Текст книги "Феодал. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Встречу мы запланировали в немецкой харчевне, где окружающие были больше заняты поглощением пива и застольными разговорами, чем разглядыванием новых постояльцев.

Склодский подготовил нам наряды заранее, так что внешне вы не отличались от обычных витязей-завсегдатаев. Имелось в виду тех, что остались проживать в «Оранжевом-5» на постоянной основе. Их не подгоняли никакие сроки, и работали они в своё удовольствие.

Нам с беззубой улыбкой махнул кто-то в углу заведения, и Леонид повёл компанию туда.

– Здравствуй, брат, – коротко поприветствовал мужчина и дружески потрепал ладонь Склодского, – и тебе, Владимир, доброго дня. Я Харитон, без церемоний, сам понимаешь, – он намеренно опустил титул, чтобы не раздражать лишних ушей.

Для посторонних это была приятная беседа четырёх друзей.

– Что там с Павлом? – спросил я, когда половой поставил жареные сосиски на стол и удалился за выпивкой.

Павел Викторович Остроградский, граф ростовский – вот причина нашей сегодняшней сходки. От семейства Склодского поступил сигнал о добытых сведениях.

– У нас есть кое-какие друзья в храмовниках, – пробормотал Харитон, мараясь в жире от сосиски. – Получилось отыскать того адептика… Ну ты понял.

«Ого, даже загребущим ручонкам графа не удалось отыскать виновного».

В то время, десять лет назад, протокол закрытия врат ещё не был разработан и храмовников катастрофически не хватало. Один человек обслуживал до тридцати порталов, и зачастую возникали ошибки. Одной из них стало случайное закрытие врат в месте, где находилась жена Остроградского. Спустя какое-то время она покончила с собой. По информации Троекурской, его уволили со службы, а затем он загадочным образом исчез.

Я-то думал, Остроградский отвёл душу и долго разбирал по кусочкам этого мага, прежде чем умертвить, а оно вон оно, что – жив был, скрывался.

– И что с ним?

– А, допросили, – проглотив кусок, ответил Харитон и присосался к мутной кружке с шапочкой пены: один глоток, второй, третий и, наконец, громкий стук, выдох наслаждения.

Притворялся он на пять с плюсом, но и мы не отставали в демонстративном облизывании пальцев, чавканье и в отрыжечной канонаде.

– В общем, перестарались немного и того, – махнул по шее брат Склодского.

– Совсем?

– Ага, но он, правда, ничего больше не знал, кроме названия той штуки, которую закрыл. Четвёртый номер, чёрненькое. Так что, такие дела.

Стоп. Десять лет назад был открыт «Чёрный-4»? Я почему-то думал, миры этого ранга освоили совсем недавно. В то время там даже поселений не должно было быть. Об этом я завуалированно и спросил Харитона.

– Поселение было, только вот долго их никто не трогал. Видимо, присматривались. А наши, ну, не могли определить, куда попали. Решили, это «серость» или «зелень» какая. Большая ошибка. Адептик верещал, что никаких самоубийств не было. Там просто всех подчистую в один момент и накрыли. Вот он и отключил воротину. Мало ли, поползли бы к нам всякие нехорошие господа.

– То есть всем соврали? – уточнил я.

– Да, а его спрятали в столице, пока не уляжется.

Неудачная попытка колонизации «Чёрного-4». Вот что это было. Мёртвые снесли неподготовленный лагерь людей и всех поубивали. Общественности скормили слезливую историю про ошибку закрытия врат. Храмовник просто выполнил свою работу – не допустил вторжения. Только вот его репутацию кинули на растерзание погибшим родственникам. Не позавидуешь такой судьбе.

«Граф ходит на могилу жены».

Поэтому никаких трофеев и такая секретность. Остроградскому даже удалось вытравить из этой истории номер мира, в котором она погибла. Марина не смогла достать про это информацию. Тогда у «Чёрного-4» не было ещё названия.

– А теперь, со всем уважением, – вытерев руки о живот, Харитон протянул мне ладошку, – Клянусь навестить вас и в следующий раз, – он встал с места и покинул харчевню, чтобы к нам подсело ещё трое завсегдатаев.

Они точно так же выделили слово «клянусь» в разговоре со мной и обменялись рукопожатием. Остальные семь родственников подошли к нам в течение пары часов и аналогично принесли завуалированную клятву верности. Это была обязательная формальность. Я увидел их всех и занёс в свою «Картотеку».

«Вот это арсенал», – сказал я себе.

Среди них были маги, элементалисты, воины, убийцы и даже один храмовник – все профессии «А» рангов, но при этом у них высокие мирные должности. Они маскировали боеспособность своего рода. Посторонние видели в них только уважаемых членов общества, либо обычных людей. При этом каждый жил в разных Великих княжествах, сохраняя связь между собой посредством встреч на территории Межмирья.

Это был род без земель, без централизованных имений и показушной роскоши. Все свои активы и богатство они тщательно скрывали от посторонних глаз, довольствуясь на людях малым.

Я говорю «формальность» потому, что у меня уже была их присяга в письменном виде со всеми подписями и печатями. Они поклялись мне не как сюзерену, а как монарху. Я мог использовать их внушительный капитал по своему усмотрению, но решил не щипать Склодских.

Слишком большой приток денег в мою казну привлечёт внимание – я должен зарабатывать сам. В империи тоже не дураки – умеют считать. Зато мне не придётся финансировать миссии вне нашего Таврического княжества. Подкупы и прочие расходы Склодские брали на себя. Они нигде не должны светиться, и сегодняшняя наша встреча – первая и последняя. Дальше связь будет проходить только через Леонида.

Главное – они увидели меня, а я увидел их. Церемонию провели без надзора РГО. Следующим заданием семейства изгоев стал сбор сведений про нашего герцога черноморского. Личность ещё более одиозная, ведь он вторая фигура во всём Великом княжестве Таврическом. Он контролировал три главных графства: Ростовское, Белховичское и Хаджибейское. В то время как боспорский герцог владел только двумя: Симферопольским и Бахчисарайским.

Культурный и экономический центр за нами, но вот в военном плане сохранялся паритет. Ещë стоит учесть, что во главе обоих боспорских графств стояли дальние родственники их герцога. Таким образом, там сохранялась высокая степень лояльности.

Однако наш герцог был поматёрей. Я слышал, что он держит власть в своих руках уже восемнадцать лет, добившись этого титула с нуля. Феноменальный рост. Вот кто не гнушался идти по головам ради своей цели. Поговаривали, что он метит в князья, но за такие разговорчики могли и на дыбу отправить.

«Увидеть бы амбиции всех первых лиц в нашем княжестве… Это бы о многом рассказало, да и другие параметры тоже интересно посмотреть».

Для этого нужно как минимум заслужить право на аудиенцию, либо попасть на какое-нибудь закрытое мероприятие для аристократии. С моей нынешней репутацией подобное затруднительно. Черноярские развалились на два рода – это моветон приглашать в высшее общество даже моего отца, не то что «какого-то наглого бастарда».

Пошатываясь, мы покинули харчевню, держась друг за друга. Хмель ударил в голову. Отойдя подальше, Леонид всех мигом отрезвил лечебной магией. Инея в «Оранжевый-5» я, естественно, не брал, оставив его в комнате в храме. Потому захватил его на обратном пути и укатил в феод.

Экспедиция в «Чëрный-4» запланирована через два дня, потому я не спешил с объездом новых владений. После краткосрочной войны я полноценно вступил в права наследства. К моим скромным 10 000 гектаров лесной зоны добавилась территория в 95 000 гектаров!

Дубрава до сих пор полностью не была исследована, а на голову свалился такой вот куш. После миссии с РГО нам предстояла кропотливая работа по оценке прибыльности принадлежащих мне деревень.

Я собирался оставить Таленбург на Марича и увидеть своих новых подчинëнных собственными глазами: их показатели, чем живут, какое у них имущество, много ли детей, узнать, чем недовольны – в общем, собрать как можно больше информации для дальнейшего планирования и распределения ресурсов.

Мой феод должен стать лучшим во всëм княжестве, и я приложу все силы, чтобы этого добиться. Если вопрос с людьми я ещë мог решить, то вот с деньгами раскручиваться надо быстрей. Таленбург должен генерировать прибыль.

Поэтому я сразу же зашëл к Гио, поинтересоваться, как у нас обстоят дела с артефактами.

– Плохо, – буркнул тот, почëсывая ногу, поставленную на стол, старик развалился в кресле после трудозатратной магической сессии. – У меня ж времени на это нет. Только присел, дëргают: «Гио иди там печь надо сварганить, без тебя никак». Сделаешь им печь, прибежит эта перхоть, Квасков, кричит: «Дорогу мне к каменоломне прокладывай», ну я и расчищаю дубраву. Только закончишь: «Гио Давидович, объясните мне, пожалуйста, это заклинание…»

– Это ты про кого?

– Да Петька, малый смышлëный, – растирая икру, ответил маг. – Глазëнками своими таращиться так преданно… Садишься объясняешь, а куда деться? Это тебе не Потап с мозгами набекрень. Там искра, талант…

Я стоял перед разложенными на столе чудны́ми алхимическими инструментами и брал их в руки, пока дед жаловался на жизнь. Всë было таким интересным, так и хотелось погрузиться в артефакторику хотя бы поверхностно, да где ж времени на это взять?

– Кстати, об учëбе, – напомнил я ему. – Как раз два дня есть. Хочу, чтобы ты меня подтянул.

– Так ты ж бесстихийник? Сам говорил, – сузил глаза Джанашия. – Или опять сбрехал?

– Стихии у меня нет, – подтвердил я, – но колдовать могу.

– Что-то ты темнишь, Владимир Денисович, не договариваешь. Как я могу тебя обучить тому, чего не знаю?

– Заваривай чай, – велел я, отвернувшись от алхимических приспособлений. – У нас будет долгий разговор.

Глава 16
Ведун

Мой секрет, который для некоторых уже давно не секрет, смысла не было дальше утаивать. По крайней мере, для ближнего круга. В Ростове ещё полыхали споры и слухи о ведуне Черноярском, но я их никак не подтверждал и не развеивал. Сейчас такое время, что эти страшилки скорее мне на пользу – бароны лишний раз поостерегутся плести заговоры.

На чай были приглашены ещё и Нобу со Склодским, чтобы лишний раз не повторятся потом. Я раздумывал насчёт Мефодия, но меня беспокоила природа его проклятия. Некромант управлял своей тëмной магией на расстоянии, считай, расставлял пешки, где ему нужно.

Клеймивший берсерка давно умер, но вот его метка осталась и медленно утрачивала своë влияние. Куликов отлично сопротивлялся и даже вобрал в себя нечеловеческую силу, но сознанием своим не всегда руководил. Потому я не мог доверить ему такие важные сведения.

Разместившись в жилой части алхимической лаборатории, «офицеры» выслушали короткий рассказ про мои ментальные умения и переваривали в задумчивости эту информацию.

– Значит, ты расширил мои возможности? – уточнил Леонид, поставив кружку на подлокотник кресла.

– Да, я разрушил твой предел, разве ты не пробовал другую магию? Я же тебе говорил…

– Помню-помню, просто мне показалось… Ты тогда немного не в себе был, так что я подумал, это так… Не имеет значения.

– А у меня какой предел? – спросил Гио.

– Ты на половине своего развития.

– Ха, – он довольно погладил бородатый подбородок. – Есть ещё порох…

– Выходит, ты видишь человека насквозь? Ты упоминал про общественный статус, с этой магией можно, ух, каких делов наворотить! – глаза Склодского заблестели, он ещё раз убедился, что сделал правильный выбор, присягнув ведуну.

– Тут палка о двух концах, – покачал я головой. – Общественный статус – это то, что и так известно широкому кругу лиц. То есть если ты не пойман, не разоблачён, то я не могу видеть изменения. Как вот с моим отцом – с ним определённо что-то произошло в «Чёрном-4», но «диктатура» мне ничего не показывает, – пожав плечами, я потянулся к столу и подлил себе в кружку кипятка.

– Это инструмент. Магия господина не всесильна, – подвёл итог Нобуёси.

– Именно, – подтвердил я. – С помощью неë я и нашёл всех вас, но попрошу вот о чём: больше не спрашивайте ни о себе, ни о чужих.

– Это почему же? – поинтересовался Леонид.

– Предопределённость разрушает нас, – вместо меня ответил Гио. – Иногда проще не знать своих возможностей и открывать в себе что-то новое. В этом и есть радость жизни – осознавать, что у тебя всё впереди.

– Читаешь мои мысли, – подтвердил я. – На этом тему закроем.

– Спасибо господин, что поделился, – Нобу встал и уважительно отвесил поклон. – Я ценю ваше доверие. Мне пора.

Мастер меча отправился тренировать своих учеников. Шкет Васька, лесоруб Николай и кое-кто из охотников привязались к нему. В свободную минутку японец подтягивал их воинские умения, давал краткие наставления и проводил спарринги.

– А ты чего остался? – спросил Гио не нравившегося ему антилекаря.

– Тоже буду учиться, не возражаешь? – всегда, когда он поправлял свои длинные волосы, казалось, что это переодетая женщина, особенно когда Леонид побритый, умытый и без своих этих трюков с состариванием кожи.

В голове промелькнула догадка.

«Стоп. У него же актёрское мастерство на уровне „B“! С такой внешностью он с лёгкостью мог играть женщин…»

Учитывая, сколько людей положил его род, оно немудрено. Надо же было как-то подбираться к своим жертвам? Это проще сделать под миловидной личиной слабого пола – никто ничего не заподозрит. Так просто убийцей «А» ранга не становятся, нужны годы практики, а Склодский ещё и на лекаря успел выучиться. Меня передёрнуло.

«Брр. Даже думать об этом не хочу!»

– Чему тебя учить? Ты и так неплохо справляешься, я тебе ничего нового не открою.

– А мы всë же попробуем, – не сдавался Леонид, светя белозубой улыбкой. – Ты объясняй, а я сам решу, что полезно, а что нет. Спорить не буду, обещаю.

Видно было, что Склодский не прочь сблизится с шарахающимся от него Гио, но всë никак не находилось повода для общения. Старик его специально избегал и без чужой помощи Леониду ловить нечего. С остальными он худо-бедно наладил контакт.

– Цц, да ради бога, – Джанашия забрался в подсобку, где на полу кривой башенкой лежала кипа книг. – Вот, держи, – протянул он мне одну из них, синего цвета с минималистичным рисунком кристаллической решëтки на обложке. – Будем идти по главам. Читай пока первую, как закончишь, позови.

– Хорошо, – я раскрыл пособие на первой странице и засел за изучение теоретического материала, Леонид встал сбоку и тоже бегло проходился взглядом по тексту, чтобы не тратить время земельника.

В течение первых десяти страниц разбиралась этика колдовства и вещи, которые я и так знал от Аластора. Он не единожды предпринимал попытки научить меня магии.

Это продлилось недолго – я был безнадëжен, потому учитель сосредоточился на классическом образовании. Вначале было непонятно, зачем в меня впихивают столько материала, но сейчас я был благодарен за это – без широкого кругозора так и остался бы деревенщиной.

Дальше чтение пошло бодрее. Книга была о магии широкого профиля, без специализации в стихиях. Она объясняла, как отыскать в себе магическую энергию с помощью медитативных техник. Сперва нужно было понять еë объëм и поработать с ним.

Как с ментальной глиной, из которой можно творить что угодно, но, судя по записям, это чертовски сложный процесс. В любой момент всë могло исчезнуть от одного неосторожного действия.

Когнитивный модельный ряд – вот ещë какой термин там встречался. Это нематериализованная проекция заклинания. Посторонние люди еë не видели. У неë не было никаких физических свойств, но важен сам факт умения обращаться с магической энергией в этой невидимой среде.

На данном этапе я и отваливался – не мог даже «дотянуться» до эфемерной глины. Важно уметь играться с ней как ребëнок: придавать различные формы, делить на части, менять еë агрегатное состояние, придавать ускорение, сжимать до предела, либо растягивать, вообще совершать все известные нам деформации. Так, будущий маг подготавливался использовать заклинания без утечек и перерасхода.

Дальше методом перебора находилась стихия, к которой ученик больше всего предрасположен – именно с ней достигался идеал при материализации. Чаще всего маг уже после практики с когнитивным модельным рядом сам знал, в чëм он больше всего силëн, но иногда приходилось попотеть.

При выборе чужеродной тебе стихии ничего не получится. Заклинание попросту не создастся, либо отнимет весь запас твоей магической энергии. Такое редко встречалось и чаще у потомственных магов, где в крови намешано «наследство» предков в виде различных стихий. Мама водник, папа огневик, дедушка земельник, а бабушка маг ветра, и это только два поколения, а там ещё всякие пра– и прапра– …

«Мне это не грозит».

Кровь ведуна Вещемысла вытесняла всë. Ментальная магия считалась стихией-доминантой, она либо проявлялась, либо нет, блокируя другие варианты развития. Такое интересное замечание я прочитал в коротенькой сноске.

Вычислить носителя столь редкой крови легко – достаточно заставить его надеть перчатку-линзу. Если человек «пустой», то в будущем его потомки имеют шанс пробудиться и стать ведунами. Проверки раньше практиковали часто, но со временем от них отказались. Новые маги этой категории перестали появляться.

Теперь по поводу перчатки-линзы. Артефакт стал прорывной технологией. Он позволял миновать все этапы с когнитивным модельным рядом, давая полный контроль над магической энергией и сразу «подтягивая» наиболее подходящую стихию. Оставалось только почаще практиковаться. Грубо говоря, это костыль без которого всë схлопнется. Опытному магу он без надобности.

В теории, каждый человек на земле – маг, но ограничен низким объëмом магической энергии или низкой магической выносливостью. Такие люди два-три заклинания создадут с помощью перчатки и упадут в обморок. Также они никогда не смогут использовать две стихии, как опытные боевые маги. Технология линзы не «убила» профессию, она лишь дала людям новый инструмент развития.

– Прочитал, – подал я голос, закрывая книгу.

Джанашия зашëл к нам из лаборатории, держа в руках знакомый мне ошейник для контроля тяглов.

– Отлично, тогда выметайтесь отсюда, – велел он, а на немой вопрос коротко ответил. – Разбираю. Хочу понять принцип действия.

На секундочку, стоила эта штука пять тысяч рублей, но журить магического инженера за расточительность я не стал. Раз надо – пусть копается во внутренностях артефакта. Мы вышли на свежий воздух и отдалились вглубь леса, чтобы никто не потревожил. Предварительно я снял свою перчатку.

– Повторяй за мной, – велел Гио, показывая дыхательную практику, с помощью которой сознание быстрее переходило в режим когнитивного модельного ряда.

Я запомнил и скопировал эту манеру коротких, резких вздохов и один медленный тягучий выдох. Кровь быстро насытилась кислородом, а сам я сосредоточился на технике улавливания собственной магической силы. Нам нужно было «познакомиться».

– Теперь ты. Давай переборы… – инструктаж Склодского я не слушал, погрузившись с головой в медитацию.

Всë подчинилось одному ритму, и в нëм я пробирался к своей цели. Вокруг довлел туман. Он клубился гуще и гуще, пытаясь спрятать от меня эфемерную «глину», но я был настроен решительно и вскоре добился своего. Когда установился контакт, пространство вокруг очистилось.

Я видел перед собой дубраву, органы чувств работали процентов на восемьдесят от своей нормы. То есть изображение немного плыло, а голоса Склодского и Джанашия доносились как из трубы. Тактильные ощущения тоже притупились, но я не отвлекался, потому что перед глазами развернулась трëхмерная проекция заклинания «Картотеки».

Это произведение искусства было начерчено золотистыми линиями и имело форму прямоугольника. По трëм осям координат внутри вращались сотни шестерëнок. Несложно догадаться, что каждая из них – это отдельное заклинание! А вся махина – это сдирижированный комплекс, живущий по своим законам.

Невольно залюбовался внутрянкой этого «простенького» заклинания. В нëм было заложено столько переменных, что голова обычного человека скорее задымиться, чем поймёт принцип его действия. «Картотека» вызывала одновременно трепет и давила своим совершенством. Ты как будто осознавал, насколько же ты мелкий и ничтожный по сравнению с гением, создавшим её.

Это был готовый шаблон от Аластора. Мне не нужно было ничего придумывать – он просто существовал в моей голове как кусочек чужого знания.

Я заставил себя переключиться на простые вещи и безжалостно, даже с какой-то злостью, скомкал эту махину мысли. Теперь у меня в руках была самая обычная сфера из магической энергии. Золотистого цвета. Я чувствовал себя идиотом после всего, что видел, но надо было творить самостоятельно. Набивать свои шишки.

На удивление все описанные в первой главе манипуляции дались мне с полтычка. Я без проблем видоизменял магическую энергию: рвал, тянул, плющил, бросал и возвращал, заставлял развëртываться на огромную площадь и сжиматься до размеров игольного ушка.

В пособии я заглянул и в другие главы – там как раз описывались элементарные конструкции и детали, из которых они состоят. То есть каждый раз в этом состоянии тебе надо создавать нужную модель и потом переходить к материализации. Вначале это будет очень медленно и с ошибками, но постепенно процесс станет бессознательным и быстрым.

Заклинание «Картотека» существовала у меня в уме, как будто я его использовал миллионы раз. Гио должен был дальше объяснять стадию материализации, но я решил попробовать сам.

– Что ты делаешь? – резко спросил он меня, когда увидел вспыхнувшую золотом руку, обычно она еле-еле светилась, но в этот раз ослепила всех, даже меня.

Вроде успех, но я остался почти без магической энергии. Упс. Прямоугольник запечатлел Гио в полный рост, как если бы сделал его картину. Впервые я увидел визуализацию этого заклинания.

Пока старик меня ругал, я рассматривал «механизм» и тут до меня дошло. Каждая шестерëнка – это индикатор какого-то параметра. То есть «Картотека» фиксировала даже те, что мне ещë недоступны!

Возможно, некоторые из них повторялись, вроде динамического параметра преданности, но суть та же – это сотни мелких заклинаний, оптимизированных, филигранно подогнанных друг к другу так, что общий расход магической энергии был несущественным.

– Не рассчитал силы, – ответил я Гио после выслушанной длинной тирады. – Объясни, как правильно.

– Делали наспех, а сделали на смех, – процедил он, сдерживаясь таким образом от матерных выражений, но детально пояснил, в чём я напортачил.

– Сработало, – сказал я спустя пару минут, когда всë получилось без перекоса с энергозатратами, слабый золотистый свет пробежался по руке.

– Всего-то надо было спросить… Жди до завтра, что уж там, – пробурчал он, но потом добавил чуть мягче. – Вообще, быстро освоился с проекциями, я думал, месяца два уйдëт…

Он ещë много чего объяснил и рассказал. Например, про то, что в будущем на идеально отточенных заклинаниях можно будет убирать ненужную визуализацию, тогда и органы чувств перестанут притупляться.

– Через это все проходят, – подытожил он.

Как покончили со мной, стали чихвостить Леонида. Его перебор стихий затянулся на час – ни одна не подходила, и он уже отчаялся найти своë второе призвание, как вдруг рука засветилась пурпурным светом и перед нами возник пушистый крылатый комочек с жалом.

– Пчела? – удивился я, рассматривая упитанное создание, размером с большую фалангу пальца.

Едва заметная ниточка тянулась от руки мага к еë брюшку. Искусственное насекомое зависло в воздухе передо мной.

– Элементаль, – первым догадался Гио.

А ведь и правда. Призванное существо контролировалось «поводком», по которому шла подпитка магической энергией.

– Смотри, – велел Склодский и натравил призванную пчелу на сидевшую на ветке ворону, та не успела даже среагировать и шлëпнулась в опавшую листву.

Мы подошли к трупу и подметили, что перья с него слезали при одном прикосновении ботинка. Ворона как будто пережила бурную перестройку организма.

– Ну с таким бойцом теперь можно спать спокойно, – подколол я его, но Гио не оценил шутку, а внимательно смотрел, как Леонид оцарапал ножом себе ладонь.

Пчëлка залетела на неë и лапками сшила всë как было. Рана затянулась.

– А как тебе такое? – победно ухмыляясь, произнëс антилекарь.

– Погоди, у тебя он что также два свойства сохраняет?

– Может убивать, а может лечить, прям как я, да, моя радость? – он погладил волосатое пурпурное брюшко своего элементаля и растворил его в пространстве, оборвав связь.

«Кажется, у Гио теперь ещë один повод для беспокойства», – со смешком подумал я. Старик нахмурился, что-то прикидывая, и выдал вердикт.

– Редкая штука, надо будет поработать с масштабированием, но в целом для первого раза неплохо.

На этом наш урок закончился. Второй был на следующий день. Я прочëл ту книжку полностью, потому как прошëл почти все стадии обучения за день. Добрал кое-какую информацию для улучшения работы с моделями и попросил Джанашия прокомментировать спорные места.

«Диктатура параметров» визуально выглядела как монокль. При активации «стëкло» в нëм быстро проворачивалось, меняя свой оттенок. Заклинание досталось мне сразу без всяких условий, как только исчез Аластор.

Однако сегодня меня интересовала иная вещь – «Предел». Пока мы не отправились в экспедицию, я хотел опробовать данное заклинание без перчатки-линзы. Подопытной выбрали Лукичну, водника Щукина я оставил на закуску.

Интересно было посмотреть, в какую сторону пойдëт развитие поварихи. Зинаида удивилась просьбе, но согласилась поучаствовать в некоем магическом обряде.

Гио с прошлых остатков приготовил мне по рецепту необходимую смесь, и вот настало время икс. Все нюансы учтены, всë подсчитано по уму.

Щепотка в левой руке растворилась в ярко-песочной вспышке. Иллюзорная жижа отделилась от ладони, что лежала на плече Лукичны, и поползла по её телу, пока полностью его не обволокло. Секунда и всё впиталось в кожу.

Женщину успели подхватить заботливые руки и усадить на любезно подставленный стул. Лекарь моментально подлечил её недомогание, выведя из предобморочного состояния.

– Зин, как себя чувствуешь, – навис над ней обеспокоенный Джанашия.

– Отойди, старая бестия, не стой ты над душой, – обмахиваясь, попросила она. – Дайте лучше водички.

Пока она жадно пила, я проверил её «Диктатурой»

Отвага (31/100)

??????? (? /100)

Повар (A)

Преданность к «А. Т. Рындину» (1/100) −33

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (55/100) +48

Трудолюбие (66/100) +10

Достигнута ½ предельного уровня развития. +½

Скрытые таланты – «Секретный ингредиент» (способность интуитивно улучшать вкус блюд)

Сработало! Я чувствовал слабость в ногах, но не как в прошлый раз со Склодским – сегодня было полегче переносить полную трату магической энергии. «Предел» визуализировался в виде сложно устроенного крутящегося бура. Он выдвигался у меня из ладони и ломал преграду развития оппонента, а затем уже появлялась эта золотистая плёнка.

Я сжал и разжал ладонь, осознавая, что сотворил это сам, без помощи артефакта-линзы. Мой человек теперь получил шанс стать лучше. Тепло расползлось по всему телу, а моей радостью, наверное, можно было поджечь костёр. Вишенкой на торте стала всплывшая перед глазами гордая надпись:

Освоена боевая профессия: Ведун (E)