Текст книги "Феодал. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19
Первые врата

Единственным моим желанием по прибытии в храм было поскорее его покинуть, но это удалось не сразу. Для начала провели заседание с комиссией из РГО и экспедиционного корпуса, где нашим действиям дали экспертную оценку. Результаты засекретили и с меня взяли расписку о неразглашении, потому как никто не должен знать, чем именно занимается Российская империя в чёрных мирах. Я и мои люди не имели права раскрывать технические и организационные подробности, а также какие трофеи заполучили.

Затем мы отдельно встретились и поговорили с огромным количеством шишек из разведки, прибывших в Ростов почтить память Оболенского. Выяснилось, что ротмистр со многими из них успел повоевать плечом к плечу. Несмотря на скромное звание, Олег Дмитриевич имел огромное влияние и был действующим боевым офицером. Не всякий в его положении будет лично участвовать в сражениях, так что он своего рода легенда, батя разведчиков.

Все эти подполковники и полковники вместе со своей свитой интересовались моим мечом, а также осмотрели неподвижно ждущих глипт, рассуждая над их боевым потенциалом. В конце концов, выручил Юра, увидев моё вымученное выражение лица, и прошептал.

– Можешь идти, дальше я сам с ними справлюсь.

– Похороны когда? – уточнил я.

– Завтра приходи к трём.

– Буду, – заверил я его и тронул за плечо перед уходом, граф выглядел собранным и сосредоточенным, но я-то знал, что за кошки у него скребут на душе.

Несмотря на атмосферу секретности, какие-то слухи всё же просочились, потому стоило выйти с офицерского этажа на первый, как нашу компанию немедленно обступили десятки хмурых витязей. У всех в глазах застыл вопрос.

– Это правда, что Оболенского убили? – спросил меня суровый одноглазый воитель, испещрённый шрамами и порезами, как старая разделочная доска.

Я, не лукавствуя, кивнул.

– Да, Олега Дмитриевича с нами больше нет. Много не могу рассказать, потому как сами знаете, но… – я сделал паузу, видя, что моего ответа недостаточно, присутствующие заслуживали правды, они внимательно ждали, что я скажу дальше. – … но он спас наши задницы перед смертью.

– Это был некромант? – жадно вперился в меня одноглазый.

– Да.

– Вот же сука, я так и знал, чтоб тебя… – с досадой повёл он плечом.

– Но вы же отомстили, да? – вопрос прозвучал с надеждой, и это уже был другой мужчина, коренастый маг с чёрной повязкой на лбу.

– Барон, ответь, Христа ради, люди знать хотят.

– Да опять ничего не сделали, сколько можно уже туда лезть…

– Бесполезно, только народ мрёт…

– Да погоди ты ныть, не видишь, он ещё ничего не сказал.

Переводя взгляд с одного витязя на другого, я видел разочарование и общее падение духа. Подобных врагов и раньше уничтожали, но это было редкое событие.

– Мы убили некроманта, – поведал я ко всеобщему облегчению, сам факт всё равно сообщат на церемонии погребения, так что не страшно.

– Ты убил? – уточнил одноглазый, но я ничего не ответил, а оно и не надо было. Витязь положил свои лапищи мне на плечи и странно приподнял голову. – Спасибо, брат, – он по-медвежьи обнял, похлопал по спине и в конце пожал руку, чтоб отойти потом в сторону и стряхнуть слезу, набежавшую в уголок оставшегося глаза.

Другие тоже подходили и благодарили за отмщение, понимая, насколько сложную работу мы провели. Слухи о моём отряде множились, всякого там хватало: и плохого, и хорошего, но людей не обманешь – они видят результаты, умеют думать и делать выводы. Везде, куда попадал барон Черноярский, неизменно происходило что-то важное.

Это уважение было не просто сухой похвалой функционеров из верхушки власти, а шло с самых низов. Заслужить его было сложнее, чем построить карьеру при дворе, потому как оно было искренним, шедшим от самого сердца. Такое не подделаешь.

Очередь не заканчивалась, но и я не чувствовал себя вправе хоть кому-то отказывать.

Параметр лидерство +1, повысился до (60/100)

Параметр харизма +1, повысился до (29/100)

Общественный статус «Выскочка» удалён.

Вам присвоен общественный статус: «Убийца некромантов» – человек, снискавший славу, убив одного или нескольких некромантов.

Моя скромная награда за всеобщее признание высветилась перед глазами и погасла, когда мы спускались по ступенькам храма. Приятно, что общественный статус поменялся, но цена слишком уж большая.

«Репутация всегда даётся потом и кровью».

Диктатура странно выбирала акценты в моём развитии, но я уже давно не задавался вопросом, как и за что можно получить эти очки параметров. Главное – идти к своей цели.

– Владимир Денисович! – окликнули меня вновь, когда мы уже собирались седлать лошадей и мчаться в феод.

Группа из десяти витязей спустилась следом за нами, спрашивавший был некто Эдуард Фомич, твёрдый копейщик «B» ранга и мечник «С». Остальные примерно таких же параметров: кто-то с закрытым пределом развития, а кто-то нет. Если смотреть именно на целостность отряда, то это неплохие середнячки, но без потенциала роста.

Они достигли своего пика, и их сила, как и слабость, заключалась в чрезмерной привязанности друг к другу. По-хорошему некоторых бы убрать и впустить свежую кровь, а также улучшить парочкой ветеранов. Я видел их раньше и знал, что они работают в основном по синим мирам последние два года, а также я был в курсе, что они никого не подпускали к себе. Что-то вроде объединения друзей, выросших вместе в одном городе или деревне.

– Слушаю, но давай побыстрей, меня ждут дела, – ответил я ему, седлая Адулая.

– Ваше благородие, возьмите нас к себе! Мы хотим служить Черноярским.

Я ещё раз придирчиво посмотрел на всех витязей, прикидывая, стоит ли подписываться на это, и уточнил.

– Ты же понимаешь, что гридни – это не то же самое, что вольные витязи? Никакой свободы вам не будет, а зачастую и доход меньше.

На них была отличная экипировка, явно купленная не за один день. Ребята были трудягами – об этом говорил средний показатель «Трудолюбия» в районе шестидесяти. Они собирали своё добро в режиме «копеечка к копеечке», возможно, даже в складчину.

– Нас это не пугает. Мы хотим быть частью чего-то большего и стать сильнее!

– А если я вас разделю, тоже пойдёте? А ну как раскидаю всех по феоду? Земель у меня много или определю в гарнизоны, да не у себя в Таленбурге, а на завалинках.

Эдуард гордо расправил плечи. Всем копейщикам было по двадцать-двадцать два года. Молодые, горячие, прут напролом, амбиции зашкаливают.

– Куда скажешь, барон, туда и пойдём, – твёрдо заявил он, но втайне переживая за судьбы друзей.

Попасть к аристократу гриднем, значило обеспечить себя и свою семью постоянным заработком, почётом и землёй под старость. То, что я их пугал нищетой, было проверкой, на самом деле всё далеко не так худо. Экспедиции в Межмирье – переменчивая штука. Иногда за раз можно было поживиться несметными деньжищами и заработать на год сытой жизни, но чаще всего такие незамысловатые группы предпочитали не рисковать. Не стоит забывать, что монстры могут и оборвать твоё путешествие.

За пазухой у барона эта разница в доходах сглаживалась – ты всегда получал что-то фиксированное, плюс за какие-то отдельные заслуги. Без куска хлеба не останешься. Также маячил шанс продвинуться по службе, чего не было в свободных отрядах витязей. Там рост измерялся только по шкале доходов, а не можешь батрачить, значит, и про деньги забудь. Тогда как на службе могли определить в другое место по недееспособности или выслуге лет, либо помочь с дорогостоящим лечением.

– Хорошо, через два дня я отправлюсь с инспекцией по всему феоду. Будете меня сопровождать, а там посмотрим, на что вы годитесь. Ты, Эдуард, загляни завтра в Таленбург за инструкциями. Если передумаешь – потом не приходи, не возьму, – добавил я.

– Откуда вы знаете моё имя? Я же не представлялся, – удивился копейщик, сделав шаг вперёд.

– На лбу у тебя написано, – отшутился я с короткой улыбочкой. – Бывай, боец.

Наши лошади зацокали по центральной улице, а глипты с пустыми бидонами за плечами шли следом. Это был не первый раз, когда витязи сами подходили ко мне ради тёплого местечка, но чтобы группой? Наибольший скачок в вербовке произошёл после получения титула барона, вместе с этим стремительно подросло и лидерство. Оно облегчало найм, и теперь в графстве не я бегаю за людьми, а они за мной. Это приятно, но в будущем за гениями военного искусства придётся наведаться и в другие регионы.

– Что слышал о них, Нобу? – поинтересовался я у мечника, ехавшего справа.

– Надо учить, много с ними работы, – коротко ответил он и после паузы добавил. – В трусости не замечены, ответственны, слово держат.

– Понятно, значит, всё-таки в гарнизон, – кивнул я.

У меня сложилось жёсткое разделение по боевым обязанностям. В основном отряде я оставлял только гуру своего дела, либо таких, как Потап – узкоспециализированных бойцов. И то последнего не всегда брал с собой: его деятельность могла быть важнее в поселении, нежели в экспедициях, по ситуации смотрел. В тот же «Чёрный-4» он отправился за получением боевого опыта.

Также отдельной категорией в основном составе выступали глипты. Вот они мне и заменят рядовых, тех, кто пойдут вперёд. Магзвери дадут возможность точечно влиять на ход сражения, приходя на помощь в нужных местах. Иногда враг был чертовски непредсказуем, и вот эту первую неизвестную нам атаку глипты впитают в себя. Они наш щит, мы разящий меч.

Далее шли ребята из гарнизона. Туда входили непрофессиональные вояки вперемежку с теми, кто ещё не достиг нужных компетенций, кому не хватало тренированности, физических показателей, а также умений работать в команде. Теперь туда добавились и бывшие витязи, у которых всё это было, но не в том количестве, чтобы попасть в основной отряд.

«А где им набираться опыта в гарнизоне?»

Тренировки Драйзера и Нобу отличное подспорье, но нужно было переходное звено между двумя ступенями, как эдакий показатель роста по службе, чтобы была мотивация развиваться дальше. А лучше несколько таких ступеней. Гарнизон как отправная точка, общий котёл, где все варятся со всеми, ведь в защите всегда работать легче и безопасней, чем в нападении.

Так зародилась мысль организовать второй отряд в Межмирье, поставив во главе ветерана. Сюда же добавить целителя, мага и прочие недостающие звенья, в том числе и глипт, но последних приказать задействовать только в крайних случаях для подстраховки, чтобы группа сначала сплотилась. А до этого они побудут грузчиками для переноски трофеев.

«Идеально».

Я уже весь растёкся в мечтаниях, как мы расширим своё влияние, но с приездом в феод пришлось переключиться на дела.

– Потап, сегодня почкование, – напомнил я ему. – Жду ещё двоих гавриков.

Тот козырнул на пустую голову и с официозом произнёс.

– Есть командир, но сначала бы покушать, – в подтверждение его слов худой живот издал протяжное урчание.

– Да, точно, – спохватился я, вечно хотелось мчаться куда-то вперёд, а о насущных бытовых делах забывал. – Тогда столуемся.

За пару дней соскучились по харчам Лукичны, так что набросились на них как стая голодных львов на буйвола, но нормально поесть мне не дали. Александр стоял над душой, подавая сигналы, что нужно поговорить. Я прихватил с собой бутерброд из полоски сала и хлеба, тоскливо смотря на оставленный борщ. Не вытерпел и всё-таки пару ложек напоследок черпанул, да яйцо варёное прихватил.

В этот момент я почувствовал себя в шкуре Гио – тот любил сухомятничать.

– Ну что там, как успехи? – спросил я бывшего храмовника, когда мы заперлись в алхимической лаборатории.

Пока творилась вся эта неразбериха с арестом Смольницкого, мы не рисковали держать хронолит в Таленбурге, и ценный ресурс был спрятан глубоко в шахте. Когда московские гости улетели, Чечевичкин наведывался в схрон и занялся подготовкой иероглифов.

– Вот, всё сделал, – он достал из кармана три разноцветных пластинки, переливавшиеся, когда на них падал свет. – Ровно на десять минут хватит. Можем начать в любое время, только постамент бы ещё. Гио Давидович обещал помочь с этим…

Я злорадно улыбнулся.

– Зови его.

Пусть страдает так же как и я, а то больно счастливым выглядел, когда я из-за стола уходил. За обе щёки уплетал борщец. Да-да, вот такие страсти вызывала стряпня Лукичны, что поделать? Харчи раздора.

Раздражённый земельник спустя пару минут открыл дверцу, держа в руках бутерброд. Мы переглянулись.

– Ты это специально?

Я пожал плечами, делая вид, что не понимаю о чём это он, но сам того не заметил, как с чувством удовлетворениям произнёс.

– Да.

– И тебе не стыдно?

– Нет, должен же я хоть раз насладиться тиранией?

– Ладно, шутки в сторону, что там? Уже сделали? – уточнил он, вгрызаясь в бутерброд, и взял второй рукой пластинку с иероглифом, посмотрел зачем-то на неё прищуренным глазом и удовлетворённо вынес вердикт. – Сойдёт. Предлагаю в каменоломне открыть.

Это была здравая мысль – все материалы под рукой, а также подальше от любопытных глаз. Втроём на лошадях мы сразу же отчалили из поселения по расчищенной от деревьев дороге. Гио таки доделал её, и поваленный дуб ждал уборки. Компанию нам составили Лёлик и Грымзик. По прибытии эта стража встала на входе.

Внутри уже ожидали приготовленные с прошлого раза факелы, потому мы вместе с лошадьми пробирались вглубь, пока не вышли на развилку. Один туннель вёл дальше вглубь, а другой – в просторную пазуху, где рабочие раньше хранили инструментарий и прочий скарб. Всё было в запустении, и лишь оставленное кострище напоминало о недавнем визите человека.

– Я тут пока возился, подыскал нужную плиту, вот, – Александр провёл нас к каменной глыбе, на которой мелом были обозначены будущие пазы под иероглифы. – Пару сантиметров в глубину будет достаточно, – пропыхтел он, вытаскивая ещё два камня, размером с широкую тарелку, они лежали друг на дружке.

– Без проблем, – Гио провёл аккуратно пальцем в нужных местах, и образовалось углубление.

Пока он проделывал эту процедуру с остальными контурами, я помог Александру выложить будущие основания для наших врат.

– Пары метров в ширину нам хватит, но придётся пригнуться, – извиняюще вжал он голову в плечи.

Александр пустился в долгие и пространные объяснения, что вынужден использовать вместо тридцати символов только десять, и это повышало затрату хронолита до небес, а тот кусочек, что мы позаимствовали у тевтонцев совсем уж маленький скол, даже не самородок.

Российская империя держала орден на коротком поводке и выдавала хронолит порционно. Затем уже иностранные мастера превращали его в иероглифы и откладывали для пересылки на родину. Одну из таких поставок мы и украли после налёта на их резиденцию.

– Два-три самородка и я такие врата нам отгрохаю, Владимир Денисович, на месяц хватит, как бы ни больше.

– Так мало? – удивился я.

– Я имею в виду общее время пользования, – пояснил Александр.

– А, ну это другое дело, – с облегчением вздохнул я.

Если вспомнить, сколько по стране разбросано храмов, то никаких запасов не хватит, чтобы поддерживать такую махину. Были ведь как постоянные порталы, так и временные. В каждом храме десятки комнат со своими правилами пользования. Оттого и проходка стоит так дорого – любителям в Межмирье не место.

Гио поработал и с двумя основаниями. Чечевичкин тщательно разложил хронолит, скрестил пальцы домиком и произнёс под нос заклинание активации врат. Разложенные символы как будто воспарили над плитой, приобретая объёмные проекции. Механизм запустился. Перед нами замерцал серебристо-белый квадрат два на два.

– Время пошло, – произнёс храмовник, клацая по карманным часам. – Вперёд, господа.

Глава 20
Воля Вождя

Пригибая головы лошадей, мы зашли в неизвестность. Сильнее всех переживал Александр. Его тянула на авантюры тоска по Межмирью, но в то же время он, как никто другой, знал, чем грозят такие вот заходы «наобум». Книжечку Аластора он почитал, но, мне кажется, до конца так и не поверил в её достоверность. Оно и понятно – любой профи в своей области не любит сказочки, но расчёты оказались верны.

– Матерь Божья, – воскликнул он, оглядываясь вокруг с глазами по пять копеек. – Мы сделали это! – он припал к земле, как ребёнок к любимой игрушке, прям распластался, обнимая её.

Мы переглянулись с Гио, и старик закатил глаза.

– Потом налюбуешься, у нас времени мало, – скомандовал я, вскакивая на Адулая. – Помните, радиус находки – десять километров. Начали!

Направления мы обговорили заранее, потому сразу припустили в путь. Александр тоже поспешил запрыгнуть на своего скакуна. В добыче хронолита он был самое заинтересованное лицо, так что отнёсся к задаче серьёзно.

Ранг, естественно, мы выбрали серый. Вокруг раскинулась бескрайняя однородная поляна без явных признаков жизни. Травка сантиметров пять, и всё. Мир находился в зародышевом состоянии.

«Либо магзвери здесь хорошо прячутся».

Свой первый хронолит я сорвал спустя пять минут. Повезло. Не теряя времени, я развернул Адулая обратно, но не след в след, а чуть по дуге. Так был шанс выцепить ещё один. Мы ускорились. Земля летела из-под копыт. Минуты таяли быстро.

Увы, второго хронолита я не сорвал, но зато прибежал быстрее всех. Посмотрел на часы – ещё две минуты. Ребята спешили изо всех сил. Гио показал свою добычу и протиснулся первым, я следом за ним. Александр подоспел на последних секундах, но, к сожалению, лошадь осталась там – поводок обрезало закрывшимся порталом.

– Чёрт, что ты там сиськи мял? Два урвал, ну а стоило оно того? Договорились же не рисковать, всё равно вернёмся в следующий раз при всём параде. Ненавижу, когда страдают зверушки! – Джанашия был зол, судьба лошади, отрешённой от нашего мира незавидная – она теперь там одна.

– Да хватит тебе, – отмахнулся храмовник, заворожённо рассматривая в руках крупные хронолиты, остальное его совсем не волновало. – Там травы ей на всю жизнь хватит, пусть пасётся… Даже не верится, что мы это сделали, ммм, – он прижал к груди все четыре камешка, будто нянчил младенца.

– Я говорил тебе, он чокнутый, – повертел у виска Гио.

– Уничтожь всё это, – попросил я земельника, чтобы отвлечь от произошедшего, и вскоре составные части врат были раздроблены в пыль.

Ни одна посторонняя душа не должна знать, чем мы тут занимались.

– Пока меня не будет, выроешь подземный храм, – обратился я на обратном пути к Джанашия. – Начнём с одной комнаты, а там расширимся. Тщательно спрячь его от чужих глаз. В моё отсутствие соберите хронолита столько, сколько сможете. Возьмите с собой Нобу и Потапа. Вчетвером побыстрее выйдет.

Когда мы вернулись, глипты совершили ещё один цикл почкования. Теперь их стало четыре. У меня были мысли опять нагрянуть в «Синий-16» и набрать там новорождённых, но проблема в том, что Новиков у нас один такой незаменимый. Нагружать его лишней воспитательной работой не хотелось – он и так на грани из-за свалившихся обязанностей. Ох уж эти тонкие душевные организации, но ничего не поделаешь, к каждому нужен свой подход.

Ещё не стоит забывать, что всё дальнейшее потомство Лёлика станет в разы умнее и полезнее, чем новички, ведь наши глипты перенимали опыт по всей цепочке. В своём мире им нечему было учиться, и ресурсы ограничивали в развитии, а у нас их потенциал раскрылся на полную.

РГО и экспедиционный корпус разглядели в них только уродливых монстров. Попытки одомашнить, конечно же, предпринимались, но без знания языка и обычаев процесс натыкался на стену безразличия и агрессии. Громил рассматривали только в качестве ценных ресурсов, тогда как их скрытый потенциал в сотни раз перспективней!

Кстати, о глиптах. Я застал Мефодия и Лёлика окружёнными лесорубами. Богатырь схлестнулся с двухметровым магзверем в борьбе. Оба кружили, пытаясь друг друга опрокинуть, а народ болел то за одного, то за другого. Триста килограммовая туша напирала своей мощью на человека, но не тут-то было. Куликов так просто не давался и всыпал камнекожему по полной.

Я подоспел как раз к развязке. Мефодий извернулся, обхватил обеими руками Лёлика за торс и приподнял над землёй. Через пару секунд глипт валялся на спине поверженный, но не сказать, что богатырю эта победа досталось легко. Он пропотел насквозь, рубаху хоть выжимай.

– Махонький ещё, вот подрастёшь – приходи, поборемся, – пробасил Куликов, похлопав глипта по голове, а потом жадно припал к кувшину с водой, поднесённому ткачихой.

– Госто горог гогого гдод.

– Эй, лысая башка, что он там несёт? – поинтересовался Мефодий.

– Говорит, повезло тебе бескожий, – проворчал Потап и увёл за собой проигравшего, что-то бормоча ему на неизвестном наречии.

– Ну-ну, похорохорься мне, – пригрозил в шутку Мефодий и, увидев меня, подошёл поинтересоваться, пока разъярённый Митька Кошевой разгонял всех по рабочим местам. – Владимир Денисович, узнать что хотел, – насупился он. – Можно ли жинку мою и сына уже переселить? Вроде ладно всё идёт: баронов за шкирку держим, избушки как грибы растут, да и приспособу вашу не снимаю, – он приподнял штанину, показывая на браслет у щиколотки. – Теперь жить спокойней, а мои домашние они неприхотливые и работать могут зимой…

– Извини, Мефодий, перебью, но порядок общий для всех. Успехи у нас есть, но дети и женщины должны получить только лучшее, понимаешь? – я взял его под локоть и, чтобы смягчить отказ, пояснил свою позицию. – Жильё и безопасность мы подтянули, но давай не спешить с такими решениями, хорошо? Обещаю подумать ещё раз, как вернёмся с осмотра.

– Её в столовую можно определить.

– А Лукичну куда?

– Я эта, про кашеварство говорю. Сами посудите – не мужское то дело.

– А сил у неё хватит, спину надрывать с этими флягами? – прищурился я, напоминая про конские объёмы каши, и здоровяк поник. – Выше нос, что-нибудь придумаем. Вместе со Склодским поедешь со мной, а жене передай – зима у неё будет сытая и тёплая, вот, – я передал ему тысячу рублей. – Пусть купит себе и сыну одежды, еды, ещё и на курочек с козой хватит, – я показал ему, как переключаю артефакт контроля на режим «сам по себе» и добавил. – На сегодня у тебя выходной, проведи его с семьёй.

– Спасибо, Владимир Денисович! – расплылся в улыбке здоровяк и немедленно поспешил к загону выбрать себе лошадь.

Куликов давно не видел своих, потому перед поездкой я отпустил вожжи – всем нужен отдых. Его особое положение не позволяло мне отпускать богатыря далеко от себя, но с артефактом Радомира Выжиги это стало в разы безопасней. По меркам города Ростова жалованье витязей в тысячу рублей считалось зажиточным, но мои давно зарабатывали больше, плюс такие вот поощрения позволяли их родным вздохнуть посвободней.

Я снова присел доесть холодный борщ, и как только сделал это, Анжей Марич тактично оказался рядом с платком.

– Вот, ваше благородие, вытритесь, а потом можно и в баньку.

– Вы построили баню? – удивился я, ведь в плане её не обозначили.

– Посмел взять на себя ответственность. В реке теперь холодно мыться.

Я немного подумал и кивнул.

– Да, что-то мы запамятовали этот вопрос…

– Но прежде чем хорошенько отпарится, есть ещё одно дело, – начал он издалека.

– Валяй, – махнул я ему.

– Тут из торговой гильдии один купчишко пожаловал.

– Чего просит? – спросил я, отдавая тарелку Лукичне.

– Предложений несколько, но лучше вы сами у него спросите. Он как раз возле баньки и поджидает вас.

– Как удобно, – хмыкнул я.

Пока мы были в отъезде, Анжей не раз принимал этого бородача с колючим хитрым взглядом, извещая о моём отсутствии. Купец не отчаивался и приезжал в Таленбург каждый день, любил посмотреть, как идёт работа, перекидывался словечком с бригадирами, да нахваливал стряпню Лукичны. Короче, ко всем подмазывался, но вот звёзды сошлись, встреча состоялась.

За всё время он привёз следующие подарки: пять бочек пенного, приправ заморских, валенки для рабочих и прочего полезного скарба, который немедленно распределили по закромам. Я оценил этот жест доброй воли и протянул мужчине руку.

– Добро пожаловать в Таленбург, надеюсь, вас приняли достойно, господин Ейчиков.

– Владимир Денисович, а как же, как положено: хлеб-соль и много чего ещё, – залихватски подмигнул он. – Признаться, восхищён вашими начинаниями, недурно стройка идёт, скоро и народу прибавиться.

– Это точно, прошу, попаримся вместе. Анжей, – попросил я приказчика, и тот мигом припряг кого надо.

Банька уже ждала растопленная, а на столе томились угощения и холодный квас. Раздевшись, мы зашли в парную и улеглись. Нанятый из города банщик хорошенько прошёлся по нам дубовым веничком и тактично удалился.

– Ну-с, теперь можно и о делах поговорить, – произнёс я, когда с условностями было покончено.

Ейчиков оказался человек серьёзный, торговец ранга «B». Помимо представительства в Ростове, он имел интересы по всему герцогству черноморскому. Продавал всякое-разное, но состояние сколотил на торговле алкоголем в Межмирье. Сейчас ему было под пятьдесят, но двадцать лет назад, когда завертелась эта канитель с вратами, купец один из первых продал всё, что имел и вложился в новое дело.

Пока остальные боялись навсегда остаться в другом мире, он тащил на своём горбу витязям выпивку и рисковал наравне с ними. Лихое было время: врата нестабильные, часто обрывались ни с того ни с сего, рынок только формировался, а многие колонии рушились под напором монстров, зачастую прорываясь и в наш мир.

Ейчиков пробил себе дорогу смелостью, находчивостью, а также наглостью. Витязи готовы были платить большие деньги, чтобы забыться после страшных походов, и он это желание обслуживал с лихвой, постепенно обрастая инвентарём и помощниками.

Заработанные деньги купец не спешил спускать, а выбил у администрации разрешение на постоянную торговлю сначала в одном мире, потом в другом, в третьем и понеслась. Когда до остальных дошло, что в Межмирье водится длинный рубль, Ейчиков уже открывал торговые точки со свежими продуктами, одеждой, инструментами, оружием, а какое-то время даже скупал у витязей всевозможные ресурсы для перепродажи на скачках цен. Бывало, и хронолит на сторону сбывал по баснословным ценам! Но потом эту его лавочку прикрыли – империя подмяла под себя всех частных скупщиков, наложив неподъёмный процент.

Ейчиков вовремя вышел из дела, а также продал государству все свои кабаки. Без хороших покровителей там тоже стало невозможно развиваться, а он был выходцем из черни, так что выбора не оставалось. Сколоченный капитал купец вложил в торговлю уже в родном мире и на опыте прошлых ошибок не лез в те сферы, где его могли нахлобучить.

Насколько я понял из его полупрозрачных намёков, он искал не разрешения торговать в Таленбурге, а именно тех самых связей. Купца разбирал зуд вернуться в злачное лоно Межмирья, а сделать это можно только в тандеме с кем-то сильным и знатным.

– Хочу открыть у тебя, Владимир, лавочку. Перспективу вижу, город большой выйдет, – кряхтя, вбросил предложение Ейчиков.

– Торговля – это всегда хорошо, – зажмурился я. – Пять процентов с выручки и прошу, мил человек.

– Пять это по-божески, – присел на скамье Дмитрий Генрихович.

– Но узна́ю, что из-под полы своим пойлом торгуешь – вылетишь отсюда на все четыре стороны, понял? – я тоже присел и вытер вспотевшее лицо.

– Вы тут хозяин, барон, вам и порядки свои наводить, – с готовностью подтвердил торгаш, но в голосе читались грустные нотки. – А что по Всемирному рынку?

– Тебе ли не знать, Дмитрий, что с барахлом твоим делать там нечего.

– Так уж и барахло, у меня товар качественный, обижаешь Владимир. У лучших ремесленников выкупаю. Знаешь, сколько труда стоит…

– Да охолони ты, не в том дело, – отмахнулся я и подал знак, что пора выбираться из парильни, окатились холодной водой из ведра и сели за стол в предбаннике. – Конкурентов там тьма, – вгрызаясь в очищенную таранку, сказал я. – Себе в убыток торговать будем, надо удивлять. Что насчёт артефактов думаешь?

– А что есть что? – по-деловому спросил он.

– Будет и много, – расплывчато ответил я.

Купец посмотрел на меня искоса и присосался к кружке с квасом, а после вытер усы и ответил.

– Дело оно прибыльное. В полезных артефактах всегда недостаток – и у наших, и у заморских богачей. В общий оборот один хлам пускают, а всё хорошее – себе, да на подарки знати. Чуть что появится – мигом сгребают, как пирожки горячие. Как говорится, был бы товар, а желающие всегда найдутся.

«Диктатура параметров» вывела о собеседнике следующие сведения:

Дмитрий Генрихович Ейчиков

Отвага (27)

Дипломатия (66)

Торговец (B), Пивовар (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (1/100)

Трудолюбие (81/100)

Достигнут предельный уровень развития.

Я не видел каких-то сверхпоказателей, но налицо явная работа над собой. Это был человек, сделавший себя сам, но которому для возвышения не хватило какого-то рывка, чуть-чуть удачи. Разбрасываться людьми я не собирался – Дмитрий более чем подходил на роль торгового представителя.

– За зиму мы отстроимся и приготовим первую партию товара. Мне нужно, чтобы ты занялся в это время оформлением нашего разрешения, а также выбрал подходящее место – не в закутке где-то, а приличное, понял меня?

– Ммм, как бы тебе сказать… – замялся Ейчиков.

– Что?

– Разрешение и хорошая площадь дорого обойдутся, речь о пятизначных цифрах. Нам бы поскромнее что, – он потянулся к закуске и с сожалением посмотрел на молодого барона, не понимавшего, куда лезет – всё это было написано на его собранном в кучу лице.

– За деньги не переживай, то моя головная боль, – заверил я его. – Кого надо подмажь, по поводу расходов к Маричу, а ко мне с отчётами, понял?

– Значит, врываемся? – поднял тот кружку.

– Врываемся, – я чокнулся с ним, и далее обсудили детали, но насчёт ассортимента товаров пока держал всё в секрете.

Джанашия был задействован как в стройке, так и в экспедициях, но зимой темпы сбавятся, и у старика появится время на любимое дело. Тогда-то и разгуляемся. К тому же у нас скоро появится круглосуточный доступ в храм и все ингредиенты, что добудем – наши. Алхимическая лаборатория заработает во всю силу.

Ейчикова сопроводили до города со всеми почестями, а я, наконец, сел в тишине в избе, чтобы изучить карту охотников, а также сверится с чертежами Таленбурга, которые мы набросали с Гио.

На одном из них были наглядно нарисованы все здания для понимания общего прогресса: пустые нераскрашенные домики – это то, что предстоит построить, зелёные – уже готовые к эксплуатации, жёлтые – не требующие срочности, красные – важные постройки, но проблемные в плане ресурсов. Например, каменная крепостная стена.

Мы хоть и быстро развивались, но вся наша активность умещалась на плане города в детский кулачок. Вся остальная зона полностью нераскрашенная. Для сравнения свиток, на котором всё это нарисовано, был размером со столешницу. В Таленбург предстояло заселить пять тысяч отборных душ, не считая их семей.