Текст книги "Имя твоего дракона"

Автор книги: Ингрид Солвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Окно вентиляционного канала выходило в библиотеку Мары, где Арго уже бывал. У стены ютился письменный стол. Над ним висели полки, уставленные полуистлевшими книгами, рукописями, засохшими цветами и ещё неизвестно чем.

Рах предложил сдвинуть барахло в сторону, для лучшего обзора, но Арго побоялся, что кто-нибудь заметит перестановку, и предпочёл лечь на живот, наблюдая за комнатой из-под полки. Рах прикрыл его одним из облаков, оставив небольшие просветы для глаз.

– Уверен, что меня не найдут? – уточнил напоследок Арго.

– Не найдут! Ты в безопасности. Главное, помни, как бы тебя ни окликали по имени, не отзывайся! Те, кто увидит моё облако Неопознанного Страха, которым я тебя закрыл, не смогут причинить тебе вред.

– Почему?

– Побоятся прикоснуться, – дракон засмеялся, распался на частицы и унёсся по переходам, чтобы проведать Чимиту и Артура.

Ветер, снег и дождь не унимались, потоки воды окатывали окна, точно кто-то лил на них из ведра, и они мгновенно покрывались ледяными узорами. Шум ветра был такой силы, что Арго постоянно приходилось напрягать слух, опасаясь не расслышать шаги у входа и пропустить появление Мары.

Арго прижался к тёплой стене, разомлел, озноб отступил. Пригревшись, неожиданно для себя мальчик уснул.

Глава 19. Имя «Мара»

Разбудил Арго стук хлопнувшей двери.

– Значит, решено? Отдашь Зверю всех? – голос был писклявым. Арго признал хранителя Амок.

Послышалось шлёпанье мокрых ног по полу. Вошла сестра – без украшений, без грима, в простой спортивной одежде, босиком. Такая же бледная и желчная, как в первый день их знакомства. На голове закручено узлом мокрое полотенце, а на лице заметны капли воды. Похоже, она промокла, пока гуляла! Интересно, куда девчонку носило в такую непогоду и темень?

Амок спрыгнула с плеча хозяйки на запылённый подоконник. Следом в поле зрения ввалился Рок. Арго бросило в жар – птица оказалась просто гигантских размеров! То ли она выросла за последние часы, питаясь чужими несчастьями, то ли казалась больше за счёт взъерошенных мокрых перьев. Он пересчитал стрелы в хвосте. Помнится, их было семь, а теперь шесть. Значит, правильно сказал Рах, одна из стрел отправилась искать наследников. А что, если они охотились на Зоринго? С брата станется уйти его искать, раз он не вернулся. Всё плохое сейчас забылось, и заботливый Зоринго в глазах Арго стал самым ярким светлым пятном в прошлом.

Арго вздохнул: воспоминания о доме представлялись сказочным сном, детство в Лабиринте – беззаботным. Ссоры и обиды на Зоринго и жрецов казались пустячными, нелепыми и надуманными.

Как можно осторожнее он придвинулся к решётке, боясь что-либо упустить из разговора. Рок устроился на подстилке, а Амок разлеглась на трубе под окном.

Мара мимолётом коснулась зверюшки. Та замурлыкала в ответ, довольная её лаской, и прищурила зелёные глаза.

– Спасибо тебе, малышка! – сказала Мара. – Извини, что сорвала на тебе злость. У меня ум за разум заходит от всего, что свалилось на нас с вами за последние дни! Эти наследники так некстати нарушили наши планы. Ну почему не могли они тихо и мирно отдаться во власть смерчей, посланных моей матерью и сдохнуть? Хорошо, что ты отыскала их в таверне у Одэль. Надо будет послать туда стражников! Кстати, как тебе это удалось, Амок?

– Проще простого. Помните, когда мы возвращались от Аши и нас остановили уличные артисты, они предлагали покатать вас, ваше величество, на пилороге.

– Да, помню, – кивнула Мара.

– Я услышала, что они шептались об Изначальных, какой-то Одэль и таверне, где они остановились. Времени на объяснения с вами не было, и я попросила Рока передать вам, чтобы вы вместе пришли в полночь к ратуше. Я не была уверена, что смогу привести наследников, потому Рок и не рассказал о причинах моего исчезновения.

Рок чуть заметно хмыкнул. Амок прищурилась, сердясь, посмотрела на него.

– Хочешь сказать, громила, что проболтался?

– Не надо ссориться, милые мои, – вмешалась Мара. – И очень хорошо, что Рок рассказал, зато я была готова к встрече. А ты, Амок, всё равно молодчина! Ловко обвела ребят вокруг пальца!

– Да что уж там… – пошла на попятный Амок. – Я старалась, моя госпожа… Но почему ты не велела их сразу уничтожить там же, у фонтана, тех наследников?

– Зачем поднимать бучу на площади? Помните, что на празднике творилось? Мы с вами были одни, а в той толпе… кто знает, сколько сторонников Имаджи скрывалось? Забыли?! Представляете, если бы вас покалечили? Нет, вам надо беречь силы для пробуждения Зверя.

Арго заволновался и воспрянул духом. В городе появились его братья и сёстры! Эх! А он сидит тут один-одинёшенек и ничего не знает! А Мара, проныра, успела встретиться с ними!

Он опять прислушался к разговору.

– Но какие они тупицы, эти наследники! – Амок продолжала хвалиться перед Марой. – Даже не поняли, кто я! Умора! Кстати, Ливия, которая Непогодница, её бояться нечего. Гром, снег, дождь да грозу вызвать может… только и всего! Сама видела! Фи! Слабачка, тебе не ровня! Ну а второй-то, который Инрогом себя называл, тот самый старший сын Имаджи, которого ты когда-то превратила в чудовище!

– Инрог? Ах, вот как? – взвизгнула Мара. – Значит, мои крылатые охотники-ящеры освободились от тьмы?

Лицо Мары потемнело от злости и она притопнула ногой, давая выход ярости. Рок распушил перья и закудахтал:

– Успокойся, моя повелительница, скоро им всем придёт крышка!

– Это точно! – поддакнула Амок.

– Ну, ничего… – тяжело дыша, проговорила Мара. – Я им всё припомню! Всех уничтожу! Не пожалею никого! Камня на камне не оставлю от этого гнилого городишки! И тебе спасибо, Рок, – она обернулась, прижалась к птице. – Думаю, что твоя стрела уже нашла моего главного врага – зазнайку Ирью. А теперь займёмся делами! Пора начать пробуждение Зверя, ждать я не собираюсь! Мало ли, папулечка передумает и снова отправит меня куда-нибудь прогуляться? – Мара зашлась смехом. Хранители охотно вторили хозяйке, но она вдруг оборвала себя и приказала им: – Подайте мне напиток силы, который Аша дала в обмен на кровь Арго!

– Ах, как удачно всё сложилось! Тебе удалось и с ведьмой увидеться, не вызывая подозрений у родителей! – бормотала Амок, кидаясь исполнять приказание повелительницы. Притащила сумку, стоявшую у двери, расстегнула замок, вытащила фляжку.

– Это ты о том, что мамулечка с папулечкой сами выпинали меня из дворца? – фыркнула Мара. – А Аша, хоть и отнекивалась сначала, быстро согласилась, когда я ей предложила кровь одного из наследников Имаджи в обмен на напиток силы! А уж когда кинула ей на стол несколько джалов, рассыпалась в благодарностях. Готова была мои следы целовать!

Молчавший Рок вступил в разговор:

– Передохни немного, моя повелительница! Не хочешь ли встретиться с мамулечкой и папулечкой, попрощаться с ними?

Мара расхохоталась над его предложением:

– Да ты, видимо, окончательно спятил? Да папулечка и мамулечка, если у них хоть малейшее подозрение появится о моих тайных планах, лишат меня не только вас, но и Зверя, а потом отдадут его Арго! Папулечка просто боготворит этого засранца!

– Ух ты, значит, и прощаться не будешь? – с восхищением в голосе уточнил Рок. – Угробишь мир, взрастивший тебя, вместе с папой и мамой и слезы не обронишь?

Мара отмахнулась:

– К чему эти глупости? С какой стати прощаться с ними? Папулечка сам подписал приговор себе, когда отдал Арго шкуру дракона… У-у-у, предатель подлый, я его не прощу до самой смерти! А мамулечка ни слова не сказала против… Я ей тоже припомню, будет знать, кого предала! Родную дочь!

Взгляд Мары вспыхнул негодованием. В уголках рта появились скорбные морщинки. Лицо девочки, побледнев, похудело – высокие скулы выступили отчётливо.

Арго сжался в комок, неужели Мара превратится в чудовище?

Рок, потрясённый, заквохтал:

– Сильна ты, моя повелительница, ох, как сильна! Так им всем и надо, прихлопнуть – и дело с концом!

Амок, как обычно полная противоречий, нервно ущипнула себя за длинный нос и высказалась вдруг против:

– А я бы не спешила! У тебя нет меча и шкуры. Что ты без них будешь делать?

– Это верно, ты права… – вздохнула Мара, морщась, как от зубной боли. – Но я не могу больше ждать! – она начала заводиться.

В нервном нетерпении забегала перед зеркалом, не зная, куда выплеснуть накопившийся гнев.

– Как вы не понимаете? Кровь кипит во мне при мысли, что скоро всё будет моё! Никуда не денутся ни Арго, ни его хранители – у них выбора нет! А когда Зверь проснётся, все они будут валяться в моих ногах, умоляя о пощаде! Принеси мне напиток, Амок! Немедленно! Сколько раз повторять?!

Мара выпила его залпом.

Арго не знал, что думать об услышанных новостях. Одна головокружительнее другой! Так вот зачем сестрица ушла к Аше – отдала его кровь! А ведьма? Тоже хороша, ничего не сказала! Или нет, что же это я, дурак? Ведьма вылила какую-то тёмную жидкость на логос… мою кровь! Да, наверняка она использовала мою кровь, чтобы логос откликнулся на меня и мои слова и помог вернуть голос. Она же сказала, что ждала меня!

Ох и Аша! И ему помогла, и Маре. И своим, и чужим… Видно, у ведьмы собственные интересы. А он, наивный, воображал, что Аша не желает никому зла. Да ей, видно, всё равно, кому помогать!

Необычный звук оторвал Арго от переживаний. С Марой по-прежнему ничего не произошло, она оставалась собой – та же бледнолицая красавица, а вот татуировка на лбу девочки ожила, защёлкала язычком, перекликаясь с хранителями. Мрак, Амок и Рок её внимательно слушали. Мара издала ответный гортанный звук.

Концы ковра начали медленно приподниматься, будто кто-то незримый потянул их наверх. А потом резким движением тот же недоступный взору слуга ловко выдернул ковёр из-под мебели, из-под хранителей, из-под Мары, оставив стоять всё и всех на своих местах. Лишь облако пыли взвилось следом за ним и рассеялось, исчезнув вместе с ковром.

Арго попытался предугадать, что произойдёт. Но ему никогда ещё не приходилось присутствовать при магических обрядах, так что напрасно он льстил себе надеждой. Мара обходила владения не спеша, сосредоточенно, от одного предмета к другому. Изредка переставляла то стулья, то столик, то этажерки с цветами. Наконец он сообразил – сестра освобождала место в центре.

Время от времени она постукивала по небольшому овальному предмету в руках мягкой палочкой, извлекая из него истинно космические звуки. Музыкальный инструмент смахивал на обыкновенную мисочку с крышкой, в похожей его приёмная мать Иль обычно готовила салат к ужину.

Арго невольно заслушался чародейственной музыкой. Она напоминала голос, поющий без слов. В памяти мальчика возникли неясные образы, ещё немного – и он, кажется, вспомнит что-то далёкое! Но ритм и звучание уже изменились, музыка набирала обороты и вдруг оборвалась на высокой, пронзительной ноте. Арго услышал тонкий звук, точно лопнула струна.

На полу высветился огненный круг.

– Слушай и запоминай, – шепнуло облако, – тебе это знание пригодится.

Мара вызвала поочерёдно имена хранителей:

– Мрак, Амок, Рок, Ата.

Троих из них Арго уже знал, они поспешно заняли места в круге, взирая с благоговением на свою госпожу, а четвёртый так и не появился.

«Ата? – переспросил мысленно Арго. – Что за зверь такой? Кто он?»

«Это имя четвёртого хранителя Мары!» – сообщило облако.

«Это я понял, но почему его нет?»

«Да кто его знает? Может, заблудился?» – хихикнуло облако в ответ.

Лепные фигуры на колоннах и в узорах рамы зеркала начали пробуждаться под звуки голоса Мары. Каменные тела их била мелкая дрожь, а глаза сверкали, открываясь. Внешность Мары тоже начала меняться. Её распущенные пышные волосы, длиной почти до пола, превратились в неряшливые грязно-серые перья, а бледное лицо девочки вытянулось, стало птичьим: с длинным клювом и хохолком на лбу в том месте, где раньше была татуировка. И вот уже вместо красавицы по комнате бродило чудище с пернатой головой горгульи, корявым телом, покрытым коростой и редкими перьями, на двух жилистых кривых птичьих лапах с перепонками между пальцев и парой крыльев, на концах их виднелись пальцы рук.

– Значит, это её хранитель – Ата? – пробормотал едва слышно Арго.

– Да, татуировка на лбу… Но у Мары есть и пятый, она сама, – шепнуло облако, – не забывай! Правда, мне никогда ещё не доводилось его видеть.

А круг продолжал заполняться огненными символами! И жаркое пламя в нём не унималось.

В горле и носу Арго запершило, как в том проклятом Незримом лесу. Вентиляция, где он скрывался, вытягивала дым наружу. Вдохнув пару раз воздух, он закашлялся, чихнул и замер, перепуганный насмерть.

Выдал себя!

Многоголосое эхо разнеслось по каменным переходам, вернулось шквалом звуков. Сестра не могла его не услышать. Она приковыляла на кривых лапах к столу, поставила музыкальную вазу на него. Вперила тяжёлый взгляд в узорную раму вентиляции. Арго съёжился, понимая: если горгулья не отведёт глаз, он выдаст себя, когда чихнёт снова или хлопнется в обморок! По лбу покатились, щекоча до невозможности, капли горячего пота.

В бездонных зрачках Мары вдруг что-то дрогнуло. Должно быть, Неопознанный Страх стал явью, материализовался. Теперь сестра узрела в облаке того, кого больше всего на свете боялась.

«Но кто он? – думал Арго. – Вот бы увидеть! Жаль, ближе не придвинуться, я у самой решётки, скрытый облаком!»

– А-а-арго-о? – протянула вдруг сестра с придыханием, с таким удивлением и дрожью в голосе, будто и сама не поверила себе. Потянулась к решётке, уцепилась за неё неловко корявыми пальцами, дёрнула.

«А что, если она выломает преграду?» – перепугался Арго.

А Мара продолжала бормотать глухим, чужим голосом:

– Арго? Что ты делаешь там, гад ползучий, отвечай? Как ты туда забрался?

Арго не мог заставить себя шевельнутся, в голове билась одна мысль: сейчас Мара всё поймёт, и его убежище откроется, но вовремя опомнился – Рах предупреждал: не отзываться! Облако защитит!

Осторожно перевёл дыхание, чувствуя, как бешеной радостью наполняется сердце. Сестра боится его! Вот почему она всё время пыталась убрать брата со своей дороги! Да ей же никто не нужен!

Подошёл Рок. Недовольно распушил перья. Навис громадой над подопечной, заглянул через её крыло в темноту люка. Рыкнул:

– Что там? Ты кого увидела, что так испугалась? На тебе же лица нет!

Мара расхохоталась:

– У меня никогда лица не было… забыл, что ли? Видно, у тебя, как у моей мамули, с возрастом голова стала, как решето, ничего не держится! Ну, у неё-то ладно, девичья память, она же обычная ведьма, а у тебя-то что?

– А у меня ранение! Арго зацепил меня мечом, когда мы сражались. С тех пор со мной происходят странные вещи, о которых я не хотел бы сейчас вспоминать!

– Ах, да! Я помню, ты жаловался на тёмную жизнь, что просвета в ней нет. Но зачем тебе своя жизнь, когда у тебя есть моя? Ты должен меня оберегать, а потом думать о себе! – Мара ткнула когтем в решётку. – Там Арго! И он не отвечает. Наверное, отравился дымом и сдох.

Рок затрясся всем телом, захихикал, повеселел:

– Если мальчишка сдох, оставь его там!

– Нет! Надо его оттуда вытащить! – взъярилась Мара, её передёрнуло, даже лапы задрожали от бешенства.

– Да не трясись ты так, Мара! Никакого Арго там нет! Он же трус – боится высоты, ему никогда не забраться в твою башню по воздуху и тем более не притащиться сюда через вентиляцию! А если бы он рискнул подойти к двери библиотеки, твои стражники давно бы задержали его! Не бойся, моё дитя, – заквохтал стервятник, шелестя непонятными словами.

Неожиданно голос Рока дрогнул и прервался. В комнате установилась пугающая тишина. Арго приоткрыл один глаз, не понимая, что произошло. В огромных застывших зрачках громоптицы промелькнул отблеск лезвия меча и руны Сол Сеана.

«Так вот кого боится Рок, сам владеющий оружием смерти? – изумился Арго. – Он боится моего хранителя – Амбигю?!»

– Думаешь, показалось? – прошептала Мара, начиная сомневаться. Махнула крылом и с громким стуком спрыгнула со стола на пол. – Я просто хотела быть уверена, что его там нет! А где он, кстати, гадёныш? Дрыхнет у себя? А где Стейна, где Артур? Где паршивец, мой дракон Рах, в конце концов? Я же велела дракону присмотреть за Арго! – голосок её зазвенел, наполняясь мощью.

Она уже пришла в себя и снова была собой: властная и непримиримая, будущая повелительница вселенной. Глаза её горели неприкрытой ненавистью. Она притопнула когтистой лапой, подскочила к слепому зеркалу и с остервенением пропахала по туманной поверхности остриём когтей, оставляя рваные полосы-следы.

– А ты что молчишь, зверюга? Не пора ли начать отвечать на мои вопросы?!

Гладь зеркала покрылась рябью. Из глубины донёсся протяжный глухой вой. А потом стены башни вздрогнули. С тяжёлой рамы сорвалось несколько оживших монстров. С пронзительными визгами приземлились они у лап Мары, ожидая приказаний. Знаки огненного круга изменили цвет на синий и перестали дымить.

Глава 20. Открытие

Услышав имя своего дракона от Мары, Арго вцепился инстинктивно в облако, желая разорвать изменщика на куски, у него в глазах потемнело от горя, но пальцы проехали насквозь, ударились в решётку. Впрочем, ему было сейчас наплевать, что Мара могла увидеть или услышать его.

Облако почему-то промолчало, словно умерло, и внутри у Арго начала разрастаться тоска. Он не мог заставить себя думать ни о чём, кроме как о предательстве дракона. Да что же это такое творится? Если Рах сбежал от сестры, как убеждал, с какой стати она вспомнила о нём как о своей собственности?

Он пришёл в ярость уже на себя, за свою глупость и доверчивость.

Ах, ну как же! Почему не додумался раньше? Пока был в замке, Рах ни разу не заглянул, чтобы поздороваться! Зато выслеживал, подслушивал под окнами! А потом, наверное, докладывал обо всём Маре… Видно, сам же и заложил его, своего хозяина, проследив его путь до Лабиринта. А иначе как могла Мал-уэль догадаться, у какого сейда разводить колдовские костры? А когда они с Чимиту решили разобраться во всём сами, дракон вдруг заявился собственной персоной – прошу любить и жаловать, я вам помогу! Значит, не выдержал испытания Мары… предал меня?

Арго сжал изо всей силы пальцы в кулаки, но боли не ощутил. Всё потеряло значение. Вокруг одни предатели. Непонятно, кому можно верить. Даже наследные хранители предают!

Арго затопило такое безумное ощущение потери и горя, что захотелось разреветься в голос – отчаянно, как в далёком детстве, когда несправедливо обидели. Так громко заплакать, чтобы мама, наконец-то услышала из своего далёка и отыскала его, и попросила прощения за то, что оставила одного.

А в памяти тем временем начали то появляться, то исчезать неясные тени и звуки. В голове возник и зазвучал едва слышный напев. А за ним пришёл голос: мягкий, лёгкий, как порхание бабочки, тихий, как шёпот листьев, и ясный, как дыхание света. Он был нежным, ласкающим. И Арго узнал голос мамы. Она пела колыбельную!

Слышишь, снаружи бесятся ветры зимние?

Не затушить им внутреннего огня.

Где-то во сне попробуй, вообрази меня.

Вообрази меня… 22
  «Песня Вейры о драконе» стихи Знаменосец Ира


[Закрыть]

По спине Арго точно провели ледяными пальцами, по телу рассыпались мурашки озноба. Он застыл, потрясённый открытием. Песня неожиданно успокоила, внесла мир в его раненое сердце, подарила надежду!

Он не один – у него же есть мама!

Он отыщет маму!

Голос её, пришедший из небытия, был точно глоток освежающего ветра. Вспомнив о ней, Арго остыл, вздохнул с облегчением. Точно гора упала с плеч! С лёгким сердцем он снова сосредоточился на том, что происходило в комнате.

Туманная поверхность зеркала, обиженного шлепком Мары, просветлела, прояснилась. Из него послышался глухой урчащий звук, словно в глубинах земли, под замком, началось землетрясение, и эхо достигло верхних этажей. От зеркала пахнуло сыростью склепа, плесенью, а потом комната наполнилась смехом. Арго от удивления забыл обо всём на свете. Что же это за мистический Зверь, который умеет смеяться?

– Да как ты смеешь? – крикнула Мара. Охваченная злобой, она наподдавала зеркалу лапой. – Да я… да я… я разобью тебя!

– Злость застилает твой разум, и ты не видишь дальше своего носа. Ну и выбьешь ты мне один глаз, а у меня их останутся тысячи. И не только в замке, но и по всему городу, по всему миру! Я знаю обо всём, что происходит там, в отличие от тебя, несмотря на то, что пока сплю, – зеркало снова рассмеялось. – Я-то выполняю наш уговор, присматриваю за всеми, а вот ты – нет! Разве ты забыла, что я просил тебя быть великодушной с Арго? Помогать ему, направлять осторожно по избранному мною, а не тобою пути.

Арго на распутье, может в любой момент перейти на сторону матери, оставив тебя одну. Один твой неверный шаг, и он потерян для нас! И тебе придётся одной наполнять меня жизненной энергией! Уверена ли ты в себе, Мара? Сможешь ли одна совладать со мной? Сила моя немерена, и с каждым днём она яростнее.

– Говори, да не заговаривайся, Зверь! Не забывай, кто пробудил тебя ото сна, в котором ты до сих пор прозябал бы без меня! – оборвала Мара, гневливо раздувая ноздри.

– Ой ли? Да ты, похоже, совсем зазналась, малявка! Я сам себе хозяин с тех пор, как меня создали. А придумала меня не ты, не твоя мать и не твой отец! А Имаджи – она сотворила мой мир. И будь благодарна, что я разрешил тебе общаться со мной, пока у меня хозяина нет! Смотри, как бы не надорваться! – сказало зеркало.

Арго чуть не расхохотался над своей слепотой и тупостью. Значит, это его мама создала Мёртвый мир? Мара снова обманула! Сказала, что мир достался ей от Мал-уэль. Да сестра создана изо лжи, иллюзий и обманов! А он-то, тупица, сам не смог догадаться!

Башня дрогнула, слегка накренилась. Со стен и потолка посыпалась пыль, и начали падать мелкие камни. Арго ощутил подозрительное сотрясение пола под собой. Дрожь передалась всему телу, кажется, даже зубы застучали. Что происходит? Он встрепенулся, готовый умчаться по переходам прочь, ему стало страшно.

Между Марой и зеркалом разгорелся дикий спор. Сестру охватила буйная ярость. Она вцепилась в раму, зашипела, пытаясь сорвать зеркало со стены и разбить, а оно смеялось в ответ.

– Я не позволю тебе оскорблять меня, будущую королеву твоего мира! Если хочешь быть моим хранителем, прояви уважение! – кричала Мара.

– Ты можешь напугать кого угодно, но не меня! Займись делами, дитя!

– Найдите! Отыщите мне Арго! Выдайте мне его! Я хочу с ним расправиться! – выкрикивала приказы Мара, носясь фурией по комнате и уничтожая прикосновением руки препятствия.

Из коридора донёсся шум. Облако, закрывавшее Арго, вздрогнуло и шевельнулось, судорожно задышало, словно приходя в себя от какого-то шока. В комнату влетел на полном ходу Рах и выпалил прямо с порога:

– Моя повелительница, праздник в разгаре!

– Да что мне до праздника? – оборвала грубо Мара, останавливая бег между знаками кольца.

– Но ваши родители, они ждут… Вахтенный просил передать… Пойдёмте!

– Ничего, подождут… – рявкнула Мара. – Я велела тебе караулить Арго, меч и шкуру любой ценой! Где они?

– Арго струсил и сбежал! Похоже, я его перепугал насмерть… – начал оправдываться дракон, вид у него был испуганный. Он бросал украдкой настороженные взгляды в сторону вентиляции.

Неужели что-то случилось, забеспокоился Арго, всем сердцем почувствовав отчаяние, в котором пребывал Рах. Коснулся рукой облака, желая немедленно узнать причину паники дракона. И услышал тяжёлый вздох: «Тьма побери, мы забыли про зеркало!»

– Сбежал? – недоверчиво хохотнула между тем Мара.

Дракон кивнул торопливо.

– Так точно, моя повелительница!

– Ну ты ге-ро-о-ой! А где меч и шкура? – повторила она вопрос.

Дракон не успел ответить.

Зеркало зазвенело и выплюнуло что-то громоздкое. С грохотом бухнулся меч Амбигю на пол, не шелохнулся и не издал ни звука, точно умер от позора. Рядом с ним приземлились шкура Рассветного дракона, дриад и визжащий от боли и страха Артур.

– Хм… – Мара остановилась перед подарком. Задумчиво почесала переносицу, перевела взгляд на дракона. – Немедленно назови мне истинные имена меча и шкуры! Я уверена, ты слышал о них! И берегись, если солжёшь, у меня есть свидетель – зеркало, оно не обманет.

«Пора и мне решиться на что-то! – подумал Арго, намереваясь вмешаться. – Нельзя дать зеркалу и шанса проговориться. Надо разбить его!»

«Какие торопыжки наследники, и ты, похоже, забыл, что часть меня с тобой! – ответило облако голосом Раха. – Сиди тихо, я отвлеку внимание Зверя!»

Облако начало раздуваться, заполняя пространство, и Арго вдруг обнаружил себя внутри белого тумана. Тут и там вспыхивали вокруг мальчика разряды молний, и слышалось потрескивание. Облако фыркало, рычало и ворчало. Кажется, оно было недовольно чем-то.

«Что случилось? – спросил мысленно Арго.

«Неправильный какой-то Зверь попался! – наконец призналось облако. – У него нет имени, а значит, и страхов. Нет в нём ни любви, ни привязанностей. Вообще ничего у него нет… только обида, запредельная обида на весь мир и злость…»

«Получается, что испугать его невозможно? Что же нам делать?» – Арго был на грани отчаяния.

Он был уверен, что Рах и на плахе не выдаст имени меча и шкуры, но всё будет напрасно, если их тайны выдаст зеркало! Тогда всё пропало!

«Не уверен, что надо сделать… – сказало в раздумьях облако, – но я могу попробовать отразить самого Зверя. Может, он испугается того, что увидит в себе самом?»

Как именно выглядело чудовище, Арго так и не удалось увидеть. Он всё ещё продолжал сидеть внутри тумана, когда из гладкой поверхности зеркала потянулись в сторону облака пульсирующие чёрные нити. Они быстро связывались в толстые прочные узлы, сплетаясь ряд за рядом и создавая что-то, похожее на броню.

Мара метнулась к зеркалу, не замечая того, что происходило в вентиляционном люке. Она вскинула запоздало лапу, желая остановить чародейство зеркала. Крикнула, цепляясь за нити и пытаясь их разорвать:

– Что ты задумало, подлое? Нет! Остановись!

Поверхность зеркала зарябила и полыхнула огнём. Мара упала ничком, прячась в круге имени, накрыла голову крыльями, стараясь защититься от падающих вокруг осколков. В опасной близости от неё оказались Рах, Чимиту и Артур. Меч завалился куда-то, и Арго его не видел. Хранители Мары нашли себе место под защитой магии круга. Остатки зеркала осыпались на них хлопьями чёрного пепла.