Текст книги "Истинная: Вишневый Сад Попаданки (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Дом не просто вздрогнул. Он подпрыгнул, словно живое существо, которое пнули под ребра тяжелым сапогом.

Я проснулась за секунду до того, как оконные стекла в спальне жалобно звякнули, отозвавшись на далекий, но мощный удар. Меня подбросило на матрасе. Серебряная вязь на запястье – метка, оставленная Рэйвеном – полыхнула таким холодом, что я вскрикнула, прижимая руку к груди. Это была не физическая боль ожога, а сигнал тревоги, переданный напрямую в нервную систему.

– Рэйвен! – выдохнула я в пустоту.

Постель рядом со мной была пуста и уже остыла. Простыни хранили лишь слабый, едва уловимый запах его кожи и озона, но самого тепла уже не было.

Я скатилась с высокой кровати, путаясь в одеяле. Пол обжег босые ступни, но я не обратила на это внимания. Инстинкты, отточенные годами борьбы за урожай в зонах рискованного земледелия (а теперь и борьбы за жизнь в другом мире), вопили: «Беги! Действуй!».

Где-то внизу, в недрах дома, что-то с грохотом упало. Послышался звон разбитой посуды и испуганный визг Казимира.

Я не стала тратить время на поиски красивого халата. Схватила с кресла первые попавшиеся брюки – узкие, шерстяные, которые я перешила из старых рейтуз для работы в саду, – и натянула их. Сверху – простую льняную рубашку и вязаный жилет. Сапоги.

Руки все еще ныли под бинтами, напоминая о вчерашнем безумии, но боль казалась далекой, приглушенной адреналином.

Я выбежала в коридор.

Здесь пахло пылью, которая вылетела из всех щелей от ударной волны, и чем-то еще... кислым. Электрическим. Так пахнет воздух после близкого удара молнии.

– Хозяйка! – Казимир выкатился мне навстречу на лестничной площадке. Его шерсть стояла дыбом, глаза были размером с блюдца. – Небо упало! Я говорил! Марисса, ведьма проклятая, она взорвала мир!

– Где Рэйвен? – спросила я, перепрыгивая через ступеньки.

– Внизу! Вернулся! Страшный, как сама Смерть, но целый!

Я влетела в холл первого этажа и едва не врезалась в мужа.

Рэйвен стоял посреди зала, стряхивая с плеч деревянную щепу и снежную крошку. Его плащ был порван, на щеке краснела свежая царапина, а в волосах запуталась серая пыль. Но он стоял твердо, широко расставив ноги, и его меч был обнажен. Клинок светился тусклым голубым светом, оставляя морозный след в воздухе.

Увидев меня, он не улыбнулся. Его лицо было застывшей маской из мрамора.

– Алиса, – его голос звучал как лязг затвора. – Ты цела?

– Я проснулась от взрыва, – я подошла к нему, ощупывая его плечи, грудь, проверяя, нет ли ран. Мои пальцы дрожали. – Что случилось? Ты убил её?

Он перехватил мои руки, осторожно, чтобы не сжать обожженные ладони.

– Она сбежала, – выплюнул он. В его глазах полыхнула темная ярость. – Марисса использовала запрещенный артефакт. Брошь Хаоса. Она подорвала пространственный карман и ушла через Изнанку. Флигеля больше нет. Там теперь воронка до самого фундамента.

– Она жива? – холодея, спросила я.

– Боюсь, что да. Такие твари живучи, как тараканы. Но это полбеды.

Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела то, чего не видела даже когда он умирал от Жажды. Тревогу. Глубокую, стратегическую тревогу генерала, который понимает, что фронт рухнул.

– Уходя, она сорвала печати, – произнес он тихо. – Марисса разрушила не только свой дом. Она была одним из Хранителей ключей от Барьера на Границе. И она повернула этот ключ.

Я не сразу поняла смысл его слов. Мозг, привыкший к мирным категориям, отказывался воспринимать масштаб катастрофы.

– Что это значит, Рэйвен?

– Это значит, что шлюзы открыты, Алиса. Защитный купол, который сдерживал Пустошь сотни лет, пал. Орда идет сюда. И они не остановятся, пока не сожрут все живое до самого Южного моря.

Земля под ногами снова дрогнула. На этот раз это был не взрыв. Это была вибрация. Низкий, ритмичный гул, идущий из глубины планеты.

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

Словно гигантское сердце, полное гноя и злобы, начало биться прямо под фундаментом «Черного Утеса».

– В подвал, – скомандовал Рэйвен, разворачивая меня к двери, ведущей в хозяйственные помещения. – В старую сокровищницу. Там стены три метра толщиной, зачарованный камень. Запрись и не выходи, пока я не приду за тобой.

– Что? – я уперлась ногами в пол. – Нет!

– Алиса, это не обсуждение меню ужина! – рявкнул он. – Это война! Сюда идут тысячи тварей! Мертвецы, химеры, теневые псы. Они чувствуют магию. Они чувствуют жизнь. Ты для них – самый лакомый кусок во всей Империи!

– Именно! – я вырвалась из его хватки. – Я – Источник!

Я встала перед ним, задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Ты сам сказал: моя магия питает этот дом. Моя кровь разбудила «Железную Вишню» на воротах. Если я спрячусь в подвале, защита ослабнет. Дерево заснет. И они снесут ворота за секунду.

– Я буду держать оборону! – возразил он.

– Ты один, Рэйвен! У тебя гарнизон – полсотни человек! А их, ты говоришь, тысячи? Тебе нужна помощь. Тебе нужен тыл.

– Я не могу рисковать тобой! – он схватил меня за плечи и встряхнул. – Если с тобой что-то случится... я не переживу этого. Я только нашел тебя!

В его голосе было столько боли, что мое сердце сжалось. Он боялся. Не за себя. За меня. Этот железный человек, который привык смотреть смерти в лицо, паниковал от мысли, что я могу поцарапать палец.

Я положила ладони ему на грудь, прямо поверх ледяной кирасы, которую он успел нацепить.

– Рэйвен, послушай меня. Я не крыса, чтобы прятаться в норе, пока мой муж и мои люди умирают наверху. Я агроном. Я умею бороться с вредителями. Даже если эти вредители размером с лошадь.

Он смотрел на меня, и его ноздри раздувались. Он боролся с желанием закинуть меня на плечо и запереть в темнице насильно.

– Ты упрямая, – выдохнул он. – Невыносимая.

– Истинная, – поправила я. – Я нужна тебе здесь. Я буду в доме. Я не выйду на стену. Но я буду держать Сад. И я буду помогать твоим солдатам. Им понадобятся силы.

Гул снаружи усилился. Теперь к нему добавился далекий, противный визг, от которого заныли зубы.

– Хорошо, – сдался он. – Но если они прорвутся во двор... ты бежишь в сокровищницу. Обещай мне.

– Обещаю.

Он коротко, жестко поцеловал меня в губы – это был поцелуй-печать, поцелуй-оберег – и развернулся к выходу.

– Я должен встретить гарнизон. Даррен уже на подходе. Не высовывайся.

Он выбежал на улицу.

Я осталась одна в холле. Дом вибрировал. Люстра позвякивала хрустальными подвесками.

– Казимир! – крикнула я.

Домовой материализовался из воздуха. Он был в каске (сделанной из старого медного котелка) и сжимал в лапах кочергу.

– Я готов, хозяйка! Будем бить их по головам!

– Нет, Казимир. Кочерга нам не поможет. Нам нужна химия. И биология. Все на кухню! Живо!

***

Я выбежала на крыльцо на секунду, чтобы оценить обстановку.

Зрелище было апокалиптическим.

Буря, бушевавшая два дня, исчезла, словно её выключили. Небо было чистым, но не голубым и не черным. Северный горизонт, там, где лежали Пустоши, налился болезненным, гнойно-багровым цветом. Это марево пульсировало, поднимаясь выше и выше, пожирая звезды.

На фоне этого багрового света силуэты скал казались зубами гигантской пасти.

И оттуда, из этой пасти, текла черная река.

Она была еще далеко, в паре лиг, но я видела её движение. Это была не вода. Это была масса тел. Тысячи, десятки тысяч существ, слившихся в единый организм, движимый только одной целью – голодом.

Я почувствовала этот голод кожей. Он был липким, холодным и бесконечным. Они хотели не просто убить. Они хотели пожрать саму искру жизни, выпить тепло, превратить мир в ледяную пустыню.

И центром их притяжения был мой дом. Я видела, как над крышей поместья поднимается столб золотистого света – аура «Алой Королевы», невидимая для обычных глаз, но яркая, как маяк, для магических тварей.

– Я сама их позвала, – прошептала я, сжимая перила крыльца так, что побелели костяшки. – Я зажгла свет во тьме, и на него полетели мотыльки-убийцы.

Вина ударила под дых. Если бы я не посадила сад... если бы я сидела тихо... этого бы не случилось?

Нет. Марисса все равно бы нашла способ. Она служила Тьме. Я просто ускорила развязку.

Во двор на полном галопе влетел отряд всадников. Лейтенант Даррен. С ним было человек двадцать – авангард гарнизона. Остальные бежали следом пешком.

Лошади храпели, их глаза были выкачены от ужаса. Животные чувствовали приближение хищников острее людей.

– К стенам! – орал Рэйвен, который уже был во дворе. Он стоял у «Железной Вишни», и его фигура казалась высеченной из камня. – Лучники – на крышу и галереи! Копейщики – к воротам! Забаррикадировать окна первого этажа!

Солдаты спрыгивали с коней. Я видела их лица. Молодые, старые, обветренные. В их глазах был страх. Животный, липкий страх. Они привыкли к мелким стычкам, к одиночным прорывам. Но то, что шло сейчас, было Лавиной.

Они понимали, что умрут.

Они смотрели на Рэйвена с надеждой, но в ней было мало веры. Один маг, пусть даже Дракон, не остановит армию.

Им нужен был допинг. Им нужна была уверенность, что они не просто мясо.

Я развернулась и побежала на кухню.

– Казимир! Марта! (жена интенданта ночевала в замке, помогая по хозяйству). Тащите котлы! Все, какие есть!

Кухня превратилась в алхимическую лабораторию.

– Что варим, леди? – Марта была бледной, руки у неё тряслись, но она уже разводила огонь в печи. Эта женщина прошла с мужем пять гарнизонов, она умела бояться деятельно.

– Мы варим ярость, – сказала я, доставая из кладовой запасы.

У меня было два бочонка сока «Железной Вишни», который я заготовила на продажу. И корзина ягод «Медовой». И, слава богам, интендант вчера прислал ящик крепкого зернового спирта (в качестве взятки за лечение).

– Рецепт простой, – командовала я, закатывая рукава (бинты мешали, но я старалась не обращать внимания на боль). – Одна часть Железного сока. Две части Медового – для глюкозы, мозгам нужна энергия. И часть спирта – чтобы кровь быстрее разнесла магию и чтобы страх ушел.

– Это ж коктейль «Смерть печени», – прокомментировал Казимир, таща ведро воды.

– Печень подождет. Главное, чтобы голову не откусили.

Мы работали как конвейер. Марта давила ягоды прессом, который скрипел так, будто ему самому было больно. Казимир смешивал жидкости в огромном чане. Я добавляла специи – острый перец (разгоняет кровь) и сушеную мяту (проясняет сознание).

Запах стоял невообразимый. Терпкий, сладкий, спиртовой и острый одновременно. Он бил в нос, заставляя слезиться глаза.

– Разливать! – скомандовала я. – Во что угодно. Фляги, кружки, бутылки, банки из-под варенья.

Мы наполнили всё, что нашли. Получилось около сотни порций. Темно-бордовая, почти черная жидкость, в которой плавали золотые искорки магии.

В этот момент дом снова содрогнулся.

Но это была не вибрация земли. Это был удар сверху.

КР-Р-РАК!

Звон разбитого стекла донесся со стороны оранжереи.

– Началось! – взвизгнул Казимир, роняя половник.

Визг. Пронзительный, ультразвуковой визг, от которого заложило уши, резанул по нервам.

Я бросила разливную ложку и выбежала в коридор, ведущий к оранжерее.

Дверь была открыта.

Сквозь разбитую крышу теплицы, осыпая осколки стекла на мои грядки с рассадой, внутрь вломилось Нечто.

Оно было похоже на гигантскую летучую мышь, скрещенную с ящерицей. Кожистые крылья, размахом метра в три, когтистые лапы, длинный хвост с жалом. Морда была лишена глаз – только пасть, полная игловидных зубов, и локаторы-уши.

Крылатая Химера. Разведчик Орды.

Тварь запуталась в балках крыши, визжала и рвала когтями нежные побеги моей «Медовой Вишни».

– Не смей! – закричала я. Это была моя работа! Мои труды!

Химера повернула голову на звук. Её ноздри раздулись. Она почуяла меня. Источник.

Она освободила крыло и рухнула вниз, прямо на пол оранжереи, давя ящики. Сгруппировалась для прыжка.

Я стояла в дверях, безоружная, с половником в руке (забыла бросить). Бежать было поздно.

Тварь прыгнула.

В ту же секунду воздух в оранжерее сгустился. Температура упала до абсолютного нуля.

Синее копье – идеальной формы, созданное из чистого льда – прошило химеру насквозь, прямо в грудь, пригвоздив её к полу.

Тварь даже не успела вякнуть. Она замерла, превращаясь в ледяную статую. Черная кровь, брызнувшая из раны, застыла в воздухе рубиновыми кристаллами.

Рэйвен стоял за моей спиной. Его рука была вытянута, на пальцах еще тлело синее свечение.

– Я же сказал – не высовывайся, – прорычал он. Он был бледен, но собран.

Он подошел к туше монстра, пнул её сапогом. Ледяная статуя рассыпалась на мелкие осколки.

– Это разведчик. Быстрая тварь. Она опередила основные силы. Значит, у нас осталось минут десять, не больше.

Он посмотрел на меня.

– Ты готова?

– Я сварила эликсир, – сказала я, стараясь не смотреть на черную жижу, оставшуюся от монстра. Меня мутило. Одно дело читать про монстров, другое – видеть их в метре от себя. – Много. На весь гарнизон хватит.

Взгляд Рэйвена смягчился.

– Ты мое чудо, Алиса. Тащи сюда.

Мы вынесли корзины с флягами во двор.

Там уже выстроились солдаты. Даррен расставил людей грамотно: щитоносцы закрывали проходы, лучники заняли позиции на крыше и в окнах второго этажа. Но я видела, как дрожат их руки. Они слышали гул. Они видели багровое небо.

– Бойцы! – голос Рэйвена перекрыл шум ветра. – Слушать меня!

Все головы повернулись к нему.

– Нас мало. Их много. Это правда. Но у нас есть то, чего нет у них. У нас есть стены, которые помнят кровь Драконов. И у нас есть Хозяйка, которая не собирается отдавать свой дом на съедение падали!

Он указал на меня.

Я почувствовала, как сотня глаз уставилась на меня. Мне стало неуютно. Я не полководец. Я просто женщина, которая хочет защитить свой огород.

Я взяла первую флягу и подошла к Браму – тому самому сержанту, которого лечила от спины.

– Держи, сержант, – сказала я громко, чтобы все слышали. – Это не вода. И не вино. Это концентрат силы «Железной Вишни». Выпьешь – и твоя кожа станет тверже кольчуги. Твои мышцы не узнают усталости. Твой страх уйдет.

Брам взял флягу. Понюхал. Крякнул.

– Пахнет как удар копытом в нос, миледи.

– А работает еще лучше. Пейте! Все! Это приказ Хозяйки!

Солдаты начали разбирать фляги. Они пили жадно, давясь густой, острой жидкостью.

Эффект был виден сразу.

Их позы менялись. Плечи расправлялись. В глазах загорался злой, веселый огонек. Магия «Железной Вишни» вливалась в кровь, даруя ощущение неуязвимости.

– Ух! – выдохнул Даррен, вытирая губы. – Горячо! Ваша Светлость, да с таким пойлом можно и на демона с голыми руками идти!

– С голыми не надо, – усмехнулся Рэйвен. – Мечи пригодятся.

Он подошел ко мне. На нем была полная боевая броня – черная сталь, украшенная серебром. Шлем он держал в руке.

– Уходи в дом, Алиса, – сказал он тихо, чтобы никто не слышал. – Баррикадируй двери. Если они прорвутся...

– Если они прорвутся, я угощу их десертом, – я показала ему маленький мешочек на поясе. Там были семена взрыв-травы (мое последнее изобретение, нестабильный гибрид, который я боялась сажать).

Рэйвен коснулся моей щеки рукой в латной перчатке.

– Ты мой тыл, Алиса. Мой Якорь. Пока ты жива – я не упаду. Держи Сад. А я буду держать Стену.

Он надел шлем. Опустил забрало. Теперь передо мной был не человек, а живая боевая машина.

– К бою! – скомандовал он.

Земля под ногами подпрыгнула.

Из леса, окружающего усадьбу, вырвалась первая волна.

Это были Костяные Гончие – скелеты волков, обтянутые гнилой плотью, с горящими красными глазами. Их были сотни. Они неслись серой лавиной, сметая сугробы.

А за ними, возвышаясь над деревьями, шагали Тролли Пустоши – горы мяса и камня, вооруженные дубинами из стволов вековых сосен.

– Огонь! – крикнул Даррен.

С крыши ударили луки. Стрелы, зачарованные огнем, дождем посыпались на наступающих.

Но гончие не останавливались. Они достигли ворот.

И тут «Железная Вишня» вступила в бой.

Черные ветви, оплетающие решетку, ожили. Они хлестнули, как бичи, сбивая первых монстров. Шипы пробивали гнилую плоть, разрывая гончих на куски. Дерево звенело, впитывая удары когтей и зубов, и отвечало сталью.

Я стояла на крыльце, сжимая в руке пустую корзину.

Ад начался.

Рэйвен поднял меч. Синий луч ударил в небо, а потом обрушился на толпу врагов ледяным молотом, превращая десяток тварей в крошево.

Я развернулась и побежала в дом. Моя битва была там. Мне нужно было поддерживать сердце Сада, чтобы защита не пала.

Дверь захлопнулась за моей спиной, отрезая рев битвы, но не страх.

Я прижалась спиной к дереву двери и сползла на пол.

– Держись, Рэйвен, – прошептала я. – Только держись.

А потом встала и пошла на кухню. Там еще остались ягоды. И у меня была идея. Если «Железная Вишня» – это щит, то «Алая Королева» может стать бомбой. Жизненной бомбой для мертвецов.

Глава 17

Звук, с которым таран бил в ворота, не был похож на стук дерева о дерево или металла о металл. Это был звук ломающихся костей.

БУМ.

Дом подпрыгивал, и с потолка кухни сыпалась известка, припорошившая мои волосы и плечи, словно злая перхоть.

БУМ.

Каждый удар отдавался в моем теле, потому что я была связана с этим домом, с этой землей и с тем несчастным, искореженным деревом, которое сейчас принимало на себя всю ярость Орды. «Железная Вишня» кричала. Её крик был беззвучным, он шел по корням, пронизывающим скалу, и вибрировал в подошвах моих сапог. Ей было больно. Шипы ломались, кора трескалась под напором монструозных дубин, но она держала периметр. Пока держала.

Я стояла посреди кухни, уперевшись здоровым бедром в тяжелый дубовый стол, чтобы не упасть от очередной вибрации.

Вокруг царил хаос, замешанный на запахе страха и немытых тел.

Марта, жена интенданта, обычно такая боевая и громогласная, сейчас сидела на корточках у печи, обхватив голову руками, и раскачивалась из стороны в сторону, бормоча молитвы Единому. Две молоденькие служанки, прибежавшие из людской, жались друг к другу в углу, визжа при каждом ударе.

– Мы все умрем, – завыла одна из них, когда очередной удар сотряс фундамент так, что с полки упала и разбилась глиняная кружка. – Они сожрут нас! Они выпьют наши души!

Паника – это липкая, заразная дрянь. Я чувствовала, как она пытается проникнуть и в меня, холодными пальцами сжимая горло. Мои руки, замотанные в пропитанные сукровицей бинты, горели огнем. Адреналин, который держал меня на ногах последние полчаса, начинал выветриваться, уступая место тошной слабости.

Но я не имела права на истерику. Рэйвен там, снаружи. Он один против тысячи. И если я сейчас сдамся, его спина останется неприкрытой.

– Хватит! – рявкнула я. Голос сорвался на хрип, но прозвучал достаточно властно, чтобы перекрыть вой ветра в трубе.

Служанки замолчали, глядя на меня заплаканными глазами. Марта подняла голову.

– Если ворота падут, молитвы вам не помогут, – жестко сказала я, подходя к ней и хватая за плечо. – Вставай, Марта. Ты жена солдата или кисейная барышня? Твой муж сейчас на стене льет кипящую смолу на головы упырям. А ты сидишь тут и ждешь смерти?

Марта моргнула. В её глазах мелькнула искра обиды, которая тут же вытеснила страх. Обида – отличное топливо.

– Я не барышня, – буркнула она, поднимаясь и оправляя передник. – Что делать, леди? Мечей у нас нет.

– Мечи нам не нужны. Нам нужна артиллерия.

Я метнулась к кладовой. Казимир семенил следом, таща за собой мешок с пустыми стеклянными банками из-под солений, которые мы опустошили еще неделю назад.

– Хозяйка, – просипел домовой, чихая от пыли. – Они ломают "Железную"! Я чувствую! Там Тролль! Огромный, сшитый из кусков! Он жрет шипы и не давится!

– Пусть подавится этим, – я вытащила из тайника в глубине полки холщовый мешок.

Он был тяжелым и опасно теплым. Внутри перекатывались крупные, бугристые косточки.

«Взрывная Вишня».

Мой самый неудачный эксперимент в прошлой жизни. Я пыталась вывести сорт, который бы сам разбрасывал семена на большие расстояния, используя давление газов внутри плода. Но я перемудрила с генетикой (или с магией этого мира, когда косточки попали сюда со мной).

Эти ягоды не просто лопались. Они детонировали от малейшего удара. Сок внутри них был нестабилен, как нитроглицерин, а косточка была шрапнелью. Я боялась их сажать. Я боялась даже дышать на них.

Но сегодня был день, когда страх стал оружием.

– Казимир, мне нужно масло! – скомандовала я. – Самое густое, какое есть. И спирт. Тот самый, что мы не допили в "коктейлях храбрости".

– Будет сделано! – домовой испарился и через секунду возник с канистрой лампового масла и бутылью спирта.

– Марта, девочки! – я махнула рукой служанкам. – Сюда! Работаем конвейером. Ты, Лиззи, держишь банку. Ты, Грета, льешь масло – на два пальца, не больше. Марта, ты засыпаешь косточки.

– А вы, леди?

– А я добавляю главный ингредиент.

Я достала флакон с остатками сока «Алой Королевы». Той самой ягоды, что спасла Рэйвена. Этот сок был концентратом жизни. Для живого существа это лекарство. Но для нежити, чья суть – распад и пустота, концентрированная жизнь – это кислота. Это огонь, который сжигает саму структуру смерти.

Мы начали.

Это была безумная, лихорадочная работа. Мои руки плохо слушались. Бинты мешали, пальцы не гнулись, каждое движение отдавалось вспышкой боли до локтя. Я зубами выдирала пробки из бутылок.

– Осторожнее! – шипела я, когда Марта слишком резко сыпала косточки. – Если уронишь – от кухни останется воронка, и монстрам даже трудиться не придется!

Марта побледнела, но руки у неё стали тверже.

Мы смешивали масло (чтобы смесь прилипала к врагам), спирт (для воспламенения и радиуса поражения), взрывные косточки (поражающий элемент) и каплю сока Жизни (детонатор магии).

Через десять минут на столе стояли два десятка банок, закрытых плотными крышками и тряпками.

– Готово, – выдохнула я, вытирая пот со лба тыльной стороной руки. Бинт мгновенно стал серым от сажи.

БУМ!

Очередной удар сотряс дом так сильно, что банки звякнули, подпрыгнув на столе. Одна опасно накренилась.

Казимир в прыжке поймал её у самого края.

– Уф... – выдохнул он. – Чуть не бахнуло. Хозяйка, они прорываются! Слышишь треск? Это решетка погнулась!

Я схватила корзину и начала укладывать в неё банки, перекладывая их тряпками.

– Марта, сделай еще партию. Казимир, за мной! Ты будешь наводчиком!

– Я? – пискнул домовой. – Я маленький! Меня сдует!

– Ты дух этого дома! Ты можешь управлять траекторией предметов в этих стенах! Мне нужно, чтобы эти банки летели точно в цель, даже если у меня дрогнет рука!

Я подхватила корзину. Она была тяжелой, ручка резала обожженную ладонь, но я не чувствовала веса. Ярость придавала сил.

– Наверх! – скомандовала я самой себе.

***

Путь на второй этаж показался мне восхождением на Эверест. Лестница ходила ходуном. Люстра в холле раскачивалась с амплитудой маятника, грозя рухнуть.

Я выбежала в коридор второго этажа и рванула балконную дверь.

Холод и шум ударили в лицо одновременно.

Если на кухне было просто страшно, то здесь, на балконе, нависающем над внутренним двором, был ад.

Внизу кипела битва.

«Железная Вишня» все еще держалась, но это была агония. Её черные, шипастые ветви были обломаны, из «ран» сочился густой, похожий на ртуть сок. Корни были вырваны из брусчатки.

А перед воротами...

Море. Серое, шевелящееся, вонючее море гнилой плоти. Костяные Гончие прыгали на прутья, грызя металл и дерево. Мертвецы в истлевших лохмотьях лезли друг на друга, образуя живую (мертвую) лестницу, пытаясь перелезть через стену.

Но самым страшным был Тролль.

Казимир не преувеличивал. Это была гора. Существо ростом метров в пять, сшитое грубыми стежками из кусков разных тел – человеческих, лошадиных, медвежьих. В его руке была зажата дубина, сделанная из целого ствола вековой ели, окованная железом.

Именно он бил в ворота.

БУМ.

С каждым ударом каменная кладка арки крошилась. «Железная Вишня» визжала, как металл по стеклу.

– Рэйвен! – закричала я, перевешиваясь через перила.

Я нашла его взглядом.

Он был внизу, во дворе, прямо за воротами. Он возглавлял клин защитников.

Рэйвен был великолепен и ужасен. Его меч превратился в размытое синее пятно. Каждое его движение рождало ледяной вихрь. Он рубил конечности, которые просовывались сквозь прутья. Он замораживал тех, кто пытался перелезть.

Рядом с ним дрался Даррен. Лейтенант потерял шлем, его лицо было залито кровью, но он двигался с неестественной скоростью – эликсир «Железной Вишни» действовал. Солдаты стояли стеной, щит к щиту, упираясь сапогами в брусчатку.

Но их было слишком мало.

КР-Р-РАК!

Тролль заревел – звук был похож на гудок паровоза – и нанес сокрушительный удар плечом в створку ворот.

Петли не выдержали. С пронзительным скрежетом правая створка ворот, вместе с куском «Железной Вишни», рухнула внутрь двора, придавив двух солдат.

– Назад! – закричал Рэйвен, создавая перед собой ледяную стену, чтобы сдержать первый натиск.

В пролом хлынула волна упырей. А за ними, перешагивая через обломки, шагнул Тролль.

Он был уже во дворе.

Рэйвен развеял стену и бросился на гиганта. Он выглядел муравьем по сравнению с этой горой мяса.

Тролль замахнулся дубиной. Рэйвен ушел перекатом, и дубина ударила в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки.

– Казимир! – заорала я. – Цель – Тролль! Голова!

Я схватила первую банку. Тряпка, которой я заткнула горлышко, уже пропиталась маслом и спиртом.

Поджигать было некогда. Да и не нужно. Магия Жизни сработает от удара.

Я размахнулась. Боль в плече и обожженной ладони прошила меня током, но я не обратила внимания.

– Получай, урод!

Банка полетела вниз.

Она летела криво. Моя рука дрогнула. Снаряд должен был упасть левее, в сугроб.

Но тут вмешался Казимир.

Я увидела, как воздух вокруг банки сгустился. Невидимая лапка подтолкнула стекло. Траектория изменилась. Банка вильнула в воздухе, словно самонаводящаяся ракета, и устремилась точно в лоб гиганту.

ДЗЫНЬ!

Стекло разбилось о лысый, сшитый из лоскутов кожи череп Тролля.

Жидкость – густая, маслянистая смесь – залила его морду, попала в глаза, в ноздри, в пасть.

Секунда тишины.

Тролль замер. Он поднял руку, чтобы вытереть лицо.

А потом смесь сдетонировала.

Это не был взрыв огня. Это был взрыв Жизни.

БА-БАХ!

Вспышка была не оранжевой, а изумрудно-зеленой с алыми прожилками.

Голову Тролля разорвало изнутри. Но не осколками. Из его глазниц, из ушей, из разорванной пасти мгновенно, с пугающей скоростью вырвались... ветки.

Колючие, толстые побеги дикой вишни. Они проросли сквозь гнилую плоть за долю секунды, разрывая мышцы и кости. Череп монстра превратился в цветущий, кровавый куст.

Тролль даже не успел закричать. Его тело, лишенное контроля, сделало пару шагов по инерции, качнулось и с грохотом рухнуло навзничь, давя своих же мелких приспешников.

Во дворе наступила тишина. Даже нежить замерла, ошарашенная такой смертью.

Рэйвен, стоящий в пяти метрах от туши, медленно поднял голову.

Он нашел меня взглядом на балконе.

Его лицо было забрызгано черной кровью. Грудь тяжело вздымалась. Но в глазах, горящих синим огнем, я увидела такой дикий восторг, что у меня подогнулись колени.

Он улыбался. Хищно, гордо.

«Моя валькирия», – услышала я его голос в своей голове. Это была наша связь. Чистая мысль, переданная через метку. «Жги их, Алиса. Жги их всех».

– А ну пошли вон из моего дома! – заорала я, хватая вторую банку. – Рэйвен, загоняй их в кучу!

Дракон услышал команду.

Он вскинул меч.

– Ледяной Вихрь!

Он закрутил магию, создавая воронку в центре прорыва. Ветер подхватил мелких упырей, сбивая их в плотную массу, не давая разбежаться.

– Сейчас! – крикнула я.

Я швыряла банки одну за другой. Казимир корректировал полет.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Внизу расцветал сад смерти.

Каждое попадание превращало мертвеца в клумбу. Взрывная сила косточек разбрасывала шрапнель, и каждый осколок, попадая в соседнего монстра, мгновенно прорастал, пуская корни в мертвую плоть.

Это было жутко. И это было прекрасно.

Нежить, которая не боялась меча и холода, панически боялась агрессивной, неудержимой Жизни. Они пытались бежать, но корни хватали их за ноги, оплетали, выпивали их темную энергию, превращая её в листья и цветы.

Через пять минут прорыв был ликвидирован.

Во дворе возвышался холм из цветущих трупов. Запах гари и гнили сменился удушливым, сладким ароматом черемухи и вишни.

– Отступают! – заорал Даррен, стоя на горе из поверженных тел. – Они отступают!

Действительно, остатки волны, те, кто не успел войти во двор, попятились к лесу. Они потеряли вожака (Тролля) и столкнулись с магией, которую не понимали.

– Не расслабляться! – рявкнул Рэйвен. – Сомкнуть щиты! Забаррикадировать пролом телами!

Он взбежал на крыльцо и посмотрел на меня.

– Ты как? – он не кричал, но я слышала его прекрасно.

– Банки кончились! – крикнула я в ответ, показывая пустую корзину. Руки тряслись так, что я вцепилась в перила, чтобы не упасть. Бинты пропитались кровью – швы на ожогах разошлись от напряжения.

– Уходи с балкона! – приказал он. – Это была только первая волна!

Внезапно снизу, с первого этажа, раздался пронзительный женский визг.

– Крысы! Они на кухне!

Марта.

Я похолодела. Мы забыли про тыл. Подвальные окна! Или канализация!

– Я разберусь! – крикнула я Рэйвену и бросилась обратно в коридор.

– Алиса, стой! – полетело мне в спину, но я уже бежала к лестнице.

Кухня была полем боя другого масштаба.

Пол в углу, где стоял ларь с мукой, был прогрызен. Оттуда, из темной дыры, лезли твари.

Крысы-нежить. Размером с кошку, лысые, с горящими глазами и длинными желтыми зубами. Их было десятка два.

Служанки забрались с ногами на столы и визжали. Марта отбивалась скалкой от особо наглой твари, которая пыталась укусить её за лодыжку.

У меня не было оружия. Банки кончились.

Я схватила с пола тяжелую чугунную сковороду.

– Прочь! – заорала я, замахиваясь на крысу, которая прыгнула на стол.

Удар получился смачным. Тварь отлетела в стену и сползла черной кляксой.

Но их было много. Они окружили меня, щелкая зубами. Одна из них прыгнула мне на спину, вцепившись когтями в жилет.

– А ну брысь!

Вдруг из-под стола вылетел маленький, яростный вихрь.

Казимир.

Домовой выглядел устрашающе. Он где-то нашел (или украл у солдат) флягу с эликсиром и, судя по запаху, выпил её залпом.

Его шерсть стояла дыбом и искрилась. Глаза горели как фары. Он стал в два раза больше обычного.

В его лапах была не просто кочерга. Это был сияющий меч возмездия (ну, по крайней мере, раскаленная докрасна кочерга).

– Это моя кухня! – взревел он басом (магия эликсира меняла даже голос). – Мои запасы! Моя крупа! Вон, паразиты!

Он врезался в стаю крыс как шар для боулинга.

Он бил их кочергой, пинал ногами, хватал за хвосты и швырял в печь.

– Получи! И ты! Куда полезла к маслу, дрянь?!

Крысы, столкнувшись с взбесившимся хранителем очага, растерялись. Они были нежитью, но домовой – это древняя магия. А пьяный домовой на стимуляторах – это стихийное бедствие.