Текст книги "Что ответить дарвинисту? Часть II"

Автор книги: Илья Рухленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Наконец, непонятно, почему Марков говорит только о «еще двух позднее обнаруженных видах Rhagoletis». И кого он, собственно, подразумевает под «видами Rhagoletis». Если он подразумевает виды рода Rhagoletis, то таких видов, на самом деле, не три, а несколько десятков (больше пятидесяти). Если же Марков подразумевает только близкие виды из группы Rhagoletis pomonella (комплекс видов-близнецов группы Rhagoletis pomonella внутри рода Rhagoletis), тогда Марков всё равно забыл, по крайней мере, еще один вид (из этой же группы видов-близнецов) – Rhagoletis cornivora Bush 1966, который размножается на разных видах кизила (род Cornus). Этой мухе (размножающейся на кизиле) энтомологи, действительно, присвоили статус отдельного вида позднее (уже во второй половине 20 века). Понятно, почему Марков «забыл» этот вид. Потому что в статье, которую он комментировал, фигурировали только три вида из группы Rhagoletis pomonella (R. pomonella, R. mendax и R. zephyria).

Вот Марков и пишет только о них.

А.В. Марков:

Со снежноягодниковым видом исследователи пока не разобрались (не сумели добыть материал в достаточных количествах), а по остальным трем видам картина получилась следующая.

Разрушитель мифов:

Опять те же ошибки. Марков с одной стороны ошибается, думая, что в группе Rhagoletis pomonella имеются только те виды, которые он уже озвучил. А с другой стороны ошибается, считая новую (яблоневую) расу отдельным видом.

А.В. Марков:

Интересно, что яблоки являются менее благоприятной средой обитания для личинок мух Rhagoletis, чем плоды боярышника. В боярышнике личинки выходят из половины отложенных мухой яиц, а в яблоке – только из четверти.

Разрушитель мифов:

Здесь похвально, что Александр Марков попытался почитать про яблонных мух не только ту статью, о которой он написал свою заметку, но и еще одну научную публикацию, на которую в этой работе была ссылка.[60]60
  Cкорее всего, Марков прочитал еще статью (Feder, 1995).


[Закрыть]

Но плохо здесь то, что Марков прочитал только одну (дополнительную) статью. Поэтому Марков и пишет, что «в боярышнике личинки выходят из половины отложенных мухой яиц, а в яблоке – только из четверти».

А на самом деле, речь (в прочитанной Марковым дополнительной статье) во-первых, идет вообще не о том, какой процент личинок выходит из отложенных яиц. А об общей выживаемости этих мух от стадии яйца до стадии куколки через стадию личинки.

Во-вторых, если бы Марков почитал еще какие-нибудь статьи (кроме той, которую он прочитал), то он бы узнал, что это только в одном исследовании получилось так, как он пишет – что выживание мух от стадии яиц до стадии куколок (через личиночную стадию) составило 52 % для личинок, питающихся в боярышнике, и только 27 % для личинок, питающихся в яблоках (Prokopy et al., 1988). А вот в другом исследовании выживаемость личинок составила примерно 53 % для личинок, питающихся в боярышнике, и уже 43 % для личинок, питающихся в яблоках (Feder et al., 1995). Более того, Марков бы узнал (если бы больше почитал), чем обусловлена эта разница в выживаемости личинок в яблоках, установленная в разных исследованиях. Скорее всего, выживаемость личинок зависит от конкретного сорта того яблока, в которое попадает личинка. Максимальная выживаемость личинок наблюдалась в более сладких и более ранних сортах яблок. Например, еще в одном (уже третьем) исследовании, выживаемость личинок в ранних сортах яблок составила 46 % (т. е. лишь ненамного меньше, чем в боярышнике), по сравнению с поздними сортами яблок, где выживаемость личинок составила всего 25 % (Cameron & Morrison, 1977). Теперь если вспомнить о том, что и разных боярышников в Северной Америке – тоже далеко не один вид, то наверное, правомерно будет предположить, что выживаемость личинок мух Rhagoletis pomonella в разных видах боярышников тоже будет варьировать в той или иной степени. Таким образом, разница между выживаемостью личинок R. pomonella в яблоках и в боярышнике во многих случаях совсем не такая драматичная, как пишет Марков, и сильно зависит от того, насколько тот или иной сорт яблока подходит для данной личинки.

А.В. Марков:

Таким образом, в переходе с боярышника на яблоки были не только плюсы, но и минусы. Это можно рассматривать как косвенный аргумент в пользу того, что паразиты были важным фактором, способствовавшим видообразованию у мух. Если бы не паразиты, от которых яблоки дают лучшую защиту, естественный отбор не поддержал бы переход мух на менее подходящие для них плоды.

Разрушитель мифов:

Здесь в одном абзаце у Маркова собраны сразу три неточности:

Во-первых, как я уже только что объяснил выше, «плюсы и минусы» имеются не столько в отношении перехода мух с боярышника на яблоки в целом, сколько в отношении лишь отдельных сортов культурных яблонь.

Во-вторых, даже если бы вообще не было никаких паразитов, то переход на яблоки вполне мог бы осуществиться. Причем даже на сравнительно неподходящие сорта. Если яблоки хотя бы немного подходят для этих мух, и если эти мухи имеют запаховые предпочтения именно к яблокам, но не к боярышнику (а исследования показали, что так оно и есть), то этих условий уже достаточно, чтобы мухи перешли на яблони и образовали там новую пищевую расу. Даже если выживаемость личинок будет составлять всего половину от такой же выживаемости личинок в боярышнике, то всё равно, существование новой кормовой расы теоретически возможно. Потому что, используя яблони в качестве нового растения-хозяина, такая раса мух вообще уходит от конкуренции с исходной предковой расой (и не только). Например, яблоневая раса получает больше возможностей пристроить своих личинок в плоды, свободные от других насекомых (см. ниже про конкуренцию личинок насекомых в плодах боярышника).

Но даже если наличие свободных плодов, на самом деле, не является лимитирующим фактором для этого вида, то новая раса яблоневых мух всё равно может существовать в природе самым спокойным образом – просто в виде популяций с меньшей плотностью особей (чем у боярышниковых мух). Даже если плотность популяций новой расы будет ниже, чем у боярышниковой расы в два, три, четыре (или даже в десять) раз, то теоретически, такие популяции всё еще могут спокойно выживать в природе. Эту теоретическую возможность следовало бы учесть, и проверить в соответствующих исследованиях, прежде чем заявлять, что «естественный отбор не поддержал бы»…

В-третьих, как я уже говорил выше – ни о каком «видообразовании мух» здесь не может быть и речи. В крайнем случае, речь здесь может идти лишь о «возможно начинающемся процессе видообразования».

Таким образом, упомянутый Марковым естественный отбор здесь вообще не причём. Если бы пресловутый «естественный отбор не поддержал бы переход мух на менее подходящие для них плоды» (как пишет Марков), то яблоневые мухи ведь не умеют читать. Поэтому они бы всё равно не узнали об этом. И так и продолжали бы жить на яблоках, несмотря на то, что «процент вышедших из яиц личинок в яблоках в два раза ниже, чем в боярышнике». Ведь у них просто нет конкурентов на яблонях. И еще потому, что на самом деле, «плохой выход личинок из яиц в яблоках» это просто результат неточности изложения материала (см. выше).

7.3. Конец сказки

Ну а теперь подошло время разобрать завершение новой эволюционной легенды, которое сочинил уже Михаил Гельфанд. Выделенное жирным шрифтом в его тексте – это тоже (извиняюсь за выражение) враньё.

М.С. Гельфанд:

Это такой стандартный запрос учёным: «Покажите нам, как один вид превратился в другой». Самый красивый пример – это история с яблоневой мухой в северной Америке.

Разрушитель мифов:

Отрадно, что Гельфанд (в отличие от Маркова) нигде не называет новую пищевую расу мух – «новым видом». Гельфанд вообще никак не озвучивает таксономический ранг яблонных мух. Однако всё равно продолжает сомнительные традиции Маркова, потому что рассказывает именно о яблонных мухах в контексте примера «превращения одного вида в другой».

М.С. Гельфанд:

Там не было яблонь, их туда завезли в середине XIX века. Соответственно, часть популяции плодовой мухи, которая жила на боярышнике, переселилась на яблони, жила в яблоках.

Разрушитель мифов:

Здесь Гельфанд перепутал. Это такое подобие «глухого телефона», когда степень искажения фактов усиливается при переходе от одного рассказчика к другому. На самом деле, не яблони завезли в середине 19 века, а мухи Rhagoletis pomonella перешли на яблони в середине 19 века. Сами же яблони «приехали» в Новую Англию в 17 веке. А в Мексику домашние яблони «приехали» еще на сто лет раньше. В начале 16 века. И на эти (мексиканские) яблони мухи Rhagoletis pomonella тоже перешли, правда, точно неизвестно когда. Причем этот переход был, скорее всего, совершенно независимым от обсуждаемого перехода этих мух на яблоки в Новой Англии (Bush, 1966).

М.С. Гельфанд:

С точки зрения конкретной мухи, это на самом деле плохо. Те мухи, которые живут на яблонях, у них меньше потомства, личинки хуже выживают.

Разрушитель мифов:

Выше я уже объяснил, что это может быть не так. В зависимости от конкретного сорта яблок разница может быть совсем небольшой. И самих свободных яблок (для личинок) может быть больше.

М.С. Гельфанд:

Тем самым, мухи хуже живут с точки зрения еды, но у них лучше защита от хищника.

Разрушитель мифов:

То же самое. Не во всех сортах яблок мухи живут хуже с точки зрения еды. Да и термин «хищник», употребленный биологом в отношении паразитической осы, немного режет слух.

М.С. Гельфанд:

Самая полная вершина этой картинки была, когда оказалось, что образовалась раса наездников с более длинными яйцекладами, которые специально паразитируют на тех мухах, которые живут в яблонях.

И всё это случилось за 150 лет.

Разрушитель мифов:

А вот это уже самое главное враньё Гельфанда. Потому что в оригинальной статье, где исследовались наездники Diachasma alloeum (паразитические осы, терроризирующие личинок мух Rhagoletis pomonella) – об удлинении яйцекладов наездников нет ни слова. И насколько мне стало известно из прочитанных публикаций, ни о каких «наездниках с более длинными яйцекладами» – нет ни слова ни в одном из исследований, посвященных изучению новой пищевой расы яблонных мух и их паразитов. Поэтому одно из двух. Или Михаил Гельфанд после прочтения заметки Александра Маркова в срочном порядке командировал сам себя в США, где в столь же срочном порядке лично перемерял яйцеклады этим наездникам. Или же Михаил Гельфанд банально наврал «дорогим телезрителям», а также своим оппонентам по передаче, когда речь зашла о реальных примерах наблюдаемой эволюции. С помощью этого вранья Гельфанд легко победил своих оппонентов по передаче (двух православных священников и одного профессора православного университета). Действительно, какие уж тут сомнения в справедливости эволюции, если паразитические осы отращивают себе яйцеклады точно под размер яблок буквально на глазах, всего-то за сто пятьдесят лет «эволюции под действием естественного отбора».

Возникает вопрос – а зачем же Гельфанд рассказывает враки «дорогим телезрителям»? Мы этого не узнаем, пока сам Гельфанд нам об этом не расскажет. Я могу лишь предположить, почему так случилось. Скорее всего, Гельфанд чувствовал, что тот «самый красивый пример» эволюции, о котором он решил рассказать телезрителям, выглядел бы далеко не таким впечатляющим, если бы он не добавил туда одну яркую деталь – про «более длинные яйцеклады наездников». Действительно, без «более длинных яйцекладов», его оппоненты могли бы задать вопрос – а что, собственно, случилось (такого эволюционного) в данном примере? Ну, перешли мухи с боярышника на яблоки. Ну, допустим, перешли не сразу… Но и русские крестьяне тоже перешли на картошку, и тоже далеко не сразу. Неужели отсюда следует, что русские крестьяне эволюционировали, начав есть картошку? Наверное, нет, не следует.

А вот если бы у русских крестьян в результате их перехода на картошку эволюционно удлинились бы руки (которыми эти крестьяне, допустим, выкапывали картошку из земли) – вот это был бы уже пример наблюдаемой эволюции. И еще если бы руки крестьян удлинились именно в результате естественного отбора, то есть, в ходе преимущественного выживания тех крестьян, которые лучше выкорчевывали картошку благодаря более длинным рукам… вот тогда бы этот пример стал бы вообще триумфом теории эволюции.

Всё это Гельфанд чувствовал. То есть он чувствовал, что без морфологических изменений вида (о которых мы всё время здесь говорим), пример «наблюдаемой эволюции» – это как бы даже совсем и не пример «наблюдаемой эволюции». Вот поэтому Гельфанд и «пририсовал» более длинные яйцеклады наездникам прямо по ходу беседы. Что и говорить, славные традиции Геккеля дарвинисты и не думают забывать. Сто лет назад Геккель, пририсовывая эмбрионам несуществующие детали, побеждал сомневающихся в теории эволюции. И сто лет спустя Гельфанд столь же смело пририсовывает наездникам «более длинные яйцеклады», убеждая аудиторию в справедливости «единственно верного учения». В исполнении «члена комиссии по борьбе с лженаукой» такие приёмы смотрятся особенно феерично.

Понятно, что после столь очевидного триумфа теории эволюции – «самого красивого примера с яйцекладами наездников, удлинившимися всего за 150 лет естественного отбора» – аудитория сразу присмирела, и уже серьёзно слушала следующую, гораздо более удивительную сказку Гельфанда про то, как бегемоты постепенно превращались в китов, согласно фактам молекулярной генетики.

Мы сейчас не сможем узнать, сознательно ли Гельфанд рассказывал байки аудитории. Или же он просто так «криво запомнил» содержание заметки Маркова? Да, бывает, память творит с нами странные вещи. Вполне может быть, что когда у тебя в голове сидит идея о возможности свободного изменения видов, то есть, постепенного превращения лягушки в царевну… и когда прочитаешь заметку про каких-нибудь мух, наездников, яйцеклады и яблоки… То со временем всё это в голове перемешается, и останется только «память» о том, что яблони завезли в Америку в середине 19 века, и что на эти яблоки «перепрыгнули» местные мухи (образовав новый вид?), и как естественный отбор отрастил наездникам более длинные яйцеклады, чтобы поражать личинок этих яблочных мух…

Однако возникает вопрос. Если ты так плохо помнишь свой «самый красивый пример», тогда зачем ты его вообще приводишь аудитории, которая тебе доверяет и думает, что ты говоришь только те вещи, которые точно знаешь?

Честно говоря, эта хроническая неряшливость дарвинистов с приведением «доказательств эволюции» уже всех достала. Тем более что эта «неряшливость» имеет одну весьма интересную черту – если избавить факты, приводимые дарвинистами, от этой «неряшливости», тогда от «доказательств эволюции» мало что остаётся. В связи с этим начинаешь думать, а неряшливость ли это вообще? Или это сознательное продолжение «славных традиций Геккеля»? Построенное на неуважении к аудитории. В надежде, что обрабатываемый читатель (или зритель) настолько далек от биологии, что проглотит практически любую байку. Что про наездников, отращивающих яйцеклады (за 150 лет), что про бегемотов, постепенно превращавшихся в китов.

Но может быть, если данных про удлинение яйцекладов у наездников пока нет, то всё равно теперь за таким удлинением (яйцекладов) дело не станет? Ведь яблоки действительно больше по размеру, чем боярышник. И поэтому личинки мух Rhagoletis pomonella, сидящие в яблоке, действительно получают лучшую защиту, уходя на глубину, недоступную для яйцекладов паразитических наездников. И поэтому теперь у наездников, пытающихся поражать именно личинок в яблоках, действительно, начнётся естественный отбор, который приведёт именно к удлинению яйцекладов? Ведь особи с более длинными яйцекладами в таких условиях будут иметь преимущество. То есть, может быть, Гельфанд, хотя и наврал аудитории, но его враньё вполне может стать реальностью?

В связи с этим, в качестве холодного душа на голову дарвинистам, озвучу еще несколько весьма красноречивых фактов. Дело в том, что уже было проведено исследование, специально изучавшее паразитизм наездников на двух пищевых расах мухи Rhagoletis pomonella – на предковой боярышниковой расе, и на новой яблоневой расе (Feder, 1995). Автор работы исследовал паразитизм двух разных видов наездников (паразитических ос), атакующих личинок мух Rhagoletis pomonella. Это паразитическая оса Opius lectus и паразитическая оса Biosteres melleus. В ходе исследований (в том числе) выяснилось, что яблоки, действительно, дают лучшую физическую защиту от паразитических ос, чем боярышник. Средний диаметр плодов боярышника в данном исследовании составил 1.64 см, а средний диаметр яблок 5.21 см. Средняя «глубина залегания» личинок Rhagoletis pomonella в боярышнике составила, соответственно, 0.13 см, а в яблоках 1.38 см. Понятно, что для паразитической осы «достать» личинку плодовой мухи на глубине 1.38 см гораздо сложнее, чем на глубине 0.13 см. Ведь средняя длина яйцеклада осы Biosteres melleus (измеренная в этом исследовании) составила 0.38 см. А средняя длина яйцеклада осы Opius lectus вообще имеет всего 0.07 см! Так что, яблоки, действительно, предоставляют личинкам Rhagoletis pomonella отличную физическую защиту от паразитических наездников. По сути, паразитические осы этих двух видов вообще не могут достать своими яйцекладами значительную часть личинок в яблоках, поражая только тех личинок, которые по каким-то причинам оказались близко к поверхности яблока. И особенно это актуально для осы Opius lectus, с её вообще крошечным яйцекладом. Казалось бы, вот тут бы и разгуляться «эволюции под действием естественного отбора» (на длину яйцеклада), о которой нам доверительно рассказал Михаил Гельфанд (правда, в качестве уже свершившегося факта).

Но дело в том, что в этой же работе (Feder, 1995) был получен еще один результат. Оказалось, что при отсутствии межвидовой конкуренции (т. е. в условиях отсутствия долгоносиков и личинок других видов, тоже поражающих плоды боярышника), величина самих плодов боярышника тоже играет существенную роль в физической защите личинок от паразитических ос. Оказалось, что в плодах боярышника, которые имели наименьшую ширину (1.2–1.5 см), было поражено паразитическими осами 57 % всех личинок мух Rhagoletis pomonella. В плодах боярышника средней величины (1.6–1.7 см) оказалось поражено наездниками уже только 37 % всех личинок мух. И наконец, в самых больших плодах боярышника (1.8–2.0 см) оказались поражены паразитическими осами только 19 % личинок мух Rhagoletis pomonella.

Таким образом, даже сам по себе боярышник (без каких-либо «домашних яблок») предоставляет личинкам мух Rhagoletis pomonella достаточно ощутимую защиту от наездников. Получается, что более 80 % личинок в крупных плодах боярышника и более 60 % личинок в плодах боярышника средней величины остаются нетронутыми паразитическими осами, против примерно 40 % нетронутых личинок в самых мелких плодах боярышника. Очевидно, что это соотношение во многом определяется недостаточной длиной яйцеклада наездников. Яйцеклады наездников просто не достают до наиболее глубокой «фракции» личинок плодовых мух. Правда, общая цифра уцелевших личинок серьезно снижается за счет межвидовой конкуренции. Потому что было установлено, что присутствие в тех же плодах боярышника долгоносиков или личинок других видов – вынуждает многих личинок Rhagoletis pomonella приближаться ближе к поверхности плода, где они становятся уязвимы для яйцекладов наездников (Feder, 1995). Однако даже с учетом этого обстоятельства, всё равно некоторая часть личинок Rhagoletis pomonella (особенно те, которым повезло оказаться единственными обитателями ягоды боярышника), уйдя вглубь плода, стабильно избегает атак паразитических ос.

На рисунке 26, взятом из оригинальной статьи (Feder, 1995), видна разница между «глубиной погружения» личинок мух, которые оказались в боярышнике без «сожителей» (темные треугольники) и «глубиной погружения» личинок мух, которым пришлось разделить плод боярышника с тем или иным «сожителем» (светлые кружки):

Рисунок 26. Сравнительная «глубина погружения» личинок мух Rhagoletis pomonella в плодах боярышника с «сожителями» (светлые кружки) и без «сожителей» (темные треугольники). Сравнительная «глубина погружения» (горизонтальная ось) была вычислена путем деления измеренного ближайшего расстояния нахождения личинки от поверхности плода, на половину наибольшей ширины этого плода. Рисунок взят из работы (Feder, 1995).

В связи с этим возникает вопрос – а куда же смотрит наш любимый «естественный отбор более приспособленных»? Почему в результате естественного отбора этих паразитических ос – яйцеклады наездников не удлиняются? Ведь паразитической осе выгодно нарастить длину яйцеклада таким образом, чтобы доставать личинок плодовых мух на любой глубине боярышника. Ну и где же тот пресловутый «естественный отбор», о котором нам рассказывал сказки Михаил Гельфанд?

Особенно это касается второго вида паразитической осы. Действительно, если яйцеклад паразитической осы Biosteres melleus длиной 0.38 см – еще вполне можно простить, потому что с таким яйцекладом можно дотянуться до большинства личинок мух в боярышнике (хотя и не до всех), то как следует понимать длину яйцеклада у второго вида паразитической осы? Эта оса, Opius lectus, как будто вообще начихала на «естественный отбор более приспособленных». Видимо, назло этому «отбору», она имеет яйцеклад совсем крошечной длины, всего 0.07 см. Это в 5 раз меньше, чем у предыдущей осы. С яйцекладом такой длины эта оса вообще не способна достать подавляющую часть своих потенциальных жертв.

А ведь боярышник появился в северной Америке отнюдь не 200 лет назад. И даже не триста. Обсуждаемой биологической системе: боярышник + плодовые мухи + паразитические осы – уже многие-многие тысячи лет (согласно современным представлениям). Десятки тысяч. А может быть, и сотни тысяч лет, или даже миллионы. То есть, на протяжении многих и многих тысяч лет в Северной Америке существовали разные виды боярышника, существовали мухи Rhagoletis pomonella, и существовали два вида паразитических ос. И яйцеклады одного из этих видов всё никак не могут дотянуться до подавляющей части своих потенциальных жертв… Однако естественный отбор почему-то так и не позаботился удлинить яйцеклады самкам паразитических наездников за все эти тысячи тысяч лет.

И тут приходит Михаил Гельфанд и начинает рассказывать доверчивой аудитории сказку про то, как яйцеклад наездников удлинился всего за 150 лет «естественного отбора самых приспособленных наездников»… Это просто новый биологический анекдот.

Кстати, следует обратить внимание, какой мудрый у нас получается «естественный отбор». Казалось бы, поскольку естественный отбор – это не разумная личность, а просто автоматический процесс преимущественного выживания более приспособленных, то следовательно, «естественный отбор длинных яйцекладов» не мог сказать:

– Хватит, ибо и так уже хорошо весьма…

А должен был продолжать удлинять наездникам яйцеклады (путем отбора особей с самыми «достающими» яйцекладами) до тех пор, пока личинки мух Rhagoletis pomonella уже не смогли бы чувствовать себя спокойно ни в одном, даже самом крупном плоде боярышника…

Но нет. Естественный Отбор поступил, как мыслящий и весьма мудрый товарищ, установив длину яйцеклада наездникам именно такую, чтобы «и волки были сыты, и овцы целы». То есть, чтобы и наездники могли найти достаточное число жертв для своих яйцекладов, но и чтобы жертвы тоже могли избегнуть атак наездников во вполне достаточном количестве.

Особенно сурово Естественный Отбор обошелся с осой Opius lectus. Естественный Отбор сказал этой осе:

– Хватит. Ибо и так хорошо весьма…

…уже на каких-то несчастных 0.07 см длины яйцеклада. И как ни просила самка этого наездника (у своего Естественного Отбора) удлинить ей яйцеклад хотя бы вдвое от этого крошечного показателя… Естественный Отбор так и не внял мольбам этой осы. Поэтому данной осе сейчас приходится довольствоваться только теми личинками плодовых мух, которые по неосторожности расположились совсем уже близко к поверхности того фрукта, в котором они обитают.

Что и говорить, Естественный Отбор проявил себя в этом вопросе с такой разумной и волевой стороны, что выше я на всякий случай начал писать Естественный Отбор с большой буквы, как личное имя.

На этом месте, по законам жанра, сейчас обязательно должен прибежать какой-нибудь очередной верующий дарвинист, который сразу же начнёт «объяснять нам всё». Он объяснит, почему яйцеклады у двух озвученных видов наездников не удлиняются, хотя вроде бы, по логике, должны удлиняться. Дарвинист расскажет нам, что на самом деле, здесь есть как свои достоинства, так и свои недостатки. Например, излишнее удлинение яйцеклада позволит атаковать даже самых «глубоко зарывшихся» (во фрукт) личинок. Однако слишком длинный яйцеклад, допустим, слишком тяжел для данной осы (скажет нам верующий дарвинист). И поэтому наблюдаемая длина яйцеклада наездника – это, на самом деле, компромисс между дополнительной тяжестью (и, например, экономностью полёта осы) и эффективностью поражения личинок плодовых мух. И возразить этому верующему дарвинисту мы ничего не сможем. Потому что мы ведь еще не проводили специальные эксперименты по измерению лётных качеств ос с дополнительно утяжеленными яйцекладами. Поэтому и не сможем ничего возразить. Единственное, что мы сможем, так это подивиться, почему в одном случае Естественный Отбор остановился на длине яйцеклада 0.38 см, и оса с таким яйцекладом, вроде бы, нормально летает… А в другом, очень близком случае, Естественный Отбор почему-то остановился уже на длине яйцеклада 0.07 см (т. е. в 5 раз короче предыдущего)… А в третьем случае (у совсем других ос) имеются просто огромные яйцеклады, гораздо длиннее собственного тела (Рис. 27):

https://goo.gl/02PFbv

Рисунок 27. Пример осы с яйцекладом огромной длины.

И тем не менее, даже такие осы не осыпаются с неба из-за того, что их яйцеклад слишком тяжел.

Однако верующий дарвинист всегда найдёт, как можно объяснить задним числом и эти факты тоже. Причем объяснит именно в рамках своей любимой теории эволюции. Ведь всем давно известно, что дарвинизм практически всемогущ, когда надо чего-нибудь объяснить задним числом. По своей невообразимой объяснительной мощи задним числом, дарвинизм способен, наверное, переплюнуть даже такие всеобъясняющие научные концепции, как фрейдизм или астрологию. Поэтому давайте просто смиримся с тем, что дарвинисты нам всё равно «объяснят», почему у одного наездника, поражающего плодовых мух Rhagoletis pomonella, яйцеклад длиной 0.38 см, а у другого наездника, тоже поражающего плодовых мух Rhagoletis pomonella, яйцеклад длиной всего 0.07 см. То есть, буквально только что Михаил Гельфанд нам рассказал, как естественный отбор удлинил (уже!) наездникам яйцеклады всего за 150 лет, потому что этот наездник не мог дотянуться до мух в яблоках… И тут же какой-нибудь другой верующий дарвинист нам объяснит, почему у наездника с размером яйцеклада всего 0.07 см, яйцеклад, тем не менее, и не думает удлиняться ни за 150 лет, ни даже за 15000.

То есть, давайте смиримся с тем, что дарвинисты нам всё равно объяснят, почему в природе так, а не эдак. А если в природе наоборот (эдак, а не так) то дарвинисты нам объяснят и это тоже.

Нам в этом примере важно лишь то обстоятельство, что имеется явное отсутствие удлинения яйцекладов у наездников по факту, несмотря на логическую необходимость. Поэтому если, рассказывая сказку про «удлинение яйцекладов наездников за 150 лет», Гельфанд думал про себя, что даже если он и привирает сейчас, то в недалеком будущем яйцеклады всё равно эволюционно удлинятся, потому что они логически должны удлиниться… то Гельфанд, к сожалению, ошибся даже в этом. Ибо логически, яйцеклад паразитической осы Opius lectus тоже должен удлиняться. Однако не удлиняется.

И еще один весьма интересный факт в копилку «неисповедимости путей естественного отбора». Пожалуй, я приведу сюда таблицу из исходной работы (Forbes et al., 2009), потому что это надо видеть (Таблица 3):

Таблица 3. Результаты исследования запаховых предпочтений у разных линий паразитических ос Diachasma alloeum из работы (Forbes et al., 2009). Пояснения в тексте.

На этой таблице показаны результаты проверки запаховых предпочтений паразитической осы Diachasma alloeum, которая атакует любые упомянутые расы Rhagoletis pomonella, да еще и личинок мух «соседних» видов (из той же группы видов-близнецов). Например, паразитические осы D. alloeum атакуют личинок мух R. mendax, которые развиваются в голубике и в других близких ягодах. Итак, давайте посмотрим, как ведут себя эти осы наездники. В таблице положительные результаты отражают позитивную реакцию ос на запах того или иного фрукта (осы летят в направлении источника запаха). А отрицательные результаты (со знаком минус) отражают негативную реакцию ос на фруктовый запах. Из таблицы видно, что в целом данный вид паразитической осы (D. alloeum) может с готовностью лететь и на запах яблок, и на запах боярышника, и на запах голубики (где развиваются личинки мух R. mendax). Однако разные линии этих ос летят на запах только тех фруктов, которые являются для них «родными», то есть, в которых они сами когда-то развивались (в теле личинки мухи, конечно). А от запаха остальных фруктов эти осы «шарахаются» (демонстрируют поведение избегания). Получается, что оса каждой линии предпочитает искать пищевые ресурсы для своего потомства только в родных фруктах, игнорируя все другие возможные источники доступных личинок! И даже не просто игнорируя, а активно избегая подобные места. То есть, наездник Diachasma alloeum активно разыскивает, например, яблони, чтобы найти там яблоки, в которых могут сидеть личинки мух R. pomonella… но при этом активно шарахается от запаха боярышника, в плодах которого могут сидеть такие же (!) личинки R. pomonella, и еще активно шарахается от запаха голубики… несмотря на то, что там могут сидеть личинки мух R. mendax, тоже подходящие для развития потомства данной осы. Это как вообще понимать?!

Если мы поверим той истории, которую нам рассказал про природу дедушка Дарвин, то сразу вспомним о «напряженной борьбе за существование», в которой вынуждены участвовать все живые существа Земли. В том числе, и обсуждаемые паразитические осы D. alloeum. Мы вспомним (из рассказов дедушки Дарвина), что численность паразитических ос сдерживается, в основном, дефицитом доступных ресурсов. Например, дефицитом пищевых ресурсов для их потомства. То есть, численность наездников, по Дарвину, должна сдерживаться (в том числе) нехваткой личинок плодовых мух, которых можно найти и вонзить в них свой яйцеклад… В таких условиях Естественный Отбор должен был направить эволюцию паразитических наездников по пути самого эффективного освоения всех доступных пищевых ресурсов… И вот получается, что наш неисповедимый Естественный Отбор трудился-трудился над этой проблемой (многие тысячи лет) и в конце концов «выдал результат» – сегодняшние паразитические осы (эти «продукты миллионов лет эволюции») самым наглым образом игнорируют значительную часть доступных им пищевых ресурсов. И даже не так! Осы не просто игнорируют пищевые ресурсы… а они их активно избегают! В прямом смысле слова – воротят нос.