Текст книги "Что ответить дарвинисту? Часть II"
Автор книги: Илья Рухленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Как говорится, «вот тебе, бабушка, и Юрьев день» (С).
Что это за такое «приспособление» выработалось у паразитических наездников в ходе «беспощадной эволюции» (постоянно голодных ос, испытывающих хроническую нехватку ресурсов)? Почему Естественный Отбор не проследил за тем, чтобы наездникам были намертво проставлены (в генотипе) метки привлекательности не только к запаху одного родного фрукта, но и ко всем остальным запахам, указывающим на возможное присутствие нужных личинок? Что, неужели у Естественного Отбора генетические метки привлекательности запахов закончились? Но почему?
Почему, например, нам, людям, нравится очень много самых разных запахов? В том числе, нравится огромное число ароматов, которые совершенно не нужны нам для выживания. В первую очередь, нам нравится запах разных сложных эфиров (и других веществ), которые ощущаются в виде так называемых цветочных ароматов. Почему нам вообще нравятся цветочные ароматы? Разве мы питаемся цветами? Или выводим в них своих личинок?
Неисповедимому Естественному Отбору зачем-то понадобилось снабдить нас (людей) целой кучей «меток привлекательности» на самые разные запахи, в том числе, совершенно для нас бесполезные. И это настолько для нас важно, что мировая парфюмерная промышленность процветает… А вот разным линиям паразитических наездников Естественный Отбор и не подумал поставить «метки привлекательности» даже на жизненно важные для них запахи! Более того, неисповедимый Естественный Отбор вместо «меток привлекательности», наоборот, поставил на эти запахи метки непривлекательности. Это что еще за такой удивительный «механизм выживания» отчубучил Естественный Отбор для бедных наездников? И не только для них. Выше я уже говорил, что и жертвы этих наездников, плодовые мухи R. pomonella – сами ведут себя точно таким же образом. Если их привлекает запах яблонь, то эти привереды начинают воротить нос от боярышника (который подходит для них просто идеально). А если их привлекает запах боярышника, тогда они начинают воротить нос от яблок (которые тоже для них вполне подходят). Получается, что и плодовые мухи, и их паразиты весьма привередливы к собственным пищевым ресурсам, несмотря на постулируемую «напряженную борьбу за выживание».
Интересно, что столь же непонятную привередливость в питании демонстрируют не только плодовые мухи и паразитирующие на них осы, но вроде бы, еще и некоторые насекомые-опылители (см. напр., Hopkins & Rausher, 2012).
Это примерно всё равно, как если бы по лесу бегали две полуголодные собаки, и одна собака изо всех сил разыскивала бы колбасу, но при этом с отвращением отскакивала от валяющегося под ногами шашлыка. А другая собака искала бы исключительно шашлык, при этом воротя нос от колбасы. Поневоле возникает предположение, что либо эти две собаки вовсе не такие полуголодные, как нам кажется, и никакой «напряженной борьбы за выживание» здесь, на самом деле, нет. Или же такое странное «приспособление» возникло каким-то другим способом, но только не путем «эволюции более приспособленных».
Хочется заявить, что этот потрясающий феномен вообще опровергает идею эволюции по механизму естественного отбора (в ходе напряженной борьбы за существование). Поскольку явно не лезет ни в какие ворота этой концепции. Но погодите радоваться. Сейчас опять (как всегда) набежит целая куча глубоко верующих дарвинистов, и задним числом опять придумает какую-нибудь (очередную) ad-hoc гипотезу, которая «объяснит» нам, что когда паразитические наездники в буквальном смысле воротят нос от еды (для своих личинок), то это, на самом деле, не только вредно, но еще и полезно (по такой-то или такой-то причине).
Поэтому я сейчас озвучил этот «феномен привередливости» только для того, чтобы у верующих дарвинистов появилась новая пища для фантазирования, и еще для того, чтобы снова высветить поразительную неисповедимость путей Естественного Отбора. Как видите, я опять начал писать имя этого неисповедимого товарища с большой буквы.
Ну а теперь давайте, наконец, отвлечёмся от тех эволюционных сказок, которые нам рассказали доктора биологических наук Александр Марков и Михаил Гельфанд, эти храбрые борцы с лженаукой и (одновременно) продолжатели сомнительных традиций Геккеля по подрисовыванию недостающих эволюционных деталей и подробностей.
И попытаемся разобраться спокойно, что же там на самом деле случилось с яблоневыми мухами.
Первое, что здесь следует отметить, что виды группы Rhagoletis pomonella – это виды, внешне (морфологически) очень похожие друг на друга. Такие виды в биологии называются видами-близнецами. Более того, у видов группы pomonella еще и кариотип сходен (хромосомы морфологически схожи).
Это первое и самое главное обстоятельство, на которое Вам следует обратить внимание, если Вы собрались спорить с верующим дарвинистом, который «размахивает» перед Вами этими мухами, как рево-/эволюционным знаменем. Я надеюсь, Вы еще не забыли, какой вопрос я советовал задавать верующим дарвинистам, чтобы надежно осаждать их рево-/ эволюционный пыл? Вот этот вопрос еще раз:
– Уважаемый (дарвинист), не могли бы Вы привести хотя бы несколько строго установленных примеров эволюционных изменений (под действием именно естественного или полового отборов) какого-либо морфологического признака, который в результате этих эволюционных изменений вышел бы за границы изменчивости данного признака, ранее зарегистрированных для данного вида?
Из этого вопроса видно, что мухи группы Rhagoletis pomonella вряд ли попадут в строго установленный пример эволюционных морфологических изменений. Просто потому, что они с трудом различаются именно морфологически. Даже на уровне разных видов. А уж на уровне разных пищевых рас (внутри биологического вида Rhagoletis pomonella) морфологические отличия настолько мелкие, что их сможет увидеть разве что очень придирчивый специалист по этим мухам, который всю жизнь занимался их изучением. Это примерно всё равно, как если бы сама плодовая муха попыталась найти различия между европейцами и азиатами. Поэтому, если в ответ на Вашу просьбу привести установленный пример эволюционных морфологических изменений, верующий дарвинист решит озвучить именно «эволюцию яблонных мух», то можете смело высказывать дарвинисту всё, что думаете о его примере, и посылать этого дарвиниста… куда-нибудь за следующим примером «наблюдаемой эволюции».
В связи с большой морфологической близостью видов группы pomonella, их таксономический статус долгое время был предметом дискуссии специалистов, и более-менее «устаканился» только во второй половине 20 века, после подробной работы, посвященной именно роду Rhagoletis в Северной Америке (Bush, 1966). Поскольку эта работа имеет фундаментальный характер в данной области, приведу оттуда прямую цитату (Bush, 1966:455):
ГРУППА ВИДОВ POMONELLA
Отличительной чертой этой группы является близкое морфологические подобие между разными видами в противоположность их разным пищевым требованиям. R. pomonella, яблоневая муха, возможно, наиболее известный член группы и один из наиболее экономически важных видов Rhagoletis в Северной Америке. В 1867 году Бенджамин Волш описал Trypeta pomonella на экземплярах с боярышника в Иллинойсе и с яблок в Лонг Айленде, Нью Йорк. Вскоре последовала реализация pomonella в качестве серьезного вредителя яблок в северо-восточных США, особенно в долине реки Гудзон. Именно из этого региона, как думается, популяция, поражающая яблоки, распространилась по восточным США и Канаде (см. Illingworth, 1912, и O'Kane, 1914). С тех пор, pomonella-подобные Rhagoletis были описаны на голубике, чернике, ягодах кизила, снежноягоднике и некоторых других фруктах.
Было противоречие в таксономическом статусе этих форм. Такие авторы, как Brues (1924), Cresson (1929), Thorpe (1930) и Pickett (1937) считали их просто пищевыми расами, или, самое большее, симпатрическими подвидами. Другие авторы, такие как Curran (1932), Benjamin (1934), Hall (1938), и Christenson и Foote (1960) расценивали все или некоторые эти формы как разные виды.
Результаты настоящего исследования показали, что R. pomonella в широком смысле фактически включает, по крайней мере, четыре вида и возможно больше.
Морфологические различия являются небольшими, и по этой причине я сильно опираюсь на биологические критерии для подсказки статуса этих «скрытноморфных» видов.
Как видно из этой цитаты, pomonella-подобные мухи морфологически настолько схожи, что многие авторы ранее не считали их отдельными видами, а считали либо разными пищевыми расами, либо, в крайнем случае, подвидами одного и того же вида Rhagoletis pomonella. Особенно часто объединялись в один вид разделенные ныне R. pomonella и R. mendax, которые, видимо, настолько близки между собой, что подавляющее большинство специалистов рассматривало их в качестве разных пищевых рас (одного вида R. pomonella) вплоть до 60-ых годов двадцатого века, даже несмотря на то, что специально проведенные эксперименты показали существование между этими «расами» практически полной репродуктивной изоляции (Bush, 1966:466). Следует отметить, что «практически полная репродуктивная изоляция» всё же не совсем полная – эксперименты показали, что жизнеспособное первое поколение между R. pomonella и R. mendax можно получить, но только между самками pomonella и самцами mendax (Bush, 1966:455).
Итак, группа pomonella-подобных мух морфологически весьма схожа между собой, причем как своим внешним видом, так и внешним видом своих хромосом. Поэтому автор цитируемой работы (Bush, 1966) делит эту группу на разные виды не столько по морфологическим признакам (отличия есть, но они незначительные), а «сильно опираясь на биологические критерии».
Мы же сейчас можем, наоборот, «сильно опереться на морфологический критерий вида» и на минуту представить себе, что из этого получится. В этом случае нам, скорее всего, придётся «реанимировать» уже устаревшую сегодня точку зрения ряда авторов, что группу pomonella-подобных мух следует считать одним видом (состоящим из разных пищевых рас и подвидов).
Если мы примем такую, наиболее широкую формулировку данного вида, то получится, что вся группа pomonella-подобных мух – это один-единственный крупный биологический вид Rhagoletis pomonella (sensu lato) из рода Rhagoletis. И представители этого крупного вида могут развиваться на широком круге фруктовых и ягодных растений из разных семейств. В первую очередь, на растениях из семейств: Розоцветные, Вересковые, Кизиловые и Жимолостные. То есть, получается, что данный вид существует в виде многих пищевых рас (или даже подвидов), где каждая отдельная пищевая раса предпочитает свой конкретный род растений из перечисленных выше семейств.
Кстати, такое широкое понимание (вида Rhagoletis pomonella) было бы выгодно для дилетантов, простых любителей биологии. Если сейчас разницу между видами группы pomonella-подобных мух могут разглядеть только специалисты по этому таксону, то в наиболее широком понимании, этот вид могли бы узнавать (отличая от других видов рода Rhagoletis) уже не только специалисты, но и хотя бы некоторые дилетанты, обычные любители живой природы.
Для чего я пишу всё это? А для того, что если мы примем такое, наиболее широкое понимание данного вида, тогда пример с «эволюцией яблонных мух» сразу перестаёт быть примером эволюции. Действительно, что, собственно, «эволюционного» произошло? Мухи вида Rhagoletis pomonella (в реанимированном нами наиболее широком смысле) развивались на самых разных фруктах и ягодах растений из четырех разных семейств (розовые, вересковые, жимолостные и кизиловые). Таких видов растений, на которых могут развиваться pomonella-подобные мухи – более десятка разных родов (даже не видов). Так что же тогда удивительного в том, что когда в Америку «приплыли» яблони, то есть, когда появился еще один представитель всё тоже же семейства Розовые (Rosaceae), подходящий для данного биологического вида, то мухи R. pomonella (в наиболее широком смысле) перешли еще и на это, подходящее для них растение. Что изменилось в биологической характеристике этого вида? Вид Rhagoletis pomonella sensu lato имеет определенный комплекс морфологических признаков (слегка варьирующих между разными пищевыми расами), по которому данный вид можно опознать, отличив от других видов обширного рода Rhagoletis (имеющего почти кругосветное распространение). И еще этот вид можно определить, как вид, развивающийся на фруктах и ягодах растений семейств розовые, вересковые, жимолостные и кизиловые. И вот в Америку приехало еще одно фруктовое растение из семейства Розовые, и мухи данного вида перешли и на этот вид тоже. Ну и что изменилось хотя бы в какой-нибудь характеристике этого вида? Каких-нибудь новых (сколько-нибудь существенных) морфологических отличий нет. Биологическая, географическая и экологическая характеристика вида тоже никак не изменилась – мухи продолжают развиваться всё на тех же растениях, которые были характерны для этого вида и раньше (плодовые и ягодные растения семейств розовые, вересковые, жимолостные и кизиловые). Правда, образовалась новая пищевая раса данного вида. Но ведь этот вид и раньше существовал именно в форме разных пищевых рас, развивающихся на десятках видов разных растений (из перечисленных выше четырех семейств).
Так на основании чего считать переход этих мух на яблони – событием именно эволюционного толка, а не просто экологического? Получается, что таких оснований просто нет.
Однако напоминаю, что представление о группе Rhagoletis pomonella, как о единственном биологическом виде – на сегодняшний день уже устарело. Автор цитируемой работы (Bush, 1966) в ходе проведенных исследований пришел к выводу, что в группе pomonella-подобных мух следует выделить, как минимум, четыре разных биологических вида. С тех пор и до настоящего времени, положение и ранг выделенных таксонов (в рамках группы pomonella) принципиально не изменились.
Как я уже говорил, автор предложил выделить четыре биологических вида внутри pomonella-группы: Rhagoletis pomonella, R. mendax, R. cornivora и R. zephyria.
Свой вывод о необходимости разделения этой группы на четыре отдельных вида он обосновал тремя аргументами:
1. Эксперименты по скрещиванию, а также по искусственному «яйцекладению» (т. е. попытки заставить мух откладывать яйца в несвойственные для них фрукты в лабораторных условиях), проведенные целым рядом независимых исследователей, показали, что между теми группами мух, которые данный автор предложил считать отдельными видами, имеется практически полная репродуктивная изоляция.
Например, мухи этой группы, развивающиеся в плодах кизила, вообще не спариваются с яблоневыми или боярышниковыми мухами. Мухи, развивающиеся на голубике, успешно спариваются с яблоневыми мухами (и развитие доходит до стадии куколки) только в том случае, если спаривать самок «голубичных» мух с самцами яблоневых (но не наоборот). Кстати, сама возможность такого спаривания весьма интересна, потому что при попытке спарить «голубичных» мух с мухами боярышниковой расы – вообще ничего не получается (Bush, 1966:466, Table 2). В то же время, боярышниковая раса считается предковой для яблоневых мух. Получается, что предковая раса вообще не может успешно скрещиваться (с получением жизнеспособного потомства) с «голубичными» мухами, зато новая пищевая раса (яблоневая), возникшая из этой предковой природной (боярышниковой) расы – способна образовывать жизнеспособное потомство при спаривании с другой исконной природной группой (с «голубичными» мухами) при определенных условиях (если голубичная муха – самка, а яблоневая – самец).
В общем, картина достаточно запутанная, но ясно, что со скрещиванием между теми группами мух, на которых акцентирует внимание автор данной работы, действительно, далеко не всё в порядке, вплоть до полной репродуктивной изоляции (например, между кизильными мухами и яблоневыми или боярышниковыми).
2. Имеются незначительные, но тем не менее, заметные морфологические различия между симпатрическими (т. е. живущими в одном и том же месте) популяциями трех восточных видов, которые не могли бы поддерживаться (по мнению автора), если бы между видами существовал обмен генов (т. е. если бы мухи скрещивались). Например, имеются различия в длине яйцекладов. Неплохо заметны эти различия между Rhagoletis pomonella с одной стороны, и R. mendax и R. cornivora c другой стороны. Между самими же R. mendax и R. cornivora различия в длине яйцекладов не слишком впечатляют, но автор, вроде бы, чего-то там тоже заметил (Bush, 1966:455).
3. И наконец, самое главное (на что автор «сильно положился» при выделении обсуждаемых видов) – это серьезные различия в экологии и поведении выделенных видов.
Например, самок R. mendax (которые в природе откладывают яйца в голубику, чернику, бруснику, клюкву и другие близкие ягодные растения) очень трудно «заставить» отложить яйца в яблоки или плоды боярышника (в лабораторных условиях). Кроме того, в случае, если личинка R. mendax всё-таки оказывалась внутри боярышника или яблока, то первая стадия личинок вообще погибала. А если искусственно перенести в плод боярышника или яблока вторую стадию личинок R. mendax, то они успешно дорастают до стадии куколки и взрослого насекомого, однако размер куколок и взрослых особей получается характерным для размера именно R. mendax. Этот факт автор данной работы справедливо интерпретирует в пользу того, что разница в размерах между мухами яблоневых и боярышниковых популяций с одной стороны, и мухами голубичных популяций с другой стороны, определяется именно генотипом, а не особенностями питания в разных фруктах.
Оказались безуспешными попытки выведения личинок в яблоках (или в боярышнике) и для тех мух, которые в природе развиваются на кизиле. Эти мухи выделены автором обсуждаемой работы в отдельный вид R. cornivora. Самки R. cornivora отказываются откладывать свои яйца в яблоки (Bush, 1966:456).
В то же время, вид R. pomonella (представленный в экспериментах боярышниковыми и яблоневыми популяциями) оказался гораздо более неприхотливым – самки R. pomonella в лабораторных условиях, помимо «родных» плодов боярышника и яблок, с достаточной готовностью откладывали яйца и в кизил, и в голубику. Однако в случае голубики, личинка мухи R. pomonella, оказавшись в голубике, обычно нуждалась в более чем одной ягоде, чтобы полностью завершить своё развитие. Понятно, что это обстоятельство является серьезным препятствием к тому, чтобы мухи R. pomonella выращивали своих личинок в голубике (или в ягодах других близких видов) в дикой природе.
Наконец, имеются еще и отличия в поведении. Например, самки R. mendax откладывают яйца непосредственно под кожицу ягоды, в то время как самки R. pomonella погружают яйца в мякоть фрукта, обычно на глубину, соответствующую полной длине яйцеклада (Bush, 1966:456).
Итак, аргументация автора монографии вполне впечатляет. Очевидно, что различий достаточно. И скрещивания между обсуждаемыми видами отнюдь не свободные, а наоборот, встречают очень серьезные затруднения. И лабораторные попытки выведения личинок тоже показывают серьезные препятствия для развития личинок в нехарактерных для них фруктах. Поэтому представление о том, что группа pomonella-подобных мух представлена разными биологическими видами, стало давно общепризнанной точкой зрения специалистов по этому таксону.
В то же время, ни в коем случае не покушаясь на авторитет специалистов в этой области, я всё-таки хочу обратить внимание, что строгие предпочтения мух к их кормовым растениям (вплоть до отсутствия способности полноценно развиваться на «чужих» растениях) наводят на мысленные ассоциации со знаменитыми опытами Шапошникова (с тлями). Я эти опыты уже описывал выше. В этих опытах Шапошников получил и переход на новое кормовое растение, и потерю способности питаться на старых растениях, и даже возникновение репродуктивной изоляции… всего за 10–11 поколений тлей. То есть, всего за один вегетативный сезон (лето-осень). Как я уже говорил, такая стремительность с демонстрацией озвученных феноменов (переход на новое растение с потерей возможности питаться на старом, с возникновением репродуктивной изоляции) серьезно свидетельствует в пользу причастности к этим процессам пресловутой скрытой изменчивости. Возможно, и в случае тлей Шапошникова, и в случае обсуждаемых видов мух-пестрокрылок группы R. pomonella, имеет место реализация неких возможностей, уже скрытых (уже имевшихся) в генотипе данного «вида» R. pomonella (в наиболее широком понимании). То есть, имеется крупный «вид» R. pomonella, обладающий весьма широким генетическим потенциалом – скрытыми возможностями для обитания на весьма широком круге разных растений-хозяев. А специализация к тем или иным конкретным видам растений-хозяев происходит у этого таксона по принципу некоего генетического «переключателя». Когда муха, например, приобретает возможность развиваться в ягодах семейства вересковые, но теряет возможность развиваться в плодах подсемейства яблоневые (Maloideae). Аналогично «переключению» между запаховыми предпочтениями мух группы Rhagoletis (и их паразитов), на которые я уже обращал внимание выше. И это «переключение» потом закрепляется всё больше и больше, в результате многовекового раздельного существования специализированных популяций (пищевых рас) этого крупного вида, доходя уже до серьезной репродуктивной изоляции между разными пищевыми расами, или даже до образования разных «мелких видов».
И в результате мы видим сразу несколько мелких видов, репродуктивно изолированных друг от друга, и говорим – вот она, «эволюция без границ», когда вид «расползается» по разным кормовым растениям, образуя новые пищевые расы, а затем новые виды… А потом из этих видов образуются и новые роды, а может быть, и семейства, и классы… И так далее в рамках догмы об «эволюции без границ»…
А на самом деле, наблюдая эти «мелкие виды», мы, может быть, наблюдаем лишь осколки когда-то крупного биологического вида, образовавшиеся в результате постепенного «развала» этого вида. То есть, крупный вид уже имел (внутри себя) скрытые возможности для развития на всех тех видах растений, на которых сейчас обитают соответствующие мелкие виды. Вот этот крупный вид и развалился со временем на отдельные «виды-осколки», а также на разные пищевые расы и изолированные популяции.
Понятно, что такая интерпретация имеющихся фактов уже отнюдь не выглядит «эволюцией без границ», а скорее напоминает концепцию «распада исходных таксонов». Поэтому я сейчас не буду раздражать верующих дарвинистов столь альтернативными версиями тех фактов, на которых они уже построили свой «строго доказанный пример наблюдаемой эволюции». Хотя именно версия распада исходного крупного вида в данном случае прямо-таки напрашивается. Действительно, мы наглядно наблюдаем здесь и крупные, и мелкие «осколки». Например, как уже говорилось выше, мухи R. mendax способны атаковать практически только ягоды растений семейства вересковых. А мухи R. cornivora способны развиваться только в кизиле. А мухи R. zephyria развиваются только на снежноягоднике. Всё это «мелкие осколки». А вот самки вида R. pomonella, помимо своих родных фруктов (боярышника, слив, яблок, аронии и др.), в лабораторных условиях могут атаковать еще и голубику, и кизил. Однако имеют трудности с развитием личинок в этих фруктах. Всё это напоминает уже более крупный осколок «былого величия». Такая же запутанная картина наблюдается и с результатами искусственных скрещиваний между этими видами (см. выше). В общем, действительно похоже именно на распад (до изолированных мелких видов) когда-то крупного исходного вида.
Но (еще раз) я не буду сейчас раздражать дарвинистов подобными размышлениями. Потому что верующие дарвинисты сейчас поднимут крик о том, что я просто спекулирую на установленных фактах, стараясь скомпрометировать этот «строго установленный пример эволюции». Верующие дарвинисты искренне считают, что вольно спекулировать на фактах дозволено только самим верующим дарвинистам, но не другим людям. Причем только в рамках «единственно верного учения», и никак иначе.
Тем не менее, для опровержения «наблюдаемой эволюции яблонных мух» вполне достаточно одних только установленных фактов, без каких-либо теоретических спекуляций. Поэтому ниже я буду оперировать исключительно установленными фактами, и ничем больше.
Итак, согласно современной таксономии мух группы Rhagoletis pomonella, в эту группу сегодня входит несколько «скрытноморфных» видов, отличающихся между собой, в основном, по экологическим признакам.[61]61
Кроме того, в эту группу входит еще несколько обособленных популяций мух с пока еще не до конца выясненным таксономическим положением, которых мы здесь упоминать не будем.
[Закрыть]
1. Rhagoletis zephyria. Это вид из группы pomonella, развитие которого привязано к растениям рода Снежноягодник (Symphoricarpos). Растения из рода снежноягодник относятся к семейству Жимолостные (Caprifoliaceae).
2. Rhagoletis cornivora. Это вид из группы pomonella, развитие которого привязано к растениям рода Кизил (Cornus). В разных частях своего ареала мухи Rhagoletis cornivora развиваются на следующих видах кизила: Сornus stolonifera, C. canadensis, C. amomum и С. florida. Растения из рода Кизил относятся к семейству Кизиловые (Cornaceae).
3. Rhagoletis mendax. Это вид из группы pomonella, развитие которого привязано сразу к нескольким родам растений из одного и того же семейства. Это, в первую очередь, разные виды рода Вакциниум (Vaccinium), включая разные виды голубики, бруснику, клюкву и некоторые другие виды, а также виды из рода Гейлюссакия (Gaylussacia) и из рода Гаультерия (Gaultheria procumbens). Все эти растения относятся к одному и тому же семейству Вересковые (Ericaceae).
4. И наконец, самый интересующий нас вид, Rhagoletis pomonella. Это вид из группы pomonella, развитие которого привязано сразу к нескольким разным родам растений из одного и того же семейства. Это разные виды Яблонь: домашняя яблоня и сибирская яблоня (Malus baccata), а также гибрид этих яблонь. Разные виды рода Боярышник (Crataegus). Два вида из рода Арония (Aronia): арония красная (A. arbutifolia) и арония черноплодная (A. melanocarpa). Возможно, еще Ирга (Amelanchier bartramiana) и Кизильник (Cotoneaster). А также разные виды рода Слива (Prunus): два вида диких слив (P. angustifolia Marsh., P. umbellata Ell.), культурная слива и персики (Prunus persica).
Все перечисленные роды растений относятся к одному и тому же семейству Розовые (Rosaceae).
Более того, автор работы (Bush, 1966) отмечает, что большинство этих растений (которые дают «приют» личинкам именно R. pomonella) относятся не просто к семейству Розовые (Rosaceae), а к еще более конкретному таксону – подсемейству Яблоневые (Maloideae), которое входит в состав этого семейства. А именно, роды: Яблоня, Боярышник, Арония, Кизильник и Ирга – все эти роды относятся именно к подсемейству Яблоневые. Единственным исключением из этого правила является род Слива, который не относился к подсемейству Яблоневые, но на котором данный вид мух тоже развивается. В связи с таким исключением, автор обсуждаемой работы предположил, что на сливах, возможно, обитает уже не R. pomonella, а ещё один, пока не установленный вид из группы pomonella-подобных мух. Однако из-за недостатка сведений автор предпочёл считать популяции, развивающиеся на сливах, всё тем же видом Rhagoletis pomonella, предполагая, что будущие исследования расставят все точки над «i» в этом вопросе. Однако с тех пор и до сегодняшнего дня таксономический статус сливовых мух, вроде бы, не изменился – сливовые мухи так и остались принадлежащими к виду R. pomonella. Более того, с того времени, похоже, добавились популяции Rhagoletis pomonella, развивающиеся еще и на вишне (Shervis, 1970). Вишня (Cerasus) тоже относится к роду Слива (Prunus). Вишня включена в этот род в качестве отдельного подрода (т. е. Prunus subgenus Cerasus).
Получается, что развитие в плодах растений из рода Слива всё-таки характерно для мух этого вида (R. pomonella), так же как для них характерно и развитие в плодах растений подсемейства Яблоневые (Maloideae).
Более того, в связи с новыми молекулярно-генетическими веяниями, систематика самого семейства Розовые была достаточно серьезно «перетряхнута». И сегодня понятие «подсемейство Яблоневые» уже устарело. Сегодня перечисленные выше роды растений (яблоня, боярышник, арония, кизильник, ирга) принадлежат уже не к подсемейству Яблоневые (Maloideae), а к трибе Яблоневые (Maleae), то есть, оцениваются, как еще более близкие растения. И эта триба (Maleae) входит уже в подсемейство Сливовые (Amygdaloideae), в которое также входит и род Слива (Prunus). Таким образом, получается, что все виды растений, на которых развиваются мухи Rhagoletis pomonella, являются близкими друг к другу, и все они относятся к одному и тому же семейству Розовые (Rosaceae) и даже к одному и тому же подсемейству Сливовые (Amygdaloideae). Итак, получается, что вид Rhagoletis pomonella – это вид из группы pomonella, развитие которого привязано к целому ряду плодовых деревьев и кустарников семейства Розовые, подсемейства Сливовые.
На всякий случай отмечу, что мухи Rhagoletis pomonella развиваются отнюдь не на всех видах подсемейства Сливовые, а только на тех видах (этого подсемейства), которые подходят для развития личинок этих мух. Например, я уже говорил выше, что местные виды диких американских яблонь не поражаются мухами данного вида (Bush, 1966). Предположительно потому, что плоды местных диких яблонь созревают слишком поздно для того, чтобы личинки мух успели развиться в них до заморозков. Также не является кормовым растением для этого вида мух, например, рябина (Sorbus). Хотя рябина тоже относится к трибе Яблоневые (Maleae). Может быть, из-за малой величины плода, или из-за особенностей вкуса этой ягоды, или тоже из-за позднего созревания.
В общем (еще раз) вид Rhagoletis pomonella – это вид данной группы (pomonella), развитие которого привязано к целому ряду плодовых деревьев и кустарников семейства Розовые, подсемейства Сливовые, которые подходят для данного вида.
Как видим, в современной классификации видов мух группы pomonella вырисовывается довольно красивая картинка – каждый отдельный вид из этой группы привязан к плодовым растениям именно своего семейства: R. zephyria развивается на жимолостных, R. cornivora – на кизиловых, R. mendax – на вересковых, и наконец, R. pomonella – на подсемействе сливовых. Получается настолько стройная картина, что даже возникает сомнение, действительно ли разные виды pomonella-подобных мух являются лишь случайными «осколками» когда-то единого, крупного вида? Или, может быть, так и было задумано с самого начала? Чтобы разные виды pomonella-подобных мух использовали разные семейства плодовых и ягодных растений для своего пропитания? То есть, может быть, эти близкие виды так и существуют (параллельно) испокон веков, несмотря на то, что чисто внешне являются очень близкими?
