Текст книги "Салон «Зазеркалье»"

Автор книги: Инна Балтийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 19

Н-да, нелегкую задачу предложил мне маг! Утром я пришла в салон с единственной мыслью: как бы выудить из Сумкина нужные сведения. Спросить его прямо? Во-первых, придется признаться, что я скоммуниздила чужую фотографию. Во-вторых, как объяснить, зачем мне имя и адрес Катюши? Прикинуться, что ли, лесбиянкой, сказать, что я влюбилась в Катюшу с первого взгляда… Нет, не пойдет. Кто знает, как на такое признание отреагирует чокнутый психотерапевт. Надо быть проще.

Битый час я сидела в коридоре, поджидая Сумкина. Нарядная и умело подкрашенная Дайга с удовольствием болтала со мной. Но, как ни странно, ни словом не поминала нашего соседа. Примерно в полдень он объявился в подвальчике собственной персоной. Я тут же подскочила к нему, достала из сумочки фотографию:

– Виктор Борисович, вы недавно потеряли, она у вас из кармана пиджака выпала. Я уже несколько дней хочу вам вернуть, но вот все забываю. Я с Катей дружила еще в школе, а потом как-то так вышло, что встречались все реже, в этом году я ее вообще ни разу не видела. Вдобавок телефон потеряла. Вы мне не подскажете?

Я умоляюще посмотрела на плюгавенького мужичонку. Дайга вышла из-за стойки и ласковым голоском попросила психотерапевта помочь мне в поисках утерянной Катюши. Мужичонка приосанился, как-то умудрился посмотреть на меня сверху вниз и достал из потрепанного коричневого портфельчика толстую записную книжку.

– Это моя лучшая студентка. Умница, все предметы только на «отлично сдает!» – самодовольно заявил он, будто именно его стараниями Катюша получилась такой умной. – Диктую номер.

Я записала мобильный телефон красотки, поблагодарила Сумкина и пошла в свой закуток. Краем уха я слышала, что Сумкин зазывает Дайгу в кабинет попробовать изумительный китайский чай с жасминовыми лепестками. Администраторша не заставила себя долго упрашивать.

– Полина! – громко окликнула она.

Я обернулась.

– Ты не посидишь полчасика вместо меня? Если кто придет, позови, я обслужу.

– Да ладно тебе, пей чай, – весело ответила я. – Я и сама могу записать имя клиента в твою книжицу.

На том и порешили. Дайга с Сумкиным уединились, а я стала обдумывать, как втереться в доверие к незнакомой Катюше. И ведь прекрасно отдавала себе отчет, что подвергаю жизнь незнакомой девушки реальной опасности. Конечно, я собираюсь держать покушение под контролем, но мало ли что.

Каждую мелочь не предугадать, никакое ясновидение тут не поможет. Хорошо бы заручиться согласием самой Катюши. Но, предположим, я все ей расскажу, а она откажется от жуткого эксперимента? Даже наверняка откажется. Значит, все, я теряю выход на Роланда. Не могу же я как ни в чем не бывало притащить ему фото другой девчонки: мол, мой гражданский муж передумал насчет Катюши, решил уйти к Людмиле! Значит, оставив в покое Катюшу, я обрекаю на смерть десятки ни в чем не повинных людей, которых Лена с Роландом продолжат истреблять без всяких помех.

Так что хочешь не хочешь, а придется придерживаться прежней легенды. Катю я постараюсь обезопасить. Судя по всему, Роланд обычно узнает, в какое место намеченная жертва ходит чаще всего, дает задание своей помощнице, и та не мудрствуя лукаво направляется по указанному адресу.

Выходит, надо встретиться с Катюшей, но не на улице или дома, а, к примеру, в том же солярии. Причем удостовериться, что придет она туда только один раз. И тогда сообщить о намеченном свидании Роланду. Убийца просто вынужден будет выйти на охоту именно в этот день! Тут проблем не предвидится, осталось, как говорится в старом анекдоте, уболтать принцессу.

Я задумчиво повертела в руках фото, которое так и не забрал психотерапевт. Потом решительно набрала номер Катиного мобильного.

– Катя? С вами говорит гражданская жена Виктора Борисовича Сумкина. Нам надо срочно встретиться!

– Зачем? – удивленно протянул мелодичный девичий голосок.

– Ну… я должна с вами поговорить о Вите! Понимаете, я его люблю, и я от него беременна! – я не ожидала, что упоминание о Витюше не произведет на собеседницу никакого впечатления. Неужели ошиблась в расчетах?

– Но у нас с Виктором Борисовичем давно все кончено. То есть… ничего и не было, – равнодушно пропел голос.

– Катя, вы меня обманываете! Я нашла у него в кармане вашу фотографию. Я знаю, он хочет к вам уйти! Если вы со мной не встретитесь, я наложу на себя руки! – мое состояние действительно приближалось к истерическому. Дойти почти до самого конца, готовиться триумфально завершить следствие, и тут такой облом!

– Ну ладно, давайте встретимся, – вздохнула Катюша. – Вы хотите прямо сейчас? Я могу к вам подъехать.

– Нет, нет, не сейчас! – я лихорадочно подыскивала слова. – Я вам позвоню вечером, могу и сама к вам подъехать. Только умоляю – Витеньке не слова! Обещаете?

Похоже, Катюша готова была пообещать свихнутой бабе все что угодно, лишь бы та успокоилась. Мы договорились созвониться вечером. Кое-как отсидев рабочие часы, я пулей понеслась к двухэтажному домику.

Медитация на этот раз меня не раздражала. Наоборот, я честно попыталась расслабиться, представить березки, бабочек и прочие безобидные предметы. Дело в том, что я просто-напросто боялась. Причем не того, что в ближайшем времени мне придется напрямую схватиться с убийцами, и не того, что Катюшу каким-то чудом успеют отравить раньше, чем я вмешаюсь. Нет, я вся тряслась от напряжения, представляя скорый разговор с Роландом. Чем был вызван этот страх, я сама понять не могла.

Ура, занятие закончилось. Тетки потянулась к магу с вопросами. На сей раз маэстро отвечал недолго. Затем поднялся со стула, кивнул мне и вышел из зала. Как и в прошлый раз, я понеслась следом.

В коридоре маг обернулся:

– Ты узнала про соперницу?

– Я знаю только номер телефона. Но я договорилась с ней о встрече, только скажите, где и когда!

Маг усмехнулся, и мы опять пошли в темный кабинет, где беседовали в прошлый раз.

Роланд впился черными глазами в мое лицо и мягко попросил:

– Расскажи мне все.

Я почувствовала сильнейшее желание немедленно выложить ему историю целиком – про Лену, Раймонда, мои подозрения… Но внутренний холод становился все сильнее, и слова застряли в горле. Слабеющей рукой я опять ущипнула себя за ногу. Дрожь прекратилась, и я просто пересказала Роланду телефонный разговор с Катей. Прибавив, что про беременность соврала.

– Понятно, – маг перестал гипнотизировать меня остановившимся взглядом. – Ну что же, давай хотя бы познакомимся. Меня ты знаешь. А вот я тебя – нет.

С легким прищуром Роланд улыбнулся мне, затем подмигнул. Теперь он походил не на злого волшебника, а на обычного парня, решившего закадрить красивую девчонку. Я перевела дыхание. Представилась, по просьбе мага написала на бумаге номера мобильного и домашнего телефонов.

– Ну что же, а теперь приступим непосредственно к магическому обряду. Вот тебе бумага и чернила. Да, чернила красные, но это не кровь! – он опять улыбнулся. – Пиши: «Ты отняла моего любимого. Готовься к смерти». Подпишись. А теперь самое важное. Для обряда мне нужно украшение, которое ты носишь на руке или на груди. Не обязательно дорогое. Можно совсем дешевую побрякушку. Но это должна быть вещь оригинальная, с особой аурой. И только такая, которой ты владеешь не меньше года. Только тогда моя магия подействует.

Я призадумалась. Дело в том, что я почему-то никогда не носила никаких украшений. Нет, не подумайте, что из-за бедности. Когда я еще училась в школе, мамочка неплохо зарабатывала и постоянно покупала мне браслетики, цепочки, клипсы из недорогого серебра, а иногда и золотые, с цветными камушками. Чтобы не огорчать маму, по одному разу я обязательно надевала побрякушки. А потом они перекочевывали в один из ящиков письменного стола или в шкатулку. И там оставались уже навсегда. Подруги, увешанные колечками и сережками, недоумевали, глядя на мои длинные пальцы – не только без колец, но даже без маникюра. Я аккуратно обрезала ногти, полагая, что этого вполне достаточно.

Правда, в салоне мне надо было носить хотя бы ожерелье, но я и тут выкрутилась из положения. Купила красивые длинные бусы из каких-то камешков с гравировкой, но нацепляла их, лишь заслышав голос любимой начальницы. Стоило той уйти из подвала, я тут же прятала великолепие в ящик стола.

При этом я очень люблю яркие платья, короткие шортики, мини-юбочки, босоножки на высоком каблуке. То есть недостатком женственности в принципе не страдаю. Чем вызвана такая нелюбовь именно к бижутерии, я и сама толком не понимаю. Наверное, надо обратиться к психоаналитику.

«Только не к Сумкину!» – тут же взмолился внутренний голос. Вспомнив про психотерапевта, я как-то развеселилась. Интересно, надо ли докладывать Роланду, что любимых украшений не имеется, только нелюбимые? А собственно, зачем? Ладно бы я в самом деле нуждалась в услугах мага для устранения соперницы!

А вот лишняя информация ему ни к чему. И я довольно бодро ответила:

– Свои любимые бусы я дала поносить подруге. Если надо, могу завтра же забрать. Или сгодится что-нибудь другое?

– Если ты любишь какую-то вещь, она подействует лучше остальных. Давай сделаем так. Ты завтра утром забираешь бусы. В полдень я подойду к воротам этого дома, ты передашь мне бусы и фотографию девушки, при мне договоришься с Катюшей о встрече. Остальное я расскажу позже.

Наутро я позвонила Дайге, договорилась, что приду на работу после полудня, и, опять не позавтракав, понеслась в центр города, на главный рынок. Я твердо решила купить первые попавшиеся бусы и выдать их за любимые. Из какого-то суеверия мне очень не хотелось давать магу свои украшения, пусть я даже их толком не носила. В одном из павильончиков я нашла то, что нужно: три ряда жутко безвкусных, зато ярких ядовито-оранжевых искусственных крупных жемчужин, вдобавок перевитых ниточками мелкого сиреневого бисера. На мой взгляд, особу, надевшую такое на шею, следовало этим же ожерельем немедленно удавить. Но мне их не носить, а Роланд пусть пользуется.

Незадолго до полудня я подошла к воротам, у которых маг назначил мне свидание. Роланд опять опоздал минут на десять. Подойдя, он улыбнулся, отпер ворота, мы зашли во внутренний дворик, сели на лавочку.

Я протянула магу фотографию Катюши и свежекупленное ожерелье. В черных глазах Роланда промелькнуло недоумение. Как будто не веря себе, он осмотрел меня с головы до ног, задержал взгляд на ушах без намека на сережки, потом перевел глаза на пальцы без перстней…

Могу себе представить испуг мага! Такой двухцветной красоты он наверняка никогда не видел, по крайней мере, на приличных людях. А я, видимо, поначалу произвела впечатление особы с хорошим вкусом. Что же, пусть Роланд убедится, что тоже способен на ошибку.

Справившись с изумлением, Роланд начал подробный инструктаж. Похоже было, что мы обсуждаем не устранение соперницы с помощью магии, а как минимум диверсию на атомном реакторе.

– Сейчас ты позвонишь Катерине, назначишь встречу в открытом кафе парка Экспланада. Девушка должна прийти туда в семь вечера. Но ты на эту встречу не пойдешь. Теперь слушай внимательно. Ровно в полседьмого ты должна быть у себя дома. Ты живешь одна?

– С мамой.

– Плохо. В таком случае, запрешься у себя в комнате, включишь музыку погромче. С полседьмого до половины десятого мать не должна к тебе заходить! И ты ни с кем не должна разговаривать. Это очень важно! Ты не должна никому звонить. Ты не должна брать трубку, если позвонят тебе. Даже если позвоню я сам. Учти, именно от твоего молчания зависит теперь успех магии. У тебя есть вопросы?

Вопросы у меня были, но я предпочла их не задавать. Кроме одного:

– Я все поняла, Роланд. А как же быть… – я немного помялась, – с оплатой?

– Ты все узнаешь в свое время, – маг опять улыбнулся своей ласковой, чуть дразнящей улыбкой. – Я тебе на днях позвоню.

Он легко поднялся с лавочки и устремился к выходу. Я шагала следом, лихорадочно пытаясь сообразить, почему три часа должна просидеть дома в полном молчании.

Когда мы приблизились к воротам, Роланд галантно пропустил меня вперед. Потом запер створки на большой амбарный замок, небрежно кивнул мне и, не оглядываясь, помчался по каким-то своим магическим делам.

Я же поспешила в «Зазеркалье».

Увидев меня, Дайга оживилась, встала из-за стойки и радостно сказала:

– Ну вот, я тебя эти два часа прикрывала. Приходила Алиса, я сказала, что ты с утра была, а потом… ну, отравление, живот разболелся, и ты пошла к врачу. Хозяйка была в салоне не более часа, но, может, еще вернется. Так что ты пока посиди на моем месте, а я чаек попью. Виктор Борисович давно зовет. Если Алиса нагрянет, скажи, что я зашла к Сумкину на минутку, передать просьбу одной клиентки. И тут же постучи нам в дверь!

Администраторша скрылась в кабине-тике психотерапевта. Меня более чем устраивал такой поворот событий. Во-первых, мы прекрасно можем подменять друг друга, значит, я всегда без проблем отпрошусь, если возникнет надобность. Во-вторых, сейчас мне просто позарез был нужен телефон. Однако! Неужто у придурочного соседа такой вкусный чай? Дайга пьет его каждый день и все никак не напьется!

Подивившись, я взяла трубку и начала набирать нужные номера.

ГЛАВА 20

Ровно в половине седьмого небольшая, но дружная компания сидела в засаде.

Мой верный друг Альбертик с видеокамерой ошивался возле фонтана, изображая туриста, очарованного рижскими достопримечательностями. Он рьяно снимал все, что только попадалось ему на глаза, сопровождая съемку фразами: «О, майн готт! Дас ист фантастиш!» По-моему, выходило весьма натурально, почти как в немецкой порнушке.

Две подружки, Люда и Танюша, сидели за столиком в самом кафе. Они потягивали кофе из пластиковых стаканчиков, увлеченно рассматривая толстенный глянцевый журнал.

Я окопалась на лавочке сбоку от кафе. Поскольку меня, единственную из всей компании, Лена прекрасно знала в лицо, пришлось прибегнуть к маскировке. На голову я водрузила огромную уродливую белую панаму, под которую старательно запихнула скрученные узлом волосы. Взамен несколькими заколками прямо к панаме прицепила три черных локона, которые мне продали под видом шиньонов. На носу красовались черные очки в пол-лица, губы были выкрашены алой помадой оттенка «вырви глаз». Из одежды я выбрала темно-розовый льняной сарафан и черные стоптанные босоножки – единственную обувь совсем без каблука. В руках цвела желтая роза. Конечно, в таком виде я привлекала нездоровое внимание прохожих, зато могла надеяться, что Лена меня ни за что не опознает. Не станет же она присматриваться ко всем городским сумасшедшим!

Без пяти семь в парк пришла Катюша. Я узнала ее сразу. В жизни девушка оказалась даже милее, чем на фотографии. Катюша заказала кофе, взяла пластиковую кружечку и села за свободный столик. Минут через пять к ней присоединилась женщина. Издали я не видела ее лица, черные очки мешали как следует рассмотреть фигуру. Я высоко подняла руку с розой и описала в воздухе круг. «Интурист» круто развернулся и начал снимать кафе, все так же лопоча нечто восторженное на неизвестном науке языке. Мои подружки по-прежнему листали журнал, но поглядывали в сторону сладкой парочки.

Прошло минут пятнадцать. Наконец Катюша вместе с собеседницей поднялись с мест. Я приподняла на лоб черные очки. Неизвестная высокая женщина, пришедшая на свидание вместо меня, не была беременна! Сухопарая фигура и лицо, покрытое глубокими морщинами, не могли принадлежать молоденькой провинциалке. Я напрягла глаза. Безусловно, эта сороколетняя гражданка – кто угодно, только не Лена.

На мгновение я опешила. Может быть, это какая-то знакомая Кати: увидела приятельницу, подсела, они вместе подождали меня, а теперь решили уйти? Я должна выяснить это немедленно! Прямо со своей лавочки я позвонила на Катюшин мобильный.

– Катя, извините, я задержалась на работе. Вы сейчас в кафе?

Девушка аж дернулась. С ужасом взглянула на трубку, затем осторожно поднесла к уху:

– Простите… Я не понимаю… А кто тогда…

Зато я уже все поняла!

– Пожалуйста, замолчите, не повторяйте мои слова, умоляю вас! – затараторила я. – Через полчаса я вам все объясню. А сейчас соврите что-нибудь той женщине, что стоит рядом с вами… Ну, что вам внезапно позвонил бой-френд, надо срочно бежать. Немедленно идите к остановке, садитесь в первый же подъехавший транспорт. Через остановку выйдите и возвращайтесь сюда. Тогда поговорим. Умоляю, поверьте мне, вам грозит опасность!

Я отключилась. Девушка растерянно повертела головой. Затем как-то неуверенно обернулась к спутнице и что-то сказала. Лицо незнакомки аж перекосилось от досады. Она начала что-то горячо доказывать, даже попыталась взять Катюшу за руку, но та опасливо выдернула кисть и быстро пошла к выходу из парка к автобусной остановке. Женщина рванулась было следом, но через несколько шагов остановилась, низко опустила голову и медленно поплелась в противоположную сторону.

Дождавшись, пока незнакомка скроется из виду, я подошла к Альберту. Он растерянно смотрел на меня, явно не понимая, почему наш великолепный план вдруг накрылся медным тазом.

– Ничего, приятель, мы еще поймаем эту шайку! – я тяжело вздохнула. – Но не сегодня. Что-то у нас не срослось.

Я сдернула с головы нелепую панаму вместе с шиньонами, подсела к подругам, взяла у них пудреницу с зеркалом, стерла с губ жуткую помаду. Через десять минут, когда в поле зрения показалась Катюша, я уже выглядела как обычно. Если, конечно, не обращать внимания на одежду, но запасной у меня с собой не было. Ничего, зато моя компания выглядит вполне прилично, поэтому остается надежда, что Катюша не посчитает меня местной дурочкой с манией преследования. Я помахала девушке рукой. Она подошла к нам, села рядом, и я начала свой рассказ.

Честно говоря, ни капли бы не удивилась, прибей меня Катюша на месте – за то, что я использовала ее как живую приманку для убийц. Но девушка оказалась незлобной. Она только нахмурилась, но приняла мои извинения. Я с жаром убеждала ее, что игру необходимо возобновить. Конечно, Катя вправе отказаться, никто не сможет ее осудить. Но тогда я никогда не накрою Лену и Роланда. А значит, заказные убийства продолжатся. На мое счастье, красавица оказалась не робкого десятка. Не знаю, что подействовало – мой дар убеждения, призывы к гражданскому долгу или взыграло обычное женское любопытство, помноженное на спортивный азарт, но девушка согласилась на «продолжение банкета».

Для начала я решила выяснить, почему привычная схема отравления сегодня не сработала. Насколько я видела, незнакомка и не пыталась предложить Кате какие-нибудь капсулы или напитки. Что она вообще хотела?

– Она представилась Полиной, – Катя говорила медленно, старательно припоминая детали. – Села напротив меня. И начала расписывать свою нелегкую жизнь, начиная с самого младенчества. Дескать, она сирота, папаша убил мамашу и сел на пятнадцать лет, она выросла в детдоме. Давным-давно вышла замуж, ребенок умер еще в детстве, она пыталась покончить с собой… И обязательно бы сделала это, если бы не Виктор Борисович. Теперь на нем сошелся клином белый свет. Он ей заменил мать и отца. А теперь Полина ждет ребенка – это ее последний шанс. И она начала со слезами молить меня, чтобы я никогда, никогда… Я пыталась пообещать, но она все не верила. Ох, девочки, я уже забеспокоилась – совсем ли нормальна моя визави.

– Но куда вы пошли?

– Ну как же… эта Лжеполина в конце концов заявила, что не поверит мне, пока не устроит очную ставку со своим Витенькой. Я пыталась отвертеться, но не тут-то было. Она даже не упорствовала, только с какой-то мрачной решимостью произнесла: «Хорошо, я сегодня же отравлюсь. И оставлю записку, что во всем виноваты вы!» Признаюсь, я струхнула. Ну в самом-то деле! Вдруг траванется, а? Не хочется грех на душу брать. Решила – ладно, посмотрю Витеньке в глаза, с меня не убудет. Зато, может, эта несчастная успокоится.

– Она сказала, куда конкретно тебя везет? Ты ведь знаешь, где живет Сумкин?

– Где он жил, знаю прекрасно. Но тетка заявила, будто они недавно съехались, и мы отправимся на новую квартиру. Куда именно, не говорила, впрочем, я ведь и не спрашивала. Я бы куда угодно поехала, лишь бы покончить с этим делом как можно скорее.

Катюша закончила рассказ. Я задумалась. По непонятным причинам схема действий киллеров изменилась. Более того, вместо Лены явилась другая женщина! Поскольку она представилась мной, а вдобавок потащила будущую жертву на встречу с Сумкиным, которого в глаза не видела, ясно одно: это не было «пробой пера», предварительным знакомством. У девушки уже никогда не появилось бы возможности разоблачить обманщицу. Ее везли на верную смерть.

Может, надежнее все-таки подключить полицию? Здравый смысл подсказывал, что это и впрямь лучший вариант. Но… я ведь почти уже распутала все дело, осталось совсем чуть-чуть!

Не вполне уверенная в своем решении, я поделилась сомнениями с компанией. Все, включая Катюшу, подтвердили, что в полицию обращаться рановато. Кто знает, может, после первой неудачи Роланд откажется от дальнейших попыток и тогда в органах мне в жизни не поверят. Нет, надо продолжить игру. Самим! Если Роланд завтра укажет мне на дверь, подошлем к нему Людмилу. С фотографией Альберта и Танюши. Рано или поздно, но мы накроем шайку.

«К сожалению, вполне возможно, это будет уже после свадьбы Раймонда», – грустно подумала я. Впрочем, это ничего не изменит. Когда бы ни произошло сие радостное событие, вряд ли мой заказчик останется мне благодарен.

Поздним вечером мы наконец расстались, договорившись, что завтра же я пойду к Роланду и попрошу объяснений. Но едва я успела доехать до дома, как маг объявился сам.

– Ты никуда вечером не выходила? – первым делом спросил он.

– Нет, безвылазно сидела дома. Телефон пару раз звонил, но трубку я не брала.

– Ты что-то сделала не так. Постарайся вспомнить, что!

– Клянусь, я выполнила все указания! Почему вы меня обвиняете?

– Моя магия почему-то не сработала. Без причины такого не бывает.

– Не сработала? – в моем голосе появились истерические нотки. – Так что же, мой Витюша не уйдет от этой девки?

– Ты сама виновата.

– Нет, я делала только то, что вы мне велели! Я всем расскажу, какой вы маг! – я уже визжала. – Мне без Витеньки жизнь не мила, а вы не смогли такой пустяк сделать! Пропадай все пропадом! Я приду на ваши курсы, я не сдамся, я…

– Да успокойся ты! – в жестком голосе мага послышалась некоторая растерянность. – Ты никому не рассказывала о нашем договоре? Ближайшим подругам, своему Вите?

– Нет, готова поклясться здоровьем Витеньки!

– Ладно. Диктуй мобильный своей соперницы. Завтра в это же время сиди дома. Наверняка ты разговаривала сегодня вечером с матушкой. Не повтори этой ошибки!

Через полчаса в телефонной трубке раздался голос Катюши. На ее мобильник с телефона-автомата позвонила та самая женщина, с которой она беседовала в кафе, умоляла встретиться завтра на том же месте в тот же час. Катерина согласилась.

Вся наша честная компания вновь собралась в парке. Одеты мы были по-другому. Я решила больше не изображать юродивую. Вероятно, придется мотаться по городу, не хотелось бы, чтобы по дороге забрала полиция за оскорбление общественного мнения. Лжеполина меня все равно в лицо не знает. Поэтому мы с Танюшей, не скрываясь, чинно болтали за столиком в кафе.

Альберт уже не притворялся иностранцем. Он прогуливался вдоль фонтана под ручку с Людой, мирно снимал жирных голубей. Конечно, киллерша могла обратить внимание на человека с видеокамерой, похожего на вчерашнего интуриста. Но делать было нечего, пришлось рискнуть. Катюша скучала за отдельным столиком в гордом одиночестве, за моей спиной и лицом к Татьяне.

Приближался час «X». Сердце билось все сильнее. Семь ноль одна, ноль две, семь пятнадцать… Похоже, опять сорвалось! Сидевшая напротив меня Танюша поднесла чашку ко рту. Но тут ее рука дернулась, и кофе почти полностью вылился на стол. Не оборачиваясь, я прошептала:

– Пришла?

– Да, но это не она!

Не выдержав напряжения, я обернулась и мгновенно поняла, что погорячилась. За столиком Катюши, в широченном розовом платье, спиной ко мне сидела… Лена!