Текст книги "Четвёртое Королевство (СИ)"

Автор книги: Инга Вальтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Кимм Канор, мы не встречали самок белянок, и не можем утверждать, на что они способны, а на что нет.

– Следует ли из этого, что если самки белянок будут не способны выкормить своё потомство, то вопрос развития белянок, как вида, будет закрыт?

– Да, мы пришли к такому решению, – сказал вивернолог и посмотрел на меня, я кивнула в знак согласия.

– Что ж, осталось на повестке дня пару моментов, – кимм Канор встал и подошел к Тару, который сегодня меня сопровождал. – Первое, исследование белянок затрагивает государственный интерес, просьба всех присутствующих принести клятву неразглашения, – директор прошептал клятву, взяв Тара за руку, после чего Тар в воздухе начертил круг, поделенный на четыре части в районе лба кимма Канора.

– И второе, – обратился ко мне кимм Канор, – Ваше Величество, по законам Четвёртого Королевства вашу виверну давно следовало зарегистрировать, – мужчина опустился за свой стол и открыл внушительный фолиант, взяв перьевую ручку. – Как вы назовёте своего альбиноса?

Ранее я не задумывалась об имени нового питомца. Как-то не до этого было. Теперь же на ум лезла всякая банальщина – снег, хэппи, дружок...

– Хочу дать совет, Ваше Величество, что если всё удастся, то у вас вырастет родоначальник вида, и его имя останется в истории навсегда, – кимм Канор как будто прочитал, какие несерьезные имена крутились у меня в голове. Что ж, первый так первый, решила я.

– Адам – первый из рода.

Адам рос, как говорится, не по дням, а по часам. К сожалению, у меня не было возможности посещать террариум ежедневно, вопрос о моей безопасности оставался всё еще острым.

Чтобы Адам привыкал к моему запаху, Рома предложила отдать ему одну из моих шалей. А я вспомнила, что в прошлой жизни мой кот Тенька выбрал себе в друзья одну из мягких игрушек Любушки и очень любил с ней спать, так что игрушка у Адама тоже появилась. Её по моей просьбе в городе купила Ива.

– Ваше Величество, не знаю что случилось, – оправдывалась подруга, стоя в моём кабинете, когда я удивленно таращилась на ярко-розового дракона с золотыми крыльями в её руках, – я очнулась, уже выйдя с ним из лавки, – потрясла Ива дракончиком, передавая мне.

Дракон, несмотря на дикий цвет, был безумно мягким и, чего скрывать, умилительным. Его хотелось обнимать.

– И вот, – Ива протянула мне маленькую синюю коробочку. – Простите мне мою дерзость, Ваше Величество, но мне захотелось сделать вам подарок.

Положив игрушку на стол, приняла подарок и пораженно открыла футляр. На бархатной подушечке лежала серебристая брошь в форме идеального круга усыпанного мелкими переливающимися камнями – символ Единого.

– Ива...

– Пусть Единый защитит вас от всех бед.

На глазах навернулись слезы, и я поспешила обнять фрейлину.

– Спасибо, моя дорогая!

В дверь постучались, и я отпустила Иву:

– Да, войдите.

– К вам кимма Медея, Ваше Величество, – появился в проёме один из моих охранников.

– Хорошо, впустите, – распорядилась, убирая футляр в карман изумрудного платья.

– Приветствую, – Медея в безупречном платье синего цвета слегка кивнула, но не присела в реверансе. – А здесь стало уютнее, – осмотрела она мой кабинет.

За то время, что я стала здесь проводить, на полках появились книги, над камином я попросила повесить карту Илькома, которую перенесли из одной из гостиных замка, появились кадки с цветами.

– Ты по делу или просто зашла спросить, как дела? – указала на кресла, и мы присели.

Ива, поклонившись, вышла из кабинета.

– В последние несколько дней и ты, и Тэй в странном возбуждении, может, мне следует вас поздравить? – женщина перевела взгляд от меня на розового дракончика на моём столе.

– Рано, Медея. Я пока не готова об этом говорить, – загадочно улыбнулась, настроение было пошалить, поддержав мысль Медеи о скором пополнении в нашем королевском семействе.

Я и предположить не могла, что игрушка введет в заблуждение не только Медею. Замок зашептался. Начали самые любопытные – дамы. Что ещё может быть – королева прибывает в прекрасном настроении, секретничает с любимой фрейлиной и магами, покупает мягкие игрушки – конечно, она беременная. Этого ждали, на это молилось всё Четвёртое Королевство, поэтому желаемое выдавали за действительное, и новость распространялась по замку, как пожар.

– Это надо как-то остановить, – шепнула я Иве через пару дней после покупки игрушки.

Зима напоминала о себе утренним инеем на траве, тонкой коркой льда на лужах, но сегодня стояла чудесная солнечная погода, воздух был чист и свеж, и многие придворные вышли прогуляться в сад.

Я знала, что где-то должна прогуливаться Медея, мы успели переброситься парой слов за совместным завтраком. Поэтому слегка рассеяно двигалась по дорожке, высматривая Медею. Решила поделиться с ней тайной розового дракона, заменив белянок на обычную виверну, и попросить помощи в развенчивании слухов.

– Мне следовало спрятать игрушку, простите.

– Прекрати, Ива. Мне казалось это забавным, но только в тот момент, сейчас это начинает раздражать. А когда дойдёт до короля, если ещё не дошло, боюсь, это сыграет не в мою пользу, – Ива вопросительно на меня взглянула. – Посуди сама, это можно расценить, как попытку удержать интерес его величества, увеличить свой авторитет и влияние.

– Его величество мудрее, чем вы думаете, – улыбнулась Ива.

– Да уж, мудрее своей королевы. Он не стал бы плодить слухи.

Тем временем я заметила Медею, которая свернула на другую дорожку и направилась в сторону беседки, в которой меня осенью подкараулил кимм Крэм.

– Ваше Величество, давайте я догоню кимму Медею.

– Будь добра, Ива, в противном случае мы будем гулять до вечера, пытаясь с ней встретиться.

Подруга кивнула, прибавила шагу и скоро скрылась за поворотом. Я же попросила остальных фрейлин прогуляться самостоятельно.

Медею и Иву догнала уже у самой беседки. Первая сидела на скамейке и, слегка открыв щиколотку, возилась со шнурком на невысоких сапожках, вторая стояла сбоку, рассматривая беседку.

– Я прошу прощения, шнурок так не вовремя лопнул, – сообщила драконица. – Мы уже двинулись к тебе на встречу и тут это. Дайте мне пару минут и после...

...после всё как в кино на замедленном воспроизведении: у Ивы округляются глаза, она выбрасывает вперед руку, создавая заклинание, и срывается с места, летит на меня, хватает и разворачивает на сто восемьдесят градусов. Воздух разрезает тихий свист, хлопок, и нас окатывает водой. Мы падаем. Мне больно, что-то давит в грудь. Что-то между мной и Ивой.

А дальше всё наоборот закрутилось с невероятной скоростью: прибежали гвардейцы, кто-то вскрикнул, и сад наполнился звуками паники. Меня сняли с Ивы, а я смотрела на подругу, пытаясь прочесть в её взгляде, что произошло.

– Успела, – улыбнулась Ива, а на груди у неё начало расползаться тёмное пятно в том месте, где торчал наконечник арбалетного болта.

Потрясенно ощупала левую сторону груди, там, где недавно было больно, моя одежда была пробита, но я цела. Понимание обрушилось, как цунами, и я упала на колени перед Ивой.

– Нет... Нет-нет... Нет, Ива! – я гладила подругу по волосам одной рукой. Вцепившись в её ладошку второй, то целуя, то прижимая к своей щеке, перемешивая её кровь и свои слезы. – Ива, девочка моя... Зачем? Зачем, моя хорошая... Сейчас-сейчас Мастер Рорк тебе поможет...

Я огляделась, рядом столпились придворные, гвардейцы взяли нас в кольцо. Кто-то пытался меня поднять и оттянуть, но я только раздражённо рыкнула:

– Не сметь меня трогать!

Рорка рядом не было. Он и ещё кто-то бежали к нам из замка, сквозь слезы я рассмотрела его серую хламиду.

– Мастер Рорк! – заорала я – Скорее!

– Ваше Величество, пообещайте, что признаетесь... – Ива втянула воздух и поморщилась от боли, а я поспешно закивала, в тот момент согласилась бы на всё. – Надо обязательно говорить о своих чувствах. Любовь – это свет, который прогоняет тьму и сомнения из нашего сердца.

Подбежал Мир. Увидев Иву, побледнел и как-то осунулся, в глазах застыл ужас.

Ива тяжело дышала, на губах появилась кровь. Она протянула другую руку Миру, он схватил её и сжал, оседая на колени с другой стороны.

– Поздно... – прошептала она.

Он кивнул, в его глазах собирались слезы.

– Так даже лучше. Жаль только... родителей... они столько... пережили из-за меня, – Она попыталась улыбнуться, говорила прерывисто и рвано, с хлюпающими неприятными звуками. – Я оставлю... тебе... своё сердце.

На последних словах девушка посмотрела на Мира и закашлялась. С каждым новым спазмом легких кровавое пятно на лифе её платья расползалось всё больше. Дыхание Ивы стало хриплым, воздух с трудом пробивался.

– Ива... Пожалуйста, сделай что-нибудь, ты же маг! – я не могла остановить слёз.

Мир посмотрел на меня обречённо и покачал головой. Из его глаз всё-таки сорвались слезы, проложив мокрую дорожку на щеках, но он улыбнулся едва-едва, поднёс ладошку Ивы к губам и поцеловал.

– А ты забираешь моё с собой...

Моя добрая, храбрая Ива улыбалась... но уже не дышала.

Глава 12. Скажи, что это виверна-переросток?

В саду я почти потеряла сознание, но меня подхватили на руки. Сил сопротивляться не было. Когда же ощутила запах мяты и лимона, моя гордость окончательно сдалась, понимая, что я в надежных руках.

– Поймали стрелка, Ваше Величество!

Я хотела посмотреть на того, кто убил мою Иву, поэтому слабо завозилась в руках Тэя.

Он, поняв мои намерения, бережно поставил на ноги, перекинув мою руку через свой локоть для опоры. Воздух вокруг стал чуточку плотнее – меня окружили магическими заслонами. Их было два: с родной стихией огня от Тэя и густая смесь магии Дланей от Мастера Рорка, которого я краем глаза заметила за спиной мужа. Рядом с магом стояла Медея, бледная и, кажется, даже испуганная. Сад же опустел от придворных, пестрея только военными мундирами гвардейцев.

Гонец отступил, освободив путь группе из четырех человек. Двое бойцов вели пойманного, выкрутив ему руки, сгибая пополам, а ещё один гвардеец шел сзади, страхуя товарищей со спины и держа наготове пику.

Молодой светловолосый дракон дерзко вскинул голову и без страха посмотрел на короля Четвёртого Королевства. В его положении это было сложно сделать, но у него получилось.

– Я ничего не скажу, – самоуверенно заявил стрелок.

– Боюсь, вы заблуждаетесь, – Тэйорг не среагировал на браваду, сохраняя хладнокровие. – Всем известно, что лучше не попадаться в руки специалистов Тайной канцелярии. Я же могу со стопроцентной гарантией обещать вам эту встречу.

На секунду на лице парня промелькнул страх, а затем решимость.

– Ты не дракон! Не король! За тебя я умирать не собираюсь! – с яростью прошипел пленник.

Король Четвёртого Королевства только выгнул бровь:

– А за кого готовы?

– За истинного дракона! – от этих слов глаза арестанта загорелись одержимым, безумным блеском. Он бросил взгляд за спину короля, на Рорка, и кивнул старику. Это шокировало окружающих, чем и воспользовался пленник. Он ловко выкрутился, освобождаясь из захвата стражей. Молниеносным движением развернулся и налетел на пику стоящего позади воина. Тело дернулось на копье, и смертник обвис.

Я окончательно лишилась сил и потеряла сознание.

Очнулась в своей кровати, где меня методично осматривал и что-то подсовывал под нос кимм Гой.

– Сколько можно подвергать мою королеву стрессу? – бурчал доктор. Видимо, я – персональное достижение этого дракона, сколько раз он уже меня лечил. – Её организм только достиг нужных показателей работоспособности и функционирования. А сейчас такой откат. Я наблюдаю только пятьдесят пять процентов из ста по общей шка...

– Неет, – я застонала, перебив кимма Гойя, – пощадите, только не цифры.

– Ваше Величество, вы мой самый проблемный пациент. Столько средств и сил на вас потрачено, что я не позволю спустить такую работу виверне под хвост, – нет, не достижение, скорее, я его вызов. Красная тряпка для одного дракона-доктора. – Поэтому только попробуйте мне скопытиться!

– Гой, у вас подозрительно схожий лексикон с киммой Мураной. Один толковый словарь читаете?

Кимм Гой замолчал и смутился. Вот так новость.

– Кхм... – раздалось сбоку, и я посмотрела на Тэйорга.

Нахлынули разом чувства, как будто открыли заслонку на плотине. Душа горевала, сердце плакало. Глаза тут же наполнились слезами.

Лучше бы кимм Гой меня цифрами загрузил.

Тэй, видя моё состояние, присел рядом на край кровати. Я же поспешила уткнуться лицом в его плечо и ухватилась за рукав пиджака, пытаясь не расплакаться. Он мягко высвободился и обнял. Так стало намного легче.

– Кимм Гой, благодарю. Это всё?

– Отдых и сон – лучшее лекарство в данном случае. Поэтому, Ваше Величество... – доктор протянул мне микстуру, и я послушно проглотила её.

Глаза стали закрываться.

Тэй погладил меня по голове и попытался встать, но я ухватила его за пиджак.

– Пожалуйста, – прошептала, уже уходя в сон.

Тук-тук, тук-тук – мирно билось у меня под ухом, было тепло и приятно от того, что я прижималась к твёрдой груди, а крепкие руки держали в объятиях. Он остался со мной. Не ушел, не бросил. Мы лежали в одежде на моей кровати, и я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть этот мгновение.

– Ты не спишь, – прошептал муж мне в макушку, – я чувствую.

– Я не хочу просыпаться. Стоит мне открыть глаза, и придет реальность, а она мне не нравится.

– Мы не можем прятаться тут вечность.

– Пусть не вечность, пусть еще пару минут. Или даже пять.

Тэй хмыкнул.

– Десять.

– Ты великодушен, – я вдохнула запах Тэйорга и зажмурилась, прислушиваясь. Тук-тук. Тук-тук. – Вот, у тебя есть сердце. И я его слышу.

– Тебя это удивляет?

– Мне казалось, у тебя там камень. Ты часто равнодушный, холодный, расчетливый. Пробиться к тебе невозможно, ты не пускаешь дальше своего тела... А оно стучит... И десять минут. Значит, ты не настолько безнадежен.

– Может, я забываю отключать его по утрам? А может, даже оно стучит с расчётом?

– Может... – прошептала я, а про себя добавила, что никто не запрещает мне надеяться.

Каждые десять минут когда-то заканчиваются. И пришло время впустить реальность.

Похороны.

Их много было в моей короткой истории на Илькоме, но лишь последние стали самыми тяжелыми. Казалось, меня вывернули наизнанку, опустошили. Теперь боль и страх, которые сопровождали мое пробуждение в этом мире, казались незначительными. А вот эта боль была настоящей.

И сложнее, страшнее всего была встреча с родителями Ивы. Не сами похороны, нет. А встреча с людьми, которые доверили мне свою единственную, выстраданную дочь, а я ее не уберегла.

Когда встретилась с киммом Суро и киммой Коллин в одной из гостиных замка, поняла, почему Ива была такой чистой и светлой душой, или, как говорили на Илькоме, искрой. Они были замечательные. Ни слова упрёка или обвинения. Нас связали Ива и общее горе. Мы обнимались и плакали...

Декада траура прошла мутным мазком, как будто ребенок опрокинул палитру с красками и смешал все их в один неопределенный блеклый цвет.

Я не покидала своих покоев. Распустила фрейлин. Отказывалась принимать посетителей, даже Рорка и его учеников. Кимма Гоя принимала исключительно из необходимости: он давал мне микстуру, от которой я сразу засыпала и не видела снов. Несколько раз в день заглядывал Тэй.

К концу траура его спокойное лицо приобрело хмурые морщинки между бровей.

– Прекрати хмуриться, тебе не идёт, – провела по переносице мужа указательным пальцем, стараясь стереть свидетельство переживаний, – со мной всё в порядке.

Тэй перестал хмуриться, но лишь для того, чтобы вопросительно выгнуть бровь.

– Охрана спокойно несёт свою службу, им не надо нестись следом в очередной моей попытке себя развлечь... Я доставляю меньше хлопот, находясь в своей спальне, – я обвела комнату рукой. – Понимаешь?

Тэй кивнул.

Он сидел на краешке моей кровати, где я послушно дожидалась вечерней дозы снотворного от Гоя.

Это стало своеобразным ритуалом. Перед сном ко мне заглядывал Тэйорг, мы перебрасывались парой фраз, но больше молчали. С ним было уютно даже молчать. Потом приходил доктор, осматривал и выдавал снотворное. Я закрывала глаза, забываясь.

–...Ваше Величество, это перерастает в зависимость..., – услышала я шепот Гоя, засыпая.

Солнечный свет бил по глазам. Я проморгалась .

Детская площадка для самых маленьких с яркими комплексами и специальным покрытием, любовно укрытая тенью от близ стоящих изумрудных деревьев, казалась такой реальной, что я не удержалась, шагнула в тень и потрогала штангу качели.

Металл откликнулся гладкой поверхностью и холодом.

Кто-то дернул за штанину джинс , и я обернулась.

На меня смотрела девчушка двух – трех лет, еще не растерявшая очаровательную пухлость младенчества.

– Ты класивая , – выдала девчушка, сияя голубыми глазами . – Т ебя как зовут?

– Спасибо. Рая.

– А меня Лола. Давай иглать , – не отпуская штанину, девочка потащила меня к карусельке . – С адись, я буду тебя катать.

– А у тебя получит ся ? Я тяжелая .

– А я сильная. Садись, – скомандовала девочка, для убедительности тряхнув рыжими кудрями.

– Хорошо , – я села так, чтобы девочка не видела , как одна моя нога осталась на земле. Когда она упёрлась в штангу , легонько помогла ей ногой , и карусель медленно закружилась.

– Вот! – п обедно заключила девчушка, продолжая толкать карусель . – А ты не велила. Я сильная, я длакон !

– Аврора!

От этого голоса и имени я вздрогнула . Девочка тоже.

Повернулась. Передо мной была Любушка . В горле встал ком, захотелось кинуться обнимать и целовать, но тело не слушалось.

Люба, хмурясь, смотрела на девчушку.

– Аврора, ты опять от меня убежала.

– Это не я , – у лыбнулась девочка, доставая из-за пазухи зеленого платья розового дракона с золотыми крыльями. – Это Ива . О на улетела, чтобы найти Лаю, – и указала на меня драконом, – она холошая .

– Простите, пожалуйста, – повернулась ко мне Люба. Она почти не изменилась, только прическа стала другой.

Не могла оторвать от неё взгляд, впитывала каждую чёрточку. Пальцы колол о от желания прикоснуться, но меня как будто гвоздями прибили к карусели .

– Она очень общительная и открытая, – продолжала дочь – вся в бабушку , в честь которой её назвали.

– Ничего страшного, она очаровательная, – выдавила из себя.

Аврора подошла ближе и нахмурилась.

– Мама лассказывала , что бабуля всегда улыбалась и не могла долго глустить . А ты почему не улыбаешься?

– Аврора! – снова возмутилась Люба.

– Я кое-кого потеряла, – призналась.

– Ива говолит , – девчушка опять потрясла драконом, – что ты это зля. Земля клуглая , вс е возвлащаются . Ива говолит , что и бабуля к нам велнется , чтобы посмотлеть , какие мы холошие и как мы её любим. Баба Лола плислала мне Иву, чтобы она за мной плисматливала .

– Фантазёрка, – вздохнула дочь, улыбаясь.

Я присела перед девочкой, в глазах стояли слезы, и погладила дракона.

– У тебя самый лучший дракон. Береги его, – прошептала и улыбнулась. Аврора улыбнулась в ответ, одобряя мою попытку не грустить.

– Извините , нам пора, – взяв за руку дочь, Любушка сделал шаг в сторону, – всего хорошего. Попрощайся, Аврора.

Я встала.

– Пока, Лая, – удаляясь вслед за мамой, Аврора махала мне драконом. – И обещай не глустить . Иве это не нлавится .

Кивнула. Хотелось догнать, не отпускать. Сделала шаг, покидая тень , и солнце снова больно ударило по глазам...

... я проснулась, сев на кровати.

В кресле напротив сидел Мастер Рорк.

– Как вы сюда попали?

Рорк пожал плечами.

– Боишься меня? – отзеркалила жест мага и пригладила волосы. – На меня многие сейчас смотрят косо, только статус Длани ещё выручает.

– Боитесь? – Рорк только рассмеялся на мой вопрос. – Мне хочется верить, что вы не могли так поступить с Ивой и Миром. Или могли? Вы как-то говорили о последнем испытании для Мира...

– Девочка, ты только что выдвинула новую версию моего, якобы, преступления. Никто не говорил, что испытания Дланей легкие, но даже я не мог предположить такого исхода и уж тем более создать его.

– Сон ваших рук?

– Понравился?

– Это была реальность или искусная иллюзия?

– Реальность, девочка.

– Но как? В прошлый раз были тяжелые последствия.

– Ты там не была. Был твой слепок, копия, проекция, – Рорк махнул рукой, и в воздухе появилась моя миниатюра в джинсах и клетчатой рубашке. – Поэтому ты не могла дотронуться до живого.

– Спасибо...

– Я реабилитирован? – маг слегка улыбнулся, проекция растаяла.

– Вы очень сильная Длань. Миру и Тару ничего не известно о переселении искры из тела в тело или о других мирах.

– Они слишком неопытны, – Рорк прищурился.

– У меня было много времени, которое я провела в библиотеке. Длани такой силы появлялись на Илькоме в очень сложное время, – посмотрела прямо Рорку в глаза.

– Единый любит своих детей и не может бросить их в сложный час, посылает им помощь, – он поймал мой взгляд и не отпускал. Воздух в комнате загустел от магии.

– О чем думал Единый, когда лишал своих детей истинной пары? – на периферии воздух стал слабо мерцать.

– Не всегда родители способны действовать мудро, порой эмоции берут верх, – раздался треск, и волосы на моей голове стали подниматься дыбом, электризуясь, появился запах озона.

– Ошибка...

– Даже боги ошибаются, девочка, – обреченно сказал Рорк, прерывая зрительный контакт.

Я плюхнулась на кровать, оказалось, что меня приподняло над матрасом. Волосы вернулись на плечи.

– Пример тому – четыре жены? – поднялась с кровати и направилась в ванную.

– Молодость – время для глупостей, – Мастер Рорк ухмыльнулся.

– Мастер Рорк, – остановилась у двери в ванную, – почему... Единый не вернул всё обратно?

– Потому что дети должны учиться на своих ошибках, иначе всё будет зря, – мужчина тяжело вздохнул.

– Вы не проводите меня к Медее? – маг кивнул, и в его глазах небесного цвета снова засветилась теплота. – Тогда подождите, пожалуйста, меня в гостиной. Я приведу себя в порядок.

Покидая гардеробную в простом темно-синем платье с единственным украшением – символом Единого на груди, задалась вопросом, где искать Медею. Её нежелание со мной общаться было очевидно, она всё еще не доверяла мне и считала источником проблем для брата. Поэтому надо было её именно подловить и застать врасплох.

Пришлось захватить из гардеробной батистовую сорочку, которую, радостно потрескивая, проглотил мой каминный друг.

– Подскажешь, где Медея? – обратилась к огню.

– ... проверка, Тэй?! – раздался возмущенный голос Медеи из камина.

– Да, я дал такое распоряжение, – последовал спокойный голос моего дракона. – Мне необходимо знать, почему приюту не хватает финансирования, раз ты подпитываешь его, распродавая своё имущество.

– Вполне достаточно, – донеся тяжелый вздох Медеи. – Но ты должен понять, Тэй, что всё моё имущество мне просто нкому будет передать, так зачем оно мне? А приют... Эти дети – мои дети. И в любом случае я всё оставлю приюту, когда...

– Ты оскорбляешь меня, Медея, – перебил Тэй кузину, – своими домыслами, что я претендую на твоё имущество. Ты независимая и любишь сама преодолевать препятствия. Знаю и то, что некоторые государственные дела ты решаешь без моего участия, проявляя заботу обо мне.

– Это такая мелочь, а тебе немного легче.

– Спасибо, Медея, я ценю. Но я решил, что у приюта проблемы, в которые ты решила меня не посвящать. И если прибавить к этому тот факт, что ты в последнее время стала продавать больше своего имущества, я пришел к выводу, что проблемы существенные, а ты в силу своего характера тянешь эту ношу одна.

– Нет, Тэй, всё хорошо. У меня грандиозные планы, которые требуют больших вложений. Для начала я хочу обновить...

Дверь моей спальни распахнулась, и связь прервалась. Голоса стихли.

– Тебе сейчас нежелательно колдовать, девочка. И подслушивать не хорошо, – укоризненно покачал головой маг, стоя в проёме двери.

– Ничего важного и тайного я не услышала, зато знаю, где искать Медею, – виновато улыбнулась, ощущая легкое головокружение.

– Со всеми этими делами я забываю установить защиту на камин в гостиной Тэйорга, – посетовал маг, предлагая мне локоть.

Король и его кузина восседали за чайным столиком, переговариваясь, когда я под руку с магом появилась в комнате через дверь, которая соединяла наши с Тэйоргом гостиные.

Тэй, как обычно, в темном идеально сшитом костюме, Медея в лаконичном платье цвета мёда с безупречным кроем и подобранными украшениями.

Чаем никто из них так и не заинтересовался, чашки стояли пустые.

– Медея, я бы хотела с тобой посоветоваться, как с опытной заводчицей виверн и наездницей, – произнесла, когда взаимные приветствия прозвучали. – Но для этого нам необходимо вместе посетить Королевский террариум.

Тэй слегка кивнул, одобряя моё решение. Медея не смогла скрыть удивления, но быстро взяла себя в руки.

– Я с радостью помогу, но сегодня я должна улететь. Вернусь через пару дней. Это терпит?

Кимм Эгар регулярно присылал мне отчеты. За основу питания Адама кимм Эгар и Рома решили взять шаблон пищевого поведения лошадей. Это решение давало хорошие результаты – белянка развивалась стабильно, можно было не волноваться.

Плюс за пару дней Тэйорг сможет более тщательно подойти к вопросу безопасности. А я детально изучить отчеты вивернолога.

Я кивнула.

Договорились через два дня по полудню встретиться и вместе на крылатках отправиться в террариум.

Эти дни я адаптировалась к повседневности. Начала с работы в кабинете. Ко мне стал приходить Тар для занятий. Мир сейчас пребывал в Обители Дланей, проходил какие-то внутренние, тайные ритуалы магов.

Пару раз выходила прогуляться на Центральной башне замка. Во-первых, гулять в саду у меня пока не было душевных сил, во-вторых, чтобы гулять на башне мне не нужно сопровождение, достаточно было охраны, которая не выходила на площадку со мной. Там я наслаждалась тишиной и уединением в сочетании с прекрасным видом и понимала, почему это место любит Тэй.

В назначенный день, небрежно намотав шарф и надев плащ, которые приготовили фрейлины, собралась отправиться к Тэйоргу, когда дверь гардеробной открылась и оттуда вышла Нрега. Всех фрейлин я отпустила пару минут назад.

– Нрега?

– Ой, простите, Ваше Величество, я замешкалась, – защебетала девушка, хлопая большими глазами, – никак не могла решить, какие перчатки будут теплее.

Она протянула мне две пары перчаток: коричневые кожаные с утеплением и шерстяные темно-серые плотной двойной вязки.

– Коричневые, – фрейлина подала перчатки и ридикюль, присела в реверансе и вышла.

Еще надо было взять отчеты. Их обнаружила в гостиной – вчера я допоздна с ними засиделась и не успела сформировать папку. Время ещё было и можно было не спеша всё сделать.

– Ваше Величество, вы позволите забрать чайник с чашками? – в комнату заглянула молодая горничная, я кивнула ей, сосредоточившись на отчётах. Девушка быстро собрала посуду и вышла.

Взяв папку, я попыталась вспомнить, куда положила свои перчатки и ридикюль, взгляд зацепился за розовое пятно на чайном столике. Отчёты выпали из рук, веером рассыпая по столешнице листы бумаги. Бессознательно подошла к столику и протянула руки. Там, поблескивая золотыми крыльями, стоял ярко-розовый дракончик.

– Но как? – прошептала, беря игрушку в руки.

Тоска по Иве, за несколько дней притихшая, втянувшая болезненные шипы, которые терзали моё сердце, снова ощетинилась. На глазах выступили слёзы.

– Райана, что случилось? – раздалось от двери. Там стоял Тэй, полностью одетый для путешествия.

Он быстро пересек комнату и заглянул мне в глаза.

– Рая?

– Игрушка... Это для Адама, – попыталась я выдать что-то вразумительное. – Я думала, её уже отвезли... Её купила Ива.

На последнем слове меня полностью накрыло чувствами. Слезы брызнули, игрушка выпала из рук, потому что я поспешила спрятаться в объятиях дракона.

Характерный щелчок я уловила краем уха и не придала значения, а вот до боли сдавленные рёбра и чувство, что твои внутренности расщепляют на атомы, узнала сразу – мы попали в портал. Слёзы моментально высохли, и единственное, о чем я могла думать, только бы действительно не разложило на атомы, а когда мы покинули воронку портала – только бы не вырвало...

Первое, что увидела, извернувшись в крепких объятиях Тэя, это снег. Белый, искрящийся на солнце. С одной стороны с ним резко контрастировали темные деревья. С другой возвышались белоснежные горы, угрожающе скалящие острые пики в серое небо.

Я почувствовала, как напряжено тело мужа, и даже не сомневалась, что за моей спиной выстроился отряд головорезов. Это мы уже проходили. В своем драконе я была уверена.

Тэй уже привычным движением задвинул меня за спину, а я выглянула, чтобы посмотреть на смертников, которым сегодня не повезло.

– Скажи, что это виверна-переросток? – проблеяла я, шокированная увиденным.

– Это дракон.

Огромная чешуйчатая тварь с шипами на морде и кожистыми крыльями взирала на нас весьма агрессивно: из ноздрей вырывался пар, пасть недвусмысленно скалилась, демонстрируя множество острых зубов, передние лапы вспахивали снег когтями, обнажая темную землю.

Пожалуй, из красивого в нём был только цвет – черный с переливами синего.

– Беги! – крикнул Тэй, и я сорвалась с места.

Чудище рыкнуло, замахнулось лапой и снесло Тэойрга, как спичку ветром, отбрасывая его вперед на несколько метров.

Я не успела добежать до мужа – меня блокировал дракон и начал надвигаться.

Бежать и сопротивляться – бесполезно. Воздействовать магией – бесполезно. Драконы во звериной ипостаси амагичны. Полностью. Нет магии в них, но и магия на них не действует. Только грубая сила. А какая во мне сила?!

Дракон надвигался не спеша, как будто, сволочь, растягивал удовольствие.

– Давай уже, скотина чешуйчатая, сделай это! Тогда всё закончится, да? – нервы, не иначе, заставляли меня разговаривать со зверюгой, которая не могла ответить.

Дракон зарычал, поднял правую переднюю лапу, выпуская один единственный коготь. Не коготь – короткий меч, нацеленный мне в сердце.

Почему в такие моменты время ведет себя как садист – замедляется, продлевая мучения...

Коготь-меч неспешно приближался ко мне. Сопротивляться не имело смысла. Я готова. Я смирилась.

Тэйорг выскочил откуда-то с боку, словно пружина, закрывая меня собой. Коготь насквозь вошел в его грудь, зацепив мой правый бок. От боли я вскрикнула. Мы висели на когте дракона, словно две бабочки, наколотые на одну булавку. Стоило дракону убрать коготь, и мы упали в снег, оба в крови.

Дракон заревел так, как будто это его ранили, а земля под нами сотрясалась оттого, что зверь бесновался, поднимаясь на дыбы и падая обратно на четыре лапы (победу праздновал что ли?!). Потом чудище крутанулось вокруг своей оси, издав протяжный рёв, и улетело, поднимая снежную пыль.