Текст книги "Феодал (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17
Великий клинок

Этот второй удар от отца я воспринял со спортивной злостью.

«Что ж, хочешь войны, будет тебе война».

– Спасибо, что предупредила, – обратился я к девушке. – Ничего не меняем, оформляй иск…

– Но где вы возьмёте такие деньги? – возразила Марина.

– Это моя забота. Деньги будут. Это всё? – спросил я её, и девушка коротко кивнула. – Мне пора, до свидания.

Я зашёл на территорию храма и поднялся по ступенькам. Как-то оспорить решение оценочной комиссии не получится – слишком мало связей. К тому же никто не пойдёт на попятный ради какого-то бастарда. Полетят головы, и неизвестно кого ещё заденет, так что нет. Этот путь для меня отрезан.

«Обложил со всех сторон».

Единственный выход – придумать, где достать миллион. Сейчас у меня всего одна десятая от цели. Времени не больше месяца. Даже если мы будем батрачить на гиенах по десятке в день, всё равно не успеем. Нет, тут нужно не что иное, а вот что, я пока не уловил. Хотя есть одна вещь, которая стоит таких денег…

Иней словно прочитал ход моих мыслей и зарычал на ухо. Точнее, это был какой-то полуписк-полухрип.

– Да не буду я тебя продавать, успокойся.

Детёныша после еды покачивало, спать хотел, но любопытство пересилило. Он глазел на проходящих мимо витязей, а те на него. На суровых лицах расплывались улыбки. Ещё бы, теперь Ростовское графство имело все шансы вырваться вперёд, и герцог выделит больше денег на регион. Но это лишь материальная часть, многие улыбались просто потому, что Иней вызывал природную симпатию.

Только подумать, его гордые собраться сейчас покоряли горные заснеженные хребты на тысячи километров вокруг. Свирепые хищники были хозяевами своего мира, высшей ступенью в пищевой цепочке, ничего и никого не боялись, могли в два счёта сожрать человека или прибить хвостом. А тут их детëныш безобидно покачивается на плече и щурит свои глазищи. Есть что-то притягательное в укрощении человеком таких вот страшил. Любое сердце растает.

Любое кроме завистливого. Иногда мне казалось, что Гунтер с его тевтонскими друзьями специально караулили меня. И в этот раз он хотел было отвесить колкое замечание, но заткнулся, когда увидел виверну на моём плече. Глаз немца дёрнулся, губы сжались, и он отвернулся. Дескать, что в этой серой «курице» такого? Поди сдохнет раньше времени, чего все так всполошились?

Я попросил Нобу зайти ко мне. Японец, заметив питомца, одобрительно кивнул мне. Как раз закончил зарядку и дыхательную гимнастику. Так, он, кажется, её называл. Я не совсем понимал, зачем она нужна в искусстве меча, но да ладно. Нобуёси видней.

Рассказав ему весь нынешний расклад, я встретил только готовность сражаться с трудностями. Этот человек всё больше вызывал у меня уважение. Кроткий по натуре, в то же время он обладал стальной волей, и от этого ты заряжался сам, словно тот делился с тобой неким знанием.

– Потренируй меня, – попросил я его и аккуратно положил Инея на пол, устроив ему лежанку.

Однако тот, учуяв запах хозяина в постельном белье, отказался довольствоваться таким ночлегом и заполз на кровать.

– Чёрт с тобой, – отмахнулся я и набросил на него одеяло, пусть спит.

На территории храма имелось несколько тренировочных площадок (крытых и на воздухе), своя оружейная, различные снаряды, отягощения, манекены, стрельбище для магов и луков и многое другое. Администрация храма не скупилась на обустройство элитного военного лагеря для витязей.

– На деревянных, – попросил я Нобу, и тот положил свой клинок рядом с моим.

Я хотел освободить разум от суеты и провалиться в чистое искусство фехтования. Случай с убийцей в имении барона Шеина показал мне, насколько важна не погоня за победами, а личный багаж навыков. Я мог использовать магический меч в тренировках с мастером, но что толку? От этого я сам не становлюсь сильней. Артефакт искусственно подтягивал меня до уровня противника и то лишь на короткий миг.

Как я и говорил вначале: я должен уметь постоять за себя.

«И если ради этого придётся тысячи раз проигрывать – я готов».

– Не щади меня и мою гордость, – попросил я Нобу, тот посмотрел на меня каким-то странным взглядом, но согласился.

Мы сошлись в первом поединке, и, как и следовало ожидать, через полминуты я выронил меч. Второй раз пропустил удар под дых и упал на колени. В третий мне отбили ногу. В четвёртый… В общем, вы поняли. Нобуёси будто с цепи сорвался. Наказывал за малейшую ошибку. Стоило просто моргнуть не в тот момент, и вот я уже валяюсь на травке с клинком у горла.

Я понял, что в прошлые разы он поддавался мне, чтобы не позорить перед людьми отца. Впрочем, он и Драйзеру дал шанс выйти с достоинством из дружеской схватки. А сейчас, как и просил, я получил чистое бескомпромиссное мастерство.

Лишь один раз мне удалось затянуть поединок дольше минуты. Выйдя на какую-то запредельную степень концентрации, я сдерживал напор мастера и даже контратаковал!

– Господин сделал успех, – похвалил меня Нобу, но потом быстренько стёр с моего лица улыбочку.

Видя, что я уже подсдулся и отбиваюсь кое-как, он остановил тренировку. Я, как есть, развалился на траве и, тяжело дыша, накинул чистую тряпку на потное лицо. Какое же блаженство. Всё тело гудело, но я как будто унёсся далеко вдаль от всего: каждая мышца поработала в схватке, по груди расползлось тепло, и казалось, что даже лёгкие увеличили свой объём. Со временем сердцебиение успокоилось, и я присел.

Нобу кинул мне флягу с водой, а сам подцепил обратно к ремню ножны. Из вежливости он потянул руку и к моему мечу, чтобы подать. Я поперхнулся и закашлялся.

– Нет, стой!

Но было поздно, японец держал клинок Аластора в обеих руках. Я вскочил, потянувшись к футлярчику со стяженем. В прошлый раз, когда чужой человек касался артефакта, его руки сожгло до страшных волдырей. Я не хотел, чтобы Нобу пострадал. А ещё, после визита к барону Шеину у меня осталось слишком мало целебного порошка. Я боялся, что на мечника в этот раз не хватит.

– Что? – я не поверил своим глазам – меч не тронул мастера.

– Простите, господин, я не имел права его трогать, – извинился Нобу, увидев мою реакцию, и поклонился, протягивая меч вперёд себя.

– Тебе не больно?

– А чем вы, господин?

Странно. Защита будто отключилась.

– Опробуй его, – вдруг попросил я.

Не знаю, что подтолкнуло меня на это, но хотелось увидеть артефакт в действии в руках Нобуёси.

Тот бережно достал клинок из ножен и отложил их на скамью. Рассматривая своё отражение на блестящей поверхности, он знакомился с неодушевлённым предметом, как с живым существом. Грубые пальцы провели по металлу.

– Это великий меч, – коротко сказал он, заворожённый его красотой. – Созданный лежать в руке императора.

Встав в боевую стойку, Нобу провёл несколько атак, а затем закрутился в полутанце-полумедитации. В ней он общался с клинком, оказывал ему уважение. Постепенно ускоряясь и тратя всё больше и больше сил на выверенные движения, он растворился в реальности, ушёл на какой-то другой план, ибо никто из знакомых мне людей с такой скоростью не мог двигаться. Стёрлась сама грань человеческого.

Вот рука в одном месте, моргнул, и она обрывочным движением оказалась в другом. Я видел начало, видел конец, но то, что между ними – ускользало. Сталь голубовато тлела, и в воздухе замелькал узор. Сфера.

Я догадался включить свой дар, и прямо на моих глазах под строчкой потенциала вылезла вторая дополнительная:

Скрытые таланты – «Переступая божественный предел» (???)

Как только я это прочёл, Нобу остановился. С него пот градом валил. Я впервые увидел, чтобы он вообще устал, но сейчас мастер еле добрался до скамьи на шатающихся ногах и, выронил клинок.

– Простите, господин…

– Ничего, отдохни, – я вложил подарок Аластора в ножны и присел напротив.

В это время, слава богу, на тренировочной площадке никого не было – все грабили Межмирье, так что представление Нобуёси осталось незамеченным.

Обычно я мог просматривать либо потенциал, либо скрытый талант. В случае с японцем теперь стала доступна более подробная информация. Виной тому меч или я просто достиг следующей ступени анализа человеческой души – неясно. «Диктатура параметров» давала расшифровки на скрытые таланты. Здесь она посчитала нужным промолчать.

В любом случае звучало очень даже ничего. Ассоциация по-любому с его мастерством меча. Может, потому он щёлкал врагов как орешки? Составить конкуренцию Нобу сложно, весь его жизненный путь – это борьба. Как с самим собой, так и с окружающим миром. Дисциплина, следование своему пути, оттачивание мастерства – вот еë главные постулаты. Сила японца уходила вовнутрь.

У меня тоже был свой путь, но несколько иной. Путь власти. А это экспансия, захват, подчинение. Всë ровно наоборот. Однако это не мешало мне с уважением относиться к военному ремесленнику. Да, тут иначе и не сформулируешь. Когда вся твоя жизнь – это подготовка к войне и война, то ты в ней учишься ремеслу выживать и побеждать.

– Спасибо за оказанную честь, господин. Я прикоснулся к великой силе и понял. Я слаб. Я всë ещë песчинка. Вы открыли мне глаза. Теперь я знаю, что делать.

Я улыбнулся и потрепал его по плечу.

– Ну что ж, раз ты всë знаешь, то и я знаю, как нам заработать миллион. Собирай остальных, сходим в Межмирье.

Я попросил в этот раз взять всего одну тележку, а двух других коней оседлали в паре с Новиковым. Следопыт теперь мог действовать магией, а у меня на плацу опять ничего не получилось. Какое-то проклятие или я не понимал, как всё работает. Мечник-учитель есть, теперь требуется найти способного мага, но сейчас не об этом.

– А почему мы идём в серый мир? – скривился Потап, когда адепт выкладывал хронолитовый узор на плите. – Там же денег кот наплакал.

– Увидишь, – пообещал я ему, а тем временем Филипп, да та самая великовозрастная бездарность, закончил свою работу.

– Удачного пути, – пожелал маг Александр, после того как нам раскрыл врата.

Стоило войти, сразу пахнуло духом знакомого города. Как вы уже догадались, это был «Серый-18», мой самый первый мир с пароголовыми карликами.

– Погодите, надо найти одного знакомого, – попросил я свою компанию и, пока они ожидали, выискал китайца Чжэня, что в прошлый раз выкупил у меня туши.

Он стоял на своём привычном месте, в выстроившейся очереди витязей и на ломанном русском предлагал продать ему трофеи, чтобы не терять времени.

Как и ожидалось, этот голубчик оказался не так прост. Я запомнил, насколько тяжёл был его кошелёк, хоть китаец и выглядел как побирушка. «Диктатура параметров» подсветила эти упущенные с первого раза детали.

Отвага (1/100)

Вор (Е)

Меняла (А)

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытый талант – «Мастер сделок» (извлечение максимальной прибыли из сделок)

– Вулацзимэр! – радостно замахал он рукой и сразу же подбежал здороваться, схватил двумя ладонями мою и улыбчиво затряс, светя пожелтевшими зубами. – Какая радостная встреча, я уж было думал, ты отказался от славы витязя. Хорошо. Очень хорошо, что вернулся, – одобрительно покачал он головой, а потом заметил высунувшуюся морду Инея, питомец всё-таки согласился посидеть в подсумке. – Откуда? – только и смог выдавить из себя китаец.

– Долгая история, слушай, давай отойдём, – попросил я, и мы отдалились от любопытных ушей, а дальше я заключил с ним сделку, сунув в жёлтую ладонь несколько сотенных бумажек.

Желтолицый ещё раз пожал мне руку и, забыв про очередь, ушёл выполнять моё поручение.

– Кто этот тип? – спросил Мефодий.

– Наш помощник, – не вдаваясь в подробности, ответил я, но на выходе из городка, пока Кошевой с Ермолаем надевали гамбезоны с кольчугой, берсерк перекинулся со мной парочкой фраз наедине.

– У меня это, разговор есть, – хмуря лоб, приступил он к объяснениям. – Моя болезнь она же того, никуда не ушла, а народу у нас вон всё прибавляется и прибавляется. Боязно как-то, ребята хорошие. Не прощу себе…

Мефодий переступал, как застенчивый медведь, с ноги на ногу и искал во мне реакцию, которой боялся больше всего. Берсерк думал, я попрошу его уйти, когда наша численность разрастëтся и его услуги больше не потребуются.

– Я занимаюсь решением твоей проблемы, – ответил я. – Есть кое-какие мысли, как это, ммм… Ограничить, но ты не волнуйся – я прикрою в случае чего. А если не я, так Нобу, – теперь-то я был уверен – японец в случае чего воспользуется моим мечом. – Разберёмся с деньгами, и обещаю – займёмся тобой. Иди и не думай больше об этом.

– Шикарно, – расплылся в улыбке здоровяк и молодцевато пихнул телегу одной рукой, а та толкнула лошадь, послышалось недовольное ржание.

– Детина малая, – сплюнул с козел Потап, а в ответ Мефодий так зарычал, что следопыт чуть не свалился на землю – впряжённая животина в ужасе рванула вперёд.

– Ха-ха-ха, – разразился смехом здоровяк, и мы выехали в травянистые поля.

Верхом было удобней отслеживать нашу цель – первого пароголового заметил на горизонте Потап и я приказал остальным подтягиваться за нами. Сами же на лошадях быстро добрались до головастого карлика. Тот бежал на своих ходулях, кряхтел, но ивовый магический кнут Новикова схватил туземца за туловище.

– Не убивай!

– Да помню я, помню, только связать, – отозвался следопыт и приказал кнуту обвить всё туловище попавшегося пароголового.

Тот лежал как сарделька и крутился с бока на бок, пытаясь выпутаться, но напрасно. Когда я аккуратно подошёл, пленник выстрелил в меня из чёрных губ обжигающим паром, но я был готов. Аккуратно подняв его ходули, я ткнул одной из них в голову, но не смертельно. Опять струя пара. Я повторял это из раза в раз, пока карлик не выдохся. Вместо смертоносного заклинания изо рта плыла вялая дымка.

– Сдулся головастик, – озвучил увиденное Мефодий, покусывая травинку.

Вся команда уже давно подъехала и с непониманием ждала. Никому, кроме Потапа, я не объяснил, зачем всё это представление, потому остальным казалось, я просто сбрендил, раз трачу драгоценное время на издевательства над каким-то убогим монстром.

Ещё и четыреста рублей заплатил за этот концерт. Один только Ермолай безмятежно сидел в телеге да ковырял ногтем лезвие топора. Дзынь. Дзынь. Дзынь. И ничего больше ему не важно.

– Приступай, – велел я следопыту, и тот нагнулся к пленнику.

Руки ощупали сначала голову, потом потрепали уши, нос, коснулись туловища и конечностей. Он как будто что-то искал. В ответ лишь раздавались кашляющие звуки и робкие попытки обварить человека.

– Пффф, пффф, пффффф, амчха-мчха, – бормотал головастый и внимательно следил за руками Новикова, последний держал ладонь на лбу и пытался скопировать речь карлика.

– Пффф, амчха-мчха.

– Ясно всё с вами, мужики, пойду, погуляю, – прокряхтел Кошевой, и я махнул ему, чтобы взял с собой остальных, зона для нас неопасная, так что вдвоём, если что, справимся.

Нобу и Мефодий тоже ушли отбивать наш билет в серый мир.

– Ну как, получается? – поинтересовался я у «звериного толмача».

– Да с чего ты вообще взял, что у меня получится? – удивлённо спросил Потап. – Да, я слышу иногда странное бормотание от животных, но оно едва различимое, откуда ты вообще про это узнал?

– Работа у меня такая – всё про всех знать. Пытайся ещё раз, – велел я ему.

– Я-то попытаюсь, но никаких гарантий… Лучше бы гиен побили, – отвернулся тот, но дело не бросил.

Пока он возился с пароголовым, я прошёлся по округе, потом встал на телегу и приставил руку козырьком, высматривая ребят. Там вдали в нескольких местах шла погоня за туземцами. Нобу уже тащил своего к телеге на горбу, а вот Мефодий проявил смекалку. Берсерк раскрутил труп, словно снаряд, и подбросил его в воздух с такой силой, что туша пролетела половину пути до телеги. Здоровяк снова подошёл и проорал.

– Принимай!

Я, естественно, ничего принимать не собирался. Зашибëт ведь. Повезло, что эта импровизированная катапульта не задела телегу или лошадь. Мефодий показал мне два больших пальца и побежал на поиск следующей жертвы. Бедняги определëнно запомнят этот день.

– Потап, что с тобой? – я повернулся к следопыту, а тот уже лежал без сознания.

Наш пленный, спотыкаясь, улепëтывал в травяной покров. Я подбежал к лысому и похлопал его по щекам, тот вяло пролепетал заплетающимся языком.

– Магия… Закончилась…

– Понятно, лежи тут, – я сорвался с места и быстро нагнал карлика, сбив его с ног и придавив всем телом.

Парочка тумаков усмирили его, и вскоре вместе с вернувшимся Нобу мы его связали обычными верёвками.

– Прости, забыл, что ты не настоящий маг, моя вина.

– Я настоящий, ещё какой, – возразил Потап, но как-то не слишком уверенно. – А ты зря так, лучше всё нам расскажи, – татуированный толмач ласково похлопал ворчащего пленника по щеке.

– Так, ладно, сиди тут. Мы оставшееся время поработаем, может, получится что-то ценное найти.

Под ценным я подразумевал целебный порошок стяженя. К сожалению, нам он не попался, но зато мы сделали то, за чем пришли – взяли живого «языка». Он нам и расскажет, как его соплеменники изготавливают столь редкое лекарство.

– Думаешь, до тебя не пытались? – скептично бросил мне Мефодий, когда команда возвращалась в город с полной тележкой вонючих трупов. – Разведчики их чуть ли не под корень извели, слышал я об этой истории, – поделился берсерк, ему в своё время многое пришлось повидать, и он давно крутился в обществе витязей, считай ветеран. – Тут раньше целые племена были, как грибы повсюду, а сейчас вот по одному ловим. И следили за ними, и что только не делали – упрямые, твердолобые, плевать им на боль.

– А мы всё равно попытаемся, – возразил я, но остальная команда не верила в успех.

Авторитет разведчиков и нашего прозорливого правительства, конечно, незыблем, и со своей стороны они честно пытались узнать рецепт всеми доступными методами, но у них не было того, что есть у меня – способности найти нужного для этого дела человека.

Ещë недавно для Потапа Новикова попасть в Межмирье считалось чем-то несбыточным. Никто бы и не подумал его туда звать. Государство ограничено своими рекрутскими схемами и системой отбора кадров. Она объективна, спору нет, но иногда в нас заложены такие способности, о которых мы и не подозреваем.

Всю жизнь делаем одно дело, уверенные, что оно подходит нам, но всевышние силы или само провидение, возможно, готовили нас к другому. Просто мы в какой-то момент заблудились, где-то не поверили в себя или запретили себе мечтать о чём-то ином. Моё предназначение во всём этом – быть проводником, подтолкнуть человека к спрятанным в нём талантам, раскрыть его потенциал.

Для империи выборка происходит в пределах своих каких-то институтов: витязи, военные академии, государственные служащие и т.д. У меня поле выбора – весь мир. Я могу искать эти «детальки» для узких задач эффективней, просеивать человеческий песок «Диктатурой параметров».

Потому я верил – Потап справится. Мы сдали весь груз, кроме спрятанного в мешок живого пленника. Его отвезли на окраину города. Мефодий помог затащить карлика в домик, где нас уже ждал Чжэн. Китаец снял помещение в аренду у какого-то своего знакомого.

В память о моей доброте с исцелением он обещал присмотреть за ходом дела. Мы посадили пароголового на цепь и закрыли подпол.

– Не сбежит?

– Не-а, – отмахнулся Чжэн. – Ты столько заплатил, рус, что сила твоих денежек не даст ему уйти, хе-хе.

– Отлично, сегодня пришлю человечка. Встретишь его у ворот.

– Что? Мы сюда вернёмся? – не поверил своим ушам Потап. – Вход же дорогой…

– Не мы, а ты, а насчёт входа я помню, разберусь. Ты главное найди с этим убогим общий язык.

Чжэн нас проводил. Сделка для китайца просто идеальная – за такую плёвую услугу сразу триста рублей! Кто бы отказался? Потому он, довольно насвистывая, ожидал прибытия Потапа, не забывая предлагать свои услуги по скупке туш стоявшим в очереди караванам витязей.

– Купить дорого! Стоять не нада! Моя дорога купить!

Глава 18
Преданность

Отпустив команду на отдых, я немедленно отправился заключать другую сделку. Уже в «Зелёный-66». Туда, где водились виверны. Даже заплатил из своего кармана за эту встречу. Интересовал меня граф Абросимов. Информации по расположению разведчиков мне, естественно, никто не давал, так что я положился на удачу. Обо мне доложил караульный, и вскоре я оказался в знакомом кабине. Повезло. Юра был на месте.

– Вот этого я не ожидал, с чем пожаловал? – спросил меня офицер, отрываясь от бумажной работы.

– Есть одна инициатива торговая, но нужна твоя помощь, – начал я.

Разведчик-философ отложил в сторону дела и достал нам графин.

– Слушаю, – приглашающе ответил он, и в течение получаса я изложил ему, как мы можем помочь друг другу.

– То есть ты утверждаешь, что сможешь приручить этих гадов, и они выдадут тебе рецепт, а с меня хочешь безлимитные врата?

– Я знаю, что вы пытались с ними работать, но уверяю тебя всë получится – дай мне шанс. Ты только подумай, один флакончик стяженя стоит двадцать тысяч рублей! Если мы сможем развести это племя на сотрудничество, то это будет первый в мире взаимовыгодный контакт на сером ранге! Чёрт возьми, да вы и на чёрных еле сумели договориться, о чём речь? Нам нужна с ними торговля, надо прекратить их кошмарить, Юр.

– Узнаю себя в твоём возрасте, прямо утопию нарисовал. Мир с монстрами, все нюхаем цветочки, смеёмся, пляшем и никакой экзистенциальной угрозы. Лепота.

– Ну зачем ты обесцениваешь…

– Да это я так, по ходу старческое, – отмахнулся граф и усиленно потёр нос. – Ладно, допустим, получилось всë, ты же ведь захочешь что-то себе?

– Конечно, захочу.

– Вот тут надо поаккуратней, – убрав графин в сторону, подметил Абросимов. – Такую аферу ты не провернёшь один. Всё отберут. Подчистую. А если не закопают на заднем дворе, ещë спасибо скажешь.

– Поэтому я и пришëл к тебе. Помоги договориться с вашими, – я показал большим пальцем на потолок. – Ну и чтоб не обидели, я много не попрошу.

– Хм-хм, – граф положил подбородок на скрещенные пальцы, – и на сколько же ты рассчитываешь?

– Процентов двадцать? – закинул я удочку, и дворянин рассмеялся. – Ну ладно, десять. Десять много, да вы чего? Я ж всю работу, считай, сделаю. Хорошо, пять…

– Не дадут тебе пять.

– Один. Один процент – это вообще ни о чём.

– Четверть процента, не больше.

– Грабёж средь бела дня, – протянул я разочарованно.

– Давай посчитаем, – загибая пальцы, возразил граф. – Навскидку минимальный оборот стяженя в месяц составит двадцать миллионов, если брать только разведчиков. Из них твоя доля пятьдесят тысяч – ты считаешь это мало?

– А, ну если так…

– Пойми, тебе даже это с трудом одобрят, но я похлопочу. Разведчикам кровь из носа нужны лекарства – несподручно с целителями летать. Мы готовы и в три раза больше отдавать, но столько товара просто нет.

– Хорошо, тогда я хочу ещё сверху миллион.

– Миллион? – поднял бровь Абросимов. – Ты там книжек приключенческих начитался? Мы здесь не в коммерсантов на диком западе играемся. Речь о безопасности экономики империи!

Я объяснил ему суть дела, мол, это не моя прихоть, и, вообще, я затеял всю эту махинацию, только чтобы без препон запустить судебный процесс по присвоению наследства.

– … А потом он ещё забраковал мне синий ярлык. Великий посадник и слушать не захотел про какие-то там хронолиты. Парочка жалоб и я стою перед ним как дурак. Что старался, что нет – без разницы, меня цинично выкинули за борт. Без понятия, что теперь делать.

– Погоди, Великий посадник отказал тебе в ярлыке? – не поверил своим ушам граф.

– Да, я же говорю, батюшка везде обложил. Я и рад тебе помочь с экспедицией, но теперь только через три месяца после переаттестации…

Лицо разведчика накрыла тень, глаза превратились в холодные чëрные бусины. Он встал из-за стола, играя желваками.

– Посиди пока здесь.

Сказать, что Юрий был рассержен – не сказать ничего. Абросимов рвал и метал. На уши подняли весь корпус. Тут же в Ростов передали депешу, и через час тамошние разведчики привезли напуганного посадника, который оказался не таким уж великим, а всего лишь обгадившимся жалким человечком.

Его продажная чиновничья порода сразу почуяла неладное. Я стоял за дверью кабинета и слушал, как громыхает голос графа Абросимова и как в ответ ему раздаются отрывчатые скулящие фразы.

Я глянул на настенные часы. Время ещё было. Когда дверь открылась, посадник зашуганно посмотрел в мою сторону, резко подошёл и впихнул в руки синий ярлык.

– Одобрено, – пустил он петуха и рваным шагом направился к выходу.

Из открытой двери мне помахали зайти. Я спрыгнул с подоконника и под улыбающийся взгляд графа потряс ярлыком.

– Да ты круче Мерлина. Такого волшебства натворил, ха-ха.

– Деньги все свои получишь, но если не сдюжишь, оплатишь каждый час врат, понял меня? – я был склонен верить, что это сказано более чем серьёзно.

– Без вопросов, Юр, ещё и тебе приплачу.

– Приплатит он, тоже мне мильëнщик. Ладно, катись, у меня тут работы непочатый край.

Мы пожали друг другу руки, и я был таков. С запиской от графа я мигом пристроил Потапа в круглосуточный портал. Как договаривались, того встретил Чжэн, и звериный толмач остался в доме один на один с пароголовым, пока не добьётся результата. Это могло занять как один день, так и всю неделю, но я верил в нашего лысого уникума. Даже больше, чем он сам в себя.

– Это какой-то абсурд, я уже перестал понимать происходящее, – пробурчал мне Новиков напоследок и уныло побрёл к закованному в цепи карлику.

* * *

Ростовское графство, поместье барона Рындина.

– Аркадий Терентьевич, вы же не так давно на голубом глазу уверяли меня, что падишах Кара-Аслан выкупит все наши семена шишек, что за дела? Я занял у раввина тридцать тысяч, почему до сих пор проволочки, где мои деньги?

Черноярский-старший имел отчаянный растрëпанный вид, то и дело хватался за сердце, морщился, злился и ходил взад-вперёд по роскошной веранде своего торгового партнёра Рындина.

– Денис Юрьевич, я и сам терплю убытки, ничего не поделать, – грустно подытожил барон, попыхивая трубкой. – Сегодня потерял, завтра нашёл – это всего лишь жизненный цикл, подъём и падение… – философски подытожил он.

– Какое, к чёрту, падение? Ты, собака, верни мои деньги!

– Полегче или забыл у кого ты? – угрожающе нагнулся вперёд Рындин. – Ты расстроен, мон шер, я это учитываю, но не надо делать драмы. Затея прогорела – падишах убил моего человека и всё забрал себе, это торговые издержки. Я не обещал тебе стопроцентного успеха, я сказал «есть шанс заработать», а это разные вещи, – он снова погрузил мундштук в рот и замолчал.

Черноярский плюхнулся рядом в кресле и обречëнно потёр глаза.

– Что делать?

– Продай дом в Ростове, – пожал плечами Рындин. – Если хочешь, куплю его быстро и по старой дружбе.

– Знаю я твоё «по старой дружбе» – половину цены дашь, ты ж за рубль удавишься, чтоб я ещё раз… – Черноярский скрипнул креслом и как заговорщик потянулся вперёд. – Мой ублюдок подал иск на наследство. Я занял ещё денег.

– Много?

– Лучше не спрашивай. Оценщик, видимо, решил, что я персидский шах, но куда деться, когда такое творится? Теперь нельзя ничего продавать, сказали до конца разбирательства терпеть, а проценты по кредитам капают.

– Иногда люди исчезают по необъяснимым причинам, – вздохнул Рындин.

Черноярский забарабанил пальцами по подлокотнику, на виске заиграла венка. Просидев так в тишине минуту, он продолжил, сделав вид, что не расслышал намёка.

– Посаднику тоже на лапу дай, всем дай… А нету у меня наличности. Всё в земле, в домах, в крестьянах – не себя же ограничивать? Как семье в глаза смотреть?

Рындин зазвонил в колокольчик, и явился дворецкий, с готовностью нагнувшись к хозяину. Барон прошептал ему несколько слов на ухо, и тот ушëл, чтобы вскоре явиться с бумажником.

– Вот, здесь пять тысяч, всё что могу…

– Аркадий Терентьевич, голубчик, дай хотя бы десять, а? Не скупись, мне ещё адвокатов кормить…

– Тут я бессилен, – разведя руками, сожалеюще ответил Рындин.

Черноярский встал со сжатыми кулаками.

– Вот ты где у меня, – показал он на горло. – Говорила жена не связываться с тобой.

– Что ж ты её не послушал? – поднял бровь худощавый мужчина.

Его лицо при закате дня казалось каким-то зловеще-бледным. Из-под тонкой пергаментной кожи проступали голубоватые прожилки сосудов, а глубоко посаженные глаза выглядели несоразмерно большими на иссушённом лице. Они смотрели на мир цепко, почти по-кошачьи, верно подмечая все изменения в настроении собеседника.

Черноярский хотел уйти с гордо поднятой головой и даже сделал полуоборот, но в какой-то момент одумался и нехарактерным для себя ловким движением схватил со стола пять тысяч, поблагодарил и откланялся, весь пылая со стыда и злости за свою слабость.

Дело в том, что Рындин уже не в первый раз одалживал ему внушительные суммы. Семья Черноярских несколько лет как не кормилась с Межмирья, а жить по-старому на широкую ногу продолжала.

Имение и даже некоторые земли давно были заложены. Собственность перетекала в негласное владение Аркадия Терентьевича. Тихой сапой тот подъедал древний воинский род, снискавший в прошлом великую славу. Черноярский понимал, куда всё катится, но собраться с духом и сопротивляться не мог или не хотел. Он гнал мысль, что давно живёт не в своём доме, и что в любой момент его с позором могут вышвырнуть на улицу.

В имении его ждала любимая жёнушка, ребёночек, хозяйство – там он был царём и за то, чтобы им оставаться, готов выполнять любые прихоти Рындина. Родным ничего не говорил. Они не знали.

«Всё пропало, всё», – чуть ли не плача, твердил он себе.

– Чего встал, дурак, открывай давай, – прикрикнул дворянин на возницу, и старый мужичок проворно спрыгнул с козлов, чтобы отворить дверцу в карету. – Я тебя научу уважать, Его Превосходительство, научу! – заорал барон и сбил с ног деда одним ударом в челюсть.

– Почто бьёте? Ай… – грузный Денис Юрьевич с каким-то животным удовольствием набросился топтать кучера, тяжёлые удары сапога прилетали по рукам, животу, голове и бокам.

Чем жалобней скулил дед, тем яростней получал за свою слабость. Остановился Черноярский, только когда сам выдохся, когда лёгкие засвистели.

– Убери эту падаль, – приказал он застывшему от страха дворецкому и заполз внутрь кареты.

* * *

Ростовское графство, территория храма.

Мы распрощались со стальными гиенами, чтобы перейти к более сложным и прибыльным целям. В первую очередь требовалось провести разведывательную экспедицию, дабы оценить риски мира с синим рангом. Я не хотел подвергать опасности команду, потому тележки не брали.

Кстати, теперь Иней, когда уставал, прятался у меня в подсумке и время от времени выглядывал оттуда, ворочая длинной шеей.

Детёныш изучал мир, моё окружение и внимательно следил, кто как ко мне относился. Я чувствовал кожей, как он поглядывает на меня. Кажется, Иней быстро понял, кто тут главный, потому окидывал всех «рабов хозяина» презрительным взглядом. Ну, прямо вылитый аристократ среди челяди.