за всю свою жизнь он ни разу не забывал вещи где бы то ни было, однако раз уж это случилось, следовало не откладывать всё в долгий ящик. Антон вернулся на нужный уровень, прошёл мимо уже закрытых кабинетов и с облегчением обнаружил, что дверь танцевального зала по-прежнему открыта. Он надеялся застать там Марго, но помещение оказалось абсолютно пустым, в раздевалке не горел свет, да и сумки его тоже нигде не было. Куда же она делась? Чехов хорошо помнил, что они с Ниной не брали танцевальную форму и только переобувались, и всё же решил проверить – он вошёл в раздевалку и, не зажигая общий свет, прошёл вдоль скамеек на магнитной подушке и студенческих шкафчиков с электронными замками, а когда так ничего и не нашёл, повернул назад. Тут-то это и произошло.

Звук чьих-то каблучков простучал по залу, а в следующее мгновение кто-то возник в проёме двери; из-за разницы освещения Антон увидел только силуэт женщины, но чтобы узнать лицо, ему пришлось проморгаться. Когда он разглядел Тиану, настроение почему-то испортилось и захотелось срочно уйти.

– Не это ищешь? – сказала Тиана, указывая на его сумку прямо у двери.

Чехов проследил за её взглядом и выругался. Он мог поклясться, что ещё минуту назад сумки там не было.

– Что ты здесь делаешь? – вместо благодарности спросил он.

Тиана надулась и зачем-то закрыла дверь. Автоматическая система освещения включила две тусклые лампы в дальнем конце раздевалки, поверх уже имеющихся фонариков вдоль пола. Помещение накрыл полумрак, оставлявший на стенах и шкафчиках тёмные смазанные тени.

– Я тут ждала тебя, – Тиана потянулась к верхней пуговице блузки и расстегнула её, – ты утром убежал так быстро, что я не успела и словом с тобой обмолвиться, – она подошла к нему и мягко коснулась застёжек кителя на груди, – ты же простишь, что я взяла твою сумку, надеясь, встретить тебя здесь?

– Так это была ты? – выдохнул Антон и аккуратно снял её руки, успевшие добраться до плеч. Вспомнилась техника очарования Нины. Как оказалось, Тиана не обладала даже этим искусственным умением привлекать, – зачем ты здесь? Хочешь от чего-то меня снова отвлечь? Как сегодня ночью? А может, пока я спал, на «Пегас» ходила ты?

– Что? – она запрокинула голову. К ней медленно приходило понимание, и когда оно окончательно сформировалось в её головке, Тиана отшатнулась.

– Сегодня ночью кто-то запустил вирус в бортовую систему моего корабля, – безжалостно продолжал Чехов, – а ты как раз умоляла меня остаться на всю ночь. И я остался.

– Антон… – произнесла она прерывистым голосом, не сумев скрыть обиду.

– Ты знала, как я дорожу Мари. Знала, что она больше, чем помощник, больше чем интеллект бортового компьютера, она мой друг.

Тиана глубоко вздохнула, взяла себя в руки и изобразила максимально высокомерное лицо.

– Думаешь, я помогала тем, кто это сделал? Да я от тебя первый раз об этом слышу.

– Правда? – Антон откровенно сомневался в её словах, так что она обиделась ещё сильнее и немедленно разозлилась.

– Ну, конечно, тебе проще думать на своих друзей, чем на кого-то ещё. Почему бы тебе не обвинить в этом твою Леоновенс? Откуда ты знаешь, что она за человек?

– Не говори мне о Ни… о чём не имеешь ни малейшего понятия! – Чехов предполагал, что высказывания о Нине могут его разозлить, но даже не думал, что испытает нечто похожее на взрыв планеты. – Я сказал днём Марго и скажу тебе. Я уже не уверен, что мы когда-то были друзьями!

– Значит, отец говорил правду: предательство у Чеховых в крови! – выплюнула она, решая использовать последний аргумент. – Раз твоя компьютерная подружка тебе дороже всех, так и спал бы с ней, зачем тебе люди? Ведь она умная, красивая, помогает тебе, она твой самый лучший друг! – Тиана знала, что затрагивает то, чего касаться бы не стоило, но продолжала говорить с маниакальным стремлением причинить ему боль, – Вот чем она лучше других? Чем она лучше меня, а?

Антон был на пределе. Тиана за одну минуту умудрилась оскорбить Нину, МАРИ и его самого, так что ему ничего не оставалось, кроме как поддаться ответной эмоции и прошипеть ей в лицо.

– В отличие от тебя, Тиана, у Мари есть душа.

Тиана резко вдохнула, будто он только что вылил на неё ушат ледяной воды. Она больше не хотела уговаривать его, она желала мстить, и у неё в запасе было кое-что, способное помочь ей выиграть эту войну. Тиана вдруг расслабилась, запрокинула голову и рассмеялась – раньше Чехову этот смех казался глубоким и завораживающим, сейчас он вызывал только гнев.

– А у Леоновенс тоже есть душа? Ты хотя бы знаешь, где она сейчас? Знаешь, что она встречается с Ричардом… с человеком, которого ты больше не хочешь звать другом? Скажи мне? Есть у неё душа или нет?

– Откуда ты знаешь? – его голос сорвался и охрип. Опустошение, которое Антон почувствовал, не шло в сравнение ни с чем другим. У него даже не было названия этому чувству, да и давать название ему не хотелось. Да, он отпустил её сам, но не думал, что после одной встречи она пойдёт на новую, да ещё и не предупредив его… а ведь она обещала прийти вместе с Кристиной Камо.

Вероятно, его взгляд выразил все нахлынувшие эмоции, и Тиана мгновенно воспользовалась этим.

– О, я нашла ещё одно слабое место Антона Чехова? Серомышка Нина? Для такого как ты? Низко же ты пал, Антон. Низко! – она склонилась к нему и доверительно проговорила. – Я не вру, я наверняка знаю, что Нина с Ричардом. Хочешь верь, хочешь нет, но это так.

– Замолчи! Я не верю тебе, ни единому слову! Хватит, Тиана! Это переходит все границы, и власть твоего отца не может покрывать все твои прихоти.

– Много бы ты понимал, Антон Чехов! Я видеть тебя не хочу! Не хочу! Убирайся.

Чехов прикрыл глаза, глубоко вздохнул и взял свою сумку.

– Отлично! Вот и поговорили!

– Антон… – Тиана обернулась, в последний момент осознав, что он уходит, окликнула его, порываясь остановить, но он уже открыл дверь и вышел в танцевальный зал.

* * *

О текущей на космической станции стройке Нина имела весьма смутное представление. Нет, она, конечно, знала, что «Аврора» постоянно расширяется, достраивается, облагораживается, но даже не думала, что когда-то сможет увидеть всё своими глазами. Строительные процессы велись в строгой секретности и под наблюдением руководства, никто, кроме рабочих, не мог увидеть или поучаствовать в этом, поскольку стройки всегда были очень опасными объектами. Однако именно на одну из них Ричард и повёл Нину. Она поняла это, когда они вошли в служебный лифт в конце уровня управления.

– Итак, – лифт ехал так долго, что Нина не вынесла напряжения, витавшего между ними, и заговорила первая, – о чём вы хотели мне сказать, Ричард?

Он всё это время неотрывно смотрел на её лицо и не сразу понял вопроса.

– Что? А, да я хотел… спросить вашего совета, – Ричард заметно волновался, – что бы вы сказали, если бы уцелевшая флора и фауна Земли неожиданно обрела общую доступность? Как бы вы восприняли факт того, что безжизненные и безликие стены нашей космической станции поросли лианами, настоящими живыми растениями, к которым можно было бы прикоснуться?

– Хм, – Нина бросила на него беглый удивлённый взгляд, – это было бы прекрасно, наверное. Только мы с вами знаем, что это невозможно.

– А если возможно, Нина? – лифт в этот момент щёлкнул и распахнул двери. Ричард пропустил Нину вперёд, ненавязчиво указывая направление в ещё недоработанном сегменте коридора, – я покажу, – он подвёл её к серой шероховатой стене и положил на неё ладонь. Поверхность стены сразу же среагировала, пошла энергетическими волнами, заискрилась голубоватым сиянием и с громким треском сдвинулась, образуя непропорциональный раскол, а затем и выемку в стене, которую с трудом можно было назвать дверью.

Нина переступила высокий порог и застыла на месте. Ей открылась невероятная картина, заставившая её сначала не поверить в увиденное, потом испугаться, и только после восхититься; она осторожно посмотрела под ноги и, не отдавая отчёта себе в том, что делает, схватила Ричарда за руку. Он прерывисто вздохнул и сжал руку в ответ.

– Всё в порядке, здесь безопасно.

Нину это не успокоило, она продолжала держать его, разглядывая пол под ногами. Они стояли на выступе, вроде балкона, состоящего полностью из прочного материала, который был настолько прозрачен, что складывалось полное ощущение, будто их тела летят сквозь космос без всякой опоры и поддержки. Однако когда Ричард провёл Нину вперёд, пространство под полом затянулось пеленой, и эта пелена распространилась гораздо дальше этого необычного балкона, она скользила по чему-то невидимому, обтекая предметы и, в конце концов, сформировала небывалое по своим масштабам помещение. Всё исполосованное стеллажами, перегородками и осветительными приборами, оно выглядело как большая оранжерея без цветов или закрытый сад, который ещё только предстояло засадить.

– Ботанический сад! – торжественно представил Ричард и уточнил. – Будущий, конечно. Мама при поддержке других учёных создала уникальные споры, позволяющие земным растениям находиться вне лаборатории и процветать. К сожалению, пока нет возможности выращивать растения в любом месте «Авроры», но ведь это шаг к чему-то новому, к чему-то большему, согласись? – в его глазах плескалась плохо скрываемая нежность, – Что скажешь?

Она молчала. Да, дать возможность людям видеть растения вживую было благим делом, но споры сюда как-то не вязались, от того Нина сомневалась и не знала, что именно должна ответить ему. Противный червячок подозрений на основе того, что она уже знала, подъедал её изнутри, и в то же время Нина чувствовала, как её тянет к Ричарду, и как эти чувства затмевают все остальные доводы рассудка. Теперь её желание выяснить, что же происходит, усилилось десятикратно. Ей вдруг захотелось, чтобы Ричард не был виноват, чтобы на него не падала и тень подозрений. Только вот её миссия, на которую Нина сама и напросилась, никуда не вела… она буквальна была околдована им и ни на шаг не приблизилась к получению информации.

Вероятно, Ричард заметил тень сомнений на её лице, поэтому нахмурился и спросил.

– Тебе не нравится? Ты можешь сказать своё честное мнение, я никому не передам.

Нина вздохнула, игнорируя то, как легко он перешёл с «вы» на «ты», и пожала плечами.

– Это действительно шаг к чему-то новому для Человечества, и в то же время мне не нравится само по себе применение каких-то спор в этом деле. Разве растения не пострадают от них? Разве возможность жизни в неблагоприятной среде не повлияет на всё живое, оставшееся от планеты?

– Нет. Споры уже несколько лет применяются в медицине, и это одобрено галактической комиссией.

Нина кивнула.

– Что ж, поверю вам на слово.

– Тебе, – поправил её Ричард.

– Что? – она повернулась к нему и, встретившись с его взглядом, потеряла нить разговора.

Они завороженно смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться, не в силах продолжить разговор, но вот – один миг – и Ричард принял решение, склонился к ней, к её приоткрытым, таким желанным губам и поцеловал. Нина была готова, она ждала поцелуя, пожалуй, с того момента, как вошла в его кабинет. Где-то в глубине души она понимала, что всё происходящее – иллюзия и существовать не должно, но ничего, совершенно ничего не могла с этим сделать. Её сердце болезненно сжималось от волнения, от щемящего восторга, который окутывал с ног до головы, когда он так касался её, так обнимал, его поцелуи были страстными, глубокими, такими, что ноги подгибались, а тело слабело и хотелось только одного, чтобы это мгновение не заканчивалось. Однако чем дольше длились их объятья, чем ярче и искренней становился поцелуй, тем больше в мыслях Нины крепли сомнения, неуверенность и страх – рассудок начинал преобладать над сердцем, а здравый смысл над действием очарования – она не могла и не может его любить. Нина ещё никогда не чувствовала себя более безвольной, чем сейчас, но она собрала все силы и заставила себя отстраниться.

– Нет, нет, прости, – Нина сделала несколько шагов назад от него и выставила руки перед собой, когда он попытался снова сократить расстояние между ними, – Это не правильно, я не хочу давать надежду на что-то, потому что уверена, что мне оно не нужно.

– Нина… – попытался возразить он.

– Я разведчик, Ричард. Никто, даже Командующий, в здравом уме не станет ждать человека, который пропадает годами в далёком космосе.

– Но я готов ждать. Более того, такие семьи реальны… Я могу позволить тебе заниматься тем, чем ты хочешь. И я буду ждать тебя сколько угодно, – сказал Ричард.

Нина прикрыла глаза и потёрла переносицу, усмехаясь своим мыслям.

– Нет, мы не можем быть вместе. Это полный абсурд. Ещё совсем недавно я была обычной студенткой из приёмной семьи, а сейчас стою с тобой, с человеком, занимающим самый высокий пост, исключая Совет, на «Авроре», и…

– Нина, Нина, дай мне сказать, – Ричард взял её руки в свои и стал покрывать поцелуями каждый палец, ладони и запястья, – верь мне, – его дыхание обжигало кожу, – я так же сильно хочу, чтобы ты была счастлива, как и быть с тобой.

Это было уже слишком. Она аккуратно отняла свои руки и сцепила их за спиной, чувствуя, как пощипывает глаза. Хотелось плакать, но эту слабость Нина не собиралась себе позволять.

– Проводи меня, пожалуйста. Уже поздно, я должна вернуться.

Ричард пристально смотрел на неё, и она вдруг отчётливо поняла, что своими словами разрушила часть его невероятно важных планов. Что ж, если она не могла получить информацию, он тоже не получит ничего.

– Я хочу уйти, – настойчиво повторила она.

Ричард опустил взгляд и, словно справившись с собой, кивнул.

– Как пожелаешь.

* * *

– Связь с кораблём восстановлена, – сказала Крис. Она сидела на полу в отсеке варп-ядра, в котором так же находились и все технические узлы «Пегаса», и без умолку болтала, – теперь я сделаю сверку файловых данных и посмотрю, в чём проблема, а заодно установлю время починки.

Антон стоял рядом, прислонившись к стене. Он нашёл Кристину Камо по дороге на «Пегас», куда она тоже спешила самым кратким путём; Нины с ней не было. Антон знал, что не вправе обвинять Нину в чём бы то ни было, но сердце говорило иначе. Как он, не привыкший руководствоваться чувствами и всегда державший их в узде, дошёл до этого?! Слова Кристины долетали до него отдалённо, и он едва успевал поймать их смысл, отвечая намного позже, чем следовало.

– Можете располагать любым временем. Я уже внёс в бортовой компьютер разрешение на свободный доступ сюда, потому что, боюсь, нам будет некогда каждый раз вас встречать.

Кристина повернулась к нему, и на её лице застыло нескрываемое удивление.

– Вы даже не спросили мой личный номер, майор, как же вы разрешили мне доступ?

Он задумчиво смотрел в сторону.

– Очень просто. Я читал ваше дело.

Кристина улыбнулась. Она, хоть и не желала становиться разведчиком высшего уровня, всё же прошла хорошую подготовку и сразу заметила, что именно происходит. Сейчас Антон Чехов, которым она так восхищалась, и о котором столько слышала, был обычным человеком, не лишённым способности любить и волноваться за того, кем дорожит, – любопытство Кристины оказалось сильнее предосторожностей.

– Переживаете за Нину?

– Если и переживаю за кого-то, – раздражённо проворчал он, – то только за бортовую систему моего корабля. Да и какое вам дело? – Антон надеялся, что Кристина перестанет его донимать и даст подумать, но её оказалось не так просто отшить обычной грубостью.

– Никакого, – она пожала плечами и вернулась к работе, ненавязчиво продолжая диалог. Кристина понимала, что играет с огнём, поэтому не стала настаивать на продолжении темы, только добавила. – Я просто вдруг подумала, что ни одна система не может работать идеально… – она снова улыбнулась, – забудем и вернёмся к Мари.

Антон не нашёлся с ответом и ухватился за МАРИ, как за спасительную соломинку.

– Что с ней?

– Будет в порядке, – заверила Крис и отвлеклась на последнюю манипуляцию с планшетом. Ей удалось успешно запустить проверку, но компьютер выдал ошибку на второй минуте загрузки, – майор? – Крис подняла на Антона взгляд, – Мари обрабатывает какие-то данные. Доступ капитанский, так что я…

Антон подошёл к ней и заглянул через плечо.