Текст книги "Феодал (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Прикасаться к себе не давал никому, только мне позволял. Всякие там нежности или попытки погладить – тут сразу мимо. Противный, в общем, и с характером.

На тренировочной площадке, куда мы с недавнего времени стали ходить по утрам, главным был Нобу. Я решил, что мастер должен преподать урок и остальным. Теперь на японце висела ответственность за физподготовку и фехтование. Он старался не сильно нас гонять перед экспедициями, но на выходных обещал исправить этот момент.

К слову, никто не отлынивал, и все неплохо справлялись. Единственный, кого бы это утомило, сейчас корпел над расшифровкой языка пароголовых в другом мире. После тренировки я провёл короткое собрание, где объяснил, что нас ждёт, и распределил обязанности.

Зайдя внутрь храма в полной готовности сразу же начать экспедицию, мы столкнулись по пути с бригадой лекарей. Все расступались, пропуская ряд носилок, на которых стонали воины. Их ужасные рваные раны требовали не только магического вмешательства, но и определённых лекарств и хирургии. У многих отсутствовали конечности, содрана кожа или выбиты глаза.

– Господин Владимир, это ведь наши, – шепнул мне Нобу и, приглядевшись, я в самом деле узнал парочку гридней из имения Черноярских.

– Драйзер, что случилось? – спросил я замыкающего процессию офицера.

У него было лёгкое ранение плеча, выглядел как после побега из ада. Весь грязный, в крови, в каких-то выделениях и в рваной одежде. Мы зашли ко мне в комнату, где я отсыпал ему стяженя в бумажный кулëк.

– На, съешь, – сказал ему, протянув лекарство, тот взял в руки, но не спешил принимать, вместо этого отпил из стакана воды.

– Мы попали в засаду, – рассказал он. – К сожалению, трое убиты, десять человек ранено.

– Куда ходили?

– В «Оранжевый-25».

– Вы же к нему совсем не готовы, зачем так было рисковать?

– Денис Юрьевич приказал работать в оранжевом секторе, мы и работали.

Напомню, что всего в Межмирье было семь градаций цвета. Синий по нарастающей это третий ранг, а вот оранжевый – пятый. Двадцать человек для такого опасного мира недостаточно, тем более я знал уровень подготовки этих гридней.

Им бы обосноваться, как нам на синем, не дальше, и брать числом. Очень слабые показатели отваги, а мечники сплошь «D» и «E». На самом деле таких в Ростове пруд пруди, выловить нечто большее и свободное сложновато. Черноярских спасало только наличие пары «C»-шников и Евгения Дразейра с «B» рангом.

Я видел, что офицер не хотел жаловаться на своего господина и сглаживал углы. Единственная причина, по которой отец мог послать их на убой – это отчаянная нехватка денег. Жирный дурак понадеялся, его люди одним набегом решат все проблемы, но не тут-то было. Насмотрелся, что я с лёгкостью беру одну победу за другой, и также решил доказать, что чего-то стоит.

«Самодур, только людей зря угробил».

– Ты пей стяжень, чего ждёшь? Кровь же идёт, – сказал я Драйзеру, но тот посмотрел на разорванное плечо и отмахнулся.

– Пустяк, я не так сильно ранен, отдам ребятам. Спасибо тебе, – с благодарностью поднял он бумажный кулёк. – Я пойду, наверное…

Глядя ему вслед, я закусил губу. У меня ещё оставалась небольшая порция лекарства. Драйзера было жалко, он переживал за гридней, да и ко мне всегда относился душевно. Лекари, конечно, подлечат витязей, но для полного восстановления нужны такие вот дорогие снадобья. Храм их не даст забесплатно.

– Драйзер, погоди, – я подбежал к нему в дверях и высыпал подчистую всё в кулёк. – Вот ещё, всё, что есть, крепитесь там.

Немец сдержанно кивнул, но по глазам видно было – его проняло. Он поспешил в госпиталь, чтобы не терять ни минуты драгоценного времени.

– Им сейчас нужнее, а деньги так – пыль, – махнул я рукой, показывая на деревянную шкатулку.

– Ты всё сделал правильно, – ответил мне Мефодий, похлопав по плечу.

Параметр лидерство +1, повысился до (26/100);

Параметр дипломатия +1, повысился до (16/100);

Разблокирован динамический параметр «Преданность».

Доступна оценка преданности лично к вам, либо к другим людям. Она может, как повысится, так и понизиться.

Разблокировано заклинание «Картотека» для оценки чужой преданности.

Золотистые надписи появлялись одна за другой и растворялись в небытии. Мой поступок запустил целый каскад изменений.

По поводу «Лидерства» и «Дипломатии» ещё понятно, да и «Преданность» не вызывала вопросов – такой же показатель, как и остальные. У меня он был без числового значения, а вот при взгляде на того же Митьку Кошевого я видел: «Преданность к В. Д. Черноярскому (31/100)».

Принцип более-менее понятен. Только вот что за заклинание «Картотека»? В магию, как показала практика, у меня не получалось. Ни огонь, ни вода, ни ветер, ни другие стихии не хотели материализовываться даже с использованием перчатки-линзы. Мефодий, что раньше работал в элитных группах витязей, сказал это сам организм отрицает стихии. Мол, не нашёл подходящего вида магии.

Когда я снова использовал дар на лесорубе, то заметил рамочку вокруг своего имени. Мысленно я попытался к ней прикоснуться, щурил глаза, сжимал зубы, напрягал мышцы – ничего.

– Владимир Денисович, вам плохо? – покосился на меня Кошевой.

– Нет, просто помолчи, мне кое-что надо обдумать.

«Так. „Диктатура параметров“ напрямую сказала – используй заклинание, но я ведь даже не маг. Стоп».

Я подошёл к мешкам, что валялись у кровати, и достал оттуда перчатку-линзу. Остальным она никак не подходила, потому я её и отложил для другого члена группы.

Не подходила, потому что все сражаются вблизи, им требуется полная концентрация. Если они будут использовать заклинания, то быстро выдохнуться и физически устанут. Тот же Нобуёси гораздо полезней в длительном сражении мечом, чем если он использует десяток заклинаний и устанет раньше времени. Про Мефодия я и вовсе молчу – от его стойкости и выносливости зависела жизнь всего отряда. Нет, перчатки нужно вручать воинам дальнего боя.

Я просунул пальцы в артефакт, и когда натянул их до конца, вновь проверил даром Митьку. Стоило подумать про «Картотеку», как мою левую кисть покрыло золотистое свечение. Весь текст, что окружал Кошевого, пожирнел, а потом стал обычным.

«Это всё?»

Ничего больше не происходило. Я так и так вновь попытался «коснуться» мысленно своего имени в пункте «Преданность» – бесполезно. Пораскинув мозгами, секунд десять, я переключился на Ермолая. Молчун поглаживал пузо и, когда увидел к себе моё внимание, оглянулся, может, это не на него смотрят.

«Преданность к В. Д. Черноярскому (32/100)»

На единичку побольше, хм. Я опять использовал картотеку, и опять шрифт пополнел и «схуднул», но вот, когда я мысленно дотронулся до моей фамилии, случилось чудо. Мне было позволено выбрать другого человека из списка! Правда, там был всего один кандидат – Митька Кошевой.

Была не была – я выполнил это действие и снова рука засветилась золотистым.

«Преданность к М. В. Кошевому (81/100)»

Ого, да тут сразу видно – старые друзья и многое связывает двух мастеровых. Когда я то же самое проделал с Митькой, то мне предложили выбрать из списка только Ермолая, и тогда я понял – заклинание «Картотеки» делает слепок личности, что-то вроде вечной карточки у меня в голове.

Чтобы проверить свою теорию, я запустил заклинание на Нобуёси и тоже внёс его в «Картотеку».

«Преданность к В. Д. Черноярскому (100/100)»

Не ожидал я такого хода вещей. Мечник готов был беспрекословно выполнить любое моё приказание и доверял на каком-то запредельном уровне. Мне даже стало неудобно за себя, появилось повышенное чувство ответственности за свои решения.

Рука засветилась золотым – из списка можно выбрать двоих: «М. В. Кошевой» и «Е. К. Яр». Вот оно что. Принцип понятен: делаешь единоразово слепок личности, и он навсегда остаётся у тебя в «Картотеке», далее выбираешь какого-нибудь человека и проверяешь его преданность к тому, кто уже имеется в списке.

Что ещё интересней, заклинание раскрывало полное Ф.И.О. исследуемого. Я ни разу не слышал, чтобы к Ермолаю обращались на Яр. Это очень интересная изюминка.

Получается, мне надо занести в картотеку всё своё окружение, далее обязательно ростовских баронов и их свиту, каждого человека, до которого дотянусь. Это задача номер один. Потом уже взять в оборот администрацию города, всех витязей храма, ну и по нарастающей.

Проблема в том, что это как бы моя магия. Такая вот несуразная, простенькая, но очень необычная. По сути, из всего арсенала мне было доступно только одно заклинание, но даже так – много и бесконтрольно её использовать – верный путь к истощению.

Потому я выключил дар. Впереди мир синего ранга, я не имею права выйти из строя. Поиграюсь с «Картотекой» позже, когда все вернёмся живые.

– Командир, ты скажи хоть что-то, не пугай так, – обратился Кошевой, остальные тоже с любопытством и опасением поглядывали то на меня, то на перчатку.

– Всё в норме, просто задумался, выдвигаемся.

– А с перчаткой, что это было?

– Попытался в магию – не вышло, всё ещё слабенький.

– Ничего, Владимир Денисович, нагоните. В этом деле главное – постоянство. Москва не сразу строилась. Оно вроде как смотришь, адепт-неумёха совсем ниочёмный что-то там пык-мык пытается тужиться, но без толку, а потом – бац! Спустя полгода в одиночку забивает всю стаю монстрюг, а ты репу чешешь: как так?

– Да, сила в практике, – ответил я Мефодию, и мы отправились к торговцу, где я пополнил запасы дорогостоящего стяженя.

Купили одну из трёх оставшихся склянок, данный товар всегда был в дефиците.

– С богом, – выдохнул я перед открывшимися вратами и повёл за собой витязей на штурм нового мира.

Глава 19
Управляемое безумие

Синий мир в плане защиты собственных границ оказался более подготовленным, нежели остальные ранги до него. Фортеция представляла собой обширную территорию, огороженную белокаменной высокой стеной толщиной в два метра.

Сторожевые башни были натыканы по всему периметру, а защиту территории осуществляли дежурные маги, вооружённые артефактами. Крепость двадцать четыре часа в сутки сохраняла готовность к обороне: инженерные военные сооружения приведены в боевой режим, сильный экспедиционный корпус с сотней виверн непрестанно дежурил в небе, а на земле раскинулись госпиталя с отличным лекарским персоналом. Дополнял картину неограниченный запас продовольствия, пополняемый из порталов настоящего мира.

Это всë составляло серьёзное препятствие для местной «живности». Да что там – даже для человека взять «Синий-16» – совершенно нереально. Разве что попытаться разрушить его до основания дальнобойными заклинаниями. Люди крепко обосновались в этом мире. В отличие от остальных поселений, здесь был полноценный город. Крупный и густонаселённый.

Лавочек и магазинчиков не в пример больше. Помимо прочего, здесь встречались и зачатки культуры – случайно увидел вывеску театра. Труппы актëров, циркачей и музыкантов гастролировали со своими программами по Межмирью и обогащались. Билет в пятьдесят рублей – какой-то грабёж, однако за редкой конкуренцией цены задирались до потолка. Витязи неплохо зарабатывали и готовы были платить за свой досуг.

Они, кстати, тут основная масса населения. Вооружённые мужчины и женщины даже в обычной выходной одежде гуляли как ни в чём не бывало. В то же время в Ростове с мечом ходил только каждый сотый, остальные – простые горожане, крестьяне, ремесленники и купцы. Притом мы ещё считались портовым городом, куда стекались потоки наёмников из других стран.

Витязи являлись сюда с контрактом на короткий промежуток времени, но они непостоянная часть населения. Как я уже говорил, эти воины вынужденно оставались в Межмирье после выхода на пенсию, но были и те, кто добровольно решил остепениться на новом месте. Это целые артели служилых людей, бывшие или действующие дружины различных аристократов, пожелавших автономии и хорошей жизни.

Они сами решали, когда им отправляться в экспедиции, распределяли обязанности и жили в дружных общинах, перетащив свои семьи сюда. Для них этот мир стал родным. Всё что надо было – это вовремя платить необременительную подать своему хозяину, а дальше делай что хочешь.

Аристократы даже специально взращивали такие дружины сызмальства и отсылали их на поселение. Военная подготовка, суровое воспитание и строгий отбор делали из них идеальных колонизаторов.

Такие «ячейки» время от времени пополнялись свежей силой, а состарившиеся воины получали довольствие от более молодых, тренировали их, наставляли и руководили всеми процессами. Если дела шли плохо, хозяева помогали, пытались всё вернуть как было, либо самоустранялись от руководства. Освобождëнные люди шли уже в мирные профессии, либо прибивались к другим сообществам.

Сложно сказать, кто был счастливее: те, что остались у нас в родном мире, либо переселенцы. Надо понимать, уйти в колонизаторы – это смелый шаг, требующий от тебя тщательной подготовки, ведь на той стороне никто кормить дармоедов не собирался. Межмирье сурово, но если найти в нём свою группу, пустить корни с большой семьёй, то жить можно. Люди ко всему привыкают.

Добравшись до городских ворот, куда беспрерывно входили и выходили вереницы воинов, я передал на проверку документы и дождался, пока нас впишут в журнал. Здесь серьёзно относились к без вести пропавшим, и каждый человек был на счету. Потому и бороться за него будут всеми силами: посылать спасательные отряды, патрулировать разведчиками на вивернах близлежащие территории и следить за репутацией колонии. Дурная слава никому не нужна, иначе оборвётся поток новых переселенцев.

Нам вежливо пожелали удачной охоты и отдали документы. Стоило отъехать подальше, как виверн высунулся из подсумка, принюхался и шустро взбежал мне на плечо, вцепившись когтями в толстую кожаную подкладку. Его ноздри раздувались, а глаза щурились от ветерка.

Мы медленно пробирались сквозь редкий лесок и перекидывались короткими репликами. Первый раз – разведка. Надо было понять, сдюжим или нет.

Градация миров оно, конечно, хорошо, но под разные составы групп подходили не все варианты. Например, даже сильная дружина с мечниками «А»-ранга ничего не заработает в «Зелёном-66», где все монстры – летающие змееящеры и виверны. Они банально не смогут нанести им урон. Я подобрал «Синий-16» из расчёта на наш немногочисленный состав.

Мой следопыт корпел сейчас над разгадкой языка пароголовых, потому действовали по старинке – выбрали направление, куда меньше всего отправилось других витязей. Лошадей оставили в конюшне у ворот – если что за ними сбегает Кошевой или Ермолай. Мы шли уже порядка часа, как впервые замерли, обнаружив цель.

– Двести метров, – прошептал я, показывая головой направление.

Все приготовились к бою. Впереди маячили три монстра с шершаво-серой кожей, смахивающей на камень. Аборигенов называли глиптами. В центре – взрослая особь под три метра ростом, а по бокам двухметровые «коротыши». Они копошились в земле, роя яму широкими как лопата руками.

Пока мы медленно к ним приближались, я успел запечатлеть, как трёхметровый откопал себе белёсую личинку. Извиваясь, она пыталась вырваться из его лап, но глипт крепко сжал жертву, по рукам из раны потёк рыхлый сок. Сама добыча была неестественно большая, примерно как домашняя жирная кошка.

Монстр сплющил её, выжимая в рот, и низко довольно прорычал, ошмётки передал своим собратьям. Жуя кожицу, как тянучую ириску, один из них случайно повернулся к нам. Выплюнув угощение, «мелкий» ударил по спине главного, предупреждая об опасности.

Лица уродцев покрывала высохшая наслоившаяся кожа, она крошилась и осыпалась при малейшем движении и на первый взгляд давно была мертва, лишь два глубокосидящих глаза зорко следили изнутри. Эти отверстия в черепе будто выдолбили долотом.

Глипты были гуманоидными социальными тварями. На границе с крепостью их группы малочисленны, но разведчики докладывали, что далеко от колонии обитали целые племена, а то и города с камнекожими. Главарь обернулся на нас, расставив руки в стороны, и издал боевой клич.

– В атаку! – крикнул я, вся группа перешла на трусцу.

Впереди Мефодий с секирой наперевес, справа я, слева – Нобуёси и сзади прикрывают лесорубы. Я попросил их по возможности не рисковать, но все понимали: сметут передний ряд и отряду конец.

Секира вошла в предплечье вожака и застряла! Смолянистая кровь потекла из краёв раны, но боли здоровяк не ощутил. Мефодий быстро вырвал оружие обратно и замахнулся второй раз.

У меня сложилось впечатление, что плотность тел глипт сопоставима с деревом, хоть и структурно смахивала за камень. Возможно, верхний слой был крепче, но даже так – обычным оружием тут не справишься.

Я взял на себя правого миньона, а Нобуёси плясал вокруг левого. Если мы убьём мелочёвку, то сможем навалиться всем селом на трёхметрового.

«Мелочёвка это, конечно, сильно сказано».

Несмотря на разницу в росте с главарём, эти «детские» особи на голову выше обычных людей, и в разы шире. Меня, не церемонясь, захотели схватить за лицо. Глипт потянул вперёд испачканную в земле широкую пятерню.

«Что ж, сам напросился».

Мой магический меч только этого и ждал. Я сделал удар и по инерции пронëсся вперёд – клинок вошёл как в масло. Руку продольно разрезало, половинки разъехались в стороны, сам же я продвинулся дальше – за спину. Чудовище не успело ничего понять, а уже лишилось одной конечности.

Перед ним встал Ермолай и, хрипло крича, отмахивался топором, просто сдерживая на месте. Глипт подумал, это я и есть, но в ту же секунду получил колющий в спину, а потом боковой удар по бедру. Ногу отсекло. Я своевременно отпрыгнул, чтобы не придавило.

– Ермолай, назад! – крикнул я лесорубу, потому что трёхметровый, заметил раненого собрата и сместился защитить того своим телом.

Он подался вместе с Мефодием, пытаясь отобрать секиру, но сила витязя даже с утяжелителями позволяла сопротивляться звериному напору врага.

Нобуёси умудрился выколоть своему глипту глаза и теперь методично отсекал шею. Монстр рычал, кидался в панике из стороны в сторону и отбежал от вожака на внушительное расстояние. Когда слепец понял – его так просто не оставят и рано или поздно убьют, сразу же согнулся в защитной позе. Голову положил на землю, а руками прикрыл шею.

Я отвлёкся на здоровяка и пропустил бросок дерновиной прямо в лицо. Безногий глипт срезал её и метко пульнул в меня! Во рту сразу же почувствовался вкус грязи, я отбежал подальше и протёр лицо плечом. Вот же уродец. Пришлось спешить на помощь уже Нобуёси, но не тут-то было. Трёхметровый заревел и потащил безногого товарища одной рукой, чтобы прикрыть ещë и слепого.

Со спины его мутузили секирой и топорами мои ребята, отрубая целые куски. Здоровяк опоздал – меч Аластора успел отсечь голову вместе с кистями, и теперь мы остались с последним врагом наедине.

– С разных сторон навались, мужики!

Гигант рассыпался за пять минут методичной работы. Как только он отвлекался на кого-то из моего отряда – сразу же получал болезненное повреждение. Убив вожака, мы добили и безногого, а потом присели отдохнуть.

– Вот это образина, – крякнул Митька Кошевой, молодцевато воткнул топор в ногу глипта и плюхнулся рядом. – Как тащить сие добро прикажете, Ваше Превосходительство? – с прищуром спросил он, пробуя «на вкус» ещё не полученный мной баронский титул.

– Туши во всех мирах по тридцати рублей, – я отпил воды из фляги и продолжил, – этих таскать не будем, только лошадей почто зря загоняем.

– Опять потрошить, – почесал шею Мефодий, ему больше всех не нравилось копаться с добычей.

Я встал и подошёл к трупу с раскинутым в стороны руками, отрубил кисть и показал остальным, соскабливая с неё мечом поверхностный налёт. Вскоре послышался скребущий звук, а под кожей заблестело тёмно-синим.

– У них здесь всё сделано из Сапфировой кости – магического камня, – я легонько постучал для демонстрации клинком и продолжил. – Крайне прочная штука, даже если глипт разбивает кулаки в мясо. Эти кости быстро заживляют рану, но остальное тело всю жизнь покрывается каменными наростами, – я кивнул на кожу поверженного врага.

– Хоть убей, не пойму, какой прок начальству от такого камня? Ну, вылечишь ты рану, всё равно же коростой потом покроешься, прости господи, – перекрестился Кошевой.

– Не нашего это ума дело, – хмуро пробормотал Мефодий, Нобу в это время уже шустро рубил кисти.

– Если разгадать тайну камня, то ещё какой прок, – возразил я, навскидку придумывая ему применение и показывая всем, чтобы заканчивали отдых. – Им можно заменять отрубленные конечности и наращивать сверху мясо. Получше любых протезов будет.

– Ого, я как-то не подумал, – одобрительно кивнул Митька. – Полезный, выходит, глипт.

– Командир – голова, – подтвердил разговорившийся не на шутку Ермолай.

Груз понесли лесорубы в своих рюкзаках. Было решено не менять направления и уничтожить ещё одну группу. Однако, стоило нам отойти на десяток метров от сражения, как в воздухе что-то просвистело, потом раздался звон металла о металл, а рядом кувыркнулся Нобу с оголённым мечом.

Целились в меня, а среагировал первым японец. Не знаю, как он это сделал, но ещё секунда и из башки у меня торчала бы стрела с элегантным чёрным оперением.

– Господин, в укрытие!

Пригибаясь, мы мигом отступили за ближайшее дерево и вовремя – ещё десять стрел угодили бы во всю компанию.

«Что за чертовщина?»

Я осмотрелся и увидел подступающую к нам группу людей. Может, ошиблись, приняли за глиптов и решили пульнуть наугад? Нет, тут явно другое. Лиц не разобрать, но вот пятнадцать недоброжелателей насчитал.

Большая их часть была вооружена копьями и мечами. Я стал свидетелем, как один из нападавших на ходу поднял руку и сделал визуальный «бросок». В нашу сторону полетела каменная горящая глыба.

– У них есть маг! Нобу, – повернулся я к мечнику.

– Понял, – японец отделился от группы и побежал дугой в обход.

– Остальные пока отступаем, держитесь парами и неподалёку.

Мефодию в этом плане не очень повезло – ни одно дерево не могло спрятать его массивный торс. Первая стрела поразила именно его – ранила правое предплечье. Здоровяк прорычал, обломил вылезший из мышцы наконечник и выдернул древко. Маг тоже не отставал и продолжал сыпать на нас «гостинцы». Один такой, если попадёт – все рёбра переломает.

– Глипты впереди! – ахнул Кошевой, притормаживая и прячась за дерево. – Командир, что делать будем?

Вот это уже нездоровая ситуация. Я сощурился, смеря даром ближайшего врага-человека.

Отвага (31 /100 )

Харизма (16 /100 )

Копейщик (D)

Фермер ©

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Достигнуто ¾ предельного уровня развития

Остальные тоже в пределах «D-C» рангов. Маг не показывался, но, судя по заклинаниям, там максимум «С». Основываясь на этой информации, я скомандовал.

– Вперёд! Становимся между глиптами и врагом!

Сказать проще, чем сделать. В этот раз монстров было четыре и все трёхметровые. Мы оббежали группу с левого фланга. На нас сразу же отреагировали, но тут из леса показались ещё люди. Глипты не понимали, на кого лучше нападать. В конце концов, за нами побежало двое и двое напало на разбойников.

Мефодий взялся другим хватом, чтобы рабочей рукой стала левая, на траву капала кровь. Он принял удар массивного кулака на лопасть секиры и отступил на один шаг. Второй глипт попытался было помочь своему напарнику, но я пресёк этот порыв. Меч Аластора отрезал ему руку. Пока тот удивлённо смотрел на упавшую конечность, я закончил дело отсечением головы.

Ермолай и Митька «кусали» топорами с боков во время клинча между Мефодием и глиптом.

– Раздавлю! – зарычал богатырь и как бык попёр вперёд, толкая врага.

Это помогло мне закончить начатое – вторая голова также полетела в траву. Не успели мы порадоваться, как нас всех раскидало в стороны от взрыва.

У меня зазвенело в ушах, перед глазами картинка двоилась, чуть поодаль кряхтел Кочевой, к нему, покачиваясь, брёл Ермолай. Живучий лесоруб подхватил раненого друга и волоком оттащил за ближайшее дерево. Стрелы втыкались тут и там. Я ощутил, как Иней настойчиво лижет мне лицо и издаëт пищащие звуки. Выжил, слава богу.

– Володя! – заорал Мефодий и бросил в мою сторону тушу поверженного глипта.

Та перекувыркнулась, отскочила как мячик, а потом накрыла меня. Я впечатался в землю, придавленный весом двух сотен килограммов, но это уберегло от роя стрел. Труп стал естественной преградой между мной и ими.

Я попытался выбраться, но получалось медленно. Мефодий схватил второго глипта и присел на колено, прячась за ним как за щитом. Это стоило ему подвижности, потому ещё один камень от злосчастного мага разорвал на куски труп и отбросил богатыря на спину.

Я сумел высвободиться, и питомец сразу забрался внутрь подсумка. На противоположной стороне, пригнувшись, крался Ермолай с топором. Кошевой лежал без сознания и не двигался. В воздух снова поднялся рой стрел, и три из них угодили в Мефодия. Кожаная броня спасла туловище, но вот руки…

Опять правая. Я засыпал в рот горсточку стяженя и быстро пришёл в себя. Помочь здоровяку, что стоял на небольшой полянке, не представлялось возможным, но вот отвлечь внимание – это, пожалуйста.

Я перешёл на бег, периодически оглядываясь на Мефодия. Тот снова принял в себя три стрелы. Одна пробила шею, две других попали в незащищённые ноги. Он схватился за древко, пытаясь обломать его, чтобы не мешалось, но уже захлëбывался кровью.

Убийцы давно расправились со своими глиптами и потому воодушевлённо ринулись в атаку, чтобы добить врага. Один даже бросил копьё, что пробило насквозь защиту и угодило богатырю в живот. Здоровяк пошатнулся.

– Мага, мага убили! Сзади! – заорал испуганный голос, но тут же оборвался – Нобу сумел подкрасться для решительной атаки, а после взял на себя сразу трёх лучников, те в панике обнажили свои короткие клинки.

«Отлично!», – я свернул к копейщикам во фланг и на какой-то безумной удаче не получил моментальный отпор – все взгляды были прикованы к встававшему несмотря ни на что раненому богатырю.

Мой меч пробил броню ближайшего разбойника и отсёк сразу половину тела. Я чувствовал злость к этим уродам, что посмели навредить моим людям.

Второй попытался укрыться копьём, но был разрублен наискось. Жажда крови застила мне глаза, потому я не давал себе отчёта. Однако на этом подвиги закончились – копьё сбило меня с ног, а другие едва не успели нашинковать меня металлом. Спас ринувшийся в атаку Иней. Виверн вырвался как чëрт из табакерки, взбежал по копью удивлëнного разбойника и откусил тому кончик носа.

Ошеломлëнный больше неожиданностью, чем нанесëнным уроном, воин задëргался, расталкивая строй товарищей. Виверн воспользовался суматохой и спрыгнул на землю. Лавируя между ногами врагов, он шустро смылся в кусты и дальше на дерево. Это всë подарило мне несколько секунд драгоценного времени.

Перекатившись, я вскочил на ноги и обнаружил перед собой ряд выпяченных вперёд копий. Шеренга, как воинственный ёж двинулась в мою сторону.

Одна отрада – в тылу хозяйничал Нобуёси, и я был уверен, что оттуда ничего не прилетит. Моими силами прорваться через такой строй врагов практически нереально. Дисциплина делала из посредственных воинов вполне себе боеспособную единицу. Восемь копейщиков превратят меня в дуршлаг за считаные минуты. Я пятился, соображая, что же делать.

Убийцы утратили интерес к Мефодию, видимо, решив, что тот и так скончается от потери крови. Я отмахивался мечом в надежде хотя бы срубить пару наконечников, но колющие удары следовали один за другим.

Куликову срочно требовался целебный стяжень, но подонки встали между нами, не давая прорваться. Я собрался с духом, чтобы задействовать перчатку и повысить своё мастерство владения мечом, но тут позади строя испуганно вскрикнули, а следом зарычал знакомый низкий голос.

– АААААА!!!

У Мефодия включилась некромантская форма. Богатырь со всего разгона влетел в копейщиков со спины. Его нога так сильно ударила, что перебила бедолаге хребет. Тот отлетел на десяток метров, чтобы безжизненно застыть на траве.

Следом секира врезалась в броню другого врага. Она не пробила её, но образовала вмятину, несовместимую с жизнью. Этот несчастный тоже рухнул, снесëнный в сторону. Оставшиеся шесть врагов застыли от страха, робко пытаясь ткнуть своими зубочистками в обезумевшую тушу.

Я видел, как они со смесью животного ужаса смотрели в его лицо, по которому расползся спрут чёрных сосудов. Глаза Мефодия неестественно пульсировали, становясь то меньше, то больше.

Берсерк на реакции схватил древко и дёрнул на себя – секунда и рука держала за шею воина. Хруст. Ещё один труп. Все удары, все раны, которые он получал, были для него не страшнее комариных укусов. Я видел, как они мгновенно затягивались после того, как сталь переставала касаться его тела. Поняв, что здесь лучше не попадаться под руку, я отбежал подальше и из укрытия наблюдал за развернувшейся сценой.

Дар показал любопытную вещь: Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100).

Пока я изучал циферки, эта машина для убийств расправилась со всеми в поле видимости. Не помогли ни длинные ноги, ни мольбы о пощаде – всё напрасно. В таком состоянии берсерк искал себе новых жертв и, не найдя их на кровавой поляне, ломанулся куда-то вглубь леса.

Я соображал, что делать – там раненый Кошевой, нужно срочно отнести ему стяжень. С другой стороны, надо догонять Мефодия. Проблема решилась, когда передо мной всплыл Нобуёси с запачканным клинком.

– Помоги Митьке, а я за Куликовым, потом выдвигайтесь к нам! – шкатулка со стяженем перекочевала в руки мечника.

– Хорошо.

Мы разделились. Хоть запас хода у обезумившего богатыря был приличный – я его догнал, но не потому, что такой быстрый, а из-за его стычки с пятью глиптами. Двое из них были трёхметровыми, остальные – «двушки».

Секира высекала искры с каждым новым ударом, пока не сломалась от грубого использования. Вот тут-то оставшиеся в живых трое глиптов навалились на Мефодия.

Ударом в грудь его опрокинуло на землю, но берсерк быстро поднялся, и сам пошëл врукопашную. Я сморщился, когда увидел, как с кулаков алыми брызгами разлетается кровь моего берсерка.

«Безумец».

Каменная кожа врага снижала урон от таких атак. Кости на руках Мефодия срастались медленней, чем мягкие ткани, потому вскоре он лишился своего главного оружия и отбивался ногами.

«Сейчас идеальный момент».

Пока всё внимание было приковано к богатырю, я на бегу отрубил глипту ногу по колено, шаг за спину – проткнул насквозь, дальше ещë несколько рывков, увернулся от взмаха опасной лапищи и снёс полбашки второму. Оставшийся третий был опрокинут ударом ногой в грудь. Не моей ногой, нет. Я бы свою только отбил. Это всë наш неугомонный Мефодий.