Текст книги "Истинная: Вишневый Сад Попаданки (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Пламя в камине лизнуло поленья, выбросив сноп искр, и этот звук показался мне оглушительно громким в той ватной тишине, что повисла после моего признания.

Я сидела, прижавшись спиной к груди Рэйвена, и боялась дышать. Слова, которые я так долго прятала, повисли в воздухе, тяжелые и необратимые. «Попаданка». «Чужой мир». «Другая душа». Для человека этого мира это должно было звучать как бред сумасшедшей или как признание в одержимости демонами.

Я ждала, что его руки, обнимающие меня, разожмутся. Что он оттолкнет меня, схватится за меч или начнет читать изгоняющее заклинание.

Но Рэйвен молчал. Его сердце билось у меня за спиной – ровно, мощно, уверенно.

– Другой мир... – наконец произнес он. Его голос не дрогнул. В нем была не ярость, а глубокая, почти научная задумчивость. – Мир без магии, где люди летают на железных птицах.

Он медленно, словно изучая диковинный артефакт, взял мою правую руку – ту, что пострадала меньше. Его пальцы скользнули по бинтам, поднимаясь выше, к запястью, нащупывая пульс.

– Знаешь, это объясняет всё, – сказал он тихо. – Абсолютно всё.

– Что именно? – я повернула голову, пытаясь заглянуть ему в лицо.

В полумраке его глаза казались черными провалами, но в глубине зрачков тлел синий огонь. Он смотрел на меня не как на чудовище. Он смотрел на меня как на разгаданную загадку, которая мучила его годами.

– Кристалл Правды, – произнес он. – В ту ночь, в спальне. Он показал серый цвет. Пустоту.

– Я помню, – горько усмехнулась я. – «Ты пуста, Алисия. Ты бесполезна».

– Я был идиотом, – он коснулся губами моего виска. – Но не потому, что хотел тебя унизить. Я верил прибору. А приборы в нашем мире настроены на магический спектр Этерии. На потоки, пронизывающие нашу землю.

Он аккуратно развернул меня в своих руках, чтобы я могла видеть его глаза.

– Ты не пустая, Алиса. Ты просто... вне спектра. Твоя магия – это жизнь из другого мира. Она работает на других частотах. Кристалл не увидел её, так же как слепой не видит солнечного света, хотя чувствует тепло кожей.

Я слушала его, и внутри меня развязывался тугой узел, который я носила с момента попадания. Я не бракованная. Я не ошибка системы. Я просто другая.

– Значит, я не «батарейка»? – спросила я с надеждой.

– Нет, – он покачал головой. – Ты не батарейка. Батарейка – это емкость, которую можно выпить и выбросить. Ты – Генератор. Ты создаешь энергию из ничего. Из земли, из своего намерения, из своей крови. Это... это пугает, Алиса. И это восхищает.

Рэйвен поднял руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по коже побежали электрические разряды.

– Теперь я понимаю, почему Марисса так испугалась, – его губы искривились в жесткой усмешке. – Она почувствовала конкурента, которого невозможно победить на её поле. Её магия – это сложная структура, ледяная геометрия. А твоя магия – это стихия. Как лава. Как рост бамбука, который пробивает камень. Против лома нет приема, как говорят у нас в казармах.

– У нас тоже так говорят, – улыбнулась я.

– Видишь? – он улыбнулся в ответ. – У нас больше общего, чем кажется.

Буря за окном ударила в стены дома с новой силой, словно напоминая, что мы отрезаны от вселенной. Но здесь, в круге света от камина, было безопасно.

– Я хочу проверить, – вдруг сказал Рэйвен. Его лицо стало серьезным. – Проверить резонанс. Осознанно. Без истерики и предсмертной агонии.

– Как?

– Я сниму щиты. Полностью. Я открою свой резерв. Обычно я этого не делаю, потому что моя магия может заморозить все в радиусе десяти метров. Но ты... ты выдержала мой холод вчера.

Он взял мои забинтованные ладони в свои.

– Ты позволишь?

Я посмотрела в его глаза. В них была просьба. И доверие. Он доверял мне свою сущность, своего внутреннего Зверя, который мог быть безумным.

– Да, – выдохнула я.

Рэйвен закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох.

Я почувствовала, как воздух вокруг нас стал плотным и звенящим. Температура в комнате упала, но мне не стало холодно.

Это было похоже на то, как открывается шлюз плотины.

Его магия хлынула наружу. Мощный, ледяной, кристально чистый поток. Это была сила северного ветра, сила ледников, сила вечного покоя. Она коснулась меня.

Я инстинктивно напряглась, ожидая удара или холода.

Но удара не последовало.

Его Лед встретился с моим Садом.

И произошло чудо.

Я почувствовала, как его магия тает. Она не атаковала меня. Она превращалась в воду. В чистую, прохладную, живительную влагу, которая так нужна моим корням.

А моя магия – теплая, земная, пахнущая черноземом и цветами – потянулась к нему навстречу. Она обвила его ледяные структуры, согревая их, не давая им стать хрупкими.

Это было... идеально.

Пазл сложился. Инь и Ян. Лед и Жизнь. Мы не уничтожали друг друга. Мы питали друг друга.

Рэйвен открыл глаза. Его зрачки снова стали вертикальными, драконьими.

– Вода... – прошептал он потрясенно. – Я чувствую себя... целым. Впервые за двадцать лет меня не раздирает на части. Ты – мой Якорь, Алиса. Настоящий. Не тот, что замораживает боль, а тот, что исцеляет причину.

Он подался вперед. Расстояние между нами сократилось до миллиметра.

– И ты – моя жена.

В этот момент интеллектуальный разговор закончился. Началась химия.

Воздух между нами загустел. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, чувствовала запах его кожи, который теперь казался мне самым лучшим ароматом на свете.

Мой взгляд упал на его губы. Четко очерченные, твердые, но я знала, какими мягкими они могут быть.

– Рэйвен... – мой голос дрогнул.

– Я хочу тебя, – произнес он. Просто. Грубо. Честно. – Не как лекарство. Не как Источник. Я хочу тебя как женщину. Я хотел тебя еще тогда, в холле, когда ты выставила мне счет. Я хотел тебя, когда ты кормила меня супом. Я схожу с ума от твоего запаха.

Он наклонился и коснулся губами чувствительной ямки за моим ухом.

Меня пронзило током. Сладкая, тягучая дрожь прошла по позвоночнику, скручиваясь внизу живота тугим узлом желания.

– Завтра будет война, – прошептал он, целуя мою шею, спускаясь ниже, к ключице, выглядывающей из ворота его рубашки. – Завтра будет Марисса, Император, Совет. Но сегодня... сегодня есть только мы. И этот шторм.

Я запрокинула голову, подставляя ему шею. Мои руки, замотанные в бинты, были бесполезны, но я и не хотела сопротивляться. Я хотела сдаться.

– Я тоже хочу, – выдохнула я.

Рэйвен зарычал. Низко, гортанно. Он подхватил меня на руки, стараясь не задеть мои обожженные ладони. Встал легко, словно я ничего не весила.

– Держись за меня, – скомандовал он.

Я обхватила ногами его талию, прижимаясь всем телом к его торсу.

Он понес меня не на диван. Он направился к лестнице.

Дом словно ждал этого момента. Ступени, которые обычно скрипели, молчали. Свечи в настенных канделябрах вспыхивали сами собой по мере нашего продвижения, освещая путь мягким, золотистым светом. Тени отступали.

Рэйвен выбил дверь моей спальни плечом.

Здесь было прохладнее, чем внизу, но стоило нам переступить порог, как камин в углу вспыхнул сам собой. Огонь взревел, мгновенно нагревая воздух.

Он опустил меня на кровать. На то самое место, где еще пару дней назад я плакала от одиночества и страха. Теперь здесь не было места страху.

Рэйвен навис надо мной. Его глаза горели синим пламенем. Он стянул с себя рубашку одним движением – пуговицы брызнули в стороны, ударившись о пол.

Я впервые увидела его обнаженным при свете.

Он был красив пугающей, хищной красотой. Широкие плечи, литые мышцы, пересеченные белыми шрамами – следами когтей монстров из Пустоши. На левом боку – рваный шрам от магического ожога. На груди – те самые следы от черной вены, которые теперь побледнели и стали едва заметны.

Он был воином. Израненным, но не сломленным.

И он был моим.

Рэйвен опустился на колени у кровати. Его лицо оказалось на уровне моих бедер.

– Я помогу, – сказал он хрипло.

Его руки коснулись края рубашки, в которую я была одета. Медленно, дюйм за дюймом, он начал поднимать ткань.

Его пальцы касались кожи – голеней, коленей, бедер. И там, где он касался, оставались невидимые, но ощутимые следы жара.

Когда рубашка скользнула через голову и была отброшена в сторону, я инстинктивно попыталась прикрыться руками. Но боль в обожженных ладонях напомнила о себе, и я сморщилась.

Рэйвен перехватил мои запястья. Нежно, но твердо он отвел мои руки в стороны, прижимая их к подушке над моей головой.

– Не прячься, – попросил он. Его взгляд скользил по моему телу с благоговением. – Ты прекрасна. Каждая твоя линия. Каждый шрам. Ты светишься, Алиса. Ты знаешь об этом? Твоя кожа сияет изнутри.

Он наклонился и поцеловал меня. Сначала в губы – глубоко, властно, со вкусом вишни и желания. Потом ниже. В ямку между ключиц. В ложбинку груди.

Я выгнулась навстречу его ласкам. Мое тело пело. Оно отзывалось на каждое его движение, на каждый вздох.

– Рэйвен... – простонала я.

– Я здесь, – он поднялся, нависая надо мной.

Когда наши тела соприкоснулись – кожа к коже – мир взорвался.

Это было не просто физическое ощущение. Это был магический удар.

В тот момент, когда он вошел в меня, по комнате прошла видимая волна. Окна зазвенели. Иней на стеклах мгновенно расцвел сложными, невероятно красивыми узорами – ледяными цветами, переплетенными с листьями вишни.

Я вскрикнула, запрокидывая голову.

Рэйвен зарычал, вжимаясь в меня.

Мы не просто занимались любовью. Мы сплетали наши сущности.

Я чувствовала его внутри себя – не только физически, но и магически. Его холодный, кристально чистый поток вливался в мой горячий, пульсирующий источник. Они смешивались, закручивались в спираль, рождая новую энергию – мощную, бесконечную, сияющую.

Я видела это внутренним взором. Две реки, сливающиеся в одну. Серебро и зелень. Лед и жизнь.

– Моя... – шептал он, двигаясь ритмично, сильно, доводя меня до безумия. – Моя Истинная... Мой Сад... Моя жизнь...

Каждый толчок выбивал из меня стон. Каждое прикосновение его рук зажигало звезды под веками. Я обвила его ногами, притягивая ближе, желая раствориться в нем без остатка.

Мои обожженные руки были бесполезны, но я целовала его плечи, его шею, кусала его губы, отдавая всё, что у меня было.

Пик наслаждения накрыл нас одновременно.

Это было похоже на сверхновую. Белая вспышка, которая выжгла все мысли, все страхи, все сомнения. Я кричала, и мой крик смешивался с его рыком.

Магия выплеснулась из нас неуправляемой волной.

Свечи в комнате вспыхнули ярким, зеленым пламенем и погасли. Потолок покрылся призрачными, светящимися лепестками вишни, которые медленно осыпались вниз, тая в воздухе.

Мы замерли, тяжело дыша, мокрые от пота, сплетенные в единый узел.

Рэйвен уткнулся лицом в мою шею. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце. Оно билось прямо в мою грудную клетку.

– Ты убиваешь меня, – прохрипел он, и в его голосе было столько счастья, что я невольно улыбнулась.

– Я воскрешаю тебя, дракон, – прошептала я, касаясь губами его влажных волос. – Привыкай.

***

Мы лежали в тишине долго. Час, может быть, два.

Буря за окном стихла. Я чувствовала это – давление на стены исчезло. Наша магия, вырвавшаяся на свободу, успокоила атмосферный фронт, как масло успокаивает штормовое море.

Рэйвен лежал на спине, я устроилась у него на плече, накрытая одеялом. Его рука лениво поглаживала мою спину.

Он был теплым. Впервые за все время нашего знакомства он был по-настоящему теплым, как обычный человек. Черная вена на шее исчезла бесследно. Кожа светилась здоровьем.

– Смотри, – вдруг сказал он, беря меня за левую руку.

Он поднес мое запястье к своим глазам.

Там, на внутренней стороне руки, чуть ниже бинтов, появился рисунок.

Это была не татуировка. Это был серебристый, мерцающий узор, словно мороз нарисовал на коже тонкую, изящную ветвь. Ветвь вишни. Она обвивала запястье браслетом.

– Метка Рода, – прошептал Рэйвен. Он поцеловал узор. – Род дель Тор признал тебя. Не просто как жену. Как Хозяйку. Как равную.

– Красиво, – я провела пальцем по прохладному узору. – А у тебя?

Он показал свое запястье. Там, на том же месте, появился ответный знак – зеленый, как молодая листва, росток, пробивающийся сквозь лед.

– Метка Истинной, – ответил он. – Теперь мы связаны. Навсегда. Ни Император, ни смерть, ни время не смогут разорвать эту связь. Если тебе будет больно – я почувствую. Если ты будешь в опасности – я узнаю.

– А если ты будешь изменять? – прищурилась я.

Рэйвен рассмеялся.

– Алиса, после того, что было... ты думаешь, я смогу посмотреть на кого-то еще? Любая другая женщина для меня теперь – ледышка. Ты испортила меня своим огнем. Я больше не смогу питаться суррогатом.

Он повернулся ко мне и посмотрел в глаза серьезно.

– Я люблю тебя. Я понял это не сейчас. Я понял это, когда увидел тебя в огне. Когда ты готова была сгореть ради своего дерева. Я не знал, что можно так любить жизнь. И я хочу учиться этому у тебя.

У меня перехватило горло. Я не ожидала этих слов так скоро. Но они были правильными.

– Я пока не знаю насчет любви, Рэйвен, – честно сказала я. – Ты слишком много натворил. Но... ты мне нравишься. И я не хочу тебя убить. Это прогресс?

– Огромный, – он усмехнулся. – Для начала сойдет.

За окном начало сереть. Рассвет. Первый рассвет после долгой полярной ночи и бури.

Рэйвен сел на кровати. Потянулся, хрустнув суставами. Он выглядел полным сил, опасным и решительным. Дракон, который выспался, наелся и готов защищать свою пещеру.

Он начал одеваться.

– Куда ты? – спросила я, кутаясь в одеяло. Мне стало холодно без его тела.

– Закончить то, что должен был сделать давно, – ответил он, застегивая рубашку. Его голос стал жестким, металлическим. – Я иду во флигель.

Марисса.

Я вспомнила про неё, и внутри все сжалось.

– Что ты с ней сделаешь?

Рэйвен надел перевязь с мечом. Проверил клинок.

– То, что должен сделать Герцог с предателем, который покушался на жизнь его семьи и на безопасность его земель. Она перешла черту, Алиса. Она использовала запрещенную магию. Она пыталась убить тебя. И она лгала мне годами, держа меня на поводке боли.

Он подошел к кровати, наклонился и поцеловал меня. Долго, глубоко, с обещанием возвращения.

– Спи. Тебе нужно восстановиться. А я пойду вынесу мусор.

Он выпрямился и направился к двери. Его шаги были тяжелыми и уверенными.

– Рэйвен! – окликнула я его у порога.

Он обернулся.

– Не убивай её, – попросила я. – Не ради неё. Ради себя. Не пачкай руки об эту грязь. Пусть её судит Император. Или Совет.

Он помолчал, глядя на меня своим темным, нечитаемым взглядом.

– Я сделаю так, как будет лучше для нас, – уклончиво ответил он. – Отдыхай, моя Королева. Я скоро вернусь.

Дверь закрылась.

Я слышала, как он спускается по лестнице. Как открывается входная дверь.

Я откинулась на подушки, глядя на серебряный узор на запястье.

Буря закончилась. Но шторм в моей жизни только начинался. И теперь я знала: я пройду через него не одна.

***

Я не смогла уснуть. Лежала, прислушиваясь к звукам дома, к биению сердца «Алой Королевы» во дворе (она восстанавливалась, я чувствовала это).

Прошел час.

Вдруг воздух дрогнул. Донесся звук, похожий на треск разрываемой ткани – громкий, резкий хлопок магического разряда.

Я вздрогнула.

Это было во флигеле.

Рэйвен начал свой суд. И, судя по силе отголоска, приговор был суровым.

Я закрыла глаза, молясь, чтобы он вернулся ко мне прежним. Не убийцей, а защитником. Но в глубине души я знала: Дракон, защищающий свое сокровище, не знает жалости. И Марисса, посмевшая поднять руку на мой Сад, заслужила каждый гран холода, который сейчас обрушивался на неё.

Глава 15 (Рэйвен)

от лица Рэйвена

Я закрыл за собой дверь спальни тихо, стараясь, чтобы замок не щелкнул. Этот звук мог разбудить Алису, а мне меньше всего хотелось, чтобы она видела то, чем я собирался заняться.

В коридоре было темно и прохладно, но холод больше не кусал меня.

Я посмотрел на свое запястье. Там, на внутренней стороне, пульсировал зеленый узор – росток, пробивающий лед. Он не просто светился; он грел кровь. Я чувствовал, как по венам течет не только моя магия, привычная, тяжелая и ледяная, но и чужая – теплая, пахнущая землей и солнцем.

Связь Истинных.

Раньше я считал это сказкой для юных девиц. Красивой легендой, придуманной бардами, чтобы оправдать династические браки. Теперь я знал: это самая мощная наркотическая зависимость во вселенной. Стоило мне отойти от двери спальни на пять шагов, как внутри начала натягиваться невидимая струна. Мне хотелось вернуться. Зарыться лицом в её волосы, вдохнуть запах вишни и никогда не выходить наружу.

Но я заставил себя сделать шаг. Потом второй.

Зверь внутри меня, обычно буйный и кровожадный, сейчас молчал. Он был сыт, доволен и сосредоточен. Он знал, куда мы идем. И он предвкушал охоту.

Я спустился в холл. Дом спал. Даже Казимир, этот неугомонный дух, затих где-то в недрах подвала. Только «Железная Вишня» на воротах скрипела на ветру, охраняя наш покой.

Я накинул плащ, проверил, легко ли выходит меч из ножен, и толкнул входную дверь.

Снаружи было серо. Предрассветные сумерки – самое глухое, самое мертвое время суток. Буря, бушевавшая двое суток, наконец выдохлась, оставив после себя сугробы в человеческий рост и звенящую тишину.

Воздух был чист и прозрачен, как хрусталь. Но стоило мне сделать вдох, как я почувствовал это.

Вонь.

Она шла не от конюшен и не от мусорной ямы. Она сочилась из гостевого флигеля, который стоял в отдалении, наполовину погребенный под снегом.

Обычный человек не почувствовал бы ничего. Но я теперь был связан с Источником Жизни. Мои чувства обострились до предела. Я чуял гниль. Запах свернувшейся старой крови, жженых волос и сладковатый, тошнотворный душок разложения.

Так пахнет не женщина. Так пахнет алтарь.

Я сошел с крыльца. Снег скрипел под сапогами, но я почти не проваливался – магия льда уплотняла наст под моими ногами, создавая удобную дорожку.

Марисса.

Имя отдалось в голове тупой болью – фантомным эхом тех лет, что я провел под её «опекой». Я вспомнил её руки на моих висках. Её шепот. То, как я ползал перед ней на коленях, умоляя убрать боль.

Я думал, что любил её. Или, по крайней мере, был благодарен.

Какой же я был идиот.

Я подошел к флигелю. Дверь была занесена снегом по самую ручку, окна темны. Казалось, там никого нет. Но я видел – магическим зрением – как вокруг строения дрожит воздух. Тонкая, липкая паутина заклинаний окутывала домик. Это была не защита. Это была маскировка.

Она не спала. Она ждала. Или работала.

Я не стал тратить силы на раскапывание сугроба.

Я поднял руку.

– Фрактус, – коротко бросил я.

Ударная волна спрессованного воздуха ударила в дверь.

Дерево треснуло, разлетаясь в щепки. Сугроб взметнулся белым облаком. Дверной проем очистился, зияя черной пастью.

Я шагнул внутрь.

Здесь вонь стала невыносимой. Пахло как на бойне, которую пытались замаскировать тяжелыми духами.

Внутри было темно, окна занавешены плотной черной тканью. Единственным источником света были свечи – черные, жирные, расставленные на полу в определенном порядке.

Я перешагнул через порог и остановился.

Комната изменилась. Мебель была сдвинута к стенам. Ковры скатаны.

Весь пол занимала начерченная мелом (или пеплом?) схема. Сложная, многоуровневая геометрическая фигура. Я узнал эти символы. Я видел их в закрытых архивах Инквизиции, в разделе «Ересь и Пожирание».

Это была схема перекачки. Схема паразита.

В центре круга лежал не артефакт. Там лежала моя рубашка. Старая, льняная, пропитанная моим потом и кровью. И она была пронзена десятками черных игл.

– Ты пришел раньше, чем я рассчитывала, – голос прозвучал из темноты, из глубокого кресла в углу.

Я повернул голову.

Марисса сидела там, положив ногу на ногу. На ней было то же платье, что и вчера, но теперь оно казалось мятым и тусклым.

Но страшнее всего было её лицо.

Куда делась ледяная королева? Куда делась безупречная кожа и сияющие глаза?

На меня смотрела женщина, которая постарела на десять лет за одну ночь. Под глазами залегли черные тени. Кожа стала серой, пергаментной. Губы потрескались.

Она выглядела как наркоманка, которую лишили дозы.

– Здравствуй, Рэйвен, – она улыбнулась, и эта улыбка напомнила мне оскал черепа. – Пришел убить меня? Или поблагодарить за годы службы?

– Я пришел расторгнуть контракт, – мой голос был спокойным, холодным, лишенным эмоций. – И узнать, на кого ты работаешь на самом деле. Потому что Империи ты не служила ни дня.

Она рассмеялась. Сухой, каркающий звук.

– Империя... – она махнула рукой с длинными, обломанными ногтями. – Кучка стариков, трясущихся над своими тронами. Я служу силе, Рэйвен. Истинной силе. Той, что может дать вечную жизнь. Или вечную власть.

Она встала. Движения её были дергаными, но в них чувствовалась скрытая угроза.

– Ты думаешь, ты свободен? – прошипела она, делая шаг к кругу. – Потому что переспал с этой деревенщиной? Потому что она влила в тебя немного природной энергии? Это временно, милый. Твоя кровь отравлена мной. Я – часть тебя.

– Ты – паразит, – я прошел мимо начерченной схемы, наступая сапогом на меловые линии, разрывая контур. Марисса дернулась, словно я наступил ей на ногу. – Ты не лечила меня. Ты провоцировала Черную Жажду. Ты раскачивала мой резерв, доводила меня до грани безумия, а потом пила излишки силы, которые выплескивались во время приступов.

В её глазах мелькнуло удивление.

– Догадался? Или твоя новая подстилка подсказала?

– Я понял это, когда впервые за два года выспался, – я остановился в двух шагах от неё. – Ты воровка, Марисса. Ты крала мою жизнь, мою силу, мою волю. И ты использовала это, чтобы кормить... кого? Кто твои хозяева?

– Те, кто скоро придет сюда, – её глаза вспыхнули фанатичным огнем. – Ты думаешь, вчерашний пожар был ошибкой? Неудачным ритуалом? О, нет, Рэйвен. Это был маяк. Сигнал. Барьер на Границе пал.

У меня похолодело внутри.

– Что ты несешь?

– Я открыла проход! – взвизгнула она. – Твоя драгоценная "Алая Королева" стала ключом! Столько энергии в одной точке... мне нужно было лишь перенаправить вектор! Твой сад – это теперь ворота! И они уже идут!

Она врала. Или нет?

Зверь внутри заворчал, принюхиваясь. Я расширил свое восприятие, пытаясь нащупать изменения в фоне.

И я услышал.

Далеко, на грани слышимости, со стороны Пустошей доносился низкий, ритмичный гул. Словно тысячи барабанов били под землей. Или тысячи ног маршировали по льду.

– Тварь... – выдохнул я.

Я потянулся к мечу.

– Не так быстро! – крикнула Марисса.

Она вскинула руки.

Я ожидал удара льдом. Или огнем. Я был готов закрыться щитом.

Но удар пришел не снаружи. Он пришел изнутри. Из моей головы.

Это было похоже на то, как если бы мне в ухо воткнули раскаленную спицу и провернули.

Мир пошатнулся. Зрение померкло.

– Служи! – голос Мариссы прогремел в моем черепе, как колокол.

Ментальная закладка.

Она годами встраивала в мое сознание «крючки». Маленькие, незаметные приказы, сплетенные с чувством вины, боли и облегчения. Теперь она дернула за них все разом.

Я рухнул на одно колено, хватаясь за виски.

Перед глазами поплыли кровавые круги. Реальность начала искажаться.

Я увидел не Мариссу. Я увидел Алису. Но она была не той теплой, любимой женщиной. Она была монстром. У неё были пустые глазницы, изо рта капал яд, а руки превратились в корни, которые душили меня.

– Убей её! – шептал голос в голове. – Она враг! Она хочет сожрать тебя! Уничтожь источник заразы! Вырежи её сердце!

Моя рука сама потянулась к рукояти меча. Пальцы сжались на коже. Тело готовилось к рывку. Я должен был встать, пойти в дом и...

– Нет! – прохрипел я, вгрызаясь зубами в губу до крови. Боль немного прояснила сознание. – Нет... Это морок...

– Ты не можешь сопротивляться! – голос Мариссы торжествовал. – Я создала тебя, Рэйвен! Я лепила твою психику, как глину! Ты – мой цепной пес! Фас!

Давление усилилось. Мне казалось, что мой череп сейчас треснет. Воля таяла, растворяясь в чужом приказе. Встать. Идти. Убить. Это так просто. Это принесет облегчение.

Я начал подниматься.

Мой Зверь выл, запертый в клетке чужой воли. Он не мог пробиться.

Я был обречен. Я проиграл.

И в этот момент, когда я уже почти сделал первый шаг к двери, чтобы исполнить приказ, мое левое запястье обожгло.

Не болью. Теплом.

Метка Истинной.

Серебряная ветвь вишни вспыхнула под рукавом рубашки. Я почувствовал этот жар физически. Он побежал вверх по руке, достиг плеча, шеи... и ударил в мозг.

Это было похоже на глоток ледяной воды в жаркий день.

Туман в голове рассеялся. Голос Мариссы, звучавший как гром, вдруг стал тихим, визгливым и далеким.

А вместо него я услышал другой голос. Тихий, сонный, родной.

«Рэйвен... Я здесь. Ты мой. Возвращайся».

Алиса.

Она спала, но наша связь работала. Её подсознание почувствовало мою беду и потянулось ко мне, окутывая мой разум защитным коконом.

Кокон пах вишней и ванилью. Он был непробиваемым.

Я моргнул. Монстр с пустыми глазницами исчез. Передо мной снова была грязная комната и безумная баба в мятом платье.

Я медленно поднялся с колен. Выпрямился во весь рост.

Марисса стояла с вытянутыми руками, её лицо было искажено от напряжения. Она вливала в ментальный удар все свои силы.

– Почему... почему ты не идешь? – прошептала она, видя, что я стою. – Закладка «Берсерк»! Она не может не сработать!

– Ты забыла одну деталь, Марисса, – сказал я. Мой голос был спокоен, как поверхность замерзшего озера. – У цепного пса сменился хозяин.

Я сделал шаг к ней.

– Твои крючки больше не работают. Мой разум принадлежит мне. И моему Роду.

– Невозможно! – взвизгнула она. – Никакая девка не может перебить десятилетнюю привязку!

Она попыталась ударить снова. Метнула в меня сгусток черной, липкой тьмы.

Я даже не стал ставить щит.

Я просто выставил вперед руку с меткой.

Зеленое сияние вырвалось из моей ладони. Оно столкнулось с тьмой Мариссы и... сожгло её. Просто растворило, как солнечный луч растворяет тень.

Марисса отшатнулась, закрывая лицо руками.

– А теперь, – сказал я, доставая меч. Сталь звякнула, предвкушая кровь. – Суд окончен. Приговор – смерть.

Я не собирался давать ей шанс. Я видел, на что она способна. Она была опасна. Она предала меня, предала Империю и пыталась убить Алису.

Я рванулся вперед. Удар был быстрым, отточенным годами тренировок. Я целился в сердце.

Но Марисса была старой, опытной тварью.

Поняв, что ментальная магия не работает, она перешла к плану «Б».

Она сорвала с груди брошь – крупный, уродливый черный камень в оправе из кости.

– Ты не получишь меня! – завизжала она. – И ты сдохнешь вместе со своим садом! Хаос идет!

Она сжала камень в кулаке.

Я почувствовал всплеск магии такой силы, что у меня заложило уши. Это была не боевая магия. Это была магия Разрыва.

Пространство вокруг неё начало скручиваться. Воздух пошел трещинами, как разбитое зеркало.

– Ложись! – скомандовал инстинкт.

Я успел упасть и выставить перед собой «Ледяной Купол» высшей защиты.

БА-БАХ!

Мир взорвался.

Звук был таким, словно небо рухнуло на землю. Ударная волна подхватила меня, как пушинку, и швырнула спиной в стену. Мой щит треснул, но выдержал, приняв на себя основной удар осколков и балок.

Крыша флигеля взлетела в воздух. Стены разлетелись в щепки. Огонь – черный, магический – лизнул пространство и исчез.

Когда грохот стих, я лежал посреди руин, засыпанный снегом и обломками досок. В ушах звенело.

Я с трудом выбрался из-под завала, отшвырнув кусок балки.

Флигеля не было. На его месте зияла дымящаяся воронка, края которой были оплавлены.

Мариссы тоже не было. Ни тела, ни следов крови.

– Телепорт... – выплюнул я, сплевывая набежавшую в рот кровь. – Грязный, аварийный телепорт через изнанку мира.

Она сбежала. Брошь Хаоса перенесла её – куда? В Пустошь? В столицу? К её хозяевам?

Я стоял посреди дымящихся руин, сжимая меч. Холодный ветер трепал мою рубашку.

Я не убил её. Это было плохо. Очень плохо. Такие враги не прощают поражений. Она вернется. И она будет не одна.

И тут я снова услышал это.

Гул.

Теперь он был громче. Отчетливее.

Земля под ногами мелко вибрировала. Снег на краю воронки осыпался от этой вибрации.

Я повернулся лицом к Северу. К границе с Пустошью, которая проходила всего в паре лиг отсюда.

Там, на горизонте, небо окрасилось в багровый цвет.

Барьер действительно пал. Марисса не врала. Её диверсия с «Алой Королевой» нарушила баланс сил в регионе, и защитные столбы Империи, которые держались на честном слове и моей магии, рухнули.

Орда шла.

Я слышал визг виверн. Топот костяных гончих. И тяжелую поступь чего-то огромного.

– Началось, – сказал я тишине.

Вся моя прошлая жизнь – интриги, балы, политика – показалась мне детской игрой.

Сейчас начнется настоящая война. Война за выживание.

Я посмотрел на главный дом. Он стоял незыблемой скалой. В окнах горел теплый свет. Там спала Алиса. Моя жена. Мой мир.

Зверь внутри меня расправил крылья и зарычал. Рык этот был полон не страха, а яростного вызова.

«Пусть приходят, – подумал я, вытирая кровь с губы. – Я сожгу их. Я заморожу их. Я порву их на куски. Но никто не переступит порог моего дома».

Я вложил меч в ножны и побежал к дому.

Нужно будить гарнизон. Нужно поднимать «Железную Вишню». Нужно готовить Алису.

Медовый месяц закончился, не успев начаться. Пришло время платить по счетам.