Текст книги "Четвёртое Королевство (СИ)"

Автор книги: Инга Вальтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Дамы, – мужчина, не желающий наблюдать обмен колкостями двух особ, указал рукой на дверь, – в моих покоях действительно стало слишком тесно.

Я вышла из комнаты первой, за мной последовала Медея. Молча мы прошли гостиную короля и середину следующей комнаты, и я ощущала, как кузина мужа буквально прожигает взглядом мой затылок.

А если Медея тот самый враг, который убил прежнюю хозяйку тела? Что помешает ей сейчас сделать мне подножку и аккуратно, но прицельно, стукнуть меня головой о какой-нибудь угол. И представить всё как несчастный случай.

Такая мысль заставила меня резко остановиться и развернуться. Медея смотрела на меня с любопытством.

– Хочется надеется, – она сузила глаза, в которых на мгновение мелькнул черный вертикальный зрачок, – что горе тебя чему-то научит, и ты поумнеешь. Задумайся, что ты делаешь не так, раз Единый лишил тебя ребенка.

От удивления я не сразу придумала ответ, а Медея, воспользовавшись моим замешательством, ушла.

Двери спальни распахнулись, и из нее вывалилась моя группа сопровождения. Охая и ахая обалдевшую меня обступили фрейлины. Так, под аккомпанемент щебетания придворных дам, прошла первая половина дня. Когда ко мне зашел доктор, я выпросила у него разрешение на прогулку в саду, а в обмен обещала поспать после обеда. От постоянного присутствия посторонних я и правда уже утомилась, поэтому была рада прилечь и отдохнуть.

Сад встретил яркими красками и ясной погодой.

Мы устроились в уютном уголке, где в окружении резных скамеек стояла красивая белая деревянная беседка, увитая каким-то растением с изумрудной пышной хвоей и алыми бутонами цветов. Я б назвала это гибридом елки и плюща, усыпанного цветами гвоздики.

Пока мои придворные дамы организовывали нам в беседке чаепитие, я устроилась на одной из скамеек и наконец-то смогла их рассмотреть. Около десяти дам, в основном молодые, от восемнадцати до тридцати лет, только кимме Шуль было около пятидесяти. Одеты они были, как и я, в платья надоевшего бледного-синего цвета. Но другие мне не выдавали, хотя гардеробная была завалена одеждой всех цветов.

Часть из них весело щебетала, накрывая на стол. Часть организовала группку сплетниц – это было видно по тому, как они глазели то на одних, то на других своих товарок, шушукались и смеялись. Только одна девушка, блондинка, тонкая и изящная, как ива, стояла отдельно от всех. На нее-то чаще всего и поглядывали сплетницы, посмеиваясь. Блондинку это, если и задевало, то она виду не показывала.

Что сказать, обычный женский серпентарий.

– О чем думаешь, девочка? – я вздрогнула и посмотрела на Мастера Рорка, который сидел со мной рядом.

– Они мне не нравятся, – мотнула головой в сторону беседки. – Они шумные и суетливые. Я не привыкла к постоянному обществу и ценю уединение. Я давно живу…– запнулась, – жила одна и для компании мне достаточно было только кота. А тут они без конца трещат, как цикады.

– Фрейлины – твое наследство от прежней королевы. Если тебя не устраивает постоянная компания, распусти их, заведи кота, – маг рассмеялся. – Ты можешь поменять все на свой вкус – фрейлин, гардероб... Даже этот сад.

– При чем тут сад?!

– Видишь ли, за стенами королевского замка середина осени, а тут всегда лето. Это желание твоей предшественницы. И, скажу откровенно, это занимает очень много сил у магов и денег у казны.

– О! – только и смогла произнести я. – Тогда я хочу распустить фрейлин, отменить лето в саду, а на сэкономленные деньги сделать ремонт в своих комнатах. А еще хочу платье другого цвета, мне этот не нравится, – выдала я все свои запросы.

– Он никому не нравится. Это цвет траура. А цветок на груди – символ того, что память об усопшем яркой искрой горит в вашем сердце. Его носят десять дней.

– Почему вы не в трауре? – действительно, с самой первой встречи Рорк всегда был в балахоне серого цвета, как и его ученики.

– Я маг – член ордена Единого, его Длань на Илькоме. Мы вне государств, вне драконьих законов и традиций. У нас своя магия, тогда как драконы стихийники. Мы всегда нейтральны. Служим Единому и своему сюзерену, которому принесли клятву верности, и которого благословил Единый на правление.

Столько пробелов в моей голове о мире, в котором надо жить и выживать. Покачала головой и тяжело вздохнула.

– Не переживай, девочка. Память восстановится. А пока я принес тебе книгу, – Рорк извлек из широкого рукава пухлую книгу в обложке из коричневой кожи, на которой золотыми буквами было выбито «Легенды и сказки Илькома».

Сказки, серьезно?!

Рорк забавный мужчина, и что бродило в его голове, когда он выбирал мне книгу, из которой я должна получить информацию о мире, известно только их Единому.

С сомнением протянула руку и приняла книгу.

– Когда восстановится память, я стану ею? – перспектива потерять себя сильно пугала, я на такое не подписывалась.

– Нет, – улыбнулся маг, – твоя искра только твоя. Ее воспоминания я пока заблокировал. Вот аура восстановится, блок сам спадет. Со временем научишься сортировать и управляться с памятью твоей предшественницы. А в таком состоянии, как сейчас, можешь не справиться.

– Что значит «искра»? Почему моя? Почему я? – у меня был миллион вопросов, и я не собиралась отпускать Мастера Рорка.

– У тебя есть огненная искра, которая пробуждает в тебе магию огня. Так, например, у воздушников искра воздушная, и они обладают магией воздуха. – кажется, мои брови сейчас окончательно покинут лоб от удивления. Где я и где магия! – В твоем мире магии нет, и, вероятно, проявлялась эта искра слабо, какими-то незначительными способностями. Ты, наверное, не любишь холод, тебя завораживает огонь, или ты отличалась устойчивостью к ожогам, – я кивнула. – Что и следовало доказать. Кто-то из твоих пращуров был драконом…

– Как?!

– Ты здесь, так почему ты решила, что кто-то с Илькома не мог спрятаться в вашем мире? Да там и остаться. Незримы пути Единого. Ты дракон по сути, и этого не изменить. Твоя искра огненная, уровень магии, уже сейчас могу сказать, будет выше, чем у твоей предшественницы. А для Тэйорга это отличная новость.

– Поясните, пожалуйста.

– Король уже тебе объяснял, что дети возможны только в паре драконов одного вида. При этом разница в уровнях магии у родителей должна быть не больше трех. Тэй сейчас один из самых сильных огненных стихийников, это его сила и слабость. Его уровень десять из двенадцати. Так вот, бывшая королева обладала магией седьмого уровня, выше неё из женщин в королевстве только Медея с восьмеркой.

Я опустила лицо в ладони и шумно выдохнула. Понимаю, что если не остановлю свое желание получить больше ответов, то просто запутаюсь в этой информационной паутине.

– Мне надо все расставить по полочкам. Поэтому вернемся к первому вопросу. Могу я распустить этот курятник? – махнула я на галдящих фрейлин.

– Да, но надо разрешение короля.

Так и знала, что все не может быть так просто и есть свои «но».

– Обратись с этим вопросом к его величеству, – я скуксилась. – Не капризничай, девочка, вам надо начинать дружить.

– Дружить, – фыркнула. – Нам с его величеством для успешного результата надо очень плотно дружить в горизонтальной плоскости…

«Дружить» – еще раз буркнула, поражаясь, как невинно звучит в таком контексте секс.

Серая тень на дорожке привлекла мое внимание – ученик Рорка стоял с задумчивым выражением. Его взгляд был направлен на беседку, а именно на фрейлину блондинку, которая ранее привлекла моё внимание.

Она, сидя на ступеньках беседки, погрузилась в какой-то томик, изящно перелистывая странички тонкой кистью. На мгновение девушка оторвалась от чтения и что-то прошептала, видимо, пару фраз из книги, которые особо понравились. Взгляд ее приобрел осмысленность, и она поняла, что на нее смотрят, – смутилась, опуская голову и разворачивая корпус спиной к ученику. Ученик тоже смутился, неловко дернул плечами и подошел к нам.

– Добрый день, Ваше Величество, – легкий поклон и следующие слова уже для учителя. – Мастер, вы просили напомнить, когда придет срок проверять заряженные кристаллы.

– Как быстро летит время в компании прекрасной дамы, – хитрые голубые глаза Рорка сверкнули. Я улыбнулась – прохвост, несмотря на возраст. – Спасибо, Мир, я сейчас подойду.

Ученик склонился в поклоне, кинул мимолетный взгляд на блондинку и удалился.

– Я надеюсь на твое благоразумие, девочка. Возвращайся к своим птичкам, а то еще немного и тебе придется пить остывший чай. А холодный чай – это такая неприятность.

Маг мне подмигнул, как мальчишка, и удалился вслед за своим учеником бодрым, пружинистым шагом, чего никак нельзя было ожидать от человека его возраста.

После чаепития у меня не было никакого желания возвращаться в комнаты. Поэтому, когда кимма Шуль предложила прогулку к пруду, я быстро согласилась. На мое счастье, нас никто больше не сопровождал – кимма Шуль выразительно глянула на фрейлин, и все смиренно остались у беседки.

Даже удивительно, что за стеной была осень. В саду тепло ласково окутывало в своих объятиях, пахло землей, прогретой на солнце, травами и цветами. Кимма Шуль что-то говорила, но я не слушала. Я погрузилась в особое состояние отрешенности – меня не интересовало, что происходит вокруг, и в голове не было ни одной мысли. Только где-то глубоко подвывала тоска по дочери… я старалась не выпускать эти переживания. Они мне сейчас не помощники.

В таком состояние я не заметила, как мы дошли до небольшого водоема.

Несколько всё таких же изящных лавочек и деревянные качели украшали разные берега пруда. На противоположной стороне от нас в кучерявых зарослях чего-то вьющегося спряталась каменная беседка. Маскировка беседки в зелени была так сильна, что я не сразу ее разглядела. Только когда к ней меня повела компаньонка.

– Ох, дорогая моя, я забыла подушечку! – вдруг вскрикнула кимма, да так пронзительно, что мне сначала показалось, что у нее прихватило сердце. – Я сейчас сбегаю обратно, принесу.

Заверения, что это не обязательно, переживет моя королевская пятая точка такое неудобство, на фрейлину не подействовали. От этого кимма Шуль стала суетиться еще больше, так что я была рада остаться без нее.

Беседка больше напоминала пещеру. Её полностью захватил зеленый вьюн с бархатистыми листочками. Свободным от захватчика оказался только вход, к которому ввели пару ступенек.

Я заглянула вовнутрь – тусклый свет освещал вход, чуть захватывал каменные лавки по бокам, на которых кое-где тоже уже хозяйничал плющ. Воздух был влажным, прохладным, и, если бы не какая-то инородная нотка в нём, был бы приятным.

Не пойду – решила я. Зачем меня сюда потащила кимма Шуль? Ни с подушкой, ни без подушки я сидеть в темноте не собираюсь. Развернулась и успела сделать один шаг по ступеньке вниз, когда меня схватили поперек туловища и утащили в темноту беседки.

– Моя сладкая королева, – пропыхтели мне в ухо, и пахнуло тем самым инородным запахом искусственного происхождения. В голове появился образ стройного и ладного мужчины с гладкими светлыми волосами … Крэм.

Мужчина активно пытался меня тискать. Его руки шарили сверху вниз, иногда замирая на груди и больно ее сжимая. Губы же мусолили мою шею.

В первые секунды я испугалась и растерялась. Но собралась – резко наклонилась вперед, а потом дернула головой вверх, огрев мужчину затылком по носу. Он, не ожидая такого выпада, выпустил меня из объятий и, кажется, выругался. У него под носом растекалась кровь.

– Какого… – затылок саднил, и я потерла его рукой. Вторую руку вытянула вперед, когда мужчина попытался подойти. – Не подходите, или я буду кричать, – пятясь к выходу, выдохнула.

– Любимая, я испугал тебя. Прости, Яна, это же я, Крэм, – попытался улыбнуться мужчина, но из-за крови на лице и полумрака это выглядело жутко. Схватив за кисть мою вытянутую руку, он прижал ладонь к своей щеке. – Я так соскучился, моя сладкая, что решил сразу перейти к делу. Кимма Шуль сказала у нас немного времени…

Ах, вот значит за какой подушкой ушла эта интриганка.

– Кимм Крэм, немедленно отпустите меня, – попыталась высвободить руку. Мне оставалось пару шагов, чтобы покинуть это место. – Его величество…

– Да этот напыщенный дракон даже не представляет, какое сокровище ему досталось. Он не любит тебя, – кимм Крэм говорил с пылом, взгляд бегал, жадно ощупывая моё тело. Меня пугал этот мужчина. – Ты знала, что к нему стала заглядывать кимма Ирида? Ему от тебя нужен только наследник. О, Единый, как я рад, что хоть это ему не досталось. Я постарался… Мне осталось освободить только тебя. Ты станешь королевой, единолично. А я, твой верный слуга, всегда буду рядом, исполняя любой твой каприз.

Из всего этого глупого пафосного монолога я поняла две вещи: этот хлыщ приложил руку к смерти ребенка, и, вероятно, прежней хозяйки тела; второе – у моего новоприобретенного супруга есть любовница.

Все веселее и веселее в Четвёртом Королевстве.

– Вы причастны к смерти наследника? – прошипела, выдергивая руку из плена, а второй с размаху залепила блондину оплеуху. Вышло сильно и звонко. – Я чуть не погибла! Это был ад, и всё из-за вас! За что вы так с ней?! – оговорилась, но мне было не понятно, как можно было поступить подобным образом с любимой женщиной. А теперь он стоит и восторженно об этом треплется, как о подвиге!

– Прости, любимая, но по-другому было нельзя, – Крэм упал на колени, подползая ко мне ближе и пытаясь схватить мои кисти. – Мне сказали, яд подействует только не ребенка. Меня заверили в твоей безопасности. Я хотел защитить тебя. Роди ты наследника, тебя бы вышвырнули из замка. А если бы родилась девочка...

Это стало последней каплей! Залепив этому идиоту вторую оплеуху, я крутанулась, собираясь бежать, но споткнулась о стебель плюща и выпала из беседки. Меня поймали крепкие руки и поставили на ноги.

– Моя королева, вы в порядке? – раздался сверху спокойный голос моего мужа, который продолжал удерживать меня за плечи.

Втянула запах лимона и мяты. Успокаивающе. Руки сами обхватили дракона за талию, я прижалась и всхлипнула.

– Это он... он убил ребенка, – прошептала в грудь королю, потом развернулась, мотнула головой на вход в беседку, в которой стоял любовник моей предшественницы.

– Кимм Крэм Тай Ортего, – начал король, – вы обвиняетесь в государ…

Блондин завыл, как смертельно раненый зверь, отступая в беседку. Из-за спины короля к преступнику рванули несколько мужчин в черной форме с красно-оранжевыми нашивками и погонами. Крэм поднял руки, и с них слетела пара огненных сгустков. Один из них с шипением врезался в водную преграду, выставленную кем-то из бойцов короля, и затух. Другой летел в нашу сторону. Тэйорг невозмутимо протянул руку, и пламя просто впиталось ему в ладонь.

– Нет! – заверещал Крэм, сделав очередной жест рукой, и надкусил манжету пиджака, в котором был. – За тебя!

– Жидкая смерть! – ахнул кто-то.

Солдаты рванули к блондину, но стоило им подойти поближе, и вспыхнула стена огня, опаляя траву. Огонь заставил стражников помедлить на пару мгновений, но, преодолев первый шок, они шагнули прямо сквозь пламя, после чего стена опала.

Кимм Крэм лежал на ступеньках. Пару раз дернувшись в конвульсиях, он затих.

Глава 4. Круг идеально делится на четыре части

«Нет!» – выдохнула я и проснулась.

Меня снова терзал тот же сон – темнота, руки и леденящий душу голос, требующий отдать чужое тело. В этот раз меня еще назвали убийцей, и голос истошно вопил, переходя в вой, «Мой Крэм!». Я то убегала, то опять выцарапывала себя из тела, которое мне не принадлежало.

– Тише, девочка – сфокусировала взгляд на сидящем на постели мужчине.

Мастер Рорк держал меня за руку, хмурился и внимательно разглядывал.

– Ты напугала кимму Иву, – я помрачнела. – Ты металась во сне, стонала, а потом и вовсе стала дергаться в судорогах.

Я не видела смысла скрывать свои сны, в комнате мы были одни, поэтому все рассказала магу. Кто знает, какие особенности есть в этом мире, может это серьезный симптом или показатель того, что все идет не так, как нужно.

– У меня ощущение, что меня похоронили заживо, и я пытаюсь вырваться из этой могилы. Из этого тела. Оно не моё, – закончила я пересказ своего сна. – Мне пятьдесят пять лет, большая часть отведенного срока уже за плечами. Моё жизненное солнце шло к закату. Я многое успела пережить, так что была готова уйти, если бы пришлось. Это нормально, это правильно. Все имеет свое начало и должно получить свой конец. А вот это всё – не моё, – обвела взглядом комнату, вырвала у мага руки и покрутила кистями. – Не правильно всё, противоестественно… Я у кого-то украла жизнь…

– Королева умирала. Этого факта не изменишь. Мы просто дали этому телу второй шанс послужить на благо Четвёртого Королевства. Наполнили уже пустой сосуд другой искрой. И я уверен, что эта искра достойна такого шанса. Ты достойна прожить другую жизнь, – маг слегка улыбнулся. – Понимаю, ты скучаешь по дочери. Но и тут ты сможешь снова стать матерью, я знаю, для тебя это важно. Со временем восстановится аура, придут привязанности, а воспоминания станут якорем для твоей искры. Но надо набраться сил, терпения и настроиться на лучшее. У тебя получится, ты сильная.

Рорк улыбался, от его рук, в которые он снова взял мои ладони, исходило тепло. Опять подпитывал.

– А теперь, девочка, я пойду. Твои птички истоптали все ковры в гостиной, ждут свою королеву, – я скривилась. – Сегодня закончился траур и тебе с его величеством придется принять гостей – делегацию из Второго и Третьего Королевства.

– Это как? – заволновалась я.

– Не переживай – никаких сложностей: тебе предстоит скромно улыбаться, милостиво кивать и произносить «очень рада». Потом будут переговоры делового уровня, в которых королева не принимает участия, и завершится все через пару дней большим приемом в честь делегации. После ты сможешь отправиться в Обитель святых сестер Единого, насладиться молитвой и уединением.

– Меня отсылают? – возмутилась я.

– Дети очень ценны для драконов. На Илькоме проблемы с демографией. Смерть ребенка большое горе и наказание. Считается, что так Единый наказывает родителей, поэтому по традиции один из супругов отправляется в Обитель Единого вымаливать прощение. Ты отправишься в женскую Обитель. Там все очень сдержанно и скромно, сестры не любят излишеств и шума. Тебе разрешили взять только одну фрейлину. Надеюсь, ты стойко переживешь такие лишения, – подмигнул мне маг.

– Могу и вовсе без фрейлин, – буркнула я.

Надо признаться, без фрейлин я не могла, не справилась бы с хитрыми платьями и прическами. Накатывала ностальгия по удобным джинсам, кроссовкам, лонгам и бессменному каре.

Пока девушки трудились над моим образом (сегодня не было никаких одежд в бледно-синем цвете), обменивались сплетнями. Замок шумел – обсуждали внезапную смерть кимма Крэма.

– Ах, такой мужчина! – щебетала самая молодая из фрейлин – кимма Нрега, смуглая брюнетка с чуть раскосыми глазами. – Такая наследственность – красавец, его белокурым локонам завидовало пол замка...

– А вторая половина мечтала залезть ему в штаны, – хохотнула кимма Мурана. Она была грубоватой и прямолинейной, что никак не вязалось с ее изящным внешним видом, но она мне нравилась, в ней не чувствовалось фальши. Или в ней ее было меньше, чем в остальных.

– Фи, как вульгарно, – пискнула молоденькая фрейлина и от возмущения даже выронила шпильки, что еще больше выбило ее из равновесия. – Простите, Ваше Величество...

Я кивнула, давая понять, что для меня это пустяк.

– И эта половина только из замужних дракониц, – не унималась брюнетка Мурана, а я напряглась и похолодела. – А из дракониц на выданье за киммом Крэмом волочились все обитательницы замка. И верно, невосполнимая утрата – молодой, красивый, в шесть единиц силы дракон, да еще и вдовец с землями. Да как он посмел скопытиться?!

Фрейлины прыснули, и даже кимма Нрега хихикнула, а я расслабилась.

– У него остался сын, которого, поговаривают, по протекции его величества, отправляют в Северную Военную Академию. Но, боюсь, к тому времени, когда молодой наследник рода Ортего вырастет и выучится, ты, Нрега, будешь старой беззубой драконицей. Так что вся хваленная наследственность пройдет, определенно, мимо тебя.

– Бессердечная ты, Мурана, – фыркнула, сверкнув черными глазами и совсем разобидевшись, Нрега. – Кимма Шуль вот не смогла перенести потери любимого племянника, приняла печать молчания и отправилась служить Единому в Четвёртой провинции. А ведь Обитель Четвёртой провинции самая закрытая, туда попасть – считай, похоронить себя заживо.

На последних словах Нреги фрейлины притихли, видимо, эта Обитель имела ужасную репутацию у драконов.

Вот и ответ на вопрос, что стало с киммой Шуль. Её не судили за пособничество в тайных встречах влюбленных, обстоятельства были очень щекотливыми и угрожали авторитету короля. И не убили, а деликатно вывели из жизни замка и страны в целом.

– Киммы, не будем больше о плохом, это вредно для цвета лица, а у нас сегодня встреча послов из Второго и Третьего Королевства, – перевела разговор в другое русло кимма Ирида.

Как в лучших романах – моя фрейлина любовница моего мужа. Ярко-рыжие волосы, большие зеленющие глаза, пышная грудь, которую она не стеснялась демонстрировать, сильно перетягивая корсетом, пухлые губы в алой помаде. Ирида была очень яркой и эффектной, в тоже время всё в ней было как будто чересчур. Это раздражало.

Досадно, обидно. Я уже была женой при любовнице. В тот раз я тоже родила ребенка – девочку, и в итоге выбрали не меня, а ту, которая подарила наследника. Я понимала, что сделать с этим ничего не смогу. Глупо требовать верности от постороннего чело... дракона, да еще когда у прежней хозяйки тела рыльце тоже в пушку. Но для себя решила первым делом выяснить уровень силы Ириды.

Уже несколько дней на пару часов ко мне заглядывали Мир или Тар и рассказывали про мироустройство Илькома. Мне нравились эти беседы, они вносили разнообразие в мою пресную жизнь, давали знания по миру.

Так я узнала, что на Илькоме помешаны на цифрах и математике. А началось все с Единого Дракона, того самого единого божества этого мира. Единый Дракон был универсальным магом: мог управлять любой стихийной магией, а также созидать, разрушать и резать ткань мироздания. Одним словом, как и все боги, он был всемогущ. А еще он был математическим перфекционистом – однажды, пролетая мимо Илькома, Единый был так впечатлён идеально круглой формой земной тверди, возвышающейся среди вод, что решил спуститься и посмотреть поближе на этот мир.

Первую остановку он сделал на Севере-Востоке. В одном из селений ему выпала честь наблюдать танец девушки. Звали ее Тея, двигалась она удивительно плавно, была невероятно гибкой и пластичной, как вода. Дракон влюбился и вплёл ей в волосы синюю ленту, взяв в жены. У них родился первый водный дракон Рес, что значило «первый» на родном языке Единого (впоследствии этот язык назвали божественным, или первородным, на нем велись службы в храме, и он составлял основу магических формул и заклятий).

Но Единый не мог находиться на одном месте, и вскоре он отправился дальше изучать Ильком. Жена не смогла сопровождать Единого, на ней была забота о маленьком сыне. Когда дракон встретил Гайю, жительницу Юго-Востока, то она показалась ему глотком свежего воздуха. Легкая и веселая, она очаровала Единого, и он вплёл ей в волосы белую ленту. После свадьбы у них родился первый воздушный дракон Вел, что значило «второй».

Жажда исследователя звала дракона вперед, и он покинул Гайю и маленького сына, направился изучать Юго-Запад. И тут Единый тоже вплёл ленту – зеленную – девушке по имени Шайя, которая была практична и основательна, как земля. Так на свет появился первый земляной дракон Тир, что значило «третий».

И снова отправился Единый в путь, у него остался последний не изученный кусок на Северо-Западе. Эта земля встретила его страстной и пылкой, как огонь, девушкой Медеей. Драконье сердце покорилось огненному темпераменту, и он вплел Медее в волосы красную ленту. Первого огненного дракона звали Ким, что значило «четвёртый».

Единый переживал, что его любимые жены и сыновья разбросаны по миру, поэтому рассчитал, где на Илькоме центр, и построил там замок. Но это не принесло спокойствия Единому. Оказавшись под одной крышей, жены ужасно ссорились, выясняя, кто главнее и любимее. Женщины так много плакали, что вокруг замка образовалось целое море из слёз. А когда подросли сыновья, борьба за власть вышла на более жестокий уровень, каждый хотел установить господство над другими.

Однажды на берегу моря Слёз, рассуждая, как примирить близких, Единый встретил юношу (или девушку, источники путаются), выслушав дракона, он сказал:

– Круг идеально делится на четыре части, – и нарисовал пальцем на тыльной стороне ладони круг, расчертив его на четыре части.

Так и поступил Единый: поднял четыре горных хребта и поделил землю на четыре королевства. С тех пор мир приобрел своё название – Ильком, что с первородного языка означает «Око Единого».

Юноше, который посоветовал это решение, Единый поцеловал ту руку, где был нарисован круг, поделившись силой и назвав его своей Дланью. Так появился Орден Единого. Детей, у которых в пятилетнем возрасте на тыльной стороне проявлялся знак – разделенный на четыре части круг, называли поцелованными Единым и отдавали в Орден. Свой замок в центре Илькома Единый отдал Ордену, с тех пор земли эти называли цитаделью Дланей и считали священными.

Сам Единый ушел от мирских дел Илькома, забрав своих жен. Теперь Тея, Гайя, Шайя и Медея благоденствовали на небе и не могли участвовать в жизни своих детей, но считались покровительницами своего народа. Так каждая из жен Единого занимала своё место на небосводе в определенное время года, получив свою долю власти. Тея, носительница синей ленты, главенствовала зимой, Гая с белой лентой в волосах – весной, Шайя обогревала своими зелеными лучами Ильком летом, а Медея раскрашивала Ильком своей лентой в оранжево-красные тона осенью.

Когда Тар объяснял мне последнее, я уже осознавала всю степень шизанутости Единого на почве математики и цифры четыре. Какие семь дней в неделю, что значит, в каждом месяце разное число дней? Не гневите Единого такой ересью! Неделя (декада) – десять дней; в месяце четыре декады; на каждое время года, правильно, – четыре месяца; всего в году шестнадцать месяцев или шестьсот сорок дней. Новый год брал свое начало в первый день восхождения Теи на небе, то есть в первый день зимы.

Все чётко, выверено, как в таблице умножения. Для меня, гуманитария, это было кармической издевкой, математическим адом.

Сегодня, к сожалению, Мир не планировал приходить, так как сразу после завтрака надо встречать делегацию Второго и Третьего Королевства.

Фрейлины нарядили меня в платье приталенного силуэта. Низ был из чёрного бархата, верх сложный и многослойный: шифон, гипюр и атлас молочных оттенков соединялись в изящный топ, который волнами спускался на предплечья. Прическа была сдержанная – косой пробор слева, а справа локоны плавной волной уходили в ровный тугой пучок. Из украшений – серьги-капли, то ли жемчуг, то ли перламутр, и в тон им в волосах пару шпилек с такими же каплями. В итоге, когда я взглянула на себя в зеркало, мне понравилось – сдержано, но со вкусом.

Теперь же я скучала в ожидании начала мероприятия в своей гостиной. Фрейлины по традиции о чем-то чирикали, заговорщически поглядывая на самую тихую мою компаньонку, ту, которая заинтересовала меня в саду, кимму Иву. Она, как обычно уставившись в книгу, делала вид, что не замечает выпадов.

– Дамы, – дверь распахнулась, явив нам Его Величество, – прошу, оставьте нас с моей супругой наедине.

Фрейлины притихли и, шурша юбками, покинули гостиную.

– Моя королева, – легкий поклон, – вы готовы к встрече?

Сегодня король был одет в форму, и сидела она на нем так, будто ее для него не шили, а отливали прямо на нем. Черный двубортный китель с узким воротничком-стоечкой украшали золотые пуговицы в два ряда, красные погоны и нашивки на плечах и предплечьях. Прямые брюки с ровными стрелками и тонкими красными лампасами на боковых швах сидели без единой складки, а довершали и без того идеальный образ до блеска начищенные туфли. Я даже на несколько минут загляделась на обувь, стараясь рассмотреть в ней своё отражение. Дракон кашлянул, и я подняла голову. Только сейчас заметила венец на голове короля: простой, тонкий, серебристый обруч без драгоценностей, с резьбой орнамента из сплетающихся драконов и языков пламени.

Во что ж ты угодил – красивый, гордый и неглупый мужчина, что вынужден полагаться на пришелицу из другого мира?

– Ну, как сказать, – пожала я плечами и добавила, – мой король.

– Без “ну”, – заломил бровь дракон. – Так драконицы вашего положения не выражаются. Рорк доложил, что для облегчения задачи с вами беседуют его ученики. Что вы поняли?

Выслушав мой пересказ, король заключил:

– Хоть мифическая, но основа. К жителям Первого Королевства обращаются ресс и ресса – производные от имени первого водного дракона. Сегодня у нас гостят представители Второго и Третьего Королевств. Соответственно, их называют велл, велла и тирр, тирра. И мы – киммы, жители земель первого огненного дракона по имени Ким. Обращение зависит от принадлежности к королевству, а не от стихии. Например, королевский доктор кимм Гой – дракон-водник. Вопросы?

– Как понять характер силы?

– По цвету ауры. Аура, конечно, переливается всеми цветами, но основной цвет зависит от искры. У нас, огненных, это красно-оранжевые оттенки, – видя на моем лице непонимание, так как я ни разу ни у кого не лицезрела эту самую ауру, король пояснил. – Мы не щеголяем аурами напоказ, оставляем для общего обзора только основной цвет. По ауре можно многое прочесть: характер и силу стихии, эмоции, чувства, болезни. Лишь у детей можно увидеть ауру полностью, пока они не научатся ее скрывать. У взрослого дракона – только по его желанию. Вашу ауру Рорк скрыл, пока вы не придете в норму.

Он был терпелив, объяснял спокойно и просто. В его облике не было недовольства и раздражения, только сдержанность и холод. И я решила, что в таком случае можно дать волю своему любопытству и не ждать встречи с учениками Рорка для выяснения кое-какого вопроса.

– Я не вижу аур. Расскажите мне о ближнем круге. У Медеи? Фрейлин?

– Медея огненная. Фрейлины...

Среди моих фрейлин оказались драконицы с разными икрами, но главное – Ирида была земляной драконицей с жалкой тройкой. Мелочь, а приятно.

– Только один вопрос, – ограничил его величество, видя азарт в моих глазах.